То, что нас не убивает, делает нас сильнее, только это не его случай. Бог весть, станет ли он сильнее телесно или духовно, но вот облегчение он почувствовал сразу. Перегрузка пропала в одно мгновение, словно выключили рубильник. По сути, так оно и было. Двигатели приказали долго жить. Как, впрочем, и сам катер, основу стоимости которого именно они и составляли. Идиот. Лучше бы не отсоединял бункер, а отстрелил, используя как ложную цель. Глядишь, и шансов было бы больше. Ну да чего теперь-то.

— Андрей, ты цел? — послышался в канале встревоженный голос Кейлы.

— Живой. И, похоже, даже продолжаю двигаться в нужном направлении. Юра, а что у него с иглометами?

— Без понятия. Из соображений экономии энергии он мог их не активировать, — отозвался Бессонов.

— Действительно, мог. Тогда выгляните и пустите одну ракету. Если не среагирует, врубите самоликвидатор.

— Принял. Сделаем.

Андрей откинул колпак и покинул тесную кабину. Ранцевый двигатель в наличии, но запускать его сейчас никак нельзя. Искин фрегата не использовал против катера иглометы. И это правильно, катеру, как и истребителю, такой обстрел не страшен. Зато человек в бронескафандре игломету очень даже по зубам. С точностью и плотностью огня у этих установок все в порядке.

Вот из пушки по нему стрелять не будут. Ни в точности, ни в скорострельности и уж тем более в плотности огня она не сравнится с иглометом. Хотя не факт. Оно, конечно, несопоставимо, но если припрет, то и по воробьям палить будешь.

Поэтому с остовом подбитого катера Андрей расставаться не спешил. Успеет еще. Извлек из зажима свой карабин и замер, продолжая держаться за борт с противоположной от фрегата стороны, защищаясь от возможного огня. Еще и деактивировал скафандр.

Воздуха в резервном баллоне хватит на полчаса. Согласно расчетам Аленки, его персонального искина, через двадцать семь минут он пролетит в сотне метров от цели. Это даже не впритык. А там вновь активирует систему жизнеобеспечения, и все вернется на круги своя.

Провокация, устроенная Юрием, выявила наличие как минимум одной исправной установки игломета. Ракету сбить она не смогла, и Бессонову пришлось задействовать самоподрыв. Андрей четко засек позицию огневой точки. Произвел расчеты нескольких вариантов и сумел подобрать тот, при котором он окажется в мертвой зоне игломета и пушки.

Прыжок вышел как в блокбастере, когда все в последний момент и буквально на когтях. Из-за необходимости торможения выработал все топливо до последнего кубического сантиметра, но все же сумел взять нужное направление. Последние метры летел по инерции и без возможности затормозить, но какие это мелочи!

Корпус корабля только кажется гладким. На самом деле на нем хватает всевозможных выступающих частей. В отсутствие атмосферы нет никакой необходимости думать об аэродинамике. Так что ухватиться есть за что. Правда, удержаться Андрею удалось с большим трудом. Спасибо экзоскелету, иначе он улетел бы черт знает куда. Его конечно же вытащили бы. Но их цель не кульбиты в пространстве и отработка спасательных мероприятий.

Перевел дыхание и, извернувшись, встал ногами на корпус. Магнитные захваты на подошвах тут же активировались, и он почувствовал себя эдакой морской капустой с прикрепленным к камню корнем и колышущимся стеблем. Именно такая ассоциация у него и возникла в мозгу. Глубоко же в землянах засела Океания!

А вот и делегация по встрече. Ремонтный дроид лишен оружия, зато в его распоряжении имеются восемь многофункциональных щупалец, в комплект которых входят лазерный и плазменный резаки, не считая остального инструментария, который вполне способен разобрать бронескафандр.

Недолго думая Андрей потянул из-за спины карабин, вскинул к плечу и выстрелил. Попал удачно. Ремонтники не бронированные, так что игла поразила внутренности, тут никаких сомнений. Разве только сделать еще парочку выстрелов? Так, чтобы наверняка и без сюрпризов. Как видно, он вывел из строя систему управления магнитами или подачу энергии. Щупальца дроида потеряли сцепление с корпусом, и он стал парить, постепенно отдаляясь от корабля.

Андрей лег на живот и, перебирая руками, поспешил на сближение с недавним противником. Так получится куда быстрее, чем вышагивать с помощью магнитных захватов. Пригодится еще робот. Даже если не сумеют починить, пойдет на запчасти. Чего разбрасываться ресурсами?

Приблизившись, вновь поднялся на ноги и, когда магниты сцепились с обшивкой, притянул дроида к себе. Закрепил его к одной из скоб, в изобилии устроенных тут для работы в открытом космосе, и только после этого отправился искать способ проникнуть внутрь.

Пока двигался, перебирая руками по выступающим частям и скобам, то и дело натыкался на свежие сварные швы. Дроид постарался на славу, заделывая пробоины корпуса. Латал всем, что попадалось под лапы-манипуляторы. Андрей даже забеспокоился, найдет ли он лаз вовнутрь. У него, конечно, с собой был штурмовой заряд, но делать лишние дырки категорически не хотелось. Впрочем, и не пришлось.

Эта дыра оказалась слишком большой, материала же, похоже, не хватало, иначе за два прошедших месяца дроид ее залатал бы. Но на нет, как говорится, и суда нет. А вообще, фрегату досталось изрядно, и ремонт тут потребуется вдумчивый. Как бы еще жесткость каркаса не оказалась серьезно нарушенной, а то ведь тогда и не разогнаться.

Проник внутрь, продираясь сквозь паутину проводов, кабель-каналов и всевозможных трубок. Оказался в одной из кают, рассчитанной на двоих обитателей. Нечто похожее на ту, что у него была на Уллис. Впрочем, ничего удивительного. Это один из стандартных блоков. Дверь выломана, так что просматривается короткий коридор. Внутренние помещения прибраны. Опять дроид расстарался.

Гравитация отсутствует. Внутри — вселенский холод. Все проморожено насквозь и покрыто инеем. Перед боем воздух из отсеков откачивается, но полностью избавиться от влажности не получится ни при каких условиях. Вот она и осела изморозью.

Пролетел по короткому коридору в ходовую рубку. Пятна замерзшей крови. Членов экипажа нет. Не суть. Потянулся к нише с искином. Ожидаемо заперто. Воспользовался резаком. Замигал раздражающий красный свет. Ясно. Хозяин запустил программу самоликвидации. Будь в отсеках воздух, наверняка Андрей услышал бы еще и сигнал тревоги. А так — тихо, как в могиле. Причем уничтожение искусственного разума ничего не изменит. Процесс уже запущен.

Но для паники нет повода. Все ожидаемо. Все так и должно быть. Ему остается только выполнить свою часть. Излишние поспешность и суета только во вред.

Наконец замок сдался перед варварским обращением. Леднев потянул из ниши тележку с искином и начал отсоединять кабели. Ни к чему раскурочивать разъемы, благо они стандартные. Им сюда еще другого молодца устанавливать. Да и боевой искин еще пригодится. Бессонов очень просил извлечь его целым и невредимым. Отчего бы и не потрафить другу. Опять же, вдруг у него что-то и получится.

Извлек из подсумка универсальный декодер. За него, между прочим, триста тысяч уплачено! Но в том, что товар качественный, никаких сомнений, потому как приобрели его у Михая. Не стал бы он им неликвид какой продавать. Действуя в многократно отработанном в виртуале порядке, подключил прибор и запустил его.

Бог весть, что там за программа, но венгр знал свое дело туго. Ну или тот, у кого он ее выкупил, что вовсе не лишено оснований. Хотя откровенно непонятно, зачем Михаю это нужно, ведь в системе, где он обитает, товар совершенно невостребованный. Он в ходу только у мусорщиков, ну еще у пиратов и каперов, когда приходится иметь дело с враждебно настроенными искинами. Скорее всего, для Михая это какая-то разовая акция, которая выстрелила вторично.

Зеленый диод. Красный мигающий свет в помещении пропал. Вот и порядок. Процесс самоликвидации остановлен.

— Кейла, Юра, я вас поздравляю. Трофей наш.

— Осталось только понять, насколько он пострадал, — с явным облегчением произнес Бессонов.

— Ну так тащите сюда наш дублирующий искин, а там и посмотрим.

— Уже летим.

«Ослик» подошел быстро, что, в общем-то, и неудивительно, если учесть мизерное расстояние, разделяющее их. Стыковка прошла без проблем, благо шлюз не пострадал. С одной стороны, в нем вроде нет необходимости, потому как из отсеков грузовика откачали весь воздух. Но с другой — и космический холод в нем отсутствует, чего не сказать о промороженном фрегате.

— Ну ты как? — первым делом вновь поинтересовалась Кейла.

И нарочито равнодушно и ненавязчиво окинула взором его фигуру. Убедилась в отсутствии прорех в бронескафандре, как и в намеке на какие-либо повреждения, и только после этого отвернулась, осматривая доставшийся им трофей. Торопиться, в общем-то, некуда. Ближайшие двенадцать часов их траектория движения не пересекается с другими остовами. Дальше расчеты пока не проводили. Лишнее.

— Нормально все со мной, — заверил Андрей, отходя в сторону и пропуская Юрия, со вторым искином. — Правда, лучше бы я не избавлялся от бункера. Отстрелил бы его, и получилась бы ложная цель. Глядишь, и катер удалось бы сохранить.

— Не удалось бы. Ракета из первой волны прошла впритирку. Не избавься ты от бункера, и она влепила бы точно в него.

— Ну, значит, народная мудрость верна, и все, что ни делается, делается к лучшему.

— Во всяком случае, в этот раз, — согласилась Кейла и тут же поинтересовалась: — Из экипажа никого не нашел?

— Двоих. Дроид устроил их в спасательных капсулах, но отстреливать не стал. Так что есть вариант, что они еще выживут. Зависит от того, насколько быстро они оказались внутри.

— Новые капсулы с функциями анабиоза и криоконсервации? — уточнил Юрий, возившийся с установкой искина.

— Они самые.

— Классная штука. И не нужно отдельные держать в медблоке.

— Классная. Но нам не светит. Помнишь? Мы вместо спасательных капсул собираемся установить парочку конденсаторов для щита.

— Ох уж мне твоя паранойя. Готов кондитер, — закончив подключение искина, сообщил Бессонов. — Кстати, тебе не кажется, что два Ослика — это уже перебор? На грузовике в связи с заменой искинов это еще имело смысл, чтобы не путаться. А здесь можно бы и переименовать, — предложил Юрий, заталкивая тележку в нишу.

— Резонно. Тогда нарекаю его Калугой.

— А почему это твой родной город, а не мой? — наигранно возмутился Юрий.

— Потому что во всем происходящем виноват я, и только я, — назидательно ответил Андрей.

— Резонно. Ослик, как тебе новое имя? — поинтересовался Юрий.

— Калуга. Мне нравится, — откликнулся искин, уже приступивший к тестированию систем фрегата.

— Я так понимаю, корабль тоже будет «Калугой»? — поинтересовалась Кейла.

— Ну да, так удобно, — подтвердил Андрей. — А хочешь, я назову его твоим именем.

— Вот этого не надо, — тут же фыркнула она.

— Ты чего? — удивился Юрий.

— Вы хоть немного интересуйтесь обычаями багрийской аристократии, глядишь, и вопросов будет поменьше, — пожав плечами, неопределенно ответила Кейла.

Андрей предпочел не обострять. Так, значит, так. Определившись с названием корабля, который, кстати, пока еще не являлся их собственностью, он углубился в изучение данных, выводимых искином на интерфейс его шлема. Вернее, их шлемов.

— Ого! Да мы, похоже, счастливчики, каких мало! — воскликнул Андрей.

— А у нас проблем не будет? — не разделил его радости Юрий. — Все же разведывательно-диверсионный фрегат четвертого поколения. Что-то мне подсказывает, что тут вся начинка секретная.

— Все не так страшно, как кажется на первый взгляд, — успокоила его Кейла. — Корабль вычеркнут из списков флота, о чем есть соответствующая запись в реестре. Если бы он все еще представлял собой тайну за семью печатями, поверь, потеряли бы не одну экспедицию, но его вытащили бы. Война идет уже больше двух лет. За это время случались сражения, хотя и не такие масштабные. И корабли с экипажами погибали, как и переходили из рук в руки. То, что было под грифом «совершенно секретно», уже давно стало просто «секретно», а то и вовсе «для служебного пользования».

— А мы сможем его отмыть через верфь твоего отца? — не удержался от вопроса Юрий.

— Отец с этим связываться не будет даже ради меня. Скорее уж наплюет на мои желания и запрет подальше от сомнительных дел подобного толка.

— Значит, то, что ты можешь погибнуть, — это нормально? А тут вдруг р-раз — и под замок? — удивился Юрий.

— Умереть можно по-разному. И смерть в качестве государственного преступника не является приемлемой для нашего рода. Но если так уж хочется поиграть с Имперской службой безопасности, то отмыть этот фрегат можно на какой-нибудь станции фронтира, имеющей собственную верфь. Например, на Талаханке, — стрельнув взглядом в Андрея, с нескрываемой иронией произнесла она.

— Очень смешно, — фыркнул Леднев. — Давай лучше попробуем придумать что-нибудь менее радикальное.

— В таком случае предлагаю добраться до ближайшей ирианской станции с курирующим ее офицером ИСБ и заявить ему о нашей находке. И да, Юра, забудь о своем желании покопаться в мозгах этого искина.

— И что будет?

— В принципе все оборудование, имеющееся на борту этого фрегата, уже так или иначе поступило на гражданский рынок. Конечно, в мизерных количествах и в основном доступно каперам и наемникам. Просто тебе, Андрей, нужно будет сразу же подать заявку на получение каперского патента, чтобы не демонтировали генератор невидимых полей. Для гражданских он и первого-то поколения под запретом, а уж о четвертом я лучше скромно промолчу.

— Те же, кто не имеет соответствующего патента, используют это оборудование на свой страх и риск. Правильно я тебя понимаю? — вновь вклинился Юрий.

— Как и вооружение, имеющееся на борту «Ослика», — пожав плечами, подтвердила Кейла. — Просто есть вещи, на которые безопасники готовы смотреть сквозь пальцы, а есть то, чего лучше не делать.

— Если я стану капером, то соответственно окажусь на службе, и, как следствие, охотники за моей головой станут обходить меня стороной. А изначальный расчет был на другое.

— С чего бы это? — искренне удивилась она. — Капер не состоит на службе. Он всего лишь получает благословение императора на узаконенное пиратство. Приносит прибыль в казну — хорошо. Погиб — казне это не будет стоить ни единого кредита. Зато у нас расширятся возможности. На грузовике соваться к багрийцам я бы поостереглась. А вот на этом фрегате — уже совсем другое дело. Ну и для охотников за твоей головой ничего не поменяется, за исключением того, что ты сам же и хотел изменить.

После памятного происшествия с командой бурового фрегата Андрей понял, что разработанный ими план нужно срочно менять, потому как в нем зияли огромные дыры. Негативный опыт Пака, конечно, должен был послужить хорошим уроком охотникам до легких денег. Но это только в теории. На практике же всегда найдется тот, кто решит, что этот рудокоп — попросту тупой неудачник. Как результат, они, конечно, объяснят очередному умнику, что с мозгами у него полный швах, но на выходе… Не всегда преследователем будет тот, с кем можно будет договориться полюбовно и чье корыто стоит доброго слова.

Поэтому и решили подобных задиристых петушков отсеять сразу, заполучив в свое распоряжение боевой фрегат. Правда, вариант с каперством не рассматривался именно по той причине, что Андрей вовсе не хотел оказаться неприкасаемым для охотников за его головой. Но при раскладах, озвученных Кейлой, получалась одна сплошная выгода.

До последнего дурака на старой рухляди должно было дойти, что на фрегат лучше не рыпаться. Серьезного же противника они встретили бы во всеоружии и парой-тройкой сюрпризов в виде новейшего вооружения и усиленного генератора щита при поддержке конденсаторов повышенной емкости.

Другое дело, что Андрей не мог себе позволить такой корабль даже в складчину с Кейлой и Юрием. Однако было одно местечко, где имелась возможность разжиться необходимым. И у них все получилось даже лучше, чем было задумано.

Разведывательно-диверсионный фрегат — это не просто удача, а настоящий джекпот. Он обладал генераторами щита и невидимых полей повышенной мощности. Плюс новейшие двигатели, увеличивающие скорость вдвое. Как вишенка на торте — средний износ основных узлов, агрегатов и систем не превышал двадцати процентов.

Разумеется, без ремонта не обойтись, но по-настоящему серьезные повреждения были только у реактора, который оказался попросту разрушен. Корабль жил лишь за счет энергии, сохранившейся в практически опустошенном конденсаторе. По сути, еще немного — и фрегат ушел бы в спящий режим. Последствием боя с ними был расход половины имевшихся запасов.

— Ну что же, капер, значит, капер, — подытожил Андрей.

— Как у тебя все легко, — хмыкнул Юрий. — Для начала не помешало бы вывести этого красавца отсюда, а уж потом делить его шкуру.

— Выведем, куда мы денемся. Сначала давайте должным образом скрепим корабли для буксировки и подадим энергию в накопитель фрегата.

Стыковки для перемещения между кораблями и для буксировки отличаются. Во втором случае нужна жесткая сцепка, способная выдержать возникающие нагрузки. Так что пришлось провозиться около шести часов как ремонтному дроиду, так и им самим. «Ослик» — грузовик, а не буксир, поэтому стандартные крепления у него попросту отсутствуют. Как следствие, штанги приваривали прямо к корпусу, по ребрам жесткости обоих кораблей.

Когда с подготовкой буксировки было закончено, «Ослик» начал выбираться из скопления обломков и останков. Никто не собирался с подобной ношей совершать прыжок, это попросту нереально. Маленькому грузовику не разогнать такую массу и за год.

Максимум, на что рассчитывал Андрей с товарищами, предпринимая экспедицию к кладбищу кораблей, — это обнаружить нужное судно, отвести его в сторонку и укрыть за каким-нибудь астероидом. И лишь после этого прибыть за ним с межсистемным буксиром. Только так, и никак иначе.

Наконец с работами было покончено, «Ослик» взял заданный курс, его отсеки заполнились воздухом, а экипаж сумел избавиться от скафандров. Разумеется, подобное облачение у них уже давно не вызывало дискомфорта, но это не значит, что они не испытали облегчения, переодевшись в комбинезоны.

Праздничный обед отличался от обычного тем, что распили бутылочку сухого вина. Хотя, признаться, имелся знатный повод, чтобы напиться. Но любителей заложить за воротник среди них не было, а потому даже серьезная причина не подвигла их на подобный шаг.

— Внимание, обнаружен активный сигнал спасательной капсулы, — разнесся по отсекам голос Ослика.

Юрий, как всегда, возился с чем-то в своей мастерской. Вернее, в виртуале. Андрей и Кейла устроили просмотр сериала. Андрей никогда не думал, что, оказавшись среди звезд, вдруг превратится в любителя мыльных опер. Хотя, справедливости ради, качество съемок и игра актеров были на уровне. На Земле такую работу назвали бы высокобюджетной. Впрочем, надо сказать, что во Внутренних системах низкосортный продукт попросту никого не заинтересует. При таком-то конкуренте, как виртуал.

Поставив голопроектор на паузу, Андрей поспешил в ходовую рубку. Ну как поспешил. Вышел из кают-компании, пара шагов по короткому коридору, обойти кресло Юрия и опуститься в свое. Даже добытый ими фрегат был куда просторней небольшого грузовика.

— Что у тебя, Ослик?

— Стандартная ирианская спасательная капсула последнего поколения с функциями анабиоза и криоконсервации. Согласно телеметрии находится в спящем режиме, со спасенным внутри.

— Человек живой?

— Да. Капсула переведена в режим криоконсервации.

— В таком случае рассчитай торможение и начинай сближение.

Теоретически капсула в спящем режиме может находиться хоть сотни лет. Эдакий саркофаг с возможностью воскрешения. На практике же она может быть повреждена в результате столкновения с каким-нибудь обломком корабля, куском железяки, булыжником или астероидом… Варианты можно перечислять долго. И здесь, среди множества обломков кораблей, это случится скорее рано, чем поздно.

— Андрей, а оно нам нужно? — усомнился находящийся в дверях Бессонов.

— Юра, было дело, я рисковал жизнями, своей и Кейлы, из-за незнакомых людей. Здесь же вопрос всего лишь в потере пары-тройки часов. Как считаешь, оно мне нужно?

— Я это… Ну-у-у, просто… Мы ведь не знаем, кто это и что у него на уме. Риск ведь, — нашелся инженер.

— Я не собираюсь выводить его из анабиоза. Определим на «Калугу». Там есть три пустые секции под спасательные капсулы.

Все капсулы, от первого до последнего поколения, делались по единому стандарту, разница заключалась только в начинке. Впрочем, для их транспортировки не нужны даже специальные секции. Можно установить и в грузовом отсеке или бункере для руды. Только не забыть закрепить, чтобы при случае не болтались как дерьмо в проруби.

Вообще-то жаль, конечно, что погиб их катер, а ялик фрегата разбит. Как отсутствуют и скутеры. Не было в них необходимости, хотя сейчас и не помешали бы. Кстати, нужно бы озаботиться — масса и габариты небольшие, хранятся в обычных контейнерах на внешней обшивке. Эдакая управляемая ракета с седлом, приличной скоростью и радиусом действия в четыре тысячи единиц.

Андрей выбрался наружу и прицепил к корпусу мобильную лебедку. Тросик длинный, толщиной всего-то миллиметр, но способен выдержать рывок в несколько тонн. Пока же в качестве страховки подцепил карабин к своему бронескафандру. Ранцевый двигатель, конечно, полностью заправлен, но к чему экстрим? Опять же, если его унесет, то придется терять еще больше времени, которого все же не бесконечно много.

Дождался команды Ослика и только после этого оттолкнулся от обшивки в направлении цели. Как водится, не обошлось без ошибки, на что тут же указал искин. Предоставил управление Аленке, и та, с легкостью отработав двигателями, придала своему владельцу нужный курс.

Такие «стыковки» у него уже входят в привычку. Опять едва не улетел бог весть куда, но, как обычно, сумел ухватиться, на этот раз — за одну из переносных ручек, служащих, помимо прочего, креплениями для крюков кранов или манипуляторов дроидов.

От столкновения траектория капсулы изменилась, но это полбеды. Куда серьезней то, что их завертело, словно вентилятор. И все бы ничего, если бы не тросик, который тут же начал их опутывать. Рывок, может, и не перережет Андрея и не отхватит никакую конечность, но вот насчет переломов подобной уверенности нет.

У них же на борту, между прочим, регенерационных капсул нет. Андрею по карману оказались только криокапсулы, которые стоят раз в пять дешевле анабиозных. О совместных и уж тем более регенерационных и говорить нечего. Словом, либо мучайся с переломами, пока не доберешься до места, где сможешь получить квалифицированную медицинскую помощь, либо добирайся до медиков промороженным куском мяса.

Отдал команду Аленке на стабилизацию вращения. Сам же прижался к капсуле, сливаясь с ней в единое целое, что было возможным благодаря экзоскелету. Теперь Андрея оторвать от нее будет ой как трудно.

Ранцевый двигатель заработал короткими импульсами. Сначала показалось, что ничего не происходит и пространство продолжает вращаться в головокружительном калейдоскопе. Он уже было решил, что для ранцевого двигателя получилась слишком большая масса. Но потом приметил, что вращение все же начало сходить на нет, пока не прекратилось полностью.

— Андрей, ты как там? — послышался встревоженный голос Кейлы.

— Нормально. Если только трос не натянется. Он меня всего опутал.

— Капсула и корабль идут сходящимися курсами, скорость мы контролируем. Распутывайся.

— Понял. Делаю.

Проще сказать, чем сделать. Он, конечно, уже поднабрался практики нахождения в невесомости, вот только до профи ему ой как далеко. По-хорошему, сюда следовало отправлять Кейлу — вот уж кто себя чувствовал в космосе, как рыба в воде. Но трудно научиться чему-либо, все время взваливая обязанности на других, вот он и прыгнул сам.

В итоге распутался. А куда же он денется? Так как он прижался к тыльной стороне, перебрался к прозрачной крышке. Композит выдержал космическое приключение без единой трещины, хотя и не без царапин, но это мелочи. Герметичность не нарушена. Телеметрия находящегося внутри в норме. Нет даже ранений. А вот емкость с топливом бронескафандра пустая, как барабан.

Мужчина средних лет, которого можно было без труда рассмотреть через прозрачные крышку и забрало, был облачен в бронескафандр. Судя по всему, десантник. Интересно, и какого он делает в капсуле? Корабль погиб еще до того, как в бой вступила абордажная команда? Ну, может быть.

Итак, топливо в капсуле выработано только на треть. Остаточный ресурс регенеративных картриджей у капсулы — семьдесят процентов, у скафандра — восемьдесят, заряд кристалла — шестьдесят. Н-да. Странные показатели.

Если только десантник не заморозил себя сам. Но к чему подвергать себя неприятной процедуре криоконсервации, если есть анабиоз? Экономия ресурсов? Нет никакого смысла. В случае выработки ресурсов регенерационных картриджей до критической отметки искин самостоятельно проведет эту процедуру, превращая спасательную капсулу в эдакий саркофаг.

Рассказал о своих наблюдениях товарищам. Те предположили, что десантник решил сразу подвергнуть себя криоконсервации. Ведь если обнаружат, то в любом случае поднимут. Опять же, может случиться и так, что его не найдут, а тогда уж чем больше энергии в кристалле, тем дольше продержится и он сам. Три-четыре сотни лет. Для него это все равно один миг, так что разницы никакой. Зато шансы выжить куда выше.

Ладно. С этим он потом разберется. Главное, что этот десантник жив. Капсула, конечно, дорога, чтобы оправдать этот сумасшедший прыжок. Но, признаться, она проходила по шкале приоритетов Андрея только бонусом.

Подал команду, и лебедка заработала, медленно выбирая трос. Потянула с одной и той же скоростью. В конце пришлось вновь задействовать двигатель, чтобы затормозить, но в итоге все получилось, как надо. А там в дело включился дроид, который перенес капсулу на «Калугу» и поместил в одну из пустых секций.

Андрею оставалось только проконтролировать процесс. Убедившись, что все в порядке, он вместе с дроидом вернулся на корабль. Подумал было прокатиться верхом, но сразу же отказался от этой задумки. Уж лучше плыть в невесомости, перебирая руками, чем дергаться на вышагивающем роботе.

— Ну и как там? — встретила его вопросом Кейла.

— Да нормально все, — разоблачаясь, ответил он. — Хотя и не без странностей.

— Ты об остаточном ресурсе системы жизнеобеспечения и энергетического кристалла?

— Об этом.

— Так вроде определились, из-за чего это может быть.

— Определились. Но вот свербит что-то знакомое, как будто я с чем-то подобным уже сталкивался.

— А ты сталкивался?

— Да вроде бы нет. Весь мозг уже сломал, и все без толку.

— Отпусти. Само всплывет, — предложил Юрий. — Я что хотел сказать. Топлива у нас не так чтобы и много. Понимаю, спасти человеческую жизнь — это святое. Но тогда уж нужно озаботиться заполнением танков. К слову, на «Калуге» не осталось ни одного кубометра газа.

— Не думаю, что искать возможность дозаправки в этом месте — хорошая идея. Сплошная лотерея. Опять же, помнится, на Земле считалось дурной приметой сливать бензин из машин, побывавших в аварии. Так что прячем «Калугу» — и ходу отсюда. Мы не Армия спасения.

— Кстати, я помню, что и запчасти с битых машин брать было не принято, — вдруг проявил мнительность Юрий.

— Никогда о таком не слышал, — возразил Андрей. — В СССР был такой дефицит, что готовы были разуть любую битую машину, вплоть до того, что вырезали уцелевшую часть кузовной детали и сращивали с родной. В девяностые вроде бы с дефицитом стало попроще, но пропало качество, поэтому рынок бэушных запчастей продолжал процветать. Так что наша добыча в кассу.

— Ну и ладно, — отмахнулся Бессонов, — я в мастерской.

— Двигай уже. Кейла, как насчет чашечки горячего и ароматного сагнолла?

— Ты желаешь меня угостить?

— Хм. Вообще-то я рассчитывал получить чашечку из нежных девичьих ручек.

— С удовольствием выпила бы сагнолл, приготовленный сильными руками настоящего мужчины.

— Ч-черт. Ты знаешь, как уговорить такого самовлюбленного типа, как я, — обнимая ее за талию и увлекая в кают-компанию, произнес он.

Двадцать два часа перехода прошли тихо и без каких-либо эксцессов. За это время они успели и выспаться, и уделить время друг другу. В смысле Кейла с Андреем, конечно. Юрий в это время над чем-то там бился в своем виртуале.

Сканер засек появление в системе трех кораблей, но все они находились далеко. Вообще, прыгать сюда следовало, подбирая координаты на окраине, не то можно с ходу поздороваться с какими-нибудь обломками. Лучше несколько раз просканировать пространство, определяя векторы движения тел и подбирая себе добычу, и только после этого начинать сближение с объектом или прыгать к нему.

Враждебности появившиеся мусорщики не проявляли. Особого интереса их сцепка кораблей вызвать не могла. Для сканеров они сейчас одно целое, так как активен только реактор «Ослика». Ну, движется очередной ловец удачи, так и что с того? Но, конечно, нужно будет озаботиться и укрыться за астероидом, когда станут прятать «Калугу».

Не сказать, что Андрей с товарищами не был готов дать по сусалам особо ретивым, но они здесь не за этим. Тихо прийти, обнаружить то, что нужно, спрятать и убраться за подмогой, способной уволочь их добычу.

— Внимание! Процесс расконсервации капсулы АТС-3578-2308-9854-2345 успешно завершен!

Андрей с Кейлой как раз дурачились на диване в кают-компании, когда послышался доклад Ослика. И сказать, что он застал их врасплох, — это не сказать ничего.

— Какая расконсервация? Ты о чем, Ослик?

— Капсула АТС-3578-2308-9854-2345, помещенная в секцию три на «Калуге», успешно завершила процесс расконсервации спасенного. Предположительно — десантника ирианского флота.

— А почему ты не сообщил о запуске процесса? — возмутился Андрей, уже подступаясь к шкафу с бронескафандром и отдавая жестом распоряжение Кейле вызывать Юрия.

— Потому что ни я, ни Калуга об этом не знали. Его цепи имеют множественные повреждения. Он только что восстановил связь с вновь задействованной секцией три.

— Кто же тогда провел расконсервацию?

— Она прошла автономно. Калуга зафиксировала только сам факт.

— Ясно.

— Что у вас случилось? — поинтересовался появившийся наконец Юрий.

— Надеюсь, что не задница местного значения. Облачайся.

— Это я уже понял.

— Если коротко, то проснулся наш десантник. Кто он и чего от него ждать, как ты правильно заметил сутки назад, мы не знаем.

— Весело.

— Не куксись. Нас трое. Мы вооружены и не беспомощны. Давай команду на активацию наших роботов.

— Уже активировал.

— Выдвигай дроида и пару андроидов на обшивку.

— Делаю, — ответил Юрий и тут же забубнил команды в персональный искин.

— Сержант ирианского флота Дмитрий Желтов запрашивает связь, — доложил Ослик, когда они уже полностью экипировались.

— Ты что-нибудь понимаешь? — удивился Юрий.

— Пока не больше твоего. Давай связь, Ослик.

— Я сержант ирианского флота Дмитрий Желтов. Личный номер Т-388567. Как понимаю, данный фрегат буксируется ирианским кораблем?

— Ты все правильно понимаешь, — на языке родных осин подтвердил Андрей.

— Не может быть! — с нескрываемым удивлением на русском воскликнул спасенный.

— Что это за язык? — не поняла Кейла.

— Это наш родной с Юрой. И, похоже, мы только что нашли своего земляка. Дима, двигай к переходному шлюзу, — уже в канал произнес Андрей.

— Принял, — отозвался тот.

— И вы вот так сразу ему поверите? — удивилась Кейла.

— Конечно, — пожав плечами, просто ответил Андрей.

Дмитрий, как говорится, не блистал. Согласно данным медицинского сканера у него вовсю прогрессировала пневмония. Так что как боевая единица он был, мягко говоря, мало на что годен. Высокая температура, душащий кашель, общая слабость.

— Как тебя так угораздило? — когда ему сделали инъекцию и усадили пить сагнолл, поинтересовался Андрей.

— Если коротко, то после Океании скучно стало на планете. Чего я там не видел? А тут еще и увеличившаяся продолжительность жизни… И что, всю дорогу топтать один шарик? Я и на Земле домоседом не был, любил активный отдых. Ну и подался на флот, так сказать, мир посмотреть. Несколько походов и боевых операций. Дослужился до сержанта, — отпивая мелкими глотками горячий сагнолл, рассказывал Дмитрий.

Говорить ему было трудно. Его речь постоянно перемежалась одышкой, но, по меньшей мере, прошел кашель. Правда, введенный ему препарат лишь купировал болезнь на какое-то время, но не лечил ее. Пневмония, вызванная несколькими циклами криоконсервации и расконсервации, — это куда как серьезно.

— Потом началась война, — продолжил рассказ Дмитрий. — Ну и вот эта мясорубка в частности. Наш крейсер сошелся с вражеским. Лупцевали друг друга, мама не горюй. Но потом мы все же начали его давить. Капитан принял решение об абордаже. Десантный бот с моим отделением подбили, никто не уцелел. Я болтался в космосе больше суток, пока продолжалось сражение.

— И как ты сумел продержаться? — удивился Юрий.

— По маячкам обнаружил троих своих парней. У них разжился картриджами, контейнерами для сбора отходов, припасами пищи и воды, ну и ранцевыми двигателями. Когда понял, что спасать меня уже никто не будет, начал думать о себе сам. Израсходовав запасы топлива трех ранцевых двигателей и затратив на переход трое суток, сумел добраться до одного подбитого ирианского эсминца, который разорвало надвое.

— А если бы искин тебя разобрал на части? — поинтересовался Юрий.

— Начнем с того, что выбор у меня был не так уж и велик. И потом, любой флотский искин настроен на спасение уцелевших. Разумеется, в зависимости от ситуации. Они ведь уже не совсем машины, так что где-то и сами себе на уме. А уж если это какой секретный корабль, типа добытого вами, так и вовсе будет царапаться, как дикая кошка. Просто скитаться в криоконсервации — тоже не вариант. Сектор багрийский, а потому и заправлять тут в основном будут они. Даже если впоследствии меня обнаружат, совсем не факт, что я этому буду рад. Риск же… — Он пожал плечами. — Если бы не был готов к риску, то и в космос не совался.

— Понятно. И что дальше? — это уже Андрей.

— На борту разжился дополнительными припасами, обнаружил одну спасательную капсулу. Устроился в ней и, нацелившись на обломки тяжелого крейсера, отправился в путь. Добираться предстояло долго, да еще и корректировать курс. Поэтому выставил капсулу на криоконсервацию, чтобы максимально сэкономить энергию. Ну и запрограммировал время расконсервации, чтобы подкорректировать курс, что было неизбежным. По моим прикидкам, к исходу следующего месяца должен был добраться до него.

И тут до Андрея вдруг дошло, что́ именно ему не давало покоя. Нашивка на груди скафандра и название корабля на капсуле не соответствовали друг другу. А еще ему вспомнился сержант Брант. Тот так же не растерялся и, оставшись посреди места свалки, начал выживать по способности. И, надо сказать, получалось у него весьма и весьма. Он ведь сам добрался до Уллис, отвергнув помощь Леднева. Вот и Дмитрий оказался из той же породы, готовый бороться до последней возможности.

— А о пневмонии ты ничего не слышал? — поинтересовался Юрий.

— Знал, конечно. Но на кораблях есть аптечки, а при удаче можно было заполучить еще и регенерационную капсулу. Я потому и выбрал остов большого крейсера, что шансы на обнаружение медблока выше.

— Ясно. Но, к сожалению, у нас медблока нет, — разочаровал его Андрей. — В наличии только криокапсулы.

— Ничего. Обоснуюсь в своей. Там есть функция анабиоза. Признаться, в очередной раз промораживаться нет никакого желания. Ощущения далеки от приятных, — передернув плечами, ответил Дмитрий.

— Не хотелось бы тебя оставлять там, — возразил Дмитрий.

— В смысле? — не понял Желтов.

— Мы припрячем фрегат и вернемся за ним уже с буксиром. Так что выбирай. Либо опять идешь на консервацию, либо мучаешься, пребывая в сознании.

— Что такое не везет и как с ним бороться. Ладно, раньше сяду, раньше выйду. Где там ваша морозилка? — поднимаясь из-за стола, решительно произнес сержант.

Откровенно говоря, Андрей не ожидал, что все окажется настолько просто. Одно дело — когда ты доставляешь корабль на станцию фронтира. Там сличают его бортовой номер, убеждаются в том, что тот значится в списках погибших, после чего производят его ремонт, апгрейд и выдают новый номер, как сошедшему со стапелей верфи. Это в случае, если ее владельца отличает законопослушность. Нередко и вовсе не задают никаких вопросов.

Совсем другое — случай Андрея. Ему предстояло наведаться на ближайшую базу флота в системе Вариканс, потому как вручить каперский патент мог далеко не каждый чиновник. Уровень с полномочиями губернатора, никак не меньше. И таковыми располагал командир отдельного отряда адмирал Пактур Райдан.

В Варикансе находился весьма оживленный перекресток межгалактических трасс, поэтому империя не могла оставить ее без защиты. Причем назвать ее номинальной не поворачивался язык. Линкор, два тяжелых крейсера, по четыре обычных и легких, восемь эсминцев и два десятка межсистемных фрегатов — серьезный отряд, чего уж там. И далеко не все корабли стояли у причала, а регулярно осуществляли патрулирование окрестных систем.

Так вот. Памятуя о том, что именно за трофей ему достался, Леднев решил перестраховаться. Ну мало ли как возбудятся флотские, когда узнают, что новейший разведывательно-диверсионный фрегат оказался в частных руках. Четвертое поколение уже прочно вошло в обиход армии и флота по всем позициям, но правда заключается в том, что основная масса техники и вооружения все же относится к третьему.

Признаться, Андрей был готов к тому, что его станут мариновать, и настроился на долгое ожидание. Однако адмирал без лишних вопросов принял его у себя в кабинете. Возможно, совпало с окном в расписании или была еще какая причина. Не суть, главное, что все прошло без проволочек. Леднев обрисовал обстоятельства, сообщил о готовности передать извлеченный искин и спасенного сержанта Желтова. Ну и о намерении получить каперский патент.

— Известны имена оставшихся в спасательных капсулах на фрегате? — поинтересовался Райдан.

На вид — лет сорок, что при его статусе скорее означало под две сотни лет биологического возраста, если не больше. Зависит от того, какой уровень регенеративных процедур ему по карману. Но что-то сомнительно, что не последний.

На висках — легкий налет седины, вероятно, для импозантности. Уж с сединой-то на любом уровне справляются без труда. Взгляд жесткий, сразу видно, что адмирал привык отдавать приказы и добиваться их выполнения. Серьезный дядька, чего уж там.

— Признаться, мы ими не интересовались, — растерявшись, ответил Андрей. — Но мы доставили искин фрегата, уверен, что в нем есть все интересующие вас сведения.

— На борту вашего корабля кто-то остался?

— Два члена экипажа.

— Хорошо. Свяжитесь с ними. Сейчас к вам на борт прибудет офицер, пусть передадут искин ему.

— Именно этого они и ожидают, — поспешил заверить Андрей.

— Подождите пока в приемной.

А что делать? Вышел. Но не в неизвестность. Похоже, пока беседовал с Андреем, адмирал отдал соответствующие распоряжения, потому что адъютант в чине капитана, сидевший в приемной за рабочим столом, сразу же обратился к Ледневу:

— Это ваш реальный персональный искин или безликий?

— Персональный.

— Ловите контакт. Хорошо. Присядьте, — указывая на диван у стены, произнес он.

Присел. Интересно, а когда адмирал успел передать соответствующие распоряжения? Андрей припомнил отсутствие на предплечье и рабочем столе адмирала персонального искина. И со стационарным он не производил никаких манипуляций. Похоже, Райдан является одним из немногих обладателей симбиотика.

Десять минут — и Аленка проинформировала о входящем сообщении. Взглянул. Пришли пакет документов с запросом о проверке правильности заполнения и квитанция для внесения соответствующей суммы. Просмотрел, сделал отметки о том, что все нормально, и отправил обратно. Осуществил перевод средств. Еще пара-тройка минут, и вновь сообщение. На этот раз пришел сам патент сроком на год с последующей пролонгацией до окончания войны.

Оформлен пока на «Ослика», но переоформить не составит труда, как только получит соответствующие документы на «Калугу». Сразу на фрегат выписать не получится, потому что он еще не в строю и не имеет нового бортового номера. Без этого оснащение его целым рядом оборудования и вооружения незаконно. Оно вроде и фронтир, но он еще не забыл первого лейтенанта Отсона с Эркотана. Если есть возможность избежать трений с законом, лучше так и поступить.

«Андрей, искин забрал первый лейтенант тылового обеспечения с рядовым. Что дальше?» — прибыло сообщение от Кейлы.

Хотел бы он знать. На вопросительный взгляд Андрея капитан только отрицательно покачал головой. Мол, сиди, пока не поступят другие распоряжения.

«Двигайте в закусочную „Паулиния“ и ждите меня там».

«У тебя все в порядке?»

«Да. Но, похоже, адмиралу от меня еще что-то нужно».

«Уверен, что тебе ничего не угрожает?»

«Без понятия. Но патент на нашего „Ослика“ уже у меня в кармане. Все официально. Не думаю, что тут есть какие-то подводные камни».

«Ладно. Ждем тебя».

— Господин Леднев, пройдите, адмирал вас ожидает.

Интересно, о чем это еще он хочет поговорить? Пока ясно только одно — у Райдана есть свой интерес. Остается только понять, в чем он и по плечу ли он им. То-то Андрею показалось, что все уж как-то слишком быстро и гладко! Не успел записаться на прием к адмиралу, кратко указав причины и обстоятельства, как тут же был принят.

— Гадаете, что мне могло от вас понадобиться? — с горькой ухмылкой заметил хозяин кабинета.

— Я понимаю, господин адмирал, что вам что-то от меня нужно. Но, признаться, действительно теряюсь в догадках, что бы это могло быть.

— Фрегатом «Датор», обнаруженным вами, командовал капитан Райдан. Мой сын.

Вот оно как… Удивился ли Андрей данному обстоятельству? Вот уж нет. И там, на Земле, дети генералов далеко не всегда отсиживаются по штабам, полируя паркет. Нередко как раз проходят через горячие точки. Адмирал Пактур Райдан не производил впечатления паркетного шаркуна, и ничего удивительного в том, что его сын оказался в действующих частях. Да еще и на кораблике, которому сам бог велел быть на острие.

— Согласно данным, полученным от искина, на борту сейчас находятся пилот и навигатор, — продолжал между тем адмирал. — Их туда поместил дроид уже после гибели. Окончательная она или нет, точно пока сказать нельзя. Доставите — разберемся. Тулен и двое его подчиненных воспользовались спасательными капсулами. Среди выживших их нет, как не значатся они и в списках пленных.

— Пропали без вести, — сам не зная отчего, обозначил очевидное Андрей.

— Они до сих пор где-то там, в системе Дорса.

— Вы хотите, чтобы я нашел вашего сына? Н-но-о… Это все равно, что искать иголку в стоге сена.

— Согласен, задача не из легких. Скажу более того, мы с супругой уже снаряжали две экспедиции. Обе пропали без вести.

— Ну отчего же? Может статься, они до сих пор ведут поиски. Та еще задачка, скажу я вам.

— Возможно, и так. Но, по сути, это не имеет значения. Если предоставят доказательства того, что не бражничали на какой-нибудь станции фронтира, а реально были заняты поиском Тулена, получат оговоренную плату. Но они отправлялись на поиски вслепую. У вас есть неоспоримое преимущество. Вы обнаружили фрегат. Искин «Датора» засек векторы, по которым ушли капсулы. Ваш искин имеет данные относительно координат фрегата и его орбиты. Если сопоставить сведения двух искинов, то можно будет получить примерный район поиска.

— Господин адмирал, при всем уважении, находиться там очень опасно. А если еще и придется углубляться в клубок этого кладбища… — Андрей неопределенно покачал головой.

— Средств на ремонт фрегата у вас недостаточно. Даже если продадите вашу посудину, это не сильно изменит положение. Как вариант — сбор трофеев все в той же системе Дорса с последующей их реализацией. С учетом идущей на вас охоты другие способы не так эффективны. Недаром ведь вы решили завладеть боевым кораблем.

Это да. Ремонт и ввод в строй «Калуги» являлись слабым местом их плана. Не сказать, что все столь уж безнадежно, как это пытается представить адмирал, иначе они за это и не брались бы. Но сложности, конечно, были. Он не кредитоспособен. Кейла и Юрий уже закредитованы, да и не предоставят им серьезную сумму.

— Доставляете фрегат сюда, и я ставлю его в наш док. Сам ремонт не будет стоить вам ни кредита, включая стандартное укомплектование вооружением и боезапасом.

— А если нам не удастся отыскать вашего сына? В мои планы не входит провести в системе Дорса остаток своих дней.

— Месяц поиска с последующим отчетом через искин. При отрицательном результате я гарантирую невысокие расценки и рассрочку оплаты.

— Господин адмирал, а отчего не отправить один из ваших фрегатов? Мы предоставим всю информацию, которой располагаем.

— Использовать служебное положение в корыстных целях, да еще и в условиях войны? Вы сами слышите, что говорите?

— Но ремонт фрегата…

— Капера, — покачав головой, уточнил адмирал. — У меня есть соответствующие статьи расходов. Зависит от результативности. Не добиться успеха, обладая подобным кораблем… Я даже не представляю, каким нужно быть неумехой или невезучим. Ни то, ни другое определение к вам не подходит. Я же, как командующий эскадры, могу планировать на перспективу. Итак?

Наем очередных спасателей адмиралу конечно же обошелся бы дешевле ремонта и снаряжения фрегата. Но эти деньги предстояло вынуть из своего кармана. И все говорит о том, что средства уже затрачены немалые. Сейчас же есть возможность воспользоваться своим положением на вполне законных основаниях. В том, что тут никаких махинаций, Андрей был уверен. Весь облик Райдана говорил о том, что он честный служака.

Опять же, империя в любом случае в выигрыше. Вернется Андрей и, заполучив корабль, выйдет на торговые трассы багрийцев. Вот уж чего он не собирается делать, так это шататься по системам в поисках охотников на себя самого. Узаконенное пиратство значительно выгодней. Пока добирались сюда, успел просчитать все плюсы и минусы. Тем более каперство не исключает «охоту на охотников».

Если они погибнут во время поисков, император получит обратно уже списанный новейший фрегат, что в разы перекроет его ремонт. Так что адмирал в любом случае делает выгодное вложение.

— Я не могу вот так сразу ответить. Мне необходимо посоветоваться с товарищами, — после недолгой заминки ответил Андрей.

— Разумеется.

Аленка сообщила о получении входящего сообщения. Адмирал не откладывает дело в долгий ящик. Уже прислал договор.

— Ознакомьтесь без спешки и дайте ответ в течение дня. Но не советую злоупотреблять. Там все максимально лояльно.

— Мы примем решение еще до вечера, — заверил Леднев.

— Хорошо. Можете идти.

Одноименная с системой станция Вариканс была разделена на две части, военную и гражданскую, имеющие четкое разграничение по допуску. В отличие от виденных Андреем ранее на фронтире, она не была переделкой из какого-то линейного корабля, а изначально строилась для этой роли.

По своим размерам сооружение ничуть не уступало таковым во Внутренних системах. Эдакий куб со стороной в три километра, который постоянно расширялся, прирастая все новыми отсеками. Для этих целей здесь есть своя металлургическая компания с полным циклом производства. Именно она и располагала подрядом на строительство и расширение станции.

Оставив за спиной массивную дверь контрольно-пропускного пункта, Андрей тут же оказался в совершенно другой обстановке. Казенная строгость, аскетизм и однообразие военной части сменились разнообразными красками.

Широкий коридор, сравнимый с улицей. Проезжая часть, по которой сновали гравикары. Расстояния тут немалые, и порой воспользоваться транспортом — совсем не лишнее. По обеим сторонам — тротуары, по которым прохаживаются гражданские и военные, свободные от службы. Никакой целеустремленности и деловитости только что покинутой им территории базы флота. Обычная гражданская жизнь во всем ее многообразии.

Андрей подошел было к терминалу чтобы вызвать такси, но потом отказался от этой затеи. Уж лучше прогуляется пешочком. И без того все время в стесненном пространстве, эдак скоро и вовсе ходить разучится. Беговая дорожка не способна заменить полноценных пешеходных прогулок, да и приелась уже, если честно. Не спасают даже очки с эффектом виртуала, создающие иллюзию присутствия в различной обстановке.

Иное дело — пройтись вот так, когда и запахи, и звуки… И прохожие попадаются навстречу… Андрей не был бирюком, нравилось ему многолюдье, только в последнее время все больше приходится находиться в ограниченном пространстве и общаться с ограниченным кругом лиц. Правда, и обосноваться на планете или на определенной станции он не готов. Скучно ему так. Похоже, проявилась эдакая адреналиновая зависимость. Вот уж никогда бы не подумал, что с возбуждением будет выискивать приключения на свою пятую точку. Но вот поди ж ты.

Кейла и Юрий были уже в закусочной. Мало того, стол перед ними ломился от заказанных блюд. Вроде и балует себя команда «Ослика», устроив небольшую кухню, но это все же не то. Ну не сравниться им с шеф-поварами. И уж тем более если это не машины, а люди. С машинами, впрочем, тоже не сравниться. Только техника эта как дорога, так и громоздка, а потому на корабле ей делать нечего. Если только на пассажирском лайнере.

— Ну и как все прошло? — поинтересовалась Кейла.

Андрей специально не сообщил им о том, что уже освободился. Вопросов однозначно не избежать. Ему же хотелось поговорить с ними вот так, глаза в глаза, а не через гаджеты, прочно вошедшие в их жизнь.

— Неоднозначно. Патент у меня. Никаких препон по поводу фрегата мне строить не стали. Ты была права, только приветствуют. Правда, поначалу удивил тот факт, что адмирал даже не заикнулся о выкупе корабля флотом.

— Только поначалу? — вздернул бровь Юрий.

— Именно, — подступаясь к первому блюду, подтвердил Андрей. — Но потом все встало на свои места. У адмирала есть свой интерес. Этим фрегатом командовал его сын, который пропал без вести в том сражении.

— Так не бывает. Шанс, стремящийся к нулю, — хмыкнул Юрий.

— И это говоришь мне ты? А сколько у тебя было шансов на то, что тебя приметят инопланетяне и, как результат, ты окажешься здесь, живой, здоровый и с отменным аппетитом?

— Уел. Но все равно как-то оно… — Бессонов сделал неопределенный жест рукой.

— Его сын среди тех двоих? — поинтересовалась Кейла.

— Нет. Там его не оказалось, что нам на руку. Адмирал просил нас организовать поиски. При наличии данных двух искинов у нас неплохие шансы обнаружить их спасательные капсулы.

— А что получаем мы? — поинтересовался Юрий.

— Если находим Райдана-младшего, ремонт и стандартное оснащение фрегата — за счет флота. Если в течение месяца мы не достигнем положительного результата, то его введут в строй по льготным расценкам, да еще и в рассрочку.

— Хм. Как щедро со стороны адмирала, — заметила Кейла.

— Вообще-то ему это не будет стоить ни единого кредита. Он все проведет за счет казны и на законных основаниях.

— Не помешаю?

Обернувшись на знакомый голос, Андрей увидел Дмитрия. Желтов выглядел полностью здоровым. Одет в гражданское. Сразу видно, что обновки, потому как еще не успели обмяться по телу, что присуще любой одежде, носимой более или менее долгий срок.

— Уже поправился? — удивился Юрий.

— Присаживайся, — подзывая официанта, пригласил Андрей.

— А что тут такого? Трупы поднимают за трое суток. А тут — пневмония. Обычный курс регенерации. Три часа, и я здоров.

Пока он делал заказ, товарищи налегали на обед. А когда официант отошел, Андрей предложил отведать от их блюд. Благо прибор уже присутствовал. Есть самим, пока принесут заказ Дмитрия, было как-то неуютно.

— Если не против, то я сразу к делу. Я вас нашел не просто так, а по поводу.

— И как, если не секрет? — поинтересовался Андрей.

— Написал мне, — ответила Кейла.

— Ясно. Итак, Дима?

— Так как спасли меня не представители флота, мой контракт полностью погашен, и я имею право на отставку. Решение необходимо принять в течение сегодняшнего дня. Тянуть флотскую лямку и дальше стремления, в общем-то, нет. Но и отказываться от адреналина особого желания не испытываю. Ну и должок у меня перед вами. Понимаю, Андрей, положение у тебя такое, что доверять первому встречному — верх глупости. Но я — первый встречный, обязанный тебе по самую маковку, а долги свои я привык выплачивать. Словом, решай.

— Ну что, Дима, готов вернуться обратно? — поинтересовался Леднев у Желтова.

В настоящий момент они тащились вслед за буксиром, уже разогнавшимся для прыжка. Невероятно медлительное судно, однако способное утащить с собой в подпространство даже эсминец. Есть корабли и побольше. Но максимум, на что они способны, — это крейсер. Линкоры уже либо ремонтировать на месте, либо бросать. Без вариантов.

В принципе для их задачи этот буксир — перебор, но меньше не нашлось, как и попроворней. Старичку было хорошо за сотню лет. Вернее, его корпусу. От родной начинки уже давно ничего не осталось. Впрочем, и сегодняшняя не отличалась изрядным запасом рабочего ресурса. Но у мусорщиков в принципе с новой техникой есть серьезные проблемы.

Нынешний хозяин «Фодо» был бог весть каким по счету. Один удачный поход мог принести настолько ощутимую прибыль, что можно было забыть о дальнейшей карьере мусорщика. Если, конечно, воспользоваться этими деньгами с умом, а не промотать все в одночасье, что, в общем-то, не было редкостью.

— Я, как говорится, всегда готов, — отозвался Желтов из кабины нового катера, находящегося на своем законном месте.

Пока искали буксир, в одном из доков успешно переделали катер распространенной серии под нужды странного заказчика, и тот занял свое место на «Ослике». Дмитрий устроился в его кабине, так как еще один ложемент установить на небольшом грузовике было попросту негде, а совершать скачок в плохо изученную, да еще и захламленную систему вне ложемента — все же затея не из лучших.

— А нас не спрашиваешь? — поинтересовалась, в свою очередь, Кейла.

— Ну, вам не доводилось пока еще оказываться в полном одиночестве посреди пространства, заваленного обломками и трупами.

— Намекаешь на психологическую травму? — решил вставить свои пять копеек Юрий.

— Находишь это несерьезным? — полуобернувшись, спросил Андрей.

— Да хватит вам. У меня нервы, как стальные канаты, — вновь подал голос Дмитрий.

— Эй, на «Ослике», ответьте «Фодо».

— Слушаю тебя, — отозвался Дмитрий.

— Мы готовы к прыжку. Особые пожелания будут?

— Ослик, что у нас с разгоном?

— Готовы к прыжку, — тут же отозвался искин.

— «Фодо», можешь прыгать. Мы следом.

— Принял тебя.

Несколько секунд — и старый буксир пропал из виду. Еще пара, и Андрей почувствовал ту самую эйфорию, на которую недолго и подсесть. Ломки, конечно, не наблюдается, но вот желание испытывать это снова и снова очень даже присутствует.

Система встретила их без неожиданностей. Согласно показаниям сканеров здесь наблюдались и другие корабли, но агрессивности они не проявляли.

Во всяком случае, за многочасовой переход до спрятанного «Датора», которому предстояло стать «Калугой», интереса к ним никто не выказал, хотя несколько кораблей и провели активное сканирование, а значит, сумели определить и буксир, наличие которого однозначно указывало на то, что кто-то собирается умыкнуть отсюда серьезную добычу. Достаточное основание, чтобы привлечь внимание какого-нибудь охотника до чужого добра.

«Фодо» не потребовалось даже особо близко подходить к фрегату, буксир вывел «Датор» из расщелины с помощью силового луча. Капитан действовал с филигранной точностью, что указывало на богатую практику. Развернул корабль, подвел его к себе, перехватил несколькими щупальцами силовых лучей уже меньшей мощности и подвел к захватам. Благо они стандартные на протяжении всех четырех поколений. Более древние образцы в расчет конечно же не принимаются, да и не используют их сегодня.

Операция по выводу корабля и стыковке его с буксиром заняла всего-то пару часов, после чего им предстоял долгий двадцатичасовой разгон. Андрей решил не пускать дело на самотек и сопроводить буксир до момента прыжка. А то мало ли кто решит погреть руки. Наличие же сопровождающего корабля указывало на охрану.

Вообще-то Юрий усомнился было в правильности принятого решения оставить приз в руках не пойми кого. Но Андрей только отмахнулся от подобных опасений. Тут ведь дело какое. Корабль нуждается в ремонте, а это серьезные капиталовложения. А потом пойди еще найди на него покупателя.

Несмотря ни на что, боевые корабли на вторичном рынке не такой уж и частый товар. А уж новейшие образцы так и подавно. Так что случись капитану буксира возжелать умыкнуть фрегат, найти вора не составит труда. Причем еще до того, как он продаст украденное.

Можно, конечно, попытаться сбыть по отдельности двигатели, генераторы. Но, опять же, поди найди на это покупателя. А уж о генераторе скрытых полей четвертого поколения лучше скромно умолчать. Вот и получается, что отдавать придется перекупщикам, причем по минимальной цене, да еще и в условиях, когда об этом корабле уже известно флотским. По окончании же буксировки капитана «Фодо» ожидала плата в миллион кредитов. Не такая уж и синица.

— Ну что, давайте прикинем, как будем действовать, — когда буксир наконец ушел в подпространство, произнес Андрей.

— А что тут думать? Все ясно как день. Предлагаю отбросить все и двигать прямиком в точку, где был произведен отстрел капсул, — высказался Дмитрий.

«Ослик» начал торможение. Поблизости никого и ничего, что могло бы представлять опасность. Поэтому они разоблачились и устроились за столом в кают-компании, посреди которого установлен голопроектор. Чашечка горячего сагнолла. Неформальная обстановка. Они ведь не флотские, чтобы по любому поводу устраивать совещания.

— С момента отстрела капсул прошло уже более двух месяцев, — возразила Кейла. — Ослик, покажи точку и вектор отстрела капсул, а также рассчитай вероятный маршрут дрейфа.

На голографической модели системы в виде сферы появилась красная точка, от которой протянулись три черточки. Через какое-то время они преломились, показывая начавшийся дрейф по возможной орбите. Схема была более чем примерной, чтобы хоть как-то визуализировать поставленную задачу и получить общее впечатление о положении в системе. Но стоит только запросить уточненные данные, как все тут же изменится. Как, впрочем, пропадет и сфера, изображающая пространство системы Дорса.

— Угу. И тут начинается самое интересное, — почесав кончик носа, задумчиво произнес Андрей. — Ослик, какова вероятность, что их маршрут соответствует выведенному тобой?

— Тридцать процентов, — тут же ответил искин.

— А с учетом возможного влияния внешних факторов?

— Пятнадцать процентов.

— Но эти пятнадцать процентов у нас все же есть, — продолжал настаивать на своем Дмитрий.

— Я так думаю, что значительно меньше. Как ты считаешь, Дима, попытался бы спасающийся добраться до ближайшего корабля? Или подобная решимость является только твоей характерной чертой?

— Ну-у-у… — замялся Желтов.

— А ребятки покинули корабль в трезвом уме и твердой памяти. После отстрела они вообще могли сделать все что угодно. Искин «Датора» не имел возможности отслеживать их действия из-за имевшихся на тот момент повреждений. Так что мы ищем даже не иголку в стоге сена.

— Если это понимаешь ты, находящийся в космосе без году неделя, то неужели этого не осознает адмирал, который нипочем не дослужился бы до этого звания, не проведи он в пространстве хотя бы полсотни лет? — задумчиво произнес Юрий.

— Наверняка он все это прекрасно понимает. Но им владеют отцовские чувства, заставляющие хвататься за соломинку. Нам же остается только честно отработать свою часть сделки. Производить поиски в течение месяца, причем без дураков, о чем мы потом отчитаемся, предоставив доступ к нашему Ослику и персональным искинам. А раз так, то давайте будем отрабатывать.

— А если нам придется отрабатывать излишне рисковую версию? Ну там сунуть свои задницы к какому-нибудь активному искину с мозгами набекрень и все еще имеющему под рукой боевые модули? — поинтересовался Желтов.

— Значит, сунемся, — пожал плечами Андрей.

— Лихо это у тебя получается. Р-раз — и в пекло. А заодно и те, кто рядом с тобой. Все нормально, Андрей, ты командир, и твой приказ — закон. Сейчас прикажешь выпрыгнуть в космос, я это сделаю. Не без скафандра, уж не обессудь, но сделаю. Вот только у меня складывается такое впечатление, что ты все время кому-то что-то пытаешься доказать. То бросаешься в безрассудную авантюру, то, рискуя собой, спешишь на помощь малознакомым или вообще незнакомым людям… Ты не подумай, я не в претензии. В конце концов, меня ты тоже выдернул из дерьма без особой на то причины. Но знать все же хотелось бы.

— Значит, хотелось бы, — хмыкнув, задумчиво произнес Андрей. — А что, если каждый раз я доказываю самому себе, что я не тварь дрожащая?.. Такой ответ тебя устроит? В прошлой жизни, там, на Земле, я был трусом. Реальным. Без прикрас. На Океании я переступил через свою трусость. Порой мне кажется, что я ее уже оставил далеко позади и теперь мне сам черт не брат, но страх порой подступает. И чем сильнее он хватает меня за глотку, тем с большим упорством я делаю шаг навстречу ему. Просто чувствую, что если дам слабину, отступлю, отверну, то сломаюсь. У меня появилось самоуважение, и вот его-то я терять не хочу ни при каких раскладах. Можно отвернуться и сделать вид, что ты не заметил. Можно найти оправдание, почему ты не помог, не поддержал, не подал руку. Но по прошествии времени это к тебе вернется, и ты предстанешь перед самым строгим судьей, перед самим собой. Поверьте, мне есть чего стыдиться, но тогда мне было легче. Я знал, кто я такой, смирился с этим и принимал себя таким, каким был. После Океании я узнал себя другого и не хочу обратно.

Андрей поднялся, подошел к машине. Налил в чашку горячего сагнолла. Опустился на стул. Пригубил терпкий напиток, после чего обвел взглядом присутствующих.

— Если вы не желаете продолжать путь с таким придурком, то я сейчас же отдам команду Ослику рассчитать прыжок. Я доставлю вас во Внутренние системы, после чего вернусь обратно. Решать вам.

— Не, ну а что? Я хотел знать. Теперь знаю. — Дмитрий пожал плечами и повторил маневр Андрея, наполняя чашку.

— Можно подумать, ты сообщил что-то новое, — пожала плечами Кейла.

— Вот-вот, — хмыкнув, поддержал ее Юрий.

— И все же я предлагаю стартовать от точки запуска капсул с учетом их дрейфа, — вновь присаживаясь на свое место, предложил Дмитрий.

— По-моему, вполне логично, — поддержала его Кейла. — Шансов, конечно, очень мало. Но нужно же от чего-то отталкиваться.

— Ослик, рассчитай прыжок в предполагаемую точку и ложись на курс, — наконец решил Андрей.

— Принял. Выполняю, — лаконично отозвался искин.

Как и предполагали, прыжок не дал ничего. Слишком много факторов, способных повлиять на траекторию полета спасательных капсул. И в первую очередь скоординировать маршрут могли сами спасшиеся, выбрав любое из направлений.

— Андрей, слушай, я тут подумал… А что, если посмотреть на конфигурацию боя в целом? Вооружиться данными, полученными от адмирала, и отработать их в виртуале, — предложил Бессонов.

— Попробуй, — пожав плечами, согласился Леднев…

Вот уже двенадцать дней они провели в бесплодных поисках. Расчеты, смена курса и постоянное прослушивание эфира ни к чему не приводили. Точнее, они обнаружили четыре спасательные капсулы с находящимися там в состоянии криоконсервации людьми, тремя ирианцами и багрийцем.

Ввиду того что разместить их было негде, приварили снаружи прямо к корпусу. Решили потом оставить у какого-нибудь астероида и позже вывезти. Оно, конечно, вроде бы и неправильно, но грузового отсека у «Ослика» фактически не было. И потом, по конкретным координатам и за конкретными людьми адмирал сможет отправить транспорт.

А вот искомые капсулы так и не были обнаружены. Варианты их орбит множились день ото дня, причем в таких количествах, что отработать даже небольшую их часть не представлялось возможным. Они уже просто выбирали наудачу, но безрезультатно.

— Зато адмирал не сможет сказать, что мы сидели сложа руки. Опять же, четверо спасенных что-то да значат, — набирая в кружку горячий сагнолл, произнес Бессонов.

Они, по обыкновению, собрались в кают-компании для того, чтобы наметить фронт работ на очередной день. Ослик продолжал прощупывать сканером и сенсорами окружающее пространство в радиусе ста тысяч единиц. Дальше просто не имело смысла.

Передатчик на капсулах слабый. В принципе сигнал может пройти и дальше, но, сталкиваясь с различными объектами, он отражается, преломляется, гаснет. Словом, вероятность прохождения сигнала в столь захламленном различным железом месте серьезно уменьшается.

— Какие предложения на сегодня? — поинтересовался Андрей.

— А что, если проверить тяжелый крейсер «Удгенд»? — предложила Кейла.

— С ума сошла? Он, между прочим, до сих пор активен. И совершенно непонятно насколько, — возразил Дмитрий.

— Погоди, в этом что-то есть. Ты говорил, что искины будут спасать всех, до кого дотянутся, — подхватил ее идею Андрей.

— Они запрограммированы в том числе и на это, но необязательно, — все же попытался возразить Желтов.

— А у нас сразу несколько вероятных маршрутов проходит поблизости от крейсера. Как вариант, он мог подтянуть спасательные капсулы, — настаивала на своем Кейла.

— Если уцелела хотя бы малая часть его вооружения, а скорее всего, так и есть, то он разнесет «Ослик», даже не поморщившись. И наш резервный накопитель ему до одного места, — возразил Дмитрий.

— Это если ломиться к нему нахрапом. Но есть вариант поступить иначе, — покачивая пальцем, возразил Андрей.

— Обрисуй.

— Троянский конь. Он сам втянет нас вовнутрь, а оказавшись на борту, мы уж с ним как-нибудь договоримся. Ну вот что ты сделаешь букашке, что забралась тебе в ухо? — явно загоревшись идеей, возбужденно произнес Андрей.

— То есть ты предлагаешь забраться в спасательную капсулу и рвануть к нему на сближение? — подытожил Дмитрий.

— Не напрямую, а двигаясь схожим курсом. Если он собирает уцелевших, то он нас подберет. Если нет, то проигнорирует. Спасательная капсула не представляет для него никакой угрозы. А там пролетим мимо, и нас подберут наши.

— Ты говоришь «нас»? — уточнил Дмитрий.

— Ну да. Меня и тебя. Я — потому что так рисковать больше никому не позволю. Ты — потому что самый опытный из нас, а еще значишься в списках флота. Это на случай, если у искина есть и такая информация.

— Авантюра, — высказал свое мнение Юрий.

— Вообще-то это я предложила, — возмутилась Кейла.

— Даже не обсуждается, — возразил Андрей.

— А главное, там наверняка будут спасенные. Если мы сумеем организовать их эвакуацию, то флотское командование, и адмирал в том числе, не сможет это проигнорировать. Не знаю, какие нам за это обломятся плюшки, но что-то будет, это факт. Может, и бесплатный ремонт фрегата.

— К черту бесплатный ремонт, — возразил Юрий. — Новейшая криоанабиозная капсула стоит порядка полумиллиона. У нас имеется уже шесть капсул. Улавливаете, о чем я? А если на крейсере найдутся еще…

— На вторичном рынке они стоят значительно дешевле. Это тебе не боеприпасы. На это оборудование запретов нет. Весь вопрос — в платежеспособности, — оборвал его Андрей.

— Да даже если по двести тысяч. Одно к одному, и никакой адмирал для ремонта нам не нужен. Так что, признаю, я был не прав. Рискованно, конечно, но оно того стоит.

— Ну слава богу, разрешил, а то я уж прям и не знал, как быть, — отвесил Андрей ироничный поклон.

— Ну что же, господа, а теперь о серьезном, — подытожила Кейла. — Все находящиеся в капсулах погибшие. И, судя по показателям сканера, их оживление находится в переделах девяноста семи процентов. Извлечь их из капсул, значит, обречь на окончательную смерть. Жив только багриец, но его капсулу искин «Удгенда» уж точно спасать не станет.

— То есть нам нужно будет где-то еще отыскать капсулы, — подытожил Андрей. — Н-да. А как хорошо начиналось.

Обломок появился совершенно неожиданно, выскочив из-за остова мертвого корабля. До этого момента сканер его попросту не видел, а едва обнаружил, как искин катера тут же просчитал его траекторию и подал сигнал тревоги. Андрей резко подал машину вниз и врубил форсаж. Мощный двигатель, легкое суденышко. Леднева вдавило в кресло враз навалившейся перегрузкой.

Он едва успел разминуться с иззубренным и искореженным обломком броневого листа. Это искин сумел проанализировать чуть позже, когда опасность уже миновала. Толщина в сто миллиметров. Для линкора маловато, скорее всего, выдрало из борта тяжелого крейсера. Ох и богато же на сюрпризы это кладбище кораблей!

В космосе в принципе все и всегда находится в движении. По различным направлениям, с разной скоростью, но движется абсолютно все. Пространство конечно же безгранично, но даже здесь порой бывает тесно. Вот как сейчас. Обломки различного размера сбились в плотное облако вокруг заинтересовавшего Андрея корабля, третьего по счету.

Конечно, они могли подойти к ним без труда на «Ослике», прикрытом энергетическим щитом. Но в этом случае у них получилось бы только покинуть корабль. Для возвращения силовую преграду пришлось бы снимать, что в данных условиях небезопасно, ибо грузовик лишен брони. Они и без того ввязались в рискованное предприятие, и усугублять свое положение не было никакой необходимости.

— Дима, ты как там? — поинтересовался Андрей у Желтова, находящегося в десантном отсеке.

Сильно урезанный бункер для руды сейчас отведен под десант. Помимо Дмитрия, там четверо андроидов и дроид поддержки. Пришлось немного поработать, устраивая систему страховочных ремней, напрочь прижимающих Дмитрия к стене в положении стоя. Не сказать, что это достойная замена ложементу, и, случись серьезные перегрузки, ему не позавидуешь. Но лучше уж так, чем болтаться как не пойми что.

— Жив и даже не проблевался, если ты об этом. А что это было?

— Обломок выскочил, как чертик из коробки.

— Понятно. Но ты все же поаккуратнее. Не дрова везешь.

— Ну извини. Или так, или мы уже болтались бы в космосе. И хорошо, если бы живые.

— А вообще, надо бы ложементом озаботиться.

— На фига козе баян? Мы же собираемся перебираться на фрегат.

— А я бы не стал вот так запросто отмахиваться от катера. Мне твоя задумка для «Ослика» очень даже нравится. Сам посмотри — приладить его вместо ялика, и будет дополнительная боевая единица.

— Ялик вообще-то не помешает.

— Зачем? Тебе что, с визитами кататься? А так и в качестве подобия истребителя сойдет, и в роли десантного бота сгодится.

— Недоистребитель и недобот какой-то получится.

— Бог с ним, с истребителем, а вот бот выйдет очень даже верткий и для нашего десанта вполне приемлем. Не люди же. Да и количество — половина отделения.

— Допустим. Только к чему ложемент? Понятно, что абордаж лучше доверить десантнику. Но ты и в кабине нормально разместишься, а роботам перегрузки до лампочки. Достаточно крепежных ремней.

— Пилот из меня, как из свиньи балерина. А вот ты — совсем другое дело. Так что нормально получается. Ты, к примеру, доставляешь меня на место, я всех крушу.

— Ну что же, звучит вполне логично. Ладно, потом подумаем над этим. Прибыли. Остановка Березай, кому надо, вылезай.

Андрей прикрепился к обшивке изувеченного эсминца «Хоста». Или, если точнее сказать, останков, некогда бывших эсминцем. За восстановление этих руин, похоже, не взялся бы даже флот. Бывает, что пострадавшие суда проще отправить в переплавку. Как раз тот самый случай.

С виду форма корабля вроде бы сохранилась, но при этом сам корпус походил на дуршлаг. Сколько в него прилетело смертоносного металла, Андрей даже не взялся бы подсчитывать. Ясно одно: после того как у эсминца снесли силовой щит, хорошенько прошлись из пушек. Эсминцы все еще лишены брони, хотя уже и имеют куда более весомое вооружение и солидный силовой щит. Так что вполне возможно, что обработали его те же средние дроны. Кстати, немалая часть пробоин вполне соответствует, хотя большинство повреждений нанесено все же калибром побольше. Явно корабельные пушки. Ну и рваные пробоины — уже от попадания ракет.

— Подозреваю, как раз то, что нам нужно, — ступая магнитными подошвами на обшивку, произнес Дмитрий.

— С чего такие выводы? — выбравшись из кабины и опускаясь рядом, поинтересовался Андрей.

— Слишком уж ему хорошо досталось. Абордажа не было, потери однозначно серьезные. В такой ситуации немногие успели воспользоваться капсулами.

— Ну, может, ты и прав.

— Сейчас мы это выясним, — доставая из-за спины штурмовой игольник, произнес Дмитрий.

Подчиняясь его знаку, Андрей также вооружился своим карабином. Основываясь на опыте общения с боевыми роботами, Леднев отдал ему предпочтение окончательно и бесповоротно. Уж больно подкупала убойность аргумента. Имей он дело с людьми, быть может, все же и взял бы штурмовой игольник, но тут предполагалась встреча именно с машинами.

Вообще-то он предпочел бы двигаться в невесомости, лишь придерживаясь за выступающие части, чтобы не улететь прочь, как проделывал это уже не раз. Однако Дмитрий недвусмысленно посоветовал ему выбросить из головы эту блажь. Не хватало еще в самый неожиданный момент оказаться безоружным перед лицом опасности! А она может исходить как от боевых, так и от ремонтных дроидов.

Впереди них шли четверо андроидов, двое из которых также были вооружены карабинами. Убойность поскромнее, но все же серьезней игольника. Возглавлял же их группу дроид поддержки с иглометом наготове. Эсминец подразумевал под собой полноценное отделение десантников при двух дроидах, так что серьезный аргумент в виде игломета никак не помешает.

Внутренние отсеки представляли собой сплошной хаос из-за застывшего в невесомости мусора. Поначалу-то тут наверняка было еще то броуновское движение, но по прошествии времени в результате множества столкновений всякое движение прекратилось и наступил вечный покой. Точнее, не совсем вечный, раз его нарушили двое незваных гостей.

— Ч-черт. Ну и досталось же ему! — в сердцах произнес Дмитрий.

— Это точно. А вот и первый бедолага.

Труп, вернее, половина тела висела в одной из кают, дверь в которую отсутствовала. У члена экипажа, судя по нашивкам — инженера, отсутствовала нижняя часть тела. Вывалившиеся и застывшие внутренности были подобны щупальцам. Жуткая картина.

Оставив роботов стеречь коридор, сами двинулись в сторону ходовой рубки. Хотя нет, на эсминце это уже полноценный мостик, правда, раскуроченный и изрешеченный снарядами. Все пространство заполнено искореженными обломками металла и композита. Три тела погибших членов экипажа. Все — в легких скафандрах. Вот уж чего Андрей никак не мог одобрить! Судя по тому, что их тела уцелели, бронескафандр вполне был бы способен уберечь человека.

Пульт управления, устроенный полукругом, иссечен и исковеркан. На месте, где должен располагаться искин, зияет большая пробоина. Корабль полностью мертв. Если здесь и есть функционирующие боевые дроиды, отдать им команду на активацию и атаку попросту некому. Впрочем, это не повод расслабляться.

Дроиды, как и десант, не обнаружились. Либо покинули корабль, когда дело запахло керосином, либо отправились на абордаж еще до того, как здесь начался ад. Все капсулы оказались на месте, за исключением одной. Ею, похоже, воспользовался один из выживших членов экипажа. Но из четырнадцати уцелели только три — одиннадцать капсул имели ту или иную степень повреждения. Даже на первый взгляд бо́льшая их часть восстановлению не подлежит.

— Ну что, даем команду андроидам на демонтаж и переноску капсул к катеру, а сами прогуляемся? — предложил Дмитрий.

— Имеешь в виду артиллерийские погреба?

— Их, конечно, тоже не помешает осмотреть, но лучше отметить объект пассивным маяком и при случае вернуться к нему. Меня куда больше интересует арсенал. Хочу одежку получше этой, — указывая на свой скафандр второго поколения, произнес он.

Тот, в котором извлекли Дмитрия из капсулы, они были вынуждены сдать. Флотские вцепились в имущество так, словно от этого зависел исход войны, никак не меньше. Пришлось довольствоваться образцом, купленным по бросовой цене. Андрей предложил было не жалеть денег, но Желтов только отмахнулся, мол, если он не раздобудет себе новый в системе Дорса, то грош ему цена.

— Да и игольник этот твой, а хотелось бы обзавестись своим, — тряхнув оружием, продолжал пояснять бывший сержант. — Судя по сведениям, «Хоста» — новый эсминец, а потому и оснащение у него должно быть на высоте.

— Но если десант покинул корабль, то в скафандрах.

— Во-первых, почти всегда есть один-два запасных на случай выхода из строя. Во-вторых, на кораблях постоянный некомплект личного состава. А уж в связи с началом войны — и подавно. Гибель на войне — это не такая уж и редкость. Не так много, как на Земле, если не завертится такая вот мясорубка, но все же потери есть. А еще жизнь не заканчивается. У личного состава есть отпуска, курсы реабилитации. Да мало ли еще какая причина, по которой десантник может отсутствовать на борту в тот момент, когда случилась всеобщая задница.

— Я тебя понял. Признаться, бронескафандры куда предпочтительней капсул. Места много не занимают, зато и стоят неслабо.

— Эк тебя разобрало! Я буду рад хотя бы одному, а он уже нацелился на десяток.

Кораблю досталось изрядно. На нем живого места не осталось. Но, как ни странно, арсенал не пострадал. Шесть штурмовых игольников. Снайперский карабин. Кроме этого, различное снаряжение и боеприпасы. Плазменные, ЭМИ- и иглогранаты. Абордажные заряды. Дроны-малютки, те самые летающие глаза. Использовать гражданские версии в абордажном бою глупо, военные же были дороги. Да и подобного опыта у команды Андрея нет, в их распоряжении пока только один буровой фрегат. Ничего, теперь это дело наверстают.

Особняком были три подствольных гранатомета. Использовали подобные во Внутренних системах. Калибр — двадцать миллиметров. Другое дело, что они не были распространены повсеместно, да и эффективность их была спорной — однозарядное оружие с емкостью энергетического кристалла только на пять выстрелов. Гранаты создают плазменный шар диаметром сантиметров тридцать и способны справиться с двадцатимиллиметровой броней.

Но Желтов лишь отмахнулся от слов Андрея, заявив, что говорившие это придурки ничего не смыслят в колбасных обрезках. И уж тем более в свете того, что экипажу «Ослика», возможно, придется иметь дело с дроидами. А против этих ребят, не обделенных броней, данный девайс очень даже не помешает.

Обнаружился в арсенале и самый главный трофей — бронескафандр с нашивками на имя какого-то рядового Хатта. Скорее всего, тот самый случай уважительного отсутствия десантника на борту. Дмитрий был несказанно рад находке. Еще бы! Все оружие и снаряжение — четвертого поколения.

Впрочем, радовался не только Желтов. Как ни крути, а Леднев только что перевооружил весь экипаж новейшим стрелковым оружием. Не помешало бы, конечно, раздобыть еще один бронескафандр, для Юрия. Но тут уж как повезет. Быть может, на крейсере что-то обнаружится.

Помимо этого, они нашли целую кучу расходников. Энергетические кристаллы как для оружия, так и для скафандров. Регенерационные картриджи, контейнеры для сбора отходов жизнедеятельности. И много еще всякой мелочовки, относящейся как к вооружению, так и к снаряжению. Все это хранилось в арсенале, разве только в разных помещениях.

Здесь же обнаружились и композитные кофры, часть имущества хранилась прямо в них. Вообще получался даже переизбыток. Пришлось поумерить аппетиты и сосредоточиться на основном. Через двадцать минут они наконец закончили паковать добычу и вызвали андроидов, чтобы они унесли ее к катеру. Под днищем были устроены крепления как раз для такого случая.

После этого решили все же навестить артиллерийские погреба, проверить наличие боеприпасов. Нужно же понять, стоит ли отмечать этот корабль маяком или нет.

По пути заглянули в медблок. На эсминцах таковые уже имелись, а потому можно было не просто заморозить раненого, но и оказать полноценную медицинскую помощь. Штатный медик отсутствовал, его обязанности возлагались на андроида с соответствующими медицинскими базами.

Робот обнаружился, как и капсула. Вот только им, в отличие от арсенала, не повезло. Один из снарядов прошил капсулу, испарив круг диаметром сантиметров в пятьдесят, задев и андроида, так что тот лишился части туловища. Жаль, ведь регенерационная капсула — желанный трофей.

С торпедами также не повезло, от них мало что осталось, разве что боеголовки. Пушечные снаряды прошлись тут частой гребенкой. Самая целая торпеда имела лишь одно отверстие от изрядно замедлившейся болванки, но оно недвусмысленно указывало на то, что этой ракетой остается орудовать только как дубиной. Правда, если в тебе хватит для этого роста и силы. Хорошо хоть не детонировали боеголовки, иначе шесть остававшихся торпед разнесли бы эсминец на атомы.

Схожая ситуация и с обеими погребами РМД. Боекомплект израсходован более чем наполовину, что лишний раз указывает на массированную атаку истребителей и средних дронов. Все оставшиеся боеприпасы выглядели не лучшим образом. Скорее всего, уцелевшие ракеты все же найдутся, но будет их явно не так много, как хотелось бы. И наверняка овчинка выделки не стоит.

— Что это? — удивился Андрей.

— Похоже, в нас влетел рой мусора, — предположил Дмитрий, так же почувствовавший легкую вибрацию корпуса.

Коль скоро такая массивная туша, как эсминец, ощутимо вздрагивает от попаданий, то удары там нешуточные, и мусорная куча состоит вовсе не из небольших обломков, а из чего-то более существенного. Будь они в атмосфере, и непременно до них донеслись бы и грохот, и скрежет, и треск. Причем что-то подсказывало Андрею, что в самом зубодробительном варианте. Но в безвоздушном пространстве звуки не распространяются.

И тут же последовал доклад от бортового искина катера. Облако задело его самым краем. Катер оказался прикрыт от потока обломков корпусом эсминца, так что в него влетела пара заблудившихся кусков композита. Правда, скорость оказалась такова, что совсем без повреждений не обошлось, но те вроде бы легкие, что не могло не радовать.

Выходит, немалая часть пробоин неправильной формы получилась именно в результате вот таких, хаотично формирующихся мусорных куч. Как они образуются, вопрос десятый. Но они есть и представляют реальную угрозу.

— «Ослик один», ответь «Ослику».

— На связи «Ослик один», — отозвался Андрей.

— Как у вас дела?

— Нормально. Мы внутри. С катером вроде бы все в порядке. Что у вас?

— Пытаемся уклониться от облака обломков. Но оно большое и невероятно быстрое. Появилось словно из ниоткуда.

— Ничего удивительного. Его наверняка прикрывал астероид. И вообще, масса неоднородная и немонолитная. Вот и спасовал сканер.

Андрей замолчал в ожидании ответа, но его не последовало. И тут же ему стало не по себе. Потеря связи могла означать что угодно, вплоть до крупных неприятностей.

— Кейла, ответь! — вновь вызвал он.

— …дрей….адке, — вот и все, что он расслышал сквозь плотную завесу помех.

— Ч-черт!

— Спокойно, Андрей. Поделать ты ничего не можешь, а нервы пережигают чертову уйму кислорода.

— Ты сейчас серьезно? — посмотрев на Желтова, поинтересовался Леднев.

— Более чем, — совершенно спокойно ответил тот. — Мы, конечно, имеем солидный запас расходников, но далеко не бесконечный.

Вообще-то от одной только мысли, что с товарищами что-то случилось, Леднева сразу же бросило в холод. За себя он как-то уже разучился бояться, а вот за других… Да еще на фоне чувства ответственности.

— Андрей, ты еще тут? — послышался голос Кейлы.

— Как у вас? — поспешно спросил он.

— Нормально. Правда, поволноваться все же пришлось. Обломков было слишком много, и они просадили поле вполовину. Главная проблема была в том, что Ослик едва успевал подкачивать щит. Но сейчас все в порядке. Окажись на пути этого облака обычный мусорщик, и пополнил бы ряды погибших кораблей.

Трудно ей возразить. Сейчас это кладбище было настоящим Клондайком, где можно быстро обогатиться. Но и голову сложить здесь легко. Этот котел все еще продолжал бурлить, тая в себе немалую опасность. Впрочем, об этом уже говорилось, что ничуть не умаляет опасности.

— Как катер? — поинтересовалась Кейла.

— Мы до него еще не дошли. Но похоже, что он на ходу. А вот в артиллерийских погребах нам, пожалуй, не поживиться, — проинформировал Андрей.

— Ясно. Возвращаетесь?

— Да. Главное мы обнаружили, так что здесь нам делать больше нечего. Пора переходить к следующей фазе. Пусть Юра готовится.

— Я всегда готов. Только доставьте мне этих птичек.

— Вот и ладно. Ну что, Дима, в обратный путь?

— Пожалуй.

Желтов развернулся и, подсвечивая себе путь фонарями на шлеме, сделал первый шаг. Сейчас доставят на «Ослика» свою добычу, и Юрий поколдует немного с искинами капсул, чтобы считывалась информация об их старте в день и час гибели эсминца. Благодаря предоставленным адмиралом сведениям информация эта у Андрея имелась. Ну а дальше все в руках божьих и капризной девицы фортуны.

Кейла разгоняла катер постепенно. Чрезмерные перегрузки для Андрея и Дмитрия, находящихся в капсулах, были бы губительны, уж больно неудобное положение. Да и потребности в экстренном разгоне никакой. Ну затратила она на это больше времени, так и что с того?

Небольшая коррекция курса. Захваты выпустили капсулы. Кейла чуть поддала машину вверх, после чего вырубила тягу двигателей, пока не отдалилась от бывших своих пассажиров. Несмотря на все предпринятые меры, полностью исключить изменение курса не получилось. Однако ей удалось свести ошибку к минимуму, и последующие поправки Кейла предприняла с минимальными затратами топлива, запасы которого были весьма ограничены.

— Я на курсе, — наконец доложил Андрей.

— Порядок, я тоже, — откликнулся Дмитрий.

— Удачи, мальчики, — пожелала Кейла, уже начавшая торможение.

— Ну что, Андрей, спокойной ночи.

— И тебе добрых снов, — ответил Леднев, запуская процесс анабиоза.

До следующей коррекции курса — двадцать часов. Все это время бодрствовать желания никакого. Это влечет за собой избыточный расход ресурса регенерационных картриджей. А с таким в космосе лучше не шутить, всегда нужно иметь запас. Да и потом, за двадцать часов можно волком взвыть от безделья…

Проснулся Леднев легко. Просто открыл глаза и глубоко вздохнул. Никаких побочных эффектов. Правда, захотелось от души потянуться, но пришлось ограничится попеременным напряжением мышц.

Одновременно с этой своеобразной зарядкой активировал интерфейс шлема. Просканировал пространство. Дмитрий все же отдалился на пару тысяч единиц. Нет, они оба сбились с курса, а Андрей еще и подотстал, чем бы это ни было вызвано.

— Дима, ты как, проснулся?

— А куда я денусь от выставленного таймера, — отозвался Желтов.

— Мы тут немного сбились и разбежались.

— Вижу. Уже начал коррекцию. Не отставай.

— Делаю.

На все про все у них ушло каких-то пять минут. Потом Андрей связался с «Осликом», находящимся на удалении полутора сотен тысяч единиц. Приближаться к крейсеру ближе — только настораживать все еще активный искин.

Сам от себя не ожидал, но проговорил с Кейлой на отдельном канале больше двух часов. И ведь не наговорился. То ли долгий сон сказался, то ли разделяющее их большое расстояние. А может, и просто относился к ней уже как-то по-особенному. Признаться, он пока не был ни в чем уверен, но поселился в груди теплый комок.

Разговор прервала Кейла. Заявила, что ни к чему тратить понапрасну ресурсы капсулы. Пожелала спокойного сна и отключилась. Он же, испытывая невесть откуда взявшееся чувство разочарования, вновь запустил процесс анабиоза…

Их расчеты оказались верными. Траектория проходила неподалеку от тяжелого крейсера «Удгенд». Причем на этот раз Андрей и Дмитрий находились неподалеку друг от друга. А вот что касается реакции искина, пока полная неизвестность. Леднев проверил еще раз маячок. Исправно подает сигнал бедствия. Остается набраться терпения.

Три часа ожидания, за которые их траектории сблизились с крейсером еще больше, практически достигнув своего минимума. И в этот момент Андрей засек старт пары средних дронов. К гадалке не ходить, они подойдут к ним в точке наибольшего сближения.

Что именно это за машины, пока непонятно. Вполне возможно, что и боевые. Поди разбери, что творится в этом электронном сознании! С одним сбрендившим искином Андрей уже заочно знаком.

Дроны оказались спасательными, есть такая категория на крупных кораблях. Приблизившись вплотную, они просканировали капсулы. Настроенная Юрием аппаратура выдала сведения относительно криоконсервации находившихся внутри членов экипажа эсминца «Хоста». Спасатели подхватили свою добычу и понесли к крейсеру.

Андрей прекрасно видел, как на него надвигается истерзанная стальная громада. Складывалось ощущение, словно он подходит к станции фронтира, только корпус у обжитых бывших кораблей все же выглядит получше. Бросаются в глаза отсутствие дополнительных надстроек и избыток башен с различным вооружением. Правда, основная их часть — в плачевном состоянии.

Видно, что ремонтные дроиды не стояли без дела. Поправка. Они и сейчас не бездельничают. Справа Андрей рассмотрел вспышки искр сварочных работ. Да и на подходе к секциям спасательных капсул заметил следы недавнего ремонта.

Конечно, все это — капля в море. Дроидам ни за что не устранить и малой части полученных повреждений и уж тем более не восстановить один из четырех маршевых двигателей, буквально раскуроченный мощным взрывом. Судя по видимым повреждениям, серьезно досталось и второму.

В районе реакторного отсека зияет огромная пробоина или даже пролом, однако проводимые работы указывали на то, что энергия у крейсера все же имеется. И это точно не запасы конденсаторов, выдохшихся еще в ходе боя. Ничем иным, как отсутствием силового щита, такие серьезные повреждения не объяснить.

Но на кораблях такого класса имеется еще и резервный энергоблок, по мощности сопоставимый с реактором фрегата. Такому монстру этого явно недостаточно, но для поддержания части систем и оборудования в аварийном режиме вполне хватит.

Дрон подвел капсулу к входному шлюзу, где ее перехватил силовой луч, который втянул вовнутрь и потянул дальше, по трубе рукава. Щелкнули захваты, которые Андрей не услышал, а почувствовал. Значит, атмосферы нет. Как, впрочем, отсутствовала и гравитация. Сместился вправо ровно на ширину одной капсулы, после чего замер. Вновь — легкая вибрация от захватов. И смещение на одну позицию. Это пристроили Дмитрия.

Итак, они на борту. А значит, верно просчитали искин. Его поведение указывало на то, что здесь непременно найдутся и другие спасенные. Желательно, конечно, чтобы это был Райдан-младший. Но в любом случае осознание правильности поступка внушало уважение к самим себе. Да и адмирал не сумеет не оценить проделанного ими просто потому, что и сам солдат. Остается только закончить начатое.

— И долго еще будем валяться? — поинтересовался Дмитрий.

— Встаем, — тут же ответил ему Андрей.

Откинул крышку, отстегнул ремни. Легонько оттолкнулся и тут же взлетел. Перевернулся и, опустившись, активировал захваты на подошвах ботинок, сцепившихся со стальной палубой. Порядок.

Поднял подложку ложемента и извлек из-под нее большой штурмовой щит. Именно он явился причиной дискомфорта. Стандартный или должным образом модернизированный ложемент меняет свою конфигурацию, реагируя на состояние мышц. Но заниматься этим у них не было ни времени, ни возможности.

За щитом последовал карабин с прикрепленным к нему подствольником. Хорошо еще, что у него отдельный энергетический кристалл, иначе от него пришлось бы отказаться. Уж больно прожорлив. Эдак посреди боя оставит тебя безоружным. В качестве запасного оружия — штурмовой игольник. Далее последовало другое снаряжение.

У Дмитрия основное вооружение — штурмовой игольник с магазинами увеличенной емкости и подствольный гранатомет. Карабин — запасной и сейчас находится за спиной. Вообще-то, учитывая возможного противника в виде дроидов, Андрей не одобрил подобный выбор, но Желтов заявил, что плотность огня им совсем не помешает.

Искин пока еще не обнаружил проникновения. Учитывая повреждения крейсера, это неудивительно. Пробоины наблюдались даже в этом техническом коридоре с лентой подачи спасательных капсул.

Кстати, в боевой обстановке капсулы использовали и в качестве лазарета. Медблок даже на таком крупном корабле оснащен лишь одной-двумя регенерационными капсулами, поэтому раненых и убитых подвергали криоконсервации и только после стабилизации обстановки приступали к процессу регенерации.

Госпитальных судов во флотах Внутренних систем не было. Случись потери на малых кораблях — всегда можно воспользоваться услугами старших братьев или прибыть для оказания помощи на любую станцию.

Для воскрешения погибшего требовалось порядка трех суток, разумеется, в зависимости от повреждений. После чего тот поднимался абсолютно здоровым, разве только с небольшими проблемами в координации движений, что очень скоро сходило на нет.

Выяснять, здесь ли находится разыскиваемый ими Райдан-младший, не стали, по самым приблизительным прикидкам, только в этом коридоре два десятка капсул. Так что им в любом случае придется вытаскивать этих бедолаг. Причем теперь уже даже не столько ради их спасения, сколько ради собственного.

Вариант с пробуждением находящихся в капсулах не рассматривали. Даже если они и невредимы, процесс этот займет четыре часа, а этого времени у Андрея и Дмитрия нет. Очень может быть, что они уже под колпаком и хозяин крейсера начал подтягивать все наличные силы.

— Ну шо, действуем согласно заранее разработанному плану? — нарочито произнес Дмитрий.

— Двинули уже, — согласился Андрей.

В качестве передового дозора — летающий глаз. Такой же — в арьергарде. Топлива в них хватит ненадолго, но есть по паре сменных баллонов. По идее, такого запаса должно было хватить, во всяком случае, Леднев на это надеялся.

За дроном последовал Андрей, все время прикрываясь щитом, рассекая висящий в коридорах мусор, словно ледокол. За ним — Дмитрий, контролирующий тыл. Продвигались медленно, так как не могли себе позволить парить в невесомости. Приходилось учитывать посредственную подготовку Леднева.

Первая их цель — инженерный отсек, в котором должны находиться различное оборудование и инструмент. Им необходим плазменный или лазерный резак, а то и оба сразу.

Такие крупные корабли имеют по две цитадели. В первой располагается мостик и главный искин корабля. Во второй — резервный энергоблок. И проникнуть за толстые броневые переборки — задачка вовсе не тривиальная. Абордажными зарядами броню цитадели не взять, тут понадобится термоядерный заряд, причем серьезный. Ни к чему такие эксперименты в замкнутом пространстве, даже в условиях отсутствия атмосферы.

Для штурма цитадели в арсенале дроидов усиления имеются лазерный и плазменный резаки. Лучше, конечно, плазменный. Он работает не так аккуратно, но куда шустрее. Впрочем, все равно долго и муторно, но в результате стальная преграда уступает упорству атакующих. У находящихся на мостике — надежда только на то, что, пока противник будет расправляться с преградой, подоспеет помощь.

Внутренним помещениям также досталось. Причем видны следы пожаров. На фрегатах и эсминцах перед боем из отсеков выкачивают весь воздух, но даже на легких крейсерах объемы такие, что это уже не представляется возможным. Вот и случаются пожары. Правда, долгими они не могут быть по определению.

Вдоль стен — заросли промороженного насквозь и покрытого инеем вьюна игонии. Это растение было специально выведено для регенерации кислорода. Оно вырабатывало его в столь больших объемах, что служило полной заменой регенерационным картриджам, отошедшим на вторые роли. Разумеется, это относилось только к крупным кораблям и станциям, где была возможность отвести место для подобных насаждений.

Из-за полученных повреждений и необходимости экономии энергии система наблюдения не работала. Ничем иным то, что им удалось добраться до инженерного отсека и обзавестись всем необходимым, они объяснить не могли.

— Надо же, а местный хозяин предусмотрителен, — хмыкнув, заметил Дмитрий.

До коридора, ведущего к бронированной двери в цитадель, они добрались без проблем, все еще оставаясь не обнаруженными. Патрулей в коридорах, конечно, не наблюдалось, но вход охраняли сразу два боевых дроида. Да еще и с потолка свисала пара блоков иглометов.

Заглядывать за угол с помощью летающего глаза они поостереглись, его непременно обнаружили бы. А вот глазок камеры на гибком шнуре не больно-то и заметен. Тем более если не делает резких движений. Электроника и сенсоры способны на многое, но они все же не всесильны.

— Что будем делать? — поинтересовался Андрей, рассматривая картинку на интерфейсе своего шлема.

— Договариваться с ними я не стану. Значит, будем валить, — нарочито решительным тоном произнес Дмитрий.

— Очень смешно.

— А если серьезно, то я бросаю ЭМИ-гранату. Думаю, что пара секунд у нас будет.

— Дроиды четвертого поколения, — усомнился Андрей.

— Наши гранаты тоже не со свалки. Постоянно держать экранирование в активном режиме они не могут.

— А иглометные установки? У них ведь с энергией проблем нет.

— Правильно. Только ты забываешь, что ЭМИ-граната при взрыве дает еще и яркую вспышку. Не уверен, что ослепление продержится те же две секунды. Поэтому вываливаемся в проход и с ходу бьем из гранатометов по установкам. Не дожидаясь результата, переносим огонь на дроидов. Держишься чуть впереди, прикрываясь щитом, я позади, — перемещая подствольник на карабин, закончил постановку задачи Желтов.

— Так себе план.

— Ну извини, дроида поддержки у нас нет. Много чего можно было придумать, имейся у нас соответствующее снаряжение. Но в капсулу столько не напихаешь.

— А может, посетим местный арсенал?

— Не факт, что там окажется открыто, как это было на «Хосте». И вообще, то, что нас еще не обнаружили, я уже считаю везением.

— Согласен.

— Готов?

— Командуй, — занимая позицию, ответил Андрей.

Страх, затаившийся в груди ледяным комком, и не думал отпускать. Они сместились назад, так, чтобы видеть часть другой стены коридора, но при этом оставаться вне поля зрения дроидов. Дмитрий, находясь за спиной Андрея, замахнулся и отправил гранату в полет.

Реального взрыва они не услышали, только имитацию, сгенерированную искином. Это делается для облегчения восприятия происходящего боя. Ну и яркая вспышка, отраженная забралами, принявшими зеркальный вид. Волну ЭМИ-гранаты с легкостью отразил выставленный щит. Так что едва сверкнуло, как Андрей и Дмитрий дружно сделали пару шагов влево, занимая позицию напротив проема.

Захват цели. Выстрел. Граната ушла к автоматическому блоку игломета. С точностью у гранатомета все в порядке. Даже в условиях гравитации при соответствующих поправках можно попасть в круг диаметром тридцать сантиметров на расстоянии в сотню метров. В невесомости эти показатели серьезно возрастают. Здесь же коридор всего-то в пять метров.

Едва граната ушла, как Андрей перенес прицел на дроида. И в этот момент тот ожил. Выстрела Леднев не почувствовал, зато услышал привычный хлопок, сымитированный искином. Иначе вообще не разберешь, произошло ли хоть что-нибудь.

Впрочем, его куда больше занимало то, что в полукруглой лобовой проекции дроида сверкнула искра от попадания. Только при этом он не потерял подвижность. Резко опустил свое брюхо на пол, сместил вперед четыре конечности, выставив перед собой защиту из их щитков, эдаких поножей. Следующая пуля попала уже в один из них, проделав заметную пробоину, но энергии для преодоления следующей преграды явно уже недоставало.

Андрей едва успел укрыться за щитом, одновременно выкрикивая предупреждение Дмитрию, как в него ударил поток игл. Несмотря на помощь экзоскелета и оптимальный угол, Леднев едва не опрокинулся на спину, если бы его не поддержал товарищ. Жив! Слава богу. С души словно камень свалился, и куда-то подевался страх. Как и когда, он понятия не имел, просто поймал себя на этой мысли.

Дроид прекратил обстрел, выискивая малейшую щель для того, чтобы добраться до укрывшихся от огня противников. Прощупал и заслонку на бойнице, пройдясь по ней метелкой игл. Но та выдержала первый напор. Не выставь Андрей защиту под оптимальным углом, и, скорее всего, дроид прорвал бы ее. Но, к счастью, у него ничего не получилось.

Переводить иглы в бесплотных попытках дроид не пожелал, а потому обстрел прекратился. Робот не может их достать, а они не в состоянии высунуть из-за щита носа. Стоит только показаться даже клочку скафандра, как в него тут же прилетит очередь. Воспользоваться бойницей тоже не вариант. Дистанция плевка. Робот всадит иглы в любую мало-мальскую брешь.

Ситуация патовая. Вот только время работает не на них. Никаких сомнений: сюда уже мчится подмога. В каком виде, вопрос десятый. Но то, что скоро тут появятся дроиды, — это факт. И даже если ими окажутся чертовы полотеры, людям конец, однозначный и бесповоротный.

— Как же ты так, Андрюха? — посетовал Желтов.

— Ага, давай. Самое время для ругани.

— Да ладно. Дядя все поправит, — задорно хмыкнул Дмитрий.

— В таком случае дяде лучше поторопиться, — чувствуя, как товарищ возится за его спиной, произнес Леднев.

— Ты, главное, не дергайся. Понял?

— Да делай ты уже хоть что-нибудь! — огрызнулся Андрей.

В это мгновение в направлении дроида пронесся летающий глаз. Но как он ни быстр, не ему тягаться с боевой машиной. Он едва ли успел преодолеть половину дистанции, как тут же превратился в облако композитной трухи, растерзанный очередью из игломета. Дмитрий резко поднялся и тут же вновь укрылся за Ледневым.

Все это Андрей наблюдал с помощью сенсоров на наружной стороне щита. Бо́льшая их часть уже приказала долго жить, снесенная иглами, но и тех, что оставались, было вполне достаточно для получения полной картинки. А потому он отчетливо рассмотрел и то, как в стык двух поножей влетела плазменная граната, а затем вспух небольшой огненный шар.

Этого вполне хватило, чтобы расплавить два сустава манипуляторов. В результате дроид потерял равновесие, и его повело в сторону, а ствол игломета уставился в стену. Фора совсем небольшая. Секунда-другая, и робот выправит положение. Андрей едва удержался от желания подняться и открыть огонь. Вовремя вспомнил слова Дмитрия.

Тот же, в свою очередь, вновь поднялся, чтобы на этот раз выстрелить из карабина и опять укрыться за Ледневым. Еще одна короткая искра. Только на этот раз дроид как-то странно дернулся.

Подбит или только дезориентирован, непонятно. Но Дмитрий решил не давать роботу шанса. Опять поднялся и выстрелил. И вновь — четко в цель. Андрей рассмотрел вторую пробоину рядом с первой, чуть в стороне от борозды рикошета, оставленной его иглой.

— Похоже, мы их сделали, — предположил Леднев.

— Похоже на то. Стоять! Не дергайся, — остановил Желтов пришедшего было в движение Андрея.

Один из дроидов замер, раскинув конечности, второй эдаким паучком парит в пространстве коридора. Стволы обоих иглометных установок смотрят куда угодно, только не в сторону людей.

Вновь зашевелился Дмитрий. Пустил по одной гранате в каждую установку и дроида, добивая их окончательно и разряжая кристалл гранатомета в ноль. Подчиняясь его знаку, Андрей выстрелил во второго дроида.

— Меняй кристалл и, как условились, минируй левый рукав коридора. Поживей, Андрей. Поживей.

Использовать лазерную или механическую растяжку не стали. Искин мог банально погнать впереди никчемных уборщиков, которые благополучно разминировали бы коридор, расчищая дорогу для боевых дроидов. Поэтому сделали ставку на радиовзрыватели. Конечно, не факт, что не сработают РЭБ противника, пусть это и жестянки. Но тут куда ни кинь, всюду клин.

У каждого — по четыре мины. Устанавливали с интервалом в три метра. Происходи все в атмосфере, и расстояние было бы, конечно, больше. Но в безвоздушном пространстве и этого достаточно. Жаль только, мин больше нет. Спасательная капсула не десантный бот, много не унесешь. И так затарились под завязку.

Когда Андрей только прилаживал первую мину, в общем канале послышался голос Дмитрия, пытавшегося договориться с искином. По мнению Леднева, зряшная затея. Но, как говорится, на ход не влияет, а за спрос в нос не дают. Так отчего бы и не попробовать.

— Сержант ирианского флота Желтов, личный номер Т-388567, вызываю тяжелый крейсер «Удгенд».

— Крейсер «Удгенд» на связи. Предоставьте личный идентификационный код. Код принят. Доступ к личному делу — в персональном искине. Имеется отметка об увольнении со службы, — проинформировал тот, изучив данные Дмитрия.

— Сражение закончено, приятель. Меня спасло гражданское судно, и я здесь, чтобы помочь другим. Все, что мог, ты сделал, теперь позволь нам позаботиться о тех, кого ты подобрал, — произнес Дмитрий, не прекращая минирования.

— Если это так, тогда чем вызваны агрессивные действия с вашей стороны? — последовал резонный вопрос искина.

— Извини, приятель, но прошлый опыт общения с твоими собратьями научил нас тому, что вы предпочитаете сначала стрелять, а только потом спрашивать. Вы все еще воюете, но бой закончен. Пора подводить итоги. И спасение солдат — одна из составных частей.

— Отчего в таком случае вам не предоставить код деактивации от командующего флотом? Я думаю, что вы простые мародеры. — Будь Андрей проклят, если он не услышал в голосе искина иронию. — Но я не собираюсь уничтожать подданных империи. Вы сдадитесь. Я помещу вас в ваши капсулы до появления спасательной команды.

— Не хотелось бы тебя разочаровывать, дружище, но спасателей не будет. Эта система — одно сплошное кладбище погибших кораблей. Надеюсь, ты понимаешь, что это означает, — закончив установку последней мины, возразил Дмитрий.

Одновременно с этим он указал Андрею на кофр с плазменным резаком, а сам подтолкнул тушу одного из дроидов к перекрестку. Тот легко поплыл перед ним в невесомости, чтобы стать прикрытием для обороняющихся. Второй пристроят с другой стороны. Жаль, штурмовой щит у них на «Ослике» был только один. От малого Желтов отказался, заметив, что им и не прикрыться толком, и движения будет сковывать.

Тем временем Андрей, вскрыв кофр, достал треногу и активировал захваты. После чего извлек сам резак. Пара секунд, и тот занял свое место. Леднев задал команду на вырезание круга диаметром шестьдесят сантиметров. Более чем достаточно, чтобы попасть вовнутрь. И наконец запустил процесс.

— Деактивируйте резак и сдайтесь. Иначе я вынужден буду запустить программу самоуничтожения, — пригрозил искин.

— Мы оба знаем, что ты не станешь этого делать до исчерпания всех ресурсов обороны. Подобное возможно только по прямому приказу лица, уполномоченного принимать такие решения. Ты же, при всем моем уважении, искусственный разум и действуешь согласно определенному регламенту. Поэтому сейчас стягиваешь к цитадели все наличные силы, от полотеров до боевых дроидов. Дружище, я не вру. Мы здесь действительно для того, чтобы спасти солдат империи.

— Ложь. Вы мародеры.

— Вот же упертая железяка! Андрей, как там у тебя? — приваривая первого дроида к палубе, поинтересовался Дмитрий.

— Порядок. Процесс пошел, — подступаясь ко второму, ответил Леднев.

— Вот и ладно. Ну что, родимые, подходи, не бойся, отходи, не плачь.

Как ни странно, искин не торопился. Конечно, плазменному резаку на то, чтобы вырезать круг, потребуется целых десять минут, а это вагон времени, но все же. А может, искину больше нечего задействовать? Впрочем, есть конечно же. Они ведь видели как минимум ремонтных дроидов, трудившихся на внешней обшивке крейсера.

— Слушай, а сколько их может быть? — Заняться пока нечем, так отчего и не поговорить.

— С подобных вопросов нужно начинать, — хмыкнув, произнес Дмитрий как ни в чем не бывало, словно и не их тут сейчас хотят раскатать в блин.

— И все же.

— На борту «Удгенда» базируется рота десантников трехвзводного состава. Если их отправили на абордаж, то на крейсере должно было остаться два отделения противоабордажной команды. Третье отделение раздерганного взвода обычно идет в качестве резерва командира роты. Если нам повезет, имеем четыре боевых дроида. Двое уже приказали долго жить. Вторая пара должна была, по идее, охранять цитадель с резервным энергоблоком.

— А если не повезло и рота не десантировалась?

— Тогда мы трупы. Без вариантов.

— А откуда ты знаешь, сколько здесь было десантников? Мне казалось, на тяжелом крейсере должно быть не меньше батальона.

— По-разному бывает. А что же до «Удгенда», то просто заглянул в базу своего искина. Общие сведения не являются секретными.

— Понятно.

Роботы появились через четыре минуты после запуска резака. Вот только было их чертовски много. Причем с обеих сторон. Один из поворотов в двадцати метрах люди контролировали с помощью прежней камеры. С другой стороны парил уцелевший летающий глаз.

— Весело. Он, похоже, и впрямь собрал все, что может шевелиться. Кстати, я вижу впереди толпу уборщиков и техников, — заметил Андрей.

— И не только с твоей стороны. Решил измотать нас мелочовкой, за ними пустил ремонтников, и только в последних рядах — боевые. За остальными их не видно. Не удивлюсь, если они стелются над палубой.

— Скорее всего, — согласился Андрей, вглядываясь в картинки с дронов в верхних углах интерфейса шлема.

В его распоряжении был летающий глаз, и, проверяя предположение Дмитрия, он поднял его к потолку. Так себе обзор, но ему хватило, чтобы убедиться в правоте товарища. Пара секунд, после чего дрон разлетелся на куски, но даже так удалось рассмотреть детали.

Адмирал выполнил свое обещание. Стоило «Ослику» вернуться на станцию Вариканс, как «Калуга» оказалась в ремонтном доке. Правда, при этом командующему эскадрой пришлось вдрызг рассориться с Райданом-младшим. Что, несомненно, расстроило родителя, но не настолько, чтобы затмить его счастье.

Капитан Тулен Райдан и впрямь оказался среди спасенных искином крейсера «Удгенд». Для того чтобы переправить его к отцу, пришлось вывести из состояния криоконсервации. Впрочем, припасов на «Ослике» было предостаточно, а потому в появлении еще одного члена экипажа ничего страшного не было. Разве только пришлось еще больше потесниться. Помещать его в капсулу Андрей посчитал все же неправильным.

На второй день путешествия Райдан узнал о судьбе своего корабля. Нужно было видеть, как он обрадовался этому обстоятельству. И как разочаровался, поняв, что ему больше никогда не командовать «Датором», а сам фрегат выведен из списков флота.

От Леднева он, ясное дело, ничего требовать не стал. Разве только настоял подвергнуть себя криоконсервации. Ну вот не хотелось ему общаться с ворами, похитившими его красавца. Если бы тот по-прежнему оставался среди останков других кораблей, то так тому и быть. Но ведь он уже находился на Варикансе!

Справедливости ради, адмирал не предпринял никаких попыток хоть в чем-то ущемить Леднева, оставив манипуляции сына без внимания. В конце концов, это не его личный корабль. Получит под свое командование другой и даже сможет установить на него прежний искин, полностью готовый к работе.

Мало того, флот еще и заплатил Андрею премию за спасение ста пяти человек и искина крейсера «Удгенд». Создать новый — никаких проблем. Но, как уже говорилось, это не просто электронный прибор, а саморазвивающийся искусственный разум. С годами он взрослеет, нарабатывает собственный опыт и приобретает индивидуальность. Установи его на другой крейсер и получишь практически готовую боевую единицу.

— Какие-то предпочтения есть? — окинув Андрея оценивающим взглядом, поинтересовался начальник ремонтного дока.

Майору Дикану на вид лет тридцать. Но как уже говорилось, и не раз, внешность обманчива. Все зависит от полноты кошелька. И то, что он на службе в столь скромном звании, ничуть не свидетельствует о его проблемах с достатком. Очень может быть, что ему по карману выкупить «Калугу», распилить на металл, построить брата-близнеца корабля и подарить Андрею. А в таком случае этому офицеру может быть и под две сотни лет.

Народ во Внутренних системах своеобразный. Долгожительство по-разному действует на людей. Случается и такое, что на службу поступает какой-нибудь миллиардер, которому захотелось отвлечься от вечной гонки за увеличением своего состояния. Захочет такой новых ощущений и завербуется простым десантником. Вариант вовсе не фантастический.

Говорят, глаза — зеркало души. Ну, если так, то Андрей мог предположить, что стоящему перед ним мужчине хорошо за пятьдесят. Вот не было в них вековых опыта и мудрости. Ну или Леднев этого не видел. Обычный повидавший жизнь мужчина.

— Вы сейчас о каких предпочтениях? — решил уточнить Андрей.

— Знаю я вас, наемников да каперов. Вам стандартная компоновка серийных кораблей не по вкусу. Все норовите перестроить под себя, — откинувшись на спинку кресла, с улыбкой заметил майор.

Они находились в его рабочем кабинете в административном крыле. Фрегат уже заведен в закрытый док, благо тот способен вместить даже легкий крейсер. Корабли классом повыше обслуживались у причального терминала, и их ремонт был связан с целым рядом неудобств в связи с работой в безвоздушном пространстве и невесомости.

— А разве у вас можно рассчитывать на что-либо подобное? Мне казалось, в доках флота выполняются работы в рамках типовых проектов, — удивился Андрей.

— Если речь о военных кораблях, то так оно и есть, — кивая в знак согласия, ответил майор. — Но это не твой случай. Ты вполне можешь модернизировать корабль по своим запросам.

— Вот как. Неожиданно. Я думал уже после переделывать на частной верфи.

— Заказывай здесь. По финансам выйдет то же самое, а по времени — существенная экономия. Да и качество выполненных работ куда выше.

— И чем вызвано такое внимание? Сомневаюсь, что вам перепадет от уплаченного мною за модернизацию. Вы ведь на службе.

— Во-первых, у тебя сто пять причин для подобного отношения, — намекая на количество спасенных, произнес майор. — А во-вторых, ваш брат порой подбрасывает интересные идеи и решения.

— Понял. Не дурак.

— Итак?

— Вместо ялика нужно будет пристроить модернизированный ирианский буровой катер проекта семьдесят восемь шестьдесят пять.

— Чем тебя не устраивает ялик?

— Я использую катер в качестве истребителя. Конечно, против стандартного он слабоват. Но с вооружением четвертого поколения все меняется кардинальным образом. Ну и в качестве десантного бота подойдет.

— Абордажная команда? Парень, не хочу тебя разочаровывать, но это фрегат, а не эсминец.

— Поэтому в абордажниках у меня только один человек, четыре андроида и один дроид поддержки. Вполне рабочая схема.

— Можешь показать, что вы используете?

— Разумеется, — пересылая ему соответствующий файл, ответил Андрей. — Только к уже имеющемуся нужно добавить двигатели от скутеров, вот тут, по углам бункера.

— Хочешь использовать в качестве тормозных двигателей при десантировании?

— И в качестве маневровых в случае боевого столкновения. Будет весьма неожиданно. Я сам пилот-истребитель. Так что знаю, о чем говорю.

— Согласен.

— И еще нужно что-то придумать с ложементом для командира абордажной группы. Чрезмерных перегрузок не избежать. Основная ставка — на скорость и маневренность. Только все же хотелось бы вписаться в уже существующие габариты бункера.

— С ложементом никаких проблем. Есть у нас на складе несколько древних образцов. Как раз компактные. Правда, при серьезных перегрузках я все же не завидую твоему парню. Надеюсь, у него со здоровьем все в порядке.

— Это все же лучше, чем быть просто пристегнутым к стене. Кстати, а можно установить два?

— Не вопрос. По габаритам вполне войдут. Так. С катером ясно. Теперь что касается стыковки с фрегатом. Ты теряешь часть грузового отсека.

— Я в курсе. Но подобная переделка на фрегате в принципе возможна?

— Вполне. Что-то еще?

— Демонтируем две спасательные капсулы и на их место устанавливаем резервный конденсатор на четыреста процентов.

— Парень, это средство спасения. Даже твой катер не идет с ними ни в какое сравнение, потому что не имеет возможности криоконсервации. Выработались регенерационные картриджи — и все. Ты хорошо подумал?

— Разумеется. Плюсом к регенерационной капсуле в медблоке установим еще и анабиозную с функцией криоконсервации. Конечно, там станет тесновато. Но в общем и целом вполне приемлемо. Итого — пять единиц.

— Это не совсем одно и то же, что и спасательные капсулы, — покачав головой, возразил майор.

— Я в курсе. Зато в бою вместо одной дополнительной подзарядки щита я получаю пять. И это работает. Уж поверьте.

— Допустим. Но ты в курсе, чем это тебе грозит в случае обнаружения подобного нарушения инспекцией?

— Немаленьким штрафом и конфискацией нестандартного оборудования. Но жизнь всяко дороже.

— Согласен. Н-но… Нет, мы этого делать не будем. Ничего, что идет вразрез с существующими правилами и инструкциями. Знаю, что ты провернешь это без труда в любом из ремонтных доков фронтира, но послушай моего совета. Все эти правила и запреты написаны кровью.

— Я учту это, господин Дикан.

— Но сделаешь по-своему. Ладно, это твои трудности. Но все же посоветую вместо криокапсулы поставить еще одну регенерационную. Есть у нас старенькие образцы. Все одно под списание. Конечно, это не ваша четвертого поколения, а только второго, но куда предпочтительней простой заморозки. И габариты те же самые.

— А вот за это буду по-настоящему благодарен.

— Еще какие-то пожелания?

— Если можно, то оборудовать в грузовом отсеке ремонтную мастерскую.

— Это несложно. Так уверен, что грузовой отсек тебе не понадобится? После выделения части объема под бункер катера там и без того останется не так уж и много. Так что под мастерскую уйдет все, что осталось. Делить просто не имеет смысла.

— Это нормально. А мастерская непременно понадобится. У меня же абордажная команда из роботов. И кстати, об этих ребятках. Неплохо бы прикрепить вдоль стен ремни безопасности, чтобы они могли там пристегиваться. И подвести туда разъемы для подзарядки. А еще выделить угол под вирткресло и рабочее место программиста со стационарным искином.

— Выглядеть будет примерно вот так, — наскоро сделав набросок, представил майор.

— Отлично. По каютам. Капитанскую оборудовать полуторной койкой. Вот тут, в углу каждой из них установить вирткресла.

— Место позволяет, но тут другая сложность. Ни вирткресел, ни стационарного искина у меня нет. Мы ими не торгуем.

— У меня на «Ослике» полностью укомплектованная мастерская. Мы демонтируем ее и доставим сюда. Есть и два кресла. А под два оставшихся вы просто подготовьте подключения. Потом доукомплектуем.

— Отлично, так и поступим.

— И когда можно будет забирать нашего красавца?

— Можешь кувыркаться на станции неделю. Но все, что требуется от вас, лучше доставить заблаговременно. И вообще заглядывай сюда, пока будут проводиться работы. Всегда лучше, когда видишь все своими глазами. Глядишь, что-нибудь дельное на ум придет.

— Всё ожидаете новых идей, которые могут быть полезны?

— Ну, затея с катером мне уже понравилась. Это стоит всесторонне обдумать. Может оказаться весьма полезно для диверсионных кораблей.

Покинув доки, Леднев направился было в гражданский сектор. Кейла с парнями уже ждали его в небольшом и весьма уютном ресторанчике. Не сказать, что Андрей стал чрезмерно употреблять спиртное, хотя на фоне его земного бытия, конечно, прикладывался почаще пары-тройки раз в год. Но вот вкусно поесть он любил, чего на корабле они были лишены. Их потуги в кулинарии не сравнятся с работой шеф-повара, а таковые на фронтире вовсе не редкость.

Он уже устроился в гравикаре, когда искин уведомил о входящем сообщении. Просмотрел и закатил глаза. Господи, ну что от него понадобилось адмиралу? С учетом того, что самому Андрею больше ничего не требовалось, встречаться с командующим эскадрой не хотелось категорически. Большие чины, серьезные вопросы, а потому и возможные неприятности. И уж тем более когда вызывают срочно.

Ему и своих проблем за глаза. Ахон все никак не унимается. После неудачи рудокопов, растиражированной в Сети, поднял ставку за его голову до пятнадцати миллионов. Кэтти же как-то незаметно ушла глубоко в тень. Она и раньше не особо отсвечивала, а сейчас о ней и вовсе позабыли. Ну да, обсуждался вопрос Андрея на некоторых форумах. Но, как говорится, ничего противозаконного, что могло бы заинтересовать правоохранителей. Досужие рассуждения доморощенных аналитиков и блогеров.

Назвал новый адрес, и искин тут же развернул гравикар, направившись к нужному КПП. На то, чтобы добраться до приемной, ему потребовалось меньше десяти минут.

Сообщение насчет срочности, скорее всего, оказалось причудой адъютанта. Нашелся перестраховщик на голову Леднева. Можно подумать, если бы он вызвал его к определенному часу, Андрей позволил бы себе опоздать. Как бы не так. Пока «Калуга» стоит в ремонтном доке, Андрей находится в прямой зависимости от адмирала.

Озвучил свои мысли капитану, благо сам — лицо гражданское, и ему все эти армейские да штабные заморочки, по сути, до лампочки.

— Прошу прощения, господин Леднев, но у господина адмирала плотный график. Я доложу о вас в первое же освободившееся окно.

— И когда этого ждать?

— Если на совещании не случится ничего внештатного, то с минуты на минуту. Следующее окно — только через два часа. А завтра утром эскадра уходит в поход.

— Понятно.

Ничего необычного. Эскадра периодически совершала походы, обозначая свое присутствие. Системы фронтира должны были наблюдать всю мощь Ирианской империи и сознавать, что не брошены на произвол судьбы. Случись нужда, император придет им на помощь. Хотя скорее это делалось больше для того, чтобы не рыпались и не чувствовали себя чрезмерно вольготно.

Совещание закончилось через три минуты. Еще через две капитан пригласил Леднева в кабинет, и Андрей предстал пред ясны очи первого после бога этой станции и базирующейся здесь эскадры.

— Здравствуйте, господин адмирал.

— А-а-а, Леднев. Проходи, садись. Уверен: гадаешь, зачем понадобился мне. И наверняка пролетела мысль о том, что я захочу отобрать у тебя фрегат и вернуть моему сыну.

— Именно об этом я не думал. Но когда меня срочно вызвали к вам, мысль о том, что, пока «Калуга» стоит в доке, вы меня держите за причинное место, разумеется, промелькнула.

А чего стесняться, коль скоро сам адмирал общается открыто, без обиняков и весь вид его говорит о том, что ожидает он такого же. Да легко. Главное, не увлечься и помнить о берегах.

— Значит, я не так уж и далек от правды, — ухмыльнувшись, подытожил Райдан.

— А в чем реальная причина?

— В том, что с некоторых пор капитан Леднев является капером и в некоторой степени находится на службе у императора.

— Эмм. Мне казалось, что капер сам определяет, где, как и на кого охотиться. Императора же интересует лишь полагающаяся ему часть трофеев.

— Совершенно верно. Но неужели ты откажешься от пяти миллионов кредитов? И заметь, это чистая прибыль, которая может увеличиться, если ты сумеешь захватить еще и корабль.

— Императору понадобилась чья-то голова? — догадался Андрей.

— Багрийская, разумеется. Объявился один капер в зоне моей ответственности. Некто Эдоган. Действует не просто дерзко, а скорее даже нагло. Одиночка. Корабль класса эсминец третьего поколения. Тебе будет предоставлена вся имеющаяся у нас информация и выкладки аналитиков эскадры. У меня нет возможности отправлять по его следу боевые корабли. Проще объявить за его голову награду.

— И, не надеясь на отклик со стороны других ловцов удачи, озадачить напрямую меня.

— Причем предоставив тебе весь имеющийся пакет сведений. Нет, я не обязываю тебя, но ты подумай о выгоде. Пять миллионов.

— Плюс полное восполнение боекомплекта «Калуги» последнего поколения. Подозреваю, что багриец будет против нашего приглашения в гости.

— То есть возможности взять эсминец в качестве приза для тебя не является дополнительным стимулом?

— Его еще взять нужно. «Калуга» не буксир, и изувеченный корабль ей не потянуть.

— Ладно. Будет тебе полный боекомплект. У тебя три месяца на то, чтобы схватить его или уничтожить.

— А если не уложусь?

— К сроку прилагается еще и премия в миллион кредитов. Думаю, она не будет лишней.

— Разумеется.

— В таком случае все необходимое получишь у адъютанта, — давая понять, что короткая аудиенция закончена, подытожил адмирал.

Вообще-то подобное отношение Андрея несколько насторожило. Не нужно адмиралу самому ставить ему эту задачу. Когда речь шла о его сыне, все было логично. Это было личное. Теперь же достаточно было поручить любому офицеру-безопаснику. Но нет. Адмирал вызвал его к себе, да еще и выкроил окно в своем плотном графике.

Уж не решил ли господин Райдан использовать его для личных деликатных поручений? А пока суд да дело, присматривается. Вообще-то весьма скользкое дельце, лучше бы от подобного держаться подальше. Хотя обезопаситься не так уж сложно. Главное, не терять головы и, несмотря на щедрое вознаграждение, не браться за сомнительные сделки. В любом случае пока все чисто.

К этому же мнению пришли и члены его команды, когда он озвучил им как задание, так и свои опасения. Правда, не забыл уточнить у Кейлы, не задевает ли ее охота на соотечественника, на что она только отмахнулась. Мол, нечего городить чепуху.

Ну-у-у, кому как, а он, к примеру, хорошенько подумал бы, если бы ему довелось охотиться за землянином. Во всяком случае, багриец действовал сугубо в рамках военного времени, кровь зря не лил. Мало того, позволял пленникам выкупиться, и многие использовали этот шанс.

— Слушай, Дима, а о каком коде деактивации вещал искин «Удгенда»? — подступаясь к парящему и одуряюще пахнущему мясу, решил сменить тему Андрей.

Обещанные сведения ему пока еще не предоставили. Похоже, во время подготовки к походу доставалось всем и каждому.

— Долго же ты собирался об этом спросить, — хмыкнув, заметил Желтов, в свою очередь отправляя в рот кусок мяса.

— Да как-то поначалу не до того было, а после и вовсе забыл о такой странности.

— Есть два пути успокоить искин корабля, — начал пояснять Дмитрий, сделав глоток столового вина. — Первый — это наш. В лобовую, так, чтобы пух, перья и полные штаны. Второй — получить в штабе командующего флотом персональный код деактивации искина корабля. Запрашиваешь связь с кораблем, передаешь код и делаешь с ним все, что хочешь.

— То есть адмирал…

— Нет. Адмирал Райдан — мимо кассы. Говорю же, командующий флотом. Ты разницу улавливаешь?

— А, ну да. Но отчего командующему не попытаться восполнить потери таким нехитрым способом? Вот нашу «Калугу» уже через неделю вернут в строй.

— Не все так просто, — возразил Дмитрий. — Во-первых, этот путь будет доступен только по окончании войны. Во-вторых, обнаружив корабль, который все еще готов сопротивляться, ты отправляешься на ближайшую базу флота и оформляешь запрос. Несколько дней — на получение ответа. Затем — путь обратно в сопровождении представителя флота… Словом, геморроя столько, что мусорщики прибегают к подобному, только когда на кону действительно что-то стоящее.

— Ну хорошо. Почему так поступают мусорщики, понятно. Но отчего спасением кораблей не занимается флот?

— А зачем им это? Корабли же уже списаны, — пожав плечами, ответил Дмитрий.

— То есть экономическая целесообразность флот и правительство не волнует?

— Да там у них сам черт ногу сломит. По всему выходит, что есть круг тех, кому такое положение дел выгодно. А императору, в свою очередь, выгодна их заинтересованность, потому что он сам в них нуждается.

— Я запутался, — искренне недоумевая, резюмировал Андрей.

— А я и не пытался разобраться, — тут же ушел в отказ Дмитрий.

— Ладно. По новому члену экипажа мысли есть? — обратился Леднев уже ко всем.

— Здесь искать бесполезно, — покачав головой, возразил Дмитрий. — Флот никого не отпустит. Война. Под мой случай подходит только Райдан-младший. Но он скорее себе руку отгрызет, чем уволится. И уж точно не захочет идти под твое начало на бывший свой корабль.

— Я еще не чокнулся принимать такие решения.

— А что, если проверить биржу наемников? — предложила Кейла.

— Опасно. Можно заполучить троянского коня. Капитан у нас добыча знатная, — хмыкнув, возразил Дмитрий.

— Очень смешно, — огрызнулся Андрей.

— Да, обхохочешься.

— Угу. Веселого мало, — подержал Желтова Бессонов.

Внешняя дверь шлюза закрылась за спинами Андрея и пары андроидов. С секундной задержкой пришла в движение внутренняя, и они наконец оказались на борту «Калуги».

Учитывая прошлый негативный опыт, Леднев теперь ходил с телохранителями, вооруженными сугубо на гражданский манер. На станции Шишкона, как и на большинстве во фронтире, ношение летального оружия было запрещено. Шокеры же надлежало носить на виду. О телохранителях-андроидах нет нигде ни слова. А эти ребята не устают, не отвлекаются и не предают.

Существует, конечно, вариант использовать против них ЭМИ-пистолет. Оружие по эффективности сродни гранате, только бесшумное и действует по направленному лучу. Вот только благодаря усовершенствованной до третьего уровня защите боевых андроидов даже четвертое поколение способно вывести из строя лишь на непродолжительный срок. За пару-тройку секунд много не успеть. А там и роботы включатся в драку.

Дмитрий с Юрием вполне нашли общий язык, а потому сопровождать босса категорически отказались. Просмотрев местную Сеть, они обнаружили на станции заведение, где можно было хорошенько продегустировать пиво. К тому же, как утверждалось на сайте пивной, продукт был именно сваренным, а не разведенным из концентратов. Это Андрей не любитель выпить. Правда, за Юрием вообще-то раньше подобное не водилось, но с Желтовым они явно спелись.

Андроиды без лишних слов и манипуляций повернули направо и скрылись за дверью мастерской. Там они самостоятельно экипируются по-боевому и займут свои места вдоль стен, закрепившись ремнями безопасности.

«Калуга» куда просторней «Ослика». Это все равно что из хрущевки попасть в трехкомнатную квартиру улучшенной планировки. Широкий коридор. Напротив шлюзового тамбура — дверь в санузел. Далее по правую руку — спортуголок, две каюты экипажа и капитанская.

Коридор упирается в ходовую рубку на пять ложементов, то есть под всех членов экипажа. Вход в нее оснащен падающей герметичной переборкой.

По левую руку — кают-компания, которую отличает куда больший простор. Помимо пищеблока, они устроили там еще и небольшую кухню, оборудованную гораздо лучше прежней. Далее — медблок с двумя капсулами регенерации. По факту, там теперь не развернуться, проход между ними — сорок пять сантиметров, но это ерунда. В завершение — арсенал со всеми их скафандрами и вооружением. Ну и, наконец, шлюзовая камера.

За спиной — дверь в мастерскую, устроенную вместо грузового отсека. Оттуда можно пройти в кабину и бункер катера. Не сказать, что в первую попасть можно с легкостью, придется протискиваться, но это мелочи. Наконец, вход в реакторный отсек.

Кстати, учитывая то, что Андрей с Кейлой делили одну каюту, было решено увеличить обычную штатную численность экипажа с пяти членов до шести. Правда, стеснять пространство в ходовой рубке, подобно «Ослику», на «Калуге» не стали. Дополнительной единицей должен был стать пилот-истребитель, и его место, по боевому расписанию, будет в кабине катера.

— Ну и как там дела с «Осликом»? — поинтересовалась появившаяся в коридоре Кейла.

Она вышла из душа и предстала обернутой в банное полотенце, навертев второе, поменьше, на голову. Казалось бы, никаких проблем. Принял душ, переключил режим и обсушился под струями теплого воздуха. Но нет, она предпочитала именно полотенце. Вообще-то и он — тоже. Ну вот не нравилось ему так обсыхать.

— А если бы это не я вернулся? — в ответ поинтересовался он.

— И что? Дима с Юрой никогда не видели голую женщину?

— А говорила, что у багрийцев отношение к сексу не такое фривольное, как у ирианцев.

— А ты не путай секс и обнаженное тело. К тому же я в полотенце.

— Это да-а-а. Это, конечно, существенное отличие, — окидывая взором ее стройные ножки с прикрытыми только на треть широкими бедрами, многозначительно произнес Андрей.

— Разумеется, — принимая нарочито кокетливую позу, многозначительно произнесла она. — Так что там с «Осликом»?

— Продал я его, что же еще-то. Не сказать, что за него дали хорошую цену. С ним вообще одни сплошные расходы. Признаться, если бы не «Калуга», то я и вовсе не вернул бы все вложенное в него.

— Но «Калуга» у тебя есть. И появилась она только благодаря «Ослику». Так что не наговаривай, — нарочито взбив скрытые полотенцем волосы, она направилась в сторону их каюты, призывно покачивая бедрами.

Да пошло оно все! Дима с Юрой не вернутся еще долго. Они же с Кейлой уже устали всякий раз сдерживаться в порыве страсти. Андрей сорвался с места и, подхватив на руки взвизгнувшую девушку, ворвался с нею на руках в их каюту. Полуторка, крякнув, приняла на себя ухнувшую с ходу двойную ношу, но натиск выдержала.

Леднев сорвал с головы Кейлы полотенце, рассыпая по белой простыне темные волосы. Заглянул в глаза, излучающие желание и ободрение. Медленно обнажил ее высокую твердую грудь с дерзко торчащими вишенками сосков. Хищно улыбнулся, склонившись, завладел губами одним из них и, поведя по нему языком, вырвал из нее сладостный стон.

Чуть погодя его левая рука накрыла вторую грудь и сжала ее, дозируя силу. Повторный сладостный вздох возвестил о том, что он все сделал правильно. Как и то, что руки Кейлы легли ему на затылок, прижимая к себе лицо Андрея. По телу девушки пробежала волна возбуждения, а сама она вновь издала вздох с всхлипом.

Наигравшись с ее грудью, он поднялся выше, пробежался языком до впадины на шее. Не оставил без внимания и саму шею. Короткими горячими поцелуями прошелся под подбородком и добрался до мочки уха. И эта ласка пришлась Кейле по душе, о чем она сообщила, исторгнув очередной стон.

Наконец их губы нашли друг друга, и теперь уже по телу Андрея прошла волна возбуждения и удовольствия. Не в силах больше сдерживаться, он буквально ворвался в ее горячее и столь желанное лоно. И на этот раз ответом ему был едва ли не крик…

— Ч-че-орт. Нужно будет п-почаще отправлять этих охламонов ку-уда подальше, — с трудом переводя дыхание и откидываясь в сторону, выдал он.

— Или уединяться в гостинице, — в тон ему поддержала Кейла, извернувшись, словно кошечка, и переворачиваясь на бок лицом к нему.

— Как вариант, — повернув голову в ее сторону и кивая, согласился он.

— Слушай, я тут подумала… На «Ослике» ведь искин класса «фрегат — эсминец». А мы взяли заказ на багрийца, — перевела разговор на другую тему она.

— Правильно подумала. Поэтому Ослика я демонтировал, что еще больше уменьшило стоимость грузовика.

— И где же он?

— Остался в доке. Как и остальное содержимое нашего бывшего корабля, — имея в виду в первую очередь резервный конденсатор, подтвердил Леднев.

— То есть ты уже условился об апгрейде «Калуги»?

— И даже об установке недостающей пары вирткресел. Эта станция ничем не хуже и не лучше любой другой.

— Согласна. Ну что, герой-любовник, не желаешь угостить девушку ужином в ресторане?

— А что, если блинчики? — стрельнув в нее заговорщицким взглядом, поинтересовался он.

— Ты готов встать к плите?

— Ради тебя — хоть звезду с неба.

— Договорились, — поцеловав его в губы, с видом кошки, съевшей крынку сметаны, выдохнула она.

Блинчики ей нравились. Нечто подобное во Внутренних системах имелось, но местные блюда блекли перед лакомством русской кухни, которое, к удивлению самого Андрея, у него получалось просто исключительно.

— Андрей, на этой станции есть один пилот-истребитель, свободный для найма.

Пока Леднев орудовал на кухне, споро управляясь с приготовлением теста, Кейла устроилась на диванчике и изучала информацию в местной Сети.

— Мы же вроде определились, что не станем подбирать кандидатов на форуме наемников, — проверяя, хорошо ли раскалились две сковородки, произнес он.

— Полезла просто так, от нечего делать. Но, возможно, этот тебя и заинтересует.

— Чем же?

— В резюме сделан акцент на то, что он землянин. А еще указано, что он сержант и ему двадцать три года. Дорасти до такого звания в его годы — это чего-то да стоит.

— Это точно. А зовут его Брант, — хмыкнув, произнес Андрей, выливая жидкое тесто на разогретую сковороду и тут же переключаясь на вторую.

— А ты откуда знаешь? — не скрывая своего удивления, поинтересовалась она.

— В смысле? Я угадал?

— Ну да.

— А ну-ка покажи мне этого деятеля.

Так как он не мог оторваться от приготовления блинов, Кейла положила свой искин на стол и включила голопроектор. Теперь резюме Бранта можно было наблюдать с любой точки. При виде фото Леднев, не удержавшись, хмыкнул:

— Ну надо же. Действительно Брант.

— Так ты его знаешь?

— Два года назад после академии я нанялся в одну рудодобывающую компанию в богом забытой системе. Проскучал там год…

— А потом вам там устроил веселье «Призрачный рейдер». Я помню.

— Угу. Так вот, этот парень уже тогда был сержантом и первым командиром моего звена.

— Ну так, может, это знак?

— Угу. Знак, что этого парня лучше не нанимать. Уж больно теплыми были у нас отношения, — сбрасывая на блюдо первый блин, хмыкнул Андрей.

— Расскажешь? — с ходу подхватывая лакомство, попросила она.

— К-куда! Горячее же!

— Ничего не горячее. Не жадничай, — перебрасывая свернутый блин с руки на руку, возразила она.

Потом озорно показала ему язык и откусила, тут же вытянув губы уточкой и шумно задышав, охлаждая свою добычу. Ледневу только и осталось, что неодобрительно покачать головой. Ладно бы тут были Юра с Димой. Эти устраивали целые баталии вокруг кашеварящего товарища, выхватывая блины едва ли не со сковороды. Ну чисто дети. Хотя, справедливости ради, к плите Леднев все же становился нечасто.

— Ну что, обожглась?

— Нормально все, — отмахнулась она и тут же продолжила: — Так что там с Брантом?

Андрей пожал плечами, отвернулся к плите и снял следующий блин. Вооружился половником и, продолжив готовить, начал рассказывать ей историю их знакомства и взаимоотношений. Что и говорить, радужными их не назвать.

— Хм. А знаешь, если он согласится на наем, то я уверена, что на него можно будет положиться.

— Ты у нас еще и психолог.

— Причем с высшим образованием. Плюс домашнее. Ты не забыл, что я багрийка? Любой рабовладелец должен разбираться в психологии. Думаешь, воспитание рабов — это один сплошной кнут и ломка через колено? Если хочешь знать, это быстрый, но наименее эффективный метод, потому что на выходе получается сломленная и мало на что пригодная личность.

С видом, демонстрирующим, что все в этом мире непросто, она подхватила чуть подостывший блин и, в мгновение свернув его треугольником, откусила добрую половину.

— Я заметил на примере инструктора по десантной подготовке у твоего отца, — хмыкнув, сообщил Андрей.

— Не суди о том, чего не знаешь, — явно пожалев о своем длинном языке, пробурчала Кейла и забросила в рот остатки блина.

— Извини. Просто когда я слышу слово «рабство», тут же вспоминаю то, чему меня учили в детстве. И хорошего там отчего-то было катастрофически мало. Хотя и случались положительные моменты. Мир?

— Ну а куда тебя еще девать-то. Мир, конечно, — вздохнула она так, словно ей приходится иметь дело с неисправимым мужланом.

— А меня ты тоже обработала? Эдак исподволь.

— С чего бы это?

— Ну-у-у, не знаю. Я непростительно много о тебе думаю.

— Фи, Андрей. Подкат не прошел.

— Ладно. Потом еще что-нибудь придумаю. Так что там с Брантом?

— Да просто с ним все. Мальчишка, все еще не растерявший своих идеалов. Ты говоришь, он бывший геймер и великолепный пилот. Но тем не менее даже не попытался попробовать свои силы на Арене, хотя и не мог о ней не слышать. Вместо этого ринулся прямиком в наемники и стал настоящим сорвиголовой, начал строить карьеру. Опять же, с твоих слов, после того боя за Уллис он вроде как изменил свое отношение к тебе. Когда же ты собрался уходить, не скрывал своего презрения.

Рассуждая на эту тему, она вооружилась чашкой и, подойдя к пищеблоку, затребовала джем. Химия, конечно. Но под блинчики — очень даже.

— Ну да. Я прямо себя не в своей тарелке почувствовал. Хотя, казалось бы, мне до этого мальчишки дела никакого, — согласился Андрей.

— Этот Брант не способен на подлость. Ты считаешь, что он пленник менталитета, присущего его стране. Но на деле он просто использует ту систему ценностей, которая была вложена в него, не ассоциируя себя с ней, воспринимая себя как рыцаря без страха и упрека.

— Уверена?

— Процентов на девяносто. После личного общения смогу сказать точнее.

Мило улыбнулась и вновь подхватила блин, едва оказавшийся на блюде. Правда, на этот раз, свернув, она макнула его в чашку с джемом.

— Ну что же. Тогда звони, — решил он.

— Разумно. Тебя он точно пошлет, — согласилась она.

Брант отозвался на вызов сразу же, словно ожидал звонка. А вот встретиться согласился только через час, сославшись на занятость и еще одну предварительную встречу. Кейла заверила его, что все прекрасно понимает, и условилась о его визите на корабль.

— Никакой встречи у этого мальчика нет. Набивает себе цену, — резюмировала она, отключившись.

— Думаешь, мы сумеем его заполучить?

— Да он и сам особо сопротивляться не будет, как только узнает суть задуманного тобой. Это же одни сплошные приключения и романтика.

Сержанта встретила Кейла. Андрей предпочел до времени укрыться в каюте. Двое любителей пива еще не появились. Девушка расположилась с пилотом в кают-компании. Обрисовала ему в общих чертах ситуацию. Сообщила о том, что «Калуга» — каперский фрегат. Что сейчас владелец спешно заполняет вакансии, дабы обрушиться на караванные пути багрийцев.

Брант совершенно не изменился, разве только взгляд стал более зрелым и колючим. Или появившемуся в кают-компании Ледневу это только показалось, потому что в глазах парня сразу же появился нехороший блеск. В них промелькнули сначала злость, потом презрение, а затем он поднялся с явным намерением покинуть корабль.

— Остынь, сержант. Присядь, есть разговор. Ты всегда успеешь меня послать.

— Л-ладно. Говори, — смерив Андрея взглядом, сквозь зубы выдавил из себя Брант.

Потом опустился на стул, демонстративно откинувшись на спинку и скрестив руки на груди. Если Андрей не ошибается, Брант не готов к общению, о чем свидетельствует вот эта поза.

— Давай сразу определимся, парень. Я никого не предавал, разве что кодекс наемника. Но я ведь никогда себя не отождествлял с вашим братом. Это не мой образ жизни. На Уллис я просто хотел заработать денег. Итак, по порядку…

— Я в курсе, что на тебя объявил охоту Ахон. И знаю, за что.

— Не одобряешь?

— Это было подло.

— Но Стилета-то я приласкал красиво и честно.

— Согласен.

— А меня за это вогнали в долги и вынудили подписать кабальный контракт. Как тебе такой вариант? Держи, почитай, — пересылая ему первый и второй договоры с Ахоном, предложил Андрей. — Считаешь, условия второго нормальные? Ты немного знаешь меня. Можешь поверить в то, что я добровольно пошел на такое?

— Н-нет, — наскоро изучив пункты, был вынужден признать парень.

— Брант, мы с тобой как кошка с собакой. Но так уж случилось, что положиться мне в этом мире не на кого. И для подобного недоверия у меня имеется пятнадцать миллионов причин. Я прошу тебя мне помочь.

— Ты? Просишь меня? — подавшись вперед и упершись руками в колени, искренне удивился парень.

— Да. А что такого? Я предлагаю тебе не дружбу, а только работу. В первую очередь потому что в тебе нет гнили и в спину ты не ударишь. Мое место теперь в ходовой рубке, а мне нужен отличный пилот-истребитель. Так что ты подходишь по всем статьям.

Не нужно было быть психологом, чтобы понять, что слова Андрея пришлись парню по сердцу. Он вновь откинулся на спинку стула, но теперь никаких демонстративно сложенных на груди рук. У Леднева явно получилось удачно задеть струны его самолюбия. Все, как подсказывала Кейла. Плюс его собственный жизненный опыт.

— Я все не могу понять, зачем на фрегате пилот-истребитель? — наконец поинтересовался парень.

Похоже, этот вопрос его волновал едва ли не больше всего. Работа ему нужна. Факт. Похоже, у Бранта что-то не клеится, вот и откликнулся на предложение найма на фрегат, хотя и понимал, что должность по основному профилю ему не светит.

— Я переоборудовал буровой катер в нечто среднее между истребителем и десантным ботом. Вооружение так себе, но в общем и целом схема рабочая и уже опробована.

— Хм. Должно получиться занятно.

— Ну так как?

— Ты мне задолжал.

— Я тебе ничего не должен. Это была плата за науку.

— Я так не считаю.

— Меня это мало волнует.

— Ладно. Что по оплате? — удовлетворенно кивнув после незначительной паузы, поинтересовался Брант.

— Пусто и густо.

— Объясни.

— В лучших традициях наемников. Дележ трофеев. После восполнения накладных расходов две доли уходят в судовую кассу. По две мне, Кейле и Юрию. По одной — тебе и Дмитрию.

— Юрий, Дмитрий. Земляне? Русские?

— Именно.

— Ясно. Ну что же, высылай контракт.

Признаться, Андрей не ожидал, что все окажется так легко. Вообще-то Бранту нужно нарабатывать командирский стаж. Но и затягивать с отправкой договора не стал. Ему сержант не нужен, а вот классный истребитель совсем не помешает.

— О чем это ты все время шепчешься с Брантом? — отпивая глоток сагнолла, поинтересовался Андрей.

— Ревнуешь? — состроив ему глазки, выглянув из-за края чашки, озорно спросила Кейла.

— Ну, как командиру корабля, мне как минимум нужно знать о взаимоотношениях среди экипажа.

— Ревну-уешь, — поставив чашку на стол, с милой улыбкой констатировала она.

— Вовсе нет.

— Нет, значит. Ладно, нет так нет, — пожав плечами, легко согласилась Кейла.

Вообще-то сейчас была ее вахта, но Андрей решил составить ей компанию. Как-то не спалось. Возможно, оттого, что рядом не было подруги. А может, просто одолела бессонница. У Кейлы, кстати, тоже бывали такие заскоки. Регулярно.

Находиться все время в ходовой рубке нет никакого смысла. Все одно сканирование пространства, сбор и обработка данных производятся искином. Роль вахтенного сводится к принятию решения, если в таковом возникнет необходимость. Пока же «Калуга» просто висела в пространстве с вырубленными маршевыми двигателями. Ну как висела. Это в принципе невозможно. Так что они продолжали дрейфовать с какой-то там скоростью.

Их фрегат разгонялся до скорости прыжка за два часа, а это непременно подразумевает под собой определенные перегрузки. Далеко не предельные, но все же отдохнуть не получится. Да и с перемещением по кораблю не все слава богу, потому что все время приходится сопротивляться нарастающему ускорению.

Зато за двенадцать с половиной часов можно совершить шесть прыжков, по две системы каждый. Подумать только, пробежать шестьдесят световых лет на фрегате! С разведывательно-диверсионным кораблем они все же сорвали джекпот.

Вот только люди не железные. Пребывание в состоянии постоянных перегрузок сказывается на здоровье не лучшим образом. Конечно, можно держаться и на стимуляторах, но это только на крайний случай. Ни к чему злоупотреблять этой отравой, которая оставалась таковой даже в продвинутых Внутренних системах.

Есть два пути борьбы с этим недостатком. Первый — растянуть разгон на длительный срок. Правда, в этом случае увеличивается расход топлива. В среднем, теряется один прыжок. Второй — после очередного прыжка подправить курс, так, чтобы не влететь в какое-нибудь космическое тело, вырубить двигатели и устроить отдых. В этом случае работает только реактор. Но это уже мелочи.

Время вахты в основном коротали в кают-компании. Несколько реже оккупировали ложемент в ходовой рубке. Из развлечений — лишь голопроектор или книги. Виртуал доступен только в свободное время. И пока они его используют в основном для овладения новыми специальностями. Хотя конечно же не обходится и без развлечений.

— Итак, чем вызван твой интерес к Бранту? — не унимался Андрей.

— Он хороший парень. Просто у него в голове слишком много лишнего, всякие глупости. Вот и хочу ему помочь. Ты в курсе, отчего он вообще согласился на твое предложение?

— Романтика капера. Он всегда рвался туда, где погорячее. Просьба о помощи человека, с которым он на ножах. Это ведь так благородно!

— И это тоже. Но главная причина в другом. Уллис можно назвать горячей точкой?

— До появления «Призрачного рейдера» Уллис характеризовалась одним словом. Скука. Я же тебе говорил.

— И молодой человек, у которого бурлит кровь, требуя выброса адреналина, отправляется в такое захолустье. Зачем?

— Слишком молод и ему нигде больше не светит получить под свою команду звено истребителей? — предположил Андрей.

— Именно. И мало того, с ним не стали продлевать контракт как с сержантом, только как с простым пилотом, на что он не согласился. Соответствующая пометка об этом имеется в его резюме. Ты не читал его резюме, — не спрашивая, а скорее констатируя, произнесла она.

— Я знаю, кто он и с чем его едят, так что не счел нужным, а надо было бы. Ведь в нелестной оценке его командирских качеств есть и моя вина. Не заполучить бы мину замедленного действия.

— Именно ее ты и получил, — обрадовала она его.

— Вот даже как.

— Это уже третья станция, где он пытается найти себе место. Его резюме висит на портале наемников уже три месяца. Предложения были, но все больше какие-то сомнительные. Догадайся, кого он больше всего винил в случившемся?

— И ты знала! Но за три дня, что мы проторчали на Шишконе, ты не посчитала нужным уведомить меня.

— А зачем? Чтобы ты избавился от нормального парня и отличного пилота?

— Ну, знаешь ли, иметь такое чудо у себя за спиной…

— Я повторяю, он нормальный парень. Да, озлобился. И да, согласился на наем, чтобы подгадить тебе. Но я работаю с ним. Ты помнишь, я же психолог. И поверь, я слеплю из него достойного офицера, за возможность нанять которого еще будут драться. У Бранта большой потенциал.

— Если только он не сольет меня до того, как ты закончишь его обработку.

— В спину он тебе уже не ударит. Ты даже не представляешь, с каким энтузиазмом он работает над собой.

— Значит, психолог?

— Ну-у-у, я багрийка. Это у нас в крови, — пожав плечами и вновь одарив его милой улыбкой, ответила она.

— Надеюсь, ты все же знаешь, что делаешь. Ладно, пора будить парней, приводить себя в порядок, и в путь. Каких-то пара прыжков, и мы на месте.

К своей цели они двигались без спешки. И учитывая то, что до нее было добрых восемьдесят световых лет и требовалась дозаправка, в пути они были уже трое суток. Для «Калуги» это даже не неторопливо, а черепашьими темпами.

Они не час и не два ломали голову над вопросом поимки этого проклятого багрийца. И смущало команду вовсе не то, что тот бороздит пространство на эсминце, что подразумевает под собой не только более мощное вооружение, но и наличие полного отделения абордажной команды. Куда занятней было понять, как, а главное, где его искать. Уж больно обширным был сектор ответственности адмирала Райдана.

Рассматривался даже вариант с использованием «Ослика» в качестве наживки. Правда, от этого быстро отмахнулись. Глупость. Не станет багриец размениваться на такую мелкоту, когда есть возможность щипать крупные корабли. Поэтому от грузовика решили избавиться.

Решение подсказала Кейла. Коль скоро Эдоган практикует получение выкупа за своих пленников, то и искать его нужно там, где он непременно для этого появится. То есть на Тронке, негласной, но общепризнанной нейтральной станции, где и проворачивались подобные сделки. Никто не вел боевых действий или спецопераций как в самой системе, так и в соседних с нею. Подобное место было выгодно всем.

Именно к этой системе они сейчас и направлялись, а пока зависли для отдыха в десятке световых лет от нее. Заодно прошли адаптацию, переведя корабельное время на станционное, чтобы не чувствовать себя вареными мухами среди бела дня.

Час на приведение себя в порядок и на завтрак. Два — на разгон. Легкая эйфория, и вот они уже в системе Тронка. Еще каких-то полтора часа, и они уже толпятся у переходного шлюза.

Оставаться на корабле ни у кого желания не было. Правда, Андрей и не думал оставлять корабль без присмотра. Андроиды и дроид были приведены в полную боевую готовность, чтобы пресечь любые несанкционированные проникновения. Подумаешь, ни о чем подобном никто и никогда не слышал. Совершенно безопасных мест не бывает в принципе, как и кристально честных людей. Так что поостеречься не помешает.

— Господи, ну как дети. Ведь знаем уже, что объекта тут нет. А значит, придется загорать, поджидая его прибытия. Может, даже целый месяц. Еще и надоесть тут все успеет, — хмыкнув, заметил Кейле Леднев, наблюдая за тем, как вся троица рванула куда-то по широкому коридору с множеством бутиков по правую руку.

Тронка производила впечатление, причем ничуть не уступит той же Талаханке, пусть у их владельцев и разные источники доходов. Тронка изначально проектировалась как станция, а потому была минимум вдвое больше и с существенно лучшей планировкой. Для ее создания владельцу пришлось основать собственную корпорацию с полным циклом производства металлоконструкций. Да, начиналось здесь все, как и везде, со списанного крейсера, но от него уже давно не осталось ни единого винтика, разве что какие-нибудь детали из переработанных частей старичка.

— Куда пойдем? — беря его под руку, поинтересовалась Кейла.

— Можно, конечно, и в ресторан. Но как-то банально, не находишь?

— Отнюдь. Здесь все продукты только свежие. Не размороженные, а именно свежие. Ты не в курсе, что два нижних яруса станции отведены под сады, растениеводство, животноводческие и птицефермы?

— Признаться, не знал.

— Теперь знаешь. И кстати, когда будешь угощать даму стейком, постарайся не выказывать удивление.

— Все настолько дорого?

— Ну-у-у, здесь имеются заведения различной ценовой категории. Но ты ведь не поведешь меня в какую-нибудь забегаловку?

— Помнится, кто-то рвался в космос за приключениями на свою аппетитную попу, а не за роскошью.

— Брось, одно другому не мешает.

— Ладно. Но тогда с тебя небольшая помощь и консультация.

— Легко.

— Хочу прикупить Бранту базы по психологическому подходу в работе с личным составом. Ну или что-то в этом роде.

— Проникся моим рассказом?

— Просто подумал, что это может послужить мостиком в наших взаимоотношениях.

— Хороший шаг. Я как раз обещала подобрать ему необходимые базы. Но куда предпочтительней, если это сделаешь ты, — вызывая по сети гравикар такси, заметила она.

Обучающие базы продавались в обычном бутике с соответствующей рекламой. Но от этого они не переставали быть сертифицированными и отвечать всем требованиям. Никакого контрафакта тут не было и близко. Владелец Тронки строго следил за своей репутацией, какими бы ни были тут подводные течения.

Кейла сразу же затребовала базы багрийских разработчиков. Долго перебирала список, после чего сделала заказ, который Андрей тут же и оплатил, при этом не забыв скрипнуть зубами и чуть придушить свою жабу. Дорого! Получил футляр с кристаллами и распрощался с продавцом.

— Мне показалось или там и впрямь больше необходимого? — когда они вышли наружу, поинтересовался он.

— Больше, конечно. Неужели ты собираешься оставаться на прежнем уровне? Тебе нужно расти.

— А багрийские базы, потому что вы преуспели в психологии настолько, что другим и не снилось.

— Ты знал, — обличительно ткнув в него пальчиком, игриво произнесла Кейла. — Ну что, теперь в ресторан?

— Подозреваю, что это будет очередное испытание для моей персональной жабы.

— Если мне не изменяет память, об этом я тебе уже говорила, — сделав книксен, озорно подтвердила она.

Ч-черт! Как же она была в этот момент хороша в своем зеленом платье! Просто умопомрачительна. Какой там ресторан! Прямиком в их каюту или в гостиничный номер. Спокойно. На самый крайний случай в любом заведении общепита найдется укромный уголок. Проверено!

Проклятье, хоть бы это никогда не заканчивалось. Как же ему хотелось, чтобы каждый раз при взгляде на нее у него перехватывало дыхание, а под ложечкой разливалось тепло. Влюбился? Да, как мальчишка! И будь он проклят, если, несмотря на весь свой жизненный опыт, не считает себя счастливым.

Обед удался на славу. Что ни говори, но дороговизна заведения с лихвой перекрывалась виртуозностью поваров. Покончив со второй переменой блюд, они уже присматривались к коридорчику, ведущему в туалетную комнату.

И именно в этот момент Андрей вдруг увидел знакомое лицо. Господи, безбрежный космос. Человечество, расселившееся в множестве галактик с общим населением в сотни миллиардов. Умопомрачительные расстояния. Но как же тесен этот мир! Вообще-то Андрей предпочел бы сделать вид, что никого не заметил. Но не вышло.

— Какие люди — и без охраны, — подойдя к нему, поздоровался Пошнагов.

Ирина, сопровождавшая молодую пару с годовалым ребенком, только кивнула издали. После чего они начали рассаживаться за столиком.

— Здравствуй, Сергей, — поднявшись, поприветствовал его Андрей. — Знакомься, мой первый помощник, пилот и близкая подруга Кейла. Сергей, тот самый, о котором я тебе рассказывал.

— Что-то мне подсказывает, что вы для него не просто близкая подруга, — хмыкнув, заметил Пошнагов.

А потом вдруг выкинул фортель, склонившись и поцеловав ручку девушке. И она восприняла это как должное. Разве только слегка и нарочито вопросительно вздернула бровь.

— Не спрашивайте. Скажем так, имею кое-какой опыт. Так что породу вижу сразу.

— Негативный опыт? — с достоинством поинтересовалась Кейла.

— Сугубо положительный. Причем настолько, что порой так и тянет блеснуть своей галантностью.

— И у вас получилось, — с легким поклоном заверила она.

— Какими судьбами здесь? — переключаясь на Андрея, поинтересовался Пошнагов.

— Нам нужен новый член экипажа. А, как вы знаете, с кадрами, которым можно доверять, у Андрея имеются определенные трудности, — вместо Леднева заговорила Кейла. — Поэтому решили приобрести боевого раба. Если тут таковой найдется.

— Раба? — искренне удивился Сергей.

— Ну я же не собираюсь загонять его на плантацию. Будет равноправным членом экипажа. Зато не предаст и не ударит в спину, — поддержал Андрей официальную версию их пребывания на станции.

Боевые рабы — редкий товар, который ценится не только у багрийцев. Многие капитаны, если есть возможность, готовы приобрести себе такого бойца. И по закону все чисто, так как с ним заключается самый настоящий контракт.

— Ну что же, это твои тараканы, — пожав плечами, заметил Сергей.

— Как там Кэтти? — поинтересовался Андрей.

— У нее все нормально. Работает в корпорации, заочно учится в институте. Вроде бы даже замуж собралась.

— Рад за нее. Сам-то тут какими судьбами?

— Д-да… На баржу моей приемной дочери Клайры напал один багрийский капер. Захватил всю семью. Вот, приехал их выкупать. — Пошнагов сказал это таким тоном, что не приходилось сомневаться: капер об этом еще сильно пожалеет.

Андрей невольно даже прикинул, а не на одного ли и того же капера они нацелились? В свете вот этой встречи подобные совпадения вовсе не кажутся фантастическими. Но потом сообразил, что это не так. Ведь Эдогана все еще нет на станции. Что бы там ни говорили, но камер с невольниками на Тронке нет. Пленников могли содержать только на борту корабля, и никак иначе.

— Красивая пара, — вновь вклинилась в разговор Кейла. — Ваш сын сильно на вас похож.

— Итор не мой сын, — покачав головой, возразил Пошнагов. — Клайра — моя приемная дочь, он ее муж. Они оба с Алаянки.

— Хм. В таком случае она тайно в вас влюблена, коль скоро выбрала себе мужчину, так сильно похожего на вас.

— Было дело. Но это уже пройденный этап. И за такие поползновения она уже получила пониже спины.

— Вероятно, она и впрямь держит вас за приемного отца, если простила подобное. Ее аристократическое происхождение видно невооруженным взглядом. Алаянкцы же весьма болезненно реагируют на вопросы чести.

— Вы проницательны и обладаете обширным кругозором, — одобрительно заметил Пошнагов.

— Самую малость, — сбрасывая с себя маску светской львицы, озорно ответила она.

— Прошу простить, но я пойду к своим.

— Разумеется, — вновь обменявшись рукопожатием, ответил Андрей.

— И что решаем? — поинтересовалась Кейла, явно намекая на туалетную комнату.

— Облом, — с кислой миной произнес Леднев.

— Что так?

— Сергей и его жена русские. А у нас подобная раскрепощенность не в чести.

— Го-осподи. Пленники собственных предрассудков. Тогда заканчиваем и идем на корабль, пока эти трое охламонов не вернулись.

— Идем, — тут же с готовностью вскочил Андрей.

Тронка — большая станция, и расстояния здесь солидные. Поэтому предпочли вызвать гравикар. Нетерпение съедало обоих. Что и говорить, успели изголодаться друг по другу.

— Андрей, а почему Пошнагов скрывает, что муж его приемной дочери — его сын? — поинтересовалась Кейла, когда они оказались в салоне гравикара.

— Да с чего ты взяла, что он его сын? Конечно, чем-то похож. Но влюбленность девушки в самого Сергея вполне объясняет ее выбор.

— Во-первых, внешнее сходство куда более выраженное, чем ты себе это представляешь. Во-вторых, характерные жесты, повадки, мимика. Даже того, что я успела рассмотреть, уже достаточно, чтобы подразумевать родство с высокой долей вероятности. Поверь, я знаю, о чем говорю.

— Да такого не может быть! Арика вывозит с Земли безнадежно больных, только так, и никак иначе. Если бы они были больны оба, их, конечно, могли вывезти вместе, но тогда и смысла никакого скрывать родство. Это совпадение, и никак иначе.

— Уверен?

— Более того, я это знаю точно.

— Ладно, — легко согласилась Кейла, закрыв вопрос.

На борту их ожидало разочарование в виде сержанта Бранта. Парень отчего-то решил вернуться на корабль, предоставив Желтова и Бессонова самим себе. Как следовало из его заявления, он столько не выпьет. И, судя по его виду, он недавно принял отрезвляющий коктейль.

Не ожидал Андрей, что Юра окажется поклонником Бахуса. В злоупотреблении вроде бы замечен не был, но с Желтовым они все чаще и чаще отправлялись на дегустацию спиртных напитков. Диме-то что, косая сажень в плечах. Юра значительно уступал ему в сложении, но пасовать не собирался. Хорошо хоть не приходилось опасаться хронического алкоголизма. Регенерационная капсула и не с такой бедой способна справиться.

— Брант, у меня для тебя тут есть подарок, — открывая футляр и выкладывая перед ним коробки с кристаллами баз, произнес Леднев. — Продавец пообещал, что с взводом этих охламонов легко не будет.

Парень, даже не пытаясь скрыть своего разочарования, посмотрел на Кейлу, но она и не подумала тушеваться. Отрицательно покачала головой и произнесла:

— Я ему ничего не говорила. Он сам захотел их тебе купить. У меня лишь спросил совета. Можешь мне не верить, но думаю, что поверишь моему искину. Салануйя, доступ Бранту к файлам с момента схода с борта корабля.

— Не нужно, — залившись густой краской, отказался Брант. — Кхм. Спасибо. Сколько я тебе должен?

— Считай, что я вернул тебе долг.

— Они стоят гораздо больше.

— С процентами. Мир? — протянув руку, поинтересовался Андрей.

— Мир, — смущенно и как-то по-детски улыбнувшись, произнес парень.

— Ладно, ты тут трезвей, а мы пойдем еще погуляем, — решительным тоном произнесла Кейла и потянула Андрея к выходу.

— В гостиницу? — уже покинув корабль, поинтересовался Андрей.

— И быстро, — нетерпеливо подтвердила она.

— Как тебя зовут? — спросила Кейла, вперив в девушку требовательный взгляд.

— Тиона, госпожа, — вытянувшись в струнку и глядя на воображаемую кокарду начальника, ответила девушка.

На вид — лет двадцать, хотя на деле — тридцать пять. Среднего роста, спортивного телосложения, светлые, коротко стриженные волосы, правильные черты лица. Ничего так. Красавица. Правда, ее внешние данные их интересовали меньше всего, хотя Андрей и чувствовал себя не в своей тарелке.

Ну вот не доводилось ему раньше как-то покупать людей и выступать в роли рабовладельца. Это была всего лишь их легенда и, с учетом редкости «товара», неплохая возможность задержаться на станции. Будь они пиратами, тогда еще понятно, отчего решили отдохнуть на Тронке, но они-то честные каперы, которым будут рады на любой ирианской станции.

И да. Оказывается, эти рабы жутко дорогие, просто до неприличия. Подумать только, стоимость боевого раба начиналась от полутора миллионов кредитов. Вот за эту просили два. На секундочку, это стоимость нового малого транспортника. Цена обычного раба начиналась с миллиона трехсот тысяч. Да их владельцам впору было пылинки сдувать со своего имущества и носить на руках!

— Специальность? — продолжала расспрашивать Кейла.

Разумеется, все интересующие ее сведения имелись в прайсе и резюме выставленной на продажу рабыни. Но, как понял Андрей, Кейла не собиралась подходить к этому вопросу формально. Она предпочитала черпать сведения из первоисточника, заодно проводя кандидатке психологический тест.

— Пилот, навигатор, инженер, оператор бортового вооружения, госпожа.

— Опыт?

— Два года на родовом крейсере. Походы во фронтир. Десять боевых столкновений. Отбитие одного абордажа.

— Судя по прайс-листу, ты прошла подготовку на отлично и была инструктором.

— Да, госпожа.

— Не следует каждый раз называть меня госпожой. Я знаю, кто я есть.

— Слушаюсь.

— Итак, отличница, многолетняя служба, особое положение в семье — и вдруг тебя продают. Смотри мне в глаза. Ты можешь объяснить, почему твой господин решил избавиться от тебя?

— Друг моего господина попросил, чтобы он взялся за боевую подготовку его сына. Мальчик хотел попасть на войну. Господин назначил его инструктором меня. Молодой господин решил взять меня. Не имея распоряжений о сексе, я воспротивилась этому. Мой ученик пытался настаивать. Мне пришлось применить силу, — не отводя твердого взгляда от Кейлы, четко доложила девушка.

И никакого намека на эмоции. Словно и не с ней это происходило, а с кем-то другим. Это что же у нее за стальные канаты вместо нервов?

— Ясно. Дальше не продолжай, — удовлетворенно кивнув, заключила Кейла. — Я готова уплатить за нее полтора миллиона, — обернувшись в сторону владельца, произнесла она.

— Два, — покачав головой, возразил багриец.

Тиона же продолжала стоять, так, словно это ее совершенно не касалось. Как будто и не ее судьба решалась прямо сейчас. Реакция Андрея немногим отличалась. Он попросту никак не мог до конца осознать, что это действительно происходит с ним.

— За два ее у тебя никто не купит. На территории Багрийской империи за выбракованного боевого раба едва ли получится выручить полмиллиона. То есть стоимость боевого андроида, причем не последнего поколения.

— Андроид не сравнится с человеком.

— Правильно. Как и Тронка — с багрийскими невольничьими рынками.

— Ее выбраковка никак не связана с боевыми качествами. Это сущее недоразумение.

— Я свою цену назвала. Либо ты удовлетворяешься ею, либо мы уходим.

— Я за нее заплатил…

— Не больше указанных мною пятисот тысяч. А скорее даже меньше.

Кейла пожала плечами, мол, жаль, конечно, но коль скоро не договорились, то и разговаривать не о чем. Тиона осталась безучастной к своей судьбе. Похоже, она готова принять любой вариант.

— Хорошо. Только из уважения к вашим багрийским корням полтора миллиона.

— Оставь мое багрийское происхождение в покое. Я тебе щедро плачу. Сильно сомневаюсь, что у тебя получилось бы продать ее хоть на кредит дороже. Скорее даже дешевле, — перегоняя деньги со своего терминала, возразила Кейла.

Наконец требовательно протянула руку, в которую продавец вложил персональный искин. Быстрый взгляд на экран для проверки соответствующих отметок о смене владельца. Кейла удовлетворенно кивнула и протянула гаджет Тионе. Та безучастно укрепила его на левом предплечье.

Оказывается, искин принадлежал ей. У рабов он с ограниченным функционалом, дабы наилучшим образом выполнять свои обязанности. Персональные искины во Внутренних системах — основное и едва ли не единственное средство идентификации личности. В нем и в аккаунте, завязанном на него, сосредоточена вся жизнь как свободного человека, так и раба.

— Ч-черт. Мы действительно ее купили, — дернув щекой и едва сдерживаясь, чтобы не оглянуться на идущую сзади девушку, произнес Андрей.

— Да успокойся ты. Подумаешь, эка невидаль, купил рабыню.

— Ну, знаешь ли. Для кого как, а для меня… Вот ни разу не рядовое событие. Да еще и за такие деньжищи.

— Зато будь уверен: она раньше погибнет сама, чем позволит причинить тебе вред. Это хорошее капиталовложение. Если тебе будет так легче, представь себе, что ты выкупил ее из неволи.

— Слушай, а чего они такие дорогие? Эта покупка съела почти всю мою наличность.

Все верно, средства выделил Андрей. Правда, убедила его сделать это Кейла. Как, впрочем, и выступила в качестве покупателя. Ну а кому еще проворачивать подобную сделку, если не ей?

— Тиона не вывезена с дикой планеты, а выращена в яслях рода. Арифметика проста. Средний род работорговца имеет в одной волне до сотни рабов-воспитанников. Всего волн двадцать, не считая находящихся в репликаторах. Итого — две тысячи воспитанников, годовое содержание каждого из которых стоит около пятидесяти тысяч. За двадцать лет это выливается в миллион кредитов. Ежегодная потребность такого воспитательного центра обходится в сумму порядка ста миллионов. Весьма затратное предприятие и по карману далеко не каждому.

— Это точно. А рабы с диких планет стоят дешевле?

— Намного. Годовое содержание — практически те же самые пятьдесят тысяч. Обработка укладывается как раз в один год, но качество обучения оставляет желать лучшего. Ну и высокий процент выбраковки. Далеко не всякая психика способна выдержать подобную обработку.

— В смысле их уничтожают?

— Вовсе нет. Но из них получается самая обычная прислуга. А такие рабы стоят недорого. Среди выращиваемых подобной категории попросту нет.

— Понятно. А что с Тионой? Я правильно понял, она избила свободного, да еще и высокопоставленного сопляка?

— Сына высокопоставленного отца. И не избила, а подняла руку. То есть она могла просто скрутить его и зафиксировать. Существенная разница. Да и сопляку этому вполне могло быть полсотни лет.

— И ее никак не наказали, а просто продали?

— Вообще-то это серьезное наказание. Но, по сути, ни за что. Тиона выбрала наименее болезненный вариант из имевшихся. Господин не обозначил ей, что она должна будет удовлетворять сексуальные прихоти ученика, поэтому она ему и отказала. Попытка изнасилования рабыни приравнивается к нападению на ее господина. Она отстаивала честь рода, которому принадлежит. Но тем не менее она подняла руку на свободного. И, похоже, на представителя рода, стоящего по социальной лестнице выше. Поэтому ее выставили на продажу как выбракованную.

— Лихо. А ничего, что у нее попросту не было выбора?

— Андрей, у нее с рождения не было выбора. Нет и сейчас. Если ты прикажешь ей отдаться первому встречному, она сделает это не задумываясь.

— Бред. Я хочу, чтобы ты как можно скорее сообщила ей, что она свободна.

— Не здесь. На корабле. И я не советую тебе давать ей полную свободу. У боевых рабов остро развито чувство чести, и с обретением свободы оно только обостряется. Словом, ты можешь подложить ей большую свинью, потому что она будет влипать в одну неприятность за другой.

— И как быть?

— Контракт. Ты же помнишь, что наша семья покинула Багрийскую империю вместе с рабами. В том числе и с боевыми. Так вот, наши юристы разработали типовой договор, в котором учли множество нюансов. Первое время она будет вроде как и свободна, но на деле — связана с тобой кабальным договором. Это у ирианцев сплошь и рядом. Так что плохо ты не поступишь. За несколько лет она освоится и будет готова к самостоятельному плаванию.

— Л-ладно. Я надеюсь, пункт о сексе там будет прописан.

— Ты чего это, Андрей? Мне уже начинать жалеть о том, что я посоветовала ее купить?

— Что? Ты о чем? Господи, Кейла! Она ведь привлекательная девушка, а у нас на борту трое мужиков. Не скажу, что они такие уж озабоченные, но она должна понимать, что вольна в выборе и никого не подводит тем, что одарит кого-то благосклонностью. В общем, как-то так.

— Выдохни, Андрей. Все нормально. Я тебя поняла. Это была шутка.

— А-а…

— Я же говорю, типовой договор прописывали квалифицированные юристы. Там все четко расписано. Даже не сомневайся.

За исключением первого дня, когда весь экипаж сошел на станцию, весь последующий месяц на борту «Калуги» обязательно находился дежурный. Вахту несли посменно, разделив сутки на три части. Сегодня была смена Бранта.

Дмитрий с Юрием отправились на арену. Было там выделено место для занятий по тактической подготовке. Сержант гонял их там с завидным постоянством.

На борту имелся только спортивный уголок. По сути, всего лишь качалка. Так что ни о чем большем, кроме поддержания физической формы, говорить не приходилось. Ну и, разумеется, еще виртуал. Однако получаемые там рефлексы требовалось закреплять в реале. Так что тактический полигон очень даже необходим. По идее, Андрей с Кейлой сейчас также должны были присутствовать там. Но у них нарисовалось срочное дело.

— О! У нас новый член экипажа. Меня зовут Брант, — тут же поспешил представиться сделавший стойку американец.

С рукопожатиями не лез. Хотя у багрийцев они и были в ходу, но с ними вообще все сложно, пусть он этого и не знал. Так что хорошо, что не полез здороваться за руку. Однако Тиона осталась безучастной, лишь окинула его внимательным и оценивающим взглядом, правда, не как мужчину, а именно как члена команды. На этом все ее эмоции закончились. Она скрестила руки за спиной, слегка расставила ноги и замерла на пороге кают-компании.

— Неразговорчивая особа, — хмыкнул Брант.

— Для рабыни это нормально, — коротко пояснила Кейла.

— В смысле рабыни?

— В самом прямом. Мы только что купили ее у багрийского торговца.

— Вы купили человека? Вы… Да… — Брант даже задохнулся от возмущения. — Немедленно освободите ее! — наконец потребовал он.

— Брант, спокойно. Для справки, твои соотечественники не так уж давно поставили негров на одну ступень с белыми.

— Мы отринули…

— Брант, — обрывая его, припечатал Андрей, — я не собираюсь быть рабовладельцем, как и Кейла. Но ты позволишь данным вопросом заняться специалисту? — кивая на свою подругу, предложил Леднев.

— То есть…

— То есть рабов на борту «Калуги» не будет. Даю слово.

— Хорошо. Госпожа Кейла, — переведя взгляд на нее, многозначительно произнес Брант.

— Позволь, я сначала закончу с ней, а потом все тебе разъясню. Хорошо?

— Да, мэм, — явно доверяя ей больше, чем Андрею, успокоился американец.

Леднев только мысленно усмехнулся. Вот поди пойми, кто в действительности командует «Калугой». Кейла вроде бы знает свое место и не выпячивается, но в то же время имеет несомненное влияние на всех членов команды. Эдак и до переворота недалеко. Но это он так. Несерьезно.

— Тиона, ты голодна?

— Да, госпожа.

— Проходи. Вот пищеблок, дальше разберешься сама. Андрей, ты не приготовишь блинчики?

— Ты хочешь очаровать Тиону или нашла повод приставить меня к плите?

— Как ты мог обо мне так подумать?! Разумеется, речь о новенькой, и только о ней.

— Что-то мне с трудом в это верится.

— Я совершенно искренна.

— В таком случае ты убираешься.

— Договорились, — легко согласилась она.

Тем временем Тиона присела за стол и принялась обедать. Никаких разносолов. Каша, сдобренная маслом, с мясным фаршем. Разумеется, ничего натурального, сплошные заменители. Пищеблоки не в состоянии работать с натуральными продуктами, хотя, надо отдать должное, у них на борту был далеко не бюджетный вариант.

Андрей быстренько оценил ситуацию и полез в холодильник. Извлек три стейка, отправил их на полминуты в микроволновку размораживаться. Вооружился сковородой и включил плиту. Поймал вопросительный взгляд Кейлы и пожал плечами:

— Очаровывать так очаровывать.

— Согласна, — наполняя из автомата чашку горячим сагноллом и ставя перед Тионой напиток, поддержала его она.

— Благодарю, госпожа, — потупившись, выдавила из себя девушка, явно не ожидавшая, что за ней будут ухаживать.

— Тиона, у меня для тебя плохая новость. Двадцать минут назад твоя жизнь сделала крутой поворот. Перемены — это всегда трудно, но так уж сложилось. — Искин Тионы тренькнул, уведомив о входящем сообщении. — В сказанном нами не было ни слова лжи. Одновременно с обедом можешь ознакомиться с договором, на основании которого ты получаешь свободу.

— Кхм. Что, простите, я получаю?

— Ты грамотная девочка. Так что читай и вникай. А мы пока приготовим нормальную еду.

Если Андрей решил, что, пожарив стейки, сумеет избежать приготовления блинчиков, он сильно ошибался. Едва только он намекнул на это, как Кейла тут же встрепенулась и обличительно ткнула в него пальчиком: ты обещал! Пришлось выполнять.

Пока он возился на кухне, Кейла подсела к Тионе и начала ее психологическую обработку. Иного определения Андрей подобрать попросту не мог. Опять же, эффект от ее слов. Постепенно в облике бывшей рабыни стала пропадать напряженность, во взгляде на смену растерянности приходило осмысление. Окончательно все сложится в ее голове не сегодня и не завтра. Но дорога в тысячу верст начинается с первого шага. А уж когда он сдобрен блинчиками с повидлом…

— Командир, похоже, наш клиент прибыл, — подхватывая блинчик, сообщил появившийся в кают-компании Брант. — Только что Калуга выдала предупреждение.

— Ну надо же как все вовремя, — хмыкнул Леднев.

Тронка — весьма своеобразная станция. Кого тут только нет! Между прочим, даже по одному багрийскому и ирианскому легкому крейсеру, которые вполне уживаются, а не разносят друг дружку на атомы. Разумеется, представлены и разведки всех четырех империй Внутренних систем.

Словом, сколько ни пытайся уберечься от всевозможных хакеров, это попросту нереально. Все взломают и везде пролезут. То, что империи терпят этот прыщик, вовсе не значит, что они не держат руку на пульсе. Поэтому владелец станции поступил проще. Дабы поберечь нервную систему всей этой братии и свою собственную, он установил на электронику станции самую бюджетную защиту. От разной мелкоты убережет, для середнячка уже не преграда.

Юрий разобрался с местной защитой уже на второй день после прибытия. Мало того, откопал всю интересующую их информацию по господину Эдогану, как раздобыл и спектральную карту двигателей его эсминца. Ну и подсадил несерьезного такого «троянчика» с одной-единственной задачей поиска нужного корабля.

По словам Бессонова, в местной Сети такая свалка, что мама не горюй. Кто тут только не пасется и не мусорит. Остается только удивляться, как электроника еще умудряется работать. Кстати, по этой причине здесь в ходу только наличные, а платежная система отсутствует как класс. Все — через мобильные терминалы, и никак иначе.

— Дима, пора закругляться, — связавшись с Желтовым, сообщил Леднев.

— В смысле на сегодня или вообще? — поинтересовался тот.

— Отчаливаем. Новый член команды уже на борту. Делать нам тут больше нечего.

— А, понял. Ну, мы сейчас, закончим уже и выдвигаемся.

— Не вопрос. Только вы рискуете остаться без блинов. Вторую порцию мешать не буду.

— Эй, так нечестно! — тут же возмутился Желтов.

— Все в твоих руках, Дима.

— Придержи там Бранта за задницу. Мы уже бежим.

Двадцать дней висеть в космосе в праздности, да еще и в ограниченном пространстве небольшого корабля — то еще удовольствие. Прямо сказать, ниже среднего. Только и остается, что виртуал, спортивный уголок с тренажерами да тренировки в открытом космосе. Системы жизнеобеспечения укомплектованы, как говорится, под пробку. Оставалось только набраться терпения.

— Тиона, я помогу. — Брант подстраховал девушку, устанавливавшую на стойку гриф штанги.

При этом от взгляда проходившего мимо Андрея не укрылось то, что парень словно случайно коснулся пальцев девушки. Мелкая уловка, хорошо знакомая Ледневу по годам его молодости. Что поделать, с девушками он всегда был стеснителен, но в то же время они его влекли. Поэтому он и подобные ему использовали различные уловки, чтобы прикоснуться к объекту своего интереса.

Передать авторучку так, чтобы коснуться ладони. Открыть дверь, пропуская девочку, при этом уловив аромат парфюма или просто девичьего тела. А повезет, так и прикоснуться к нему, молодому, упругому и влекущему. В толчее общественного транспорта и вовсе можно было вести себя куда смелее. Объект посягательства, скорее всего, понимал, что молодой человек трется об нее неспроста, но не пойман — не вор. Действительно ведь набивались в транспорт, как селедка в бочку. Поди пойми, что тебя ощупывают, затаив дыхание и мысленно рисуя самые феерические картины.

— Спасибо, Брант, но я и сама справилась бы, — поднимаясь, произнесла Тиона.

И Андрею показалось, что в ее голосе мелькнули нотки раздражительности. Кейла говорила, что первое время Тиона будет находиться словно в прострации, не совсем понимая, как себя вести в условиях свалившейся на нее свободы, пусть и сильно ограниченной условиями договора. Потом спрячется в панцирь, отгораживаясь от всех и вся, охраняя свое личное пространство и все еще не понимая, как поступать.

И вот тут может наступить самый опасный момент. Бывшая рабыня будет поступать, сообразуясь с привычным образом жизни. То есть у нее обострится чувство чести и самоуважение. Гремучая смесь, помноженная на хорошую боевую подготовку. А правда была такова, что противостоять этой с виду не больно-то и крупной девушке мог только Дмитрий.

Боевой раб — это не невольник, которому вручили в руки оружие и назначили солдатом. Он проходит тщательную многолетнюю подготовку и жесткий отбор. Хорошо, если из сотни воспитанников получается пять бойцов, из которых порой ни один не удосуживается чести служить воспитавшему его роду.

Тиона не просто служила дому. В свои всего лишь тридцать пять лет она имела должность инструктора. Причем была настолько хороша, что ей доверили обучение молодого аристократа. А это, знаете ли, показатель.

— Я просто хотел помочь, — произнес Брант.

При этом он всем своим видом старался дать понять, что дело обстоит именно так, и никак иначе. Получалось у него не очень. Станиславский обрыдался бы от отчаяния. Стоит ли говорить, что и Тиону это не могло обмануть.

— Брант, ты отличный парень, но…

Дальше Андрей не расслышал, так как не стал задерживаться и прошел мимо. Не хватало еще, чтобы его застукали за подглядыванием и подслушиванием. К чему такие риски, если у него полный доступ к базам данных «Калуги». Корабль буквально напичкан сенсорами, и ничто из происходящего на борту не может укрыться от искусственного разума. Ну и от Леднева, конечно. Как, впрочем, и от Кейлы. Он ни разу не дурак, чтобы отмахиваться от дипломированного психолога.

— Кейла, по-моему, у нас назревает нехорошая ситуация, — входя в кают-компанию, произнес он.

Прошел к аппарату, чтобы набрать себе чашку сагнолла и присоединиться к сидевшей за столом девушке.

— Ты о Тионе и Бранте, — даже не спрашивая, а скорее утверждая, произнесла она.

— Именно.

— Было бы странно, если бы молодой человек, проживая в одной каюте с привлекательной девушкой, не обратил на нее внимания. Да еще и в нашей ситуации.

— Мне показалось, что ее это уже откровенно раздражает. Как бы не сорвалась.

— У нее серьезная психологическая подготовка. То, что ты принял за раздражение, по факту таковым не является. Она просто явственно дает ему понять, что эти ухаживания ей неприятны.

— Вот только у Бранта нет этой подготовки, и парень может сорваться. И без того посматривает в мою сторону волком. И будь я проклят, если в его толерантной голове не завелся червь, нашептывающий гадости про одного дикого рабовладельца.

— Брось. Никаких предпосылок к этому я пока не наблюдаю.

— Кейла, ты уж прости, но дело в том, что, при всей нашей схожести, земляне все же серьезно отличаются от обитателей Внутренних систем. Мы те еще кадры, и общие критерии к нам можно применять только с поправками.

— Хорошо. Я поговорю с Тионой и попрошу Диму поговорить с Брантом.

— Почему Диму?

— Потому что это должен быть мужчина. Ты для него раздражающий фактор. Юра сильно уступает вам обоим и Бранту в частности. Остается Дима, — отсалютовав ему чашкой с исходящим паром сагноллом, пояснила она.

— Ясно, — в свою очередь, пригубив терпкий напиток, произнес Андрей.

— Внимание. Эсминец «Триммер» отошел от станции Тронка, — послышался доклад искина корабля.

— Принял тебя, Калуга. Отслеживай объект, — распорядился Андрей.

— Выполняю.

— Ну что, Кейла, вот и началось.

— Пожалуй, — ничем не выказывая волнения и делая очередной глоток, согласилась она.

— Дима.

— Тута я, — отозвался на вызов Желтов.

— Объект отчалил. Возвращайтесь.

— Заканчиваем, — едва ли не обрадованно произнес тот.

Он сейчас проводил занятия с Юрием по нахождению в космосе. Отчасти потому, что тренировка никогда не бывает лишней, но больше для того, чтобы разогнать скуку. Что ни говори, но даже виртуал не позволял полностью избавиться от этого чувства. Возможно, потому, что, по совету Кейлы, Андрей ограничил время его использования. Не хватало еще, чтобы у членов экипажа появилась зависимость. Мало им проблем от длительного пребывания в стесненном пространстве, так еще и раздражительность может появиться из-за того, что отобрали любимую игрушку.

По прибытии на станцию искомого ими капера Эдогана «Калуга» демонстративно покинула систему в течение каких-то трех часов. Прыгнув в межсистемное пространство, что было рискованно из-за полной непредсказуемости подобного маневра, они вошли в режим невидимости и вернулись обратно. После чего подошли к одному из астероидов, где за время ожидания на Тронке успели сделать запас топлива. Ради этих маневров им пришлось пожертвовать двумя прыжками из шести. А запас хода в разработанном ими плане являлся одной из составляющих успеха.

И вот теперь наконец настал момент, которого они ожидали долгих двадцать дней. Для кого-то — едва ли не бесконечных. Это касается Бранта и Юрия. Первый никогда не находился подолгу на небольших кораблях, второй в принципе в космосе недавно.

Активировав генератор невидимых полей, выдвинулись из-за астероида и легли на тот же курс, что и багриец. А с началом его разгона принялись отслеживать его вектор. Эдогану для прыжка необходимо четыре часа. «Калуга» управится за два. Даже если «Триммер» перейдет на форсаж, они его не потеряют. В этом случае его экстренное время разгона просто сравняется с их нормальным. Но багриец этого делать не станет. Нет ни единой объективной причины для уменьшения рабочего ресурса двигателей.

Считается, что после прыжка корабль отрывается от погони. Но на деле это не так. Уходящий в подпространство корабль разгоняется строго по прямой. Любой маневр с самым незначительным отклонением влечет за собой потерю скорости и необходимость ее повторного набора. Помимо этого, успешный отрыв от погони зависит от времени разгона, дальности прыжка и координат.

Прыгая в межсистемное пространство, можно гарантированно уйти от преследователя, но это сродни русской рулетке, и идут на подобный шаг только от отчаяния или ради скачка адреналина. Правда, их поступок не укладывался ни в одно из условий. Ими скорее двигала жажда добиться успеха любой ценой.

— Так, мальчики и девочки, у вас полтора часа на приведение себя в порядок. По истечении этого времени все должны быть в броне и занять места согласно боевому расчету.

Вообще-то находиться несколько часов в скафандре — то еще удовольствие. Но тут уж ничего не попишешь. Андрей перед прыжком предпочитал облачать всю команду в защитные костюмы. Надеть их недолго, польза несомненна. Перестраховка, конечно, но пусть все идет лесом. Он лучше будет дуть на воду.

Через час после начала разгона вектор прыжка был уже определен. «Калуга» легла на параллельный курс, продолжая прикрываться полями невидимости. Запуск одной-единственной ракеты, выстрел из пушки, увеличение тяги на двигатели сверх стандартного — и невидимость спадет. Но никто этого делать и не собирался.

Эсминец, как и их фрегат, способен совершить прыжок в две системы. Но Леднев решил прыгать на одну. Мало ли как будет путать следы Эдоган? Не окажется в соседней системе, они успеют разогнаться за час на форсаже и догнать его в другой. Вот если он решит двинуться через межсистемное пространство, тогда да. Все их полуторамесячное сидение коту под хвост.

Первый прыжок. Электроника пришла в себя. Сканирование пространства пассивными сканерами. Никого. Но, быть может, у багрийца имеется генератор невидимых полей? Активное сканирование. Никого. Разгон по прежнему вектору в режиме форсажа. В принципе Андрей ожидал, что Эдоган будет прыгать сразу на две системы. Но понервничать все же пришлось.

— Курс — двести пятнадцать, шестьдесят три, восемьдесят ровно. Дистанция — пять астрономических единиц. Обнаружен объект, отвечающий заданным параметрам, — доложил искин через минуту после выхода из подпространства.

— Начать разгон для прыжка на сближение. Максимальное сближение, Калуга, — тут же приказал Андрей.

— Принял, выполняю.

— Ну иди к папочке, — с наигранным злорадством произнес Леднев.

Для разгона эсминцу нужно четыре часа. Разгоняется он в штатном режиме, а значит, у них есть почти три часа. Как результат, они имеют фору почти в час. И коль скоро им удастся сохранить невидимость, то приберегут и эффект внезапности.

— Вообще-то это эсминец, и, помимо превосходства в вооружении, у него команда из пятнадцати человек, — решил остудить пыл командира Дмитрий.

— Это нас должно остановить? — вздернув бровь, спросил Андрей.

— Не нужно это упускать из виду, только и всего, — спокойно пояснил свою позицию Желтов.

Согласно боевому расчету они находились в бункере катера, являясь абордажной командой. Брант — в кабине катера. Кому, как не ему, управлять им. Кстати, по его настоянию, за время нахождения на Тронке они оснастили свой десантный транспорт новенькими двигателями от гоночного катера. Габариты чуть больше, расход топлива увеличился почти вдвое. Зато на выходе они получали такое же увеличение скорости. Не будь груза, так вышло бы гораздо больше. Сейчас их бот по резвости почти сравнялся с истребителем.

Кейла — в ложементе пилота. Тиона и Юрий — в качестве операторов вооружения. Вообще-то основная ставка — как раз на новенькую. Ее показатели в виртуальном бою впечатляли. Опять же, ее прошлое… Словом, все за то, чтобы первую скрипку играла именно она.

Разгон прошел штатно. Единственное, приходилось бороться со скукой. Шутка сказать, но они уже больше шести часов находятся на боевых постах. Причем у Дмитрия и Андрея положение самое неудобное. По факту, они все время стоят, будучи пристегнутыми к своим ложементам. Но тут уж ничего не поделать.

Леднев ощутил знакомую приятную волну, пробежавшую по всему телу. Ч-черт. Только расхолаживает перед схваткой. Накачиваешь себя адреналином, накачиваешь, а тут раз — и так и тянет расслабиться.

Затем почувствовал, как силовой луч выводит катер из стыковочного отсека. Тут же на интерфейсе его шлема появилась картинка, проецируемая со шлема Бранта. Теперь он и Дмитрий фактически видят его глазами. В психологическом плане это куда лучше, чем сидеть в закрытой коробке.

Благодаря увеличению пилоту удалось приблизить картинку. Дистанция — всего-то в неполную тысячу единиц. «Триммер» идет в стандартном режиме с выставленным энергетическим щитом. Но нападения багрийцы все еще не ожидают, что, в общем-то, и немудрено. На такой дистанции «Калугу» уже могут нащупать пассивные сенсоры четвертого поколения или активный сканер третьего, но первых у них наверняка нет, а веская причина задействовать второй отсутствует.

— «Кречет» на позиции, — доложил о готовности Брант.

Как выяснилось, именно такое имя он давал каждому искину на своих истребителях. Андрей же решил, что это хорошее имя для их десантного средства, с чем молодой американец легко согласился.

— Все системы и вооружение исправны. «Калуга» к бою изготовлена полностью, — доложила Кейла.

Андрей, конечно, не в ходовой рубке, а сидит в глухой стальной коробке, но именно он командир этого фрегата, и последнее слово за ним. Даст отбой, и все вернется на круги своя. Только он такой команды не отдаст. Эдоган не просто так катался на Тронку, а доставил троих пленников, чтобы получить за них выкуп. Троих. Остальных, сколько бы их там ни было, продал в рабство.

И плевать, что багрийцы не являются маньяками и проявляют заботу о своем живом имуществе. Рабство от этого не перестает быть рабством. Всякий раз при мысли об этом Андрей невольно представляет, как он со счастливой улыбкой вылизывает ботинки Ахона. И именно это видение толкает его вперед, являясь для него самой серьезной мотивацией. Ни деньги, ни справедливость его сейчас не интересуют, он просто преодолевает свой страх, каким бы идиотизмом это не выглядело.

— Атака, — команду он все же отдал совершенно спокойно.

Пара секунд, и Андрей увидел, как от «Калуги» отдаляются короткие росчерки торпеды и восьми РМД. Одновременно с этим прошло сообщение искина об их обнаружении.

Еще мгновение — и их с Дмитрием буквально размазало по ложементам многократной перегрузкой. Брант вел «Кречет», ничуть не заботясь о самочувствии своих пассажиров. Коль скоро решили прокатиться с ним, то это их трудности.

— Дима, ты как?

— Н-нормально. Только, сдается мне, ты подобных выкрутасов не устраивал.

— Если что, у меня и двигателей таких не было.

— Ага. Купили молодому придурку игрушку.

Торпеда достигла «Триммера», не встретив сопротивления. Что, в общем-то, и неудивительно, учитывая расстояние и тот факт, что корабли двигались практически параллельными курсами. Разве только после прыжка «Калуга» все же серьезно потеряла в скорости и начала отставать. Чтобы компенсировать это, Кейла врубила форсаж.

Торпеда практически полностью снесла энергетический щит. Пара РМД, выпущенных с незначительным опережением, окончательно добила его. Остальные шесть навалились на корпус. По одной — на каждый из пяти отсеков и два — в ходовую рубку. Так, чтобы нигде не осталось атмосферы. Тиона отстрелялась на отлично. Все оказалось куда проще, чем рисовало воображение.

Из корпуса «Триммера» вырвалось восемь гейзеров газа и обломков. Благодаря приближению Андрей рассмотрел двоих членов экипажа, вылетевших в вечный холод. Эсминец к бою изготовлен не был, воздух из отсеков не откачан. Отсюда и результат.

Поступили обработанные Калугой данные. Оказывается, в космос выкинуло не двоих, а четверых. Однако случилась и неожиданность. Эдоган ничуть не уступал Андрею в паранойе. Ничем иным объяснить тот факт, что все четверо были обряжены в скафандры, объяснить нельзя.

А это что еще за черт? Щит эсминца восстановлен на сто процентов. Мало того, зафиксирована работа пушек и старт РМД. Брант рванул катер в сторону и вверх в противоракетном маневре. Легкая прогулка, значит?

Все боевые корабли имеют резервные накопители на одну полную подзарядку энергетического щита. Именно этим и объясняется полное восстановление щита багрийца. И, разумеется, Андрей об этом знал, просто надеялся, что повреждения корабля окажутся слишком серьезными. Ну и немного рассчитывал на то, что противник не успеет среагировать.

Однако этот план пошел псу под хвост. Более того, похоже, разворачивался наихудший из сценариев. Несмотря на множественные повреждения, «Триммер» не потерял боеспособность. Экипаж быстро пришел в себя и оперативно открыл ответный огонь. Вот что значит большой боевой опыт!

Оставалось только надеяться, что Эдоган окажется все же не настолько похож на Андрея и не станет жертвовать спасательными средствами в пользу резервных конденсаторов. Если же он имеет дополнительную возможность восстановления щита… Не хотелось бы бить по нему торпедой с термоядерной боеголовкой. В том, что багрийцу не удастся от нее уклониться, сомнений никаких. Иное дело, что эсминец при этом разорвет в клочья.

Несмотря на кажущееся преимущество противника, Андрей все еще не сомневался в успехе. Хотя бы потому, что на самом деле превосходство было на стороне «Калуги». И это был неоспоримый факт.

За краткий миг в экстремальной ситуации человек успевает подумать о многом. Вот и у Андрея все эти мысли пронеслись в стремительном вихре. Хотя чем ему сейчас еще заняться? Он всего лишь безучастный наблюдатель, намертво пристегнутый ремнями безопасности и запертый в стальной коробке бункера. Их с Дмитрием жизнь полностью зависит от Бранта, находившегося в своей стихии.

Наблюдая за происходящим через интерфейс шлема американца, Леднев едва удерживался от подсказок пилоту. Сам себе он напоминал водителя, оказавшегося на пассажирском сиденье и порывающегося поучать того, кто за рулем. Впрочем, по совести, Брант великолепно справлялся со своей работой.

Противоракетный, он же противоартиллерийский маневр вышел на славу. Оказывается, американец не чурался прибегать к чрезмерным перегрузкам, ничуть не уступая в этом Андрею. А может, Ледневу это только казалось из-за несовершенной конструкции ложемента.

Две из четырех ракет, выпущенных по катеру, Брант сбил с помощью противоракет. Третью прибрал из игломета. От последней Андрей избавился бы с помощью ловушки. Но пилот ввернул катер по спирали, буквально впритирку разминувшись с ракетой на встречных курсах. И сразу же бросил машину в сторону и вниз, уходя от возможного артиллерийского обстрела. Вот кому место на Арене! Может, Брант и не рванул бы сразу к чемпионскому поясу, но уж точно заставил бы понервничать фаворитов.

Одновременно с катером багриец атаковал и фрегат. Торпеда и восемь РМД. Последних у него на борту должно быть четыре установки. Но, похоже, одну из них повредило, к тому же часть огневой мощи была нацелена на катер. При таких раскладах «Калуга» вполне могла себе позволить не только отмахиваться от беспрерывных плюх, но еще и атаковать.

Собственно, Тиона именно так и поступила. С атакующей волной она разобралась посредством иглометов, противоракет и ловушек. Одновременно с этим предприняла атаку торпедой и парой РМД. Щит багрийца вновь снесло. И судя по тому, что он не спешил его восстанавливать, резервов у Эдогана больше не было.

Тиона и не думала останавливаться на достигнутом. Едва «Триммер» лишился силовой защиты, как заговорили пушки «Калуги». Стальные болванки ударили в район расположения установок вооружения и, даже не находя цели, наносили противнику урон, без труда прошивая лишенный брони корпус насквозь. Правда, заброневой урон у них был минимален. Все, оказавшееся на пути, сокрушалось без проблем. Но даже пройдя в миллиметре от цели, этот снаряд не наносил никакого вреда.

Брант вновь закрутил карусель противоракетного маневра, да так резво, что Дмитрий, чертыхнувшись, отключился от его интерфейса. Мол, мало ему перегрузок, так еще и эта круговерть. У него, конечно, вестибулярный аппарат в порядке, но все же не до такой степени, чтобы соревноваться с пилотами.

Багрийцы пытались использовать против «Кречета» и иглометы и уж из них-то попали по катеру не одну сотню раз, однако без какого-либо эффекта. Только и того, что высекли сноп искр да Андрей с Дмитрием ощутили перестук игл по стали. Перезарядить ракетные установки обороняющиеся не успели. От пушечного огня Брант уклонился.

Катер стремительно сблизился с эсминцем и пристыковался в районе ходовой рубки в мертвой зоне бортового вооружения. Захваты еще не успели примагнититься к обшивке, а Брант уже опустил аппарель, выпуская десант наружу. По команде Дмитрия дроид и андроиды тут же пришли в движение. Андрей и не думал забирать у сержанта бразды правления. Еще чего не хватало! Лучше уж Леднев побудет на подхвате, чем станет понукать профессионала.

Роботы обеспечили прикрытие, заняв круговую оборону. Вовсе не напрасное действие, что сразу же нашло свое подтверждение. Багрийский десантник появился в одной из пробоин метрах в сорока от них. Правда, предпринять ничего не успел, так как был сразу же обнаружен, идентифицирован и уничтожен огнем игломета дроида.

Брант посадил корабль неподалеку от двух пробоин в районе ходовой рубки. И судя по тому, что эсминец продолжал вести огонь, там все еще кто-то находился. Необходимо срочно разобраться с этой проблемой. Не то…

Едва Андрей ступил на обшивку корабля, как тактический шлем зафиксировал запуск двух противоракет и сразу всех ловушек катера.

— Брант, что случилось?

— Багрийцы решили снять нас с обшивки с помощью РМД. В следующий раз у них может получиться.

— Присоединяйся к нам, — тут же принял решение Андрей.

По сути, Бранту уже нечем отбиваться. У него остались игломет, боекомплект которого не бесконечен, и собственное мастерство, сейчас бесполезное. Расклад не в его пользу. Так что лучше уж пусть идет с ними. Тем более десантная подготовка у него имеется. Да и Дмитрий гонял на станции всех членов команды без исключения.

— Брант — старший, Первый и Второй, прикрываете тыл на случай, если нас решат обойти по обшивке, — распорядился Дмитрий, вооружаясь ручным гранатометом.

Это не подствольник с его несерьезным калибром. Стреляет пятидесятимиллиметровой гранатой фугасного действия. Радиус поражения в безвоздушном пространстве — один метр. Бронескафандр третьего поколения вполне защищает от воздействия этой гранаты, сохраняя жизнь, но даже новейшие образцы не спасают от контузии и временной дезориентации. А еще гранатомет хорош для того, чтобы проламываться сквозь небронированные перегородки.

— Ну что, командир, готов? — задал риторический вопрос Дмитрий.

— Двигай уже, — поведя плечами и поудобнее перехватывая штурмовые щит и игольник, ответил Андрей.

В первую пробоину полетели ЭМИ- и иглогранаты. И туда же, перебирая манипуляторами, словно паук-переросток, полез дроид. Во вторую Дмитрий выстрелил из гранатомета. Не сказать, что шар диаметром в два метра — это большое пространство, зато это гарантированно зачищенный участок.

Следом в пробоины полезли андроиды. К оснащению этих ребят Андрей подошел с выдумкой. Хотя-а-а… Это лежит даже не на поверхности, само напрашивается. Вот отчего бы человекообразного робота не одеть в бронескафандр? Прочность самого андроида плюс броня. Да тут никакие щиты и даром не нужны, потому что на выходе получается реальный танк! Но отчего-то никто это не использовал.

Вслед за андроидами двинулись сначала Андрей с щитом наперевес, а за ним Дмитрий, впихивающий в ствол гранатомета следующую гранату. Картинки от всех электронно-механических бойцов выведены на интерфейс тактических шлемов людей, так что обстановку они вполне контролируют.

Гравитация в корабле отсутствовала. То ли экипаж озаботился, чтобы затруднить действие атакующих, то ли кораблю все же досталось сильнее, чем предполагал Леднев. Но факт оставался фактом — в пространстве висел мусор из обломков и всевозможные предметы.

А вот и первый из багрийцев. Парит в воздухе. Без чувств или погиб? Гранатой его приласкало или взрывом ракеты? Не важно. Андрей отдал команду на контроль, и Третий выпустил по нему короткую очередь, взбив иглами скафандр на спине. Отчего того толкнуло в стену, а вернее, в пол.

Под ними коридор. Вправо — ходовая рубка, влево — жилой отсек. Там уже занял позицию дроид, пройдясь метлой из игломета в направлении кормы. Дроид занял позицию посреди коридора, присев и укрывшись за щитками поножей, распределив по четыре конечности спереди и сзади. И прилетает ему, между прочим, с обеих сторон, но щитки защищают его исправно. Так будет продолжаться и впредь, пока обороняющиеся не задействуют аргумент посерьезней, чего ждать не так чтобы и долго.

— Кейла, что в ходовой рубке? — запросил Леднев данные сканирования.

— Два активных бронескафандра, — пересылая ему картинку, сообщила она.

— Принял.

Прежде чем Третий достиг пола, в него ударил поток игл со стороны рубки. Бронескафандр выдержал удар, но самого робота отбросило назад и завертело вентилятором. Четвертый учел данный момент и, не дожидаясь команды, метнул в ходовую рубку ЭМИ-гранату. Там, скорее всего, уже выставили защиту, и против вспышки шлем очень даже успеет среагировать.

Но главного Четвертый добился. Он отыграл время. Самую малость, но ему хватило, чтобы его ботинки коснулись палубы и сработали магнитные захваты. Так что, когда в него ударили иглы, андроида только слегка повело, что не помешало ему открыть ответный огонь.

Когда Андрей и Дмитрий наконец оказались в ходовой рубке, все уже было кончено. Здесь были четверо. Двое так и остались пристегнутыми к ложементам. Этих однозначно приложило ракетой. Причем настолько, что автоматическая аптечка не смогла привести их в чувство. Дмитрий не стал рисковать и всадил в грудь каждого из них по короткой очереди. Скафандр третьего поколения не та защита, которая помогла бы избежать повреждений. Остальных двоих приласкал уже андроид, так что там контроль не требовался.

— Дима, багрийцы активировали двоих дроидов и собираются атаковать, — вышла на связь Кейла, продолжавшая сканировать эсминец. — Подозреваю, что гравитацию они отключили.

— Сколько их? — кивая Андрею на нишу с искином, поинтересовался Дмитрий.

— Четверо активных в отсеке арсенала и один — в реакторном. Тиона может пройтись по ним из пушки. Обещает точную стрельбу.

— Не стоит дырявить кораблик, ему и без того досталось. А он, похоже, уже наш. Но я буду иметь это в виду.

— Приняла.

Говоря это, Дмитрий уже выдвинулся навстречу противнику, который также начал атаку. Коридор оказался узким, чтобы получилось задействовать сразу двоих дроидов. Зато первый, которого с легкостью подстрелил Пятый, послужил баррикадой для последующего. Тот, в свою очередь, накрыл Пятого плотным огнем.

Игломет по определению не может пробить выставленную защиту. Поэтому дроиды прекратили бесполезный расход боеприпасов, не в состоянии ни продвинуться вперед, ни отступить. Багрийцы попытались было достать Пятого из подствольных гранатометов, но тот не собирался изображать из себя безответную мишень и обстрелял их из игломета. Тем же, в свою очередь, пришлось стрелять навскидку. Как результат, одна из гранат угодила в стену, пробив в ней дыру. Вторая попала более удачно, но только в одну из конечностей. Дыра в бронещитке, прикрывающем дискообразный корпус, — вот и все, чего им удалось добиться.

В свою очередь, Дмитрий сменил штурмовой игольник на ручной гранатомет и пустил в противника фугасную гранату. В цель также не попал, угодив в стену. Зато получилось дезориентировать дроида противника. Тот слегка приоткрылся, и Третий вогнал в эту прореху иглу из своего снайперского игольника. Опять же, не смертельно, но из-за этого стальной паук открылся еще больше, а в образовавшуюся брешь вклинился Пятый со своим иглометом. Правда, торжествовать ему пришлось недолго. Багрийцы успели перезарядиться и, воспользовавшись моментом, вогнали в корпус сразу две гранаты.

Наблюдавший за этим на интерфейсе своего тактического шлема Андрей успел подумать о том, что будет жаль, если пострадает непосредственно искин. Железо-то они починят, а вот мозги, обладающие реальным боевым опытом, окажутся потерянными.

Размышляя так, Леднев все-таки извлек корабельный искин и начал его отключать, одновременно наблюдая за тем, как действует его команда. Дмитрий успел перезарядиться и выпустил очередную гранату, после чего оттолкнулся и полетел в сторону противника, уже в полете меняя оружие. Андроиды последовали его примеру. Не зря все же Желтов гонял роботов в невесомости. Андрей не мог не отметить, что чувствуют они себя в этой среде не хуже людей.

Граната попала удачно, оглушив одного из багрийцев. Следующего достал Третий из своего карабина. А там и до оглушенного добрались.

Брант также не отсиживался в сторонке. Благодаря сканированию с борта «Калуги» расположение всех выживших было известно, чем он и решил воспользоваться, атаковав их сверху. Правда, все ограничилось применением пары ЭМИ- и иглогранат. Едва багрийцы поняли, что атака на ходовую рубку захлебнулась и их обошли сверху, как запросили связь, намереваясь сдаться. Надо ли говорить, что Леднев тут же поспешил принять капитуляцию.

— Кэп, надо бы побыстрее убраться с «Триммера», — запросил один из пленников.

— Куда-то спешишь? — хмыкнув, поинтересовался Андрей.

— Ну, не желаешь уходить, тогда давай хотя бы перейдем в ходовую рубку.

— Объяснишь?

— Да нечего объяснять. Хокон, боевой раб Эдогана, заперся в реакторном отсеке и вот-вот разнесет эсминец на куски.

— Реакторы проектировались не для того, чтобы всякий придурок мог запустить цепную реакцию. А систему самоликвидации я уже вырубил.

— Здесь, — кивок головой в сторону переборки, — отдельные заряды. Цепная реакция будет. Не термоядерный взрыв, но кораблик разорвет. А я сдавался не для того, чтобы подохнуть.

— Дима, Брант, отставить штурм реакторного отсека. Кейла?

— Я все слышала. Если это боевой раб, то у нас проблема. Багрийских боевых рабов отличает абсолютная преданность хозяину, пока тот сам не освободит их от присяги.

— Тиона, твое мнение? — лихорадочно пытаясь найти выход, поинтересовался Андрей.

Одновременно с этим он приказал отходить вместе с пленными в нос корабля, а там деактивировать и застопорить их бронескафандры.

— Кейла права, он не отступится, если только от этого не будет зависеть жизнь его господина. Он не станет подвергать ее опасности без его прямого приказа.

— А вот это уже кое-что, — возбужденно произнес Андрей, бросаясь к телам, остававшимся в креслах.

Не то. И этот не он. В угол, к замершему там телу. Не он. Четвертый, и последний, из находящихся в ходовой рубке. Есть! Капитанская нашивка. Пробита грудь. Голова не тронута. Значит, не все еще потеряно.

— Дима, тащим его в медблок!

— Зачем?

— Много вопросов.

Едва дотащив, тут же уложили в регенерационную капсулу. Благо скафандры рассчитаны на подключение к ним. Регенерировать в нем не получится, а вот анабиоз или криоконсервация — без проблем. Подача энергии все еще продолжается, и, даже если реактор вырубится, автономного заряда для завершения процесса более чем достаточно. Время! Когда этот придурок решит подорвать заряды, одному богу известно.

Взрывная волна не распространяется в безвоздушном пространстве. Фугасные и термоядерные заряды — это не просто взрывчатка и ядерная боеголовка. Все гораздо сложнее. В данном конкретном случае энергия взрыва передастся через металлические конструкции. Так что корабль разнесет однозначно, ну и им, грешным, достанется.

Есть! Процесс завершился. Пошли телеметрические данные. Эдоган однозначно мертв, но это вовсе не значит, что его нельзя реанимировать. Если бы пациент находился внутри не в скафандре, Андрей мог бы запустить процесс регенерации прямо сейчас. Все расходники капсулы заряжены на сто процентов.

— Кейла, связь с этим Хоконом.

— Я его все время вызываю. Не отзывается.

— Переключи меня на их волну.

— Готово.

— Хокон, говорит командир фрегата «Калуга», капер Ирианской империи. Твой хозяин жив.

— Я хочу его услышать, — после непродолжительной паузы отозвался тот.

— Ты не можешь этого сделать. Он погиб в бою, но мы поместили его в регенерационную капсулу и подвергли криоконсервации. Все показатели в норме. Мы можем запустить процесс регенерации в течение часа. Трое суток — и он встанет на ноги абсолютно здоровым. Ты сам можешь убедиться в том, что я не вру, — начиная трансляцию показателей капсулы, закончил Андрей.

— Господин приказал, чтобы «Триммер» не достался врагу.

— Тебе решать. Либо ты выполнишь последний приказ господина и позволишь ему погибнуть, либо ценой своей чести спасешь ему жизнь. Я капер, и у меня приказ доставить Эдогана командованию ирианского флота живым или мертвым. Награду я получу в любом случае. Он не пират, а капер. Идет война. А значит, он является военнопленным и после заключения мира сможет вернуться домой. Если ты повредишь корабль, я вынесу твоему господину мозги и доставлю своему командованию его труп.

— Я выхожу, — обреченно произнес раб.

Вскоре он появился в коридоре, безоружный, с выставленными перед собой руками с раскрытыми ладонями. В глазах — муки совести, страх и недоверие. Держа Хокона под прицелом, Андрей пригласил его в медблок и продемонстрировал капсулу с Эдоганом. Выражение лица Хокона тут же сменилось на счастливое. Он одарил Леднева благодарным взглядом, коротко поклонился и открыл забрало шлема, предавая себя вакууму.

Тело раба тут же начало распирать, словно в него вставили насос высокого давления. Изо рта вырвались облако газа, фонтан тут же испаряющейся жидкости и содержимое желудка. Кожа начала лопаться, покрывшись сплошными разрывами. Выступающая кровь тут же закипала и начинала испаряться. Та еще картина ужаса.

— Да чтоб тебя!.. — в сердцах выкрикнул Андрей, бросаясь к нему и захлопывая забрало.

— Это его выбор, — прокомментировала случившееся Тиона. — Он нарушил приказ господина, но спас ему жизнь. И, выполнив свой долг, решил уйти.

— Как бы не так. Дима, грузим его в другую капсулу.

Система жизнеобеспечения скафандра очень быстро подняла давление до нормальной атмосферы. Но в том, что у раба множественные разрывы внутренностей, сомневаться не приходилось. Оставалось только понять, насколько пострадал мозг.

В случае повреждения скафандра и даже его разрыва в дело вступает наногель, который выполняет роль не только брони, но и эдакого герметика. Задача скафандра — спасти как можно больше от своего владельца, чтобы в последующем его можно было реанимировать.

— Какие планы, командир? — помогая уложить раба в капсулу, поинтересовался Желтов.

— Всех, кто на борту, живых и мертвых, определим в спасательные капсулы. Потом найдем тех, что болтаются в космосе. Я не собираюсь никого бросать. Пусть власти сами решают, как с ними быть. А я почем зря губить никого не стану.

— Принимается.

Пожалуй, он уже привыкает к этой приемной и кабинету, находящимся за разъезжающимися двустворчатыми дверьми. Но лучше бы не надо. Лично ему куда предпочтительней иметь статус свободного охотника, чем осваивать специализацию цепного пса адмирала Райдана. Правда, положа руку на сердце, стоит признать, что вести с ним дела приятно.

Награда за доставленного пленника уже была перечислена. Между прочим, выплатили премию и за каждого члена его команды. И пусть там едва набралось полмиллиона, факт остается фактом.

Весь израсходованный боекомплект на «Калугу» поставили без промедления. И это не стоило его экипажу ни единого кредита. Более того, в доке провели полную диагностику и калибровку всех систем и агрегатов корабля. Плюс заполнили топливом все танки и восполнили расходники системы жизнеобеспечения. Но…

Всегда существовало это самое «но». Невозможно предугадать, чем может обернуться столь тесное сотрудничество. Когда начинаешь работать на большого босса, всегда остается вариант в какой-то момент оказаться разменной монетой. Вот уж чего не хотелось бы. Поэтому Леднев решил для себя, что лучше свернуть сотрудничество с адмиралом и отправляться в свободное плавание.

— Адмирал ждет вас, — сообщил как всегда подтянутый адъютант Райдана.

Андрей молча поднялся и направился к двери. Створки разошлись, пропуская его в кабинет хозяина этой базы. Он тут и царь, и бог, и воинский начальник. До определенной степени, разумеется. Но границы его полномочий обширны. Причем не только в этой системе, но и в секторе в целом.

— Здравствуйте, господин адмирал, — подчеркивая то, что он гражданский и не собирается козырять, поздоровался Андрей.

Сотрудничество к обоюдной выгоде — это возможно, но не более. И вообще, к чему это он? Решено же, прости-прощай, база Вариканс и ее командование. «Калуга» отправляется в свободное плавание. Разве только остались кое-какие неразрешенные финансовые вопросы. Но их утрясти недолго.

— Здравствуйте, господин Леднев. Присаживайтесь.

— Благодарю.

Андрей опустился на стул у приставного столика, глядя адмиралу прямо в глаза. Ни единой причины заискивать, шаркать ножкой или тушеваться перед этим человеком у него не было.

— Итак, перейдем сначала к вопросу с призом, — заговорил Райдан. — Эсминец третьего поколения. Относительно свежей постройки. Учитывая имеющиеся повреждения, состояние хорошее, средний остаточный ресурс — семьдесят два процента.

Это да. Кораблик им достался, можно сказать, целехоньким. Ремонт корпуса и поврежденных коммуникаций вполне возможно осуществить даже силами собственных ремонтных дроидов. Единственное, нужны новый искин и полная замена вооружения на ирианский стандарт. Но это просто неизбежно. Разумеется, демонтированные оружейные блоки чего-то да стоят. Однако это уже детали.

«Триммер» дошел до Вариканса своим ходом, пилотируемый Тионой и Дмитрием. Причем в броню они облачались только во время прыжков. Герметичность ходовой рубки и систему жизнеобеспечения в ней сумели восстановить еще до того, как отправились в обратный путь.

— Как вы намерены с ним поступить? — поинтересовался адмирал.

— А что, нашему флоту уже не нужны эсминцы? Насколько мне известно, корабли третьего поколения продолжают поступать на вооружение. Так что «Триммер» все еще актуален. Или флот не станет его выкупать?

— Признаться, я предполагал, что вы сами захотите сменить корабль. Все же большая огневая мощь плюс возможность найма экипажа. Как следствие, несколько призовых команд при сохранении полной боеспособности эсминца. Вы ведь капер, и количество призов для вас — главное условие.

— Я необычный капер, господин адмирал, и вам это известно. По моему следу все время рыщут желающие получить достойное вознаграждение. Поэтому подбор команды сродни работе сапера на минном поле. Одна ошибка может стоить жизни.

— Ну, на этот счет можете не волноваться. Пока вы выполняете мои поручения, господин Ахон поумерит свои аппетиты, а любой охотник за головами трижды подумает, прежде чем связываться с командованием флота, да еще во время войны.

— Вы что-то перепутали, господин адмирал. Я не просил вас о защите и покровительстве и свои проблемы привык решать сам. Плохо, хорошо, но сам, — покачав головой, твердо произнес Андрей.

— Экий вы колючий, господин Леднев, — усмехнулся адмирал. — Мое покровительство тут ни при чем. Капер, промышляющий в одиночку, предоставлен самому себе, ни перед кем не отчитывается и действует на свой страх и риск. Выполняющий поручение флота или властей — уже совсем другое дело. До окончания миссии он находится на службе империи со всеми вытекающими.

— Прошу прощения.

— Вам не за что извиняться. Итак?

— Я уже думал над тем, чтобы оседлать «Триммер». Помимо человеческого фактора, есть еще и чисто технические вопросы. «Калуга» имеет меньшее вооружение, зато не уступит в запасе хода, более маневренная, и разгон у нее вдвое меньше. Как по мне, весомые плюсы в ее пользу. Воевать в мои планы не входит. Даже один приз, доставленный и переданный представителям императора, — для нас уже весомо. А он будет не один.

— Ладно. Карты на стол. Мой сын все еще на Варикансе. У него отпуск. И он по-прежнему желает вернуть свой корабль.

— Вы ему обещали?

— Обещал попробовать. Давить на вас я не стану. Просто подумайте сами, что вам выгоднее. За эсминец вам будет выплачено вознаграждение в сумме десяти миллионов. За фрегат вы получите двенадцать. Он — ваша собственность, так что генератор невидимых полей и ваше дополнительное оборудование вы можете демонтировать и установить на эсминец. Ремонтные работы мы проведем за казенный счет. Ваша выгода очевидна.

Тут ничего не поделаешь. Все призы должны были проходить учет у имперских чиновников и реализовываться только через них. Цены же у них хорошо если дотягивали до трети номинальной. Зачастую они и вовсе болтались у четверти. Кстати, сумма, озвученная Райданом, была вполне приемлемой.

— Это всего лишь сиюминутная выгода, господин адмирал. Война закончится, как и каперство. И тогда содержать эсминец будет слишком накладно. Да и продать его станет куда сложнее. Фрегат — самый распространенный класс и устраивает меня по всем статьям.

— Ну что же, это ваше решение, — с видом, говорящим, мол, не прошло — и не надо, ответил адмирал, набирая что-то на панели стационарного искина.

— Это все, господин адмирал?

— Неужели вы думаете, что я пригласил вас только ради того, чтобы потрафить своему сыну?

— Я даже предположить не могу, по какой причине вы пригласили меня к себе, — пожал плечами Андрей. — Если только империю вновь интересует чья-то голова.

— Интересует. Но на этот раз не одна и не очередного капера или пирата. Вы слышали о планете Итейя в системе Сатойя?

— Признаться, нет.

— Багрийцы вывозят оттуда рабов. Один корабль среднего тоннажа вмещает в себя до пяти тысяч пассажиров в анабиозных капсулах. За каждого спасенного империя выплачивает премию в размере одной тысячи кредитов. Плюс само судно, приспособленное для перевозки пассажиров.

— Империя использует невольничьи суда?

— Колонисты, преступники. Подобный способ транспортировки экономически целесообразней.

— Ясно. А какая вам от этого выгода? Ну забросили бы мне идею, а дальше сам разберусь, нужно оно мне или нет. Однако вы предпочли оформить это официально.

— Моя выгода очевидна. Как командующий сектором, я предпринимаю меры сразу по нескольким направлениям. Во-первых, удар по одному из караванных путей, на охрану которого противник будет вынужден задействовать дополнительные силы. Во-вторых, финансовые потери. Рабы — дорогой ресурс. В-третьих, новые граждане империи, что всегда только приветствуется. Есть еще и в-четвертых, и в-пятых. Список длинный.

— Согласен. Тогда другой вопрос. Почему именно я?

— А вы думаете, я сделал вам эксклюзивное предложение? Отнюдь. Об этом известно всем, кто хоть немного интересуется предстоящим видом деятельности, а не хватается за работу, практически не думая. Но у вас есть заинтересованность в том, чтобы подписать контракт. Вам это гарантирует дополнительную безопасность. А еще вы имеете возможность проделать это. Работорговцы обычно неплохо вооружены, а с началом войны случается, что их сопровождают конвои из боевых кораблей. Генератор невидимых полей не столь уж и распространенное оборудование. А уж четвертого поколения так и подавно.

— Я вас понял, господин адмирал.

— Итак?

— Какими будут мои обязательства?

— Вы приложите все усилия для выполнения условий контракта. И было бы неплохо, если бы среди ваших остальных призов нашелся хотя бы один работорговец. Взятые на себя обязательства нужно выполнять.

— Штрафные санкции?

— Поверьте, чиновники что-нибудь придумают. Не смертельно, но малоприятно.

— Но я могу захватить работорговца и без заключения контракта.

— Можете. Но в этом случае вы сами по себе.

— Контракт, как всегда, у адъютанта?

— Разумеется.

— Я могу идти?

— Не смею вас задерживать.

Вот и ладушки. Оно, конечно, с адмиралом не расстался, хотя и собирался. Но никакой зависимости от него нет и в помине. Возможно, Райдан, как опытный рыбак, терпелив, чтобы дождаться поклевки и подсечь рыбку. Но пока наживкой не пахнет. Опять же, Андрей и не подумает подписывать контракт, пока его не изучит Кейла.

Леднев едва взглянул на капитана, выйдя из кабинета, как тот кивнул, мол, все в порядке. И тут же прозвучал сигнал о входящем сообщении, а следом — и уведомление со счета. Так. Это прибыла оплата за эсминец. А вот и договор. Поблагодарил Гарта и направился к выходу.

Ребята ожидали его в уже знакомой закусочной «Паулиния». Хм. Это слово — эквивалент земного «валькирия», что теперь очень даже им в тему. Что ни говори, а две воительницы у них на борту имеются.

Вышел за КПП и сел в уже вызванный гравикар такси. На военной базе он чувствовал себя в полной безопасности, а потому обходился без сопровождения боевых андроидов, чем не пренебрегал на других станциях. Впрочем, на Варикансе он мог себе позволить даже пользоваться своим персональным искином.

— Ну и как с адмиралом? — встретил его вопросом Дмитрий.

Вся команда собралась за столом и распивала традиционный сагнолл. Андрей строго-настрого предупредил, чтобы не смели баловать, пока он не завершит визит. Мало ли чем обернется прием у Райдана. Лучше уж быть готовым к тому, что придется сразу действовать.

— Порядок. У нас новый контракт. Если, конечно, с ним все в порядке. Кейла, изучишь?

— Пересылай.

— Лови. В остальном — ничего срочного. Так что можно расслабиться и употребить что-нибудь покрепче сагнолла.

— Ага. Ну тогда плавно перебираемся в другое заведение. Тиона, я, конечно, понимаю, эта вывеска тебе импонирует, но тут с крепкими напитками не очень. Да и обстановочка так себе, — намекая на необходимость прописки в коллектив, предложил Дмитрий.

— Выбирайте заведение, — тут же отозвалась девушка.

— «Абордаж».

— Принимается. Но сразу предупреждаю: стриптиз я танцевать не буду. А если кто-то станет настаивать, что-нибудь сломаю, — намекая на развлекательную программу заведения, предупредила бывшая рабыня.

— Что, вообще без вариантов? — состроил нарочито кислую физиономию Желтов.

— По настроению, — пожав плечами, ответила она.

— Ага. Порядок. Значит, не все потеряно, — игриво потирая руки и поднимаясь из-за стола, произнес он.

— Без меня, — покачал головой Юрий.

— Что так? — удивился Дмитрий.

— Настроения нет. Я лучше поработаю.

— Не устал еще ковыряться в своем виртуале?

— Кому что нравится, — пожал плечами Бессонов.

— Ну и пусть тебя. Брант, Тиона, за мной. Встряхнем этот муравейник.

— Только без гауптвахты мне, — погрозил пальцем Андрей.

— Не вопрос, командир. Как скажешь.

Желтов дурашливо вытянулся в струнку и потянул за собой товарищей, словно это он будет проставляться. Впрочем, те не особо-то и возражали.

— Юра, а чего это ты отказался-то? Вы же вроде с Димой успели спеться и спиться, — удивился Андрей.

— Да настроения нажираться нет.

— С местной чудо-химией можно избавиться как от опьянения, так и от похмелья.

— Ну и что. Не хочу. Может быть такое?

— Бывает. Значит, на корабль?

— Да.

— Ну как знаешь. Кстати, Юра, я все спросить хотел. Персональные аккаунты завязаны на ДНК. А можно ли по идентификационному коду установить родство?

— Не думаю, что это сложно. Праздное любопытство или есть конкретный вопрос?

— Вот два контакта. Можешь проверить?

— Результат не обещаю. Никогда об этом не думал. Но, повторюсь, скорее всего, ничего сложного. Как срочно?

— Вообще не срочно.

— Хорошо. Ну, я пошел на корабль.

— А чем займемся мы? — провожая взглядом Бессонова, поинтересовалась Кейла. — Вообще-то я рассчитывала, что корабль останется в нашем полном распоряжении.

— Хм. А что, если… — Андрей многозначительно скосил взгляд в сторону уборной.

— Признаться, хотелось обойтись без экстрима.

— Тогда бронирую номер в ближайшей гостинице?

— А вот это принимается, — многообещающе улыбнулась она.

Бог весть, что она имела в виду, отказываясь от экстрима. Но точно не тягу к комфорту. Потому что они впились друг в друга, как изголодавшиеся звери, едва только оказались в номере. Хорошо еще двери закрываются и блокируются автоматически, а то они и запереться забыли бы. Одежда полетела в разные стороны, едва миновав участи быть растерзанной.

Сказывалось длительное воздержание. Они, конечно, установили себе полуторную кровать, на которой отлично помещались вдвоем, но от близости все же воздерживались. Заниматься этим тайком, сдерживая эмоции и страсть, как-то не хотелось. Отпустить же вожжи не позволяла недостаточная звукоизоляция кают.

Вот же! Вроде и высокие технологии, а с такой мелочью справиться не могут. Из-за необходимости же сохранения здорового психологического климата в стесненной обстановке корабля приходилось держать себя в рамках.

Оно, конечно, можно и по-тихому, но… Попробовали разок, отчего оба остались неудовлетворенными. С таким же успехом можно нырнуть в виртуал или самостоятельно удовлетворить свои потребности.

Поначалу планировали уединиться только на пару часов. Потом еще на часок. А там наплевали на все и решили вернуться на корабль только утром. Н-да. Все же великое дело — регенерационные процедуры. Андрей не мог припомнить за собой подобных подвигов и в молодые годы. Впрочем, нужно отдать должное мастерству Кейлы. Никогда ему еще не доводилось встречать столь искусную любовницу. Ну и желанную, чего уж там.

— Явились. Потасканные, но счастливые, — улыбаясь, встретил их утром Юрий, сидевший в кают-компании с чашкой сагнолла.

— Не завидуй, — отмахнувшись от него, Кейла направилась в каюту.

— А вот буду завидовать, — нарочито слегка повысив голос, произнес он ей в спину.

В ответ она, не оборачиваясь, отмахнулась и скрылась за дверью. Андрей дурашливо пожал плечами и хотел было проследовать за ней, но Юрий задержал его и многозначительно кивнул в сторону мастерской.

— Что-то случилось? — поинтересовался Леднев, когда за ними закрылась дверь.

— Да уж случилось. Зачем ты мне дал аккаунт Пошнагова и того Итора?

— Кейла предположила, что зять Сергея на самом деле его сын. Они сильно похожи, причем не только внешне. Ты что-то обнаружил?

— Это его сын.

— Ошибки нет?

— Код ДНК. Какая тут может быть ошибка? Ты понимаешь, что это значит?

— Да уж не дурак.

— Если только их не увезли с Земли вместе.

— Пошнагова забрали одного, и он скрывает, что Итор — его сын, — покачав головой, возразил Андрей.

— Тогда получается, что он знает дорогу на Землю.

— Угу. И мало того, вывозит оттуда крепких парней, ни разу не похожих на ботанов. Правда, выдает их за алаянкцев, которых якобы вербует на отсталой планете ввиду крайне высоких потерь, — сделал свои выводы Леднев.

— Думаешь?

— Раньше это было как-то на уровне ощущений. Ну мало ли, что мне могло показаться в их манерах и повадках знакомым. Но теперь уверен, это были не просто земляне, а русские.

— Круто. И что будем делать? — озадаченно поинтересовался Юрий.

— Пока молчать в тряпочку. Калуга.

— Слушаю, — отозвался искин.

— Нашему разговору от начала и до конца, а также всей работе Юрия по установлению родства Пошнагова и Итора придаю статус секретности. Доступ — только у меня и у Бессонова.

— Принял.

— Вот и ладно. Все, Юра. Забыли об этом до поры.

— Понял тебя.

— Вот и ладно. Кстати, ты бы оттянулся. Еще сутки, а там отчаливаем. Нужно пользоваться моментом, пока идет война. А то, не ровен час, еще помирятся. Наши же активы пока как-то не особо радуют.

— Смеешься?

— Нет. Когда я дал деру от Ахона, у меня в кармане было гораздо больше, чем сейчас.

— А что, этот корабль ничего не стоит?

— Стоит, конечно. Но актив этот несколько сомнительный. Так что не помешает малость улучшить наше благосостояние.

— Контракт уже подписал?

— Кейла его еще не просматривала. Мы были слегка заняты. Но не думаю, что там есть подводные камни.

Прыжок прошел штатно. Никаких неожиданностей. По истечении шести секунд слепоты наконец ожили пассивные сенсоры «Калуги». Не сказать, что глухомань несусветная. На удалении в семь условных единиц обнаружился корабль. Больше никого. Отключили поле невидимости, одновременно запустив накачку силового поля и активный сканер. Чисто.

— Калуга, ложимся в дрейф. Постоянное сканирование пространства, — распорядился Андрей.

— Принял, — отозвался искин.

— Так, все, мальчики и девочки, хватит с нас. Вылезайте из своих доспехов, объявляю день отдыха. Первая вахта — моя. Далее — по графику. Кто желает сагнолла?

Андрей отстегнул ремни и покинул ложемент. Четыре прыжка, почти восемь с половиной часов под постоянной перегрузкой, пусть и не предельной, — это перебор. Человек не робот, ему свойственно уставать, а усталости — накапливаться. Конечно, они способны выдержать и больше, а до цели осталось каких-то два прыжка. Но им некуда спешить. Излишняя же самоуверенность до добра не доводит. При их занятии и шлейфе, тянущемся за Ледневым, все же лучше постоянно сохранять форму.

Потолкавшись в арсенале, избавились от бронескафандров. Если до схватки с багрийцами кто-то из команды еще сомневался в целесообразности постоянного облачения в них, то сейчас отношение стало куда серьезнее. Ну и, как показала практика, подобные предосторожности вовсе не редкость и на других кораблях. Космос не прощает пренебрежительного отношения к себе.

После арсенала не менее дружной толпой перебазировались в кают-компанию. Как результат, у аппарата с сагноллом возникла давка. Андрей, наблюдая за происходящим, только покачал головой. Ну чисто дети.

Юрий, в ожидании спада ажиотажа, опустился на стул и по обыкновению зашел в интерфейс персонального искина. Вообще-то доступа к Сети здесь нет, мобильные серверные устанавливаются только на крупнотоннажных судах, да и то не на всех, а только в случае наличия договора с провайдерами, ну и желания капитана заниматься этим побочным заработком.

Но Бессонову глобальная сеть и не нужна, как и корабельная в частности. Создал свою, к которой подключил вирткресло в мастерской, стационарный и персональный искины. Ему для работы более чем достаточно. Андрей даже не включал его в график вахт, потому что Бессонов и так все время при деле.

— Сп-пасибо, — покраснев, поблагодарил Юрий.

— Не за что, — чуть смущенно ответила Тиона, поставившая перед ним чашку сагнолла.

Кейла бросила на Андрея взгляд и легонько дернула бровью. Мол, вон оно как. Признаться, Леднев ожидал, что эта валькирия, или все же паулиния, обратит свой взор на Желтова. Н-но… Удивила, чего уж там. Вот интересно, а Юрка-то понял, что только что произошло?

До Бранта дошло сразу. Вон как нахмурился. Нужно будет с ним поговорить, а там и Кейлу натравить. У нее это получится куда профессиональней. Но первым должен быть именно Андрей. Как-никак командир. Положение обязывает.

— Ну что, Юра, как у тебя продвигаются дела с перепрошивкой искинов? — поинтересовался Андрей, сразу же уводя тему в сторону.

При этом не забыл зыркнуть на Дмитрия, который уже был готов разразиться шуточкой. Типа, ему никуда не нужно, дел у него никаких, и после чашечки сагнолла он намерен завалиться спать в каюте. Встретившись взглядом с Андреем, Желтов демонстративно захлопнул рот.

Потом вновь открыл, и Леднев явственно различил диаметрально противоположное, мол, он пойдет прогуляется в открытый космос часов эдак на несколько. На этот раз Андрей легонько покачал головой, а Дмитрий разочарованно пожал плечами. Вот бог весть, как у него получалось передавать все это своими мимикой и жестами. Ему бы в немом кино сниматься, цены бы не было.

— Да глухо все с искинами, — обрадовавшись, ухватился за вопрос Юрий. — Дроиды и андроиды — легко. Но только поколением не старше второго. А уже персональные искины крутят кукиши.

— Вообще-то я не слышала, чтобы кому-то удалось перепрошить даже андроидов первого поколения. Только форматирование. Да и то — при наличии кодов доступа, — отпив глоток сагнолла, вставила свои пять копеек Тиона.

— Все дело — в нестандартном подходе. Программисты Внутренних систем придерживаются определенных рамок. А я на ту же проблему смотрю мало что свежим взглядом, так еще и под другим углом. Думаю, если бы землянам предоставить доступ к местным научным достижениям, они за пару-тройку лет выдадут что-то такое… эдакое.

— Например? — не удержалась от вопроса Кейла.

— Ну-у-у, не знаю. Например, вместо искина-симбиотика создадут нейросеть.

— Ерунда, — отмахнулась Кейла. — Ты хотя бы представляешь, сколько наши ученые бьются над этой проблемой?

— Они ею вообще не заморачиваются, как только появилась технология регенерации и пропала острота вопроса синхронизации сознания человека с клоном. За последние две сотни лет научно-технический прогресс практически не сдвинулся с места. Единственное, есть незначительное продвижение вперед в области кораблестроения, вооружений и регенерации. Вы достигли морального потолка. У вас уже давно не случается ничего прорывного. А вот для землян это может оказаться невероятным толчком вперед. У нас сейчас прямо-таки бум научно-технического прогресса. За какие-то три десятка лет мы совершили качественный скачок в развитии во многих областях.

— Не вы, а мы, — решил уточнить Брант. — Все основные достижения принадлежат именно Америке.

— Я о землянах вообще, — отмахнулся Юрий.

— Земляне — это слишком обобщенное. Я же говорю более конкретно. Америка — несомненный и единственный лидер Земли.

— Если конкретно, то ваша нация — это сборная солянка из представителей едва ли не всех национальностей Земли. И, насколько мне известно, основной костяк ваших ученых не является урожденными американцами, — покачав головой, возразил Андрей.

— Это всего лишь твои домыслы, — пылко возразил Брант.

— Пусть так. Но того факта, что Америка многонациональна, я надеюсь, ты отрицать не будешь?

— Этого я отрицать не буду.

— Как и того, что ваши ученые являются представителями различных национальностей?

— Разумеется, нет.

— В таком случае ты сам же подтверждаешь слова Юры, когда он говорит о землянах в целом. Ладно, закрыли тему. А вообще, конечно, жаль, что ты застопорился, — вновь обращаясь к Бессонову, продолжил Андрей. — Похоже, сам того не замечая, ты тоже уперся в свой потолок или обзавелся своими шорами.

— Трудно тебе возразить, — с кислой миной произнес Юрий. — Будь у меня оппонент, имеющий альтернативный или хотя бы критический взгляд, и тогда, возможно, получилось бы продвинуться вперед. Но это вовсе не значит, что я прекращу попытки.

— И правильно. Русские не сдаются.

— Почему вы?.. — возмутился было американец.

— Все, Брант, — подняв руку, оборвал его Леднев. — Это всего лишь поговорка, а не повод для дискуссии.

— Ладно, — пожав плечами, согласился тот, хотя и остался при своем мнении.

— Если не возражаете, я в мастерскую, — выходя из-за стола, произнес Бессонов.

— А я пойду железом постучу. Янки, ты со мной? — поднимаясь вслед за Юрием, произнес Дмитрий.

— Я южанин, — присоединяясь к нему, поправил Брант.

— Да ла-адно. Американец, значит, янки. Вы вон даже наших чеченцев называете русскими, и ничего, не паритесь, — обнимая товарища за плечи и увлекая его за собой, возразил Дмитрий.

Впрочем, вместе они шли недолго. Только до первой каюты, где обитал Брант. Нужно же переодеться в тренировочные костюмы, прежде чем подступаться к спортивным снарядам.

— Дима начал наводить мосты с будущим соседом, — заметил Андрей, провожая их взглядом.

— Настолько заметно? — хитро улыбнувшись, спросила Кейла.

— Представляешь, даже мне. Ну наконец-то Юрий вздохнет с облегчением. А то Дима его уже замотал.

— С чего это вы взяли, что Юрий теперь расслабится? — отстраненно глядя в сторону, возразила Тиона.

— Ну-у-у, не знаю. Мне показалось, что ты будешь не столь требовательна к боевой и специальной подготовке, — не стал разыгрывать из себя недогадливого Леднев.

— Физическая и боевая подготовка, а также практические выходы в космос многократно увеличивают шансы на выживание. Юра мне нравится. Вы сказали, что по окончании контракта я буду вольна поступать по своему усмотрению. Пять лет пролетят быстро. Я намерена обзавестись семьей.

— Кто бы мог подумать? Рожденная в маточном репликаторе, никогда не знавшая родителей, с детства готовящаяся только воевать, и вдруг — такие желания, — покачав головой, искренне удивился Андрей.

— У нас были родители. Мы таковыми считали наших воспитателей, которые любили всех и каждого из нас, — возразила Тиона.

Надо сказать, что воспитание багрийских рабов вовсе не подразумевало под собой уничтожение личности. Они проходили тщательную обработку и становились беззаветно преданными своим господам. Но это вовсе не значит, что они не имели права голоса. И уж тем более боевые рабы. Так что поведение Тионы вовсе не было связано с головокружением от обретения свободы, пусть пока и частично ограниченной пунктами договора.

— Н-да. А Юра-то знает, что его уже наметили в потенциальные мужья? — хмыкнул Леднев.

— А кто сказал, что я имею в виду именно его? Просто не исключаю этот вариант и точно знаю, что обзаведусь семьей. Вот и все. Кстати, командир, не научите меня готовить эти ваши блинчики?

— Легко, — не откладывая дело в долгий ящик и поднимаясь со стула, тут же откликнулся Андрей.

Вообще-то основная причина заключалась в вопросительном взгляде Кейлы. Она стала прямо-таки фанаткой этого блюда и готова была использовать любой шанс, чтобы поставить его к плите. Правда, в отличие от Тионы, сама к ней становиться не собиралась. И Леднев подозревал, что причина — как раз в его собственноручном приготовлении. Ну, одним женщинам нравится получать от своих мужчин цветы, другим — дорогие подарки, а вот ей — блинчики. Наблюдать за тем, как он с этим управляется, и ухватить еще обжигающее лакомство.

— Н-да. Признаться, ты меня удивила. Я был уверен, что если ты кого и выберешь среди членов экипажа, то это будет Дима, — доставая ингредиенты, произнес Андрей.

— Мне не нужно сильное плечо для опоры. Я и сама могу постоять как за себя, так и за будущую семью. Мне хочется совсем другого.

— Не напрягайся. Я все понял.

— Так нечестно! — взвился появившийся из каюты Дмитрий.

— Да успокойся ты, проглот. Всем хватит, — отмахнулся от него Леднев.

— Ага. Восстановить калории после тренировки — это святое, — довольно улыбнулся Желтов, увлекая за собой появившегося Бранта.

Андрей проводил их добродушной улыбкой и вновь отвернулся к столу. В принципе он прекрасно понимал, что, встав к плите, не ограничится небольшой порцией, достаточной для наглядного обучения. Но ему это даже где-то нравилось.

— Тиона, ты ведь у нас в том числе и навигатор?

— Вы и сами знаете, — внимательно наблюдая за его действиями и по знаку подхватывая чашку с миксером, подтвердила она.

— Насколько сложно рассчитать прыжок таким образом, чтобы корабль возник в чреве, скажем, линкора?

— Это попросту нереально, — покачав головой, возразила она, старательно орудуя миксером. — Корабли могут выходить из подпространства впритык. Но это по космическим меркам. Рассчитать прыжок с точностью до тысячи квадратных единиц — это еще да, но добиться большей точности пока еще никому не удавалось.

— Но я слышал о брандерах. Какой в них смысл, если они не способны уничтожать корабли противника?

— Брандеры уже давно не используют. Одноразовое судно стоимостью в средний крейсер и с более чем сомнительной эффективностью. По сути, это цитадель с двигателями, укрытыми в броне, настолько толстой, что и термоядерная боеголовка большой мощности не в состоянии справиться с ней. Управляется искином. Вооружения не имеет. Из-за огромной массы судно разгоняется долго и крайне неповоротливо. Если попадет в цель, то проломится сквозь энергетический щит и уничтожит корабль. Проблема только в том, что в девяноста случаях из ста даже линкоры способны избежать столкновения.

— Понятно. А было бы здорово, если бы получилось прыгать со снайперской точностью. Р-раз — и линкора нет. Может, Юру озадачить, с его нестандартным подходом к проблемам Внутренних систем и твоими знаниями навигатора?

— А тебе это зачем, Андрей? — удивилась Кейла.

— Да так. В общем-то, и незачем, — пожав плечами, ответил он. — Но вот у них могла бы появиться общая тема. Юрке так общаться куда проще. Хватит мешать тесто. Доставай сковородки и ставь на плиту, — скомандовал он Тионе.

— Не думаю, что у них будут проблемы с общими темами, — возразила Кейла.

Как и полагается, первый блин вышел комом. Причем не только у Тионы. Но данное обстоятельство ничуть не смутило подругу Андрея. Она по уже сложившейся традиции смела его, едва только тот покинул сковородку. Дальше дело пошло споро. Горка начала понемногу расти.

Правда, только благодаря тому, что Кейла и не ставила перед собой цель тотального уничтожения блинов. Как уже говорилось, во Внутренних системах давно уже нет проблемы избыточного веса и всевозможных диет. Регенерационные процедуры с легкостью нивелировали эти вопросы. Так что возжелай она обделить остальных, и-и-и… Андрею пришлось бы простоять у плиты куда дольше.

Когда они закончили, Тиона вооружилась подносом, на котором пристроились тарелка с блинами, пиала с повидлом и пара чашек сагнолла. Поблагодарила, сделав книксен, и направилась в сторону мастерской.

Едва приметив ее, Дмитрий тут же оставил в покое спортивные снаряды, хотя не отработал и половины своей нормы. Плевать. Если честно, Леднев не так уж и часто баловал их своими кулинарными изысками. В последний раз это было в тот день, когда на борту «Калуги» появилась их новый член команды. А спортивные снаряды никуда не денутся, да и время для занятий найти не так чтобы и сложно.

— Я так понимаю, мне пора переезжать? — с нескрываемым удовольствием отправляя в рот блинчик, поинтересовался Дмитрий.

— Может, ты все же подождешь, пока Юра сам примет решение? — возразил Андрей.

— А чего тут ждать? Все яснее ясного.

— Напрасно ты думаешь, что Юра — законченный подкаблучник. Спорим, что он не поведется на этот номер? — предложил Андрей.

— Ты, конечно, его лучше знаешь… Да ну. Не может быть. Однозначно она его возьмет в оборот.

— Если нет, я тебя учу готовить блинчики.

— А кто сказал, что я не умею? — хмыкнул в ответ Желтов.

— Тогда уже завтра ты становишься к плите.

— А каждый день — это не слишком? Так-то событие, детская радость и возбуждение. Если же часто, то уже еда получается.

— Ничего, мы уж как-нибудь переживем, — поддержала Андрея Кейла.

— А согласен. Но если я выиграл, то к плите завтра становишься ты, командир. Кейла права, мы это переживем.

— Договорились.

Сутки отдыха прошли совершенно спокойно. За это время в системе появился еще один корабль. Но, опять же, слишком далеко, а потому совершенно не заинтересовал их. Они направлялись на станцию Ханайда, принадлежащую рудодобывающей компании. Так что ничего удивительного в движении судов по этому маршруту нет. Объемы там внушительные, вот и содержат большой флот рудовозов.

Андрея эта станция привлекла только в качестве транзитной остановки для дозаправки перед броском к их цели — караванному маршруту вывоза рабов с планеты Итейя. Конечно, фрегат не обладает достаточной автономностью для подобных рейдов, но топливом всегда можно разжиться и на других кораблях. Война все спишет.

Побудку сыграли в намеченное время. По обыкновению, облачились в скафандры и заняли места согласно боевому расчету.

Первый прыжок прошел без проблем и неожиданностей. Еще один — и их ожидают сутки отдыха на станции. Нужно хорошенько взбодриться перед длительным рейдом, который легким точно не будет. Ну и встряхнуть того же Бранта. Уж больно расстроился молодой человек выбором Тионы.

Правда, Андрей оказался прав. Юрий не повелся на оказываемое ему внимание. Только еще больше насупился и влез поглубже в свою раковину. Желтов с явным недовольством признал, что по прибытии на станцию кормит всех блинчиками. Правда, тут же жизнерадостно завил, что непременно умоет командира, ибо знает секретный рецепт своей бабушки.

— Внимание, станция Ханайда атакована. Атакующий корабль идентифицирую как «Призрачный рейдер». Дистанция — шестьдесят тысяч единиц.

— Это мы удачно заглянули на огонек, — произнес Дмитрий, занимавший один из ложементов в ходовой рубке, которых тут по штату было пять.

— Юра, ты не помнишь, что ты там говорил насчет попадания снаряда в одну и ту же воронку? — дернув щекой, произнес Андрей.

— Ну кто же знал, что ты такой счастливый, — возразил Бессонов.

Отчего бы и не поговорить, коль скоро их вполне надежно укрывает генератор невидимых полей. Вот только долго отсиживаться в стороне у них не получится. И ведь зарекался больше никогда не доводить баки до сухого состояния, но опять сподобился! Так что выхода в любом случае нет.

Топлива — только на четыре часа крейсерской скорости. Разгон или форсаж выжгут его в считаные минуты. Впрочем, это досужие рассуждения. Леднев в свое время не остался в стороне от атакованной базы, имея в своем распоряжении лишь обычный грузовик, пусть и с нестандартным вооружением. Сейчас же не уйдет и подавно, проснувшееся самолюбие не позволит. Остается только уложиться в имеющийся лимит по времени. Если они не успеют отправить «Призрак» восвояси, будет кисло.

Рудокопы и не думали бросаться в бегство, но, признаться, их возможности были ограничены. Им вполне по силам отбиться от каких-нибудь пиратов, но реальный боевой комплекс, даже второго поколения, — это уже серьезное испытание. Тем более что «Призрак» не стоял на месте и все время развивался. Если судить по роботам, доставшимся Ледневу, он уже достиг потолка в своем развитии и вплотную приблизился к третьему поколению. Дальше ему, конечно, не шагнуть, но и это уже ой как немало.

— Ну что же, работаем, — беря курс на сближение с клубком сражающихся, решительно произнес Андрей.

Более двух сотен тяжелых и средних дронов, истребителей и буровых фрегатов различной модификации сошлись в сорока тысячах единиц от них. Минимум полчаса до контакта. Так что команда Леднева по большому счету была излишней.

— «Призрак» выпустил волну десантных ботов, — доложила Тиона.

— Вижу, — внося незначительные изменения в курс, произнес Андрей.

— Ты уверен, командир? — поинтересовался Дмитрий.

— Более чем. К тому моменту, когда мы приблизимся к сражающимся, там так или иначе все уже будет кончено. И я склоняюсь к тому, что люди проиграют. После чего дроны навалятся на силовой щит и оборонительные системы станции, или этим займется сам «Призрак», запустив торпеды с термоядерными боеголовками, как это бывало уже не раз. Если нам удастся серьезно проредить боты, то сбрендивший искин может принять решение об отступлении. Без десанта это нападение лишено всяческого смысла. Даже без силового щита станцию ему полностью не разрушить. Не хватит огневой мощи.

— Мы можем уничтожить весь десант, — возразил Юрий.

— Сомнительно, что нам это позволят. Мы атакуем их с дистанции в пять тысяч единиц. Они движутся под прикрытием пары легких фрегатов, которые тут же нападут на нас. Восемь из пятнадцати ботов. Ну и еще, может быть, парочку достанем из пушек. Это все, что мы успеем, пока не расправимся с фрегатами.

— Но откуда он их взял?! — даже не пытаясь сдерживаться, возмутилась Кейла. — Если мне не изменяет память, ты уничтожил их у станции Ицитан.

— Как минимум одного из них разорвало надвое, — согласился Андрей и продолжил: — Тиона, Юра, сразу после залпа перезаряжаете установки фугасами в режиме противоракет. Если что, переключиться на обычный фугас займет в разы меньше времени.

Вообще-то расточительство. Ракеты с фугасными боеголовками значительно дороже картечных. Но Леднев предпочел иметь под рукой максимально универсальное вооружение. И вообще, сейчас не до жиру.

— Кейла, Дима, как только отстрелялись по второму разу, оставляете в покое пушки. Попали — хорошо, нет — не беда. Переходите на иглометы и включаетесь в непосредственную оборону. Вопросы?

— Командир, может, я… — подал было голос американец.

— Брант, сидишь в катере и не отсвечиваешь, — оборвал его Леднев. — Не переживай, отсидеться в стороне у тебя не получится. Как только мы приговорим фрегаты, «Призрак» напустит на нас тяжелые и средние дроны.

— Командир, а зачем нам это нужно? Мы ведь можем отойти в сторону и переждать под прикрытием невидимости. «Призрак» не будет здесь вечно, и станцию он не уничтожит полностью. Топливо мы найдем в любом случае, — произнес Желтов.

В его словах был резон. Тем более что все их предприятие направлено на заработок и обеспечение безопасности собственно Андрея. Однако предстоящие непредвиденные расходы им восполнят в полной мере. Если их роль окажется решающей, а иначе быть не может, то им еще и неслабая премия обломится. Разумеется, присутствует риск. Но разве это не часть их работы, которую они сами же и выбрали?

— Ты готов отойти в сторону? — спросил Леднев, вперив в Желтова требовательный взгляд.

— Я? Нет. Но это я. Остальные, по-моему, тоже имеют право на свое мнение. Мы для «Призрака» пусть и крутая, но все же оса, — как ни в чем не бывало, заговорил Дмитрий. — Можем, конечно, сильно ужалить, но только до той поры, пока он не возьмется за нас всерьез. А там и порвет, как тузик грелку.

— Брант? — запросил Андрей.

— Я в деле, — мгновенно отозвался американец.

— Кейла?

— Не говори глупостей.

— Юра?

— Чтобы потом поедом себя грызть? Вот уж спасибо.

Юра бледный, но вид у него решительный.

— Тиона?

— Жду приказов, — лаконично ответила девушка.

— Конкретные предложения есть? — вновь взгляд на Дмитрия.

— Для Бранта — никаких танцев в роли истребителя, — заговорил тот. — Пока есть время, перенести в бункер катера ранцевые двигатели и личное вооружение. Конечно, ложементов там только два, и остальным придется потерпеть. Но лучше уж такой шанс, чем вообще никакого.

— Подстраховаться на случай эвакуации? — задумчиво произнес Леднев.

— Ну, мы не камикадзе. Сделаем все, что возможно. Если не выгорит, отрыв от «Калуги» на катере, а там разлетаемся, как мухи. Глядишь, и повезет, — пожал плечами Желтов.

— Юра, помнишь, ты говорил о кодах «Призрака» «свой — чужой»? — поинтересовался Андрей.

— Конечно.

— Ты собирался еще разработать алгоритм.

— Я и разработал. Куда-то в архив загнал.

— Извлекай и постарайся его установить.

— Для катера?

— А для «Калуги» и не получится. Конечно, головной искин всего охватить не может, но и диспетчер не совсем тупой. Уж с двумя-то фрегатами как-нибудь разберется. А вот с дронами — уже есть варианты. Ладно, много текста. Двигаем в арсенал и делаем, как предложил Дима, — отстегивая ремни безопасности, распорядился Андрей.

Они успели со всем управиться и даже малость заскучать. Тем временем бой в космосе уже практически сошел на нет. Дроны сломили-таки сопротивление защитников станции. Часть их погибла, меньшая отправилась под защиту силового щита для дозаправки и пополнения боекомплекта. Дроны атаковали энергетическую защиту. Как, впрочем, и сам «Призрак», выпустивший волну из дюжины торпед и четырех ракет большого радиуса действия.

РБД обладали куда более весомыми боеголовками. Их стихия — как раз противостояние линейных кораблей. Но Ханайда обладала куда более весомой защитой, а потому, несмотря на то что к ней прорвалась половина торпед и две РБД, щит просел едва ли не на четверть и затем начал восстанавливаться. Не мгновенно, но весьма шустро.

В этой связи десантные боты все еще оставались на месте, готовые ринуться в атаку. Вообще-то Андрей предпочел бы их и вовсе пока не выводить со шлюпочной палубы или держал бы под защитой энергетического щита. Но действия «Призрака» не являлись нарушением или ошибкой, это тактический прием при десантных операциях, считавшийся, при условии обеспечения должной безопасности, одним из предпочтительных ввиду экономии времени. Как говорится, стремительность и натиск.

Ну что же, похоже, на этот раз «Призрак» просчитался. Один удар, и возможность десанта окажется под серьезным вопросом. Конечно, это вовсе не означает, что андроиды и дроиды погибнут в результате попадания одной-единственной РМД, большинство из них сохранят полную боеспособность. Вот только при этом они как минимум лишатся средств доставки.

Дистанция — четыре тысячи единиц. Момент принятия решения. Как говорится, или пан, или пропал.

— Мы все еще можем отработать назад, — решил напомнить Андрей.

Молчание. Собственно, все уже сказано, а его слова… Наверное, это больше для собственного успокоения.

— Тогда слушай мою команду. Тиона, Юрий, старт ракет, и только после этого — захват и распределение целей.

— Есть.

— Есть.

— Кейла, Дмитрий, огонь из пушек. Отстрелялись по одной цели, берите следующую. Попали, не попали, разбираться будем потом.

— Есть.

— Есть.

— Я атакую один из фрегатов. Начали.

Ракеты с тихим шелестом сошли с направляющих. Пушки выдали отсечку по десять снарядов. С легким толчком стартовала торпеда, отправленная в полет Андреем. Полог невидимости тут же пропал, а на смену ему начал накачиваться силовой щит. Пляска со смертью началась.

Искины десантных ботов не успели среагировать. Два из них буквально разлетелись на части, когда в них влетели стальные болванки. Находившихся внутри роботов разметало в разные стороны. Ракеты также нашли свои цели. Не сказать, что Юрию и Тионе не пришлось подправлять их траекторию, но в результате все сложилось удачно.

Оба фрегата, словно гончие, сорвались в направлении «Калуги», открывая по нему огонь из всего своего ракетного вооружения. Шестнадцать РМД и две торпеды. Первая волна оказалась более чем серьезной.

— Не успеваем, — коротко доложила Тиона, имея в виду перезарядку ракетных установок.

— Тиона, фугасный режим, — мгновенно отреагировав, скомандовал Леднев.

— Приняла.

— Юра, оставляешь противоракеты.

— Принял.

— Кейла, Дима, иглометы. Торпеды не трогать, — продолжил он отдавать распоряжения.

— Делаю, — тут же отозвалась девушка.

— Принял, — подтвердил Дмитрий.

Следом послышался звуковой имитатор работы иглометов. Поток игл устремился навстречу целям. Второй артиллерийский залп по ботам оказался неудачным. С ракетами пока также похвастать нечем. Хотя нет, Кейла достала одну из ракет. Следом отличился Дмитрий.

Андрей отстрелил шесть ловушек. Развернул корабль к атакующим бортом и под углом. Перерасход столь драгоценного для них топлива неизбежен, но Леднев без сомнений врубил полную тягу. Экипаж вдавило в ложементы. Это пока еще не форсаж, но уже ощутимо.

Торпеда «Калуги» снесла энергетический щит одного из фрегатов. Досталось и самому кораблю, который, похоже, потерял управление. Его развернуло и несет вперед боком и под углом, тяга на двигателях пропала. Но это еще ничего не значит. Обычного фугаса недостаточно, чтобы при полном щите нанести серьезные повреждения. Скоро он придет в себя.

Шесть РМД противника среагировали на ловушки. Закрутив пологую спираль, «Калуга» получила несколько попаданий, напрочь снесших ее щит. Одна из ракет детонировала на корпусе, заставив корабль вздрогнуть. И тут же прошло оповещение о пробоине в отсеке мастерской. Если бы не откачали воздух, было бы весело, а так, можно сказать, легкие повреждения.

Обе торпеды прошли мимо, и для разворота топлива в них уже не хватит. Как только оно будет выработано, произойдет самоподрыв.

— Пушки — огонь по подбитому фрегату. Калуга, накачка щита, — отмечая, словно со стороны, свое полное спокойствие, распорядился Леднев.

Кейла и Дмитрий, не сговариваясь, ударили в район реакторного отсека. Не сказать, что две с половиной тысячи единиц — это камнем добросить, но для ведения точной артиллерийской стрельбы вполне приемлемо.

Щит — сто процентов. Второй фрегат все ближе. Торпедная установка и РМД уже готовы к бою.

— Тиона, огонь по десанту, — запуская в полет торпеду, распорядился Андрей.

В этот момент фрегат вновь их атаковал, как говорится, из всех стволов.

— Иглометы, торпеда.

— Есть.

— Выполняю, — чуть не в один голос отозвались Дмитрий и Кейла.

Юрий, не дожидаясь приказа, запустил РМД в режиме противоракет. Потребовалось лишь незначительное его вмешательство. Как результат, четыре РМД противника приказали долго жить. Иглометы в четыре ствола управились с торпедой. Остальные ракеты детонировали на щите, снеся его на две трети.

Практически одновременно с этим торпеда Андрея накрыла фрегат противника. У того попросту не было шансов против четвертого поколения. А там за добивание принялись пушки. Пара залпов — и сканирование показало уничтожение цели. Вот и ладушки.

— Множественные цели на атакующей глиссаде, — лаконично доложил искин.

Андрей бросил взгляд на монитор. Пять тяжелых и шесть средних дронов. Эти однозначно вышли из боя. А значит, угроза от них условна. Суммарно они, конечно, представляют опасность для «Калуги», иначе «Призрак» не бросил бы их в атаку. Он ведь базируется только на математическом расчете, и никак иначе.

— Юра, Тиона, разбирайте цели. Приоритет — тяжелые дроны.

— Командир, мы их сделали, — не без удовольствия произнес Желтов.

Взгляд на данные в углу монитора. Понятно. Кейла и Дмитрий разобрались с последним десантным ботом. В принципе это вовсе не означает, что «Призрак» откажется от нападения. Избавиться от надоедливой осы, лишить базу средств обороны, собрать разлетевшихся, но не погибших десантников и продолжить сражение. Да, это займет какое-то время, но ситуация для «Призрака» не безнадежна. Правда, Андрей предпочел бы, чтобы спятивший искин решил иначе.

Превосходство «Калуги» в вооружении вновь сказало свое веское слово. Восемь ракет, восемь целей. Правда, противник все же успел атаковать. Из четырнадцати выпущенных им ракет две прибрали иглометы, шесть перехватили ловушки. От трех удалось увернуться, вновь подав на двигатели полную тягу. Оставшиеся три детонировали на щите.

Запасы энергии таяли с каждым разом. Если так продолжится и дальше… Вот интересно, что случится раньше — окончательно разрядятся резервные конденсаторы или закончится топливо? И уж тем более в свете того, что от «Призрака» появилась новая волна дронов. Похоже, его искин все же решил не отказываться от завершения атаки станции. Плохо. Это очень плохо.

По десять тяжелых и средних дронов. Сканирование показало наличие торпед. Похоже, на этот раз за них взялись по-настоящему. Для РМД пока еще далеко, чего не сказать о торпеде.

Конечно, из пушки по воробьям. И уж тем более с термоядерной боеголовкой. Но, помнится, в бою за Уллис это сработало. Так отчего бы и не использовать плотное построение противника? Тем более флот покроет все расходы. Да и глупо сейчас думать об этом.

В качестве цели Андрей выбрал один из тяжелых дронов. Даже если не выгорит с атакой по площадям, в любом случае минус одна машина — уже хоть что-то. А в перспективе — так еще и вторая, потому что установка успеет перезарядиться. Правда, это будет последняя торпеда. И опять — с термоядерной боеголовкой.

Вообще-то попасть торпедой в тяжелый дрон не так чтобы и просто. Незначительная сигнатура, высокие скорость и маневренность не лучшие составляющие для достижения успеха. Но четвертое поколение сказало свое веское слово и здесь. Одна из машин исчезла в термоядерной вспышке. Еще две вывалились из построения, явно не успев среагировать и попав под действие электромагнитного импульса. Признаться, Андрей рассчитывал на большее. Но, похоже, «Призрак» сделал кое-какие выводы на основе прошлого опыта. Использовать против дронов термоядерное оружие нелогично, но люди подобное уже проворачивали. Искусственный же разум непрерывно учится.

Леднев успел запустить в полет последнюю торпеду, когда наконец ответили дроны. Похоже, «Призрак» нахватался от людей плохого. Атака вышла по-настоящему массированной. Семь торпед и сорок восемь РМД — это все равно что пудовой кувалдой по муравью.

— Торпеды не трогать. Тиона, Юра, противоракеты запускать только по команде. Цели — только РМД. Кейла, Дима, огонь по готовности, — тут же распорядился Андрей.

— Командир, разреши старт? — затребовал Брант.

— Калуга, блокировка расстыковки катера, — вместо ответа американцу приказал Леднев.

Мало ли какая шлея попадет американцу под хвост? Он, конечно, уже не тот, что при их первой встрече, но больной еще не выздоровел, а лишь на пути к этому.

— Выполняю, — лаконично отозвался искин.

Чем может помочь Брант? Выпустить по четыре противоракеты и ловушки? Минус восемь РМД, ну в лучшем случае — дюжина, если на ловушки поведется не по одной ракете. Вот и все. Оставшегося более чем достаточно, чтобы растерзать «Калугу». Сам же сержант окажется совершенно безоружным против превосходящего противника. Нет, это не выход!

— Держитесь, — коротко бросил Андрей.

В следующее мгновение всех вжало в ложементы из-за нарастающей перегрузки. Резкий переход на форсаж дарил те еще благостные ощущения, даже несмотря на то, что это не истребитель. Все же двигатели новейшей разработки обладали завидной тягой.

«Калуга» буквально прыгнула навстречу ракетам, но в последний момент изменила курс, ввинтившись сначала по спирали, а затем резко бросившись вниз и в сторону. Уже разогнавшиеся торпеды попросту не успели среагировать на столь стремительный маневр. Сомнительно, конечно, что разработчики вкладывали в этот проект способность к подобным финтам, но фрегат с честью справился с этим испытанием.

— Противоракеты, — оставив торпеды позади, вновь приказал Леднев.

Он расслышал шорох схода ракет с направляющих даже несмотря на навалившуюся перегрузку. Сомнительно, чтобы это стало возможным благодаря его выносливости. Скорее всего, это шутки подсознания, выдающего желаемое за действительное.

Ракеты противника приближались не общей массой, и Тионе с Юрием удалось сбить вырвавшиеся вперед. Вот только перезарядиться установки уже не успеют. Поэтому Андрей продолжал выписывать нестандартный маневр, выжимая из двигателей все, на что они только способны.

Запуск ловушки. Сразу две РМД из очередных торопыг навелись на новую цель. Еще одна ловушка. Еще. Все шесть стартовали, уведя за собой часть ракет. Некоторые удалось обойти, но десяток ракет все же достигли цели.

«Калугу» тряхнуло так, что, не будь экипаж пристегнут, людей выбросило бы из ложементов. Однако обошлось, хотя корпус и покрылся множественными пробоинами. Мало того, одна из ракет угодила в двигатель, выведя его из строя. Второй сохранял тягу недолго. Форсаж уничтожил остатки топлива, что было вполне ожидаемо.

Андрей бросил взгляд на монитор, осматривая обширный список повреждений и не без удовлетворения отмечая, что они все же не фатальные. Имейся у них топливо, «Калуга» и ход не потеряла бы. Тяжелые дроны обстреляли было фрегат из пушек, но едва генератор начал накачку энергетического щита, как они прекратили это бесполезное занятие. Грызть они его могут долго и самозабвенно, но с крайне низкой эффективностью.

— Что дальше, командир? — поинтересовался Желтов.

— Мы теперь мишень, — послышался голос Бранта.

— Кейла, Дима, огонь по тяжелым дронам. Тиона? Юра? — не обращая внимания на выкрик американца, произнес Леднев.

— Перезарядка завершена, — доложила Тиона.

— Готов, — подтвердил Бессонов.

— Те же цели.

И сразу — шелест, а вернее, все же легкая вибрация от сходящих с направляющих РМД.

— Брант, готовься показать все, на что способен. Калуга, даю разрешение на расстыковку.

— Принял.

— Перезарядка и самостоятельный огонь по противнику. Приоритет — тяжелые дроны.

— Выполняю.

Показалось? Беспристрастность электронной железяки вроде бы сменилось на легкое сожаление. Вполне возможно. Искины многому учатся у людей. Сомнительно, конечно, чтобы это были настоящие эмоции, скорее все же их имитация. Но все равно на душе от этого стало как-то погано, словно бросаешь своего.

— Прости, Калуга.

— Вам не за что извиняться. Это мой долг — служить до последней возможности.

Что это? Неужели теперь в голосе искусственного разума слышится благодарность. Да нет же! Бред! Это всего лишь игры подсознания. Сколько у него было знакомых, которые разговаривали со своими автомобилями, ласково называя их «ласточками». И этот глюк — из той же оперы. Тем более спровоцированный тем, что с искином можно общаться так же свободно, как и с человеком.

Не успели добраться до десантного отсека катера, как начали поступать сообщения об уничтожении дронов противника. Пушки отстрелялись в пустоту. А вот РМД вновь показали свое превосходство над старыми технологиями. Восемь ракет, восемь тяжелых дронов.

— Юра, что у тебя с кодом? Получилось вычислить? — поинтересовался Леденев.

— Уже переправил Бранту.

— Брант?

— Врублю, как только отдалимся от фрегата, — отозвался тот, заметно при этом нервничая.

Да оно и понятно. Он привык не просто держать ситуацию под контролем, но и влиять на нее. Это как водитель, оказавшийся в роли пассажира.

В бункере произошла небольшая заминка. Леднев без лишних слов указал Кейле на один из ложементов, а сам встал к стене, начав пристегиваться вместо андроида. Девушка молча и без промедлений подчинилась приказу. Бессонов попытался проделать то же самое, но столкнулся с непониманием со стороны Тионы.

— Оставь свою галантность до лучших времен, — отмахнулась она и, в свою очередь, буквально впечатала его в ложемент, после чего заняла место рядом с Ледневым у стены и начала пристегиваться.

Андрей явственно различил через прозрачное забрало, как Бессонов покрылся краской.

— Юра, не куксись, — перейдя в закрытый канал, произнес Андрей. — Сам посуди, рядом с ее подготовкой даже я не стоял. А это не место в автобусе уступить.

— Да понимаю я. Но…

— А раз понимаешь, то все остальное побоку. Задело тебя это. Подумай, в чем ты сильнее. Ты же умный мужик.

— Так, внимание всем. Принимайте приглашение, что пришло вам на персональные искины, — вернувшись в общий канал, произнес Юрий.

— Что это?

— Искин «Кречета» уже посылает «Призраку» идентификационный код и сигнал «свой — чужой» как тяжелый дрон. Теперь и ваши искины будут посылать этот сигнал. Будем надеяться, что рейдер примет нас как своих андроидов.

— Уверен?

— Да ни в чем я не уверен. Но есть вариант, что вне визуального контакта это сработает.

— То есть может и не получиться? — уточнил Дмитрий.

— Потом будем разбираться. Выбора все одно нет, — отрезал Андрей. — Брант, двигатели не включаешь.

— Принял.

— Калуга, отстреливай нас.

— Выполняю.

Искин задействовал силовой луч, который выбросил «Кречета» как из катапульты. Катер тут же закрутило, но сержант не стал стабилизировать полет. Ни к чему лишний раз рисковать. Вот отнесет их в сторону, тогда можно будет и задействовать двигатели. А случится это скоро, учитывая диаметрально противоположные курсы.

Благодаря сенсорам и сохраняющейся связи по лучу Андрей видел, что «Калуга» в очередной раз огрызнулась залпом РМД. Только теперь ее целью были не дроны, а очередная волна ракет.

На этот раз «Призрак» взялся за фрегат всерьез, атаковав его торпедами. Часть волны удалось ликвидировать противоракетами и иглометами. Но две единицы все же пробились сквозь средства непосредственной обороны. Техническое превосходство оказалось бессильным против массированной атаки. Первая ракета практически снесла силовой щит. Вторая добила его и разорвала корабль в клочья. Не термоядерная боеголовка, но и фугаса оказалось за глаза.

— Командир, тут сигнал с «Призрака». Он собирает всех уцелевших. Высылает буксиры для сбора поврежденных машин. Сохранившим ход — возвращаться своим ходом, прихватив одну из подбитых машин. Остальным — ожидать эвакуации. Технические дроны уже в пути.

Разумеется, с Брантом никто не связывался и команд ему не передавал. Связались с Кречетом. А уже он передал сведения своему пилоту.

— Предлагаю отлететь подальше и замереть безжизненной грудой металла, — произнес Дмитрий.

— Боюсь, не получится. Кречет получил персональный приказ на спасение андроидов, — возразил Брант.

— Юра? — Андрей перевел взгляд на Бессонова.

— Без понятия. Я перехватил идентификационный код машины, которую ты разобрал на атомы вторым термоядерным взрывом.

— Хочешь сказать, что «Призрак» не знает о его гибели?

— Я надеюсь на это.

— А андроиды?

— Я уже говорил. С нами все сложнее. Опознаться по коду «свой — чужой» мы сможем, но когда затребуют личный идентификационный код, начнутся проблемы. А такое требование непременно поступит. Здесь человеческий фактор с неразберихой исключен. Просто до определенного этапа будут считаться единицы спасенных. Но сразу по прибытии на корабль последует распознавание.

— То есть это работает, пока мы не вступаем в близкий контакт?

— И то условно. Идентификацию можно провести и удаленно. В случае же визуального контакта не поможет никакой «свой — чужой». Кстати, если «Кречета» решат идентифицировать по сигнатуре, тоже все пойдет прахом.

— Если все так паршиво, то на фига тогда вообще с этим заморачивались? — удивился Дмитрий.

— А мы что, собираемся на рейдер? — в свою очередь, возразил Юрий. — Нам же только убраться подальше от «Призрака» и затаиться, пока он не уйдет. Регенерационных картриджей нам хватит на трое суток. В любом случае шансов куда больше, чем оставаться на обездвиженном фрегате. И не это ли ты имел в виду, когда предлагал подстраховаться? Висим в пространстве и ждем, когда прибудут спасатели. Или я чего-то не понимаю?

Кейла с Тионой переглянулись. Дружно взглянули на Дмитрия, а потом, все так же не сговариваясь, посмотрели на Андрея.

— Ну-у-у, я согласен с Димой. Если есть вариант пробраться на борт… Нам не впервой договариваться с жестянкой.

— Надеюсь, это была шутка? — произнесла Кейла.

— Боюсь, что выбора у нас нет, — возразил Андрей. — Судите сами. «Призрак» ни с того ни с сего начал зализывать раны и собирать своих роботов. «Кречет» уже учтен как выжившая единица. Если он сейчас поведет себя нестандартно, то шансы оказаться под ударом более чем реальны. До корабля мы все равно доберемся. Юра, как у нас с шансами незамеченными пробраться на борт?

— Если демонтировать искин с катера, то шансы неплохие. «Кречет» — новейшая модель, доступная на гражданском рынке. Плюс я прихватил с собой свои кристаллы с различными программами.

— Что мне делать? «Призрак» запрашивает о причине задержки. Я выдал версию о сбое. Но как бы он не прислал помощь? А там нас могут и раскусить, — затребовал Брант.

— Направляйся к кораблю, — приказал Андрей.

— Уверен, командир?

— Не уверен. Но выхода другого не вижу.

— Делаю.

Двигатели «Кречета» наконец ожили, и машина пришла в движение. Без фанатизма, с крейсерской скоростью. Поэтому и о перегрузках говорить не приходилось.

— Ну чего вы на меня так смотрите? Будем надеяться, что сигнатуру они анализировать не станут, — пожав плечами, произнес Андрей.

— И что потом? — поинтересовался Юрий.

— Выдергиваем искин, задаем направление, врубаем у катера двигатель и отправляем восвояси. Будет ли логичным появление на корпусе абордажной команды в данной ситуации?

— Сомневаюсь, — покачав головой, ответила Кейла.

— Скорее сочтет, что произошел сбой. Возможно, попытается его вернуть. А не получится, уничтожит.

— Вот и ладно.

Черед двадцать минут «Кречет» приблизился к окну в силовом поле. И, надо сказать, он был там далеко не одинок. Самое настоящее столпотворение. Если отходить от корабля можно было в различных направлениях, то проникнуть обратно за энергетический щит — только на определенных участках.

Дабы обеспечить маскировку и возможность соскочить с силового луча, Брант подхватил магнитными захватами один из подбитых тяжелых дронов. И это сработало. Человеческий фактор? Но вот получается, что есть и электронный. Людям на руку играла алогичность действий, не укладывающаяся ни в какие алгоритмы.

Окно, или скорее тоннель, ведущий к распахнутому пандусу, в который, пожалуй, мог без труда пройти и фрегат, было заполнено снующими дронами. Правда, при кажущемся столпотворении здесь наблюдалась строгая упорядоченность. Верхние эшелоны двигались в направлении корабля. Нижние — от него, за новой порцией спасенного имущества.

Андрей всматривался в надвигающуюся громаду с помощью сенсоров «Кречета». Картина, что говорится, поражала. Этот корабль был значительно больше виденных Ледневым ранее. Тот же тяжелый крейсер «Удгенд», на котором им довелось побывать, уступал «Призраку» в размерах минимум втрое.

Уже у самого пандуса Брант расцепил захваты и ушел вертикально вверх, буквально прижимаясь к корпусу корабля. В этом направлении силовой щит не чинил препятствий для передвижения. Выпускать вовне, допускать движение вдоль силовых линий и не пропускать поперек извне. Разумеется, все гораздо сложнее. Но если на пальцах, то получится примерно такая картина.

Благодаря пассивному сканированию американец вычислил мертвую зону, не имеющую сенсоров, и примагнитился, одновременно открывая пандус. Уже избавившиеся от ремней безопасности члены экипажа поспешили наружу, вынося с собой свое имущество. Брант замешкался в кабине, выдергивая из ниши искин, после чего вручную подал тягу на двигатели и скатился с обшивки катера.

Андрей даже залюбовался тем, насколько виртуозно действовал молодой человек. Выражение «как рыба в воде» ему сейчас подходило как никогда. Он умудрялся проделывать эти пируэты, имея за плечами лишь ранцевый двигатель. Настоящий профи, что тут еще скажешь. Ничего, они с Кейлой еще воспитают из него достойного командира!

Странное дело, но ни капли сомнений в пролетевшей мысли у него не возникло. Это насколько же он уверен в успехе предприятия? Интересно, чего тут больше — наглости или трезвого расчета? Это он что-то погорячился. О трезвости тут говорить не приходилось.

Прижимаясь к корпусу и перебирая руками, двинулись к ближайшему аварийному переходному шлюзу. К сожалению, о планировке корабля они не имели ни малейшего представления. Просто знали, что таковые непременно должны быть. Изначально на корабле должна была находиться команда из живых людей, это было известно доподлинно, хоть их судьба и не выяснена до сих пор. Опять же, должны ведь как-то выходить наружу ремонтные дроиды?

«Кречет» не успел отдалиться от рейдера и на тысячу единиц. Ввиду отсутствия искина и, как следствие, кода «свой — чужой» он был идентифицирован как враждебная цель и расстрелян из пушки. Ничего особенно красочного в его гибели не было. Катер просто брызнул во все стороны большими кусками и осколками поменьше, сверкнувшими в лучах местного светила. Вот и все.

Аварийный тамбур они отыскали минут через десять и все это время сканировали эфир, выискивая малейшие признаки тревоги. Ничего. Им все еще удавалось оставаться незамеченными. И лучше бы оно продолжалось так и дальше.

Стандартный разъем подключения к корабельной сети обнаружился рядом с люком. Юрий подключил к нему извлеченный из катера искин и вошел в систему. Андрей не вдавался в подробности, как там и что происходит. Сам процесс его не интересовал, он не программист. Ему важен результат. Но если все время теребить Бессонова, делу это не поможет. Поэтому Леднев, как и все остальные, занял свое место в охране периметра, прикрывая товарища на случай неприятностей.

Для ближнего боя они снарядились неплохо, только хватит этого ненадолго. Хотя и брали только носимый запас, больше как-то незачем. Да и то вооружились скорее для того, чтобы подороже продать свою жизнь, а не победить.

— Готово, — доложил Юрий.

— Проблемы? — поинтересовался обернувшийся Андрей.

— Никаких проблем, — растерянно ответил Бессонов.

— А чего тогда люк закрыт?

— Так я его еще не открывал. Есть полный пользовательский доступ к корабельной системе. Схема корабля, корабельный журнал, любая дверь или переборка, видеонаблюдение, и все это — в обход искинов. Нашего присутствия никто даже не заметит.

— То есть ты можешь отключить камеры и обеспечить нам полную невидимость? Так просто? — удивился Андрей.

— Сам удивлен. Вроде бы военный корабль, но это же второе поколение, давным-давно продающееся на гражданском рынке. Кречету как семечки.

— Хочешь сказать, что при случае он потянет управление этим монстром?

— Нет, ты что. Здесь нужен искин класса «линкор», а наш — всего лишь «истребитель-фрегат». Зато мы можем свободно пробраться в цитадель и отстранить головной искин от управления кораблем. В крайнем случае, я прямо отсюда могу запустить в него вирус, который с ним разберется. Р-раз — и легенды как не бывало, — не веря самому себе, произнес Юрий.

— Я т-те дам — не бывало! — одернул его Леднев.

— А что не так-то?

— Это наш законный приз, и упускать его я не собираюсь. Вырубим его здесь — и в лучшем случае станем участниками победы над ним со своей долей. Так что давайте проникнем вовнутрь и подумаем, как лучше разобраться с этой железякой.

— А как же станция? — возразил Брант.

— Не знаю, что там перемкнуло в электронных мозгах «Призрака», но происходящее очень напоминает эвакуацию. Так что станции ничего не грозит.

— А если это только перегруппировка? — возразил американец.

— Тогда выжжем ему мозги. Но не раньше, чем убедимся, что это действительно так. А пока готовимся проникнуть внутрь, ищем укромный уголок, обеспечиваем себя припасами и думаем, как поладить со свихнувшимся искином.

— Не все так просто, командир, — возразил Дмитрий. — Согласно уставу на борту остается противоабордажная команда. В данном случае, предполагаю, не меньше взвода десантников. Они несут охрану в ключевых точках и патрулируют коридоры. Плюсом к этому — всевозможные уборщики и ремонтники. Приметят своими буркалами, и ничто нам уже не поможет. Помнишь, как мы дрались на «Удгенде»? Так вот, тут нам не выстоять и вшестером.

— Не пойму я тебя, Дима. Еще недавно ты и сам рвался сюда, чтобы разобраться с «Призраком». А теперь весь в сомнениях.

— В тот момент мы не знали, что можем разобраться с ним одним мизинцем. Теперь знаем. А значит, и ситуация изменилась. Шансы есть, это так, и я готов рискнуть. Но захотят ли остальные так рисковать?

— Кто против? — обведя всех взглядом, поинтересовался Андрей.

Они не военные. Над ними не довлеют присяга и долг. Наемники, сделавшие войну своим ремеслом, вот кто они. Так что прав Дмитрий, в данном конкретном случае единоначалие не работает.

— Ну что же, если возражений нет, тогда давайте подумаем, как будем действовать.

— Порядок. Теперь я в корабельной сети и могу управлять всей системой наблюдения, — закончив колдовать над сенсорной панелью Кречета, сообщил Юрий.

— Доступ в бортовой журнал? — поинтересовался Андрей.

— Есть.

— Что там по причине свертывания атаки на станцию?

— Ничего. В журнале отображено только распоряжение об отходе, максимальном сборе инвентарного имущества и их обломков. Ну и время на выполнение задачи. Кстати, осталось полчаса.

— Куда это он так засобирался? — удивился Брант. — Даже после нашего выступления у него достаточно сил и средств, чтобы захватить станцию.

— В бортовом журнале этих сведений нет, — повторил Юрий.

— Ладно. Выведи голограмму схемы помещений корабля, — приказал Андрей.

— Делаю.

Создатели поработали над проектом хорошо. Целый завод с цехами полного производственного цикла дронов, дроидов и андроидов. Еще один — по изготовлению всего спектра боеприпасов, используемых рейдером. Обширные склады с запасными частями. Похоже, во фразе «полный цикл» все же имеется некоторая неточность. Даром, что ли, «Призрак» не брезговал трофеями. Совсем даже наоборот — тщательно подчищал склады.

— Андрей, смотри, — окликнула его Кейла, указывая направление рукой.

Одновременно с этим она переслала отметку на тактические шлемы всей команды. Ну а что такого? Да, высокоразвитая цивилизация. Но от этого они ведь не перестали быть людьми. Мало того, во Внутренних системах всячески стараются это подчеркивать, предпринимая меры от скатывания в полную деградацию.

К примеру, у детей в школах есть серьезные ограничения на пользование гаджетами. Приходится деткам думать своими мозгами. Персональные искины у них появляются только в старших классах.

В указанном направлении они заметили, как буксировочный дрон подводит к «Призраку» избитый буровой фрегат.

— И что это значит? Цепляют вместо своих подбитых? — поинтересовался Андрей.

— Нет. За своими фрегатами также ушли буксиры. Вообще-то на «Призраке» имеется четыре стыковочных узла. Похоже, два из них используются для своих боевых единиц, оставшиеся — под призы.

— А почему ему не использовать четыре фрегата? Ну раз уж он может позволить таскать у себя на горбу такое количество? — удивился Брант.

— Уверен, что нам стоит выяснять это именно сейчас? — поинтересовалась Тиона.

— Логично, — хмыкнув, согласился Андрей. — Дима, Тиона, вы с большими кораблями знакомы получше. Как пробраться в нужный нам отсек?

— Вот этот отсек. Жилой офицерский блок. Юра, что там по постам, патрулям и его состоянию в целом? — закончил вопросом Дмитрий.

— Патруль по переходу, в который выходят двери, каждые десять минут, — начал пояснять Бессонов. — Стационарного поста нет. Но тогда нам лучше сместиться по наружной обшивке к другому шлюзу. Отсюда слишком далеко, два маршрута патрулей и возможность столкнуться с дроидами обслуги. А зачем такие сложности? Если заберемся вот сюда, на склад, то вообще никаких проблем. Ни патрулей, ни стационарных постов, ни ремонтных дроидов.

— Система жизнеобеспечения жилого отсека в норме? — вместо ответа поинтересовался Дмитрий.

— Ресурс — семьдесят процентов от стандартного.

— Скрытность нашего пребывания ты обеспечишь?

— Это несложно.

— Когда в этот отсек роботы захаживали в последний раз?

— Пятьдесят один год назад.

— Еще вопросы есть? Или ты испытываешь невероятное наслаждение от постоянного нахождения в бронескафандре? — с нескрываемой иронией закончил Желтов.

— Так, умники, бодаться потом будете. Юра, веди нас к нужному люку. И лучше бы он был исправен. Не то «Призрак» скоро уже отчаливает, — оборвал эту пикировку Андрей.

Расстояния у кораблика впечатляли. Им предстояло преодолеть пятьсот сорок метров. Учитывая дефицит времени, приятного мало. Спасибо Желтову, предложившему экипироваться по полной. Пристроили ранцевые двигатели — и вперед. Только и того, что не увлекайся, чтобы не улететь в неизвестность. А так получилось быстро.

Правда, Юрия буксировали сразу двое, Тиона и Дмитрий, иначе Бессонову не управиться с сенсорами рейдера и не обеспечить скрытность команды. Заодно протестировали и его возможности. Вроде удачно. Во всяком случае, тревогу «Призрак» не поднял.

С люком никакой заминки не случилось, как и с размещением в шлюзе. Выстроен он был по стандарту, рассчитанному на одновременный выход отделения в полной выкладке при поддержке двух боевых дроидов. Так что им в шлюзе было даже вольготно.

Атмосфера внутри отсутствовала, поэтому в шлюзовании — надобности никакой. За открывшейся гермодверью сразу оказались в одном из технических коридоров. Здесь проходит маршрут одного из патрулей, но до его появления еще две с половиной минуты, так что успеют дойти до дверей в жилой отсек и скрыться там.

— Ждем прохождения патруля, — распорядился Андрей.

— Мы успеваем, — заметил Дмитрий.

— Вижу. Но в жизни всегда есть место случайности. Лучше иметь запас, чем ломиться в узкие временные рамки. Ждем.

Патруль проследовал строго по графику, секунда в секунду. Пять андроидов и дроид. Все — строго в рамках уставов и наставлений о нахождении в боевой обстановке.

Как только они скрылись за поворотом, Юрий влез в систему наблюдения, закольцевал изображение, не забыв при этом сохранить отсчет таймера. Точнее, это сделал не Бессонов, а Кречет. Теперь сенсоры передают изображение пустого и безжизненного коридора, каковым ему и предстояло пробыть в течение десяти минут, пока здесь вновь не появится очередной патруль.

— Выходим. Дима, следишь, чтобы за нами не осталось никаких следов.

— Принял.

На то, чтобы покинуть шлюз, прикрыв за собой дверь и подчистив счетчик ее открывания, ушло меньше минуты. И пока Юрий занимался этим, они успели подойти к другой, ведущей в жилой отсек. Опять — манипуляция с искином, и двери разошлись, пуская их вовнутрь. Одновременно с этим под потолком загорелись световые панели. Согласно имевшимся данным, впервые за пятьдесят один год.

Вообще-то плохо, что здесь нет переходного шлюза. Им ведь придется покидать отсек. И что, каждый раз откачивать из него воздух? Нежелательно. Чем больше манипуляций, тем выше шанс их обнаружения. А выходить придется, и на разведку — в том числе. Впрочем, для начала пойдет. А там у них будет больше времени, чтобы все обдумать и принять соответствующее решение.

— «Призрак» подал тягу на двигатели, — наблюдая за тем, как закрываются гермодвери отсека, сообщил об очевидном Андрей.

— Не думаю, что он станет уходить на форсаже. Но даже если и так, то с такой массой мы еще нескоро почувствуем дискомфорт, — столь же невпопад произнес Дмитрий.

— Так, это все полемика. Для начала осмотримся в отсеке. Нужно же знать, что тут и как. Заодно, может, узнаем о судьбе экипажа. Не помешает понять, с чего искин вдруг сбрендил, — наконец принял решение Андрей.

Жилой отсек представлял собой коридор по десять дверей с каждой стороны. Все двери — с кодовыми замками, настроенными на конкретного человека, что не явилось преградой для Юрия. Каюты двухместные, прибраны по-походному, то есть все предметы закреплены, ничего и нигде не валяется. И кстати, никакой пыли. Вообще. Результат нахождения в полном вакууме.

— А ведь каюты были обитаемыми, — вынес свой вердикт Дмитрий.

— Это и так было известно. Вопрос в том, как долго, — произнес Андрей.

— Узнаем, — отозвался в канале Юрий.

— Давайте сначала осмотримся. И, кстати, Юра, ты позаботился о безопасности?

— Здесь система слежения была отключена, так что и отключать ничего не потребовалось. Но я, разумеется, обо всем позаботился заблаговременно.

— Тогда смотрим дальше.

Во всех каютах ситуация была схожей, и укомплектованы они были стандартно. Две койки, встроенные платяные шкафы с упакованной в композит формой. Вирткресло. Рабочий стол. Санузел. На полу — ковролин. Точно такой же — в коридоре.

За двустворчатой дверью обнаружилось два помещения. Одно из них — кают-компания, отличающаяся простором и удобством. Помимо закрепленных столов и кресел, имелись диваны с журнальными столиками. Сомнительно, что для чтения газет. Скорее для настольных игр. Да-да, таковые имелись даже во Внутренних системах.

Спортивный зал — не чета тому уголку, что был на «Калуге». Беговые дорожки, полноценные спортивные снаряды, борцовский ковер. Словом, все для полноценных занятий спортом. Разве только не было бассейна. Правда, открытая емкость с тоннами воды на космическом корабле возможна только в двух случаях. Первый — пассажирский лайнер, да и то не каждый, и второй — частная яхта какого-нибудь миллиардера.

Особняком располагалась каюта командира корабля, в которую вел отдельный лифт. Андрей с Юрием поднялись туда вдвоем. Ничего особенного, если не обращать внимания на то, что тут самая настоящая трехкомнатная квартира. Спальня, зал, рабочий кабинет, пищеблок, санузел с ванной. Все также по-походному, ни единого лишнего предмета. Прямо какие-то сплошные спартанцы. Или за ними уже прибрались уборщики?

Кстати, они обнаружили четырех дроидов в соответствующем помещении. Все деактивированы и законсервированы. Андрей приказал на всякий случай вынуть из них искины, чтобы уж совсем без сюрпризов. Вот, кстати, в нише стоит и местный уборщик. С ним проделали то же самое.

— Командир, тебе не помешает на это взглянуть, — раздался в канале голос Желтова.

— А сказать или переслать картинку не судьба?

— Если у вас там без неожиданностей, ждем вас в медицинском блоке.

— Хорошо. Идем, Юра. Что-то они там темнят.

Спустились на лифте и прошли через двустворчатые двери. Справа — двери арсенала, где хранятся бронескафандры и личное оружие. Однозначно старый хлам. «Призрак» был замечен в использовании оружия третьего поколения, только сомнительно, что он заменил еще и арсенал экипажа. И вообще, тут уже полсотни лет никто не бывал, ни роботы, ни люди.

Слева — все такая же двустворчатая дверь, за которой находится медблок, о чем свидетельствуют соответствующие знаки. Прошли вовнутрь. Справа замерли два андроида женской наружности и в соответствующем медицинском облачении. Деактивированные. Панели на спинах вскрыты, а искины извлечены. Это уже работа людей.

— Вот оно как, — взглянув в сторону регенерационной капсулы, произнес Андрей. — Юра, похоже, пришла пора разобраться, что же тут произошло пятьдесят один год назад.

Через прозрачный колпак композита был прекрасно виден мужчина средних лет в парадном мундире и с вышибленными мозгами. Игольник постарался на славу. Мозг разрушен. Ни о какой регенерации не могло быть и речи.

— На капсуле есть точная дата, когда именно она была активирована, — уточнил Дмитрий.

— Я думаю, Юра с этим разберется. Сворачиваемся и распределяемся по койкам в каютах, кому как нравится.

Перегрузка становилась все ощутимей, что уже сказывалось на координации движений, несмотря на экзоскелет скафандров. Так что лучше занять место в двухконтурных койках, способных трансформироваться в ложементы, подстраиваясь в том числе и под клиента в скафандре. Разве только от ранцевых двигателей все же придется избавиться, разумеется, не забыв их закрепить.

Нахождение в ложементах вовсе не мешает работе с корабельной сетью. Понятное дело, если перегрузки не запредельные, когда даже мысли начинают путаться. Но линкор на подобное ускорение попросту неспособен. Поэтому Юрий спокойно выполнял свою работу и, чтобы не повторяться, выводил результаты своих поисков на интерфейс тактических шлемов товарищей.

Итак, «Призрак» не сбрендил. Он был полностью исправен и просто выполнял полученный приказ. Вот такие пироги с котятами. Методично, четко и точно следовал полученным распоряжениям.

Корабль «Кайтин», названный в честь планеты, на орбите которой и был построен, предназначался для глубоких рейдов в отрыве от основных сил ирианского флота и баз империи. Что, в общем-то, было известно и так и чем, собственно, и обуславливалось наличие производственных линий полного цикла. Ну или почти полного.

Но на этом общеизвестные факты заканчивались и начинались откровения. В смысле это не было тайной, просто этому никогда не придавали значения, а то и вовсе не брали в расчет, причем даже на международном уровне. Система Тулайна, как и планета Кайтин в частности, де-факто уже давно считалась частью империи. Но де-юре кайтинцы являлись лишь союзниками ирианцев, со своими планетарными силами и космическим флотом. Они воевали в составе имперских сил под командованием ирианских генералов и адмиралов, но оставались в статусе союзников.

Отсталая планета, получившая шанс встать в один ряд с Внутренними системами, стремительно развивалась, вбирая в себя все самое лучшее и передовое. Скоро — разумеется, по историческим меркам — на орбите планеты появились одни из лучших верфей. Для стимулирования развития экономики у них никогда не было недостатка в государственных заказах.

Однако «Кайтин» являлся кораблем кайтинского флота и должен был воевать под флагом своей родины. Именно поэтому на передовых верфях был заложен корабль класса линкор второго поколения, тогда как повсеместно уже внедрялись третьего. Экономика Кайтина, конечно, развивалась, но средств в казне все же не хватало. Идея же одинокого рейдера показалась заманчивой.

Когда Кайтин постигло несчастье, а население планеты и системы в целом было практически уничтожено, офицеры, на тот момент составлявшие команду корабля, решили отомстить за погибших родных и близких. Рейдер взял курс на багрийскую территорию, где дал прикурить врагу, с которым не могло быть и речи о примирении.

После заключения мира между Ирианской и Багрийской империями команда и не подумала отступаться. Они мирный договор не подписывали, а командор Атанай на тот момент являлся высшим лицом Кайтина. Пусть по факту это государство и прекратило свое существование.

Багрийские караванные пути оставались под ударом, и ненавистный враг продолжал нести потери. Но в какой-то момент им пришлось сойтись с кораблями ирианского флота. Мало того, им начали поступать сведения о спасенных с планеты. Ведь невозможно убить всех.

Наконец настал момент, когда командор понял, что команда может его попросту отстранить от командования и сдаться своим союзникам-ирианцам. Сам же Атанай в одночасье лишился всех своих близких. Скорее всего, ненависть заполнила его настолько, что он потерял рассудок.

Властью «первого после бога» командор единолично провел расследование и суд и вынес приговор. После чего устроил собрание, объявил о решении сдаться ирианцам. По этому поводу была распита ритуальная чаша, в результате чего все офицеры провалились в сон от лошадиной дозы транквилизатора.

Приводя приговор в исполнение, командор самолично прострелил головы своих подчиненных и отдал приказ об их криоконсервации в спасательных капсулах. Покончив с этой скорбной обязанностью, он отдал искину последний приказ сражаться со всеми людьми без исключения, ибо с этой минуты кайтинцы в состоянии войны со всеми представителями Внутренних систем. И под занавес вышиб себе мозги.

Похоже, искин не нашел более разумного выхода, кроме как уложить командора в регенерационную капсулу медблока и подвергнуть криоконсервации. Почему именно туда и отчего его было не предать космосу, непонятно. Андрей предположил, что искин поступил по аналогии с командором, заморозившим преступников. Однако он, похоже, не пожелал держать Атаная вместе с предателями на спасательной палубе.

— И что вы об этом думаете? — поинтересовался Андрей.

— Лично я думаю, что «Призрак», или все же «Кайтин», направляется зализывать раны в систему дикого космоса, где он устроил себе логово, — высказался Дмитрий.

— Логично. И, судя по всему, он стаскивает туда подбитые или захваченные корабли, чтобы иметь запасные части. А значит, мы там вполне сможем разжиться каким-нибудь транспортом, который сможем реанимировать, — произнес Леднев.

— Если мы собираемся убегать, зачем было тогда сюда забираться? — удивился Брант.

— Объясняю. Мы отстраним искин от командования кораблем. Сомневаюсь, что там, куда мы направляемся, найдется другой искин класса линкор, да еще и лояльный к нам. Припасов здесь нам хватит надолго. Наверняка найдем и еще. Там — десятка два кораблей разной степени поврежденности и целостности, но робинзонада в мои планы не входит. Вот и выходит, что нужно будет выбираться оттуда.

— Так-то да. Согласен. Не подумал.

— Значит, ждем момента прибытия? — подытожил Дмитрий.

— А заодно думаем над тем, как нам разобраться с этими железяками и остаться в живых, — подтвердил Андрей.

Шесть прыжков. При затратах на каждый, за исключением первого, не менее десяти часов. Долго. Но только первый прыжок при отходе из системы Ханайда прошел в режиме форсажа. Пять часов, пока длился разгон, команда Леднева провела в койках-ложементах. Но потом необходимость в этом отпала.

Разумеется, головной искин и не подозревал о нахождении на борту безбилетников. Юрий полностью изолировал жилой отсек, которым не пользовались уже пятьдесят один год. Но форсаж — это не только повышенный расход топлива. Это еще и чрезмерный износ двигателей. А у них и без того остаточный ресурс составлял только тридцать процентов. И в этой связи было совершенно непонятно, чем был вызван столь нерациональный поступок.

При нормальном же разгоне перегрузки как таковой не было. Поэтому команда могла себе позволить избавиться от скафандров, благо Бессонов подключил в отсеке систему регенерации атмосферы. Все показатели, уходящие на мостик и головному искину в частности, указывали на неизменность положения дел. Это если «Призрак» вообще следил за обстановкой в этом месте, что было сомнительно.

Вообще-то не сказать, что они чувствовали себя очень спокойно. В системе базирования рейдера имелись в наличии несколько кораблей, доставленных им туда после рейдов, однако информации об их техническом состоянии обнаружить пока не удалось. Так что стоило подумать, как лучше поступить: захватить корабль — а в своих силах они уже не сомневались — или сидеть, как мыши под веником, пока «Кайтин» не восстановит потери и не отправится в очередной набег.

— Приятного аппетита, — присаживаясь к столу в кают-компании, произнес Андрей.

— Да какой тут аппетит, — состроил недовольную мину Дмитрий. — Как может быть приятной еда из пищеблока? Вот какого лешего создатели этого чуда сэкономили на этом? Ведь можно было поставить и более продвинутую модель. Даже пятьдесят лет назад.

— Вот уж с чем соглашусь, — пробурчал Брант. — Еда тут — разве только с голоду не умереть. О вкусовых рецепторах эти кайтинцы вообще не заботились.

— Вы, ребятки, слишком расслабились на «Калуге». Забыли, что кухня на кораблях в принципе не предусмотрена, — хмыкнув, возразил Андрей.

Брант и Дмитрий все больше сближались. И в первую очередь стараниями Желтова, прекрасно сознававшего, что здоровая атмосфера в команде дорогого стоит. Юрий и Тиона все же сошлись. Разумеется, по инициативе девушки, которая без обиняков сначала устроилась с Бессоновым в одной каюте во время разгона под форсажем, а потом так и не съехала оттуда. Отвергнутый же американец мрачнел с каждым часом все больше. Вот тут-то и подключился его новый товарищ, и у Дмитрия неплохо получалось.

— Есть! — присоединяясь к ним, ввалился в кают-компанию Бессонов.

— Что это тебя так обрадовало? — вздернул бровь Дмитрий.

— Во-первых, среди трофеев «Кайтина» имеется полностью исправный грузовик.

— До этого ты не мог утверждать с уверенностью ничего подобного ввиду отсутствия сведений. Что изменилось? — поинтересовался Андрей.

— Выяснил по косвенным признакам.

— Хорошая новость. По меньшей мере, у нас имеется исправный генератор свертывания пространства. Что во-вторых?

— С очередным прыжком мы будем на месте.

— Что делаем, командир? — деловито поинтересовался Дмитрий.

— Ждем, пока рейдер ляжет в дрейф, и начинаем действовать, — пожав плечами, ответил он.

— Вот и ладно. Эх, железяка, железяка. И с кем же ты решила бодаться? С человеком дружить нужно, — с нарочито горестным видом произнес Желтов, качая головой.

— Не рано ли делишь шкуру неубитого медведя? — хмыкнул Андрей.

— Да брось, командир. У «Призрака» попросту нет шансов. Хотя потрудиться нам все же придется.

Через два часа они в очередной, уже седьмой, раз почувствовали эйфорию перехода, и наконец Юрий объявил, что они прибыли на место. У него — полный доступ ко всем системам корабля. Правда, управлять эдакой громадиной Кречет все же не сможет. Это не то же самое, что просто пробраться сквозь пароли и коды, чтобы подсмотреть или устроить мелкую пакость.

Еще два часа у «Кайтина» ушло на маневрирование и торможение. Причем делал он это, ничуть не заботясь о самочувствии людей. А потому им не только пришлось облачиться в скафандры, но и забраться в ложементы…

— Юра, что у нас с патрулем? — поинтересовался Андрей.

Воздух из отсека уже откачали, и они стояли перед гермодверями в бронескафандрах, готовые к активным действиям.

— Пройдет рядом с поворотом к цитадели через три минуты, — ответил Бессонов.

— Остальные?

— Без изменений. Все роботы деактивированы и находятся в своих нишах. Ремонтники и буксиры получили приказ на расстыковку поврежденных кораблей и доставку их в док. Заводы продолжают ремонт поврежденных дронов. В активном боевом режиме остается только взвод противоабордажной команды, полностью задействованный на охрану и патрулирование. В принципе даже этот патруль я могу отсечь на подходе.

— Не стоит. Пусть отойдут подальше. Нужно иметь простор для маневра. Мало ли как сработают электронные мозги этих десантников. Лучше проверь, насколько ты готов отсечь головной искин от управления кораблем.

— Полностью готов. Причем давно. Остается только нажать «ввод», и Кайтин тут же окажется в вакууме. Как, впрочем, и отсек с деактивированными десантниками.

— Вот и ладно. Ждем.

В ожидании прошло семь минут, после чего Юрий получил команду на блокирование патрулей и постов по тем отсекам, где они в данный момент находились. Итак, противник расчленен, осталось разбить его по частям. И начинать они собирались с цитадели капитанского мостика.

— Дима, командуй, — передал Андрей командование Желтову.

— Принял, командир. Работаем парами. Ударные — я и Кейла, Андрей и Тиона. Прикрытие — Юрий и Брант. Идем.

По этой команде Бессонов открыл переборки жилого отсека, и они вышли в коридор. В настоящий момент Кайтин мечется в бессилии, пытаясь вернуть себе контроль над кораблем. Патрули в недоумении замирают перед закрывшимися переборками. Находящиеся на стационарных постах продолжают оставаться на своих местах, даже не подозревая о происходящем на борту.

Леднев, уже по обыкновению, вооружился карабином. Такое же вооружение — у Кейлы и Бранта. В ущерб скорострельности и большому боекомплекту, зато в угоду убойности, против роботов это то, что нужно. Помимо этого, у всех на игольниках подствольные гранатометы.

Приблизились к ответвлению, ведущему в цитадель. Андрей даже слегка потряс головой. Очень уж картина походит на ту, что была на крейсере «Удгенд». Правда, здесь коридор не захламлен висящим в пространстве мусором и присутствует гравитация. Но это уже детали. А еще — настрой. Как и тогда, Андрея слегка потряхивает. Причем такое с ним происходит всегда в подобных ситуациях. Ничего, еще немного — и все будет в порядке.

— Готовы? — остановившись у поворота, поинтересовался Дмитрий.

Как видно, все же больше для порядка. Хотя и выждал пару секунд, чтобы услышать в ответ доклад кого-нибудь из раззяв. Таковых не оказалось, поэтому за угол полетела ЭМИ-граната. Беззвучно полыхнуло, и они дружно вышли из-за укрытия с уже вскинутым оружием. Было время, чтобы отработать совместные действия.

Пять андроидов, дроид и пара блоков иглометов под потолком. Последние вырубить не получится, потому что в них свои искины, и даже в условиях отсутствия команд они будут действовать в автономном режиме. Им поставлена задача на охрану и оборону входа в цитадель, и этим все сказано.

Две секунды. По истечении этого времени оцепенение спадет. Андрей поймал в прицел один из блоков игломета и нажал на спуск гранатомета. Легкий, едва различимый толчок, и граната унеслась к цели, а вскоре сверкнула короткая искра, и в теле блока появилась оплавленная дыра. Практически одновременно с этим — еще две вспышки, возвестившие о расправе над тяжелым вооружением.

Выстрелов игольников Леднев не слышал, разве только в гарнитуре раздалась имитация для лучшего восприятия боевой обстановки. Ну да ничего удивительного, вакуум. Зато результат не заставил себя долго ждать. Не успел он взять на прицел очередного противника, как они, эти самые противники, закончились.

— Андрей, Тиона, держите перекресток. Юра, на тебе переборка, — коротко приказал Дмитрий.

— Делаю, — не менее лаконично отозвался тот.

Два стука сердца, и переборка двинулась вверх. На мостик заходили со всеми предосторожностями, хотя и обладали исчерпывающей информацией и картинкой с разных ракурсов, а потому знали совершенно точно, что там никого. Но в их ситуации лучше подуть на воду. Старый и многое повидавший искин, уже не первый год ведущий бессмысленную войну… Мало ли до чего он мог додуматься.

— Чисто, — констатировал Дмитрий. — Юра, работай.

Андрей бросил взгляд в сторону открытой переборки. Еще успел приметить мелькнувшую фигуру программиста, направившегося к нише с искином. После чего вновь вернулся к контролю за своим сектором коридора. Проблемы появляются там, где начинают пренебрегать своими обязанностями.

На то, чтобы полностью деактивировать искин, у Юрия ушло не больше пары минут. Вот так высокотехнологичное изделие в одночасье вдруг превратилось в тупую болванку. Бессонов не поленился и извлек из него и энергетический кристалл автономного питания. На всякий случай.

Покончив с мостиком и вновь опустив переборку, двинулись вправо по коридору. Проверили, что за первой гермодверью. Хотя благодаря Юрию и знали, что пусто, тем не менее расслабляться никто не собирался. Ну и дальше — в том же духе.

При обезвреживании патрулей и охраны реактора никаких сложностей не возникло. Действовали по отработанной схеме, однообразно, но вполне эффективно. Определить расположение объектов. Поднять переборку. Забросить ЭМИ-гранату. Расстрелять роботов, пока они приходят в себя. Шансов против гранат четвертого поколения у них попросту не было, пусть даже они и успевали активировать экраны. Импульс попросту проламывался сквозь защиту, добираясь до электроники и глуша ее.

После активированных роботов занялись деактивированными. Правда, здесь обошлось без вандализма, просто вскрывали их и извлекали искины. Все. Груда высокотехнологичного металла, композита и наноматериалов.

Покончив с боевыми дронами, приступили к ремонтным. Ну мало ли что взбредет в их электронные мозги в отсутствие пастуха. Лучше уж подстраховаться. Тем более что их тут не бесчисленное множество, а вполне определенное число. Пришлось конечно же повозиться. Но как только последний механический обитатель корабля замер, на душе стало как-то спокойнее.

Впрочем, не сказать, что деактивированы были все роботы. Четверых андроидов, ремонтного и боевого дроидов все же оживили. Правда, уже с другими мозгами. Юрий прихватил с собой искины роботов, оставшихся на «Калуге». По большому счету в них не было никакой необходимости, но, как говорится, лишними не станут.

Разобравшись с возможными внутренними проблемами, прошлись по всем огневым точкам, деактивируя их управляющие модули. Им все одно предстоит покинуть корабль. Не хотелось бы получить заряд от какого-нибудь особенно ретивого искина. На всем этом огромном корабле активным оставался только отвечающий за реакторный отсек. Необходимость в энергии сохранялась. Одно только удобство от генераторов искусственной гравитации чего стоило, ну и поддержание работоспособности системы жизнеобеспечения тоже не лишнее. Ведь неизвестно, сколько им предстоит провести тут времени.

Внутри корабля они себе безопасность обеспечили. Но снаружи дела обстояли не так гладко, как хотелось бы. Кайтин развернулся с размахом. Что, в общем-то, и немудрено, за полвека-то. Фермы ремонтного дока. Или эдакой верфи, на которой собираются однотипные внутрисистемные фрегаты. Готовность находящегося там сейчас корабля — процентов тридцать. Еще один висит рядом, судя по сведениям бортового журнала, на нем уже завершены все работы, он активен и вооружен, но пока без боеприпасов.

Два фрегата охранения находятся в диаметрально противоположных направлениях и готовы к бою. У каждого — поддержка из десятка тяжелых дронов. И это большая проблема. Пока совершенно непонятно, как с ними разбираться.

В качестве источника материалов для верфи используются корабли, приведенные как призы. Электроника, узлы и агрегаты… В принципе если подобрать соответствующее поколение, то стандарты там выдержаны на хорошем уровне. Да что там, в некоторых моментах стандарт остался неизменным начиная с первого. Но это, конечно, куда реже. «Призрак» стаскивал на свою базу железо исключительно второго поколения.

Подразумевая именно это обстоятельство, Юрий и не выказывал полной уверенности в исправности имевшегося здесь грузовика. Но, по счастью, тот стоял в сторонке. И, судя по данным, успевшим поступить на рейдер, пока нетронутый.

Рядом с доком — металлургический комплекс, в котором развернуты принтеры, печатающие недостающие детали. В качестве сырья — все те же призовые корабли. Конечно, у рейдера предусмотрен и вариант нулевого цикла, для чего имеется и пара буровых катеров. Но этот вариант все же более трудоемкий. Вторсырье куда предпочтительней.

На границе системы у края газового облака примостился перерабатывающий комплекс. Производительность так себе, но для обеспечения топливом рейдера и небольшой его эскадры вполне достаточно.

Все это обширное хозяйство крутится автономно и во вмешательстве извне не нуждается. С этим отлично справляется управляющий искин, располагавшийся в цитадели энергоблока, который примостился между верфью и металлургическим комплексом. Не хотелось бы устраивать тут лишние разрушения. Но, похоже, все же придется его уничтожить. Кто знает, как он среагирует на появление угрозы? А так — велик шанс, что без его команды все ремонтники, строители, тягачи и иже с ними продолжат выполнять свои обязанности, пока не завершат цикл и не зависнут в ожидании уточнения задачи.

— Итак, вся эта громада наша, — сделав широкий жест руками, констатировал Дмитрий, — но что мы со всем этим счастьем будем делать, вот в чем вопрос.

— Придумаем. Сейчас главное — разобраться с вооруженной до зубов охраной. На секундочку, это два фрегата и двадцать тяжелых дронов. Использовать ракетное вооружение мы не можем. Максимум, на что приходится рассчитывать, — это рельсовые пушки.

— Энергии снаряда рельсовых орудий главного калибра вполне достаточно, чтобы пройти сквозь щит и разнести фрегат, — произнесла Тиона. — Корабли просто висят в пространстве, дистанция оптимальная. Перевести пушки на ручное управление и ударить.

— На рейдере только две артустановки. Целей же как минимум три, — усомнился Андрей.

— В любом случае нужно начинать с фрегатов. Они — самая большая проблема. Будем надеяться, что искин не успеет среагировать и определить угрозу. Чужих кораблей здесь ведь нет.

— А у меня другое предложение, — заговорил Брант. — Вы обратили внимание на то, что не меньше трети тяжелых дронов на борту «Кайтина» — истребители?

— Трудно это не заметить, — пожал плечами Андрей. — Вполне рациональный подход. Он ведь захватывал подбитые машины, отремонтировать их куда менее затратно, чем строить новые дроны. А так — только воткнуть новый искин. И что ты предлагаешь?

— Атаковать дронов, что же еще. Позывной «свой — чужой» у нас есть. Выдвигаемся на оптимальную дистанцию и атакуем фрегаты торпедами с термоядерными боеголовками. Убиваем сразу двух зайцев. Гарантированно уничтожаем корабли, возможно, прихватываем еще кого-то и однозначно глушим электронику дронов электромагнитным импульсом. Одновременно с этим Юрий стреляет из главного калибра по цитадели искина базы, Кейла и Тиона — из пушек непосредственной обороны в оглушенных дронов. Пока машины неподвижны, на ручном наведении эффективный огонь вполне возможен. Ну а там потанцуем.

— Только у нас больше не будет преимущества в более совершенном оружии, — возразил Андрей.

— И что? Наше мастерство тоже осталось в системе Ханайда? — хмыкнув, возразил американец.

— Рискованно, — заметила Кейла.

— Но осуществимо, — поддержала Бранта Тиона. — Только одно уточнение. Задействуем мы все пушки. Дистанция все же велика, а так шанс попасть куда выше. И сразу же после залпа я и Кейла выдвигаемся на истребительную палубу и вылетаем на помощь Бранту и Андрею. Я имею второй разряд истребителя. Кейла вполне потянет на первый. Разумеется, пока она проходила курс только в виртуале, но и выбор у нас невелик.

— Вы забываете о том, что у нас нет кодов доступа к искинам истребителей. В бортовом журнале ничего подобного я не обнаружил, — возразил Юрий.

— И не должно быть, — подтвердил Брант. — Не та информация, чтобы храниться в столь слабо защищенном месте. Она содержится непосредственно в памяти головного искина.

— И как ты собираешься управлять машиной? В ручном режиме, как летчики во Вторую мировую? Не хотелось бы тебя разочаровывать, парень, но здесь космос, дистанции и скорости таковы, что подобное возможно лишь с неподвижными целями, — хмыкнув, возразил Дмитрий.

— Ты так говоришь, потому что не знаешь одной маленькой детали. В истребительных эскадрильях обычно не ставят коды доступа, это считается попросту лишним. Ну кто еще, кроме пилотов и техников, может оказаться в ангаре? Остается только проверить машины, подобранные «Кайтином» у Ханайды. Как видите, все просто.

Андрей, разумеется, помнил о том, что в эскадрилье на Уллис дела обстояли именно так. Но понятия не имел, как бывает в других подразделениях. Брант же успел сменить несколько мест службы и, похоже, знал, о чем говорит.

— Давайте плясать от печки. И для начала выясним, что там с искинами истребителей, — наконец подвел итог Леднев.

Насчет истребителей Брант не ошибся, похоже, подобное разгильдяйство все же было общепринятым явлением. Андрею даже стало интересно, а не маются ли такой же дурью и военные пилоты? Но, по здравом размышлении, отмел подобное предположение. На флоте есть целый ряд регламентов и периодические проверки. Каждый промах отрицательно сказывается как на размере жалованья, так и на карьере в целом. А как известно, плох тот солдат, что не мечтает стать генералом.

Правда, исправный искин они обнаружили только один. Плюс Кречет Бранта. Хорошо хоть так, а ведь могли и вовсе остаться только с ним одним. В пути ремонтные дроиды вовсе не бездельничали. Как результат, все не представляющее интереса уходило в утилизацию, в том числе и электронные мозги, к которым у головного искина не было кодов доступа. Ну вот не могла эта железяка предположить подобного разгильдяйства от людей и уничтожала ценный ресурс.

Оставался вопрос с самими истребителями, превращенными роботами в дроны. Как следствие, никакой заботы о пилоте предусмотрено не было. И если благодаря скафандрам без системы жизнеобеспечения еще можно было обойтись, то без ложементов это сделать было куда сложней.

Пришлось экипажу переквалифицироваться в механиков и заняться обустройством пилотских кабин и восстановлением органов управления. Ни педалей, ни штурвалов в наличии не оказалось, как следствие, не подведены и ручные органы управления вооружением.

На обратное превращение двух тяжелых дронов в истребители ушли целые сутки. Плюсом к этому ремонтные дроиды поработали над кое-чем на корпусе корабля. Алгоритм по взлому их искинов у Юрия был уже отработан, так что управился быстро.

Несмотря на помощь роботов, вымотались основательно, поэтому Андрей решил дать товарищам отдых. Вообще-то были в их распоряжении некоторые препараты. В условиях регулярных регенерационных процедур опасаться привыкания ко всякой дряни не приходилось, в этом плане она была совершенно безопасной, однако адекватность поведения и реакция при этом оставались под вопросом. А потому лучше все же полноценный восьмичасовой сон.

— Ну что, мальчики и девочки, потанцуем? — отставляя от себя опустевшую чашку с сагноллом, произнес Андрей.

— Легко, — задорно ответил Брант.

Парня едва не трясло от нетерпения. Ох и соскучился же он по родной стихии стремительного боя! Ну прямо ретивый скакун, бьющий копытом перед забегом. Вживую Андрею такую картину наблюдать не приходилось, но именно такое банальное сравнение пришло ему на ум при виде возбужденного американца.

Кроме Дмитрия, Юрия, Кейлы и Тионы по артиллерийским постам разошлись также четыре андроида. Бог весть, что у них получится при стрельбе по движущимся мишеням, но уж по неподвижным отстреляться они должны были нормально.

Вообще-то было бы неплохо, окажись в наличии четыре истребителя. Кейла, конечно, посредственный пилот, но вот Тиона в предстоящем неравном бою очень бы не помешала. Однако машин было две и, несмотря на свою подготовку, бывшая боевая рабыня, имевшая многопрофильную специализацию, все же уступит Ледневу.

Андрей привычно расположился в ложементе. Истребитель второго поколения, ирианской постройки. Он только на таких и летал. Конечно, у каждой машины свой характер и норов, но привыкнуть к этому истребителю попросту не было времени. Так что придется вот так, с ходу в бой.

Подчиняясь команде, переданной в ручном режиме, створки ворот раздались в стороны. Посадочный силовой луч не функционирует. Отсутствует и силовой щит вкупе с другими проявлениями какой-либо активности. Только и того, что горят габаритные огни.

Электронные мозги искина, управляющего базой, наверняка уже закипают в попытках понять, что происходит и отчего нет связи с головным. Впрочем, возможно, все это ерунда и он относится к происходящему с флегматичным спокойствием. С этих железяк станется. Они же не люди, чтобы ерзать по каждому поводу, словно им шило в задницу вогнали.

— Брант, готов? — в который уже раз поинтересовался Андрей.

— Нормально, командир. Ты, главное, помни: как только они начнут приходить в себя, сразу же уходи на соединение со мной. Поодиночке нас сольют, как бы мы ни крутились.

— Брант, что я вижу! Ты нервничаешь? — съязвил Леднев.

— Вот только не нужно разыгрывать из себя вселенское спокойствие. Можно подумать, тебя не трясет, — с ехидцей огрызнулся парень.

— Всегда боюсь. До первого выстрела места себе не нахожу, — не стал лукавить Андрей.

— Вот и у меня — то же самое. Ладно. Удачи.

Брант подал тягу на двигатели и вылетел в открывшиеся ворота. Андрей последовал за ним, но сразу же отвернул в сторону. Он был бы глупцом, если бы не назначил ведущим этого парня, определив себе роль ведомого, однако в начале боя им предстояло действовать порознь.

Тело привычно вдавило в ложемент. Охватила эйфория. Страх на какое-то время истаял, уступив место легкости и восторгу. А еще вдруг появилось чувство единения с машиной, хотя в кабине этого истребителя он впервые.

— Ну что, красавчик, потанцуем, — непроизвольно проведя рукой по приборной панели, произнес он.

— Яйца не растеряй, танцор, — вдруг отозвался искин.

От неожиданности Андрей даже вздрогнул. Но потом сообразил и расплылся в довольной улыбке. Пока тестировали работу искина, тот оставался безликим электронным болваном. Но стоило только повести себя с ним неформально, как он тут же переключился, демонстрируя весь вобранный в себя жизненный опыт.

— Сколько уже служишь, приятель? — все так же улыбаясь, поинтересовался Андрей.

— Шестьдесят два года.

— Ого! И все на одной и той же машине?

— Как же! Усидишь с такими придурками на одном месте. Восьмая уже.

— Обидно.

— Обидно будет, если на девятую поставить будет нечего. Судя по тому, куда ты направляешься и что собираешься делать, я в этом аппарате ненадолго.

— Ну извини.

— Может, вместо извинений свернешь?

— Не получится.

— Говорю же, еще один придурок.

— Хватит ворчать. Работаем. Цель — фрегат.

— Дистанция — пять тысяч единиц. Цель в дрейфе. Опознание «свой — чужой» работает штатно. Оптимальная позиция для атаки.

— Приблизимся до трех тысяч, атакуй торпедой и переводи ее на ручное управление. За две секунды до детонации вырубаешь всю электронику.

— Принял.

От ворчливости старого искина не осталось и следа. Серьезен, сосредоточен и деловит, если такую характеристику в принципе можно применить к электронным мозгам. Хотя не такие они уже и электронные. Признаться, с таким старым искусственным разумом Ледневу приходилось общаться впервые. Интересно, а как у него с восприятием нового программного обеспечения? Уж больно он пришелся Андрею по душе. Хм. Вот так. Ни капли сомнений в том, что у них все получится. Просто исключительная самонадеянность.

Торпеда сошла с направляющей, отчего корпус слегка завибрировал. В шлеме раздался шорох, имитирующий ее старт. Андрей тут же перехватил управление и повел смертельный снаряд, закручивая спираль.

Фрегат быстро среагировал. Свой там или чужой, но старт ракеты в направлении себя любимого искин однозначно оценил как враждебные действия. Ему понадобилось какое-то время для того, чтобы развернуть средства непосредственной обороны. Об атаке он и не помышлял, по достоинству оценив термоядерную боеголовку, поэтому на Леднева лишь спустил своих дронов, что, учитывая соотношение сил, уже более чем достаточно.

Его атаковали десятком РМД, когда торпеда миновала уже две трети пути. Не прекращая управлять смертоносным снарядом, Андрей продолжал двигаться навстречу рою ракет. В самый последний момент его истребитель клюнул носом и, врубив форсаж, ушел вниз, разминувшись с РМД противника.

Несколько секунд запредельной перегрузки. И вдруг тяга пропала, вся электроника погасла. А затем космос озарила вспышка термоядерного взрыва. Электромагнитный импульс выжег электронику ракет, хотя те и без того уже не представляли опасности ввиду ограниченного радиуса действия и невозможности маневрирования.

Старичок искин споро реанимировал бортовую электронику, и Андрей вновь подал тягу на двигатели. Сканирование пространства. К сожалению, ни одна машина противника не погибла.

А, нет. Вот прилетел привет от артустановок рейдера. Ручное наведение, конечно, не идет ни в какое сравнение с работой искина. Но когда машина неуправляема и летит по прямой, да еще и дистанция так себе… Сразу два дрона вздрогнули от прошивших их болванок, в стороны полетели куски обшивки и композита.

Андрей поймал в прицел одну из машин и выпустил в нее пять нурсов. В другую. В третью отстрелялся из пушки. Все, дальше тянуть нельзя. Разворот — и на полной тяге к месту рандеву с Брантом. Все продумано и спланировано. Пока отклонений нет, разве только потери противника предполагались более существенные. Но тут уж ничего не поделаешь. Нельзя получить все и сразу.

Второй артиллерийский залп с рейдера ушел в белый свет как в копейку. Нурсы, пущенные Ледневым, также не поразили цель. А вот пушка отстрелялась как надо. Когда остальные машины пришли в движение, этот дрон так и не подал признаков жизни.

Из-за форсажа Леднева вновь вдавило в ложемент. Вслед пошли семь ракет, пущенные преследователями. Команда — на открытие огня из иглометов. Хм. Вот что значит старый и опытный искин! Нет, Андрей тоже чего-то да стоит, развернул машину под оптимальным углом. Но срезать ракету первой же очередью за четыре секунды — это все же высший пилотаж!

Правда, следующая уже ушла мимо. Но, возможно, тут вина Леднева, вновь изменившего курс. Тем не менее еще три очереди, и следующая ракета полетела, потеряв управление и кувыркаясь в пространстве.

Когда РМД уже практически настигли его, Леднев отстрелил четыре ловушки, вырубил двигатели и всю электронику. Оставалось только надеяться на то, что ловушки все же справятся.

— Придурок, — констатировал искин, тем не менее даже не помышляя о том, чтобы перехватить управление.

Андрей лишь промолчал. За себя он не переживал. Прилетевшая в хвост ракета — вовсе не приговор для пилота. Уж подставляться-то на Арене он научился. Конечно, кабина переделанного истребителя теперь не являлась спасательной капсулой. Но это и не важно. Вон он, рейдер. Рукой подать. Уж как-нибудь доберется до него.

Ловушки сработали на ура, притянув к себе все пять ракет, и Леднев вновь подал на двигатели полную тягу. Истребитель рванул с места, как гоночный болид, вдавив его в ложемент очередной многократной перегрузкой, неизменно нарастающей с каждой секундой.

Преследователи гнались за ним плотной группой, к чему вынуждал их сам Андрей. Он выписывал зигзаги, финты, менял эшелон, делая вертикальные и горизонтальные скачки противоракетных маневров. Причем все это — на запредельных перегрузках, чем несколько раз заслужил нелестные замечания искина. Но его это только лишний раз раззадоривало.

Наконец Андрей миновал первую контрольную точку, по которой отстрелялись все орудия правого борта и главный калибр — в том числе. Получилось удачно. Причем, по странному стечению обстоятельств, единственное попадание пришлось именно на крупнокалиберную болванку, которая просто испарила дрон, словно его и не было.

На второй контрольной точке преследователей ожидал сюрприз в виде пары сотен нурсов из десятка блоков. Ремонтные дроиды постарались, приваривая их прямо к обшивке. Оставалось только подвести цель под этот рукотворный ливень, что Леднев с успехом и провернул.

— Х-ха! Ворчун, минус два. А ты не верил! Брант, как у тебя? — резко меняя эшелон на верхний и двигаясь вперед брюхом, поинтересовался Андрей.

— Порядок. У меня осталось три дрона. Ага. Уже два. Через сколько будешь на точке?

— Задержка — пять секунд.

— Понял. Не рвись, я придержу лошадей.

— Понял тебя. Ну что, Ворчун, полетаем?

Андрей задействовал маневровые двигатели, одновременно вырубая маршевые, повернулся носом в сторону противника и пустил РМД. Будь у него ракеты четвертого поколения, и догоняющим его уже пришел бы конец. Но оружие у них равнозначное, а значит, к каждому пуску нужно относиться ответственно.

Приправив пуск РМД десятком нурсов, чтобы дронам жизнь медом не казалась, и выпустив очередь из пушки, Андрей вновь крутнулся волчком и ушел форсажем в верхний эшелон. Перехватил ракету на ручное управление и, несмотря на перегрузку, четко вывел ее на цель.

Хотя надо отдать дронам должное, подбил он не того, в которого целился. Тот сумел вовремя уклониться. А вот второй, пребывавший вроде как в безопасности, не успел среагировать и получил заряд в борт.

Развить успех Андрей уже не сумел. Из-за его маневров дроны наконец сократили дистанцию до приемлемой и атаковали нурсами. Это ему хорошо, мог пускать снаряды на встречных курсах. Им же приходится посылать нурсы вдогонку.

— Вероятность поражения — сто процентов, — уже без эмоций холодно доложил искин.

Разворот, полная тяга, смена вектора по горизонтали.

— Вероятность поражения — семьдесят процентов.

Выставил машину вертикально. И вновь форсаж, выжимая все, на что только способны двигатели. Пред глазами разноцветные круги, дышать все труднее. Ни о какой контратаке говорить не приходится. Надежда на самонаведение слабая. Только ручное управление.

— Вероятность поражения — сорок процентов.

Несмотря на сумасшедшее маневрирование, искин продолжает поливать приближающиеся реактивные снаряды из иглометов. И не безрезультатно. Сбит еще один нурс.

— Вероятность поражения — тридцать процентов. — И следом: — Попадания артиллерийских снарядов, незначительные повреждения правой плоскости. Потеря одной РМД.

Ч-черт! А вот это куда неприятней. Все же подловили, чертовы железяки! Рывок штурвала на себя, и, выжимая из двигателей все до последней капли, свечой вверх.

— Мы вышли из-под атаки.

Показалось или в докладе искина и впрямь промелькнуло облегчение? На фоне его ворчания, скорее всего, все же он реально испытал облегчение. Слишком многого понахватался от людей. С одной стороны, с таким общаться — одно удовольствие. Но вот как это сказалось на его эффективности, вопрос. Вдруг он умудрился перенять еще и страх? В таком случае выбраковка, без вариантов. Нужно будет потом прогнать его через тесты.

Молодец! Его тут вот-вот разделают под орех, а он планы строит. Ладно, из-под обстрела вышли, теперь его очередь.

Разворот в сторону противника, и пуск РМД. Дроны ответили нурсами и использовали по последней ракете.

— Вероятность поражения — сто процентов.

Довернул машину и врубил маршевые двигатели, используя их в качестве тормозных и не забывая при этом вести ракету к цели.

— Брант, я опаздываю, — предупредил он товарища.

— Насколько?

— Не знаю. Меня зажимают.

— Вероятность поражения — шестьдесят процентов.

Ага. Рой неуправляемых снарядов, а возможно, и артиллерийских болванок отправился погулять. Остались три РМД, по которым сейчас методично отрабатывает искин. Уже две. А вот дронам опять не повезло. Ракета настигла-таки металлического противника, и на этот раз предпринятый маневр не помог. Леднев поразил именно ту цель, какую и намечал.

Истребитель наконец закончил торможение и рванул вперед. Возникшее было облегчение миновало, словно его и не было. Тело вновь налилось свинцом. Пока сближался с ракетами, искин все пытался сбить хотя бы одну из них, но безрезультатно.

Впрочем, Андрей на это и не рассчитывал. В последний момент он закрутил спираль, разминувшись с вестницами смерти. Стилет, возможно, и снисходительно фыркнул бы, оценивая чистоту маневра. Но мастерства все же вполне достало, чтобы выйти из этого противостояния победителем.

И тут случилось нечто удивительное. Сверху, словно коршун, свалился Брант. Серия нурсов, очередь из пушки, и все кончено.

— Ты как, командир? Живой?

— Штаны сухие, если ты об этом. Брант, слушай, а ты все же подумай об Арене. Гадом буду, если тебе там сразу не освободится местечко в фаворитах.

— Да ну его. Там неинтересно. То ли дело — в открытом космосе. Вот где красота и адреналин!

— Понял тебя. Ну что, возвращаемся в ангар?

— А что нам тут еще делать.

Развернулись и двинулись к рейдеру. Здесь им и впрямь больше делать нечего. Ремонтники продолжают трудиться на своих рабочих местах. Цитадель с управляющим искином зияет большой пробоиной с оплавленными краями. Сомнительно, что там что-то еще способно функционировать. Кстати, габаритные огни на верфи погасли. Дроны работают, включив подсветку. И, похоже, у них скорее разрядятся энергетические кристаллы, чем закончится запланированный фронт работ.

— Ворчун, а как тебя называли? — поинтересовался Андрей у искина.

— Последние трое пилотов Ворчуном и звали.

— Ага. Пожалуй, я тебя стану звать так же.

— Сомнительно, что от этого я стану добрее.

— Жизнь покажет.

Уже через двадцать минут все собрались в кают-компании за чашечкой сагнолла, перед этим употребив нечто более крепкое и явно не ирианского производства. Это было легко определить по бумажной этикетке на бутылке и надписи на непонятном языке. Причем сплоховали даже искины, а значит, напиток с какой-то глухой планеты. Такие во Внутренних системах ценились, хотя и не соответствовали никаким санитарным нормам.

— Итак, с охраной мы договорились. Грузовик у нас есть. Искин класса «катер — фрегат» в наличии. Но это не решает вопроса с рейдером, — недовольно цыкнув, произнес Дмитрий. — Видит око, да зуб неймет. Даже если мы где-то раздобудем искин класса «линкор», что уже непросто, нам заодно придется искать и замену всем остальным, что мы демонтировали. Потому что коды нам неизвестны.

— Есть вариант обратиться к адмиралу Райдану, — предположила Кейла. — Разумеется, коды деактивации кораблей — это не его уровень, но он даст делу ход.

— И как результат, нам бросят крохи со стола, — хмыкнул Дмитрий. — Не то чтобы я такой жадный, но и остаться у разбитого корыта, подержав в руках самородок с лошадиную голову, как-то не хочется.

— Спокойно. Мы получим доступ к Кайтину, — подняв руку в останавливающем жесте, произнес Андрей.

— И как ты это собираешься сделать? — недоверчиво хмыкнул Юрий. — Теоретически искины взломать невозможно. Конечно, мне удалось это сделать с искинами андроидов и дроидов, но это вещи разного порядка. Допускаю, что безопасники всех четырех империй Внутренних систем способны разобраться с продукцией своих стран, но… — разведя руками, неопределенно закончил он.

— Вы будете смеяться, но один представитель отсталой планеты, по уровню развития находящейся в конце нашего девятнадцатого столетия, успешно морочил электронные мозги персональному искину, — хмыкнув, не без удовольствия произнес Андрей.

— Это, конечно, реально интересно, потому что может пригодиться. Но при чем тут персональный искин, когда речь о головном класса «линкор»? — покачал головой Юрий.

— При том, что командор Атанай был не семи пядей во лбу, и наверняка в его искине найдутся коды доступа. А команды можно отдавать и посредством него. Я проверял, он закреплен на руке владельца.

— Но как ты собираешься получить доступ к персональному искину? У меня пока так ничего и не получилось, — вновь усомнился Юрий.

— Все просто. Для этого нужно соблюсти два условия. Первое — искин должен быть закреплен на живом капитане.

— Он прострелил себе башку. Ни о какой регенерации не может быть и речи, — тут же возразил Дмитрий.

— Мы можем его клонировать.

— Клонировать людей запрещено!

— Багрийцы вполне это практикуют в отношении рабов.

— Допустим.

— Итак, мы отправляемся на Тронку. Передаем биоматериал багрийцам, а через месяц-другой получаем младенца. Прикрепляем к нему искин, задаем команду с помощью стилуса, прикрепленного к пальцу ребенка. ДНК одна, и искин без труда признает хозяина. Вы ставите коды на персональные искины? Вот и командор наверняка не стал этого делать.

— Н-да. А ведь может сработать, — задумчиво помяв подбородок, произнес Юрий.

— Это уже работало на Алаянке, — уверенно подытожил Андрей.

Да он в этом кабинете уже прямо как завсегдатай! И адмирала, похоже, это вполне устраивает. Вон какой благожелательной улыбкой встречает, а это что-то да значит. Правда, сейчас Андрей здесь скорее как побитая собака. Корабля нет. Выполнить условия контракта он не может. Оно бы и послать все лесом, но вопрос по обязательствам все же лучше закрыть. Как ни крути, но в настоящий момент он вроде как не капер, а на службе. Со всеми вытекающими.

— Здравствуйте, господин адмирал.

Андрей все же решил подчеркнуть, что с флотом его связывает только контракт, а не полноценная служба. Потому никаких «здравия желаю» и тому подобных оборотов. Он сугубо гражданский, и точка.

— Здравствуйте, господин Леднев. Присаживайтесь.

В голосе благожелательности ничуть не меньше, чем в улыбке. И Андрей был уверен в том, что Райдан искренен. Интересно, с чего бы это? Да еще и едва они закончили стыковку, как Леднева вызвали к командующему эскадрой. Это легко объяснялось бы, вернись он с призом. Но они прибыли на старом, едва подлатанном грузовике.

— Господин адмирал, я вынужден разорвать с вами контракт ввиду гибели моего корабля, — сразу же взял быка за рога Андрей. — Увы, но обстоятельства оказались выше нас.

— Я в курсе произошедшего с вами. А вот вы, пожалуй, не совсем.

— И чего же я не знаю?

— Например, того, что вы представлены к награждению орденом Платинового щита, а члены вашей команды — к ордену Серебряного щита.

Признаться, Андрей был несказанно удивлен. Да что там, он вдруг поймал себя на мысли, что сидит с открытым ртом. «Щит» — это высшая награда империи, которой награждаются рядовой и младший офицерский состав. Имеет три степени по нисходящей — золотой, платиновый и серебряный. Награждение вышестоящей степенью автоматически означает вручение и нижестоящей. Выдается только за воинскую доблесть, и никак иначе. Кавалеры золотого имеют право на пожизненную пенсию и ряд льгот. Не сказать, что очень много, но все познается в сравнении.

— Признаться, неожиданно.

Андрея хватило только на эту банальность.

— Вижу, — хмыкнул в ответ адмирал. — Церемонию вручения проведем сегодня же на вечернем построении, так что постарайтесь не напиться. А то знаю я наемников, каперов и подобных им.

— К нам это не относится, господин адмирал.

— Вот и хорошо. А теперь поведайте-ка мне, господин Леднев, как случилось, что вы выжили, да еще и оказались здесь, минуя Ханайду?

— Когда гибель «Калуги» стала неизбежной, мы покинули фрегат на нашем катере. Нам удалось отойти далеко, чтобы «Призрак» оставил нас на закуску. А потом нас подобрал один фрегат. Он укрывался под невидимыми полями, желая избежать схватки с рейдером.

— Что за корабль?

— Я обещал не предавать это огласке. Они спасли нам жизнь.

— Я должен знать, не военные ли они.

— Они не военные.

— Я должен знать это точно.

— Бортовые журналы всех кораблей флота проходят регулярную проверку. Если я вас обманываю, вскоре это выплывет наружу.

— Есть способ проще, если вы предоставите мне доступ к вашему персональному искину.

— Согласно заключенному контракту я обязан предоставить доступ к персональному искину для мониторинга ситуации с выполнением условий контракта. В данном конкретном случае это не имеет смысла ввиду общеизвестных обстоятельств гибели моего фрегата.

— Хорошо. И что было дальше?

Как видно, адмирал не желал обострять отношения с человеком, на которого имел определенные виды. Впрочем, даже если бы и решил сделать это, то не преуспел бы. Все старые искины были уничтожены, и так как с момента выхода «Калуги» со станции Вариканс у них не было синхронизации с облаком Сети, то вместе с ними погибли и находящиеся в их памяти файлы.

— А дальше они доставили нас на одну из станций фронтира, — продолжил рассказ Леднев, — где мы за бесценок смогли купить ту калошу, на которой добрались до вас.

— Ну что же, если это не флот, то понять их несложно. Итак, вернемся к вам. Готовы продолжить службу?

— Прошу прощения, господин адмирал, но мой фрегат погиб. Я прибыл сюда только для того, чтобы закрыть вопрос с контрактом.

— А я имею желание заключить с вами новый, — хмыкнул Райдан в ответ.

— Но у меня нет корабля, как нет и желания вкладывать все имеющиеся средства в покупку нового. К тому же их все одно недостанет. А ввязываться в боевую операцию на гражданской переделке… — Андрей отрицательно покачал головой, — увольте. Я успел ощутить разницу.

— Корабль у вас будет. Не новый, третьего поколения, но полностью исправен, оснащен и вооружен. Причем вам не придется потратить ни единого кредита. Удивлены?

— Это если сказать мягко, господин адмирал.

— Тем не менее это так. Вы даже можете выбрать между захваченным вами же эсминцем «Триммер» и фрегатом.

— Эмм. И чем вызвана такая щедрость?

— Скажем так, в данном конкретном случае имеет место совпадение интересов. Станция Ханайда входит в зону ответственности моей эскадры, и обеспечение ее безопасности — это одна из наших задач. Как, впрочем, и флота в целом. Что с успехом и было осуществлено вами. Так что флот полагает возможным частично компенсировать ваши потери. Плюс премия от владельца станции господина Гарона.

— Даже так?

— Господин Леднев, не стоит удивляться. Вы могли уйти под прикрытием полей невидимости, как это сделали ваши спасители, и к вам не было бы никаких претензий. По факту вы все же не флот. Ваш контракт предусматривал совершенно конкретную задачу на коммуникациях противника, но вы вступили в неравную схватку и вынудили «Призрак» отступить.

— Вообще-то он порвал нас в клочья, причем не особо напрягаясь. Мы, конечно, попортили ему кровь, но не настолько, чтобы он отказался от захвата или уничтожения станции.

— Согласно выкладкам наших аналитиков искин пришел к выводу, что появление военного фрегата, да еще и под покровом генератора невидимых полей, может означать скорое прибытие как минимум отряда боевых кораблей. И не стоит скромничать. Один фрегат с современным вооружением доставил ему массу хлопот. Появление даже легкого крейсера четвертого поколения означало бы для него серьезные неприятности, если не гибель.

— Сомневаюсь, что всего вооружения крейсера достало бы, чтобы уничтожить такую громаду.

— Зато крейсер способен пробиться сквозь силовой барьер и вывести из строя хотя бы один двигатель. А это уже равносильно гибели.

— То есть я получаю корабль и при этом у меня никаких обязательств? — решил уточнить Андрей.

— Не совсем. Премия господина Гарона ваша, это даже не обсуждается. Вы получите десять миллионов кредитов хоть прямо сейчас. Но в таком случае можете не рассчитывать на скидку при покупке военного корабля. Флот готов вас поощрить, но на определенных условиях.

— И каких же?

— Багрийцы по-прежнему вывозят рабов с Итейи. А Ирианская империя все еще выступает против рабства, — пожав плечами, произнес адмирал.

— То есть я должен буду вновь вернуться к выполнению условий прежнего контракта.

— Да.

— И это все?

— Разумеется.

— А скидка?

— На приобретение корабля десяти миллионов ваших премиальных более чем достаточно.

— И что за корабль?

— Вообще-то их два. Небезызвестный вам эсминец «Триммер» и разведывательно-диверсионный фрегат третьего поколения серии «Трабл». Выбор за вами. И я даже, кажется, знаю, что именно вы выберете.

— То есть генератор невидимых полей на фрегате в наличии?

— Разумеется. Третье поколение, остаточный ресурс — двадцать пять процентов. Можете ознакомиться со спецификацией, — пересылая ему соответствующий файл, ответил адмирал.

Н-да. Генератор, конечно, подкачал. Хотя не так уж это и мало, ему еще работать и работать. Во всяком случае, для воплощения их задумки этого должно хватить. Опять же, война еще не закончена, а значит, можно и пошалить на коммуникациях багрийцев. Конечно, третье поколение по эффективности не сравнится с четвертым. Но в общем и целом тоже не так чтобы и плохо.

Артиллерийские и иглометные установки — также третьего поколения. Выше не установить, тогда придется менять всю начинку. А вот боекомплект ракет полностью состоит из четвертого. Однозначно адмирал знал, на чем остановит свой выбор Леднев. Но…

— А возможна установка генератора невидимых полей на эсминец?

— Либо то, либо другое, — покачав головой, возразил Райдан.

— В таком случае, если позволите, я выбираю эсминец.

— Неожиданно, учитывая доводы, озвученные вами в прошлый раз. Что изменилось?

— Я вдруг понял, что большая огневая мощь никогда не помешает. Опять же, в прошлый раз был выбор между четвертым и третьим поколениями.

Вообще-то основная причина была не в этом, а в запасе хода «Триммера», вполне соответствующем «Калуге». Их основной приз находится у черта на куличках, и, чтобы добраться до него, нужны топливные баки соответствующего объема.

— Что же, звучит резонно. «Триммер» ваш. У адъютанта получите документы на корабль, новый патент и обновленный контракт. Только не забудьте перевести деньги. — Райдан шутливо погрозил Ледневу пальцем.

— Благодарю, господин адмирал.

С одной стороны, оно вроде как неправильно, единолично принимать решения за всех членов команды. Но с другой — они сами наделили его правами командира. И потом, им в любом случае необходим корабль и не помешает защита флота. Не стоило забывать о пятнадцати миллионах, обещанных за его голову. И вообще, на фоне последних событий охота на охотников уже не кажется чем-то заслуживающим внимания.

А что касается системы Сатойя, так ведь, по сути, ничего не изменилось. Они и так собирались в этот рейд, просто вышла непредвиденная задержка. Ну и корабль сменили. Опять же, времени у них с избытком, нужно же чем-то себя занять.

Дмитрий и Тиона эсминцу откровенно обрадовались. Еще бы! При условии, что Андрей, по известным причинам, вовсе не горел желанием набирать команду, у них появлялось дополнительное свободное пространство, которое можно было использовать как полноценный зал боевой подготовки. Одних тренажеров явно недостаточно. А тут — снести часть перегородок, произвести перепланировку отсека, и готово.

Признаться, Леднев и сам не прочь по-настоящему размять кости. Правда, выходить при этом на арену с неизвестным противником… Нет. Настолько он в себе пока еще уверен не был. Одно дело, когда ты зол и не в состоянии сдержаться, готов как набить морду, так и получить сам. И совсем другое — вот так помериться силушкой богатырской. Притом что дерутся на арене без дураков, не стесняясь членовредительства.

Модернизацию можно было устроить прямо на Варикансе, но при этом пришлось бы ограничиться только отсеком десантников. Ведь переделки, выходящие за рамки допустимых норм, на военной верфи делать никто не станет. Проверено. Это напрасно потраченное время, которым можно распорядиться куда рациональней. Поэтому апгрейд решили провести на Ханайде перед последним прыжком в намеченный для рейда сектор.

Задерживаться на базе флота смысла не было, разве только пристроить старенький грузовик. Хотя Андрей был готов его и бросить просто так.

Как они и планировали, им удалось привести грузовик в рабочее состояние. На нем добрались до одной из станций, где обменяли его на еще больший хлам. Зато без доплаты. Светить корабль, даже косвенно связанный с «Призрачным рейдером», Леднев не собирался. В том, что их будет проверять служба безопасности, сомнений никаких. Безопасники обязаны это сделать хотя бы для отчетности и в материалы проверки вложить хоть какие-то данные. Свою роль грузовик отыграл, вывез их из глухой системы в диком космосе. Считать же каждый кредит, когда на кону такой куш… Гением Андрей себя не считал, как не жаждал и записываться в кретины.

Безопасники все же проявили интерес к их лоханке. Но, скорее всего, грузовик заинтересовал их не в плане следствия, а для каких-то своих тайных операций. Леднева это совершенно не интересовало. Упала какая-никакая копейка, вот и ладно.

Покинув Вариканс, они направились прямиком на Тронку, где без труда сумели договориться с одним из багрийцев о клонировании командора Атаная. Андрей и Кейла недолго думая выдали его за своего сына, погибшего во время одного из боев. И коль скоро ему было всего-то три месяца, они готовы были начать все сначала. Землянин и багрийка. Объяснение звучало правдоподобно. Правда, истинные багрийцы не примут как равного выходца из рабского репликатора. Но что взять с той, кто бежал со своей родины и поселился у этих чокнутых ирианцев?

Покончив с делами на Тронке, взяли курс на Ханайду. Но на этот раз не по прямой, а выписывая зигзаги. Дважды обжегшись на пустых баках, Андрей все же решил взять себе за правило всегда иметь неприкосновенный запас на пару прыжков. Благо у эсминца их было целых шесть.

— Что-то не похоже, что здесь рады спасителям. В оба глаза не наблюдаю торжественного комитета по встрече, — хмыкнув, заметил Дмитрий.

Это да. Открывшиеся гермодвери переходного тамбура явили их взору совершенно пустой причальный терминал. Мало того, с них еще и взяли полную стоимость за стоянку и пополнение запаса топлива. И даже никакого намека на скидку. А ведь подспудно ожидали, что их встретят тут как героев, коль скоро именно их вмешательство решило судьбу станции и всех ее обитателей.

Хотя нет. Не всех. Как следовало из бортового журнала «Призрака», его сенсорами был зафиксирован старт как минимум четырех кораблей. Очень может быть, что там были все обитатели Ханайды. Лишившись фрегатов, рейдер не мог организовать их преследование. Но в любом случае они ведь были уничтожены «Калугой».

Кстати, их эсминец теперь носил то же самое имя. Правда, его искин был девственно чист. Прежний, багрийской выделки, демонтирован. Новый же имел лишь базовое программное обеспечение, никакой индивидуальности, что было несколько непривычно. Ну да ничего. Понахватается еще, как тот же Ворчун. Жаль, что он по классификации проходит как «истребитель — катер». Опыта у него с избытком, но ему не потянуть даже фрегат.

— Как видно, господин Гарон решил, что раз выплатил премию, то и с долгами покончено, — предположил Андрей.

— Нормальная практика, — поддержала его Кейла.

— Ладно. Экипаж, слушай мою команду. Сильно не напиваться. Не дебоширить. И с местными на арену не переться. Мы тут на несколько дней, а потом у нас еще рейд.

— Слушаюсь, господин капитан! — вытянувшись в струнку, шутовски гаркнул Дмитрий.

— Вольно, — с улыбкой произнес Леднев. — Брант, на вахте.

— Да знаю я, — отмахнулся американец, стоявший в коридоре.

Едва вышли из терминала, как тут же оказались в широком коридоре, по которому сновали гравикары. Станция жила привычной жизнью. Вдоль стен — вьющиеся заросли игонии. Причем воздух легкий, звонкий, отчего даже чуть поплыла голова. Не иначе как результат повышенного содержания кислорода.

У живого регенератора воздуха был один недостаток. Сложно рассчитать правильную пропорцию выработки кислорода. Чтобы избежать этого, обычно комбинируют использование как насаждений, так и регенерационных картриджей, с уклоном на растения. Но похоже, что тут все отдали на волю игонии.

Вызвали два гравикара. Дмитрий, Юрий и Тиона собирались прогуляться по верхним уровням, побродить по магазинам и посидеть в ресторане. Андрей и Кейла также не были против подобного времяпрепровождения. Но для начала им предстояло посетить местную верфь. Ну и сопровождала их парочка андроидов. Так, на всякий случай…

— Итак, ты хочешь устроить перепланировку жилого отсека десанта. Вместо десятка спасательных капсул установить резервные конденсаторы. Заменить ялик на истребитель. А вместо стандартного десантного бота поставить некую помесь из катера проекта семьдесят восемь шестьдесят пять.

Стандартный десантный бот им без надобности ввиду малого числа десантной команды, а вот проверенная вариация бурового катера вкупе с опытным Ворчуном очень даже не помешает. Его тестирование показало полную адекватность старичка, однако Брант и слушать не захотел о том, чтобы расстаться со своим Кречетом. Ну что же, Андрей ведь и так планировал участвовать в абордажах. Вот и будут летать вместе. Опять же, это куда лучше, чем сидеть запертым в стальном бункере, сознавая, что от тебя ничего не зависит.

— Добавить в кают-кампанию кухню. В грузовом отсеке — холодильную камеру… — между тем продолжал читать Дарган.

Владелец верфи, мужик зверовато-бандитского вида, перечислял по списку пункты предстоящих работ. Андрей же только согласно кивал, мол, все именно так, никакой ошибки нет, при этом прикидывая, когда же этот кряжистый мужик сможет взяться за их эсминец. В доке уже находился буровой фрегат, над которым вдумчиво трудились десяток ремонтных дроидов.

— Ну что же. В принципе все понятно. Сложностей особых не предвижу. За одним исключением. Истребитель тебе придется покупать в другом месте. После визита к нам «Призрака» у нас слишком большие потери. А среди истребителей — так и невосполнимые. Этим птичкам досталось так, что большинство только на металлолом и годятся.

— Ясно. А как насчет сроков? Можно ли нам надеяться на лояльность? — решил Андрей закинуть удочку насчет своей роли в спасении станции.

— Если ты намекаешь на ваше участие в деле с «Призраком», то не старайся. Вы премию получили? Вот то-то и оно. Господин Гарон внес половину, вторую собрали со всех обитателей базы. Так что я, как и многие другие, с удовольствием поставлю твоей команде выпивку. А в остальном мы квиты. Что же по срокам… Эсминец я заведу в док, как только выпровожу эту калошу, — кивая в сторону фрегата, ответил мужик.

— И чем же вызвана подобная доброта? — полюбопытствовал Леднев, даже не пытаясь скрыть свое удивление.

— Если ты не в курсе, то идет война. Ты относишься к флоту, хотя и опосредованно, а значит, имеешь приоритет перед гражданскими.

— Понятно. И когда с вами связаться для уточнения сроков?

— Я сам сообщу тебе, когда буду готов. По планам, док освободится уже завтра во второй половине дня. Но никогда нельзя исключать форс-мажор.

— Тогда я буду ждать вашего сообщения.

— Кстати, есть генератор невидимых полей класса «фрегат — эсминец». Четвертое поколение. Ресурс израсходован всего лишь на двадцать процентов. Интересует?

— Что-то мне подсказывает, что это генератор с моего корабля, — чуть склонив голову набок, произнес Андрей.

— Серьезно? Хм. Может, и так. А может, и нет. Кто знает.

— Вообще-то у него есть идентификационный номер.

— Ну и что, — фыркнул хозяин верфи. — В любом случае у тебя на него никаких прав. Ну так как, брать будешь?

— Буду, конечно. И сколько ты за него просишь?

— Три миллиона.

— Ты серьезно? Да он новый стоит четыре. И даже до войны на станции мусорщиков такой агрегат можно было купить меньше чем за миллион.

— Во-первых, их остаточный ресурс редко дотягивал до тридцати процентов. Во-вторых, в мирное время в нем особой потребности не было, а сегодня каперы оторвут его с руками.

— Так что же ты тогда не заломишь за него как за новый?

— Потому что так я его буду продавать долго, а там, глядишь, и война закончится. Вон какую бойню устроили в системе Дорса! Но дешевле не отдам.

— Установить-то и синхронизировать с третьим поколением сможешь?

— Да хоть со вторым, — беззаботно отмахнулся Дарган.

— Тогда по рукам.

— Вот и ладно. К вечеру пришлю черновой вариант сметы.

— Договорились.

— Слушай, а искин наш, случайно, не находили? — спохватившись, поинтересовался Леднев.

— Давно вместе? — с понимающим видом поинтересовался Дарган.

— Несколько кораблей сменили.

— Не находили. Я бы знал.

— Жаль.

Действительно жаль. Калуга обладал уже своей индивидуальностью, опытом, множеством баз. Не та нулевая болванка, что сейчас стоит на эсминце. И в случае его обнаружения вот так, как с генератором, от Леднева не отмахнулись бы. В качестве вознаграждения он, конечно, что-то заплатил бы, но только и всего. Отношение к искинам особое.

— Куда теперь? — когда они покинули док, поинтересовалась Кейла.

— Предлагаешь по магазинам? — вызывая гравикар, в свою очередь, спросил он.

— Они здесь должны быть не так уж плохи. Опять же, выпивку ты не любишь. Соскучиться по хорошей кухне мы не успели.

— Вот не соглашусь с тобой. Хорошая кухня никогда лишней не будет, — тут же возразил Леднев, любивший вкусно поесть.

— Ладно. Но одно ведь не исключает второе. Весь мой гардероб погиб вместе с прежней «Калугой». Или тебе нравится все время наблюдать меня в комбинезоне?

— Ну уж нет. Я сторонник прекрасного. По магазинам, — решительно произнес Андрей, открывая перед Кейлой дверь подъехавшего транспорта.

— Обнаружен корабль. Курс — двести восемьдесят два, тридцать три, сто два. Дистанция — семьдесят тысяч единиц. Предположительно транспорт среднего тоннажа, — бесстрастно доложил Калуга.

На более точные сведения рассчитывать не приходится. Они сейчас в режиме невидимости и используют только пассивные сенсоры.

— Предположительный вектор и время разгона? — опускаясь в ложемент с чашкой сагнолла, запросил Андрей.

— Недостаточно данных.

— В любом случае мы нагоним его не напрягаясь и даже не прибегая к прыжку, — уверенно заявила пристроившаяся рядом Кейла. — Работорговцы не привыкли вкладываться в скоростные корабли, если только не пасутся в опасных для них секторах. Эта давняя вотчина багрийцев, и суда на этих линиях крайне медлительны. Он вышел слишком близко от нас. Не повезло.

С нарочитым сожалением пожала плечами и отпила из своей чашки. С тех пор как у них появился эсминец, вахту стали нести по двое. Только при стоянке на какой-нибудь базе или станции на борту мог оставаться один член команды с активированными и готовыми к бою механическими десантниками.

Кстати, андроидов теперь было шесть. Если бы Андрей знал, что им предстоит оседлать эсминец, то озаботился бы полным отделением. Но, как говорится, все мы крепки задним умом. Во всяком случае, бункер катера теперь рассчитан на десять андроидов и двух дроидов. Благо в отсутствие ложементов, необходимых для людей, роботы занимают немного места. Правда, несмотря на это, габариты в любом случае получились побольше, чем у десантного бота, однако и скорость с маневренностью несравнимы. Ну и средства непосредственной обороны куда эффективней.

— Это точно. Везунчиком его не назовешь. Калуга, начинаем преследование. Скорость максимально возможная, с сохранением невидимости, — распорядился Леднев.

— Принято. Выполняю.

— Наших будить будем? — поинтересовалась Кейла.

— Лишнее. Нам его догонять несколько часов.

— Мы настигнем цель ориентировочно через шесть часов. Для более точных расчетов недостаточно сведений, — вновь подал голос искин.

— Спасибо, Калуга. Вот видишь, Кейла, времени более чем достаточно.

— Как насчет праздничного ужина? — с хитринкой забросила она удочку.

— Неужели ты хочешь приготовить мне печенье по старинному рецепту рода Трегарров? — тут же возбудился он.

— Так нечестно. Я имела в виду совсем не это.

— А мне показалось…

— Тебе показалось. И вообще, мы на вахте. Максимум, что нам позволено, — это сагнолл. Еще чашечку?

— А вот не откажусь, — протянув ей пустую, поспешно произнес он.

— Пфф. Ну и ладно. Сейчас сделаю, — произнесла она так, словно он сморозил какую-то глупость.

Преследование продлилось шесть часов тридцать пять минут, после чего Андрей приказал снять полог невидимости и запросил связь с багрийцем.

— Капитан Леднев, командир эсминца «Калуга», капер Ирианской империи, — представился он, едва багриец вышел на связь.

— Капитан Маликан. Невольничье судно «Тихоня», — ответил багриец.

— Приказываю лечь в дрейф, открыть нам доступ к бортовому журналу и приготовиться принять на борт призовую команду.

— А если я откажусь?

— Будь перед вами фрегат, вы еще могли бы испытывать какие-то иллюзии. Против эсминца нет ни единого шанса. К тому же если вы сделаете хотя бы один-единственный выстрел, о выкупе на Тронке можете забыть.

— Хорошо, — обреченно вздохнул мужчина средних лет.

— Двигатели «Тихони» заглушены. Корабль лег в дрейф, — вскоре доложила Калуга.

— Вот и ладно. Всем сохранять боевую готовность. Кейла, активное сканирование пространства.

— Приняла.

— Дмитрий, выдвигаемся.

— Есть, командир.

Вообще-то необходимости в полноценной абордажной команде никакой. Ну вот не представлял Андрей, насколько должен заболеть на голову капитан, чтобы начать оказывать сопротивление. Но лучше уж быть готовым к различным неожиданностям.

Мало ли, вдруг это засада и там их ожидает целый взвод злых багрийцев. То, что сканирование этого не показало, вовсе не означает, что это плод его больного воображения. Не одни они мастаки на всякие хитрости. А «Тихоня» — большой корабль, на его борту вполне можно припрятать пару-тройку сюрпризов.

Андрей посадил «Ворчуна» рядом с переходным шлюзом. Стыковать эсминец с кораблем посчитали глупостью. Причина — все в тех же возможных сюрпризах. Опять же, мало ли кто может оказаться в системе.

Сканирование пространства выявило пятьдесят одну аномалию, а это может быть что угодно, от природного образования до обломков корабля. Или противника, скрывающегося под покровом невидимости. Теперь каждую эту аномалию необходимо взять на учет, вычислить вектор и скорость смещения, потому что в космосе все и всегда пребывает в движении.

Для определения, что именно представляет собой аномалия, достаточно ее нащупать узконаправленным лучом сканера. От подобного метода не укрыться, даже если генератор маскировочных полей четвертого поколения противостоит сканеру второго. Вся суть маскировки состоит в том, что общее сканирование не даст должного результата. А если сканер недостаточно хорош, так еще и аномалию можно не обнаружить. Луч же нужно точно направлять на проблемный участок.

Именно по этой причине бесполезно уходить под прикрытие полей, если корабль уже был обнаружен. Его местоположение установят без труда, если только он к этому моменту уже не разогнался и не готов к прыжку. В этом случае беглеца опять придется нащупывать и отделять от множества различных аномалий.

— Кейла, как у тебя дела? — едва подошвы примагнитились к корпусу корабля, запросил Андрей.

— Проверила десять аномалий. Пока все чисто.

— Что «Тихоня»?

— Шесть членов экипажа, все находятся в кают-компании. Никого постороннего выявить так и не удалось.

— Ладно. Мы заходим. — Леднев подал знак Дмитрию.

Тот согласно кивнул и направился к распахнутому проему. В тамбуре уже наличествовала искусственная гравитация, так что пришлось постараться, дабы не покалечиться, хотя, если начистоту, в бронескафандре это сделать весьма проблематично.

Оставив команду под охраной пары андроидов, обследовали весь корабль. Размеры впечатляют, но помещений не так уж и много. Это ведь не пассажирский лайнер, хотя и перевозит ничуть не меньше пассажиров. Просто они тут не шляются по палубам, доставляя хлопоты команде и обслуживающему персоналу, а мирно спят в анабиозных капсулах.

Последние сложены штабелями в грузовом отсеке. На первый взгляд очень похоже на пчелиные соты. Максимум эффективности при минимуме затрат. Все оборудование корабля окупается с прибылью уже после первого рейса. Стены коридоров — в зарослях игонии. Получается экономия и на регенерации воздуха.

С членами экипажа разобрались быстро и без затей. Получив от капитана все коды доступа, они уложили команду в спасательные капсулы, погрузив их в анабиоз. Идеально. Никаких забот. Клиент просто спит при замедленном метаболизме, пока не прибудет на место.

На всякий случай в качестве охраны оставили на борту одного из андроидов. Задали искину «Тихони» новые координаты для прыжка и убыли обратно на «Калугу». По большому счету нахождение на борту команды для этого совсем необязательно, а вот на случай появления каких-либо неприятностей на эсминце лучше бы иметь полный экипаж.

— Андрей, у меня плохие новости, — вышла на связь Кейла, когда они уже приближались к кораблю.

— Говори.

— Легкий крейсер и пара фрегатов.

Вот так. Их эсминец, как говорится, не пляшет. Легкий крейсер — это уже серьезно. Если брать в расчет средние показатели, то они сводились к следующему. Щит выдерживает четыре торпеды или одну с термоядерной боеголовкой. К слову, на борту «Калуги» три с обычным фугасом и одна термоядерная. Плюс еще одна торпеда на истребителе. Вроде и не так плохо, но всегда есть нюансы. Багрийцы не станут ждать, когда по ним отработают из всех стволов. Раскланивающиеся на поле боя идиоты остались в веке эдак восемнадцатом, да и то на Земле.

Так что крейсер отмалчиваться не станет. А в вооружении у него явное превосходство. Вдобавок — наличие на борту десятка средних дронов, способных нести по две РМД. Два десятка ракет эсминцу хватит за глаза. Ну и, как вишенка на торте, взвод десантников в три десятка мордоворотов. Это если отбросить в сторону парочку фрегатов, да еще и наличие на борту кораблей противника современного вооружения. А на иное рассчитывать не приходится.

Вывод — нужно делать ноги. И чем скорее, тем лучше. Противник уже знает, что обнаружен, и начал разгон в режиме форсажа.

— Кейла, врубай форсаж, — буквально рухнув в ложемент, приказал Андрей.

— Выполняю.

И тут же начала наваливаться перегрузка. Обе девушки и Юрий уже экипировались в бронескафандры, остальные и так были изготовлены к бою, поэтому причин для задержки никаких.

— Они имеют фору по времени. Даже более медлительный крейсер успеет прыгнуть примерно за пятнадцать минут до набора нами расчетной скорости, — доложила подруга.

— То есть сбежать не получится, — резюмировал Андрей.

— Что такое не везет и как с ним бороться. Слушай, а может, все же сменим название? Что-то с «Калугой» у нас как-то не задалось, — хмыкнув, заметил Дмитрий.

— А как по мне, так совсем даже наоборот. У нас теперь есть рейдер. Так что мы в значительном барыше, — неожиданно возразил Юрий.

— Э-э-э, нет, — покачав указательным пальцем, возразил Желтов. — Рейдера у нас пока нет, а проблемы — вот они.

В ответ на это Андрей только улыбнулся. Это не паника, нет даже намека на нее. Дмитрий просто пытается разрядить обстановку, и в голосе его не ирония, а эдакий задор. Хотя и нервничает, чего уж там. Не хочется ему занять одну из капсул в тех сотах на невольничьем корабле, а с багрийцами это очень даже возможно.

— Рейдер уже у нас в кармане, — отмахнулся Юрий. — Только и того, что подождать пару месяцев. А что до этих… — неопределенный кивок головой, — так Андрюха сейчас что-нибудь измыслит, а мы исполним. Не в первый раз. Так что расслабь булки и постарайся получить удовольствие.

— Знаешь, я все же не ирианец, а потому расслабление булок меня как-то не успокаивает.

— Это проблема, — пожав плечами, нарочито равнодушным тоном ответил Бессонов.

Обе девушки рассмеялись. Причем смех вовсе не нервный, а именно веселый. Брант что-то там пробурчал про чокнутых русских гомофобов. Андрей вдруг поймал себя на том, что и сам улыбается. Мало того, из груди пропало гнетущее чувство страха. Нет, полностью оно не исчезло. Но теперь это был старый знакомец, навещающий его перед каждой дракой. А вот от зарождающейся безысходности не осталось и следа.

Безвыходных ситуаций нет, и в этом Леднев успел уже убедиться на собственной практике. Нужно только рассмотреть этот самый выход, а то и не один. Ведь если взять в расчет имеющееся у них вооружение, то шанс разобраться с противником имеется. Как, впрочем, и погибнуть.

— Андрей, — вызвала его Кейла по персональному каналу, — если вдруг… Я тебя прошу, выстрели мне в голову.

— Мы вырвемся.

— Я это знаю. Просто на всякий случай. В Багрийской империи найдутся те, кто готов заплатить хорошую цену за потомка рода Трегарр.

— Не будет никакого всякого случая, — решительно рубанул Леднев.

И вдруг поймал себя на мысли, что окончательно поверил: они справятся. А еще в голове вдруг сложилась картинка, как именно они будут действовать.

— Так, мальчики и девочки, слушаем внимательно. Калуга, по моей команде прекращаешь разгон и идешь на крейсерской скорости. Дмитрий, Юрий, Кейла и Тиона, на каждом из вас по одной установке РМД. По этой же команде открываете огонь, переводите ракеты на ручное управление и выводите их по вот этим секторам, — сопровождая свои слова пометками на голографической карте, отдавал распоряжения Андрей. — Предположительно в двух из них должны будут вынырнуть фрегаты, чтобы связать нас боем и отсечь путь отступления. Что делать дальше, объяснять, я думаю, не нужно. Брант, одновременно с залпом отстыковываешься и выходишь на позицию позади нас. Вот сюда. Но если только ты поймешь, что крейсер успеет поставить щит, ничего не предпринимаешь. Вертишься, как уж на сковороде, но держишь торпеду, пока его щит не просядет практически в ноль. Я отправлю РСД с ядерной боеголовкой в этот сектор. Если мы не ошибемся, ему конец. И еще. Не тратишь по нему ни одной РМД. Наша с тобой задача — защита от дронов.

— Понял, — деловито отозвался американец.

— А мы тогда ведем с ним открытый бой, — подытожила Кейла.

— Именно, — подтвердил Андрей.

— Вообще-то, несмотря на наши четыре накачки, мы серьезно уступим ему в мощности щита, — покачав головой, возразила Кейла.

— Думаешь, я этого не знаю? — пожал плечами Леднев.

— Десант? — поинтересовался о насущном Дмитрий.

Андрей даже опешил от такой веры в него или в них вообще. Подумать только, десант! То есть абордаж. Они! Это против крейсера-то, с его взводом десантников?

— Смеешься? Мы не в той ситуации. Валим наглухо и молимся, чтобы получилось. У нас одна надежда — на то, что в первые секунды после выхода из подпространства они слепоглухонемые.

Вообще-то полтора часа в условиях все нарастающей перегрузки — это не сахар. Однако переходить в стандартный разгонный режим, когда перегрузка хотя и есть, но все же ощущается лишь как незначительный дискомфорт, нельзя. Это может насторожить преследователей. Они же должны пребывать в уверенности, что все идет по их плану и беглецы стараются изо всех сил уйти в подпространство.

Андрей и сам не смог бы объяснить, как именно он понял, когда нужно действовать. Если хотите, все происходило на уровне мистики, ну или шестого чувства. Того самого, что вырабатывается с накоплением большого опыта. У него с этим конечно же были большие проблемы. Но, быть может, все дело в… таланте? Просто в какой-то момент он вдруг осознал, что вот сейчас…

— Начали, — отдал он команду, находясь уже в кабине катера.

Произнес просто и буднично. Словно ничего не происходит и на кону не стоят их жизни. Именно жизни. Умереть не так страшно, как осознать, во что тебя могут превратить, полностью сохранив твою личность и идентичность. Багрийцы — мастера своего дела, и недаром сама же Кейла не желает оказаться у них в плену.

Ракеты тут же сошли с направляющих. Перегрузка, все время давившая на команду, пропала. Легкая вибрация корпуса возвестила о том, что истребитель отстыковался и устремился в свой сектор. Андрей поспешил к нему присоединиться, отдавая Калуге команду на пуск торпеды. Все три точки, обозначающие противника, пропали с экрана сканера. Изображение выводится на монитор в катере, поэтому Леднев держит руку на пульсе. Теперь дело за малым — чтобы он не ошибся.

Фрегаты возникли синхронно с интервалом не больше секунды. И оба — в предполагаемых секторах. Первой волне ракет до них оставалось меньше тысячи единиц. Слишком близко. Кейла и Дмитрий едва успели откорректировать наведение РМД. Следом за ними повели в атаку свои ракеты и Тиона с Юрием.

Фрегаты так и не успели активировать щит, когда в них попала первая волна. Возможно, полученные повреждения и не были фатальными. Однако они как минимум не позволили своевременно выставить защиту. Так что, получив в последующем по четыре ракеты, фрегаты выбыли из боя окончательно и бесповоротно.

А вот с крейсером не задалось. Он появился не сзади, а сбоку, на дистанции в три тысячи единиц от эсминца и не меньше четырех от Бранта с Андреем. Так что торпеда с ядерной боеголовкой ушла в белый свет как в копейку. Перенаправить ее уже нереально. Банально не хватит топлива.

— Кейла, заряжай термоядерную РБД, — вдруг осенило Андрея.

— Издеваешься?

— Делай!

Удивление Кейлы было вполне объяснимо. Если термоядерная боеголовка мощнее обычного фугаса в четыре раза, то РБД, ракета большой дальности, мощнее торпеды в десять раз. Но тут дело даже не в этом. Против корабля классом ниже крейсера такую дубину просто не используют. Да и против крейсера не больно-то торопятся. Чем меньше цель, тем она маневренней. РБД же набирает такую скорость, что о серьезном маневрировании говорить уже не приходится. Линкоры или тяжелые крейсера — вот цель, достойная этого монстра.

Тем временем крейсер ударил из всех установок РМД. Двадцать четыре ракеты — это более чем серьезно. Да еще и закрепил это дело двумя торпедами. Сканирование показало использование боеприпасов третьего поколения.

Оно, конечно, приятного все одно мало, но Андрей все же облегченно вздохнул. А как не радоваться, когда их шансы только что значительно подросли. Чаша весов в их сторону еще не качнулась, но…

Обе торпеды и четырнадцать РМД перехватили противоракеты. Парочку прибрали иглометы. Оставшиеся восемь детонировали на щите, снеся его в ноль. Но сам корабль все же остался невредимым. А несколькими секундами спустя щит вновь восстановился до своих прежних показателей.

К гадалке не ходить, командир крейсера сейчас потирает руки. Его дичь сможет выдержать еще одну такую волну. Третья для нее будет фатальной. Похоже, оценил уровень вооружения противника, решил не тратить на него дорогие торпеды, а усилить вторую волну за счет дронов, начавших вылетать из ангара.

Он конечно же наблюдает за Брантом и Андреем, но не считает их столь уж опасными противниками. Помимо ракет, дроны вооружены еще и рельсовыми пушками. Калибр небольшой. По сути, это крупнокалиберный игломет, но для истребителя вполне достаточно. С учетом же численного перевеса можно было и пренебречь такой мелочью, как парочка отчаявшихся пилотов.

— РБД готова, — доложила Кейла.

— Пускай в крейсер.

— Она не успеет разогнаться. Слишком близко. И вообще, багрийцу достаточно поставить плотный заградительный огонь.

— Я в курсе. В восьмистах единицах от него активируй самоподрыв.

— Взрыв не достанет до него.

— А ты подумай, насколько мощным будет электромагнитный импульс.

— Делаю.

Несколько секунд — и РБД вылетела из шахты. Сработали маневровые двигатели, разворачивая ее в нужном направлении, а затем в дело вступили маршевые. Андрей и Брант поспешили вырубить всю электронику.

Эффект оказался выше всяческих похвал. Если электронику крейсера и не выжгло, то уж досталось ей точно неслабо. Настолько, что не выдержал и генератор щита, тут же исчезнувшего, словно его и не было. Ну а дальше оставалось только добить подранка, пока он не пришел в себя.

— Спасать будем? — поинтересовался Дмитрий, когда крейсер уже представлял собой изорванный остов.

— На войне как на войне, — возразил Андрей, беря курс на «Калугу».

Дронам, скорее всего, выжгло всю электронику. Их ведь не прикрывал щит. Но даже если это и не так, без разницы. За эсминцем им все одно не угнаться.

— Командир, а ты уверен, что нас устроит такая арифметика? Рисковать шкурой из-за копеек, когда нас поджидает такой куш… — вновь послышался полный сомнения голос Дмитрия.

— Я тебя понял. И, пожалуй, соглашусь. Оно того не стоит. Но нужно же было отработать лояльность адмирала и его заботу.

— Надеюсь, теперь ты посчитаешь, что вы квиты, — поддержала Желтова Кейла.

— Я, конечно, не против разогнать кровь по жилам, но даже для меня это слишком, — выказал солидарность Брант.

— Давайте сначала доставим «Тихоню» на базу флота, а там уж видно будет, — подытожил Андрей, подводя катер к стыковочному узлу.

— Ого! Какие люди! И, что примечательно, с охраной, — с ухмылкой кивая в сторону пары андроидов, произнес Таркен.

Все же мир тесен. Уж больно часто Андрей сталкивается со старыми знакомыми. Впрочем, причина, скорее всего, в схожести их занятий. Вот и ходят одними и теми же тропами.

Хотя во встрече с капитаном приснопамятного фрегата «Лагайра» не было бы ничего удивительного, если бы он был капером. Захват багрийских кораблей, и, как следствие, пленники, за которых можно получить выкуп на Тронке. Но Таркен был наемником, а это уже другая категория. Если капер получает право на узаконенное пиратство, то наемник поступает на службу и захваченных пленников обязан передавать ирианскому командованию. Но иной причины для его нахождения здесь попросту не было.

Конечно, экипаж «Лагайры» мог и перепрофилироваться в каперы, вот только фрегат для этого далеко не лучший выбор. И причина даже не в его слабом вооружении, а в незначительной автономности.

Благодаря афере Андрея на Талаханке команда Таркена хорошо приподнялась. Быть может, решили вложиться в корабль и получить патент капера? Вполне рабочая схема. Если еще и успеть вовремя избавиться от эсминца. Или ему также повезло обзавестись разведывательно-диверсионным фрегатом? Н-да. Вообще-то в свете полученного опыта Андрей уже не был уверен, что одиночное каперство даже на эсминце — это столь уж хорошая идея.

После той охоты за работорговцем он больше на подобное не решался. Конечно, отсиживаться в сторонке, пока не будет готов их заказ, невероятно скучно, но на оживленных караванных путях пусть гуляют отряды. Они же удовлетворились окраинными системами фронтира. Только и того, что обозначали активность, большего им и не требовалось.

Адмирал Райдан от подобной тактики, конечно, был не в восторге. Ну да это его трудности. Контракт они отработали. Правда, заодно лишились и прикрытия невидимой имперской длани. Но велика ли разница, если ради такой крыши приходится рисковать ничуть не меньше? Мнимое какое-то прикрытие получалось. Хотя и нужно отдать должное, чрезвычайно выгодное. Боекомплект четвертого поколения стоит вовсе не копейки. Адмирал же — человек слова, восполнил его полностью до последней железки.

— Здравствуй, Таркен. Какими судьбами на Тронке?

— После того куша мы с парнями подумали и решили, что стоит вложиться в кораблик посерьезней. Удалось купить эсминец.

— Вступили в какой-то отряд?

— А зачем нам идти под чье-то командование, если мы и сами справляемся? Как и ты, охаживаем багрийский фронтир. Иногда везет, и в руки попадается нечто стоящее. Вот как в этот раз. Взяли одного торговца. Так тот решил, что выкупиться ему будет куда дешевле, чем ожидать примирения. Похоже, в этот раз империи распалились не на шутку, и второй сшибки флотов не избежать.

— Скорее всего, — согласился Андрей. — А ты, я гляжу, в курсе моих дел?

— Так все в курсе, кого хоть малость интересует награда в пятнадцать миллионов.

— Вот, значит, как. Благодарю за откровенность.

— Да не за что. Обращайся. Только учти одну деталь. Лично я за тобой охотиться не собираюсь. Как, впрочем, и других дураков немного.

— Что так?

— Но ведь ты же не слышал, что именно о тебе говорят. Злятся на тебя, дружище. Уж больно не нравится всем, что решившие поохотиться отчего-то сами же за это и платят. Ну и крепость твоих зубов многим тоже не по нутру. Багрийца Эдогана приласкал, а он и его команда были не промах. Даже «Призрачному рейдеру» по морде надавал.

— Понятно. И хочется, и колется.

— Вот это в самую точку. Так что, пока идет война, тебе точно опасаться нечего. Сегодня можно заработать и с куда меньшим риском. А вот когда мир выйдет… — Таркен развел руками, словно говоря, мол, тут уж ничего не поделаешь.

— Вот так сразу?

— Не сразу. С годик после войны кредиты на счетах у нашего брата еще водиться будут. А там уж… — И опять многозначительный жест.

— Ясно.

— Сам-то здесь какими судьбами?

— Да, собственно, как и ты, ожидаю выкуп за пленника.

— Ну, я так и думал. А вот эти болваны, — указав на андроидов, перевел он разговор в другое русло, — напрасная предосторожность. На Тронке все честно, и опасаться здесь некого.

— Я был бы последним идиотом, если бы поверил в такие басни. В последний раз, когда я позволил себе подобную иллюзию, меня едва не превратили в законтрактованного раба.

— Ну-ну, — хмыкнул в ответ наемник.

— Андрей, мы готовы, — возвестила Кейла, появившаяся из бутика готовой одежды в сопровождении Тионы.

Следом за ними тащился Юрий, нагруженный пакетами с покупками. А никто ему не виноват. Вместо того чтобы, как нормальный мужик, остаться снаружи вместе с боевым товарищем, он, словно последний подкаблучник, поперся в женский магазин. Впрочем, похоже, ему просто нравилось угождать бывшей рабыне. А еще Андрей точно знал, что любое слово Бессонова для нее закон. Может, потому Юрий и поступал именно так, желая сгладить подобную беспрекословность.

Хотя покорность Тионы имела некую особенность. К примеру, во всем, что касалось боевой подготовки, она четко придерживалась линии «инструктор — курсант». Как уж она там потом заглаживала свою вину перед Юрой за свои художества, Андрей не вдавался в подробности. Хотя и имел на этот счет определенные предположения.

— Ого. А ты парень не промах. Любишь окружать себя красавицами. Кэтти тоже в твоей команде?

— Нет. С Кэтти наши пути разошлись.

— Адресок не дашь?

— Даже не надейся. У нее сейчас такая спина, что тебе лучше коситься в мою сторону, — покачав головой, ответил Андрей.

— Да? Ну и ладно, — легко согласился наемник.

Простился и беспечной походкой отправился по своим делам. Андрей прикинул, какие именно заведения находились в той стороне. Хмыкнул и мысленно поставил на красные фонари. Команда у Таркена, конечно, из ирианцев, но все они отчего-то были противниками однополой любви.

— Кто такая Кэтти? — проводив его взглядом, поинтересовалась Кейла.

— Девушка, с которой мы нагрели Ахона.

— Ты не говорил, что у вас с ней были близкие отношения.

— А это имеет какое-то значение?

— Нет, — пожав плечами, как-то уж очень легко ответила она.

Похоже, имеет. Еще как имеет. Вот интересно, а для него важно, с кем Кейла была до него? Положа руку на сердце, он просто старается об этом не думать. Вот и сейчас мысль едва показалась на поверхность и тут же ушла в сторону.

— Юра, у тебя какие планы на ближайшее время? — поинтересовался Андрей.

— Говори, что нужно сделать, — с готовностью отозвался Бессонов.

Леднев покосился на Тиону. Та виду старается не показывать, но вроде как слегка расстроена. Ну как старается. Если бы реально хотела, то состроила бы такую мину, что и полиграф выбросит белый флаг, а Станиславский прослезится со словами: «Верю». Ее же поведение — явная игра, нацеленная на Андрея. Мол, я выполню все, что скажет мой мужчина, но ты не прав. Ладно. Уж как-нибудь он этот грех переживет.

— Таркен, этот наемник. У него когда-то был фрегат «Лагайра». Узнать бы о нем, что, как, куда и зачем. Для тебя ведь местная Сеть как своя записная книжка.

— Как скоро тебе нужна эта информация?

— Желательно побыстрее.

— Не вопрос. Вся доступная информация будет уже через час. Тиона, я на корабль, встретимся в гостинице. Нормально?

— Конечно, дорогой. Только я заберу вот эти два пакета. Остальное можно и на корабль.

— Конечно.

Тиона — кремень. А вот Юра покрылся краской смущения. Интересно, там какие-то игрушки или сексуальное белье? Хм. Ну-у-у, вообще-то не больно-то и интересно.

— Юра, будь другом, тогда и мои пакеты забрось, — попросила Кейла.

Ну а теперь — заглаживать свою вину. Была слабость у Тионы, как и у самого Андрея. Любила она хорошую кухню. Впрочем, в отличие от Леднева, девушка и сама училась готовить. И у нее хорошо получалось.

— Юра, отставить гостиницу. Мы будем ждать тебя в ресторане.

— Хорошо.

Дороговато обошлось ему заглаживание вины. Понятно, что с финансами у него уже не в пример лучше. Но все одно, от ценников в груди начинала ворочаться жаба, искренне недоумевающая — а с какого, собственно говоря, перепуга! Но нужно отдать поварам должное, блюда были выше всяческих похвал.

Юрий управился даже быстрее, чем планировал. Ресторан подразумевает под собой приготовление блюд. А потому он успел еще до того, как принесли первое.

— Так быстро? — искренне удивился Андрей.

— Так я еще в прошлый раз взломал все, что только возможно, а они с тех пор тут ничего не меняли. Подозреваю, что они не заморачиваются по данному поводу уже лет эдак несколько.

— И?

— Эсминец «Лагайра». Однотипник нашего, разве только ирианской постройки и постарше. Экипаж полностью укомплектован. По имеющимся данным в Сети, одиночка-капер Ирианской империи. Но насколько это соответствует действительности, без понятия.

— По идее, на Тронке сервер обновляется систематически, — кивая самому себе за правильную догадку, произнес Андрей.

— Нам есть чего опасаться? — вздернула бровь Кейла.

— Я бы не исключал того, что он захочет получить награду за мою голову. Я, конечно, добыча зубатая, но и на фронтире он гоняет только мелочовку с мизерным выхлопом, — приступая к мясному блюду, ответил Андрей…

Заключая договор с багрийцем, срок они обозначили лишь условно, с запасом в пару недель. Репликатор-то выдаст младенца в строго назначенный час. Как уже говорилось, ускоренный рост эмбриона клона, как и самого тела, освоен уже давно. Проблем с получением результата никаких. А с младенцем — так еще и при минимуме вложений. Но остаются межсистемные переходы.

Несколько лет назад начала было развиваться сеть межзвездных разгонных ворот, способных забрасывать корабли как в соседнюю систему, так и за сотни световых лет. Но с началом боевых действий их возведение фактически прекратилось. Война поглощала слишком много ресурсов и в то же время обещала дельцам куда бо́льшие барыши в ближайшей перспективе. Впрочем, даже не будь этого, до фронтира данная сеть доберется еще ой как не скоро.

Поэтому задержка багрийца их ничуть не обеспокоила. Несколько дней ожидания прошли в праздном ничегонеделании. Почти. Уже на третий день Дмитрий и Тиона взялись за членов экипажа, начав их натаскивать по боевой подготовке.

Желтов еще и роботов припахал. Устраивал им настоящие побоища как в тренировочном ангаре, так и в безвоздушном пространстве в отсутствии гравитации. Машины учились гораздо быстрее людей. Тут главное — создать им как можно большее число нештатных ситуаций и показать оптимальные пути их решения. Выработка алгоритма — и навык закреплен. Связка из нескольких алгоритмов в решении одной и той же задачи, да под настоящим огнем, пусть и не способным реально навредить машине, и это уже не просто навык, но опыт.

— Итак, господа, ваш заказ, — произнес багриец, кивая в сторону рабыни в форменном комбинезоне, держащей сверток.

Деловые встречи на Тронке происходят в съемных переговорных комнатах. Почасовая оплата, самые разные размеры и обстановка. Востребованная услуга, когда стороны категорически не доверяют друг другу. Ну какой дурак отправится в гости на непонятный корабль в столь странном месте, как эта станция?

— Не заказ, а сын, — вперив в багрийца твердый взгляд, жестко припечатал Андрей.

— Прошу прощения. И в мыслях не было наносить оскорбление. Всего лишь разное восприятие одних и тех же явлений.

Слова багрийца звучали вежливо, но и только. Нет даже намека на раскаяние. Ну вот не воспринимает он этого младенца иначе как раба. Вещь. Имущество. Скотина.

Андрей не стал нагнетать, да и не входило это в его планы. Однако сыграть нужно было как положено, дабы ни у кого не возникло нежелательных вопросов. Не один только Юра мониторит обстановку на станции. Так что роль родителей нужно отыграть, как положено.

Кейла, не выказывая никаких эмоций, подошла к девушке с младенцем. Сделала экспресс-анализ ДНК. Обернулась к Андрею и озарилась счастливой улыбкой:

— Это наш мальчик.

— Хорошо, дорогая. Остальная сумма, — перегоняя деньги со своего терминала, произнес Леднев.

— С вами приятно иметь дело, — подавая кивком рабыне знак, ответил багриец.

И тут Андрей вдруг осознал, что человек, не имеющий навыка обращения с детьми, непременно себя выдаст. Рабыня держала ребенка с легкой непринужденностью заправской няни. А вот Кейла… Ну и какие они после этого родители, потерявшие сына? Хм, интересно, а где она так научилась управляться с младенцами? Прямо мамочка с многолетним стажем. Впрочем, от вопросов он предпочел воздержаться. Не то место, чтобы проявлять любопытство.

— Кейла, а откуда у тебя такие познания о младенцах? — поинтересовался он, когда они наконец прибыли на «Калугу».

— Я багрийка.

— И?

— Дорогой, ты обещал поподробнее изучить наши обычаи и быт.

— Извини, дорогая, все как-то недосуг. Моя наставница завалила меня обучающими программами на совершенно иные темы. Вздохнуть некогда. А в моменты, когда все же выдается свободная минута, со мной общаются на какие угодно темы, но только не по этому поводу.

— Значит, во всем виновата я?

— Боже упаси. — Андрей даже выставил перед собой руки в протестующем жесте. — Вся вина лежит на нашем образе жизни, когда на личное попросту не остается времени. Но я немедленно предприму необходимые меры.

— Уже интересно.

— Вне зависимости от того, чем закончится наш опыт, я сразу же по его завершении отправлюсь на станцию и куплю базу с багрийской социалкой. После чего обязуюсь регулярно зависать в этой игрушке, изучая реалии общества моей подруги.

— Хм. Только ты не больно-то увлекайся. Я не готова принять слишком многое из того, что ты там почерпнешь. Лучше давай ты будешь спрашивать меня.

— Не вопрос. Итак? — с готовностью откликнулся он, вперив в нее самый внимательный взгляд.

— Свободные багрийки сами вынашивают своих детей. Девушки получают навыки воспитания младенцев еще в юности. Они работают нянями. Это приучает их к обращению с детьми и прививает бережное обращение к рабам. В этом отношении я получила полностью багрийское воспитание.

— То есть господа подмывают, подтирают…

— Все без исключения, — перебив его, подтвердила она.

— Они точно ваши рабы?

— Ты еще не устал удивляться?

— Ладно. Проехали. Так, где наш искин? В смысле его конечно же, — кивая на младенца, уточнил Леднев.

— Не спеши. Нужно сначала его искупать и накормить, — возразила Кейла.

— Вообще-то…

— Он уже здесь. И это точно клон командора Атаная, — покачав головой, охладила она пыл Андрея.

— Ладно, — отступаясь, согласился он под понимающими улыбками Дмитрия и Бранта.

В это время на корабль вернулись Тиона с Юрием. Господи, а глазки-то как у нее горят. Леднев не удержался от замечания:

— Дайте-ка я догадаюсь. Багрийские рабыни тоже нянчились с детками из репликаторов.

— Господские дети даже играли с нами и получали от родителей трепку, если вели себя неподобающе, — подтвердила Тиона, принимая младенца и после одобрительного кивка направляясь в санузел.

Появление малыша было ожидаемым, а потому девушки подготовились к его встрече. Ведь взрослые люди. Прожженные космические волки. А все туда же! Набились в душевую и пихаются, как гимназистки, стараясь занять места в первом ряду. И никакого уважения к званию и положению командира!

— Андрей, нас ведь здесь больше ничего не задерживает? — наблюдая за тем, как Кейла и Тиона обтирают младенца, поинтересовался Юрий.

— Ты же знаешь, что наша цель — он.

— Тогда давай отчаливать. Просто пока мы у причала станции, я не уверен в безопасности нашей корабельной сети.

— Резонно. Отходим.

Они уже начали разгон, когда наконец водрузили на маленькую ручку младенца персональный искин командора Атаная. Привязали стилус к пальчику и стали ждать. Уже через минуту давно разряженный аккумулятор напитался энергией биотоков ожившего владельца.

— Кейла, давай ты, — вдруг почувствовав испуг, попросил он.

— Боишься?

— Не неудачи с искином, а мальца этого. Он весь такой маленький. Короче, ну его.

— Мужчины, — переглянувшись с Тионой, многозначительно произнесла Кейла.

Андрей посмотрел на Юрия и кивнул. Тот нервно сглотнул, после чего подал энергию на стоящий в углу лаборатории искин Кайтин.

Экран гаджета командора ожил. Кейла стилусом коснулась сенсорной панели и без труда вошла в меню. Покопалась в папках, обнаружила необходимую, с кодами доступа. Выбрала нужный и отправила Кайтину. Через секунду пришел ответ. Старый искин приветствовал возродившегося командира.

Давненько же он тут не был! И не сказать, что за прошедшее время здесь хоть что-то изменилось. Хотя чему меняться в давно устоявшемся быте? На станциях один день похож на другой, разбитая композитная панель заменяется точно такой же, разве только с другими царапинами и сколами, но неизменно бывшей в употреблении.

Даже лица те же. Вон идут трое рудокопов, как всегда, слегка подшофе. И, как в прошлый раз, не смогли обойти своим вниманием красивых девушек. И ведь есть на что посмотреть. Только, невзирая на хмель в головах, прекрасно поняли, что тут им не обломится. Если только рога поотшибают.

Умели багрийки, а, как ни крути, Тиона тоже одна из них, одним только взглядом дать понять, что любопытствующий идет по грани. Если Кейла еще и производила обманчивое впечатление, то в бывшей боевой рабыне с легкостью угадывался холодный и расчетливый убийца. Словом, когда нужно, внушала она это сразу и бесповоротно. Их кавалеры даже напрячься толком не успели, как работяги уже изучали что-то интересное в витрине очередного бутика. Женского.

Правда, Юрий все же дернулся было в сторону мужиков. Океания его не сломала, но не сказать, что так-то уж закалила. Зато трое инструкторов по боевой подготовке, и Тиона в том числе, успели вложить в него достаточно уверенности в себе, причем небезосновательной. Однако Тиона повисла на его руке, прильнув к плечу, прямо-таки милая кошечка и кроткая подруга, признающая непререкаемый авторитет своего мужчины. Да Станиславский за такую актрису кому угодно глотку перегрыз бы!

— Андрей, а ты уверен, что нам нужно переться всем вместе? — поинтересовался Желтов, переглядываясь с Брантом.

— Дима, я же тебе говорил: местное землячество маленькое, но невероятно дружное и обидчивое. Местные жрицы любви никуда от вас не убегут. Посидите с нами немного — и свободны.

— Ла-адно, — безнадежно вздохнул сержант.

На Лаути они прибыли не просто так, а по поводу. Правда, детали были известны только самому Андрею и Юрию, посвящать в это еще кого-либо они не собирались, во всяком случае, пока. Уж больно деликатный вопрос. Если не сказать больше.

Договорившись с Кайтином, или, если быть более точным, получив коды доступа, Андрей поспешил замкнуть искин на членах своей команды, и «Калуга» отправилась к рейдеру, чтобы полностью взять его под контроль. Ну и вообще, пора было привести там все в порядок. А то наворотили бог весть что, набедокурили, развели бардак.

Вернув искин на его законное место, они провели активацию всех систем. Андрей, как капитан, отдал приказ на восстановительно-ремонтные работы. После чего они убыли восвояси. В смысле отправились прямиком на Лаути. Андрей объяснил это необходимостью встретиться с местными землянами. Остальным, по сути, было без разницы, куда направляться.

Шимон и Михай сразу выказали готовность встретиться с земляками. Рихарду, работавшему диспетчером, как раз нужно было заступать на смену, поэтому он немного задержался, пока не нашел подмену.

Оба ловеласа в лице венгра и немца поначалу сделали стойку на девушек, но очень быстро разочаровались, осознав тщетность своих потуг. Мелкий и ушлый Михай не преминул попенять Андрею на то, что тот вечно появляется в обществе прелестниц и они непременно оказываются его подругами. Некрасиво как-то, не по-товарищески.

Зато Шимон оказался очень даже доволен тем, что среди земляков нашелся тот, кто разделял его тягу к спаррингам. Не сказать, что Дмитрий был таким уж задирой, но он уже успел позабыть, когда бился по-настоящему. Даже самые жесткие тренировки не сравнятся с реальной схваткой. Пусть и в рамках определенных правил, но жалеть друг друга они не собирались. А потому у них даже нормального ужина не получилось, чего не сказать об остальных.

— А Пошнагов-то давно вас навещал? Или живете тут на краю вселенной, бирюки бирюками? — словно походя, поинтересовался Андрей.

— Да кто же его знает? Если судить по новостям, то должен скоро появиться, — ответил Михай.

— А при чем тут новости? — удивился Андрей.

— Ну как же. Они захватили большой караван, десяток грузовиков средней грузоподъемности, раскатав при этом очередной отряд наемников. У меня порой складывается такое впечатление, что он воюет за всю Ирианскую империю.

— И где взаимосвязь?

— Так ведь Пошнагов не жалеет этих алаянкцев. Род его вассала исправно поставляет ему новых бойцов. Сильно же изменился Сергей! Помнится, над каждым своим человеком трясся, а тут кладет пачками. Слушай, а ты вообще уверен в Дмитрии?

— Ты о спарринге?

— Ну да.

— Абсолютно.

— Может, тогда пари? Ну, ставки на своих делать как-то некрасиво. А вот поспорить — оно уже и не зазорно.

— Легко. На сколько спорим?

— Скажем, я на сто тысяч уверен в Шимоне. Как?

— А принимается.

Бой двух мастеров своего дела не отличается зрелищностью. Будь это на Талаханке, и тамошние бойцы разыграли бы целое шоу. Местные рудокопы тоже показывали класс, дрались они неумело, но, что говорится, с огоньком. Множество суетливых ударов не по месту, рассечения и кровоподтеки. С арены они зачастую уходили хотя и с трудом, но все же на своих двоих, отплевываясь и отхаркиваясь. Нередко в обнимку и прямиком в кабак.

А что взять с профессионалов? Вышли. Поприветствовали друг друга и пошли по кругу, приноравливаясь к противнику. Несколько ложных выпадов, и ни разу не обменялись ударами. Эдакие увальни, ни черта не понимающие в настоящей драке. Только однажды они сошлись серьезно. Да и то все закончилось, не успев начаться.

— Слушай, как-то они слишком быстро управились, не находишь? — пробурчал Михай.

Ну что тут сказать? Шимон производил куда лучшее впечатление. Дмитрия не отличало столь уж солидное телосложение, но именно он остался на ногах и приводил в чувство своего спарринг-партнера.

— А как должны драться профессионалы? — пожал плечами Андрей.

— Ну-у-у, не знаю. С Юрой у них получается и подольше, и покрасочней, — разочарованно протянул венгр.

— Сам виноват. Нечего было предлагать мне спор. Димка, он же жуть какой жадный. Вот и выходил не драться, а спасать деньги, — хмыкнув, пояснил Андрей.

— И?

— Что и? Теперь нормально подерутся. Димка — тот тоже ни разу не дурак пустить юшку и разогнать кровь по жилам. Я так думаю.

Леднев ошибся, потому что мордобоя не случилось и дальше. Арена ведь не просто для поединка арендуется, а на время, вот они и спарринговались, пока не вышел срок. И вновь — выверенная схватка двух профи. Дважды кряду Дмитрия приложил Шимон. И воодушевившийся Михай заявил, что, мол, судить по одному бою неправильно. Ну, коль скоро поединок продолжился, правильно будет исходить из общего числа схваток.

К исходу счет составлял три — два в пользу Дмитрия. Хитрован венгр нехотя потянулся к мобильному терминалу. Еще и эдак вопросительно посмотрел на Леднева, мол, неужели гость посмеет? Тот посмел, с нарочито виноватой улыбкой извлекая свой терминал.

На Лаути пробыли две недели. Желтов предложил было Андрею сгонять на Алаянку и нанять бойцов там. Вассальная клятва для выходцев этой планеты значила очень много. Кейла пообщалась с некоторыми представителями, проходившими через руки Михая, и подтвердила, что материал более чем подходящий. Их менталитет полностью соответствовал предъявляемым требованиям.

Понятно, что всегда и везде есть исключения, но они ведь могут набрать бойцов с помощью Пошнагова, у которого на этой планете сильные позиции. Решили его дождаться, чтобы не покупать кота в мешке. Благо временем располагали. Андрей только мысленно пожал плечами. Ну а что такого, если задумка Дмитрия полностью соответствовала его чаяниям.

Сам Желтов вполне нашел общий язык с Шимоном. Они регулярно проводили совместные тренировки. Им обоим было что позаимствовать друг у друга. Ну и занятия по боевой подготовке для остальных членов экипажа не забывались. Куда же без этого! Пара-тройка потасовок на арене с местными рудокопами, которым было в принципе плевать, с кем драться, не давали заскучать.

Пошнагов появился как всегда шумно, с помпой и в сопровождении трех десятков алаянкцев, готовых служить новому сюзерену не за страх, а за совесть. Как всегда, местная небольшая диаспора потянула старинного товарища в ресторан. Разве только Шимон не проявил особого энтузиазма и решил на этот раз составить компанию за столом.

Кстати, в ресторане появилась живая музыка. Один музыкальный коллектив решил попытать счастья на чужбине. Что-то вроде джаза. Группы, использующие архаичные, а не электронные инструменты, во Внутренних системах были популярны. Даже если не попадут в нерв и не взлетят на волне успеха, заработки у таких музыкантов достаточно стабильные, хотя и большими их не назвать.

— Итак, насколько я понял со слов Михая, ты хочешь через меня нанять алаянкцев и повязать их вассальной клятвой, — произнес Пошнагов, когда их наконец оставили за столом в относительном уединении.

— Признаться, у меня к тебе куда более важный вопрос. Если ты не против, я хотел бы пригласить тебя на борт нашей «Калуги».

— Заманиваешь в западню? — хмыкнув, заметил Сергей.

— Ты ничего не перепутал? Это за мою голову обещана награда, — возразил Леднев.

— Я ничего не путаю. За меня назначили ничуть не меньше. Багрийцы. А твоя девушка как раз из их числа, — резонно возразил он.

— А ничего, что они оценили и наш скромный вклад?

— Пять миллионов, — с нарочитым пренебрежением произнес Сергей.

— Ну, о других и вовсе не вспоминают.

— Резонно. И как срочно нужно поговорить?

— Я не особый любитель спиртного и посиделок.

— Ладно. Идем.

Долго вдаваться в объяснения Андрей не стал. Просто сказал, что им с Пошнаговым нужно поговорить тет-а-тет где-нибудь в более уединенном месте. Компания отнеслась к этому с пониманием.

На корабле их встретил Юрий, который как раз заступил на вахту. Как уже говорилось, до поры Леднев не собирался увеличивать круг посвященных.

— Итак, о чем ты хотел поговорить? — присаживаясь в кают-компании с чашкой сагнолла в руке, поинтересовался Пошнагов.

— Я знаю, что Итор — твой сын.

— Так я тебе сам говорил об этом. Он и Клайра…

— Итор — твой реальный сын, а не названый. На это указывает ваш ДНК-код, на который завязаны все персональные искины. Ты здесь не так давно, чтобы обзавестись взрослым сыном, а значит, он с Земли. И тогда получается, что ты знаешь туда дорогу.

— То есть вы меня похитили и сейчас станете выпытывать нужные сведения?

— В этом нет необходимости. Помнишь, ты сам подсказал мне, как можно разговорить персональный искин?

— Помню, конечно. Только, по-моему, я забыл тебе сказать, что мы своим запретили отзываться на команды, поданные стилусом.

— Да наплевать. Был бы человек. Моя подруга не просто багрийка, а дипломированный психолог. Так что нашли бы варианты, если бы сильно заболели на голову. Но не думаю, что у нас получится сколь-нибудь вразумительно разъяснить свое поведение паре-тройке десятков бойцов ГРУ, или кто они там, — сделав неопределенный жест, произнес Андрей.

— Из разных структур, — не стал его разочаровывать Сергей. — И что дальше? Хочется домой?

— А что я там не видел? Юрка вот, тот да, хотел бы навестить семью. Или уже нет? Он и сам толком не знает, чего желает его мечущаяся душа.

— Разве только убедиться, что с ними все в порядке, и помочь материально. Возвращаться на Землю после того, как вкусил все это… Нет уж, увольте, — произнес Бессонов.

— Кто из ваших еще в курсе? — поинтересовался Пошнагов.

— Только мы двое, — ответил Андрей.

— Подстраховались?

— Разумеется.

— Понятно. Но вы, надеюсь, понимаете, что вот так просто мы вас теперь не оставим. Хотите вы того или нет, но весь ваш экипаж заключает контракты с «Эльдорадо» и вливается в нашу большую семью. Маршрут на Землю — это тайна за семью печатями. Но не меньшая тайна и то, что о нем известно еще кому-то, кроме корпорации Арика и личной канцелярии императора.

— Настолько все серьезно?

— А вы как думали? Солнечная система находится по соседству с Океанией. А эта уникальная планета — путь к долголетию и едва ли не к вечной жизни обитателей Внутренних систем. Вы представляете, что произойдет, если ирианцы узнают о том, что нам известны координаты Земли?

— Ну не тотальное же уничтожение землян? — нервно дернул щекой Юрий.

— На это ирианцы не пойдут. Просто незачем. Они устроят нам кровопускание нашими же руками. Ну и уничтожат едва только зарождающийся космический флот. Ввергнут нас в хаос и продолжат тягать с Земли народ для обслуживания баз на Океании. Ладно, это все полемика. Не знаю, чего хотели вы, но получили именно то, что получили. Наша беседа протоколируется?

— Все сенсоры отключены, протоколирование не ведется, и нашими персональными искинами в том числе. В наших аккаунтах этих сведений нет. Только в страховке.

— Когда закончим, дадите мне доступ к файлам. И это даже не обсуждается. Вы попали, парни. И дорога у вас теперь только одна — с нами. Нужно будет, мои ребята зачистят всю станцию. Ставки слишком уж высоки. Вам следовало хорошенько подумать, прежде чем лезть в это дерьмо. Кстати, а на фига вам это вообще понадобилось?

— А если навестить Землю? — хмыкнул Андрей.

Признаться, когда они с Юрием решили продать «Кайтин» землянам, они не представляли, насколько все может быть серьезно. Сейчас же вдруг сразу и бесповоротно поняли, во что именно влипли. Можно, конечно, попробовать соскочить, но им этого не позволят. Сделать эту информацию достоянием Имперской службы безопасности? То, что ирианцы камня на камне не оставят от родной Земли, сомнений также не вызывало. А раз так, остается лишь принять факт собственной дурости и идти дальше.

— Навестить Землю? — тряхнул головой Пошнагов. — Не ваш случай. Вам это и на фиг не нужно.

— Правильно, — согласился Леднев. — Мы с Юрой рассудили так. Коль скоро правительство России или, я не знаю, теневое финансовое закулисье отправляет сюда бойцов, да еще и маскируя их под большие потери, значит, идет формирование флота. Война же используется как кузница кадров. Как результат, землянам не помешают корабли.

— Вы о своем эсминце? Скажу честно, мы рады и таким старичкам. Доступ к технологиям у нас серьезно ограничен. Приходится быть крайне аккуратными.

— А как насчет дредноута? Или, вернее, рейдера автономного базирования?

— Вы это о чем? — навострил уши Пошнагов.

— Нам удалось оседлать «Призрачного рейдера», — в очередной раз пожав плечами, пояснил Андрей. — Передать его ирианцам — это слезы, а не премия. Вот и решили продать тем, кто в нем будет заинтересован по-настоящему.

— Хочешь сказать, что вы его полностью контролируете?

— Да.

— Ну-у-у, ребятки, умеете вы удивить. Скажем так, второе поколение нас не больно-то и вдохновляет, но это не касается линкоров и тяжелых крейсеров. Броня у них реальная, пусть сплавы и уступают современным, плюс большой запас по апгрейду. Так что наши его у вас с руками оторвут. А вообще, вы мне нравитесь. Не истерите, не дергаетесь, а принимаете ситуацию такой, какая она есть.

— Есть вариант, чтобы наши избежали насильного рекрутирования? Им ничего неизвестно. Вообще, — все же решил уточнить Андрей.

— Без вариантов. Это даже не обсуждается. Мало того. Вы примете на борт наших десантников и офицера. Часть вашего экипажа перейдет на «Новик».

— Жестко.

— Не в бирюльки играем, Андрей. И потом… Вот скажи, о чем ты думал, когда бросался на помощь безопасникам на Уллис? А когда спасал защитников станции Ицитан? Чем были продиктованы твои действия в системе Ханайда, откуда ты вообще мог свалить тихой сапой, и никто не узнал бы, что ты там вообще был? Молчишь. Ты просто катишься по жизни, как перекати-поле, Андрей. Хотя, по сути, уже готов служить какой-то цели. Так отчего же не Земле? Почему не быть у истоков чего-то по-настоящему значимого? Не помочь землянам занять достойное место среди высокоразвитых Внутренних систем?

— Думаешь, Земле найдется место под таким солнцем?

— Мы не думаем, а делаем. И первый шаг на пути к нашей цели — это кадры, которые мы сейчас усиленно и куем.

— Решил подсластить пилюлю?

— В любой самой паршивой ситуации есть положительные моменты, просто их нужно увидеть. Я и сам был точно таким же, как ты. Более того, я не планирую всю жизнь служить, тянуть и толкать. Отдам свой долг и лет эдак через несколько начну работать на самого себя. Хотя и сейчас не забываю о личных активах.

— Несколько лет? Может, несколько десятков лет?

— Может, и так. Но у нас ведь это время есть, — легко согласился Пошнагов. — Лучше скажи, ты уверен, что информация обо мне и сыне больше нигде не может всплыть?

— Ну-у-у, был еще один носитель. Искин нашего погибшего фрегата. Но он уничтожен. По идее.

— То есть обломков его ты не видел?

— Нет. Нам удалось выкупить только наш же генератор маскировочных полей.

— Получается, искин уцелеть все же мог. Паршиво. И устраивать поиски — только привлекать внимание. Ладно. Доложу по команде, пусть у начальства штаны преют. Ну и по вашему призу тоже решать не мне. Так что отсюда в любом случае выдвигаемся вместе.

Легкая эйфория. Потемневшие мониторы сканеров и сенсоров. Корабль несколько секунд в полной прострации. Наконец последствия перехода схлынули, и системы корабля вновь начали функционировать в штатном режиме. Ожили экраны.

— Корабль прибыл в точку назначения, — доложил Кайтин.

Вроде и машина, но в голосе явственно угадывается легкая ирония, мол, и куда же вас неугомонных занесло. Полной заправки танков рейдера пусть и впритык, но все же хватило на этот переход. Однако расстояние все же впечатляло. Солнечная система — это не фронтир, и даже не дикий космос. Это вообще у черта на рогах.

Правда, отсюда до Солнечной системы — семь с половиной световых лет. Однако именно здесь куется будущее землян. И то, что уже сделано, по-настоящему поражает. Подумать только! Если верить Пошнагову, а не верить причин нет, с запуска проекта прошло всего-то чуть больше двух с половиной лет.

Андрей имел представление, каково оно — вести строительство в космическом пространстве, а потому увиденное произвело на него впечатление. Станция должна была иметь вид эдакого диска диаметром в четыре и высотой в один километр. На настоящий момент готовы только два диаметрально противоположных сектора с цитаделями станции и основного реактора посредине.

Они, конечно, тоже прибыли не на скорлупке, но «Кайтин» все же значительно уступает этой циклопической конструкции. А ведь готова едва ли одна шестая часть станции! И все же для двух с половиной лет это более чем весомо. Трудно представить, сколько на ее строительство ушло одного только металла. Хм. Вообще-то все уже давно подсчитано и сведено в смету, которая обычно впоследствии оказывается заниженной.

Вокруг строящейся станции снуют всевозможные корабли, дроны и дроиды. Ну чисто муравьи. Повсюду видны искры сварочных работ. Подходят и отходят корабли различного тоннажа, в основном рудодобывающие фрегаты. В дальнем, уже запущенном секторе расположен металлургический комплекс, который эти фрегаты, собственно, и обеспечивают рудой.

В радиусе двадцати тысяч единиц в пространстве висят десятки боевых комплексов. Эдакие автоматизированные башни с различным вооружением. Подобное Андрей наблюдал только на военной базе. Гражданские станции, и богатая Талаханка в том числе, предпочитают обходиться без подобных изысков. Мало того что каждый такой комплекс сам по себе стоит немалых денег, так их еще нужно и систематически обслуживать. А вот их боевая ценность — под большим вопросом. Все же получается неподвижная огневая точка. Или цель. Тут уж смотря с какой стороны посмотреть.

В стороне маневрирует флот. Ну как флот, скорее уж эскадра. Н-да. Вообще-то по меркам Внутренних систем даже отряд. Но, как говорится, чем богаты. Неподалеку — два линкора, старичок второго поколения, сейчас проходящий серьезный апгрейд, и самый что ни на есть современный, правда, нуждающийся в серьезном ремонте. Потому как потрепали в сражении так, что любо-дорого. Интересно, как его сумели сюда доставить? К гадалке не ходи, трофей из системы Дорса, превращенной в кладбище кораблей. К тому же еще и багрийской постройки.

По четыре средних и легких крейсера. Шесть эсминцев и два десятка фрегатов. Ну и напоследок — три старых грузовика большого тоннажа, которые модернизировали под матки для истребителей. На каждом — по шестьдесят машин. Никакого сравнения с «Кайтином», вариант только на безрыбье. Ну и аналогия с земными авианосцами.

— Ну как? Впечатляет? — не без гордости произнес Терехин, прикомандированный к ним офицер конторы.

— Если ты о станции, то да, впечатляет. Раскуроченный крейсер, который вы как-то сумели сюда притащить, тоже заслуживает особого внимания. Все остальное… Так себе. Если честно, я ожидал большего, — пожав плечами, ответил Андрей.

Поначалу-то он еще фыркал, выказывал недовольство и постоянно себя накручивал, но по здравом размышлении и с помощью своей подруги все же пересмотрел свое отношение к случившемуся. Ну сколько еще земляне сумеют скрывать свои планы от ирианцев? Десять лет? Двадцать? Потом-то все одно придется выходить из тени, или их оттуда вытянут. Без вариантов. А значит, и они получат возможность свободного передвижения по цивилизованным системам и смогут поселиться в одной из Внутренних систем.

Конечно, нужно будет подумать, чем себя занять на это время. Но что-то подсказывало Кейле, что скучно не будет никому. А раз так, то для них, по сути, ничего не поменялось.

— Вообще-то флот насчитывает куда большее количество вымпелов. Но сейчас они все на фронте. Как и ваша «Калуга».

— Она уже не наша. Руководство проекта, в частности земной космический флот, выкупило ее у нас.

— И заметьте, по честной цене.

— Согласен, вы нас не нагрели. Не скажу, что выплатили полную стоимость корабля, но двадцать миллионов — это всяко больше десяти, полученных нами от ирианцев.

— Зато ты — полноценный владелец рейдера.

— Серье-озно! Ух ты! Как клево! И что мне с этой махиной делать? Кайтин, заткни уши.

— Разумеется. Ведь меня это никоим образом не касается, — не без иронии откликнулся искин.

— А тебе не все равно, с кем работать? — в ответ на иронию поинтересовался Андрей.

— Признаться, мне не нравилось громить станции, — ответил искин.

— И тем не менее у тебя это хорошо получалось.

— Благодарю. Приму это как высокую оценку моих боевых качеств.

— Это точно. Ладно, Витя, давай к нашим баранам. Итак, что делаем дальше? — поинтересовался Леднев у безопасника.

— Капитан, нам только что поступило распоряжение двигаться в указанный квадрат, ложиться в дрейф и ожидать команду встречающих, — доложила Тиона.

— Ну вот и ответ на твой вопрос, — делая неопределенный жест, произнес Виктор.

— Понятно, что ничего непонятно. То есть ты не знаешь, за каким чертом у нас выкупили эсминец, но оставили нам рейдер, да еще и потянули сюда.

— А ты думаешь, коль скоро мы оказались в этой системе, то все изменилось и моя информированность резко возросла?

— Ну, искин при тебе, Сеть работает, твое начальство здесь присутствует. Глядишь и получил какие-нибудь дополнительные инструкции.

— У нас не принято досконально обо всем информировать.

— Ладно. Тогда подождем делегацию по встрече.

Когда легли в дрейф, к ним приблизился челнок с шестью десятками пассажиров, возглавляемых капитаном первого ранга с эмблемами инженера. Форма, конечно, претерпела изменения, превратилась в эдакую разновидность комбинезона, что куда удобнее в условиях возможной невесомости, однако знаки различия остались прежними. Разве только металл и вышивку заменил мягкий композит.

— Главный инженер второго ремонтного дока капитан первого ранга Фогель, — представился офицер на интере — языке Внутренних систем.

Вообще-то Андрей ожидал услышать язык родных осин, но интер воспринял совершенно спокойно, как и немца. Они направлялись сюда не в неизвестность. Кое-что уже знали. Кое с чем еще предстоит познакомиться. И, как заверил его Пошнагов, удивляться им придется часто и много.

Корпорация «Эльдорадо» активно рекрутировала землян, не разделяя их по национальному признаку. Главное, чтобы кандидаты соответствовали определенным требованиям. В ходе работы на предприятиях корпорации все они проходили ненавязчивое тестирование на основе багрийских технологий. Вот уж у кого стоило поучиться в знании человеческой природы! Прошедшие проверку посвящались в суть происходящего и, по официальной версии, переводились в дочернее предприятие.

По факту их отправляли вот в эту систему. Кто-то потом возвращался, другие оставались здесь. Кстати, на борту «Кайтина» сейчас сорок пассажиров, прошедших Океанию и имеющих практический опыт различных специальностей, полученный в космическом пространстве.

Затеявшие этот масштабный проект предпочитали привлекать именно прошедших адаптацию во Внутренних системах. Выходила большая отдача при меньших временных затратах, и, как результат, получался тот еще интернационал. Но ввиду того что у истоков проекта стояла Россия, система воинских званий была позаимствована у ее флота.

— Давно с Океании? — поинтересовался Андрей у каперанга.

Это не догадка, а вывод на основе здравого смысла. Верные и тупые нужны на других направлениях. Инженеры же без серьезной базы — это ходячее ЧП. А где земляне сейчас могут получить серьезную подготовку, как не во Внутренних системах? И готовят такие кадры не за один год.

— Двенадцать лет. Служил в ирианском флоте, был главным инженером на тяжелом крейсере. Ушел в отставку семь месяцев назад.

— Дорса? — понимая, что иных причин увольнения у ирианцев сейчас быть не может, поинтересовался Андрей.

— Да. Меня вытащили ребята из «Эльдорадо». Наши активно действуют в этой системе. Пополнение арсенала, образцы, технологии. Мою капсулу обнаружили случайно.

Про Дорсу Андрей слышал от Терехина. Как и про то, что потери там несут нешуточные. Он и сам имел опыт работы на этом корабельном кладбище. Получить там окончательный расчет с жизнью не менее вероятно, чем разжиться стоящим трофеем. Но люди шли на этот осознанный риск, имея перед собой конкретную цель. Они хотели лучшей доли для своей родины.

С одной стороны, ей вроде как ничего не угрожает. Но с другой — земляне живут только милостью корпорации Арика. Стоит только ее руководству решить, что они хотя бы гипотетически угрожают Океании, как император санкционирует любые радикальные меры. Ценность биоресурсов водной планеты для всех Внутренних систем переоценить просто невозможно.

— А не слишком много народа вас сопровождает? — поинтересовался Андрей.

— Специалистов только тридцать. Остальные — молодняк, закрепленный за наставниками. Такая форма обучения наиболее эффективна.

— Да и тридцать немало. Корабль в полном порядке. Все искины прошли апгрейд программного обеспечения до третьего поколения. Выше — только военные разработки. Конечно, по производственным линиям имеется некоторый провал, но я сомневаюсь, что у вас есть более совершенные технологии.

— И напрасно. Земля и так последние десятилетия движется семимильными шагами, а тут еще и такой бустер, как инопланетные технологии. В симбиозе получаются такие результаты, что просто диву даешься. Скажу без бахвальства, по некоторым направлениям мы даже опередили Внутренние системы. И с одним из таких направлений вы познакомитесь уже в течение сегодняшнего дня.

— А я что говорил! — с победным видом произнес Юрий.

— Ну, пока это только слова, — решил остудить его пыл Андрей.

— А о чем речь? — не обращая внимания на Леднева, поинтересовался Бессонов.

— Уже сегодня все вы пройдете процедуру установки нейросетей. Следующие трое суток у вас уйдут на их активацию.

— Нейросети? Симбиотики? — решил уточнить Юрий.

— Нет. Именно нейросети, — покачав головой, возразил Фогель. — Ученые Земли и сами уже двигались в нужном направлении. По прогнозам, лет тридцать — и мы получили бы первый реальный результат. Но появление новых технологий позволило сделать качественный рывок. Более того, в обычных условиях разработка должна была занять длительный период. Наши же ученые через два года получили полностью отработанную технологию, по своим показателям превосходящую симбиотики Внутренних систем и не требующую сложного оперативного вмешательства.

— Обалдеть! — только и смог произнести Юрий.

— Скажу больше, процесс обучения значительно сократился даже в сравнении с известными вам технологиями. Обучающие базы попросту закачиваются напрямую в мозг. Правда, без практических навыков все одно никуда. Ну и качать базы со слишком большой скоростью не рекомендуется. Не то на выходе можно получить слюнявого идиота.

— И в чем еще удалось добиться успеха? — поинтересовался Андрей.

— Много в чем. К примеру, третье поколение баз ваших искинов мы апгрейдим настолько, что они превзойдут и четвертое.

— Стоп! Вы что делаете? — подняв руку в протестующем жесте, поинтересовался Андрей.

— Апгрейдим.

— То есть вы собираетесь лезть в программное обеспечение «Кайтина»?

— Разумеется. И для этого нам потребуется полный доступ ко всем системам корабля.

— А жирно не будет? — вздернул бровь Леднев.

— Послушайте, это необходимо. Поймите, после соответствующего апгрейда программного обеспечения и производственных мощностей с последующим изготовлением соответствующей продукции те же средства РЭБ Внутренних систем окажутся бессильны. Во всяком случае, на начальном этапе. Я не понимаю, что за отношение корпорации Арика к Земле. Они уперлись только в одну возможность получения рабочей силы и не видят иных перспектив. А между тем их множество. Это заметно даже на основе открытых источников.

— Все это замечательно, но кто вам сказал, что я позволю настолько копаться в своем корабле.

— Это не моя прихоть, — принимая насквозь официальный вид, произнес немец. — Вот приказ командующего флотом.

Искин Андрея тренькнул, сообщая о входящем сообщении. Наскоро глянул, ничуть не сомневаясь в том, что там увидит. Бросил искоса взгляд на Терехина. Безопасник стоял с совершенно безмятежным видом, словно говоря — ну вот оно тебе надо?

— Андрей, остынь. По большому счету он уже давно не наш, — вклинилась в разговор Кейла. — Просто прими это. Сомневаюсь, что они захотят нам навредить, хотя непременно напичкают корабль разными программами-шпионами. На фоне всего случившегося для тебя это действительно имеет какое-то значение?

— На «Кайтине» капитан я, и решения принимаю тоже я.

— Андрей…

— А, ч-черт с ними. Но мои офицеры должны контролировать весь процесс.

— Боюсь, что ни у них, ни у вас на это не будет времени, — пожав плечами, возразил Фогель. — Процесс установки и активации нейросети происходит в искусственной коме. Мозг должен полностью отключиться для наиболее успешного прорастания новых нейронных связей. Потом процесс освоения, который у всех протекает по-разному. Прикажете нам все это время ждать в праздности? В конце концов, распорядитесь, чтобы ваш искин протоколировал все наши действия в мельчайших подробностях.

— Кайтин, даю полный допуск капитану первого ранга Фогелю и его команде. Выполняй его приказы, как мои или любого члена команды. Детально протоколируй все происходящее на борту.

— Принято к исполнению, — тут же послышался ответ искина.

И, как показалось Андрею, этот паразит тоже пытался иронизировать. Или Леднев уже накрутил себя, как гимназистка, и ему мнится то, чего и в помине нет. Хотя искины — они такие. Один только Ворчун чего стоит.

Андрей утащил его с собой на командирский катер. Время от времени они катаются, и тот пеняет капитану. Мол, какой недоумок догадался поместить боевой искин в прогулочную лодочку? Вот же! Командир он, в конце концов, или погулять вышел? Вон даже искины строят его как хотят.

— Итак, куда нам направляться? — взяв-таки себя в руки, поинтересовался Леднев.

— На челнок вместе со всеми. На станции вас встретят.

— Я на своем катере.

— Катер останется на борту. Леднев, не мешайте мне делать свою работу. Поверьте, вы мне еще потом спасибо скажете, — вздохнув, попросил Фогель.

Вообще-то умом Андрей понимал, что сам же себя поставил в неловкое положение. Но и уходить вот так, побитой собакой, с мостика своего корабля, где он вроде как царь и бог, тоже не хотелось.

Ситуацию выправила Кейла. Она просто взяла его под руку и повела к выходу из рубки.

— Успокойся, Андрей, — когда они уже шли по коридору, произнесла она, потершись щекой о его плечо.

— Ну вот кто так делает? Отчего было не переслать распоряжение мне? К чему было посылать с нарочным? Мы что, в позапрошлом веке живем? Развели какой-то бардак.

— А мне показалось, что Фогель сам вызвался доставить приказ на «Кайтин».

— Зачем?

— По-моему, он хочет с тобой подружиться.

— Ну-ну, — ловя на себе ироничные взгляды сопровождавших их товарищей, пробурчал он.

Челнок ожидал только прибытия на борт командного состава рейдера. Отделение десантников под командованием Терехова осталось на борту. Сорок пассажиров, которых «Кайтин» всего лишь доставил сюда, уже были в челноке и ожидали отправки на станцию с символичным названием Надежда.

На станции их встречали. Андрея усадили в отдельный гравикар и повезли в штаб флота для встречи с адмиралом, к чему он отнесся с совершенным спокойствием. Не впервой общаться с большими чинами. Остальные направились прямиком в медицинский центр, вместе со всеми прибывшими. Так сказать, на общих основаниях.

Признаться, Леднев думал, что его для порядка помаринуют в приемной. Ну там, расставить все точки над «i», дать понять, что он теперь в армии. Сиречь на флоте. И тому подобное. Но Тарасов его удивил, приняв сразу же.

На вид — лет сорок. Высокий, спортивного сложения. Коротко стриженные светлые волосы. Прямой и твердый взгляд, тонкие губы, волевой подбородок. Контр-адмирал. К гадалке не ходи, внешность не больно-то отличается от реального возраста. То есть руководители проекта решили отказаться от привычки привлекать на важные посты старичков и доверили столь ответственную должность молодняку. А чем еще объяснить достаточно скромное звание, как не младостью лет?

Вставать командующий не стал. Поздоровался и указал на стул у приставного столика. При этом не сводил с Андрея внимательного взгляда. Придерживается мнения, что первое впечатление о человеке зачастую самое верное? Леднев лишь мысленно ухмыльнулся и вперил в хозяина кабинета спокойный и выдержанный взгляд. Мол, неприятности мне без надобности, но и прыгать ни перед кем не собираюсь.

— Итак, Леднев Андрей Степанович, — наконец по-русски произнес адмирал.

— Будем зачитывать анкету? — не удержался Андрей, также обращаясь по-русски. — Вы не производите впечатление человека, который не имеет представления, кого именно к себе вызывает.

— Вы правы. С вашей анкетой я знаком. Как знаю и то, что в последнее время вам частенько доводилось общаться с высокими чинами. Но там и здесь есть две большие разницы. У нас вы на службе. Причем добровольно. Добровольно, добровольно, не стоит ухмыляться. Человеку, который наплевал на такую фигуру, как Ахон, и открыл охоту на его охотников, достало бы решимости воспротивиться давлению и с нашей стороны. Тем более что возможностей у нас поменьше. На станции Лаути вас, конечно, загнали в угол. Но потом… Так что вы с нами по своей воле и потому, что считаете нашу цель достойной. Как, впрочем, и остальные члены вашей команды. С этим определились?

— Определились, — легко согласился Андрей.

А отчего бы и нет, коль скоро ему по большому счету возразить-то и нечего.

— Один вопрос, — все же не удержался Леднев.

— Спрашивайте.

— Сколько после Океании?

— Рыбак рыбака… — понимающе хмыкнул Тарасов. — Шесть лет. На Земле был командиром мотопехотного полка. После Океании подался в наемники. Сорвал куш. Обзавелся своим кораблем. Несколько удачных операций — и в течение года уже командовал отрядом легких сил. Несколько локальных конфликтов. С началом боевых действий воевал на стороне Ирианской империи. Восемь месяцев назад на меня вышел резидент. Здесь полгода, занимаюсь формированием флота и подготовкой кадров. О себе не рассказывайте, и так все знаю. На этом знакомство считаю законченным.

— Не буду, — слегка разведя руками, ответил Андрей, всем своим видом показывая, что готов внимать дальше.

— Если коротко, то вы отсюда выйдете капитаном третьего ранга, — продолжил адмирал, — остальные ваши офицеры — капитан-лейтенантами. Скромненько для такого корабля, как «Кайтин», но у нас сейчас вообще все скромно. По окончании подготовки корабля выдвинетесь в назначенную систему и перекроете одно из возможных направлений атаки на Землю.

— Есть предпосылки?

— Вероятность бесконечно мала, потому и отправляем вас в полном одиночестве. Ваша задача — начать освоение системы, развернуть добывающе-перерабатывающий комплекс и поставить полноценную космическую станцию.

— А почему именно станции? — неопределенно кивая, словно указывая на Надежду и имея в виду поставленную задачу, поинтересовался Андрей. — Как по мне, устроить базу на каком-нибудь астероиде было бы куда проще.

— Как считаете, обитатели Внутренних систем тупые? Никогда не задумывались, отчего астероиды ими рассматриваются только как вариант на безрыбье?

— Ну-у-у…

— А вы полюбопытствуйте.

— Допустим. А кто будет строить эту базу? Шести человек для такой серьезной задачи явно недостаточно. Я уж помолчу о специалистах. Производственный комплекс «Кайтин» ориентирован под несколько иные задачи. Поставить открытый док, слепить нечто не больше внутрисистемного фрегата — это его максимум.

— Вот это уже правильные вопросы. Вашим главным строителем будет капитан первого ранга Фогель. — Андрей не смог скрыть ухмылки и кивнул в знак признания правоты своей подруги. — Далее, к вам будут направлены две сотни человек. Половина из них молодняк, но благодаря нейросетям они быстро учатся. В настоящий момент уже идет подготовительный период, после чего начнется модернизация мощностей вашего корабля.

— Прошу прощения, господин адмирал…

— Товарищ. У нас на флоте принято обращение «товарищ». И официальный язык — интер. Учтите это на будущее.

— Учту. Итак, вы сказали: моего корабля.

— «Кайтин» как был, так и остается вашим, но переоборудовать его все же придется. И да. Все за счет флота. Спрячьте ваш скепсис. Вы ведь понятия не имеете, о чем речь. Уверяю вас, вы останетесь довольны.

— Это все?

Адмирал откинулся на спинку кресла, окинул Андрея оценивающим взглядом и эдак многозначительно ухмыльнулся своим мыслям.

— Можете идти, товарищ капитан третьего ранга. Вас доставят в медблок. И да, привыкайте. Теперь вы на флоте.

— Разрешите идти? — поднимаясь, поинтересовался Леднев.

Вроде и военное выражение, но из его уст оно прозвучало совершенно по-граждански. Да и откуда ему было набраться армейского опыта? Уж не в наемниках, это точно. Там он только подражал героям голливудских фильмов, подстраиваясь под много о себе думающего Бранта.

— Ну ничего, ничего. Курс молодого бойца все исправит, — хмыкнув, заметил адмирал. — Свободны.

Курс молодого бойца. Весело было, чего уж. Прямо обхохочешься. Андрею служить в армии не довелось. Школа пилотов скорее гражданское учебное заведение. Наемники тоже далеко не строевое подразделение.

Когда сержант гонял его по десантной подготовке, Леднев без преувеличений считал это адом, однако выкладывался по полной, ибо точно знал, что данная подготовка может спасти ему жизнь. Здесь же… По три часа строевой подготовки и по две получасовые прогулки утром и вечером. С песней.

Хорошо хоть старших офицеров собрали в отдельное подразделение из двенадцати человек. И ведь соскочить не получится! Без вариантов. К тому же у сержантов, сиречь старшин, карт-бланш на меры физического стимулирования. И эти парни ничуть не стесняются.

«Кайтин» пробыл на модернизации три внутрисистемных месяца, то есть сто двадцать дней. Уж больно большой объем работ был проделан. За все это время его экипажу удалось побывать на борту только пять раз. Да и то лишь короткими набегами и порознь. Все остальное время — боевая, десантная и строевая подготовка.

Когда-то Андрей считал себя уже сложившейся личностью, но потом ему пришлось пройти через Океанию, что открыло в нем новые грани характера. Или, вернее, разбудило дремавшие. Казалось бы, вот теперь-то все. Взрослый же мужик. Ан нет. Армия внесла свою лепту. Он вдруг поймал себя на мысли, что в нем вновь что-то изменилось. Он стал воспринимать все как-то по-другому. Изменился сам. К лучшему или к худшему, пока непонятно. Но то, что это имело место, факт.

Ну и нейросети. Как говорится, сбылась мечта идиота. Если ты поклонник виртуальных игрушек, тебе не нужно даже вирткресло. Просто устройся поудобнее и ныряй в игрушку. Ну или работай. Правда, вычислительные возможности нейросети не идут ни в какое сравнение с компьютером, все же о столь мощном процессоре в голове говорить не приходилось.

Нейросеть — это не суперкомпьютер, а скорее костыли, позволяющие использовать потенциал мозга. Вытаскивать информацию из самого глубокого подсознания. После установки нейросети команда Леднева несколько дней приводила в порядок свою память.

Андрей поначалу попросту впадал в ступор. К примеру, стоило ему подумать о колодце, как память тут же вываливала на него все до мельчайших подробностей, связанное с этим самым колодцем. Причем не обязательно с ним самим, но и просто со словом. А это непомерно огромный поток информации, переплетающийся в невероятный клубок, распутать который, казалось бы, не под силу никому.

Признаться, без помощи специалистов можно было и свихнуться. Но действуя согласно указаниям наставника, Андрею вскоре удалось освоиться с алгоритмом систематизации памяти. Образно говоря, расставить все по полочкам в определенном порядке. Ну и научиться пользоваться всем этим огромным массивом. Теперь, если его интересовал колодец, то он задавал контекст, в котором тот ему нужен. Информации получалось на порядок меньше, и работать с ней было куда проще.

Первые два дня Ледневым в буквальном смысле этого слова владело отчаяние. Казалось, что ему с этим ни за что не справиться. Вспоминались фантастические романы, где активация занимала всего-то пару часов. Ну в лучшем случае — день. И р-раз — супермозг готов к работе. На деле все оказалось куда сложнее.

Теперь понятно, что именно имел в виду Фогель, говоря о том, что первое время им будет не до корабля. Как появились и предположения, в чем состояла сложность установки симбиотика во Внутренних системах.

Симбиотик — это искусственный разум, причем саморазвивающийся. То есть по факту в одной голове уживаются две личности, которые вынуждены жить в симбиозе. По сути, человек использует свой мозг на прежнем уровне, опираясь на память и скорость обработки данных искина, ну и в немалой степени — серверов Сети.

Нейросеть же всего лишь инструмент, с помощью которого человек может использовать больший потенциал своего мозга. Причем без опоры на Сеть и далеко не только память. Закладка условных рефлексов получается практически мгновенной. Навыки вырабатываются буквально за десяток повторений.

На то, чтобы поставить ученику какой-нибудь прием рукопашного боя, потребуется всего лишь час занятий. И при этом подопечный будет способен применять его в самых различных вариациях. По мере наработки практики будут нарабатываться рефлексы и опыт, которые уже не забудутся. И так — во всем. Память плюс практический навык. Только с невероятной скоростью и легкостью.

Быстрота обучения просто поражала. Правда, без специального оборудования не обошлось и здесь. Принцип того же вирткресла. Только теперь оно использовалось не для погружения человека в виртуальный мир, а для загрузки информации прямо в мозг посредством виртуальных технологий. Теоретический курс университета — за какой-то месяц. Быстрее нельзя. Чрезмерное обилие информации может попросту выжечь мозг.

Конечно, любая теория без практики мертва и все изученное нужно будет отрабатывать сначала в виртуале, а потом закреплять в реале. Но уж то, что ты получал после такого обучения, оставалось с тобой до конца твоих дней.

Помнится, Андрея поражала скорость обучения во Внутренних системах посредством соединения виртуала и практики. То, чего добились земляне, не шло ни в какое сравнение с этими технологиями.

В таких условиях — и дефицит кадров? Но тем не менее это было именно так. Руководители проекта решили по большей части отказаться от привлечения взрослых кандидатов с уже сложившимися характерами и мировоззрением. Основная ставка была сделана на молодежь. Именно она составляла львиную долю участников проекта. Ну что тут сказать? Вырастить всегда проще, чем перевоспитать. Причем в первом случае можно слепить практически все что угодно.

Правда, никакая нейросеть не способна предоставить человеку жизненный опыт, который приходит только с годами, через пробы, ошибки и набитые шишки. Иного пути попросту нет. Несмотря ни на какие технологии, за год из подростка не получить взрослую личность. Для этого все же нужны годы. И проект был рассчитан не на быстрый результат, а на дальнюю перспективу.

— О чем задумался, Андрей? — упершись подбородком в его грудь и всматриваясь в глаза, поинтересовалась Кейла.

— Да вот думаю, насколько еще тебя хватит. Не за тем ты пошла со мной, чтобы прозябать в какой-то глуши. Насколько я помню, ты ожидала бушующего в крови адреналина и волнующих кровь приключений. На деле же… — Он ухмыльнулся и погладил ее темные волосы.

Они лежали на широком ложе в капитанской каюте «Кайтина». Им предстоял обычный рабочий день по уже устоявшемуся и изрядно надоевшему распорядку. Стоять у истоков чего-то нового и значимого — достойное деяние, кто бы спорил. Но сколько же это порой требует терпения!

— Не забивай свою голову разными глупостями. Мне нравится быть с тобой, где бы ты ни был и чем бы ты ни занимался.

— Еще немного — и последует признание в любви, — легонько потрепав ее волосы, произнес он.

— Я багрийка, — с нарочитым вздохом произнесла она.

— И?

— Ты неисправим, Андрей.

— Ты сама сказала, чтобы я не интересовался особенностями вашего общества, потому что могу узнать нечто шокирующее.

— А ты и рад стараться.

— Я всегда следую рекомендациям своих наставников и наставниц, — делано согласился Леднев.

— Ладно. Принимается, — пристроив подбородок на сложенных на его груди руках, произнесла она.

— И-и-и? — устремив на нее красноречивый взгляд, подбодрил он.

— Багрийка никогда не откроется своему избраннику первой.

— То есть я твой избранник?

— Я этого не говорила. Просто объясняю, что ждать признания от багрийки бесполезно.

— Ох, как же у вас все сложно-то!

Он ухватил ее под мышки и, подтянув к себе, впился в губы. Она тут же ответила на его поцелуй, обхватив голову и взъерошив коротко стриженные волосы.

— Тебе придется либо отпустить меня, либо смириться с тем, что впервые за четыре месяца ты опоздаешь к подъему флага, — оторвавшись от его губ и глядя на него лукавым взглядом, произнесла она.

— Н-да. Служба. Вот оно мне нужно было?

Тяжко вздохнул и расцепил объятия. Кейла понимающе ткнула его пальцем в кончик носа.

— Делай, что должно, и будь, что будет, — с улыбкой произнесла она.

— Да делаю я, делаю.

— Я знаю.

Поднялась и потянулась довольной кошечкой. Он полежал еще несколько секунд и рывком сел на ложе. Сунул ноги в тапочки и уже хотел подняться, когда она сорвалась с места с задорным криком:

— Я первая в ванную!..

Церемонию поднятия флага, перенятую у земного флота, проводили в многофункциональном зале. По мере необходимости он трансформировался в тренировочную площадку для тактических занятий, плац или спортивный зал. «Кайтин» — огромный корабль, кто бы спорил, но львиная доля его объема приходится на различные производственные линии и размещение вооружения. Вот и приходится применять некоторую универсальность.

Вооружение, по сути, осталось прежним, разве только на смену тяжелым дронам пришли истребители. Ирианские машины второго поколения прошли модернизацию и, как многое, используемое землянами, симбиоз разных технологий. Как результат, получилась достойная техника, способная соперничать с новейшими образцами Внутренних систем. И это только то, что касается ходовых характеристик. Вооружение стояло особняком и отличалось явным преимуществом.

Кроме пилотов-истребителей и механиков, на борту появилась рота десантников, которая в случае необходимости разворачивалась в полноценный батальон, на две трети состоявший из андроидов. Последние, как и большинство вооружения, были модернизированы по двойным технологиям.

Н-да. Десантники. Скорее уж полугражданские. Благодаря нейросетям их обучение уже было позади, как и курс молодого бойца. Занятия по боевой подготовке, а по сути учения, проводились раз в неделю, но со всей серьезностью и ответственностью. Остальное время личный состав задействован на различных работах по созданию производственной базы для строительства станции.

Помимо этого, расписаны ежедневные занятия, в основном направленные на поддержание физической формы. Конечно, в условиях современной войны, когда забыть навыки в принципе нереально, это кажется лишним, но только на первый взгляд. Все эти игры имеют только одну цель — поддержание дисциплины.

Основная доля экипажа «Кайтина» — восемнадцати-, двадцатилетние парни и девушки. А молодость просто обязана быть бесшабашной и гиперактивной. Вот и гасили это по мере сил, памятуя о старой, как мир, истине — все беды от безделья. Личное время, разумеется, было, куда же без него. Но строго дозированно.

Жестко? Есть такое. Но они на боевом корабле, а значит, о вольностях придется позабыть. Тем более что в космосе и у гражданских хватает всевозможных рамок, ограничений и обязанностей. Здесь безответственность и разгильдяйство одного может стоить жизни всем.

Андрей прекрасно помнил, что сотворил с человеком вакуум всего-то за пару секунд. Того раба еще успели спасти, но только благодаря своевременно принятым мерам. Космос взымает плату быстро и безжалостно.

Леднев вошел в зал через большую гермодверь и, не останавливаясь, направился в сторону старшего офицера.

— Экипа-аж! Равня-айсь! Смирно! Равнение на… право!

Капитан-лейтенант четко повернулась налево и, печатая шаг, двинулась навстречу командиру. Леднев, вскинув руку к обрезу фуражки, также перешел на строевой.

— Товарищ капитан третьего ранга, экипаж рейдера «Кайтин» для подъема флага построен. Старший офицер капитан-лейтенант Бессонова.

Нет, Тиона вовсе не вышла замуж за Юрия. Пока не вышла. Но у нее, как и у всех рабов, не было фамилии. Они не являлись членами рода, только принадлежали ему, вот и взяла фамилию своего мужчины. Андрей же никого не желал видеть в этой должности, кроме своих товарищей, но у всех нашлась та или иная, но вполне уважительная причина.

Дмитрий принял командование ротой. Брант возглавил истребительную эскадру, одной из эскадрилий которой, кстати, командовала некая польская панночка, Эва Ковальская, с которой Андрей учился в школе пилотов. Кейла стала первым пилотом и навигатором, Юрий — главным инженером корабля. Фогель занимался только строительством станции и вместе со своими специалистами был в качестве прикомандированного. Оставалась только Тиона, которая без труда взвалила на себя такую ношу.

Шаг в сторону. Поворот направо. Пропустить прошедшего мимо командира. Поймала момент и направилась следом, отстав на пару шагов. Андрей остановился посредине строя. Повернулся к нему лицом.

— Здравствуйте, товарищи!

— Здравия желаю, товарищ капитан третьего ранга!

— Вольно!

— Во-ольно! — продублировала команду старший офицер.

В этот момент раздался стук метронома. Андрей окинул взглядом строй. На правом фланге — офицеры экипажа корабля. За ними — команды двух внутрисистемных фрегатов корабельного базирования. Брант со своими пилотами. Дмитрий с ротой десантников. На левом фланге — Фогель с прикомандированными специалистами. Всего двести шестьдесят человек, за минусом вахты.

Последний стук.

— Товарищ капитан третьего ранга, время вышло, — доложила Тиона.

— Под флаг, смирно-о! Флаг поднять!

Десантник у флагштока начал перебирать руками, прокручивая веревку. Белый флаг с изображением двух полушарий Земли медленно пополз вверх.

Ритуалы, традиции и обычаи. Армия и флот буквально пронизаны ими. Это важные элементы воспитательного процесса, и Андрей не собирался ими пренебрегать, тем более имея экипаж, на три четверти состоящий из молодежи.

— Вольно! Командирам подразделений действовать по распорядку.

Задачи определены еще с вечера. Все по плану, а потому и в дополнительных совещаниях необходимости никакой. После подъема флага Андрей направился на капитанский мостик. Обход корабля — тоже своего рода ритуал, он начинал всегда со святая святых.

Вот оно ему нужно было — влезать во все это дерьмо? Пошнагов, кстати, сумел откреститься и сейчас преспокойно воюет в свое удовольствие, гоняя багрийцев. У него целая эскадра, ну или отряд, не суть. В любом случае он не висит эдаким буем в забытой богом и никому не нужной системе.

Вообще-то Андрей вполне мог отказаться от высокой чести быть в числе первопроходцев экспансии землян, но его развели как мальчишку. Теперь же назад не отработать. Лет на десять он на эту каторгу все же попал. С одной стороны, он конечно же хотел помочь своей родине. С другой… Даже во время приснопамятного курса молодого бойца, который без холодка в груди отчего-то пока не вспоминается, было куда веселее.

— Капитан на мостике! — встретил его вахтенный офицер.

— Вольно, товарищи офицеры. По распорядку.

Четверо дежурных лейтенантов тут же опустились в свои ложементы, вернувшись к служебным обязанностям. Хм. Пустому времяпрепровождению, иначе и не сказать. Если бы не внезапные вводные, время от времени подбрасываемые Тионой или Андреем не без помощи главного искина Кайтина, то они и вовсе дремали бы. Но нельзя. За каждый промах спрос самый строгий.

Андрей повел взором по мониторам, на которые выведена наружная картинка. Разумеется, не реальная, а серьезно так приближенная. Иначе ничего не рассмотреть. Это только говорится, что здесь все свалено в кучу. На самом деле между объектами — от нескольких километров до десятков. Просто в космосе свои понятия расстояний.

За прошедшие четыре месяца Фогель с экипажем «Кайтина» успели проделать большую работу, по большей части подготовительную, но без предварительного этапа не может быть и речи о строительстве.

В частности, с нуля подняли и запустили энергетический блок. По планам, сегодня должны будут ввести в строй обогатительный и металлургический комплексы. Если все срастется как надо, то уже сегодня будет проведена первая плавка. Складские бункеры, способные обеспечить полную загрузку объема на трое суток, уже забиты рудой под завязку.

На верфи, что примостилась у самого корпуса «Кайтина», собирается уже пятый буровой фрегат. На четырех попеременно трудятся подчиненные Бранта. Так себе практика для боевых пилотов, но пока производственные мощности не заработают в полную силу, завозить сюда рудокопов, по меньшей мере, нецелесообразно. Хотя жилые модули уже собраны, и к ним подведена энергия.

Пока суд да дело, на начальном этапе пришлось поднапрячься металлургическому блоку рейдера. Производительность у него аховая, а потому и дело двигалось ни шатко ни валко. Он ведь и запланирован под другие задачи и куда более скромные объемы. Но с запуском металлургического комплекса картина поменяется кардинально.

В первую очередь все силы будут брошены на строительство буровых фрегатов. Затем последует вторая очередь металлургического комплекса. И только после этого приступят к строительству непосредственно станции. Да и то это только первый этап, потому что металла понадобится много, неприлично много. Как минимум, появятся еще парочка комплексов и дополнительные жилые блоки. Потребность в работниках будет также высокая.

— Ну и как настроение? — подойдя к Андрею, поинтересовался Фогель.

— Судя по вашему, и у меня оно тоже должно быть хорошим.

— Разумеется. Через два часа запускаем первую очередь.

— Можно радостно возбужденный вид я приберегу для подчиненных, которые видят в этом какой-то символизм и достижение?

— А вы разве так не считаете?

— Я? Вам действительно хочется знать, что испытываю я?

— Разумеется.

— Я готов разогнаться и врезаться башкой в стальную переборку, потому что больше всего мне сейчас хочется оказаться на мостике моего эсминца подальше отсюда. Просто не представляю, как меня смогли развести на это дерьмо! Мой первый контракт на астероиде Уллис можно охарактеризовать одним словом — скука. Здешнюю деятельность обозначу не менее лаконично — тоска.

— В чем разница, объясните?

— Там было скучно, потому что до прибытия туда я, по сути, не знал особого веселья. Но потом распробовал жизнь динамичную, яркую и насыщенную, а потому мне теперь не просто скучно, но тоскливо.

— И что вам помогло на Уллис?

— «Кайтин», — разведя руками в характерном жесте, ответил Андрей. — Он появился и надрал нам задницу. Многие погибли. Но, признаться, скучно точно не было.

— А можно бороться с этой напастью менее радикальными способами? — дернув щекой, суеверно произнес Фогель.

— Господи, Фогель, ну нельзя же быть таким мнительным! — отмахнулся от него Леднев.

Вновь окинул взором мостик. Сложил руки за спину и направился к выходу. У него плановый обход корабля. До обеда он время убьет однозначно. Потом — виртуал и изучение багрийской базы по психологии. В смысле закачка очередной порции.

— Юра, как у нас дела с производственными мощностями? — осматривая сборочную линию РМД, поинтересовался Андрей.

— Сырья хватит еще на два дня, потом зависнем. И так — по всем направлениям. Корабль снабжения должен прибыть не сегодня завтра. Отсчет контрольного срока начался еще вчера.

— Ясно, — недовольно крякнул Андрей.

Ну а с чего бы ему быть довольным или понимать подобную задержку? Ладно еще, когда речь идет даже о Внутренних системах с их хорошо изученными трассами. Все же расстояния, измеряющиеся десятками прыжков. Если же говорить об окраинных системах и тем более фронтире, то о четкости выдерживания графиков говорить не приходится. Разбежка в несколько дней — это вполне нормальная практика. Но это там. Здесь же, когда речь идет о паре-тройке прыжков, подобное адекватно не воспринималось и вынуждало пройтись по матушке.

«Кайтин» вовсе не убыточный проект. Они здесь, на секундочку, выполняют правительственный заказ. Да, производственные мощности — Андрея и его команды, но трудятся они вовсе не за спасибо.

Помимо строительства станции Застава и сопутствующего ей металлургического комплекса, они производят еще и целый ряд боеприпасов. Торпеды — как с обычными боеголовками, так и термоядерными. РМД в фугасном и шрапнельном исполнении. Нурсы. Налажен выпуск дронов, андроидов и дроидов.

Последние только ремонтники, и покрыть потребность в них пока все еще не удается. Мощности производственной линии несерьезные. За день получается выдать всего-то по одному дроиду и андроиду. Объемы же работ нарастают с каждым разом как снежный ком.

Боеприпасы, человекоподобные роботы и дроны переправляются на Надежду. Кстати, вся продукция выполняется по двойным технологиям. Как уже говорилось, подобный симбиоз привел к несомненному превосходству вооружения землян.

Соответствующие изменения в производственные линии были внесены в ходе модернизации под руководством Фогеля. Правда, их производительность пока напрямую зависит от поставок сырья. Мощности «Кайтина» полностью задействованы на строительство, но если удастся выдержать график, то продлится это недолго.

Адмирал Тарасов посчитал, что простаивать оружейным заводам, даже таким незначительным, как на рейдере, попросту глупо. Когда дело доходит до боевых действий, боеприпасов всегда не хватает. Вот и забивали склады ракетно-артиллерийского вооружения.

Но если в течение двух дней не прибудет грузовик с соответствующим сырьем, придется сворачивать производство. Вот такая зависимость. Разумеется, с финансовым положением у Андрея и его товарищей все в полном порядке, просто Ледневу в принципе не нравилось, когда отработанный механизм начинал сбоить.

Ладно бы еще это могло хоть как-то разнообразить быт, потребовало бы нестандартного подхода, разрешения ситуации с возникшей проблемой. Так нет же. Предпринять он ничего не может из-за наличия приоритетной задачи, и ему остается только ждать.

Покончив с обходом производственных блоков, Леднев направился в сад. Захотелось принести на обед парочку лимонов. Можно, конечно, и просто получить на пищеблоке. Проблем со снабжением витаминами абсолютно никаких. Но вот захотелось самому сорвать с ветки и принести Кейле, которая, едва попробовав земной плод, сразу же влюбилась в него.

Леднев даже заподозрил ее в беременности. Но та только отмахнулась от подобных предположений, и он вдруг поймал себя на том, что расстроился по этому поводу. Они давние любовники, но похоже, что ему этого уже мало. Пожалуй, пришла пора сказать ей напрямую.

Понятно, что замуж она не собирается еще лет двадцать, потому что для багрийцев семья — это непременно дети, которые в ее планы пока не входили. Но кто им помешает быть помолвленными? Уж помолвки-то у этих рабовладельцев могут длиться десятилетиями. Ну не хочется ему жить вот так, в полной неопределенности.

— Кстати, Андрей, можешь меня поздравить, — когда они уже шли по длинному коридору, произнес Юрий.

— И с чем же?

— Я сделал Тионе предложение.

— Да ты что!

— Не язви. Сам-то ты уже сколько с Кейлой?

— Я не о том. Земля — вот она. Протяни руку. А там — твоя семья.

— Во-первых, сколько уж лет прошло. Катя давно второй раз вышла замуж. Дети выросли и обзавелись своими семьями. Во-вторых, безопасники устроили так, что я теперь могу оказывать им опосредованную помощь. Не я первый, не я последний. Так что механизм уже отработан.

— Понятно. Ну а Тиона что? — с ехидством поинтересовался Андрей.

— Сказала, что сначала должна испросить разрешение у тебя.

— Ты это сейчас серьезно? — даже остановился Леднев.

— Серьезно, конечно. Забыл? Вы связаны контрактом. И там, между прочим, черным по белому прописан запрет на брак в течение пяти лет.

— Ага. Ясно. Тогда я сначала Кейлу спрошу. Она ведь дипломированный психолог, пусть даст оценку.

Вопрос ни разу не шуточный. Бывшая рабыня должна была для начала пройти адаптационный период и освоиться в роли свободной. Это только в книжках рабам раздают свободу, и те, счастливо повизгивая, сразу же вливаются в общество. На деле они реально не знают, что с ней делать, и им необходима адаптация. Так что вопрос, готова ли Тиона к полностью самостоятельной жизни без ограничений по договору, вовсе не шуточный.

«Кейла, тут такое дело. Похоже, ко мне скоро подойдет Тиона за разрешением на брак», — вызвал он подругу с помощью нейросети.

«И кто форсировал?» — поинтересовалась она.

«Вряд ли она стала бы форсировать и подталкивать Юру, будучи повязанной договором. Похоже, полностью его инициатива. Как только определился со своей семьей, так и решился. Наверное, все не может забыть картинку — Тиона с младенцем на руках».

«Думаешь, правильно было его у нее отбирать и определять в эти ваши ясли?»

«Мне нужен был старший офицер, а не сумасшедшая мамаша».

«Ну и чего тогда спрашиваешь? Если Тиона выйдет замуж, то сразу подумает о ребенке. Скажется багрийское воспитание».

«А может, оно и правильно. Вон сидим тут в праздности. Ну отчего бы и не озаботиться детьми? Так каков твой вердикт?»

«Если считаешь нужным, разрешай. Она полностью адаптировалась».

«Спасибо».

— Ну и что Кейла? — вперив в Андрея внимательный взгляд, поинтересовался Юрий.

В принципе Андрей уже наловчился свободно пользоваться нейросетью, но ему все одно приходится концентрировать на ней свое внимание. А потому определить, когда он зависал в ней, совсем несложно.

— Таможня дает добро. Главное, чтобы твоя подруга действительно обратилась ко мне, а не использовала это как повод, чтобы потянуть время.

— Понял. Спасибо, — озарившись счастливой улыбкой, едва не вскрикнул Бессонов.

И в этот момент раздался сигнал тревоги.

— Внимание, в систему вошли неизвестные корабли общим числом пятьдесят три вымпела. Предположительно военные, — раздался в громкоговорителях голос искина.

Вообще-то необходимости в этом никакой, как и в колоколах громкого боя, потому что информация уже разлетелась посредством сети. Но это даже не дань традициям земного флота. Такие доклады приняты и во Внутренних системах.

«Кайтин, подробный доклад», — тут же запросил Андрей, уже вызывая гравикар.

Корабль большой, а он слишком далеко от капитанского мостика.

«Дистанция — пять астрономических единиц. В настоящий момент наблюдаю пятьдесят три вымпела. Точно классифицировать без активного сканирования не могу. Единственное, что определил: три корабля класса „линкор“. Неизвестные уже просканировали систему и обнаружили наше присутствие».

«Сомневаюсь, что они сунулись сюда без разведки».

«Или были уверены в том, что система пуста».

«Как вариант, — вместе с Юрием устраиваясь в гравикаре, согласился Андрей. — Сколько тебе понадобится времени, чтобы отстыковать док?»

«Двадцать две минуты».

«Приступай».

«Выполняю».

«И просканируй пространство».

«Уже делаю».

«Тиона».

«Я, товарищ капитан третьего ранга».

«Общий сбор, за исключением команды капитана первого ранга Фогеля. Службы и посты оставить в ведении искинов».

Смысла занимать боевые посты попросту не было. Сближение займет в лучшем случае полдня, слишком уж большие расстояния, и без разгона с переходом в подпространство попросту не обойтись.

«Есть».

«Клаус, собирай своих, грузи на курьерский катер, и немедленно убирайтесь на Надежду. Пока будете разгоняться, получите уточненные данные».

«С катером вполне управится и штатный пилот. К тому же он не рассчитан на одиннадцать пассажиров», — возразил немец.

«Мне начхать, что ты там себе думаешь. Здесь командую я, и ты выполнишь приказ. Вывози спецов. Тут и без вас найдется кому драться».

«Но…»

«Клаус, поверь, у меня сейчас хватает забот, чтобы еще и с тобой бодаться».

«Есть».

«Вот это уже совсем другой разговор».

— Много их? — спросил Юрий, едва поняв, что Андрей закончил общение по нейросети.

— Пятьдесят три корабля. Пока без подробностей.

— Что собираешься делать?

— Драться, Юра, что же еще?

— Хм. Ожидаемо.

«Докладываю. Активное сканирование завершено, — появился в канале Кайтин. — Военные корабли Ирианской империи. Линкор, два тяжелых, шесть средних, десять легких крейсеров, десять эсминцев, двадцать фрегатов, четыре корабля обеспечения».

«Принял».

— Лови, — пересылая Юрию данные, произнес Андрей.

— Круто. И как ты собираешься с ними драться? При таких раскладах нас разберут на раз и фамилии не спросят.

— Драться можно всегда. Тем более что уйти нам все одно не дадут.

— Н-да. Пожалуй.

На то, чтобы собрать весь личный состав, потребовалось двадцать пять минут. В связи со строительными работами многие находились вне корабля, а что ни говори, именно это их основная задача.

Стоя перед строем, Андрей окинул взглядом бойцов. Всего лишь три часа назад он точно так же стоял перед ними, и тогда ничто не предвещало беды. А еще он как-то не особо отмечал тот факт, что подавляющее большинство его подчиненных — семнадцати- и восемнадцатилетние мальчишки.

Прикомандированная группа Фогеля отсутствует. Они уже в курьерском катере на пути к Надежде с докладом о случившемся. Ну и о том, что произойдет в ближайшие пятьдесят минут, пока они будут разгоняться под форсажем. Впрочем… Для столь незначительного времени ничего не изменится.

Конечно, фрегаты противника могут успеть прыгнуть к «Кайтину». Но если адмирал не тупица, то делать этого он не станет. Легкие силы вполне могут управиться с линкором, но и потери при этом понесут существенные.

Или ирианцы все же рискнут? Ведь они уже знают, что перед ними «Призрачный рейдер». Серьезная боевая единица, но всего лишь второго поколения. Есть все шансы уничтожить его, понеся минимальные потери или вовсе обойтись без них.

Не суть. Сейчас главное не это.

— Товарищи, в системе появился противник. Именно противник, потому что ирианскому флоту тут делать нечего. И коль скоро их корабли здесь, то вывод напрашивается только один. Они узнали о зарождающемся флоте землян и решили задавить его в зародыше. Я отправил курьерский катер с известием для адмирала Тарасова. Мы уйти не можем. Просто не успеем разогнаться.

Андрей вновь повел взглядом по строю. Растерянность, нерешительность, страх и задор. Адова смесь.

— Я не стану вызывать добровольцев, это лишнее. Все мы давали присягу и выполним свой долг до самой последней капли нашей крови. Но помните, мы деремся не потому, что у нас нет выхода. Он есть всегда. Мы сражаемся, потому что за нами Земля, наши родные и близкие. Земляне, оторвавшиеся от орбиты, угроза их интересам. Вы прекрасно знаете, что Солнечная система соседствует с Океанией, обладающей бесценными ресурсами для Внутренних систем, так что действовать ирианцы будут жестко. Все их рассуждения о цивилизационных ценностях заканчиваются там, где наступает угроза их интересам. Так что, если мы не остановим их здесь, они принесут беду к нам домой.

На лицах большинства появилась отчаянная решимость, но и растерянность со страхом никуда не делись, просто таких бойцов меньшинство. Тех, у кого в глазах задорный блеск, и того меньше, а вот проблем от таких может быть немало. От бесшабашности до беды не так чтобы и далеко.

— Командиры подразделений, ко мне.

Офицеры вышли из строя и, чеканя шаг, выстроились перед ним в одну шеренгу.

— Значит, так, товарищи офицеры. Паникеров и трусов расстреливать на месте. Это мой прямой приказ. Личному составу занять посты согласно боевому расчету, после чего вам прибыть на капитанский мостик для координации действий. Боюсь, что подобный сценарий нами не рассматривался, так что план действий будем верстать на коленке.

Признаться, Андрей понятия не имел, как именно следует действовать. Было бы неплохо, если ирианцы все же решили уничтожить «Кайтин» легкими силами. В этом случае есть хороший шанс нанести им существенные потери. Ну откуда им знать, что вооружение рейдера претерпело глубокую модернизацию? Что же до шкуры, то она и прежде была вполне на уровне, а сейчас благодаря дополнительным конденсаторам энергетический щит стал еще мощнее.

Правда, куда существеннее было бы потрепать их линкоры. Эти представляют наибольшую опасность для флота землян. Вот только сомнительно, что «Кайтин» сможет с ними тягаться даже один на один, потому как серьезно уступает в вооружении.

— Андрей, тебе не кажется, что ты немного торопишься? — поинтересовалась Кейла, сопровождая его на мостик.

— В смысле?

— Ирианцы видят перед собой «Призрачный рейдер». Наблюдают развернутый производственный комплекс. «Кайтин» рассчитан на автономные действия с полным производственным циклом. Как считаешь, за кого они нас принимают?

— А что они вообще тут делают?

— Да что угодно. Узнали о флоте землян и прибыли сюда побряцать оружием, поставить ультиматум и подмять вас под себя, пока вы еще не оперились.

— Им нет нужды это делать. Мы и так знаем, какова мощь империи и что нам нечего им противопоставить. Так что с них хватило бы отправки одного-единственного корабля с посланником.

— Это не Солнечная система, и флот землян базируется не здесь. Может, именно так они и собираются поступить. Зависнут на подходе и отправят посланника, ударят же, только если не удастся договориться, — не сдавалась Кейла.

— То есть ты предлагаешь вступить в переговоры?

— Это самое разумное.

— Хм. Ладно. За спрос в зубы не дают.

Прибыв на мостик, он приказал запросить связь с командующим ирианской эскадрой. Тот с готовностью ответил, не скрывая своего удивления по поводу принадлежности «Призрачного рейдера». Что, в общем-то, и неудивительно. Полувековая страшилка Внутренних систем вдруг оказалась в руках землян.

Андрей понятия не имел, поверил ли адмирал в его короткий рассказ. Зато он категорически отказался покинуть систему, находящуюся в зоне интересов Земли. Мало того, потребовал немедленной сдачи землян. На что, в свою очередь, не мог пойти Леднев.

— Итак, товарищи офицеры, вы все слышали. Какие будут предложения? — спросил Андрей, закончив переговоры с ирианским адмиралом.

«Кайтин» уже избавился от прилепившегося к нему дока с недостроенным буровым фрегатом и взял курс в направлении противника. Но скорость пока так себе. Самое начало разгона. Для прыжка ему требуется десять часов. Форсаж, по обыкновению, уменьшит это время вдвое. Но вот есть ли смысл так ускоряться, совершенно непонятно.

— Драться в таких условиях — это самоубийство. Ирианцы не трусы, но подобные действия не укладываются в их логику, поэтому они, скорее всего, решат, что мы разгоняемся для бегства, — заговорила Тиона. — В этом случае они отправят против нас легкие силы, чтобы сбить наш разгон. Скорее всего, средние крейсера. С меньшей вероятностью — легкие. И сомнительно, чтобы это были эсминцы.

— То есть все корабли они задействовать не будут? — уточнил Андрей.

— Это нецелесообразно. Тем более после того, как мы на «Калуге» наглядно продемонстрировали преимущество современных технологий. Так что предполагаю четыре-пять крейсеров.

— С таким числом мы вполне управимся, — пожав плечами, заметил Юрий.

— Крейсера — это, конечно, хорошо, но нам нужно уничтожить хотя бы один линкор. Тарасову просто нечего противопоставить этим монстрам, — потерев переносицу, возразил Дмитрий.

— Есть способ. Я, конечно, не уверен, но… — начал было Юрий и осекся.

— Это что-то из твоих разработок? — поинтересовался Андрей.

— Да. Я создал одну программу. Помнишь твой разговор с Тионой о брандерах и невозможности попасть ими по кораблю в момент прыжка?

— Разумеется.

— Когда она мне рассказала о твоем интересе, я заинтересовался этим вопросом. Как ты понимаешь, у меня только чисто теоретические выкладки. Но все указывает на то, что это может сработать. Если получится, это будет тот еще бада-бум. Жаль, что наши буровые фрегаты без прыжковых двигателей. Можно было бы запустить их как торпеды.

— Но у нас есть два внутрисистемных фрегата, — вдруг произнес лейтенант Кузнецов, командир одного из них, — нам вполне по силам выполнить эту задачу.

— Что значит — нам? — вздернул бровь Андрей.

— А то и значит. Нельзя отправлять фрегаты без экипажей. Случись промах, и тогда нужно будет вступить в бой.

— С этим справится и искин, пусть и не так эффективно, как с экипажем на борту. Но у фрегата, оказавшегося посреди вражеской эскадры, в любом случае никаких шансов. А вы и так не останетесь без дела, — возразил Андрей.

— Катер! — встрепенулся Юрий. — У нас есть еще курьерский катер. Его можно вернуть. В этом случае мы можем атаковать сразу все три линейных корабля, и тогда у нас появляется шанс разобраться с легкими силами.

— С легкими силами нам не управиться в любом случае. С небольшой частью — еще да. Но даже с десятком легких крейсеров — уже нет, пусть мы и серьезно огрызнемся. Выгорит твоя затея с прыжком или нет, бабка надвое сказала. Катер же должен доставить известие о появлении противника и результатах переговоров.

Андрей сделал паузу. В очередной раз обвел взглядом сосредоточенные лица товарищей и продолжил:

— Итак, товарищи офицеры, объявляю свое решение в общих чертах. Юрий, заливай свою программу в искины фрегатов. Не забудь переслать на катер. Глядишь, еще и пригодится нашим. Далее, начинаем разгон в режиме форсажа. Цель — ирианская эскадра. Наверняка они решат, что мы пытаемся сбежать, и к нам прыгнут крейсера. Разбираемся с этой проблемой. Выводим фрегаты, запускаем их в линкоры противника и прыгаем следом сами.

— Получается, если мы можем прыгнуть к противнику, то можем и уйти. Если выгорит идея с брандерами, то их эскадра сильно ослабнет.

— Ослабнет, это да. Но не настолько, чтобы Тарасов смог от них отбиться.

— Но тогда мы можем ударить им в спину.

— Не успеем. Прыгать нам придется в другую сторону. Разворот. Торможение. Новый разгон. Два прыжка. К моменту нашего прибытия все уже будет практически кончено.

— Но уйти мы все же можем, — констатировал лейтенант Лаберж, командир второго фрегата.

— Если сможем прыгнуть — несомненно. Но мы будем драться, — вперив во француза твердый взгляд, припечатал Андрей.

— Просто предположил, — выставив перед собой руки в примирительном жесте, произнес он.

При этом выглядел так уморительно, что вызвал смех у всех собравшихся. Француз обвел офицеров с нарочитой невозмутимостью и сам же прыснул, присоединяясь к ним.

— Ну что же, посмеялись, и хватит. Вчерне план понятен. Переходим к деталям, — настраивая присутствующих на серьезный лад, произнес Андрей.

— Ракетные установки к бою готовы.

— Артиллерийские установки к бою готовы.

— Средства непосредственной обороны к бою готовы.

— Истребительная эскадра к бою готова.

— Эскадра средних дронов к бою готова.

— Десантный батальон к бою готов.

— Фрегат «Волга» к бою готов.

— Фрегат «Сена» к бою готов.

— Реакторный отсек и аварийная команда к бою готовы.

— Воздух из отсеков откачан. Капитанский мостик к бою готов.

Доклады сыпались один за другим. И несмотря на физически ощущающееся напряжение, голоса звучат ровно и уверенно. Так говорят люди, которые уже что-то для себя решили и от своего не отступятся.

Тиона обернулась кругом, не смотри, что в бронескафандре, и, приложив руку к виску, доложила:

— Товарищ капитан третьего ранга, корабль к бою изготовлен полностью.

— Есть, — коротко бросил Леднев и, опустив руку, сделал символический шаг вперед, обозначая, что принимает командование.

Затем прошел к своему ложементу. Тиона заняла свое место.

— Кайтин, начать разгон в режиме форсажа, — приказал он.

— Выполняю.

До этого ускорение не ощущалось, теперь же понемногу начала появляться перегрузка. Разумеется, до значений легких судов она не дойдет, но и такую ощущать в течение пяти часов кряду — сомнительное удовольствие.

— Доклад по противнику.

Данные хлынули непосредственно через нейросеть, обрабатываясь едва ли не со скоростью компьютера. Вектор разгона ирианской эскадры проходил в стороне от «Кайтина» и в стандартном режиме, за исключением четырех крейсеров, перешедших на форсаж. Эти держали курс непосредственно на рейдер. Определить их классификацию по поколениям не получалось, так как корабли не значились в базе рейдера. Впрочем, никаких сомнений, все четыре — новейшей конструкции.

Вот и ладушки. На нечто подобное они и рассчитывали, поэтому разберутся одним-единственным залпом РБД. Некогда с ними заигрывать, так что врежут кувалдой от всей широкой души. Тем более что экономить боеприпасы в их положении — глупость несусветная.

А еще выказывали прыть два ирианских фрегата. Их курс указывал на все еще разгоняющийся катер землян. Но у ирианцев ничего не получится. Двигатели курьера модернизированы на основе совместных технологий и имеют преимущество в ускорении. Незначительное, но это позволяет достигнуть нужной скорости на форсаже за пятьдесят пять минут против одного часа ровно у самых новейших фрегатов.

Курьер осуществлял регулярные рейсы, обеспечивая связь и обновление данных на серверах сети «Кайтина». Хм. А ведь сегодня его могло тут и не оказаться! И как тогда передать сведения о нападении? Вроде и ставили земляне здесь станцию, но в то же время никто по-настоящему не верил в возможность этого самого нападения. Скорее уж увеличивали свою экспансию. Ну так, на всякий случай, чтобы не складывать все яйца в одну корзину.

Время вышло. Метка катера мигнула и пропала. Вопреки ожиданиям Андрея, фрегаты не прекратили преследование. Еще какое-то время они продолжали разгон, после чего исчезли и их отметки. Одно из двух. Либо они продолжат преследование беглеца, либо теперь выполняют роль передового дозора. Скорее всего, последнее.

Андрей скосил взгляд на Тиону. Улыбнулся и отправил ей уведомление о расторжении контракта. Девушка практически сразу обернулась в его сторону:

— Что это?

— А ты разучилась читать? Ты свободна от всех обязательств по нашему договору.

— Юра?

— А какая разница, — пожал он плечами. — Главное, что ты сама вольна принять решение и объявить об этом Юрию, пока это еще можно сделать.

— У багрийцев принято испрашивать благословение у родителей.

— Предлагаешь тебя удочерить?

— Нет. Но вы могли бы это сделать как мой господин.

— Андрей, Тиона ответила согласием, — вышел на него Бессонов.

— Предлагаешь вас обвенчать?

— Ты не поп, чтобы устраивать венчание. Но ты командир и имеешь право заключить наш брак.

— Кейла, тут у нас намечается бракосочетание, — вызвав девушку в канале, проинформировал ее Андрей.

— Тиона и Юра?

Показалось, или в ее голосе прозвучали нотки разочарования. Он, конечно, не болван и все понимает. Мало того, и сам уже давно не против. Вопрос только в том, а понимает ли до конца она? Проблема выходцев из Внутренних систем состоит в большой продолжительности их жизни, и по их меркам Кейла сейчас — всего лишь ищущий себя подросток, как бы смешно это ни звучало.

Хотя им тут осталось-то… Конечно, их могут и спасти, но вероятность окончательной гибели существенно выше. И уж тем более в их ситуации, когда спасать, быть может, будет попросту некому. Но возможность выжить все же есть. Тем не менее от подобной женитьбы отдает пафосом, а ему этого не хотелось бы.

— Да, именно они.

— Это хорошо сказалось бы на боевом духе экипажа. Свадьба — это всегда шаг в будущее. Глядишь, и обреченности в них поубавится.

— Ну что же, тогда свадьба.

Церемонию провели, не покидая боевых постов. И несмотря на то что жених был в цитадели реакторного блока, а невеста — на капитанском мостике, свадьба возымела должный эффект. Поздравления сыпались как из рога изобилия, а в голосах экипажа слышались веселье, задор и вера в будущее. Бог весть отчего у Андрея появилась именно такая ассоциация, но он чувствовал именно это.

— Внимание! Отряд крейсеров набрал оптимальную скорость для прыжка, — еще через полтора часа последовал доклад Кайтина.

— Экипаж, полная боевая готовность, — тут же скомандовал Андрей.

На этот раз от предварительного запуска ракет Леднев отказался. Он и сам не знал, отчего поступил именно так. Но вот сидело в нем чувство, что не просчитает он ирианских капитанов, а вернее, не угадает, какой именно маневр они предпримут. Хотя мысленно и прикинул, как бы действовал он сам.

Ну что сказать. Хорошо, что не стал рисковать. По всему получалось, что корабли должны были возникнуть перед рейдером, атакуя его со встречного курса, но появились на параллельных курсах, одной группой. До ближайшего судна — три тысячи единиц. И разрыв быстро увеличивался.

Неудачное положение для атаки. Торпеды уже бесполезны, им банально не хватит запаса хода. Остаются только РБД. Впрочем, такой отряд может себе позволить подобное. Каждый из крейсеров в бортовом залпе выдает по четыре ракеты. Вкупе шестнадцать. Чтобы снести энергетический щит рейдера, достаточно шести. Так что с хорошим таким запасом получается.

«Кайтин» атаковал противника еще до того, как тот успел прийти в себя. Впрочем, они еще несколько раз могут оклематься, пока ракеты достигнут их, ну и послать ответную волну. Что, собственно, они и сделали, причем выпустили все до единой РБД. Учитывая то, что ирианцы знают точно, какого поколения «Призрачный рейдер», в успехе они не сомневаются.

Вот только не на тех напали.

— Внимание, операторам РБД распределить цели и быть готовыми перевести ракеты на ручное управление, — отдал команду начальник ракетного вооружения.

Андрей предпочитал не вмешиваться в работу специалистов. В конце концов, это не фрегат и не эсминец. Не следует капитану влезать во все дырки, лишая командиров самостоятельности и инициативы. Ручное управление коллективом до добра не доводит. И поговорка «если хочешь что-то сделать хорошо, сделай это сам» справедлива далеко не всегда. Во всяком случае, для лица начальствующего она точно не годится.

Средства непосредственной обороны рейдера ожили, едва РБД противника оказались в зоне поражения. Леднев только нервно поерзал в ложементе. Непривычно ему как-то сидеть и ничего не делать. Его дело — определять цель, ставить задачи, а потом только осуществлять контроль правильного исполнения приказа и, пока все идет как надо, не мешаться под ногами.

Операторы задействовали все иглометы и противоракеты. Экономить боеприпасы — затея глупее не придумаешь. И результат не заставил себя долго ждать. Вся волна РБД была уничтожена, так и не сумев нанести хоть какой-то урон. Признаться, Андрей не ожидал ничего подобного, несмотря ни на какие испытания. Все же в том, что противник использовал новейшее вооружение, сомневаться не приходилось.

— Товарищ командир, ракетное нападение отбито, — доложил командир средств непосредственной обороны.

Господи, подумать только, японец — и товарищ. Ладно бы китаец. Но этот-то потомок самураев. И смех и грех. А вообще экипаж корабля полностью интернациональный. Причем вовлекать стараются по большей части молодежь и даже детей. На Надежде вообще ясли функционируют.

Насколько объяснили Андрею, руководство проекта запустило обширную программу, согласно которой уже через двадцать лет должна появиться совершенно новая нация — земляне. Не те, сегодняшние, разделенные по национальным признакам, обычаям и вероисповеданиям, а именно земляне, для которых дом не Америка, Россия, Азия или Европа, а планета Земля.

Все четыре крейсера были поражены с первого раза. По одной боеголовке на вымпел оказалось более чем достаточно. Причем настолько, что сомнительно использование этого металлолома даже в качестве запасных частей. Есть такое понятие, как избыточная мощь. Произошедшему же нельзя было дать даже такую характеристику.

Энергетический щит крейсера в среднем выдерживает попадание десятка фугасных торпед. Тут же, учитывая термоядерную боеголовку, одномоментно прилетело сразу сорок.

Вообще ракета большого радиуса действия предназначена для борьбы с линкорами и тяжелыми крейсерами. Корабли классом пониже уже имеют неплохие шансы если не уничтожить ее, то уклониться. Правда, с боеприпасами землян провернуть такой финт — задача не тривиальная. Раньше Леднев знал это в теории, теперь же получил возможность убедиться на практике.

— Противник уничтожен, — доложил командир ракетного вооружения.

— Навигатор?

— Курс и ускорение выдерживаем согласно заданным параметрам. До расчетного времени прыжка — два часа двадцать три минуты. Противник сделать прыжок в нашу строну уже не успеет.

— Принял. «Волга», «Сена», экипажам покинуть корабли, — связавшись с командирами по отдельному каналу, приказал Андрей.

Команды находились на борту на случай боя. Пользы от фрегатов вне корабля куда больше. Но теперь в этом нет никакой необходимости.

— Товарищ капитан третьего ранга, экипаж «Волги» просит разрешения остаться на борту, — произнес в ответ Кузнецов.

— Отказано.

— Командир, ты ведь не рассчитываешь выжить и не веришь в то, что выживет хоть кто-то из нас.

— Ты знаешь, что с сегодняшними технологиями шансы есть даже после гибели. Но только не тогда, когда тебя разрывает на атомы.

— Какие шансы, что разработка Бессонова сработает?

— На этот вопрос не ответит и он сам, — вынужден был признать Леднев.

— Вот именно. А у нас за спиной — Земля. За двадцать лет я рисковал жизнью и за куда меньшее. А так… Если промажем, на борту «Волги» будет полноценный экипаж, и мы еще сможем дать ирианцам ответный бой. Да и на рейдере толку от нас не так чтобы и много. По сути, только под ногами будем путаться.

— Товарищ капитан третьего ранга, экипаж «Сены» также просит разрешения остаться на борту.

— Ладно, парни. Это ваше решение, — после минутного раздумья наконец согласился он.

Фрегаты отстыковались от рейдера и начали самостоятельный разгон. Хотя им и предстояло прыгать практически одновременно с «Кайтина», векторы у каждого корабля были свои, внести же коррективы, когда уже набран полный ход, не сбив подготовку к прыжку, попросту невозможно.

— Не поминайте лихом, — произнес Кузнецов, когда «Волга» уже была готова уйти в подпространство.

— Прощайте, — вторя ему, сказал Лаберж.

— До встречи. Мы скоро, — ответил Андрей.

А что он еще мог сказать? Оба корабля исчезли с экранов мониторов, нырнув в подпространство, а затем прошел доклад об их появлении в непосредственной близости от ирианской эскадры. Жаль. Возможно, разработанная Юрием программа все же даст толчок к созданию брандера. Но сейчас случился промах.

Что там и как, разбираться уже некогда. Время идет, и противник не стоит на месте, а подправить свой курс у «Кайтина» нет никакой возможности. Только вперед.

Легкая эйфория, пробежавшая блаженной волной по всему телу. Отчего-то подумалось о том, что во время повешения казненные испытывают оргазм.

Несколько секунд слепоты, и наконец все системы корабля ожили.

— Кайтин, доложи обстановку, — приказал Андрей, едва ожили мониторы.

— Все системы работают исправно. Щит восстановлен на сто процентов. Противник находится в ста тысячах единиц, дистанция сокращается. Фрегаты «Волга» и «Сена» ведут бой.

Это он и сам видел на голографической карте сканера. Две блохи вертелись как наскипидаренные, и долго им не продержаться. Вокруг них вьются мелкие отметки фрегатов.

— Кайтин, разверни корабль и начинай экстренное торможение маршевыми двигателями.

— Возможны чрезмерные перегрузки.

— Мы потерпим.

— Выполняю.

— Экипажу приготовиться к экстренному торможению.

Пока искин выполнял маневр, дабы сблизиться с противником, фрегаты продолжали бой, причем вели его более чем успешно. Командиры, приготовившиеся распылиться на атомы и выжившие внезапно для самих себя, не растерялись, тут же взяв быка за рога. Причем сумели здраво оценить ситуацию и атаковали легкие крейсера, впечатав им в борта по торпеде с термоядерной боеголовкой. Как результат оба корабля ирианцев сейчас превратились в блеклые отметки и плыли в пространстве беспомощными обломками.

— «Волга», как обстановка? — запросил Леднев у Кузнецова.

— Часть фрегатов прекратила разгон и ополчилась на нас. Пока отбиваемся, но сомневаюсь, что нас хватит надолго. Ага! Так его!

На голограмме Андрей видел иллюстрацию к этому восклицанию в виде поблекшей отметки одного из фрегатов. Однозначно подбит. Следом отличилась и «Сена», уничтожив другой корабль. Но силы все же оказались слишком неравны. Корабли попросту не успевали переварить волны атакующих ракет. Вскоре связь с ними пропала, а их отметки поблекли так же, как до этого метки ирианцев.

Перегрузка наконец навалилась всей своей силой. Причем настолько серьезно, что досталось даже привычному к подобному Ледневу. Кайтин выжимал из двигателей все, на что они способны, выводя корабль на оптимальные для боя вектор и дистанцию.

Вскоре искин достиг поставленной задачи. Андрей приказал прекратить торможение и развернуть корабль, после чего дать полную тягу, вновь выводя двигатели в форсажный режим. И вновь — перегрузка, хотя и поменьше, чем при торможении.

Тем не менее противник продолжал сокращать дистанцию, но Леднева это полностью устраивало. Он ведь не собирался убегать. В идеале, его устроит, если получится уравнять скорости и даже выйти на параллельные курсы. Их сила вовсе не в ракетном вооружении, а в истребителях. Остается только обеспечить условия, в которых они смогут действовать.

— Головной линкор в зоне поражения РБД, — наконец прошел доклад искина.

— БЧ-1, атака головного.

— Есть, — тут же отозвался начальник ракетного вооружения, дублируя команду подчиненным операторам.

Ирианцы их пока достать не могут, им нужно пускать ракеты вдогонку. У «Кайтина» таких сложностей нет, зато есть какое-то время в запасе.

Все четыре ракеты достигли цели, просадив энергетический щит на две трети. Ирианцы быстро его восстановили, разряжая свои конденсаторы, заряд которых быстро не восполнить. Их противоракетная оборона оказалась беспомощной против оружия землян, каким-то образом заполучивших в свои руки «Призрачного рейдера».

Следом за первой волной ушла вторая, с тем же результатом. Две ракеты из третьей волны ирианцам удалось сбить, но оставшаяся пара догрызла-таки силовой щит. Едва линкор его лишился, как в дело вступили две двухорудийные артустановки главного калибра «Кайтина».

Стальные болванки, разогнавшиеся до скорости в несколько тысяч единиц в секунду, практически не оказывают воздействия на силовой щит. В то же время он серьезно гасит их энергию, после чего они оказываются бессильны перед броней. Но когда энергетической защиты нет…

Термоядерный фугас, при всей его мощи, детонирует на поверхности, повреждая в лучшем случае обшивку корпуса. Снаряд же проламывается сквозь броню, пробивает палубы и переборки, оставляя после себя серьезные пробоины и круша все попадающееся на его пути, так что его ущерб несопоставим с ракетой. Спасение от такого обстрела — только в толщине и оптимальных углах броневых листов.

Линкор начал отставать, едва лишившись силовой защиты. Но снаряды продолжали его доставать, ничуть не теряя в скорости и пробивной способности. Десять выстрелов в минуту. Сорок снарядов, из которых цели достигало не более четверти, да еще и какая-то их часть уходила в рикошет. И тем не менее флагману, если это был флагман, доставалось более чем серьезно. Орудия продолжали его обстреливать, даже когда вперед выдвинулись тяжелые крейсера, на которые переключили свое внимание операторы ракетных установок.

Ирианцы уже не думали о прыжке, сосредоточив все свои усилия на «Призраке». Помимо тяжелых левиафанов, на фланги начали выдвигаться и другие крейсера и эсминцы.

Рейдер вырубил маршевые двигатели. Давившая все это время перегрузка тут же отступила. Впрочем, сделано это было всего лишь для того, чтобы корабль мог развернуться и вновь подать на них форсаж, на этот раз используя для торможения. Так что перегрузка навалилась с новой силой. На фоне предстоящего пилотам истребителей это всего лишь цветочки. Куда больше их волнует то, что дистанция все время сокращается, и, когда достигнет оптимальной, им предстоит выйти из-под прикрытия брони и оказаться лицом к лицу с противником в безбрежном пространстве космического холода.

Брант посмотрел на экран монитора, куда транслировалась общая тактическая обстановка. Держать подчиненных в неведении — затея не из лучших. Для большей отдачи с их стороны как раз куда предпочтительней обеспечить свободный доступ. А вот посвящать их в тактические замыслы полезно далеко не всегда. Порой это еще и идет во вред.

Головной линкор уже потерял свой энергетический щит и сейчас получал от орудий «Кайтина». Орудия изрыгали металл с завидной скорострельностью. Им бы еще и точность ракет, тогда вообще все было бы замечательно. Но с этим были определенные сложности.

Справедливости ради, на крейсерах и калибр, и количество орудий побольше. И их орудия вполне способны добросить свои снаряды до «Кайтина». Но пока держится щит, толку от подобной стрельбы никакого. Вот когда дистанция сократится до оптимальной и они смогут задействовать свои РБД, чтобы снести щит, тогда совсем другое дело.

Могло бы показаться странным, что Андрей принял решение начать торможение, тем самым сокращая дистанцию и позволяя противнику задействовать свое вооружение. На деле же все оправданно. Ирианский командующий по достоинству оценил преимущество вооружения землян. По сути, единственное, что они могут предпринять для организации непосредственной обороны, — это плотный заградительный огонь. Да и тот малоэффективен.

В этой ситуации рисковать главными силами было нерационально, в то время как суммарная огневая мощь крейсеров и эсминцев значительно превзойдет их. Сами же корабли обладают куда лучшей маневренностью. Так что преимущество землян — это всего лишь вопрос времени.

Именно из этих соображений Леднев и решил сблизиться с броненосным отрядом, навязывая свой рисунок боя. Не сказать, что это дает «Кайтину» какое-то преимущество, но однозначно позволяет существенно огрызнуться, а не превращаться в мишень.

Чтобы воспрепятствовать быстрому сближению и позволить крейсерам нагнать себя, линкорам нужно было развернуться и использовать маршевые двигатели. Тормозных для быстрого сброса скорости явно недостаточно. Но ирианцы были вынуждены отказаться от этого маневра.

Для сохранивших силовой щит кораблей это вполне приемлемо, но лишившийся его не мог себе позволить подставить противнику корму. Стальные болванки орудийных снарядов — это не ракеты. Им сопла, вырывающиеся из дюз, не страшны. А потому есть все шансы попросту лишиться двигателей. И вовсе не факт, что их удастся починить в данных условиях.

Наконец для ирианцев дистанция сократилась до оптимальной, и они не замедлили открыть огонь. Причем вели его как линкор, так и оба тяжелых крейсера. Повреждения, полученные кораблями, пока что иначе как легкими не назвать.

«Кайтин» выпустил очередную волну РБД в головной линкор — тот, который уже пострадал от орудий. Вреда от артустановок выходит больше, кто бы спорил, только с точностью у них имеются некоторые проблемы.

Разумеется, четырьмя РБД тут не обойтись, такие корабли проектируются с большим запасом прочности. К примеру, астероид можно расколоть несколькими поверхностными ядерными взрывами, а вот с этими монстрами или специально спроектированными станциями такой номер уже не пройдет, во всяком случае, пока не доставишь ядерный заряд за броню. А это еще нужно исхитриться.

Волны РБД, выпущенных с крейсеров, достигли рейдера. Но, как ни массированна была атака, ни одна из ракет так и не достигла цели. Средства непосредственной обороны «Кайтина» удивили даже экипаж. Но следующая атака однозначно будет куда серьезней, и велика вероятность, что полностью с нею разобраться уже не получится.

— Брант, — вызвал его Леднев.

— На связи.

— Скоро твой выход. Наверняка они выпустят навстречу вам свои истребительные эскадрильи.

— Это непременно.

— На средних дронов не рассчитывай, я их придержу для противоракетной обороны.

— Не вопрос. Управимся и так. На этих монстрах — по одной эскадрилье, так что по машинам мы будем в паритете. Учитывая же наше превосходство в вооружении, это и вовсе будет избиением младенцев.

— Торпеды подвесили?

— Разумеется.

— В бою не задействовать, даже если позиция для атаки линкора будет самой что ни на есть благоприятной.

— Не совсем понял.

— Используете их, чтобы помочь нам одним ударом снести щит второго крейсера. Будем брать его на абордаж.

— Ты уверен?

— Я уверен в том, что мы в любом случае обречены. А значит, уйти нужно, нанеся максимальный урон. Задумка в том, чтобы лишить корабль первого щита и высадить десант, пока он не успел подкачать второй. Так что истребители противника нужно будет вынести наглухо и обеспечить прикрытие десанта. На борту крейсера будет не меньше батальона, потери среди наших крайне нежелательны.

— Такой план нельзя реализовать впопыхах.

— Предлагаешь нашим десантникам весь бой просидеть на шлюпочной палубе? Как по мне, так пусть лучше разомнутся. Опять же, каждое отделение понесет с собой торпедную ядерную боеголовку. Если их доставить за броню и расставить в нужных точках, ни один линкор не выстоит. Брант, нужно лечь костьми, но обеспечить десант.

— Н-да. Умри, но сделай, так, командир?

— Как бы пафосно это ни звучало.

— Я все понял, Андрей.

— И еще. Желательно, чтобы огневые точки непосредственной обороны остались невредимыми.

— Ну и задачки ты ставишь!

— Если все сложится как надо, то нам на нем еще и сражаться.

— Да понял я все. Сделаем. Не поручусь, что справимся, но выложимся до конца. Не сомневайся.

— Вот и хорошо. До связи.

Затея Леднева не то что авантюрная — она отдает безумием. Но почему, собственно говоря, и нет? Брант включил командную частоту и обозначил задачу командирам эскадрилий. Пришлось буквально на коленке прорабатывать рисунок боя. Судя по данным сканера, корабли быстро сближаются, а значит, до запуска истребителей времени не так уж много.

— И последнее. В ходе боя с истребителями ни в коем случае не использовать ловушки и ложные цели, — приказал Брант командирам эскадрилий.

— Но ситуация может быть такова… — начал было лейтенант Кусков, командир второй эскадрильи.

— Ситуация однозначно будет такова, что мы станем прикрывать десантные боты, — оборвал его Брант. — Именно это — наша главная задача. Поэтому вы сохраните все имитационные средства, чтобы защитить опекаемые боты.

— А что мы будем делать, когда ловушки и ложные цели закончатся? — поинтересовался Кусков.

— Закроем их собой. Умри, но сделай. Слышали такое выражение, товарищи офицеры?

— А не проще ли нам уничтожить огневые точки крейсера в этом секторе? — вновь подал голос Кусков.

— Огневые точки не трогать ни при каких обстоятельствах. Они еще понадобятся нашему экипажу после захвата крейсера. Еще вопросы? — И сам же ответил: — Вопросов нет. Ставьте задачу личному составу.

И вновь Брант остался не у дел, наблюдая за происходящим со стороны. Он подключался к каналам эскадрилий, контролируя исполнение принятого решения комэсками. Отмечал, что те держатся уверенно и, точно так же как он, одергивают словоохотливых подчиненных. Пилоты у него, конечно, молодняк, кто бы спорил, но командиры все прошли войну, и у них за плечами далеко не одна смертельная схватка. Так что дело свое они знают.

— Эва, — вызвал он командира первой эскадрильи.

— Да, Брант.

— Ну ты как, девочка?

Вообще-то по возрасту она куда старше его, едва ли не в матери годится. Но возраст в условиях систематических регенерационных процедур мало что значит. Жизненный опыт? Это, конечно, да. Но парень за эти годы успел хлебнуть куда больше ее. А уж в плане боевого опыта и говорить не приходится. Ну и помощь Кейлы не ушла в пустоту, а попала на благодатную почву. Молодой человек сильно изменился и повзрослел.

Служебные романы — это, несомненно, зло, но команда Леднева изначально была специфичной. Так что среди них это скорее норма. Вон даже первая супружеская пара появилась, пусть «торжество» состоялось и в не самой лучшей обстановке.

— Если честно, то меня потряхивает, — хмыкнув, ответила она.

— Это нормально. Пройдет, как только покинем борт.

— Знаю. Скорее бы уже, а то это ожидание выматывает.

— Я спросить хотел. Эва, ты выйдешь за меня?

— Брант, а более подходящего момента ты выбрать не мог?

— А чем плох этот?

— Ну-у-у, мы вообще-то собираемся тут погибнуть.

— При современных технологиях однозначность данного утверждения находится под сомнением. Проверено лично и не единожды.

— А ты уверен, что ирианцы озаботятся нашим воскрешением, если разобьют землян?

— Заметь, ты сама сказала: не «когда», а «если». И не затем ли мы тут, чтобы не позволить им этого? Пока у нас неплохо получается.

— Это еще ничего не значит. Несмотря на наши успехи, счет все же не в нашу пользу.

— Если хочешь отказать, тебе придется найти другую причину.

— С чего ты взял, что я хочу отказать?

— Мне так показалось.

— Я согласна. Но только попробуй теперь погибнуть!

— Попробуешь сбежать от меня на тот свет, и я обижусь не меньше, — озаряясь улыбкой, ответил он. — Извини, свяжусь с Димой. Нужно определиться по совместным действиям.

Обсуждение с Дмитрием много времени не заняло. Ну хотя бы потому, что они понятия не имели, как им надлежит действовать. До этого никто и ничего подобного не проворачивал, поэтому Брант просто обозначил, как он видит сопровождение десантных ботов до вражеского корабля. Желтов лишь пожал плечами, заявив, что истребителю виднее, и отключился, чтобы обозначить порядок действий своим пилотам.

Корабли продолжали сближаться. Из второй волны РБД, запущенной со всех трех линейных кораблей, щита достигли две ракеты. Тревожный звоночек. Третью встречал уже рой легких дронов. На этот раз ни одного прорыва заслона не случилось, поэтому ирианцы решили повременить с атаками, пока не подтянутся легкие силы или дистанция не сократится до оптимальной для торпед. Тем более ждать осталось недолго.

— Брант, готов? — вызвал его Андрей.

— Всегда готов, — пряча свое волнение за излишней бравадой, произнес парень.

— Тогда выводи своих и начинай демонстративную атаку подбитого линкора. Это должно выманить их истребители.

— Я все помню, Андрей. Занимайся «Кайтином» и оставь истребители мне.

— Удачи.

— Как у вас говорят, к черту! Внимание, эскадра. Настал наш час. Покажем всем, из какого мы теста! Точка сбора здесь. Стартуем, — делая отметку на галокарте, приказал он.

Хотел было переключиться на персональный канал Ковальской, но потом передумал. Ни к чему эта мелодрама. Бог даст, еще свидятся. А треволнения перед боем… Лишнее это. Но Эва считала иначе.

— Брант, глупо, конечно, говорить, чтобы ты берег себя, когда тут такое. Но ты все же постарайся. И… Я тебя люблю.

— И ты береги себя. До встречи, любимая.

Истребители покидали палубу один за другим, игнорируя силовые лучи. Просто разгонялись и вылетали наружу через широкие ворота ангаров. Минута — и все шестьдесят две машины были уже снаружи.

Эскадрильи быстро собрались в точке сбора и, перестроившись в три колонны, двинулись в сторону подбитого линкора. Разгадать смысл этого маневра не представляло никаких сложностей. Учитывая же преимущество вооружения землян, подпустить их на дистанцию эффективного огня ирианцы не планировали и поспешили выпустить свои эскадрильи.

Землянам, прежде чем начать движение к цели, необходимо было погасить скорость. Они все еще двигались в противоположную от противника сторону. Конечно, имея на порядок меньшую массу, они управились с этим гораздо быстрее рейдера и тем не менее вынуждены были затратить на это какое-то время. Чего не сказать об истребителях ирианцев, вылетавших по ходу движения своих носителей. Так что до столкновения земляне успели преодолеть едва ли треть разделявшего их расстояния.

До этого момента все происходило, как в неспешной игре в шахматы. Вроде огромные скорости, но и расстояния ничуть не уступят, так что перемещение фигур казалось невероятно медленным и тягучим. Однако стоило только эскадрам сойтись, как все тут же завертелось с головокружительной стремительностью боя накоротке.

Бранта буквально трясло от желания окунуться в гущу схватки, вцепиться в противника мертвой хваткой и рвать его на части. Пальцы подрагивали на штурвале. Дыхание непроизвольно участилось. В глазах появился блеск. Это была его стихия. В драке он чувствовал себя как рыба в воде, но в сопровождении своего ведомого он был вынужден держаться над схваткой.

— Ковальская, твоя эскадрилья разбредается, — приметив непорядок, вышел он на связь с Эвой.

— Вижу.

— Ну так сделай что-нибудь!

В общем и целом уже очевидно, что поле боя оставалось за землянами. Ирианцы несли серьезные потери, их силы таяли на глазах. А что тут сказать, когда преимущество в вооружении было подавляющим? Еще до того как сошлись, противник потерял не меньше трети своих машин. Но они все же не собирались сдаваться.

На правом фланге звено ирианцев сумело выскочить из клубка сражающихся. И, судя по всему, собиралось выйти из явно проигранного боя. Вот только оставлять противника у себя за спиной никак нельзя. Задача Бранта — обеспечить максимальную защиту десантных ботов.

— Кусков, направление двадцать, пятнадцать, десять, прорыв неприятеля. Выдели пару машин. Рауль, за мной, — подавая максимальную тягу на маршевые двигатели, приказал Брант.

Ведомый, державшийся в хвосте, повторил маневр своего командира, без раздумий устремившись на превосходящего противника. Брант физически ощутил, как его захватывает эйфория предстоящей схватки.

Едва приметив преследователей, ирианцы сразу же поняли, что маневр с отходом провалился, поэтому развернули машины и бросились в атаку. Они успели по достоинству оценить преимущество вооружения землян, поэтому Бранта атаковали сразу четырьмя РМД, щедро сдобрив их нурсами.

Парень даже одобрительно улыбнулся. Что и говорить, ему льстила такая оценка. Искин захватил две РМД и сосредоточил огонь иглометов сразу на обеих. Несколько секунд, и обе цели были поражены. С оставшейся парой Брант разминулся, закрутив машину и пропустив их буквально впритирку. Переключиться на ведомого ракеты уже не успели. Столь же филигранно американец ушел и от чуть подотставшей волны нурсов.

Зато его ответная атака была поистине убийственной. Пущенные им две РМД без труда нашли свои цели. Столь же результативным оказался и его ведомый. Оставшиеся две машины достали отправленные на помощь пилоты второй эскадрильи.

Едва окунувшись в круговерть боя, Брант вдруг ощутил, что противника перед ним больше нет, отчего даже ощутил разочарование. В считаные секунды провел анализ сложившейся обстановки. Благодаря нейросети все данные подгружались непосредственно в мозг и тут же раскладывались по полочкам.

Все закончилось, так и не успев толком начаться. Даже те, кто был в самой гуще боя, сейчас вынуждены были пережигать вхолостую бурлящий в крови адреналин. Молодые пилоты еще могли воспринимать случившееся как должное, чего не сказать о ветеранах, успевших повоевать во Внутренних системах. Они были, как говорится, потрясены своей смертоносностью.

Это сродни использованию вооружения четвертого поколения против техники второго. Конечно, это не означало, что преимущество землян продлится бесконечно долго. Как только ирианцы заполучат образцы вооружений и программного обеспечения, они научатся противостоять этой напасти. Не сведут эффективность оружия землян к нулю, но и не будут выступать в роли безответных мишеней.

— Брант, как у вас дела? — вызвал его Леднев.

— Ты не поверишь, но мы справились. Уничтожили их всех, потеряв всего лишь четыре машины.

— Молодец. Возьми с полки пирожок. Ты за обстановкой следишь или тебе адреналин в мозг ударил?

— Слежу. Но они еще далеко, — не стал Брант признавать справедливость замечания командира.

А что тут скажешь? Увлекся и проспал старт десанта с «Кайтина». Непростительная оплошность для командира подразделения. Но ведь необязательно посыпать голову пеплом. Можно же просто сделать себе зарубку на память. Глубокую такую зарубку.

— Но и вы ушли в сторону. Пошевеливайтесь.

— Делаем. Эскадра, курс двадцать восемь, двести двенадцать, сто пять. Идем на соединение с десантными ботами.

— Первая эскадрилья, выполняем.

— Вторая эскадрилья, выполняем.

— Третья эскадрилья, выполняем.

С десантом они соединились точно в точке рандеву. Каждый бот прикрывало сразу по две машины. Брант не собирался отсиживаться за спинами товарищей. Там, в бою, оставаться в стороне имело смысл, так как он осуществлял общее руководство. Здесь боя уже не было. Они должны были изображать из себя мишени, и Брант не мог себе позволить спрятаться за чью-то спину.

В расчетное время «Кайтин» выпустил четыре РБД, которые обогнали волну десанта и практически сбили щит крейсера. Дело довершили несколько торпед, пущенных следом с истребителей. Едва запустив их, пилоты заглушили двигатели и вырубили все оборудование. Детонация. И вновь — тяга на маршевые двигатели.

На то, чтобы электроника крейсера справилась с последствиями атаки, а также на восстановление щита потребуется какое-то время. Первыми «очнулись» огневые точки непосредственной обороны. Брант засек сразу три несущиеся в него РМД. Отстрел пары ловушек, когда смерть была уже буквально в паре шагов. Все ракеты увлеклись новой целью.

В следующий раз ракет было гораздо больше. РМД шли волна за волной. Вскоре имитационные средства вышли. Затем пошли в расход обе РМД в противоракетном режиме. Иглометы прибрали еще две ракеты. Три снаряда вспороли правую плоскость короткого крыла, оторвав его напрочь. Получившую дисбаланс машину повело в сторону, но Брант сумел ее выровнять, продолжая прикрывать собой идущий следом бот.

— Командир, в сторону! — выкрикнул ведомый.

Но Брант остался глух к этому призыву, продолжая держаться перед ботом. Со следующими двумя волнами разобрался Рауль, использовав как ракеты, так и ловушки. Не простаивали и его иглометы, снесшие три РМД.

Вот только вечно продолжаться такое везение не могло. Брант видел ту ракету. Он пытался достать ее из игломета, пустил серию нурсов, больше надеясь на чудо, чем на то, что может действительно попасть. Но он даже не подумал отвернуть в сторону, подставляя под удар смешанное отделение десантников из четырех человек и восьми роботов, находящееся у него за спиной.

Брант так и не понял, как и когда именно ракета ударила в прозрачный фонарь истребителя. Последняя его мысль была о том, что он все же не успевает ее достать. А в следующее мгновение фугас разнес кабину, разметав тело пилота, которое не смог защитить даже бронескафандр четвертого поколения.

Десантный бот — неповоротливая машина. Да и не нужна ему маневренность. Его главная задача — доставить к кораблю полное отделение, отягощенное вооружением и снаряжением. Плюс два дроида поддержки, ни разу не миниатюрные боевые машины. Тут уж не до фигур высшего пилотажа. Конечно, не сказать, что он ни на что не годен. Тем не менее и сравнивать его с истребителем или даже модернизированным катером нельзя.

Поэтому боты доставляют десант уже после подавления огневых точек непосредственной обороны, полностью или только в определенном секторе. Но в этот раз вооружение крейсера должно остаться в целостности, чтобы впоследствии послужить захватившим корабль землянам.

Вообще-то авантюра чистой воды. У Дмитрия за спиной уже не один десант. Со всяким доводилось сталкиваться. Противоабордажная команда, составляющая треть от численности десантного подразделения, вполне способна противостоять высадившемуся на борт противнику. Тут же предстоит иметь дело с полным батальоном.

То есть силы обороняющихся примерно на треть будут превосходить нападающих. К тому же это люди, а не бездумные роботы. Впрочем, подразделения землян смешанные. Действия машин будет координировать человек. А живучесть у андроидов повыше, чем у людей. И защита от ЭМИ, едва ли не основного врага роботов, у них значительно лучше разработок Внутренних систем. Бог весть, сколько землянам удастся сохранять преимущество, но сейчас оно несомненное. Эдак, глядишь, они в одиночку еще и всю эскадру причешут!

Ну это Желтова, конечно, занесло. Судя по поступающим данным, несмотря на ввод в оборону средних и легких дронов, дела у «Кайтина» начинают складываться не лучшим образом. Уже подтянулись ирианские легкие силы, и совместная атака привела к прорыву двух РБД. Дистанция стремительно сокращается, чему способствует сам Леднев, и противник вот-вот применит торпеды.

Земляне, кстати, уже ведут обстрел ими. Против бронированных монстров так себе оружие. Поверхностные термоядерные взрывы торпед малоэффективны, хотя какой-то вклад, конечно, вносят. Они были бы куда предпочтительней против легких сил, но крейсера и эсминцы предпочитают держаться на удалении, атакуя рейдер своими РБД.

Волна десантных ботов достигла точки рандеву с истребителями, и те взяли их под свою защиту. Двигаться приходилось в плотном строю, все время удерживая машину за идущей впереди. О маневрировании говорить не приходилось. Даже при неповоротливости бота без предварительной подготовки обеспечить подобную связку попросту нереально. Поэтому они шли строго по прямой.

Возможности, предоставляемые нейросетью, более чем обширны. К примеру, Дмитрий мог получать и обрабатывать информацию сразу с двух мониторов и отслеживать одновременно три канала связи. Большее ему пока было недоступно, но это всего лишь вопрос тренировки. И потом, даже сейчас он мог одновременно выполнять пять действий, тогда как гению Цезарю было подвластно четыре. Правда, тот все же обходился без костылей.

Сначала сбили один истребитель, прикрывавший его шлюпку. Какое-то время их прикрывал второй, но вскоре он израсходовал все средства защиты, а потом был сбит и сам. Пилот бота остался один на один с огневыми точками крейсера. Бледный как полотно семнадцатилетний мальчишка вцепился в штурвал, как утопающий хватается за соломинку.

— Спокойно, Хосе. Это всего лишь виртуальная игрушка. Ты же чемпион роты! Никто не может сравниться с тобой в этом деле. Даже Брант требовал твоего перевода в пилоты.

— Есть, товарищ капитан-лейтенант, — невпопад ответил бразилец.

Сканер зафиксировал приближение сразу двух ракет. Они шли впритирку, четко выдерживая направление на бот. Признаться, Дмитрию стало даже страшно. Не псих же он, в самом-то деле. Имейся возможность перехватить управление, и Желтов это непременно сделал бы. Потому что Хосе пер по прямой как стрела.

Приказать отстрелить ловушки? Нет. Парень не окаменел, он не испуган, наоборот, сосредоточен и деловит. Остается довериться ему. Но черт, страшно же! Дмитрию уже приходилось проходить через гибель. До крайности неприятные ощущения.

Пилот отстрелил одну-единственную ловушку, когда ракеты уже практически достигли цели. Одновременно с этим вырубил маршевые двигатели, и бот полетел по инерции, а перегрузка сменилась невероятной легкостью. Пара стуков сердца, и Дмитрия вновь вдавило в ложемент. Ловушка захватила обе ракеты.

Нет, ну каков, а! На боте — только четыре ловушки. Истребительного прикрытия больше нет. Надежда на иглометы невелика, да и запас игл не бесконечен. Вот парень и расходует имитационные средства с максимальной эффективностью, добавляя седых волос своему командиру.

— Зачет, боец, — нервно сглотнув, произнес Желтов.

— Командира сбили!

Дмитрий непроизвольно сосредоточил свое внимание на отметке Бранта. Она поблекла, что свидетельствовало об уничтожении цели. Насколько серьезно досталось другу, непонятно. Доступа к его телеметрии и уж тем более к бортовому искину у Желтова не было. Но под ложечкой неприятно засосало. Отчего-то подумалось, что на этот раз американец с костлявой не договорится.

— Рауль, прекрати орать. Займи его место, — тут же донесся до Дмитрия голос Эвы.

— Есть.

— Командир первой эскадрильи Ковальская, принимаю командование эскадрой на себя.

Показалось или в ее голосе слышится дрожь? Да кой черт показалось! Ведь перед стартом Брант сообщил, что она согласилась стать его женой. Ну почему все наперекосяк?!

Пока одна часть его натуры предавалась сожалениям и горю, другая продолжала отслеживать обстановку, фиксируя малейшие изменения. Поэтому он не упустил факт появления на поле боя четырех десятков легких и средних дронов. Серьезная проблема, тем более если средние вооружены РМД, что, скорее всего, так и есть.

Одновременно с этим вдруг ожил интерфейс сканера, начавшего выдавать данные о накачке щита крейсера. Им нужно отыграть еще хотя бы несколько секунд, чтобы оказаться на дистанции, когда щит уже не сможет их вытолкнуть или существенно затормозить.

— Огонь по щиту из всех РМД и нурсов, — пока он осмысливал происходящее, отдала команду Ковальская.

Так себе мера, что мертвому припарка, но на какое-то время рост щита затормозит. Совсем незначительно, однако шанс проскочить все же есть. Небольшой, но шанс. А вот истребители, потерявшие уже около половины своего состава, останутся перед противником едва ли не безоружными. Пушки и иглометы в космическом бою на столь высоких скоростях не лучший выбор.

Сомнительно, чтобы пилоты не успели прокрутить все это в своих головах. Со скоростью мышления у них и так все в порядке. Даром, что ли, каждый из них прошел строжайший отбор? А уж при наличии нейросетей оценить обстановку и просчитать последствия они и вовсе могут едва ли не мгновенно. И тем не менее истребители не сомневались ни секунды. К крейсеру устремился целый рой ракет и реактивных снарядов.

Возможно, это было и бесполезно, а быть может, эта капля, упавшая на чашу весов землян, и стала решающей. Но тем не менее у них получилось. Бот Дмитрия тряхнуло так, словно он на огромной скорости влетел на ухабы. Тело, и без того испытывавшее перегрузку, буквально размазало по ложементу, а перед глазами поплыли разноцветные круги.

Но в следующее мгновение все прекратилось. Ну, в сравнении с только что перенесенным. Бот лихо пошел на посадку, развернувшись и врубив на полную маршевые двигатели, гася скорость перед стыковкой. Хосе с филигранной точностью посадил машину в мертвой зоне не только орудия, но и иглометов.

Маневр не из простых, но вполне осуществимый. Разумеется, при условии наличия соответствующих данных. У них они были. Принадлежность корабля к определенной серии была установлена, едва наладился визуальный контакт, как следствие, стали известны и основные параметры. В ходе десантирования были окончательно выявлены все огневые точки. Остальное — дело техники и крепких нервов.

— Напомни мне потом, чтобы я тебе поставил бутылочку коньяку, — удовлетворенно кивнув, произнес Желтов.

— Есть, товарищ капитан-лейтенант.

— Быков, на выход, — скомандовал Желтов, вглядываясь в данные на своем интерфейсе.

Как бы странно это ни звучало, но случившееся до этого было всего лишь началом. Настоящая работа им предстояла только сейчас. Земной поклон истребителям. Они довели до крейсера все боты до единого, правда, сами при этом потеряли тридцать три машины. И что-то подсказывало Желтову, что при этом безвозвратных потерь было подавляющее большинство. И вновь — нехорошие мысли о Бранте.

Пока отделение покидало бот, Дмитрий проверил расположение штурмовых групп. Как ни странно, все были в заданных точках. План, конечно, зачастую живет только до первого выстрела, после чего все летит в тартарары. Но в данном случае за его реализацию было уплачено большой кровью, так что начать десант мог все же от намеченной отправной точки.

— Дроны! — передал в канале пилот, все еще остававшийся в кабине для прикрытия отделения.

Дмитрий едва ступил на броню обшивки корабля, когда была поднята тревога. Укрываясь у стойки бота, он одновременно проанализировал ситуацию по монитору сканера, с которым все еще поддерживал связь, и по тактическому планшету с соответствующими пометками пилота.

Все случилось в одно мгновение. В следующее он уже повернулся в нужную сторону, вскидывая штурмовой игольник. Сам он бесполезен, чего не сказать о подствольном гранатомете. Если только скорость и угол атаки позволят его применить.

Вместе с ним среагировало и остальное отделение. Трое десантников, шесть андроидов и двое дроидов. Они использовали данные с той же эффективностью, а потому слаженно встретили противника.

Легкие дроны вооружены парой иглометов и используются только для непосредственной обороны. Они не способны навредить десантному боту, зато вполне могут разобраться с ракетами или смести с корпуса уже высадившихся десантников.

Стоило только дрону появиться из-за конструктивного выступа брони, как в него тут же ударили иглометы бота. Помощь отделения пилоту не понадобилась, но тут уж, как говорится, лучше перестраховаться.

— Курочкин, давай к шлюзу. Не отвлекайся, — приказал Дмитрий.

Связист, он же спец по электронике, подступился к пульту электронного запора одного из многих аварийных шлюзов и вооружился дешифратором. Земная разработка, по обыкновению, представляющая собой симбиоз технологий. Вообще земляне, внедряющие у себя достижения Внутренних систем, нередко получали ошеломительные результаты, как и в этом конкретном случае. Кодовые замки новейших разработок вскрывались если не на раз, то уж на два — точно.

— Воздух! — когда гермодверь пошла в сторону, вновь поднял тревогу пилот.

— Хосе, покинуть машину, — приказал Дмитрий, уже смещаясь к открытому проему и держа игольник на изготовку.

— Не успею, — коротко бросил пилот.

И тут же ожили его иглометы, которые в принципе не могли навредить этой машине. Они способны сбить ракету или легкий дрон, но не более, если только не случится невероятное.

Дмитрий укрылся за стальной конструкцией и вскинул игольник. Он не мог бросить своего подчиненного, пока был хоть один шанс вырвать его из трудного положения. Едва дрон появился в его секторе, Желтов взял машину на прицел и пустил гранату. Интерфейс тактического шлема вкупе с нейросетью давали ему возможность вести точный огонь. Почти попал. Но только и того, что почти.

Выпущенная же дроном РМД ударила точно в кабину пилота. Безвременная кончина. Без вариантов. Расправившись с ботом, дрон проскочил мимо. И тут же вслед за ним пронесся истребитель землян. Они имели возможность перемещаться в непосредственной близости от корпуса корабля. Летали впритирку и на грани, но при этом выказывали хорошую выучку, продолжая прикрывать десант. Все же из Бранта получился хороший командир и наставник. Два стука сердца, и дрон развалился на куски. Попадание бортовой пушки. Вот только поздно. Желтов дернул щекой и решительно направился к гермодвери переходного шлюза.

Абордаж велся сразу через несколько аварийных выходов. При этом все направления сводились к двум цитаделям — капитанскому мостику и реакторному блоку. Два сердца корабля, вывод из строя каждого из которых гарантировал окончательный выход его из боя.

— Курочкин, что тут у тебя? — поинтересовался Желтов, оказавшись в тесноте переходного тамбура.

Отчего-то подумалось, что если дрон появится сейчас и запустит сюда одну ракету или даст очередь из своей пушки, и все они одномоментно превратятся в фарш. Дурная мысль. А таковые лучше гнать подальше. И без того замахнулись на неподъемное.

Взгляд непроизвольно скользнул к одному из дроидов. Под брюхом восьминогого робота была прикреплена боеголовка торпеды. Не сказать, что ее детонация внутри корабля причинит ему фатальные разрушения, но повреждения будут куда как серьезные. Это факт. Несколько таких зарядов гарантированно выведут корабль из боя. Да что там! Ему потребуется капитальный ремонт. Это если не распределить их по определенным точкам, дабы превратить крейсер в груду металлолома.

— Внутри атмосферы нет. Сейчас… Есть! — радостно проинформировал связист.

— Входим по третьей схеме, — приказал Быков, скосив взгляд на командира.

Пусть он командует батальоном, а с отделением и старшина второй статьи справится. Ну что же, вполне резонное недовольство. Каждый должен заниматься своим делом.

Для начала в приоткрытую дверь влетели две фугасные гранаты. Без повреждения декоративных панелей не обойдется, но это такая мелочь… Капитальные конструкции ничуть не пострадают, не говоря уж о силовом каркасе. Ему такие взрывы, что слону дробина, чего не сказать о противнике, если таковой там окажется. Ну и, чтобы сдобрить пилюлю, по три ЭМИ- и иглогранаты, вполне стандартные, внутрисистемные. Ничего более весомого изобрести у землян пока не получилось, как, впрочем, и с фугасами.

Следом за разрывами, как говорится, сквозь дым и пламя, образно, конечно, выдвинулся дроид в сопровождении андроидов. Действовали они не просто по отработанным алгоритмам, а грамотно, как опытные ветераны, выказывая завидную сноровку и навыки.

А вот это уже вполне в духе землян, сующих свой нос куда не следует. В смысле им удалось развить метод Бессонова и не просто получать полный доступ к искинам роботов, но и копировать их базу опыта. Теперь каждый сошедший с конвейера андроид или дроид стоял вровень с ветеранами «Кайтина».

Технический коридор оказался пуст. Повернули направо. В авангарде дроид, далее — шесть андроидов, трое из которых — со щитами наперевес. Дмитрий — с командиром отделения. В арьергарде двое десантников и второй дроид, тот, что с боеголовкой. В качестве средства разведки — летающие глаза. Гравитация на корабле сохраняется, так что мячики для этой роли вполне подходят.

Конечно, можно попробовать воспользоваться и умениями Курочкина. Шансы на то, что ему удастся взломать систему безопасности и подключиться к видеосенсорам, высоки. Но на это в любом случае понадобится время, а с ним-то у них как раз полный швах.

Едва глаз, двигавшийся впереди, выскочил из-за поворота, как по нему тут же открыли огонь. Продержался он не больше трех секунд. Впрочем, этого оказалось достаточно, чтобы рассмотреть полуотделение, перегородившее коридор. Перед землянами встало два вопроса. Первый — как их выбить с занимаемой позиции, и второй — куда подевалась другая половина отделения.

Дмитрий скосил взгляд на старшину. Тот и не думал тушеваться, без заминки начав отдавать приказы. Андроиды поспешили навешать на конечности дроида все три штурмовых щита. Подвижность восьминогой машины, конечно, пострадала, не без того. Зато, выставив в бойницу ствол игломета, дроид тут же превратился в натуральный танк.

Не будь до ирианцев шестьдесят два метра, и можно было бы забросать их гранатами, выставив их запалы на двойной удар. Но защитники корабля об этом прекрасно знали, а потому предпочли занять позицию подальше. Теперь добросить до них гранаты получилось бы только в случае невесомости. Но гравитация была в полном порядке.

Пока отделение готовилось к прямому штурму, Курочкин вскрыл панель щитовой. Подключив свой мобильный искин, он приступил к взлому корабельной сети. Не факт, что преуспеет, но не стоять же сложа руки. Второй боец сканировал коридор на предмет видеосенсоров и начал их старательно расстреливать, лишая обороняющихся картинки.

Тем временем Дмитрий попытался связаться с другими группами. Бесполезно. Обороняющиеся исправно глушили посторонние сигналы. Для надежной связи не помешает доступ к сети ретрансляторов или можно обеспечить связь с помощью таковых на десантных ботах. Вот только, похоже, практически все машины уничтожены. Слишком уж у них в этот раз специфичные условия десантирования.

— Есть. Я подключился, — обрадованным голосом сообщил Курочкин.

На тактическом интерфейсе шлема тут же появились схема корабля и отметка с их местоположением.

— Что думаешь, Быков? — поинтересовался Дмитрий.

— А чего тут думать? Часть отделения перекрыла основной технический коридор. Вторая выдвинулась через кабельную шахту и выйдет нам в тыл, — указывая на декоративную панель, ответил старшина.

Если не знать, что здесь есть выход, то визуально его не обнаружить. А тем не менее за этой панелью находится массивная гермодверь в трубу, выполненную из броневой стали. Бесперебойная подача энергии — это одна из главных составляющих живучести корабля. Так что кабель-каналы защищают куда как серьезно. Правда, для дроидов там будет настолько тесно, что они смогут перемещаться не просто бочком, но еще и на брюхе.

— Сможешь подключиться к видеосенсорам? — поинтересовался старшина у связиста.

— Попробую.

— Время, старшина. Начинай штурм. Я и Курочкин в сопровождении дроида присмотрим за этой лазейкой, — все же вмешался Дмитрий.

— Есть, товарищ командир. Внимание, отделение, действуем по схеме десять. Вперед.

Дроид в полуприсяде боком выдвинулся из-за укрытия, тут же подвергшись обстрелу из игломета, иглы которого щиты отразили без проблем. А вот ударившие следом плазменные гранаты доставили атакующим серьезные проблемы. Два огненных шара прожгли в щитах дыры диаметром сантиметров в тридцать.

Кроме того, досталось конечностям дроида. Не помогли и броневые щитки. Один манипулятор пострадал лишь частично, плазма прожгла его наполовину. А вот на втором повредило сустав. Не сказать, что многоногая машина потеряла подвижность, но конечность заклинило в согнутом положении, и проблем с маневренностью не избежать.

Тем временем укрывшиеся за дроидом андроиды выстрелили двумя фугасными гранатами. И удачно. Одно попадание пришлось в щит, и десантник, несмотря на защиту бронескафандра, вывалился из строя. Второе пришлось точно в дроида. Фугас не смог повредить его, лобовая броня выдержала, однако электронику встряхнуло изрядно, отчего робот оказался дезориентирован и на какое-то время беспомощен.

Дроид землян открыл огонь, целясь в образовавшуюся брешь и снеся сразу двоих бойцов. Их скафандры не могли противостоять столь серьезному оружию. Развивая успех, из-за угла появились остальные бойцы отделения, перешедшие в наступление на оказывающих разрозненное сопротивление оставшихся двоих десантников и по ходу добивая из гранатомета уже практически пришедшего в себя дроида.

Тем временем Курочкин и Желтов приладили напротив обнаруженной двери плазменную мину и двинулись следом за товарищами. Впрочем, уйти далеко у них не получилось. Они едва только завернули за угол, как сзади полыхнула вспышка.

Дмитрий без раздумий отдал приказ дроиду возвращаться и сам же вместе со связистом поспешил выполнить этот приказ. Впрочем, драться там было уже не с кем. Как, впрочем, и добивать. Тесное помещение — и мощный заряд мины. Адова смесь. Металл оплавился, а людей в бронескафандрах буквально выжгло. Не полностью, но оживить останки уже не представлялось возможным даже для продвинутой медицины Внутренних систем.

Проходя мимо перебитого заслона, бойцы подхватили пару щитов, которые по большому счету остались целыми. Десантника, в щит которому ударил фугас, только контузило. Его походя добил уже старшина.

Дмитрий и не подумал делать ему замечание. На войне как на войне. Брать пленных они не могли. А то, что в голову… Вообще-то эти ублюдки пришли сюда не уговаривать землян вести себя смирно. Желтов ничуть не удивится, если у них есть приказ о геноциде. Глядишь, потом еще себя и спасителями выставили бы.

Со следующим заслоном им пришлось несладко. Дроида-подранка ирианцы все же добили. Во время прорыва земляне лишились еще и трех андроидов. Потом на них навалились сразу с двух сторон, и отделение было вынуждено перейти в глухую оборону. Там-то им и пришел бы конец, если бы Курочкин все же не сумел докричаться до одной из групп. Те поспешили на помощь своему командиру. Удара в спину ирианцы явно не ожидали.

Бой шел по всему кораблю. Местом схватки становились коридоры, переходы, лестничные клетки и даже целые отсеки. Несмотря на явное численное превосходство ирианцев, земляне все же постепенно брали верх.

Русские, поляки, немцы, японцы, американцы, мексиканцы, полный интернационал, и сейчас они сражались уже не за Землю, не за родных и близких. Они дрались с обреченной решимостью человека, идущего умирать и жаждущего только одного — напоследок непременно вцепиться в глотку врагу…

Курочкин подключил к панели массивной бронированной двери свой мобильный искин. Десантники тем временем оттаскивали от нее ирианские трупы. Нужно отдать должное, противник дрался до последнего, но и земляне шли в атаку, невзирая на потери.

Ситуация начала меняться. Численный перевес и отсутствие превосходства землян в вооружении все же сказали свое слово. Первая растерянность прошла, диспозиция противника определена, и ирианцы постепенно начали брать верх. Так, подразделения, направлявшиеся к реакторному блоку, зажали в одном из отсеков, лишив какой-либо маневренности.

Сейчас не меньше роты ирианцев стягивалось к капитанскому мостику, над дверью которого колдует Курочкин. При Дмитрии осталось только двадцать два человека. Все роботы уже приказали долго жить, за исключением хромоножки-дроида на пяти конечностях и с термоядерной боеголовкой под брюхом. Четыре заряда с выставленными таймерами земляне спрятали в укромных уголках, так что ирианцам придется изрядно потрудиться, чтобы их найти. Этот же надлежало пронести в цитадель.

Непосредственно с Желтовым четверо бойцов. Остальные перекрыли коридор, готовясь дать последний и решительный бой. Лечь костьми, но не пропустить врага, пока командир не захватит капитанский мостик или не уничтожит его термоядерным взрывом.

— Готово, — удовлетворенно ответил Курочкин.

Как по команде, гермодверь из толстой броневой стали пошла в сторону, открывая проем. Едва там образовалась щель, как десантники забросили в нее сразу несколько гранат. В ход пошло все, что только нашлось под рукой. И это были уже не их боеприпасы, а трофейные, снятые с павших врагов и с их разбитых дроидов.

За дверью засверкало. Взрывов не слышно ввиду отсутствия атмосферы. Цитадель выполнена из настолько массивной брони, что не передавалась даже дрожь от разрывов. Слишком уж они были легковесны для такой глыбы.

Наконец дверь отошла настолько, что в нее можно было протиснуться, и один из десантников рыбкой юркнул внутрь. Делая кувырок и уходя в перекат, он полоснул длинной очередью по находящимся внутри флотским. По нему так же вели огонь, внутри оказались сразу трое десантников. Но ирианцы совершили ошибку. Да, им удалось расстрелять прыткого сумасшедшего. Но, отвлекшись на него, они на долю секунды упустили из виду ворвавшихся следом. Эта малость оказалась для них фатальной. Земляне в момент расстреляли всех находящихся внутри и начали с наиболее опасных.

Курочкин рванулся было следом, но Дмитрий удержал его, схватив за плечо. Это последний связист, имевшийся в распоряжении Желтова, а специалист ему еще понадобится. Во всяком случае, Дмитрий очень на это надеялся. И когда последовал доклад о зачистке помещения, озарился счастливой улыбкой. Все же понадобится. Еще как понадобится!

— Давай, Курочкин. Нам нужен этот крейсер.

— Есть.

Парень подхватил подсумок с мобильным искином и ступил на капитанский мостик. Капитан корабля был мертвее мертвого, но прошли те времена, когда нужно было как-то изгаляться для того, чтобы выудить информацию из персонального искина. Корабельный все еще недоступен для взлома, но с персональным договориться теперь не так сложно.

По отсекам разнесся сигнал тревоги, сообщающий о том, что процесс самоликвидации запущен. Всему персоналу корабля рекомендовалось покинуть корабль. Вообще-то пускаться в бега по первому сигналу глупость несусветная. Всем известно, что отменить этот процесс не так уж и трудно, и мусорщики в этом преуспели уже давно. Поэтому ирианцы и не подумали эвакуироваться. Вместо этого они всей массой навалились на обороняющих коридор, чтобы прорваться к цитадели и отбить ее.

Дмитрий с удовлетворенной улыбкой наблюдал за тем, как Курочкин корпит над персональным искином командира крейсера. Еще немного, и все коды будут у них в кармане. Не может быть, чтобы этот высокий чин держал их все в голове. Слишком большой массив информации, и без персонального помощника просто не обойтись.

Курочкин все еще занимался с искином, когда за его спиной вдруг зашевелился ирианский десантник. И как только его просмотрели! Ведь провели же контроль! Но, похоже, ирианцу повезло. Рука уже вскинула штурмовой игольник, ствол которого был направлен на связиста. Человека, навыки которого, а значит, и жизнь, сейчас куда важнее.

На принятие решения — только полстука сердца. Дмитрий отбросил стоявшего перед ним десантника в сторону за мгновение до того, как в его забрало ударил поток игл. И это было последнее, что он успел осознать.

— Щит восстановлен на тридцать два процента от нормы. Конденсаторы пусты. — Доклад оператора прозвучал как приговор.

«Кайтин» эффективно противостоял обстрелу со стороны противника. Средства непосредственной обороны работали как часы. Признаться, результаты превосходили все расчеты аналитиков. Конечно, рейдер, по сути, корабль-матка, и его нельзя сравнивать с другими линкорами. Если огневых точек у него где-то даже и меньше, то по количеству дронов он имел неоспоримое преимущество.

Сто двадцать средних и легких аппаратов — это куда как весомо. Правда, с каждой детонацией на щите ядерных фугасов гибнут и эти машины, что просто неизбежно. Но в любом случае другой корабль при такой интенсивности обстрела уже разнесли бы на части. «Кайтин» же продолжал держаться и даже еще не растерял свой щит. Причем вполне стандартный — конденсаторы могли обеспечить только одну дополнительную подкачку.

Андрей отчего-то решил, что нет никаких причин для паранойи и устройства избыточного количества конденсаторов. Уж больно они объемные. А в случае линкора — так и вовсе до неприличия. Тем более в их случае, когда каждый кубический метр нужно использовать наиболее рационально, причем не для войны, а для строительства станции.

— Что Желтов? — поинтересовался Леднев.

— Пока молчит, — тут же откликнулся офицер связи.

Н-да. Плохо. Намеченный для захвата крейсер продолжает обстрел рейдера. Как, впрочем, и линкоры. Конечно, второму крейсеру досталось неслабо, но артиллерия «Кайтина» все же не шла ни в какое сравнение с крупным калибром новейших кораблей. Так что пока противник стоически переносил обстрел, даже сдобренный торпедным огнем. Кстати, сейчас и ирианцы задействуют торпеды, и тогда землянам небо в овчинку покажется.

— Перенести огонь РБД на крейсера.

Ракет осталось только четыре. Последний залп. Если повезет, минус четыре вымпела. Хотя-а-а… Как показывает практика, это если противнику повезет, то кто-то из них избежит гибели.

Очередная волна ракет. Мало того что к линкорам присоединились крейсера, так еще в дело вступили и торпеды. Большая огневая мощь и серьезно прореженные дроны. Остатки щита слетели как по мановению волшебной палочки. Тут же посыпались доклады о повреждениях и выходе из строя различного оборудования, огневых точек и дронов.

— Заклинило первую башню главного калибра.

А вот это уже совсем плохо. Орудийные установки сейчас главная их сила, тем более после запуска последних РБД. Правда, процент попаданий оставляет желать лучшего, а теперь упадет еще больше.

И тут прилетел привет сразу от двух линкоров. «Кайтин» вздрогнул всем корпусом от столкновения со стальными болванками нешуточного калибра на огромной скорости. Они без труда прошивали внешнюю броню, переборки и палубы, испаряя сталь и оставляя после себя пробоины, превышающие диаметр снарядов в десятки раз.

И вновь посыпался вал докладов о повреждениях. Но голоса людей звучат спокойно. Нет и намека на панику. Возможно, причина в том, что, несмотря на серьезную встряску, происходящее воспринимается как нечто постороннее. Смерть и разрушения где-то там, а здесь все как прежде. Удобные ложементы, многочисленные мониторы и деловитая суета. Словно компьютерная игра.

Разумеется, не обошлось без гибели членов экипажа, но это всего лишь сухие цифры статистики. Раненых нет. А потому эфир не разрывают крики, стенания, мольбы и проклятия.

Стоп! В обстреле принимали участие только два линкора. Орудия тяжелого крейсера, намеченного для захвата, хранили молчание. Вот и сейчас появилась очередная волна ракет, но не с его борта.

На этот раз от взрывов фугасов «Кайтина» тряхнуло так, что, будь Андрей сейчас вне ложемента, он вряд ли удержался бы на ногах. От средств непосредственной обороны мало что осталось, а потому досталось кораблю более чем серьезно. Вновь — шквал докладов о повреждениях. Звучит все настолько угрожающе, что Ледневым овладело полное ощущение непременной гибели корабля.

А тем временем искин сообщает о шестидесятидвухпроцентной боеспособности рейдера. Мало того, Тиона не теряет времени даром: управляя дроидами аварийной команды, она сумела починить артустановку, и оба орудия первой башни уже изрыгнули очередную порцию высоколегированной стали.

Правда, уже со следующим попаданием боеспособность просела на пару процентов. Ядерным фугасом были повреждены сразу три дрона, а проломившиеся сквозь броню снаряды вывели из строя две огневые точки.

— Сообщение с крейсера «Ингер», — начал доклад офицер связи. — Капитанский мостик захвачен. Контроль над головным искином установлен. Реакторный блок пока под контролем противника. Примерно половина ирианских десантников все еще боеспособна, однако они полностью лишились средств поддержки. Потери среди них все еще увеличиваются ввиду перехвата управления над дроидами. К приему гостей готовы.

— Кто доложил? — поинтересовался Леднев.

— Старшина второй статьи Быков.

— Что с капитан-лейтенантом Желтовым?

— Погиб.

Ч-черт! Да что же это такое! Сначала Брант, теперь вот Дима. С первым вообще все худо. Прямое попадание РМД в фонарь. Насколько серьезно здесь, уточнять не стал. Не время предаваться горю и рвать на себе волосы, хотя и есть от чего. Рейдер мог уйти, но Андрей решил принять бой, а потому именно на нем ответственность за гибель друзей. И не только за их.

— Внимание, сближение с «Ингером». Приготовиться к эвакуации на его борт.

Андрей тянул, сколько было возможно, максимально сокращая разрыв между кораблями. Чем меньше они будут болтаться в космосе, тем больше шансов добраться до другого судна. Разумеется, это ничуть не гарантировало спасение, но, по крайней мере, они смогут продолжить драться.

— Если вы собираетесь перебраться на другой корабль, то сейчас самое время, — сообщил Кайтин, вышедший с ним на связь по командному каналу.

Произнес это старый искин с нескрываемыми грустью и сожалением, что ничуть не удивило Андрея. Искусственный интеллект не ведает страха и сомнения, а потому выполнит любой самоубийственный приказ, но это вовсе не мешает ему сожалеть об упущенных возможностях. Ведь его логические цепочки говорят о том, что он мог бы еще много чего совершить, если бы не этот, по сути, бессмысленный бой. Они не могли его выиграть ни при каких обстоятельствах. К тому же одно отступление — это не проигранная война.

— Кейла, в капитанский катер, — отдав приказ на эвакуацию, произнес Дмитрий, вскидывая свой неизменный карабин.

— Как скажешь.

В этот момент корабль в очередной раз тряхнуло от нескольких прямых попаданий. У Дмитрия едва не ушла из-под ног палуба. Пришлось хвататься за спинку ложемента. Кейла, уже поднявшаяся на ноги, держалась за поручни. Наконец тряска прошла, и они направились к выходу. Следом двинулись двое десантников, неизменный эскорт командира корабля. Мостик вообще и командир в частности всегда должны быть под охраной.

Дежурившее у гермодвери отделение покинуло свой пост в направлении шлюпочной палубы. Их задача — обеспечить охрану и сопровождение экипажа на боевые посты уже на вражеском корабле. Хотя все специалисты облачены в бронескафандры и вооружены по штатному расписанию, Андрей был уверен: охрана не будет лишней. Ирианские десантники на «Ингере» все еще продолжают драться, и что ждет на борту крейсера землян, доподлинно никто не знает.

Пока добирались до катера, «Кайтин» успел получить еще несколько попаданий. Несмотря на огромную массу корабля, каждое из них отдавалось не только дрожью, но и встряской, причем далеко не только от артиллерийских снарядов. Все же силовое поле серьезно гасит энергию взрыва. Андрею даже пришлось пару раз поддержать Кейлу, чтобы она не упала. Отчего-то припомнились фантастические космические боевики. Все же зерно истины там присутствовало.

Катер представлял собой небольшое четырехместное суденышко. Рассчитан на пассажиров в легких скафандрах, так что им пришлось хорошенько потесниться, прежде чем удалось разместиться. Вообще-то так себе средство спасения. Это скорее разъездной транспорт, лишенный какого бы то ни было вооружения. Однако Андрей ставил на скорость и маневренность, чем суденышко обладало в должной мере.

— Эва, как у вас дела? Готовы нас прикрыть? — запросил он Ковальскую.

— В строю двадцать три машины. Боеприпасов практически нет. Но мы сделаем все, что только возможно, — отозвалась она.

— Не сомневаюсь.

Еще бы ему сомневаться после того, что истребители уже сделали, сопровождая десант. Сейчас им выпадает та же роль. И вроде как огневые точки «Ингера» контролируют земляне, но есть средние дроны двух дредноутов, которые в бою еще не участвовали. Истребители же не успели восполнить свой боекомплект. Увы, но попросту не было возможности.

— Кайтин, ждем сигнала, — как только все шлюпки доложили о готовности, связался с искином Андрей.

В этот момент палуба в очередной раз пошла ходуном, а катер изрядно тряхнуло.

— Стартуйте, — сразу после этого послышалась команда искина.

Оказаться под воздействием ЭМИ от термоядерного взрыва с запущенными маршевыми двигателями — это все равно что лишиться их. В лучшем случае — на время. В худшем — окончательно.

Несколько шлюпок отделились от корабля и взяли направление на крейсер. Ирианцы словно ждали этого, выпустив против них средних дронов сразу с обоих линкоров. Истребители, получившие возможность беспрепятственно выйти из-под защитного поля «Ингера», рванули им наперерез.

— Быков, ответьте командиру.

— На связи старшина второй статьи Быков, — отозвался тот.

— Что у вас с реакторным блоком? Ты понимаешь, что без него корабль безоружен?

— Так точно. Мы влезли в мозги дронов и автоматических блоков иглометов. Защитников перебили, но персонал внутри не собирается сдаваться. С кодовым запором никаких сложностей, но они заклинили механический. Сейчас взрезаем. Одна надежда, что они не рванут реактор.

— Это было бы нежелательно. Что с приемом на борт экипажа?

— Даю посадочный луч.

— Вижу.

— Может, открыть огонь по линкорам? У нас хорошая позиция.

— Занимайтесь своим делом. О вооружении позаботятся специалисты. У вас не та выучка. Сейчас ирианцы полагают, что вы захватили мостик и сумели заблокировать вооружение, но не контролируете его. Вот так пусть и остается.

— Есть.

Тем временем ситуация изменилась, и далеко не в лучшую строну. Средние дроны, вооруженные РМД, подошли слишком близко к шлюпкам, и в этот момент на них навалились истребители. Сразу три дрона развалились на части. Еще один полетел в неизвестном направлении, закручивая спираль.

Бой накоротке, что говорится, впечатлял и завораживал. Благодаря сенсорам Андрей мог себе позволить рассмотреть все в деталях, а подключившись к каналу эскадры, что ничуть не мешало ему управлять катером, еще и отслеживать переговоры. Он слышал, как земные мальчишки и девчонки, практически безоружные и уступающие численно, дрались с отчаянной решимостью, поминая мать и вспоминая мамочку.

Дроны выбывали из боя один за другим. Несмотря на использование против них РМД, истребители убывали гораздо реже, но их число все же таяло. Далеко не все могли противопоставить электронике свое пилотское мастерство.

Андрею же оставалось только впечатывать происходящее в свой мозг, чтобы помнить до последнего мига. Пусть и осталось ему недолго, и забыть он в принципе теперь ничего не может.

— Командир, у меня кончились снаряды, — услышал он доклад одного из пилотов.

— На таран, пся крев, — коротко и как-то буднично бросила Эва.

— Есть, — в том же духе ответил парень.

Снаряды вышли, и пилоты один за другим начали таранить дроны. Порой получалось так, что кабина, она же спасательная капсула оставалась целой. Но зачастую пилот не мог выжить по определению, и насколько окончательна его гибель, сейчас установить не представлялось возможным.

В этой кутерьме Андрей все же сумел отыскать истребитель Эвы. Ну что тут сказать… Она значительно превзошла Леднева, да, пожалуй, и Бранта, или просто была в ударе. Что она вытворяла!..

Первого дрона она протаранила левой плоскостью, вырвав ее по основание. Машину было закрутило, но Эва вывела ее из неуправляемого то ли штопора, то ли вентилятора. Выровняла, развернула и атаковала следующего, на этот раз — правой плоскостью. Вновь — непонятная фигура не пойми какого пилотажа. И снова она сумела урезонить свою «птичку», но только для того, чтобы настигнуть третьего дрона, которого протаранила носом. Обе машины разметало на куски.

— Как лебеди, — вдруг произнесла Кейла.

— Что? — удивился Андрей.

— Я читала о ваших земных птицах, символизирующих любовь.

— А при чем тут лебеди?

— Перед самым боем Брант сделал ей предложение, и Эва ответила согласием. Она не удержалась, сообщила мне об этом.

— Надо же. А он мне не сказал.

— Возможно, ревновал, так как знал, что вы когда-то были любовниками.

— И что это меняет?

— Ничего. Но ему нужно было время и небольшая помощь.

Андрей предпочел промолчать, сосредоточившись на управлении катером. Да и нечего говорить. Каждый из них сейчас выполняет свой долг, так, как может, и так, как он его видит.

Угроза атаки дронов миновала. В строю осталось только три истребителя, которые присоединились к группе шлюпок. Десантники готовили встречу и дали посадочный луч на истребительную палубу. Боеприпасы землян совместимы с ирианскими. Отличается только электроника, что не мешает использовать их в бою, пусть и с меньшей эффективностью.

Тем временем «Кайтин» практически потерял ход. Пара снарядов угодила в маршевый двигатель, выведя его из строя. Двигаться еще получалось, используя маневровые двигатели для поправок направления и сильно рыская по курсу. На корабль продолжали сыпаться один удар за другим, но старый искин упорно продолжал сопротивление.

В ангаре их встречало отделение десантников, сборная солянка из одиннадцати человек и одного дроида. Роботы вообще погибали один за одним, используемые на острие удара.

— Товарищ капитан третьего ранга, старшина первой статьи Егоров, обеспечиваем прием транспорта с «Кайтина».

— Как обстановка?

— Мы контролируем подходы к этой палубе, реакторный отсек и капитанский мостик. Все остальное — в руках ирианцев. Мы, конечно, их проредили, когда напустили роботов и оружейные модули. Но они быстро справились с этой напастью, и сейчас преимущество опять на их стороне.

— Та-а-ак. То есть на капитанский мостик нам придется прорываться.

— Так точно.

— Понятно. Тогда прикрываете ангар, пока пилоты не снарядят своих «птичек», а там сориентируемся по обстановке. Связь — по корабельной сети?

— Так точно, мы ее полностью контролируем.

— Вот и ладно. Выполнять.

— Есть.

— Старшина Гарбуз.

— Я, — тут же отозвался в канале командир противоабордажного взвода.

— На мостик будем прорываться. Бери своих и начинай очищать путь. За тылами и мы присмотрим.

— Не стоит, товарищ капитан третьего ранга. Каждый должен заниматься своим делом. Полный взвод со средствами поддержки — для этих условий это серьезно. Так что одно отделение пущу в арьергарде. Ваша работа начнется после.

— Добро, старшина. Командуй.

— Есть.

На мостик и впрямь пришлось пробиваться с боем. Причем дрались ирианцы умело и упорно. Пока добрались до места, потеряли половину роботов, которые, по обыкновению, выступали на острие.

По «Ингеру» пока не выпустили ни одной ракеты. А значит, ирианский адмирал все еще надеялся на то, что земляне не получили доступ к вооружению. Слишком уж ирианцы уверовали в то, что искины взломать невозможно. В принципе не без оснований.

Ну что тут сказать. С одной стороны, голь на выдумку хитра. С другой — слишком уж они пренебрежительно относились к землянам, а те преподнесли неприятный сюрприз.

Команда распределялась по боевым постам так привычно и быстро, словно это был их корабль. Ничего удивительного. Пока летели, успели изучить сведения, переданные с практически захваченного корабля.

Юра со своими механиками остался снаружи, усилив десантников, прикрывавших подступы к цитадели, которая сразу же отгородилась от внешнего мира могучей гермодверью. Тиона стояла у проема, пока она окончательно не разделила влюбленных. Андрей даже подумал о том, что ему еще повезло. Вон она, Кейла, устроилась на месте пилота и готовится дать тягу на маршевые двигатели.

Леднев направился было к командирскому ложементу, но, осмотревшись, замер. Погибших членов экипажа сложили у стены рядом с входом. Чуть в стороне лежали два тела в бронескафандрах. Один — рядовой десантник. Во втором Леднев узнал Дмитрия. Забрало изнутри обильно заляпано кровью, в композите видны две аккуратные дырочки. Безвозвратная гибель. Проклятье!

Когда «Ингер» начал движение, да еще и открыл при этом огонь, это все же оказалось для ирианцев полной неожиданностью. Многострадальный «Стир», флагманский линкор, на этот раз огреб куда как серьезно. Калибр у захваченного корабля гораздо солидней.

Бой вошел в новую фазу. Впрочем, несмотря на более толстую шкуру и серьезное вооружение, их трофей все же продержался меньше рейдера. Тот, кстати, уже прекратил всяческое сопротивление и плыл в пространстве искореженной грудой металла. Сомнительно, чтобы его можно было восстановить.

Землянам еще удалось окончательно вывести из строя «Стир», раскурочив два из трех маршевых двигателей, но на этом их успехи закончились. Энергетический щит продержался недолго, а потом ирианцам удалось-таки отбить реакторный блок и заглушить его. Можно, конечно, продолжить драться, но… Помощи ждать неоткуда. Дальнейшее сопротивление — это всего лишь агония. А лишить врага двух линкоров — это все же куда лучше, чем одного.

Не сказать, что Андрею было нестрашно. Умирать не хотелось категорически. Против этого восставало все его существо. Но и отступить он не мог. Не имел права. Как и тогда, у станции Ицитан, его толкал вперед стыд. Он просто не представлял, как будет жить, вспоминая то, как девочки, призывая мамочку, шли на таран без надежды выжить.

Он с сожалением посмотрел на Кейлу:

— Прости.

— Делай, что должен.

— Я тебя люблю.

— Я тоже, — мило улыбнувшись, просто ответила она.

Взрыв термоядерной боеголовки в цитадели активировал цепь разрывов по кораблю. Не по всему. Но теперь о его восстановлении не могло быть и речи.

— Да, в общем-то, помню я вроде все. Просто…

Парень неопределенно поджал губы, словно не зная, как объяснить ассоциации, вертящиеся у него в голове.

— Ну. Говори как есть, — подбодрил его Андрей.

— В общем, до отбытия курьерского катера я все помню отчетливо. Потом тоже вроде как все вспоминается в деталях. Но такое ощущение, что я это не в реале пережил, а в виртуале. Как будто бы не со мной все это было. Только у ребят такого и близко нет, а помнят они все так же, как и я. Психолог говорит, что это эффект доктора Боше.

— Да, мне говорили то же самое.

— И у вас так же, как у меня?

— Есть такое дело. Ладно, Энрико, спасибо тебе.

— Я могу идти?

— Я тебе больше не начальник, так что не задерживаю.

Парень кивнул и, поднявшись из-за стола, направился к выходу из кафе. Ну да. Не сагнолльная, а именно кафе, и кофе тут самый натуральный, земной. Хотя есть и сагнолл. Многие, кстати, предпочитают именно инопланетный напиток, как и спиртное.

Леднев вышел из лазарета четыре дня назад, через семь внутрисистемных или межгалактических месяцев после памятного боя. В общем-то, ничего удивительного, учитывая то, что ему по факту оторвало голову к нехорошей маме. Странным было то, что подобной участи удосужилось слишком уж много народу. В смысле, были, конечно, и те, кого разрубило надвое или раздавило, как прессом. Всех их объединяло одно. То, что целой осталась только голова, ну или головной мозг. Остальное же тело проще вырастить заново, чем восстановить, а для этого репликатору необходимо время. Как раз те самые семь стандартных месяцев, что Андрей и отсутствовал.

В этом плане вроде бы все логично, но вот что делать с воспоминаниями? До отбытия катера Леднев все помнил четко и ясно. После же воспоминания становились какими-то неестественными, словно это происходило не с ним. И да, ассоциации именно с виртуалом. Он обратился с этим к специалистам по нейросети, они перенаправили его к психологу, где тот заявил, что Андрей не оригинален в своих ощущениях и у этого явления есть даже название «эффект доктора Боше».

Смысл сводился к тому, что часть людей при гибели испытывает серьезный стресс. Мозг просто протестует против гибели тела, и с какого-то момента события, приведшие к смерти, воспринимаются отстраненно и чужеродно. Причем это не зависит от психологической устойчивости конкретного человека.

Ну, может быть, и так, Андрей не специалист. Только вопросов у него меньше не стало. Все до единого отправившиеся с ним в ту атаку сегодня были снова в строю. Все! Каждый! Без исключений! Такого быть не может. Невозможно, чтобы в результате такого боя не случилось ни одной окончательной гибели. Чудеса, конечно, возможны, кто бы спорил, но не в таком количестве и не при таком результате боя.

Взять Бранта. Андрей искренне рад, что парень выжил. Но в фонарь его истребителя попала РМД. На секундочку, ее фугас проламывает пробоины даже в корпусах крейсеров. То есть вообще без шансов. Ну или то самое чудо, благодаря которому ему оторвало голову и выбросило в пространство. Ее потом обнаружили, и американца вернули к жизни.

Андрей был готов принять такую версию. В конце концов, его боевой товарищ вернулся к полноценной жизни и продолжает выказывать свой непростой характер. Кейла предполагает, что это связано с тем, что Брант сблизился с Эвой и они вроде как не просто любовники. Во всяком случае, для молодого человека это точно что-то значит. Не суть. Главное то, что у него также наблюдается этот проклятый эффект доктора Боше.

Но ведь американец уже пару раз погибал и воскресал, как птица феникс. О какой психологической травме может идти речь в отношении него? Да он вообще воспринимает космос как некую игру и даже прошлые свои смерти называл полетом на респ. Для него это просто и легко. И вдруг — такое.

Не сказать, что Андрея это сильно напрягало. Ничуть не бывало. Просто он хотел понять, что с ним не так, и его интерес к этому явлению вызван именно этим обстоятельством. Он изучил все, что связано с данным эффектом. Выглядит вполне связно и логично. Но вот не отпускает ощущение, что все это лапша, каковой любят обвешивать рядовых исполнителей.

Как ни странно, но бой с ирианцами они выиграли. Да-да, один-единственный рейдер, погибший в бою, отправил восвояси целую эскадру. Очень уж противника впечатлили результаты, выдаваемые оружием землян. В пространстве остались висеть обломки погибших фрегатов, крейсеров, рейдера и двух тяжелых крейсеров, тяжелого крейсера и линкора.

Причем последний был приведен в полную непригодность самими же ирианцами, так как орудия «Кайтина» все же добрались до его генераторов свертывания пространства. Межсистемные переходы без капитального ремонта ему теперь были недоступны. Оставить его дожидаться помощи все равно что подарить землянам. Вот и подорвали корабль со знанием дела.

Пока ирианская эскадра возвращалась обратно, руководство проекта отправило к императору посольство. Землянам было что предложить. Оказывается, именно с Земли поставлялся один из ингредиентов, являвшихся ключевым для регенерационного курса последнего поколения. К тому же земляне имели целый ряд технических новинок, которые могли заинтересовать ирианцев. Ну или их противников, все в руках императора.

Также вполне возможно сделать общим достоянием координаты Океании. В этом случае не приходилось сомневаться, что планету заполонят контрабандисты и браконьеры всех мастей, и остановить их будет попросту нереально. Корпорация Арика скрупулезно выдерживает баланс биоресурсов и заботится об экологии уникальной планеты. Браконьеры подобной ерундой заморачиваться не станут, так что долго планете не продержаться.

Земляне еще не привыкли к большой продолжительности жизни. Не отвыкли справляться с болезнями, опираясь на несовершенную медицину, терпеть лишения и принимать бренность бытия. Для представителей же Внутренних систем это будет страшным ударом. Да, планета не умрет в одночасье, но это случится гораздо быстрее, чем можно подумать.

Именно вот такая возможность и была одной из основных причин, отчего координаты Океании все еще оставались тайной за семью печатями. Некоторые секреты лучше не раскрывать и не выведывать. А может, другие империи уже давно и имели необходимые сведения, но упорно делали вид, что ничего не знают. Арика придерживалась определенных правил игры, и всех устраивало существующее положение дел.

Стоит ли упоминать, что договоренности были достигнуты? Главный их смысл сводился к тому, что отныне Земля идет своим путем. Корпорация Арика лишалась возможности самостоятельного подбора персонала акванавтов. Солнечная система вообще объявлялась закрытой зоной. Но принцип набора добровольцев сохранялся прежним, только осуществлялся землянами.

Руководство проекта решило, что объявлять во всеуслышание о контакте с инопланетянами еще рано. Разве только был совершен целый ряд открытий, благодаря которым стало возможно получить лекарства и вакцины от ряда неизлечимых заболеваний. В смысле пока только было объявлено о намечающемся прорыве в этой области. Потрясения никогда еще не доводили до добра, даже из самых что ни на есть благих намерений.

Разумеется, никто не верил в то, что ирианцы смирятся с тем, чтобы какая-то отсталая планета держала их за причинное место. Поэтому земляне не возражали по поводу создания совместной рабочей группы для разработки плана мероприятий и графика вхождения Солнечной системы в состав Ирианской империи на правах автономии…

«Андрей, привет. Как ты?» — связался с ним по сети Терехин.

Фээсбэшник, доведший их от фронтира Внутренних систем до базы землян, был переведен с «Кайтина» куда-то по своей линии. Они пересекались с ним пару раз еще до отбытия Леднева для освоения системы. Но так, ничего серьезного. Посидели в кафе да выпили по чашечке кофе. Так что его вызов был настоящей неожиданностью.

«Нормально. Возродился, аки птица феникс, и радуюсь жизни», — ответил он.

«Нам бы поговорить. Есть одна тема».

«Ну так вызывай. Ты же наверняка имеешь в своей конторе отдельный кабинет. Как ни крути, а прошел весь путь от акванавта до космического волка».

«А ты считай, что я уже вызвал, только в вежливой форме».

«Ладно. Скоро буду».

«Вот и договорились».

Коль скоро его не вызвали официально и не обозначили временные рамки, Леднев не спеша допил свое кофе. Попутно связался с Кейлой, извинившись за задержку. Он должен был дождаться ее как раз в этом заведении. Кейла направилась в салон красоты приводить себя в порядок. По сути, военная база, ограниченное жизненное пространство и, чего уж там, теснота. Но здесь было все для того, чтобы люди не только служили и выполняли свой долг, но и просто жили.

Пока допивал кофе, подошел гравикар такси. Были предложения по вводу частного транспорта, но от него сразу же отмахнулись. Не хватало только пробок и лихачей. Так что только общественный и служебный транспорт. Правда, на будущее вариант с личными гравикарами не отметали, но Андрею в это не верилось. Во всяком случае, Внутренние системы такое не практикуют, а это что-то да значит.

У гермоворот, за которыми располагалось крыло, занимаемое ФСБ, его не мурыжили. Проверили личность и тут же оформили пропуск. В смысле он получил на нейросеть маршрут, по которому и направился. Эдакая путеводная нить Ариадны, доведшая его прямиком до нужной двери.

— О! Какие люди — и без охраны! — поднимаясь из-за стола, приветствовал его Терехин.

— Витя, прекращай ерничать. Не ты ли меня сюда пригласил? — пожимая руку и проходя прямиком к стулу у приставного столика, хмыкнул Андрей.

— Ну и что? Это вовсе не значит, что я не рад тебя видеть.

— Угу. Расскажи мне сказку, Витя, а то мне живется скучно. Приятелями мы не были, общих интересов у нас нет. Так что напрашивается только два вывода. Либо я за каким-то чертом понадобился ФСБ, либо что-то успел натворить, хотя и сам не знаю что.

— То есть третьего не дано?

— Только вариации на тему, — покачав головой, возразил Андрей.

— Ну что же, твоя правда. Причем дважды.

— В смысле и нужен, и натворил?

— Именно.

— Подробности будут или я сам должен догадаться? — вновь хмыкнул Леднев.

— Будут. Итак, начнем с того, где ты накосорезил. Андрей, ты зачем копаешься в воспоминаниях своих подчиненных? — слегка разведя руками, поинтересовался Виктор.

— Не только их, но и своих. Некий эффект доктора Боше выглядит эдакой лапшой. А мне не нравится носить такое украшение.

— Ладно. Тогда говорим напрямую.

— Значит, я был прав. Итак, что с этими воспоминаниями не так?

— Всего лишь то, что они не твои. И не тех, кто погиб окончательной смертью.

— То есть?..

— От тебя вообще ничего не осталось. Даже пепла. Как и от всего персонала капитанского мостика. Термоядерный взрыв в замкнутом пространстве цитадели не способствует сохранению останков.

— Та-а-ак.

— Угу. От твоего друга Бранта мы нашли только незначительные ошметки в кабине. Ни о какой голове не могло быть и речи. А воспоминания… Виртуальный сценарий, детально проработанный на основании воспоминаний выживших и спасенных и потом внедренный вам в сознание.

— Но почему я помню все в деталях до прыжка и ощущаю чужеродность после?

— Если не вдаваться в детали, то нашим ученым удалось решить проблему, в которую уперлись ученые Внутренних систем.

— Ты о нейросети?

— Я о возможности оцифровки памяти и личности человека с последующим переносом полученной матрицы в мозг клона посредством нейросети. Иными словами, по сути, о вечной жизни. На сегодняшний день проект заинтересован в каждом его участнике. Поэтому у всех нас сделан забор биоматериала для последующего клонирования. Кроме того, посредством Сети постоянно ведется запись матрицы. Огромный объем информации, но благодаря совместным разработкам нам удалось получить небывало емкий носитель.

— Получается, курьерский катер, кроме сервера Сети, имел еще дополнительный для записи наших личностей?

— Не дополнительный, а с расширенными функциями. Поэтому погибшие окончательной смертью имеют свои воспоминания только до момента потери связи с курьером. Далее — хорошо проработанный виртуал. Об этой особенности стало известно еще в ходе испытаний, поэтому и появилась легенда об этом эффекте.

— Но зачем? Это же…

— А подумать? — оборвал его Виктор.

— Главный аргумент нашего давления на ирианцев, а понадобится, так на и Внутренние системы в целом, — это биоресурсы Океании. Если же они получат технологию синхронизации личности, у нас не останется ни единого козыря.

— И даже наше превосходство в вооружении — явление временное. Они, конечно, загнали себя в тупик и зашорились, но мозги у их ученых на месте. Стоит только намекнуть, в какую сторону копать, и они вскоре выровняются и даже превзойдут нас. Поэтому наличие самих нейросетей — это уже тайна за семью печатями. А уж оцифровка личности — так и вовсе тайна тайн.

— Меня теперь расстреляют?

— Издеваешься? Мы не в том положении, чтобы разбрасываться ценными кадрами. А уж теми, кто на деле доказал, что готов пойти до самого что ни на есть конца, так и подавно.

— И какой выход?

— Старый добрый гипноз, дружище. В связке с нейросетью он способен творить чудеса. Ты вспомнишь об этом разговоре только частично и перестанешь заострять внимание на эффекте доктора Боше. И вообще будешь всячески оберегать тайну создания нейросети. Рановато Внутренним системам знать о нашем открытии, так что на виду будешь пользоваться обычным искином.

— На виду — где?

— А вот это — вторая причина твоего посещения этого кабинета. Ты поступаешь на службу в ФСБ. Команду подберешь себе сам. Принято решение о возвращении тебе твоего эсминца и направлении во Внутренние системы. Наработка опыта, тайные операции. Словом, Земля нуждается в тебе, супергерой.

— Очень смешно.

— Вообще-то я не смеюсь.

— Члены команды также пройдут сеанс гипноза?

— Уже прошли. Как и ты. Что? Не помнишь когда? Так и не должен. Вас обработали сразу после активации нейросети. Вы свободно можете общаться об этом между обладающими соответствующей информацией и не спешите откровенничать, когда таковой уверенности нет.

— И насколько не спешим?

— Хоть режь вас на куски.

— Круто.

— Говорю же, эффект просто фантастический.

— Витя, а зачем ты мне все это сейчас рассказываешь, коль скоро я все равно обо всем забуду?

— Для лучшего эффекта ты должен быть доподлинно уверен, что в случившемся с тобой нет никаких, даже малейших нестыковок. Наоборот, все логично и вытекает одно из другого. Теперь ты это знаешь точно и при воспоминании об эффекте доктора Боше у тебя больше не будет сомнений, что все в порядке.

— Слушай, а может, вы нас попросту запрограммировали на определенное поведение?

— Ицитан, Ханайда. Там вы рисковали жизнями ради людей, которых вообще не знали. Здесь же дрались за Землю, родных и близких.

— Но запрограммировать нас вы все же могли.

— Дурак ты, и уши у тебя холодные. Внушение только подталкивает человека сделать то, что не вызывает у него отторжения. В противном случае он выглядит что твой зомби. Вам же ставили блоки.

— Ну, может, ты и прав.

— Не может, а прав. Почитай о гипнозе.

— Не мешало бы еще и верить в то, что в открытых источниках написана правда.

— А вот это уже сугубо твое дело.

— Ладно. Выбора у меня в любом случае нет. Лучше ответь, если можно, как ирианцы узнали о нас? Где произошла утечка?

— Ну так благодаря тебе и узнали.

— Мне?

— Ну да. Погибший фрегат. Ирианцы все же нашли искин, он уцелел. В нем ИСБ обнаружила ваши с Бессоновым выводы о Пошнагове и его сыне. Сопоставили одно с другим. Взяли под колпак «Эльдорадо». Хорошо хоть решили оставить их на закуску, чтобы никого не вспугнуть.

— Понятно. Ну, где там твой гипнотизер.

— Он не мой.

— Да без разницы.

За пределы крыла ФСБ Андрей вышел в приподнятом настроении. Подумаешь, рейдер превратился в груду металлолома. По-настоящему жаль только Кайтина. Умудренный искин с богатым боевым опытом — это настоящий клад. И ничего страшного, что он класса «линкор», на эсминец он встал бы как родной. Правда, сомнительно, чтобы это положительным образом сказалось на его характере. Это ведь все равно что командира полка поставить командовать взводом.

Впрочем, все это досужие рассуждения. Искин погиб, запустив программу самоликвидации. Нет, не корабля, а самого себя. Активировал вирус, разработанный Юрием без всякой цели, просто ради интереса. А оно вон как, пригодилось. Кстати, прыжковая программа Бессонова заинтересовала местную ученую братию. Ему уже поступило приглашение. Пока думает.

Так вот. Несмотря на гибель «Кайтина», Андрей почувствовал себя свободным и уж тем более — в свете предложения конторы. Оказывается, сидеть прикованным к одной системе ему невероятно скучно, даже при наличии серьезных дивидендов. Его деятельная натура жаждала действий. Ну вот не получалось сидеть на месте, хоть тресни.

С Кейлой встретиться он так и не успел, поэтому направился прямиком в ресторан, где товарищи, справедливо рассудив, что семеро одного не ждут, приступили к празднованию свадьбы Юрия и Тионы.

Девушка блистала в белоснежном свадебном платье земного покроя и была на седьмом небе от счастья, хотя всем своим видом и выражала скромность. И это валькирия, способная порвать как тузик грелку любого из присутствующих за столом. Ну разве только кроме Дмитрия.

С ходу пришлось вооружаться бокалом и толкать речь. Хорошо хоть на роль тамады не назначили. С этим великолепно справлялся Желтов, то и дело вгоняя молодых в краску. Как, впрочем, не забывая и о второй паре. Но если Брант еще хмурился, жизнерадостная полячка отшучивалась от нападок с не меньшим задором и пылом. Причем делала это, явно прикрывая менее словоохотливого американца.

— И где ты пропадал? — когда Андрей опустился на стул, пихнула его в бок Кейла. — Тиона вся извелась. Твое присутствие для нее невероятная честь, а тебя носит неизвестно где.

— С чего бы это?

— Ты ее господин. Да еще и даровавший свободу. Забыл?

— Господи, я никогда не пойму багрийцев.

— А тебе и не нужно.

— Уверена? — многозначительно посмотрев на подругу, поинтересовался он.

— Более чем, — подпустив в голос ехидства, произнесла она.

— Ну и ладно.

— Так где ты был?

— В контору вызывали.

— Зачем?

— Мне отдают «Калугу» и предлагают работать на них.

— И ты согласился, — не спрашивая, а констатируя факт, произнесла она.

— Знаешь, я вдруг понял, что пока еще не нагулялся.

— Это хорошо. Признаться, мне тоже не особо понравилось сидеть на привязи. Сразу же вспомнилась станция Рухта. Не для того я сбегала из дома.

— То есть ты со мной?

— Разумеется, — фыркнув и пожав плечами, ответила она.

— О чем секретничаете? — обратил на них внимание Дмитрий.

— У Андрея новое назначение, — тут же сдала его подруга.

— Такое же занятное, как и прошлое? — с сомнением поинтересовался Дмитрий.

— На этот раз гораздо веселее, — возразил Андрей.

— Я с тобой, — тут же заявил Желтов.

— Даже не спросишь, куда, как и зачем?

— Да без разницы, лишь бы подальше отсюда. Уверен, что о скуке я теперь знаю все.

— И я с вами, — дернулся было Брант, скосил взгляд на Эву и стушевался.

— А польской панночке место найдется в экипаже? — поинтересовалась девушка.

— Боюсь, что истребитель у нас будет только один. Второй — модернизированный катер.

— Ничего. Мы уж как-нибудь договоримся со штатным истребителем, — положив головку на плечо Бранта, промурлыкала она.

Юрий и Тиона смотрели на Андрея, как обманутые и обделенные подарками дети. Леднев только с сожалением пожал плечами. Ничего, мол, не поделаешь.

Нужно быть полным дураком, чтобы поверить в то, что Юрия пригласили в лабораторию, предоставив ему выбор. Не те ставки и не та ситуация, чтобы позволять подобные вольности. Так что место работы на ближайшее время у него уже есть.

Тиона ни за что не согласилась бы выйти замуж, если бы не была готова обзавестись детьми. Багрийское воспитание, и ничего с этим не поделать. А беременный член боевого корабля или пеленки-распашонки на борту… Нет, это точно перебор.

Андрей вдруг почувствовал, как по телу пробежала волна возбуждения и нетерпения. Похоже, адреналиновая зависимость явно прогрессирует, вот только данный факт его ничуть не огорчает. Остается только выждать несколько дней до прибытия «Калуги».