Дмитрий стоял на одном из верхних мостиков небольшого грузового судна, подставившись легкому дневному бризу. Тот приятно холодил спину под легкой рубашкой. Хотя-а… В общем и целом все одно жарко. Тем более если из пусть и мягкой, но все же зимы Кавказа ты вдруг оказался в тропиках.

Рука в очередной раз скользнула к карману шортов и извлекла уже влажный платок. Утер пот с лица и вернул его обратно. Признаться, он сейчас с куда большим удовольствием спустился бы в каюту, пусть и приходилось ее делить с тремя попутчиками.

Помещение небольшое, сродни купе вагона, разве чуть длиннее из-за наличия платяных шкафов. Ну и еще вторые ярусы явно добавили: больно уж полки отличаются от коек внизу. Наверняка нарастили в связи с увеличением числа пассажиров. Впрочем, для семидневного путешествия это мелочь. В поезде приходилось трястись и подольше, и простора куда меньше. Зато в каюте имеется кондиционер.

С другой стороны, нечего ему там делать. Это конечный пункт его первого морского путешествия. «Роза» втягивалась в узкий проход, за которым открывалась обширная голубая лагуна. Она отделена от океана множеством мелких островов и песчаных банок. Посредине довольно крупный остров. Или это ему так только кажется. Просто раньше как-то не доводилось бывать в подобных местах, а потому он не в состоянии оценить масштаб. Но выглядит весомо.

Фарватер виден отчетливо. Тут даже не нужно быть лоцманом, чтобы провести судно, не зацепив дна. Если ты умеешь управлять судном, достаточно просто придерживаться темно-синей полосы, ведущей вглубь лагуны. Кстати, уже отсюда было видно, что темная вода вскоре начинает расходиться вширь. Правда, сомнительно, что столь уж вольготно.

Дмитрий много читал о море. Причем далеко не только художественную литературу, но и познавательную. К примеру, мог на коленке соорудить секстант и определить координаты. Хобби у него такое. Но, впервые увидев морскую гладь воочию, был разочарован. Никакой магии не случилось. Оказалось, что он человек сугубо сухопутный. Правда, это ему не мешало читать, познавать и постоянно думать о море. Вот как хотите, так и понимайте.

Судно миновало мыс, скрывавший панораму берега, и Дмитрий поспешил вооружиться сорокакратным монокуляром. Из недорогих, но заявленным характеристикам вполне соответствует. Линзы пластиковые, и китайское изделие прослужит недолго. Но цена такова, что и потерять не жалко.

Вдоль берега вытянулся поселок, к которому с востока подходит грунтовая дорога. До окончания строительства асфальтировать ее, скорее всего, никто не будет. Все одно разобьет строительная техника. А кому нужны лишние хлопоты и траты. Вот когда закончат, тогда совсем другое дело.

Дальше на запад заметна обширная стоянка этой самой спецтехники, также лишенная облагороженного покрытия. Кстати, заметно только с дюжину единиц. Впрочем, завоз все еще продолжается. На «Розе», кроме контейнеров с грузами, сейчас находится экскаватор, бульдозер, пара больших самосвалов и два миксера и несколько машин куда более скромных размеров, но не менее значимых для стройки.

По грунтовке на восток, вздымая шлейф пыли, пробежал квадроцикл, следом пикап, а навстречу им небольшой автобус. Впрочем, последний, едва миновав стоянку техники, пылить тут же перестал. Дальше шла новенькая асфальтированная дорога. Наверное, посчитали, что пылить в жилой зоне все же не стоит.

Миновав стоянку, белый салон автобуса начал мелькать среди новеньких, с иголочки, сверкающих белизной домиков поселка. Тот тянулся по обеим сторонам дороги вдоль берега, с разрывом напротив порта, ну или причала, с прилегающей обширной площадкой.

От западной окраины этого разрыва отходил мол с дорогой к причалу, имеющему длину около восьмидесяти метров. Вполне достаточно для небольших грузовых судов, заходящих в гавань. Зато площадка под грузы имела куда более солидные размеры: эдакий квадрат двести на двести метров.

На краю, что ближе к берегу, расположилась пара ангаров и модульное административное здание эдакого мини-порта. Кстати, причал явно не новодел — поросшая водорослями бетонная стенка со сколами. Старый, но все еще пригодный асфальт, с проросшей в трещинах травой. Это никак не вязалось с бросающейся в глаза новизной во всем остальном.

Впрочем, никакой загадки. Остров раньше был обитаем. Но лет пять назад вулкан на нем вдруг ожил, и хотя лава пошла по противоположному склону, жители поспешили воспользоваться ситуацией и убрались отсюда подальше.

Раньше население острова составляло порядка ста человек. И, как говорили представители компании, они просто воспользовались выгодной ситуацией. Получили статус беженцев, а как следствие — новые дома и пособия. Это не считая благ цивилизации. Сам же вулкан опасности не представлял.

И Дмитрий был склонен верить этому. Уж больно крупные средства вкладывались в это место. Причем не просто так, а с серьезным намерением создать здесь зону отдыха. Эдакий тропический рай. Вот сомнительно, чтобы люди, ворочающие столь серьезными капиталами, не озаботились исследованием сейсмической активности. Так что тут он был спокоен. Хотя странностей все же хватало.

К примеру, работодатель вдруг решил облагодетельствовать всех своих работников нейросетями. Не бесплатно, конечно. Но тысяча рублей, да еще и в рассрочку на полгода, с частичным вычетом из зарплаты… Нет, понятно, что на рынок выходит новый игрок, и по сути они стали участниками рекламной акции. Но не настолько же дешевле.

Для понимания. Установка этого девайса стоит минимум десять тысяч рублей. При том что средняя цена однокомнатной квартиры в России составляет пятнадцать. Тысяча — это вообще ни о чем.

Да, продукт активирован только частично и не имеет возможности подключения к спутниковой системе всемирной паутины. Из баз только то, что нужно по специальности, плюс английский язык. Но активировать нейросеть не так чтобы и дорого. Что же до баз знаний, то их в любом случае пришлось бы загружать самостоятельно и за свой счет.

В то, что они столкнулись с каким-то контрафактом, Дмитрий не верил. Во-первых, не та область, и подделки сюда еще не добрались. А во-вторых, все работало нормально, и никакого дискомфорта он не ощущал. Словом, если и нужно было бояться, то четыре дня назад, когда пришла его очередь посещения судового медпункта, с довольно профессиональным персоналом.

Но все же странно. Ладно он: Нефедову предстояло стать мастером участка, и необходимость установки нейросети ему хоть как-то можно объяснить. Но зачем это простым рабочим? Куда проще набрать их из одноязычных, и никаких проблем.

Все необходимые данные по стройке можно закачать в копеечные наладонники, способные хранить терабайты информации. Специальность же… Вообще-то здесь все специалисты в своей области. Иных и нанимать-то не стоит. И даже сегодня, в век цифровых технологий, на стройках предпочитают работать с чертежами, отпечатанными на бумаге. Да, да, строители те еще консерваторы.

Ну вот к чему, к примеру, нейросеть Ваське Носкову? Он и так все время пропадает в игрушках, а эдак и вовсе поселится в виртуале. Уже сейчас ходит и стонет, когда же они отработают контракт и вернутся домой. Твердит, что после этого завяжет со строительством и напрочь обоснуется в игровом мире, где сможет стать кем угодно и зарабатывать достаточно, чтобы больше не глотать пыль.

Еще лет тридцать назад многие фантасты писали о виртуальных мирах и капсулах, посредством которых эта самая виртуальность достигалась. На деле этот путь оказался тупиковым. Лишь непосредственный контакт с мозгом позволяет добиться полного виртуального погружения со всеми тактильными ощущениями. И такую возможность предоставляет только нейросеть.

— Дим, ты чего как пыльным мешком пришибленный? — легонько толкнул его в плечо Лева.

Этот здоровяк отличался добродушием в отношении своего круга и недолго раскачивался, чтобы врезать в морду кому со стороны. Конечно, сам не задевал, но и не спускал наглости. Причем ничуть не задаваясь вопросом, во что это может вылиться.

Было дело, будучи ярым болельщиком футбола, в прошлом, две тысячи сорок девятом году поехал на чемпионат мира в Болгарии. Ну и слишком бурно радовался победе над голландцами. Тем это не понравилось. Н-да. Потом не понравилось то, как с ними обошелся русский медведь. Пришлось Дмитрию срочно лететь в Софию и вызволять работничка из кутузки.

— Да вот не сходится что-то никак. Нейросеть эта ни к селу ни к городу.

— Ты же вроде был рад. Обрисовывал нам перспективы от ее установки. Образование, получение всевозможных специальностей, востребованность ее обладателей при трудоустройстве.

— Все так. И на работу с руками-ногами. И программу университета, которую я постигал пять лет, можно пройти за полгода. И не нужно лопатить справочники, а достаточно только разложить все по полочкам у себя в башке да пользоваться. Но…

— Что не так? — слегка разведя руками, удивился Лева.

— Мне не дает покоя то, что нам велели отправить домой наши наладонники и вообще любую электронику.

— Ну вообще-то они объяснили это коммерческой тайной.

— Ну да. Ну да. Разом ворваться в туристический бизнес, произвести эффект разорвавшейся бомбы, а не раскручиваться постепенно. Да только как-то все это…

— Дима, ты кто по жизни?

— В смысле?

— В смысле не последний выпускник престижного университета, инженер-строитель и отличный специалист. Но все, на что тебя хватило, — это сбить в комплексную бригаду пару десятков обормотов вроде меня. И ты действительно думаешь, что можешь учить тех, кто ворочает десятками и даже сотнями миллионов? Остынь, Дима. Ну чего ты себя накручиваешь.

— Да бог весть. Не нравится мне это, и все тут. Тропический остров, голубая, мать ее, лагуна, белый песок и синее небо. А на душе погано. И с Ниной никакой связи.

— Вот с Нинки и надо было начинать.

— Да не в этом дело.

— Ну да, расскажи, — отмахнулся приятель. — Вот скажи, Жора — он что, и впрямь подсуропил бы тебе эту работенку, если бы почуял гнильцо? Мне он таким не показался. Так что выдохни. И вообще, если у них тут все с виду так кучеряво, может, и бар с пивом найдется. А то и впрямь просто райский остров какой-то. Грешно не выпить.

Кириллов Георгий, друг и однокашник Дмитрия, неплохо устроился в Москве. Помогли связи его отца, который особых высот не достиг, но знакомства и связи заводить умел. А главное, умудрялся добиваться к себе уважения. Другой на его месте непременно развернулся бы. Но дядя Женя предпочитал скромно заниматься своей гостиницей и никуда не лезть. А вот сына пристроить удалось. Причем в Москву.

Надо сказать, несмотря на блат, Георгий и впрямь был стоящим специалистом, а потому полностью отрабатывал свою зарплату. Ну и двигался по карьерной лестнице. Надо ли говорить, что уже через год он перетянул Дмитрия к себе. Да только, будучи знающим свое дело, молчать Нефедов не умел. И уж тем более когда ему пытались указать его место.

Из фирмы он вылетел с треском. Едва и Георгия за собой не уволок. Но набрался наглости и, пробравшись в дом гендиректора, поговорил с ним по душам. Нет, морду он ему не бил. А именно поговорил. Как результат, тот при Нефедове позвонил Кириллову и сообщил, что друг его, конечно, чудак на букву «м», но в отношении Георгия начальник все же погорячился. После гендиректор выставил незваного гостя вон. В смысле попросил уйти.

Дмитрий вернулся в родной город, сбил комплексную бригаду, оформил ИП и трудился на ниве строительства. Конкуренция на частном рынке серьезная, качеству зачастую предпочитают дешевизну. Средств на то, чтобы организовать что-то свое, у него не было, как и возможности взять кредит. Обзавелся семьей. Словом, вроде не шиковал, но и не бедствовал.

Две недели назад позвонил Георгий и сообщил о фирме, набирающей строителей. Причем предпочтение отдают уже устоявшимся бригадам. Год работы за рубежом. Перспективы более чем радужные. Прейскурант стоимости выполненных работ впечатлял. Оговорки насчет качества и трудовой дисциплины не пугали.

И вот они на палубе судна, вползающего в голубую лагуну. Перспективы, сомнения и даже опасения, но в то же время надежда на то, что все страхи ложные. И что ему за этот год все же удастся заработать втрое против прежнего, вернуться к семье, обнять жену, сына и дочь.

«Роза» довольно споро пришвартовалась к причалу. Признаться, Дмитрий ожидал, что этот маневр займет куда больше времени. Все же не яхта какая, а грузовое судно. Пусть и небольшое, порядка восьмидесяти метров в длину. Но, пожалуй, большим судам тут делать нечего. Лагуна обширная, до окружающих ее островов и банок порядка двух километров. Но все это мелководье, во всяком случае для судов. Глубокая же вода в ширину меньше пяти сотен метров. Входной фарватер и вовсе не больше полутора сотен.

Еще не опустился трап, как на пристань начала подъезжать техника. Первым на площадку вполз массивный и приземистый автокран. На полсотни тонн, а может, и больше. Портовый кран тут отсутствовал. А ты поди сними чем поскромнее тот же кубовый экскаватор. Корабельная стрела, похоже, этот груз точно не потянет. Не выглядит она внушительной.

Следом подтянулись пять небольших автобусов, готовые принять две сотни прибывших пассажиров. При виде их на губах Дмитрия появилась улыбка. Потому что он узнал российские автобусы ПАЗ. Отечественный автотранспорт — на чужбине нечастое явление, скорее уж редкое. Русские вроде как наконец научились делать качественные машины, но конкурировать со старыми и проверенными марками им сложно, а те и не думают уступать свои позиции.

Но что-то маловато автобусов-то. На борту «Розы» прибыло двести четыре человека. И на всех там явно мест не хватит. Если только стоя. С другой стороны, ничего страшного, прокатятся немного стоя, не развалятся.

Хм. Ну куда же без них-то. Вот и доблестная полиция пожаловала, на «гелендвагене». Машина не новая, как и вся техника, но вполне бодренькая. Цвет белый, с синей полосой по борту и соответствующей надписью. Окна заднего отсека затемнены и, скорее всего, зарешечены. Интересно, а чем этим не угодил русский УАЗ? Между прочим, авто очень даже на уровне. Дмитрий не жалуется. К тому же проходимость выше всяческих похвал. Вот этот «мерс» нервно курит в сторонке.

Двери распахнулись, и на асфальт ступили четверо полицейских, в синей форме, угловатых фуражках и неизменных солнцезащитных очках. При виде их молодой Василий даже присвистнул.

— Модификанты припожаловали.

— С чего ты взял, малой? Мужики как мужики, — усомнился Лев.

— Да ты на них погляди. Видишь, как двигаются. Что твои хищники.

— Они, поди, не меньше твоего в игрушки режутся, вот и научились выделываться, — продолжал гнуть свое Денисов.

Дмитрий окинул их взглядом. Четверо. И впрямь двигаются так, словно в любой момент готовы броситься на противника. Сбитые тела, обтянутые синими рубашками. Сильные руки с узлами мышц. Никаким бодибилдерам и не снилось то, что могут сотворить наномодификаторы, перестраивающие тело.

Правда, препараты эти не просто дорогие: их не достать. Только силовики их и пользуют, да и то не все подряд. Сбылась давняя мечта о солдате, не ведающем усталости. Разрабатывавшиеся экзоскелеты сейчас пылятся где-то в хранилищах лабораторий, так и не обретя жизни: вопрос с энергетической установкой так и остался нерешенным.

Зато нанотехнологии с этой задачей справились. Правда, наномодификаторы сами по себе могут нанести только вред. Тут помимо них нужна еще и нейросеть со специальным программным обеспечением. Иначе, выйдя из-под контроля, они такого наворотят, что современная медицина будет попросту бессильна. Так что, если Васька не ошибается, не простые это ребятки.

Н-да. А обвешаны-то, обвешаны. Справа кобура с пистолетом, слева и на животе — с шокером. Только бы не перепутали, случись какая беда. Подсумки с наручниками, радиостанцией, газовым баллончиком и демократизатором, в смысле резиновой дубинкой. И все это на весьма крепких ребятах.

Серьезно тут подошли к вопросу правопорядка. Только бы без перегибов. Нефедов невольно скосил взгляд на Денисова. Этого уж не раз приходилось выковыривать из полиции. Плохая тенденция. А эти ребятки, по виду, шуток не понимают. От слова «совсем».

Ага. И еще один встречающий. На этот раз сугубо штатский. На пристань выкатил пикап «шевроле». Небольшой открытый багажник, ну или грузовая площадка. Четырехдверная кабина. Выглядит авто очень брутально и наверняка оборудовано кондиционером. О последнем Дмитрий подумал с тоской. Интересно, он вообще сумеет тут акклиматизироваться?

А вот водитель подкачал. Мужчина среднего роста, под пятьдесят. Вроде и худой, но в то же время явственно наметившееся брюшко. Из-под бейсболки выглядывают седые волосы, выбеленные усы, на носу очки. Смотрится не грозно, но держится уверенно, как человек, имеющий право распоряжаться.

— Я — сержант местной полиции Лацис. Сходим по одному. Представляем свои идентификационные карточки. После чего отходим вправо и ждем. Дальше вас будут выкликать по именам и рассаживать по автобусам. Сразу говорю, мест всем не хватит, но ехать недалеко, так что постоите, не развалитесь, — едва опустили трап, заговорил рослый полицейский.

Квадратная челюсть, солнцезащитные очки, бугрящиеся под облегающей синей рубашкой узлы мышц. Характерная угловатая фуражка совершенно не подходит к его облику, кажется лишней и даже чужеродной. Вот берет или армейское кепи — те да, пришлись бы к месту. Но в настоящий момент эта машина для убийства представляет органы правопорядка.

Дмитрий подхватил сумку со своими вещами и наконец ступил на трап. Признаться, хотя он и много читал о море, интересовался кораблями, баркасами и лодками, был искренне рад наконец покинуть шаткую палубу.

Едва ступив на асфальт, он вдруг ощутил толчок. Поначалу даже растерялся и бросил взгляд на вершину горы с кратером вулкана. Но потом сообразил, что так его приветствует земная твердь, от которой он успел отвыкнуть за прошедшую неделю.

— Карту, — послышался нетерпеливый голос низкорослого полицейского.

— Пожалуйста, — протянул Дмитрий ему кусок пластика с оттиснутыми его именем и фамилией.

Едва приметив ее синий цвет, парень бросил через плечо:

— Мистер Джонстон, ваш прибыл.

Взял карточку, приложил к считывателю. Удовлетворенно кивнул и указал в сторону направившегося к ним того самого мужчины из пикапа.

— Вас встречают, мистер Нефедов.

— Это какая-то ошибка, — пожав плечами, попытался было возразить Дмитрий.

— Никакой ошибки, сэр. Вы входите в состав руководства строительства. Проходите, сэр. Не загораживайте проход.

— Здравствуйте, Дмитрий Викторович, — явно запнувшись на отчестве, произнес подошедший. — Меня зовут Дэвид Джонстон. Я руководитель проекта.

— Не стоит утруждаться с отчеством. Просто Дмитрий, — пожимая протянутую руку, произнес Нефедов.

Общаться получалось с трудом. Сначала нейросеть переводила сказанное на русский, потом он формировал ответ, в голове создавался ответ на английском, который он и повторял в меру своих способностей. Прекрасно сознавая, насколько коверкает непривычную речь.

— Хорошо. Прошу следовать за мной, — указывая в сторону своего автомобиля, предложил мужчина.

— Я лучше с ребятами, — попытался было возразить Дмитрий.

Однако натолкнулся на строгий взгляд и предпочел не вступать в препирательства. Джонстон даже не предпринял попытки перехватить сумку вновь прибывшего, да оно в общем-то и понятно. Не водитель, а можно сказать, высшее руководящее лицо на этом острове. Вообще удивительно, какого ляда сам приехал. Может, просто скучно сидеть на этом острове.

— Дмитрий, давайте сразу договоримся. Вы прибыли сюда на должность мастера участка и входите в руководящее звено. А потому никакого панибратства. Вам платят высокую зарплату не за то, чтобы вы нравились рабочим, а за то, чтобы они своевременно и качественно выполняли свою работу. И для этого ими нужно руководить. Поверьте, они же потом вам и «спасибо» скажут, — устраиваясь за рулем, произнес Джонстон.

— Не вижу ничего плохого в том, чтобы общаться со своими парнями накоротке. Мы вместе уже не первый год, — забросив сумку в кузов и устраиваясь рядом, возразил Нефедов.

— Подобное общение не возбраняется. Но только в неформальной обстановке и так, чтобы это не роняло вашего авторитета в глазах окружающих. Там, где рабочий перестает видеть руководителя, начинается бардак.

— Я учту это.

— Очень на это надеюсь, — запуская двигатель, произнес Джонстон. — Дмитрий, вам не говорили, что ваш английский ужасен? — вдруг ни с того ни с сего с улыбкой поинтересовался американец.

— Уверен, что ваш русский ничуть не лучше, — слегка разведя руками, ответил он.

— То есть вы пользуетесь онлайн-переводчиком?

— Именно.

— Ничего. Благодаря нейросети вы очень быстро заговорите. Хотя от акцента все же не избавитесь, как ни старайся, — наконец трогаясь с места, произнес новоиспеченный начальник.

— Мистер Джонстон…

— Когда мы одни — Дэвид. Я не стараюсь вам понравиться, Дмитрий, но и причин для излишнего официоза не наблюдаю.

— Дэвид, мне непонятна одна деталь. Этот остров, по идее, должен быть во французской юрисдикции.

— Так и есть.

— Но нам загрузили базу с английским языком.

— Ничего удивительного, коль скоро заказчик англоязычный. А так — меня, признаться, этот малый Вавилон тоже озадачил. Но ответов ты у меня не найдешь.

— Ну а как быть с нашими бравыми полицейскими? Мне показалось, что они модификанты.

— Не показалось. Так и есть. Дело в том, что эти ребята не совсем полицейские. Или совсем не полицейские. Как и двадцать шесть их товарищей. Они служат в частной военной компании, здесь по контракту.

— И от кого тут нас нужно защищать? От пиратов?

— Скорее уж от самих себя. Народ тут подобрался самый разный.

— И сколько нас собралось на этом острове?

— С прибывшими сегодня — ровно две тысячи.

— Не многовато? Признаться, я даже не представляю, где и как можно задействовать такую прорву народу. Во всяком случае, в ближайшее время.

— Во всем есть свой глубинный смысл. Во-первых, отнимите от этого числа сотню человек обслуживающего персонала, куда входят и три десятка полицейских. Медики, айтишники, электрики, сантехники, продавцы магазинов, бармены, повара, дворники. Рабочие должны заниматься своим делом, а не думать о быте. Во-вторых, отбросьте сотню административного аппарата, без которого никак не обойтись. В-третьих, уберите еще полторы тысячи человек, проходящих сейчас акклиматизацию. В кое число входят и вновь прибывшие. Оставшиеся же поэтапно уже входят в рабочий ритм. Вы подошли с севера, поэтому не видели, что на северо-восточном и юго-восточном побережье уже приступили к земляным работам. Часть техники как раз находится там. В глубине острова имеется асфальтовый заводик, который уже начал функционировать. Дорожники пробили пока только грунтовые дороги, но уже начали укладку асфальтового покрытия.

— Я заметил, — кивая на асфальт, произнес Дмитрий.

— Ну а откуда нам еще начинать, как не с поселков?

— Поселков. То есть этот не единственный? — удивился Нефедов.

— Разумеется, нет. Вы что же, решили, что люди у нас набиты в дома как селедка в бочке? Оно, конечно, не гостиничные номера, но условия вполне приемлемые, — останавливая пикап на площадке перед каким-то модульным административным зданием, хмыкнув, возразил Джонстон. — Помимо этого поселка есть еще два, поближе к строительным объектам — мы их называем Восточный и Южный. Прибрежная полоса порядка двадцати километров, и на всем протяжении планируется строительство целого ряда отелей. Не на головах друг у друга, но и не столь уж вольготно.

— Даже так? А этот поселок по аналогии называется Северным?

— Называйте Северным или Центральным — не ошибетесь. Кстати, все руководство проживает здесь же. На участки добираются самостоятельно.

— А мои где поселятся?

— Тоже в Центральном. Неделька на акклиматизацию — и за работу. Ваш объект будет западнее, в трех километрах отсюда. Доставка на автобусах. Выходите.

— Зачем?

— Здесь располагается серверный центр, где обосновались двое наших айтишников. Надо активировать вашу нейросеть. У них же можно прикупить кое-какие базы. Но ничего серьезного.

— Мне казалось, выход в интернет запрещен.

— Так и есть. Но у нас тут имеется своя замкнутая сеть, которую впоследствии переориентируют на внешнюю. Два ретранслятора выведены на мелкие островки на севере — во-он, видите, вышка с антеннами торчит. Такая же на юге. Центральная на краю кратера вулкана, ее отсюда не видно. Там же находится и сейсмостанция. Есть тут двое работников на постоянной основе, ведут наблюдения за вулканом. Но все за то, что он окончательно утихомирился на очередную сотню лет. Компании этого более чем достаточно, чтобы получить свою прибыль.

Активация заняла всего лишь пару минут. Когда же они вышли, на площадке уже стоял первый автобус с вновь прибывшими. Другие проследовали к баракам общежитий, в которых предстояло разместиться новичкам. Как пояснил Джонстон, постепенно активацию пройдут все.

Это в первую очередь позволяло решить вопрос связи. Теперь нет необходимости в наладоннике, нейросеть полностью брала на себя его функции и даже расширяла их. Правда, невозможность связаться с семьей несколько напрягала. Радовало хотя бы то, что можно будет отправлять видеосообщения на электронных носителях, с приходящими судами. Правда, они неизменно будут проходить цензуру. Руководство компании старалось пресечь любую утечку информации.

Ну, может, и так. Тиски недобрых предчувствий постепенно отпускали свою хватку. Их встретили. Тут налажена нормальная жизнь. Работникам предоставлены все условия, предусмотрен досуг. Учли даже такой аспект, как женское общество. Они составляли едва ли не треть от общего числа обитателей острова. С учетом толерантства, присущего западным державам, удастся выдержать паритет. Это Дмитрий не о себе, а о парнях. Сам-то он кремень. В смысле он на это надеялся, потому что жену свою любил.

Метров триста по улице, и Джонстон заехал во двор типового модульного домика на двух хозяев. Они были выгорожены и отделены друг от друга невысоким заборчиком из штакетника. Единственно, ворот и калитки не было. Посчитали все же перебором. Во дворе половины домика слева стоял точно такой же пикап «шевроле».

— Ну что, сосед, добро пожаловать, — протягивая связку ключей от дома и ключи с брелоком от автомобиля, произнес Дэвид.

— Сосед?

— А ты думал, я вот так встречаю всех своих работников? Только немногих.

— И чем же я сподобился?

— Не использовать свое служебное положение хотя бы в мелочах — глупо, — пожав плечами, произнес Джонстон, выходя из машины. — Не люблю соседей, а потому к их подбору стоит подходить вдумчиво. Все же придется прожить бок о бок больше года. Вот и не селил никого рядом с собой. Все присматриваюсь. Но ты последний специалист.

— А что же насчет отдельного жилья для большого босса? — поинтересовался Дмитрий, выйдя из машины и потянув из кузова свою сумку.

— В этом отношении получился пробел. Строить же жилье за свой счет — увольте. Я здесь, чтобы заработать, а не разбрасываться деньгами.

— Ну а как не сойдемся характерами?

— Поменяю соседа. Согласно контракту, компания обязалась предоставить жилье. Там оговаривается целый ряд условий, которым оно должно соответствовать. Но ни в одном пункте нет конкретного адреса. Ты меня понимаешь?

— Еще как понимаю, — задорно улыбнувшись, ответил Дмитрий.

— Вот и замечательно. — Джонсон взглянул на часы и, удовлетворенно кивнув, подвел итог: — На то, чтобы забросить вещи и осмотреться, пятнадцать минут. Потом выезжаем на обед, и я проведу тебе экскурсию. Свою машину не трогай, поедем на моей. Составишь себе для начала хотя бы общее представление как об острове, так и о масштабах строительства.

— А к чему мне объезжать все объекты?

— Ну, жизнь есть жизнь, мало ли кого скрутит какая болячка. Поэтому у меня принцип: мастера участков должны знать все доподлинно о своем объекте — и в общих чертах о соседних.

— Ясно. Буду готов.

В межевом заборчике имелся проход, но калитка, как водится, отсутствовала. Дмитрий прошел на свою половину, мельком бросил взгляд на белый «шевроле». Хмыкнул и поднялся по крыльцу. Ключ провернулся без труда.

При входе небольшая прихожая. Справа кухня, два на три. Для одинокого постояльца более чем достаточно. Кухонный стол, шкафы, мойка, холодильник, обеденный столик, три стула, тостер, кофеварка и комплект посуды в наличии.

Прямо — дверь в санузел с раковиной, унитазом и душевой кабинкой. Так же все полностью укомплектовано, остается только расставить свои принадлежности. Стояк перекрыт. Но стоило провернуть кран, как тут же зажурчала вода. Пустил струю и с удовлетворением отметил отсутствие какой-либо мути. Пластиковые трубы и чистая местная вода. Или она здесь из опреснителей? Сомнительно вообще-то, но мало ли.

Налево — вход в жилую комнату. Двуспальная кровать. Не сексодром, но и вдвоем будет не тесно. Платяной шкаф, рабочий стол со стулом, стационарным компьютером и принтером.

Нейросеть не панацея. Она обеспечивает массу удобств, но все же не в состоянии заменить полноценный компьютер. На углу пристроился планшет. Ни разу не компактный. Диагональ порядка двадцати дюймов. А что такого, нормальный рабочий инструмент. Ну и про любовь строителей к бумажным чертежам уже говорилось.

Ну тоже, в общем и целом, все просто замечательно. Домик, конечно, не домик, а скорее эдакий вагончик восемь на три. Но жилье отдельное, все удобства в наличии. Есть и водопровод, и канализация, и электричество. Имеется даже кондиционер. Не суперпупер, но со своей задачей вполне справится. Да шикарное жилье! Он на подобное и не рассчитывал.

Иное дело, что жизнь его научила: кому дается, с того и спрашивается. Но он работы не боялся, в своих способностях и опыте не сомневался, так что все страхи побоку. И справится, и заработает, и домой вернется с тропическим загаром.

Оставил в своем новом жилище вещи и направился к соседу. Время вроде еще не прошло, но заняться сейчас решительно нечем. Просто высиживать назначенный срок нет никакого желания.

— Дэвид, — подойдя к двери, позвал Дмитрий.

— Проходи на кухню, — послышался голос из-за двери.

Н-да. Кухню, а вернее обеденный стол, использовали явно не по назначению. Джонстон предоставил время не только Дмитрию, но и себе малость выкроил, чтобы вычистить самый натуральный пистолет. Нефедов не больно-то разбирался в оружии, но этот вроде бы кольт. Хотя он может и ошибаться. Оружие было разобрано на части и разложено на куске ткани.

— Удивлен? — видя его реакцию, поинтересовался хозяин.

— Удивлен, — не стал лукавить Нефедов.

— Кольт-1911, классика. Не какой-то там новодел, а самое настоящее боевое оружие. Конкретно этот — семьдесят три года назад воевал во Вьетнаме.

— Откуда такая точность? Почему не больше и не меньше?

— Это пистолет моего деда. Он был сержантом на той войне.

— А от отца тебе что досталось?

— От отца автомат АК-47, после иракской войны. Настоящий, еще советской выделки. Он остался дома. Лично мой — трофей из Афганистана, стоит в сейфе. — Джонстон заговорщицки указал в сторону жилой комнаты: — Русский Вепрь-308СУ[1], по схеме буллпап.

— Слабость к русскому оружию?

— С точностью у ваших стволов всегда были определенные трудности. Вроде и не кривые, но показатели средненькие. Однако чего не отнять — так это простоты, неприхотливости и большого ресурса. — Говоря это, он начал собирать кольт. — У меня из тридцати пяти единиц семь образцов русские. Кроме названных еще есть винтовка Мосина, ППШ-41, выпущенный, между прочим, в тысяча девятьсот сорок пятом году. Хм, сто пять лет назад. Получается, у моего малыша юбилей. Не подумал. Надо было прихватить, завтра бы и отметил. Н-да. Дробовик МЦ-255М, он, кстати, тоже здесь, и пистолет Бердыш. Редкость несусветная. Да еще и в полной комплектации, со сменными стволами. Он ведь на вооружении только у ваших спецподразделений.

Заканчивал он, уже проходя через небольшую прихожую в жилую комнату и кивком приглашая гостя пройти за ним. Дмитрий не стал ломаться. А заодно и поинтересовался. Ну, раз уж человек стремится понять, что за соседа приобрел, отчего бы и не потрафить ему в любимой теме? Опять же лично Нефедову этот зрелый мужчина пока нравился.

— И много народу приехало сюда со своим оружием?

— Нет. Любителей стволов хватает, но с собой никто не взял. Не захотели возиться с оформлением. А я так понимаю, просидеть на этом острове больше года без моих игрушек будет слишком скучно. Вот и прихватил кое-что.

С этими словами он с гордым видом указал на кустарно сваренный шкаф, стоявший в углу и еще сохранивший легкий налет запаха краски. Местная работа. Сомнительно, чтобы он тащил эту бандуру сначала самолетом, а потом через океан.

Внутри его взору Дмитрия предстали капсюльный револьвер бог весть каких годов. Капсюльное же ружье, или все же винтовка, коль скоро владелец является любителем целевой стрельбы. Винчестер — куда же американцу без оружия, завоевавшего Запад? Револьверный дробовик, знакомый ему из рассказов одного знакомого. Ну и собственно та самая укороченная винтовка по системе буллпап, с оптическим прицелом.

— Это ты называешь кое-что? — Дмитрий даже не старался скрыть своего удивления.

— Ты даже не представляешь, сколько мне пришлось ломать голову над выбором. Я, конечно, не оружейный маньяк, но стрельбу люблю.

— Это заметно. И не лень же было.

— Совершенно не лень. Тем более что я ведь это не на своем горбу нес. Сейф уже здесь сварил. Все же лучше, чтобы оружие было под замком.

— Согласен. Кстати, не совсем понятно, как ты собираешься удовлетворять свою потребность. Что-то я не вижу патронов.

— Обижа-аешь. — Подмигнув, Дэвид поднял край покрывала на кровати.

Н-да. Ну, может, и не маньяк, но патронами запасся изрядно. Лично Дмитрий наблюдал четыре цинка, с чем именно — бог весть, ему видны только зеленые боковые стенки. И никаких сомнений, что в глубине были еще. Кроме этого белые полупрозрачные пластиковые контейнеры, в которых угадывались коробки с патронами. Наверное, к дробовику.

— И ты все это вез из самых Штатов?

— Нет, конечно. Купил в Африке, перед отбытием судна, по бросовой цене. Оружие и боеприпасы там дешевле некуда. Не для местных, конечно. Они при виде одного-единственного доллара готовы танцевать джигу.

— Контрафакт?

— Ни в коем случае. Все фирменное. Кстати, завтра воскресенье. Ты как пострелять? — предложил Дэвид.

— Можно, — не выказав особого энтузиазма, согласился Дмитрий.

— Не охотник и не любитель оружия. Рыбак? — вздернув бровь, поинтересовался Джонстон.

— Тоже мимо меня. На рыбалку выбираюсь, только чтобы выпить и отдохнуть. Снасти зачастую не разбираем.

— Н-да. Тяжелый случай. Ну а стрелять-то хоть умеешь?

— Когда служил в армии, стрелял из автомата и пулемета. Вроде неплохо получалось. Но вот уже тринадцать лет, как вообще не брал в руки оружия. Уже хочешь подыскать нового соседа?

— Пока нет, — пристраивая кольт на крючке и запирая сейф, ответил хозяин. — Для начала навестим завтра стрельбище. А сейчас поехали поедим.

— Можно еще вопрос?

— Спрашивай.

— Ну а МЦ-то почему? У моего знакомого есть такой, так он его только за красоту и держит, без перчатки на левой руке стрелять не может: прорываются газы и обжигают руку.

— Ну, во-первых, я согласен с твоим знакомым, оружие очень красивое и прикладистое. Современные образцы не отличаются эстетичностью. Во-вторых, у твоего знакомого ранний образец, а этот уже модернизированный под систему Нагана. Только патрон нужен правильный. При взводе курка барабан насаживается на казенник ствола. Во время выстрела гильза раскрывается, в результате чего получается полная обтюрация. При очередном взводе барабан соскальзывает со ствола, убирая и гильзу, после чего проворачивается. Чуть сложнее и дороже, но зато каков красавец. А?

— Да. Ружье и впрямь красивое.

Обедали в небольшом уютном кафе. Можно и в столовой, за счет компании. Но с выбором блюд там было откровенно слабо. И вообще казенная еда — она и есть казенная. В кафе же довольно обширное меню. Как оказалось, подобные заведения имеются в каждом из поселков. Разумеется, эти излишества за отдельную плату, благо на счету у рабочих средства имелись, аванс от компании. На острове с банками, конечно, никак, но наличествует своя бухгалтерия и электронная касса.

Молодые супруги не были владельцами кафе. Однако и не платили аренду или какие-либо налоги. Все оборудование им предоставили даже не в кредит, а в рассрочку. Плюс уже имелся проект капитального здания будущего кафе, которое они должны будут возвести за свой счет. Но, признаться, обойдется это все же дешевле. Ну и без всяких там кредитов. За год они вполне сумеют заработать необходимую сумму, после чего обзаведутся собственным бизнесом.

Пообедав в уютной обстановке, Дмитрий ничуть не сомневался в том, что у них это получится. Вкусно, чисто, душевно. От клиентов у них отбоя не будет. Да и сейчас почти все столики заняты. Хозяева едва успевают крутиться. Муж на кухне, жена с помощницей в зале. Но молодцы, дело у них спорится.

В супермаркет заглядывать не стали. Дэвид просто проинформировал, что ассортимент там довольно разнообразный. Разве только нет ничего из скоропортящихся продуктов, боящихся заморозки. Магазин компании, и работает там наемный персонал из трех человек. Но цены не ломовые, загонять работников в долги цели нет. Расчет на здоровую психологическую обстановку. Мало ли кому и что понадобится. Да хоть приготовить что-то самому. В каждом общежитии предусмотрены как общественный санузел, так и кухня с необходимой посудой.

Проскочили мимо вещевого склада. Джонстон только указал на него, уведомив, что в понедельник Дмитрий может получить там комплект рабочей одежды, положенной по контракту. Ну и еще припомнил, что нужно будет навестить контору и расписаться в ведомости за получение автомобиля и на вселение в домик. Для чего проверить все имущество согласно описи, имеющейся на стене в каждой комнате. Инвентарное имущество, за которое Дмитрий несет материальную ответственность. А как же иначе-то.

Рабочий день на острове делился на два периода. Утренний, с семи и до одиннадцати, и дневной, с пятнадцати до девятнадцати. Чтобы переждать полуденный зной. Обычное дело для южных стран, не говоря уже о тропиках.

Джонстон предпочитал не включать кондиционер и ездил с открытыми окнами, мотивируя это высокой вероятностью подхватить воспаление легких. Заверил, что вскоре Дмитрий акклиматизируется и будет чувствовать себя нормально. А пока предстояло немного потерпеть. Вот он и терпел.

За четыре часа послеобеденного времени они успели объехать по объездной дороге весь остров. Масштабы предстоящей стройки Нефедова по-настоящему поразили. До этого ни с чем подобным ему сталкиваться не приходилось. Оно, конечно, это не его головная боль. Он будет руководить лишь на небольшом отдельно взятом участке. Но ощущение причастности к чему-то значимому грело.

Вернувшись домой, Дмитрий наскоро ополоснулся в душе, отметил для себя, что нужно бы разузнать насчет прачечной самообслуживания. Потому что стиральной машинки в домике не приметил. Стирать же вручную… Нет, если припечет, то станет как миленький. Но к чему такой экстрим?

Приведя себя в порядок, решил навестить своих в общежитии, благо до захода солнца еще часа два. Да и после жизнь не останавливается.

— Привет, Лева. Как устроились?

Едва войдя в полутемный коридор общежития, Нефедов столкнулся с Денисовым. Тот как раз шел из душевой. Одет в спортивные штаны, голый торс, в левой руке мыльные принадлежности, правой вытирал полотенцем влажные волосы.

— Давно не виделись, начальство, — добродушно хмыкнул здоровяк. — Да отлично устроились, Дим. Санузел и кухня общие, но зато есть горячая вода, нужник с сидушкой и кофемашина. Да, в комнатах живем по двое. Вообще класс. Я ожидал худшего.

— Как парни?

— Да все пучком. После того как устроились, я спать завалился. Вот только встал. Остальные — кто куда. Тропики же. Никто из нас в таких местах не бывал. Все Турция, Греция, Болгария. А тут — райский остров.

— А ты что же?

— А мы с Василием думаем забуриться в бар. Обследовать, так сказать, местные достопримечательности.

— Вы или ты?

— Я. Ну и Вася прицепом. А то совсем мозги поплывут у парня. Молодой же, жалко.

Что бы там себе ни думал Джонстон, но Нефедов и не собирался разводить в бригаде панибратство. И вообще накоротке он был только с этими двумя. Со Львом они как-то сдружились, а над Василием на пару взяли шефство.

— Ты как? С нами? — поинтересовался Денисов.

— Легко. Только, Лева…

— Брось, бригадир. Если никто козлить не станет, я смирный как ягненок.

Хм. Кто бы сомневался, что это правда. Но с другой-то стороны, Денисова уговаривать долго не нужно. Чуть не так — в рожу прилетит капитально. Проверено. Кстати, на себе. Они так и познакомились, когда Лева пришел устраиваться на работу. Он только потом сообразил, что приложил потенциального работодателя. Однако Дмитрию понравился этот резкий, но прямой парень, и он взял его с испытательным сроком. За прошедшие четыре года Нефедов ни разу не пожалел об этом, хотя и пришлось несколько раз вытаскивать его из полиции.

— Малой-то где?

— При нем не брякни. Обижается же, — предостерег Денисов.

— Я в курсе, — наблюдая за тем, как взгляд товарища расфокусировался, а сам он слегка подзавис, согласился Нефедов.

— Ч-черт. Непривычно общаться с этой сетью, — подосадовал Лева. — Через минуту будет. Подходит уже.

Угу. У Дмитрия та же беда. Не получается пока привыкнуть. Ну да это дело времени. Кстати, вспомнил и внес Леву в список контактов, отправив ему запрос. Тот только удовлетворенно кивнул и подтвердил заявку.

— Уж не к айтишникам ли бегал? — тем временем поинтересовался Нефедов.

— А куда еще-то. К ним, конечно. О! Вот и он, легок на помине.

— Дима, а это там твоя машина на стоянке? — поинтересовался ввалившийся с улицы Носков, самый молодой в их бригаде.

— Моя, Вася. Моя. Что ты так смотришь, словно это «мерс» последней марки? — отправляя ему запрос на контакт, ответил бригадир.

— Да по местным меркам, считай, «мерс» и есть. Я тут узнавал, рабочим светит взять в аренду только велик, скутер или квадроцикл. Все-о.

Вася обращался с сетью походя, даже не отвлекаясь. Подтвердил запрос на контакт походя, так и не прерывая беседы. Сказывалась большая практика пользования компьютерами.

— Да, здесь того, острова. По местным реалиям этого более чем достаточно, — отмахнулся Дмитрий. — Ну что, нарыл себе игрушку?

— Ага. Нарыл, как же. У них зверские указания, никаких игрушек для скачивания. Иначе штрафы — залюбуешься. Но так нейрокресла присутствуют, они же и для активации нейросетей идут. За отдельную плату по прейскуранту можно приходить после работы и в выходные дни. Но не больше трех часов в день.

— И как же так случилось, что ты не там, а здесь?

— Останься я там — Лева мне холку намылит. У нас же важное мероприятие: пиво греется.

— Не балаболь, молодой. Брысь в комнату и собирайся.

— С собой поселил, что ли? — кивнув в сторону удаляющегося парня, поинтересовался Дмитрий.

— С собой, конечно. У него же вечно ветер в башке гуляет. Вон вишь, куда сразу же поперся?

— Да уж вижу.

— Ладно, я собираться. Зайдешь?

— На лавке обожду.

— Давай. Мы скоренько, — забрасывая полотенце на плечо и направляясь вслед за Василием, произнес Лев.

До бара доехали с комфортом. И если Василий думал, что они будут в этом оригинальны, то сильно ошибался. На стоянке уже стояли четыре точно таких же «шевроле». Разве только номера разные. Не государственной регистрации, местные. Кстати, «три ноля один» был у Джонстона.

Несколько машин приткнулись напротив кафе, что осталось позади. Половина столиков там были заняты. Рабочий день окончен. До захода солнца еще часа полтора. Народ отдыхает. Не принято здесь работать от рассвета до заката. Опять же у большинства обосновавшихся в Центральном сейчас акклиматизация. А значит, они в принципе не работают. Знай себе грей пузо на солнышке.

Бар так себе, ничего особенного. Разделен на две части. При входе имеется площадка, выгороженная камышовой стенкой, под таким же навесом. Легкие пластиковые столы и стулья. Приятная вечерняя прохлада. Жаль только вечерний бриз дует от берега, а не наоборот. Хотя, с другой стороны, если бы с моря, то было бы, пожалуй, сыро.

Само здание бара, как и все местные постройки, модульное. Внутренний зал довольно просторный, с той же пластиковой мебелью. Товарищи предпочли устроиться на площадке. Внутри вроде и кондиционер работает, но в то же время присутствует стойкий кислый пивной запах. А оно ведь как — пусть тебе и нравится курить, но, оказавшись в прокуренном помещении, ты все одно скривишься. Та же ситуации и с пивом. Так что лучше уж на улице.

Площадка и зал в общей сложности вмещали порядка сотни посетителей. Не так чтобы и мало. Тем более что при наплыве это число могло и увеличиться за счет выставленных дополнительных столов уже за пределами бара. Не возбраняется. Здесь строгих правил нет. Главное, чтобы все пристойно.

Ну и с обслуживанием так себе. Со столов еще прибирают две девицы, а вот заказов уже не разносят. Топай к барной стойке и неси к своему столику сам. Ну да оно и понятно, все же пока тут не курорт.

С другой стороны, трудно было ожидать от большой строительной площадки с толпой гастарбайтеров даже такого. И плевать на то, что все эти излишества за отдельную плату. Цены очень даже демократичные. Если что, дома Нефедов наблюдал бары и подороже.

Кстати, заведение существовало тут на тех же условиях, что и кафе. Год на то, чтобы заработать потребную сумму, а затем строительство своего собственного капитального бара. И наблюдаемое Дмитрием было за то, что у хозяина это очень даже получится. Еще не так поздно, а две трети столиков уже заняты. И к гадалке не ходи, вскоре народу набьется сюда под завязку. Если еще и дополнительные столики выставлять не придется. Суббота же.

— Дерьмо. Стоило ли забираться к черту на кулички, чтобы пить порошковую гадость, — отпив глоток, подосадовал Лева.

— Ну тебе же хозяин сказал, что уже через три месяца выдаст пиво собственного приготовления, а там и цикл закрутит, — утешил Дмитрий.

— Угу. Только я даже не берусь сказать, сколько то пиво будет стоить. Не. Ну его к ляду. Я сюда приехал зарабатывать, а не спускать деньги на удовольствия. Да и нормальная моча, блевать не тянет, — подняв стеклянную кружку и глянув на просвет, заключил он.

— И чего тогда зудишь? — хмыкнув, вставил свои пять копеек Носков.

— Васька, за языком следи. Не то прищемлю, — нарочито нахмурившись, пригрозил Лева и отвесил пареньку подзатыльник.

Вроде и шутя. Но получилось громко и чувствительно. Василий даже потер место, куда прилетела лапа товарища. Дело в общем-то привычное в воспитательном процессе этого вьюноши бледного со взором горящим. Денисов называл это перетряхиванием витающих в облаках мозгов или приземлением на грешную землю.

— О! А это еще что за чудо? — Лев в искреннем изумлении уставился на бородатого мужика, опустившегося на свободный стул за их столиком.

Под два метра, немногим выше Денисова, но куда шире в плечах. Правда, в отличие от русского здоровяка, этот успел осалиться и обзавестись пивным брюшком. Что, впрочем, не отменяло ни его схожести с медведем, ни силы, которая легко угадывалась в этом теле. Оно, знаете ли, отличается от просто большого человека.

И вот устроилось это чудо напротив Левы. Нахально уставилось на него и шумно так, с нарочитым вызовом отхлебнуло из своей кружки. Еще и губами пошамкало, прибирая пену с усов и неопрятной бороды, придающей ему некой дикой свирепости.

— Лева, не закипай, — глядя на нахала, спокойно произнес Дмитрий. — Уважаемый, мы можем быть чем-нибудь полезны? — Это уже к незваному гостю.

— У вас, у русских, всегда принято обижать слабых, — не удостоив Дмитрия даже взглядом, пренебрежительно бросил мужик, обращаясь к Леве.

— Эй, ты, борода, я к тебе обращаюсь, — слегка отодвигая от себя кружку, спокойно и твердо произнес Нефедов.

Ну вот не терпел он, когда с ним так-то. Как с пустым местом. Не тот характер. Через это и карьеру в Москве не сделал.

Незнакомец с эдакой пренебрежительной ленцой повернул голову в сторону говорившего. Смерил наигранно удивленным взглядом — мол, что это за букашка тут подает голос. Через столик от них послышался довольный гогот подвыпившей компании. Отчего Дмитрий налился краской. И плевать, что остальные трое немногим уступят этому.

— Дима, остынь. Я разберусь, — попытался разрулить ситуацию Лева.

Хм. Обычно все происходило с точностью до наоборот. Но, как видно, тропическое солнышко напекло всегда уравновешенному товарищу голову. Даже последнему тупице сейчас было ясно, что Нефедов закусил удила.

Росту в нем не так чтобы и очень, всего-то сто восемьдесят сантиметров. Не худосочный, сбитый и подтянутый, руконогодрыжеством специально никогда не занимался, но науку уличных драк в свое время усвоил хорошо. Как и психологию. Так что спускать этой тупой горе мяса он не собирался.

— Взял свою задницу и пошел отсюда, — глядя в глаза бородачу, процедил Дмитрий.

— Ты мне угрожаешь? — вздернул бровь мужик.

— Я тебе говорю то, что ты должен сделать.

— Дима, ну дай лучше я ему накостыляю.

— Сомневаешься во мне, — продолжая сверлить нагло улыбающуюся рожу, произнес Дмитрий, обращаясь к товарищу.

— Нет, — совершенно серьезно произнес Денисов, — но оно тебе не надо. Ты ведь лицо начальствующее.

— И что будет, если я не стану делать так, как хочешь ты? — продолжал гнуть свое этот медведь.

Бесполезно. Слов он не поймет, угроз не испугается. Он банально хочет драки. Но, похоже, полицейские здесь все же не зря едят свой хлеб, а потому этот решил спровоцировать вновь прибывших. Видать, давно здесь и мается от скуки. Ну или ему по жизни скучно без приключений.

Дмитрий прекрасно отдавал себе отчет, что враз эту гору не выключит. Затягивать же разборки — усугубить ситуацию, вполне способную перерасти в крупную драку. Поэтому он ухватил кружку и мгновением спустя, все так же глядя прямо в глаза бородача, опустил ее ему на голову. Глухой удар, треск битого стекла, шорох осыпающихся мелких осколков и звук грузного падения тела. На площадке тут же повисла звенящая тишина.

Продлилось это недолго. Удивленные, а где-то даже испуганные возгласы посетителей. С грохотом и скрежетом опрокидываемых стульев подскочили товарищи поверженного борова. Вот не медведь он ни разу!

Лева также поднялся. Но проделал это с плавной грацией хищника и не роняя мебели. Ни разу не Брюс Ли, но дворовая наука — она бывает разной. Случаются и вот такие бойцы, крупные, но вместе с тем ловкие и быстрые. И это сквозило в каждом его движении.

Денисов обогнул стол и валяющееся бессознательное тело, встав на пути троицы. Одарил их плотоядной улыбкой, всем своим видом приглашая сделать еще один шаг и дать ему повод для решительных действий. При этом излучал такую уверенность, что эти громилы остановились.

— Сейчас забираете этого ублюдка и сваливаете отсюда, — коверкая английские слова, но тем не менее вполне доходчиво произнес Денисов.

— Вы за это ответите, — произнес один из троицы.

— Может быть. Но пока полиции тут нет, и счет в нашу пользу, — покачав головой, возразил Лева.

В подтверждение его слов поднявшийся на ноги Василий, сделав глоток из своей кружки, выплеснул остатки под ноги противников. Потом поудобней перехватил ручку, приноравливаясь для удара. Дмитрий же буравил их таким взглядом, словно прикидывал, с кого начать и какую именно часть тела отрывать в первую очередь.

Лев отошел немного назад и, расставив руки, заставил отступить товарищей. Затем многозначительно кивнул на бесчувственное тело, предлагая троице забрать своего спутника и убираться подобру-поздорову.

Либо им раньше не приходилось сталкиваться с подобными противниками, либо, наоборот, они слишком хорошо понимали, на что способны такие вот безбашенные. Но факт остается фактом. Они предпочли забрать своего дружка и ретироваться.

— Господа, прошу вас уплатить за испорченное имущество.

Едва градус спал, как перед ними возник хозяин, указывающий на осколки кружки и стула, сломанного упавшим боровом. При этом бармен протягивал считыватель, в который уже была вбита потребная сумма. Дмитрий без лишних слов приложил свою карточку. А что такого. Все нормально. Ущерб нанес именно он. Ему и восполнять.

— Я попрошу вас не уходить, — удовлетворенно кивнув, продолжил бармен. — Полиция уже выехала.

— Хорошо. Ну а пока ждем, можно нам еще по кружечке? — поинтересовался Лева.

— Без обид, парни, но сегодня я вас больше не обслуживаю. Хотите добавить — посетите супермаркет и купите бутылочное. Или отправляйтесь в кафе. Тогда это будет уже не моя проблема.

— Ясно, — вздохнул Денисов и обернулся к Нефедову: — Дима, вот что это было, а?

— Как думаешь, я его не прибил, к нехорошей маме? — вместо ответа спросил Нефедов.

— Да ничего ему не станется, — отмахнулся Денисов.

— Я видел, он дышал, — вставил свои пять копеек Носков.

Полиция подъехала буквально через минуту. Тот самый здоровяк с пристани, судя по имени, прибалтиец, направился сразу к бармену. Второй, низкорослый, что проверял карточку у Дмитрия, подошел к ним. Просто встал напротив, задержав на каждом из них взгляд не дольше полминуты. Потом хмыкнул.

— Нарвался Жюль все-таки. Давно пора. Если не покалечили, с меня пиво, мистер Нефедов, — не без озорства произнес полицейский.

— Это значит, что к нам претензий нет? — поинтересовался Дмитрий.

— Это значит, что если вы его не прибили, то отделаетесь штрафом за драку. Если что-то серьезное… Хотя боров он здоровый, может, и обойдется.

— Если я не ошибаюсь, вы считали информацию прямиком из наших нейросетей, — уточнил Дмитрий. — А значит, и знаете, что он спровоцировал меня.

— Не нужно было поддаваться на провокации, русский, — приблизившись к ним, бросил закончивший с барменом сержант. — Да, мы имеем доступ к персональным данным всех обитателей острова. Внимательно читайте контракт. Подобное обычно приводится самым мелким шрифтом.

— Меня зовут Дмитрий Викторович. Можно мистер Нефедов, — не собираясь поджимать хвост, уточнил он, вперив в сержанта твердый взгляд.

— Я это учту, мистер Нефедов, — хмыкнув, ответил сержант. — Пока же вы обвиняетесь в нарушении общественного порядка и в драке в общественном месте. Остальное зависит от степени тяжести телесных повреждений потерпевшего. Поэтому окончательный вердикт будет вынесен после медицинского освидетельствования. Имеются вопросы?

— Нет.

— Тогда вы можете отправляться по домам. Только по домам, господа. Не в магазин за горячительным, не купаться, а именно по домам. Не покидать жилье, пока не получите соответствующего уведомления. Вопросы?

— Никаких вопросов, — пожав плечами, ответил Дмитрий.

— Ну и кого ждем?

Нефедов окинул крепкую фигуру сержанта внимательным взглядом. Ох, как бы он… Но только эту статую не свалить и пивной кружкой. А то, глядишь, его модифицированный череп еще и удар биты выдержит без особых последствий. Хотя-а… Кости черепа, может, и выдержат. Но вот мозги от сотрясения это не спасет.

Хм. Если он, конечно, сумеет по нему попасть. Наномодификаторы способствуют не только увеличению силы и укреплению скелета. Скорость, реакция, гибкость — все должно развиваться в гармонии и согласно определенной методе. Иначе можно получить такие перекосы, что вместо плюсов перейдешь на инвалидность.

Так что этих ребят лучше лишний раз не задевать. А если все же решишь, то озаботься убойным стволом и запасом патронов. Регенерируют они если и не со скоростью ящерицы, то очень близко к этому.

Поэтому Нефедов просто кивнул товарищам и направился к своему «шевроле». Крыть ему пока нечем. Но это пока. Он обождет. Главное, чтобы с этим боровом все обошлось, а там… Будет время — будет пища.

Впрочем, доехать до общежития им было не суждено. Проезжая мимо кафе, Дмитрий вдруг свернул на стоянку и занял одно из свободных мест.

— Ты чего, бригадир? — удивился Лев.

— Время детское, еще даже не стемнело. И вообще я рассчитывал поужинать с пивом. Оно, конечно, в баре только холодная мясная нарезка да колбаски, но все же еда, и куда лучше холодильника, где мышь повесилась.

— А в столовку не судьба? Еще час ужина.

— Поедим здесь. Отличная кухня. Я тут сегодня обедал, — возразил Нефедов.

— Нарываемся, Дима.

— Не думаю. Пошли.

Свободных столиков оказалось немного. Но они все же были, что не могло не радовать. Потому что присутствовала уверенность: еще немного — и народ подтянется. Как уже говорилось, цены вполне демократичные, пойти тут особо некуда. Опять же субботний вечер.

Устроились за столиком в дальнем углу. Не для того, чтобы глаза не мозолить. Просто альтернатива: это место ближе к входу. Сидеть там, где вокруг тебя будут сновать посетители или официантки, откровенно не хотелось.

— Лева, ты куда нацелился? — сделав заказ, поинтересовался Дмитрий.

— Видишь вон ту блондинку?

— Скучающая старая дева с длинношерстным чихуахуа?

— Ты разбираешься в породах собак?

— Дочка все терроризирует, хочет такую. Поневоле запомнишь. Но насчет старой девы ты не возражаешь.

— Ясное дело, что неустроенная.

— А как же Света?

— А что Света? Я ни-ни, когда рядом с ней, — без намека на чувство вины возразил Лев.

— Ну вот, и поужинать не дали, — вздохнул Василий, посмотревший в сторону входной двери.

Ага. Старый знакомый появился. Поужинать после смены или?.. Сержант со своим напарником, собственной персоной. Лацис нашел взглядом их троицу и пошел на сближение. При этом осуждающе так покачивая головой.

— Господа, мне казалось, мы друг друга поняли, — с явственной укоризной произнес полицейский.

Ну или все же наемник. Дмитрий прекрасно помнил, что все они из частной военной компании, хотя и понятия не имел, из какой именно. Да это и не суть важно, в общем-то.

— Господин сержант, я… Подчеркиваю, именно я, являюсь возмутителем спокойствия. И ваши требования не могут распространяться на моих товарищей. Это раз. Второе, вы не можете накладывать на меня домашний арест. Коль скоро считаете нужным ограничить мое передвижение, то не поленитесь оформить необходимый пакет документов и определяйте меня в камеру. Благо в полицейском управлении таковые имеются. Нет? В таком случае позвольте нам наконец поужинать.

— Считаешь себя самым умным, русский?

— Считаю, что латыш, пользуясь своим служебным положением, изливает на меня свою национальную неприязнь, господин сержант. Или я все же ошибаюсь?

— Вы ошибаетесь, господин Нефедов.

— В таком случае вы позволите нам поужинать?

— Разумеется.

— Благодарю вас.

— Лихо. Вот теперь узнаю тебя, — покачав головой, восхитился Денисов, но тут же добавил: — Только ты такой все же далеко не всегда.

— Знаю, — благодарно кивая официантке, наконец принесшей их заказ, согласился Дмитрий.

— А откуда такая уверенность, что этот хмырь не нашинкует нас, а утрется? Это же не российские полицейские, самые мирные на свете. Забугорные — что твои звери, — придвигая к себе тарелку с картофельным пюре и парой котлет, поинтересовался Лев.

— Хорошая все же штука нейросеть. Пока суд да дело, я связался с Джонстоном. Тот вышел на начальника полиции. Это же не настоящие полицейские, а наемники.

— Ну, мы в курсе.

— А кто их нанял? И кто высшая административная власть на острове?

— Компания?

— Именно, — отправляя в рот первую вилку, подтвердил Дмитрий и, пережевывая, продолжил: — Я же вхожу в руководящий состав. Маленький такой, но начальник. А сосед мой — самый большой босс на этом клочке суши. С моей виной все понятно. По ходу завтра выпишут штраф, и выплачу я его как миленький. Но вот беспредела по отношению ко мне Джонстон не потерпит. И дело даже не в том, что он вдруг воспылал ко мне безграничным уважением. Раз попустишь — потом локти кусать будешь. Такие дела.

— Хлебнешь ты еще с этим латышом.

— Кто бы сомневался, только не я.

— О! Лева обломился, — не удержавшись от смешка, произнес Вася.

— В смысле? — не понял Денисов.

— Блондинка-то уже занята.

Дмитрий и Лев тут же перевели взгляд в сторону девушки, или все же женщины бальзаковского возраста. Собачка ее уже перекочевала на руки здоровенного полицейского, которого они пока еще не встречали. Женщина ему улыбалась самой искренней улыбкой, он же виновато пожимал плечами, словно оправдываясь. Скорее всего, опоздал на совместный ужин. Однозначно провинился.

— Нет, ну что ты будешь делать. Эти менты решили мне сегодня весь вечер испоганить, — в сердцах выдал Лев.

— Копы, — произнес Василий, отправляя в рот вилку с пюре.

— Что? — не понял Денисов.

— Менты в России остались. Компания американская, а в Америке — копы.

— Ешь давай, умник.

Лев примерился было, чтобы отвесить парню очередной подзатыльник, но, встретившись взглядом с Дмитрием, передумал. Только погрозил Носкову пальцем, явно намекая на то, что им еще ночевать вместе.

Вообще-то он привык ночевать дома. На чужих койках никогда не высыпался. Но вот сегодня выспался от души. Проснулся совершенно отдохнувшим и сам себе удивился, наблюдая на часах семь утра. Возможно, причина в том, что за последние десять дней он все же изрядно измотался. Смена полушария, климатического и часового поясов. Все это не могло пройти бесследно и не оказать своего влияния. И то, что он семеро суток путешествовал на корабле, скорее в минус, чем в плюс. Сам от себя не ожидал, при своих увлечениях, но морская стихия ему пришлась не по вкусу.

Супермаркет работает до десяти вечера, поэтому после ужина они с парнями завалились в него, дабы купить продуктов. Все же запас холодильник не тянет. Не сказать, что Дмитрий закупился по полной, но теперь было из чего приготовить завтрак.

Поднявшись, прошел в санузел, оправился и, не хватаясь за зубную щетку, сполоснул лицо, чтобы окончательно развеять остатки сна. Чистить зубы до завтрака он не любил — предпочитал делать это после. Хотя Нина, его жена, очень даже делала наоборот. Ну что тут скажешь, кому что нравится.

Прошел на кухню и открыл холодильник. Запаянный в вакуум бекон. Все мясные продукты, включая всевозможные колбасы и копчености, доставлялись на остров и хранились в замороженном виде. Конечно, не сказать, что от этого их вкусовые качества не проигрывали, но разница была незначительной.

Дальше банка с яичным порошком. Окинул взглядом кухню и понял, что нужно будет озаботиться самым простецким миксером или венчиком. Ибо ложкой работать несколько неудобно. Яичницу он любил, но по понятной причине с яйцами на острове проблемы, потому и приходится пользоваться заменой. Можно, конечно, и курочек завести. Не возбраняется, но за свой счет и не в убыток своим должностным обязанностям.

С завтраком и утренним туалетом управился как-то совсем уж оперативно. Полчаса — и Дмитрий оказался предоставленным самому себе. И чем заняться, совершенно непонятно. Воскресенье, раннее утро, да и акклиматизация эта. Джонстон звал сегодня на стрельбище, но в десять.

Прикинул так и эдак. Оно, конечно, вроде как и рано. Но с другой стороны, что с того. Споро собрал пляжную сумку и отправился на берег. Благо белый, мелкий и манящий песочек тут по всему побережью, как, собственно, и сама голубая лагуна. Ну, разве только нужно все же отойти в сторонку от причала. Вроде и небольшой грузооборот, и народу не так чтобы много, но в воде уже плавает мусор. Немного, но есть.

Вернулся домой за двадцать минут до назначенного срока. Сосед уже грузил в машину чехлы с оружием. Приметил Нефедова и постучал пальцем по наручным часам. Мол, опаздываешь. Дмитрий сделал успокаивающий жест, давая понять, что ситуация под контролем. И взбежал на крыльцо.

Ополоснулся в душе. Обрядился в спортивную одежду. Джинсы — по такой погоде перебор. Шорты не подойдут — мало ли где у них тут стрельбище, еще окажется травы по колено. Иди борись с царапинами и раздражением. Футболку, ветровку, на всякий случай соломенную шляпу на ковбойский манер и кроссовки. Все-о. Готов к труду и обороне.

— И всегда ты так, впритирку? — глянув на часы, которые показывали без одной минуты, поинтересовался Джонстон.

— Не всегда. Но опаздываю и того реже.

— Ладно. Посмотрим. Давай в мою машину, нечего две разом гнать.

— Не вопрос, — перемещаясь к пассажирской двери, согласился Дмитрий. — Я гляжу, ты весь свой арсенал с собой захватил.

— Решил тебе ликбез провести, коль скоро ты в оружейной теме полный профан.

— Хочется почувствовать себя корифеем?

— Самую малость, — чуть разведя указательный и большой палец, показывая весь мизер его намерений, улыбаясь, произнес Дэвид.

— Ну а как мне понравится и я расстреляю весь твой запас?

— Не расстреляешь. Во-первых, он не так и мал. А во-вторых, с собой я взял немного. Так что больно не сделаешь, не надейся, — заводя двигатель, успокоил Джонстон.

Выехал со двора, повернул направо и двинулся в восточном направлении. За поселком имелась дорога, пересекающая остров с северо-запада на юго-восток. Общего пути чуть больше трех километров. Вот посредине этой дороги, в распадке, и устроили себе стрельбище местные полицейские, к которым присоседился Джонстон.

— Штраф оплатил? — поинтересовался сосед, ведя автомобиль.

— А что, уже принято решение?

— Почту проверь. У нас с этим оперативно.

— Ага. Есть уведомление. Ну ничего себе! Три сотни долларов. Не круто?

— Нормально. Будешь в следующий раз думать, прежде чем кружками махать.

— Ладно. Опыт уяснил, — тут же оплачивая штраф, ответил Дмитрий.

— А вообще ты мне нравишься, парень. Без всей этой толерантной мути, что разъедает мужиков как ржавчина. Кстати, Жюль с дружками мне импонируют тем же. Хотя те еще бузотеры. Но не дают скучать, — хмыкнув, пожал плечами Джонстон.

Они как раз проезжали мимо супермаркета, и Дмитрий приметил давешнюю блондинку с чихуахуа. Женщина солидно так закупилась продуктами, неся в руках два здоровых бумажных пакета. Подошла к трехколесному велосипеду с объемным багажным отделением, где и пристроила свои покупки. Ну и аппетит у красавицы.

— Касаемо дружков Жюля, я не сказал бы, что они такие уж крутые мужики, — возразил Дмитрий, проводив незнакомку взглядом.

— Не. С яйцами у них все в порядке. Просто тут дело какое. Драка закончилась, не успев начаться. Так, слово за слово, потянули бы разбираться на улицу. И как бы уже не в общественном заведении. И не они начали, а вы. На острове даже наши наемники-полицейские — чтобы заработать, а не выплачивать штрафы, спасаясь от скуки.

— Понятно.

На стрельбище они оказались не первыми. Выстрелы послышались, когда они еще только подъезжали, будучи скрыты деревьями. И как показалось Дмитрию, стреляли не из пистолетов. Он, конечно, ни разу не спец, но больно уж солидно бабахало. А уж когда послышалась басовитая очередь, сомнения и вовсе отпали. Так-то, может, еще дробовик, но автоматический огонь это исключал.

Дорога сделала очередной поворот, и деревья расступились, демонстрируя взору открытый пологий склон, метров через семьсот упирающийся в отвесную скалу высотой метров тридцать. Чуть в стороне от дороги имелась площадка с выкошенной травой. Такая же широкая полоса тянулась до самой скалы, возле которой были выставлены мишени. Имелись они и поближе. Как говорится, на разные дистанции. Н-да. Заморишься бегать.

Впрочем, десяток полицейских, выбравшихся на пострелушки, данный момент учли. Кроме парочки служебных «гелендвагенов» на огневом рубеже стояли два квадроцикла. Вернее, уже один. Потому что на втором двое здоровяков как раз направились к мишеням. И судя по всему, к дальним.

А ничего так тут полиция вооружена. По-взрослому. Вот на фига им нужен ручной пулемет? А автоматы на каждого бойца? Вон снайперская самозарядка и оптика, на вид очень даже серьезная. Не хватает только гранат, чтобы, случись бунт, давить работяг. Признаться, если нужно будет утихомирить разошедшихся бузотеров, то три десятка модификантов без труда размажут все две тысячи разом. Конечно, Дмитрий не спец, но все, что он о них слышал, указывало именно на это.

— Доброе утро, господа. Как сегодня стреляется? — выходя из машины, поприветствовал собравшихся Дэвид.

— Доброе утро, мистер Джонстон, — произнес в ответ давешний сержант, поддержанный нестройным, но бодрым приветственным гомоном полицейских.

По всей видимости, начальник строительства в их среде пользуется уважением. И, судя по тем обрывкам, что он бросал во время вчерашней поездки, в основном это вызвано его бурной молодостью. Послужил он по горячим точкам, походил под огнем, и похоже, серьезно так, вдумчиво.

Дмитрий приветствовал собравшихся сдержанным кивком. Ну вот не видел он смысла в том, чтобы проявлять радушие, как и желания сходиться с охранниками правопорядка накоротке. Да и главный его антагонист в виде сержанта также посматривал волком, сидящим в клетке. Порвал бы, да решетка не пускает. Однако приметивший это Джонстон решил не оставлять подобного без внимания.

— Знаете, парни, ваша частная военная компания ведь имеет многолетнюю историю. Еще когда я служил в Афганистане, ребятки из нее крутились вокруг нас. И разок эдак хорошенько нас подставили. Тогда из нашего взвода сумели выбраться только двенадцать человек. Но, как видите, вас я в этом не виню.

— К чему это вы, мистер Джонстон? — поинтересовался один из парней.

— Я это к тому, что глупо спрашивать за былые обиды с тех, кто к этому не имеет никакого отношения. Умный поймет, дурак — никогда. Ладно, парни, буду готовиться. Дмитрий, помоги мне.

Они извлекли из кузова складной столик и быстренько установили его на огневом рубеже. Затем на нем разложили привезенный Дэвидом арсенал, и хозяин этих стреляющих игрушек приступил к священнодействию под названием «изготовка оружия к стрельбе».

Между прочим, не столь уж безынтересное занятие. Начал он со «спрингфилда», модель 1855 года. Это Дмитрий узнал из его пояснений. Капсюльная винтовка дульного заряжания. Пуля, которую затолкал в ствол хозяин, Нефедова, как говорится, впечатлила. Серьезный такой кусок свинца, диаметром вроде и уступит пуле двенадцатого калибра, но выглядит куда весомей. Эдакий если прилетит, мало не покажется.

Кстати, несмотря на довольно мешкотное заряжание, Джонстон управлялся с оружием уверенно и споро. И бой у нее был вполне точным. Во всяком случае, гонг на дистанции в три сотни метров раз за разом возвещал о попаданиях. Дмитрий также попробовал зарядить и выстрелить после соответствующего инструктажа. И надо заметить, ему понравилось. А главное — получилось поразить цель. Трижды кряду. Причем не с упора, а с рук.

— Ты хороший стрелок, Дмитрий. А говоришь, что не имеешь практики, — заметил Дэвид, когда Нефедов столь же удачно отстрелялся и из древнего армейского кольта образца 1860 года.

— Я и впрямь не имею практики.

— Тогда тебе просто необходимо подумать о приобретении чего-нибудь огнестрельного. Ну хотя бы вот такого исторического. Я же вижу, как у тебя горят глазки, — указывая на древние образцы, сделал вывод начальник.

— Может, ты и прав. Признаться, вот подержал их в руках — и появилось такое чувство… Прямо не знаю как описать.

— Это называется любовь с первого взгляда. Попомни мои слова, Дмитрий.

— Господи, Грэг, да хватит тебе уже жрать. Ты будешь сегодня стрелять или нет? — в сердцах вскричал Лацис, привлекая к себе внимание.

Дмитрий бросил взгляд в сторону одного из «гелендвагенов». В салоне приметил мужика, которого видел в кафе с той самой блондинкой. Припомнил, как совсем недавно наблюдал ее с пакетами еды. Интересная, видать, была у них ночка, коль скоро обоих так сильно пробило на жор. Модификанты обладают ускоренным обменом веществ, а потому и едят больше среднестатистического человека. Но этот, пожалуй, превзошел все ожидания.

— Сержант, да он, похоже, уже сожрал все наши бутерброды, — заметил полицейский со снайперской винтовкой, как раз закончивший изучать результат стрельбы в мощную оптику.

— Вот боров. У тебя что, глисты завелись? Ну чего ты молчишь как рыба? — Лацис заглянул в салон и тяжко вздохнул. — Ну ты и жрать, дружище. Езжай в супермаркет и прикупи еды. Не заканчивать же нам веселье из-за тебя.

Ответа так и не последовало. Но Дмитрий увидел, как здоровяк кивнул, соглашаясь с мнением начальства. После чего перебрался на водительское сиденье, запустил двигатель и упылил в сторону поселка.

Они постреляли еще с полчаса, пока очередь наконец не дошла до «вепря», самого современного образца из имеющихся у Джонстона.

— Дэвид, я все спросить хотел — почему именно «вепрь»? Ты сам говоришь, что точное снайперское оружие не является коньком русских оружейников. И тут такой выбор.

— Отчего же, у вас есть точные стволы. Это отрицать глупо. А конкретно вот эта, винтовка марксманов, даже превзойдет нашу МК-14 по всем параметрам.

— Марксманы? — удивился Дмитрий непривычному слову, исправно переведенному нейросетью как «меткие стрелки».

— Н-да. Вижу, ты все же не знаток в военном деле. Объясняю. То, что вы в России смешиваете всех в кучу и называете снайперами, в корне ошибочно. Снайпер — это совершенно иная специальность, тактика и роль. Он действует сам по себе, выполняя отдельные задачи. Марксманы входят в состав подразделения и по сути являются именно меткими стрелками, и винтовки у них не снайперские, а повышенной точности. Этого вполне достаточно для поддержки товарищей на средних и близких дистанциях как в обороне, так и в наступлении. Будучи неплохим стрелком, я как раз в этой должности и служил. И в Афганистане в качестве трофея мне досталась эта винтовка, на которую я и сменил свою штатную МК-14, — кивая в сторону снайпера, вооруженного такой винтовкой, закончил Джонстон.

— Позарился на явное превосходство?

— Не в этом дело. Понимаешь, на войне ты невольно становишься суеверным. Я уже говорил тебе, что ваше оружие отличается простотой, надежностью и безотказностью. Но в тот день эта малютка отказалась стрелять в меня, — любовно погладив местами истертое воронение, произнес Дэвид. — Уже после боя я заглянул в ствол и обнаружил там осечный патрон. Потом перезарядил винтовку им же, и он выстрелил. Через год она вновь спасла меня. Трое моджахедов практически добрались до меня, когда я срезал их одной очередью. Так что этой красавице я обязан жизнью дважды, и она моя любимица по праву. Пришлось потрудиться, чтобы забрать ее с собой из армии, но у меня получилось.

Ну что тут скажешь. Дмитрий не имел боевого опыта, но в том, что люди на войне становятся суеверными, ничуть не сомневался. Как знал и то, что многие, даже прожженные атеисты, начинают верить в Бога. Поэтому он даже не делал попыток прикоснуться к столь дорогому для Дэвида оружию.

— Ясно. А к чему такие большие магазины?

Нефедов проявил любопытство скорее чтобы потрафить Джонстону, обозначив заинтересованность его любимицей. Хотя лично его по-настоящему заинтересовали именно капсюльные образцы. Была в обращении с ними какая-то магия. А еще он решил, что непременно приобретет себе кремневое оружие. Причем не реплику, а именно старинной выделки.

— Этот «вепрь» способен вести одиночный огонь, с отсечкой трех выстрелов и автоматический. Причем запаса прочности ствола с избытком хватит на то, чтобы пользовать его как автоматическую винтовку. Иногда это может спасти жизнь. Проверено.

— Ясно.

— Ну как, опробуешь? — бросив на Дмитрия хитрый взгляд, поинтересовался Дэвид.

— А ты доверяешь ее еще кому-то?

— Разумеется. Снаряжай магазин.

Особо не надеясь на результат, Дмитрий снарядил переданные десять патронов. Затем Дэвид вручил ему винтовку с уже прикрепленными съемными сошками. Указал на мишень почти под самой скалой, до которой было добрых шестьсот метров. И на стол, подразумевая, что стрелять предстоит с удобной позиции.

Дмитрий был твердо уверен, что ему не показать достойного результата. Поэтому буквально отстучал весь десяток, особо не целясь и затратив на стрельбу едва полминуты. Затем стрелял хозяин. Присутствующие полицейские отчего-то внимательно наблюдали за происходящим действом.

— Н-да, парень. Это впервые, — глядя с задумчивым видом на мишень, к которой они подъехали на квадроцикле, произнес Джонстон. — Даже Энрико, полицейский марксман, несмотря на нейросеть и модификации, не сумел превзойти меня. Хотя на кону стоял ящик шотландского виски.

— Это всего лишь случайность, — наблюдая картину более плотной кучи, чем у владельца «вепря», возразил Дмитрий.

Похоже, война все же оставила глубокий след в душе Дэвида, потому что он определенно видел во всем этом какой-то глубинный смысл и мистицизм. Н-да. Вот только не хватало иметь начальника с тараканами в башке, да еще и ревнующего к винтовке. Бред. Но, йолки, судя по всему, вполне имеющий шансы стать явью.

Впрочем, когда они вернулись, Джонстон повел себя вполне нормально. Пошутил по поводу того, что нашелся дилетант, который обставил их по всем статьям. Посмеялись, высказали сомнения, а затем вернулись к стрельбам, оглашая небольшую долину бесконечным треском и тарарамом.

Не прошло и получаса, как полицейские начали сворачиваться. Отправленный ими за продуктами товарищ так и не вернулся. Их ускоренный метаболизм начал давать о себе знать, требуя пищи. При сопоставимой с обычным человеком комплекции модификантам требовалось больше еды. Раза в полтора или в два. Зависит от уровня перестройки тела. Не сказать, что это столь уж великая проблема, но ведь они не в той ситуации, чтобы стойко переносить тяготы и лишения.

Собрались и Дмитрий с Дэвидом. Тем более что настал полдень, самая жаркая пора. И пусть Дмитрию понравилось возиться со стволами, он был рад вернуться в поселок и завалиться спать в приятной прохладе кондиционированного воздуха.

Правда, он все же предложил соседу помочь с чисткой оружия. А то получается как-то некрасиво. Загаживали вместе, а чистить ему одному. Но тот только отмахнулся. Дэвид, конечно, не оружейный фанат, но возиться со стволами ему только в радость. Вот интересно, а что же тогда в его понимании фанат? Человек, который вообще не расстается с оружием? Ну-у, как вариант…

В три часа дня Дмитрий проснулся с большим трудом. Да и то благодаря настойчивости нейросети. Если утром он поднялся отдохнувшим и полным сил, то сейчас — целиком разбитым. Протащил свою многострадальную тушку в душевую. Но даже прохладная вода не смогла привести его в себя. Похоже, причина во все еще не завершившейся акклиматизации.

Приведя себя в относительный порядок, завел «шевроле» и отправился в общежитие за Левой и Васей. Еще вчера условились, что после дневной сиесты прокатятся на южное побережье, посмотрят на последствия извержения вулкана. Интересно же. Искупаются, конечно, как же без этого. А там — к вечеру завершат круг почета и, объехав остров по периметру, вернутся обратно.

Отправил Денисову запрос по нейросети. Получил подтверждение, что его ожидают и к моменту приезда будут уже на улице. Вот и хорошо. С другой стороны, как-то не удосужился еще побывать у парней в комнате. Не посмотрел, как они там устроились. Ладно. Навестит еще. Куда денется.

Проезжая мимо полицейского участка, приметил, как двое копов окучивают своего же товарища. Того самого, что отправился за провизией, да так и не вернулся. Кажется, Грэг. Здоровый бык. Двоих сослуживцев уже уработал. Один стоит на четвереньках, явно приходя в себя, второй лежит без движения, готов или только в отключке — непонятно.

Сержант в попытке его урезонить врезал добрым хуком. Но тот устоял. Еще удар. Не стесняется Айварс. Даже тактические перчатки без пальцев ради этого случая надел. Раньше Дмитрий их на нем не видел. Сейчас же воспользовался, чтобы не сбить кулаки. А хорошо прилетает Грэгу. Вроде и не вырубил его Лацис, но мужик явно поплыл. С этими модификантами вообще все непросто.

А вот снайпер, вроде как итальянец, испытывать судьбу не стал. Опять же он в статях уступит сержанту, а уж этому быку и подавно. Выхватил шокер и без зазрения совести выстрелил буяну в спину. Серьезная штука, коль скоро модификанта выгнуло дугой и опрокинуло на асфальт. Или мощность разряда там регулируется? Признаться, как-то не интересовался.

Когда катил мимо женского общежития, приметил, как из нижнего выреза двери, отчаянно лая, вылетела взъерошенная светло-коричневая собачка. За малым не задавил ее, резко ударив по тормозам. Казалось, громче верещать чихуахуа уже не может. Ничего подобного: залилась пуще прежнего и кинулась в соседний двор.

А вот и хозяйка. Как только дверь не вышибла к нехорошей маме. Выскочила, грохнув ею о стену, и… Если она и гналась за собачкой, то сразу же позабыла об этом, переключившись на застывшую в недоумении девушку. Та, похоже, возвращалась с пляжа, застав столь странную картину. Что-то сказала блондинке. Та в ответ набросилась на сделавшую ей замечание. Сумка и зонт тут же полетели в разные стороны.

Н-да. У блондиночки решимости, конечно, много. Но силенок явно недостанет. Соперница ее пусть и при фигуре, тем не менее ни разу не худышка и не Дюймовочка. Так что отходит эту красавицу как миленькую.

Дмитрий придерживался одного простого правила: никогда не лезть в чужие разборки. Ну, потому что они чужие и есть. Вот так вмешаешься, а потом еще и сам же останешься виноватым. Поэтому предпочел нажать на газ и проскочить мимо. Ну их. Пусть сами разбираются. По-соседски, так сказать.

О. Дежавю какое-то. Джонстон идет из супермаркета с двумя здоровенными полными пакетами еды. И между прочим, он не одинок. Нефедов приметил еще несколько человек, вдруг решивших в срочном порядке увеличить свои продовольственные припасы. И еще несколько целенаправленно двигавшихся в сторону магазина. Даже на секунду задумался — а не нужно ли и ему пополнить припасы? Да нет, холодильник вроде полный. А может, он чего-то не знает? Ерунда. Дэвид сказал бы. Ну напал на мужика жор, и что с того.

Что-то Нефедов стал каким-то мнительным и подозрительным. Всюду ему какие-то заговоры мерещатся. Прав Лев, проще нужно быть и не накручивать себя по пустякам. С другой стороны, он попытался дозвониться Джонстону — тот не ответил. Отправил сообщение — ноль эмоций. Ну и что это значит? Да ничего не значит. Впадлу ему отвечать. Стресс у него. Любимая винтовка изменила с другим. Вот же, йолки. Еще и это. Неужели и впрямь обиделся на эту ерунду?

Лев и Василий стояли у дороги с пляжными сумками в руках. Они озаботились ими загодя, едва узнав, что работать им придется на одном из тропических островов. Представитель компании, конечно, сообщил, что со снабжением на острове все в порядке, но товарищи решили быть во всеоружии. Вот и щеголяли теперь одинаковой экипировкой отдыхающих.

Правда, Денисов все же отличался тем, что рядом с ним стояла довольно объемная сумка прямоугольной формы. Очень уж похоже на сумку-термос. И что там внутри, гадать не приходилось. Столь ненавистное им, но все одно потребляемое пиво. А то как же. Что за отдых без столь важного и необходимого напитка.

— Дим, тут чуть не зомби-апокалипсис в его начале, — едва опустившись на заднее сиденье, сразу сообщил Василий.

— В смысле? Буянит кто-то? — уточнил Нефедов, трогаясь с места.

— Ты тоже видел, да? — тут же возбудился Носков.

— Да так. Пару скандалов. Одного буйного полицейского его же товарищи окучивали. Ну и несостоявшуюся пассию Левы наблюдал. Она сначала устроила нагоняй своей собачке, а потом набросилась на сделавшую ей замечание девушку. Но извини, на зомби-апокалипсис это не тянет.

— Ага. А то, что один придурок на Леву кинулся? При этом сам не больше меня. Чуть не покусал. Ну Лева ему с правой леща выписал, так он улетел в конец коридора. И в окно видел, как баба кинулась на мужика сзади — и давай его кусать. Не очень удачно. Только ухо прокусила. Мужик ее с себя содрал, дал пинка, и она убежала.

— Без последствий, надеюсь? — глянув на Денисова, поинтересовался Нефедов.

— Если ты про штраф, то бог его знает, как и что там решат в полиции. По идее, он первый накинулся. С другой стороны, ничего сделать не успел. Я обернулся вовремя. Только пасть свою раззявил, как я ему литер выписал.

— И?

— Да ничего. Вскочил, почитай, сразу. Я даже прифигел малость. Думал, как минимум выключил его. И гляжу — в глазках его буйства и безумия уже поменьше. Понял, что не прокатит, и бочком в открытую дверь. Ну чисто как дворняга, получившая отлуп. Вот и весь зомби, дышло ему в гланды.

— Не. Не получается. Зомби же — они без мозгов и страха, — пожав плечами, не без иронии подвел итог Дмитрий.

— Да какой зомби. Им ведь еще полагается и ходить, подволакивая ноги, а этот ничего так, резво двигался, никакого намека на дерганую или неправильную походку, — поддержал его Лева.

— А может, он уже отъелся… — А вот Вася едва ли не на полном серьезе об этом.

— Ага. Видел я в душевой парочку обглоданных трупаков. Просто решил не травмировать твою слабую психику, — хохотнув, отмахнулся от парня Лев.

— Смотрите! — вдруг выкрикнул Носков, подавшись вперед между сиденьями и указывая куда-то влево.

— Вася, ты чего под руку лезешь! Я ведь за рулем, — возмутился ударивший по тормозам Дмитрий.

— Там полицейский был, — указывая на кусты несколько в стороне от дороги, пояснил парень.

— Там никого нет, — осуждающе посмотрев на Носкова, возразил Лев.

— Говорю вам, коп. Он труп какого-то мужика на плече тащил.

— А может, все же бабу? — уточнил Денисов.

— Лева, я тебе точно говорю.

— Вася, все. Забодал уже со своими игрушками. Ломка началась? — даже не пытаясь сдерживать раздражение, произнес Дмитрий.

— Да какая ломка. Говорю вам…

— Все. Остынь.

— Не верите — и не надо. — Явно обидевшись, парень дернул дверную ручку.

— А ну стоять! — повысив голос, жестко припечатал Дмитрий и, так как парень замер, глубоко вздохнул, беря паузу. — Извини, Вася. Но ты тоже прямо как ребенок. Сколько уже этой страшилке с зомби-апокалипсисом? Больше полувека? И что, кроме книг, фильмов и игр, другие доводы есть?

— А как же вуду и поднимаемые ими зомби? — обиженно буркнул парень.

— О них вообще трубят чуть не три сотни лет. Была бы беда оттуда — давно рвануло бы. Хватит уже ребячества.

— Но я правда видел.

— И сейчас все так же уверен, что это был коп с мертвым телом на плече? — вздохнув, поинтересовался Дмитрий.

— Ну-у… Не уверен, — понурившись, вынужден был признать парень.

— Это всего лишь разыгралось воображение. Бывает, чего уж там. Нейросеть, ожидание виртуала, все дела. Без обид, Вася. А тут ведь еще и акклиматизация, — пожимая плечами, добродушно проговорил Денисов. — Ладно, Дима, поехали.

Проехали мимо поворота, ведущего на южное побережье. Нефедов только указал на петляющий проселок, пояснив, что там дальше имеется стрельбище. Василий живо заинтересовался этим вопросом. Но Нефедов лишь пожал плечами — мол, интересно, конечно, но помочь он ничем не может. Стволы тут только у полицейских и у Джонстона. И он вряд ли разрешит пользоваться своим арсеналом всем кому не лень. Дмитрий не разрешил бы.

Проезжая через поселок Восточный, приметили, как полицейский грузит в «гелендваген» какого-то работягу. И на его рубашке явно угадывались следы крови. В крови же была и рожа. Василий вновь обратил было на это внимание, но Лева отмахнулся, предположив, что тот просто получил по сопатке.

В Южном также оказалось не все слава богу. На въезде приметили двоих мужиков, знатно лупцевавших друг друга. Пока проезжали мимо этой парочки, один из соперников повалил другого и начал охаживать его от всей своей широкой души. Ну или злости. А навстречу им уже неслась полицейская машина с включенными маячками.

— Работенки сегодня у ментов до задницы, — хмыкнув, заметил Лева.

— Копов, — на автомате поправил Василий и тут вскинулся: — Ну и что, сейчас, скажете, тоже ничего удивительного?

— А скажи-ка мне, Вася, что сегодня за день? — со вздохом поинтересовался Дмитрий.

— Ну, воскресенье.

— Получается, джентльмены пьют и закусывают. Хм. Вообще-то, насколько я помню, закусывать — это русская традиция, в цивилизованных странах это как-то не принято.

— Ага. Оттого они такие малолитражки и их прет на всякие глупости, — поддержал товарища Денисов.

— Вы это сейчас к чему? Хотите сказать, что это нормально? — возмутился Вася.

— Да кто же его знает, что у них нормально, а что нет. Мы здесь только второй день. Может, они тут каждое воскресенье кордебалет устраивают. И вообще, если бы что было, уже по сети тревогу подняли бы.

— А как быть со штрафами?

— Вася, ну вот чего ты меня терзаешь. Откуда мне знать. Вспомни Жюля. Скучно мужикам — решили спровоцировать драку. Нейросеть все пишет, полицейские могут без труда воссоздать события. Кто-то кого-то подловил — и понеслась.

— Но-о…

— Без «но», Вася. Без «но». Уж извини, но разделить твои опасения я ну никак не могу. Потому что бредятиной попахивает. И не фиг тут обижаться — мужик ты или погулять вышел?

— Да я уже не обижаюсь. Просто… Ну не знаю.

— А не знаешь, значит, поехали купаться. Кстати, Дим, а ты не в курсе, костры здесь разводить можно?

— Почитай правила. Это же просто.

— Читать еще… А сам ответить не можешь, если уже читал?

— Сомневаюсь, что Дима читал весь этот талмуд. Там объем — закачаешься. Но ведь его читать и не обязательно, — влез Василий. — Нейросеть же. Сделай запрос на интересующую тему и получишь сжатый ответ.

— Ты сделал? — вместо того чтобы воспользоваться советом, поинтересовался Лева.

— Ага.

— И?

— В зеленой зоне разводить огонь нельзя. Но про песочек на берегу ничего не сказано.

— Все, что не запрещено, то разрешено, — удовлетворенно заметил Денисов. — Я бекон захватил. Пожарим на костре.

— И я кое-что прихватил, — поддержал его Дмитрий.

Отдых получился знатным. Оно, конечно, не шашлыки на берегу речки. Но все одно вышло хорошо. И искупались, и поели, и поболтали. Ну и пожалели, что их общество оказалось не разбавленным женщинами. Все же что ни говори, а без них мир блеклый, а веселье неполное. Дмитрий, разумеется, любил свою жену. Эта мысль в его голове появилась только сугубо из чувства заботы о любвеобильном Леве и молодом Васе. Во всяком случае, лично он в этом был убежден.

— Дима, а ты ничего не замечаешь странного с сетью? — когда они после купания в очередной раз валялись на песке, поинтересовался Василий.

— А что там странного?

— Ну, я хотел позвонить Майку, айтишнику, и не смог.

— Ну мало ли, занят человек.

— Да нет, я вообще из контактов вижу только вас двоих.

Дмитрий полез в контакты и обнаружил ту же проблему. Только два контакта его товарищей, Джонстон был неактивен. Подключение к сети острова отсутствует. Что за ерунда?

— Лева, попробуй войти в сеть, — озабоченно произнес Дмитрий.

— Уже. Голяк. Авария у них там, что ли.

— Это какая же должна быть авария? Там вся система дублированная, — возразил Василий. — Мужики, вот вы как хотите…

— Да помолчи ты. И без тебя уже малость тревожно, — оборвал его Дмитрий. — Что думаешь, Лева?

— Ну, в зомбаков всяко-разных я не верю. А так — да, творится какая-то хрень.

— И варианты, йолки, один краше другого.

— А я говорил…

— Да помолчи ты, — хором перебили его Дмитрий и Лев.

— Что будем делать, бригадир? — тут же поинтересовался Лев.

— Ну, для паники я пока причин не наблюдаю. Что-то происходит, это факт. Но это мог быть и элементарный пожар. Вот скажи, Вася, основной и запасной серверы в одном здании?

— Ну да.

— И если, к примеру, случится пожар…

— Ну да, сеть сразу накроется, — признал парень.

— Значит, собираемся и едем в Центральный. У нас еще несколько свободных дней на акклиматизацию. Успеем отдохнуть.

— Согласен, — поддержал Лев, единым глотком добивая банку пива.

— Дима, а ты куда? — поинтересовался Денисов.

Съехав с мола, Нефедов, вместо того чтобы повернуть налево, к общежитию строителей, поехал направо. Лев, конечно, слышал о том, что именно сказал Энрико, но, признаться, не придал этому значения. Капсюльное оружие — априори однозарядное и ненадежное. Хлам, одним словом.

— Домой к Джонстону, — глухо, сквозь пластиковое забрало респиратора, закрывающего все лицо, ответил Дмитрий.

— Этот полицейский ведь не нашел капсюли.

— Они хранятся отдельно, в ящике с принадлежностями для ухода, там целый набор.

— Да пофиг. На фига тебе нужны эти пугачи? Случись нужда, от лопаты и то больше толку.

— Из одного пугача я сегодня стрелял на три сотни метров, и весьма удачно. А пуля там такая, что слона свалит. Второй — шестизарядный кольт. Древний. Но очень даже рабочий. Тем более с современными капсюлями.

— А чего же ты тормозил, когда мы проезжали мимо?

— Вообще-то на тот момент мы еще не знали, какая тут началась задница. А это как бы чужой дом.

— А. Ну да. Ладно, поехали.

— Уже еду, — вдавливая педаль газа, ответил Дмитрий.

Впрочем, ехал он недолго. Уже через пару сотен метров остановился и указал на лопату, приставленную с внутренней стороны заборчика двухквартирного коттеджа. Лев понял все без слов. Не он ли меньше минуты назад говорил о том, что отбиться можно и с помощью банальной лопаты. Выскочил, подхватил орудие труда и вновь устроился на переднем сиденье.

Четверка людоедов все еще занимались своей добычей. Разве только один из мужчин отошел к надувному бассейну, наполненному водой. Такие имелись в продаже в супермаркете. Голубая лагуна — это, конечно, замечательно, но кому-то нравится полежать в джакузи. Да-да, там имелись пластиковые сопла и система подачи к ним воздуха.

— Пить захотел, с-сука, — констатировал очевидное Лева.

Каннибалы дружно обратили взоры в сторону проезжающего мимо автомобиля, прервав свое занятие. Впрочем, сообразив, что им мешать никто не собирается, продолжили свою трапезу. Ну и Дмитрий решил не разочаровывать их. Во всяком случае, пока. Тем более что место остановки укрыло их от взоров этого страшного квартета. Н-да. Только не сказать, что от этого стало спокойней. Все же когда видишь опасность, ты хоть как-то контролируешь обстановку.

Выходя из машины, Нефедов вооружился баллонником. Василий, отказавшись оставаться в машине, держался за идущими впереди товарищами. Впрочем, едва сравнялись с «шевроле» хозяина, как он залез в инструменты и вооружился точно таким же ключом. Оно вроде и несерьезно, но уже не с пустыми руками.

В распахнутую дверь входили как заправские спецназовцы. Страхуя друг друга, заглядывая за углы и стараясь рассмотреть, что там творится в мертвых пространствах. Резко вваливались в помещение, держа перед собой жалкое подобие оружия и осматриваясь в поисках угрозы. Н-да. Им-то, конечно, не до смеха. Но со стороны это выглядело настолько комично, что могло вызвать лишь презрительную усмешку.

Две комнаты и ванная. Чисто. Общий порядок практически не нарушен. Во всяком случае, следов борьбы не наблюдается. Окно в спальне выбито. Василий сразу же предположил, что это переродившийся хозяин не смог открыть входную дверь и выломал раму. Парень никак не желал называть их ни психами, ни сбрендившими, окончательно и бесповоротно уверовав в апокалипсис.

Оружие Джонстон вычистить успел. Вон он, кольт, висит на крючке, а «спрингфилд» стоит на своем месте в пирамиде. Но ни пороха, ни капсюлей, ни пуль не видно. В смысле пластиковая коробка, в которой Дэвид брал припасы на стрельбище, вон она, присутствует. Но только пустая, потому что они все расстреляли.

Разумеется, у него имеется запас всего необходимого для стрельбы и ухода за оружием. Просто хранится оно не под кроватью и не в сейфе, а в платяном шкафу. Скорее всего, туда заглянули, но железный инструментальный ящик, который никак не поместить под кроватью, никого не заинтересовал. Времени же у полицейских не было. Ну да оно и к лучшему.

Дмитрий подошел к платяному шкафу и, что-то там для себя решив, открыл дверцу, сместившись в сторону. Мало ли, вдруг переродившийся Дэвид укрылся именно там. Бред, конечно. Но тут и на воду дуть станешь.

— О. А это что? — удивился Лев, указывая на пластиковые контейнеры рядом с кроватью.

— Не видишь, патроны двенадцатого калибра, — извлекая наружу свою тяжелую добычу, ответил Дмитрий.

— Это я вижу. А какого они их оставили?

— Дробовой заряд. Наверное, забрали только картечь и пули, — раздвигая полочки ящика, ответил Дмитрий.

— А на фига ему дробь? — не унимался Лев.

— Для стрельбы по тарелочкам. Там же под кроватью и разобранная машинка для их запуска лежит. Этот ящик туда попросту не поместился: слишком высокий. А еще Дэвид говорил, что на острове уж больно много свиней и коз расплодилось. От прежних жителей остались. Кормовая база хорошая, хищников нет. Ну и руководство компании вроде как грозилось квотами на отстрел. Но для этого, наверное, все же нужны пули и картечь, — изучая содержимое ящика, пояснил Дмитрий.

— Вообще-то этой дробью сбить козу — как два пальца об асфальт, — возразил Лев.

— Ну, может быть. Я не в курсе.

Итак, в нижнем, основном коробе десяток четырехсот-граммовых банок с дымным порохом. По мнению Дмитрия, это очень много. Один заряд винтовки требовал четыре с половиной грамма, револьвер — два. Ну и сколько можно палить? Вот то-то и оно. Похоже, насчет оружейного маньяка Джонстон все же слегка поскромничал. Был он им. Еще как был.

Там же, в основном коробе, четыре банки с мастикой для камор револьверного барабана. Конечно, самопроизвольное воспламенение во время выстрела явление нечастое, но все же случается. Разорвавшийся в руках револьвер или самопроизвольный выстрел из боковых камор — не то событие, которое хотелось бы испытать на себе. Так что лучше пользовать мастику.

Две нижние полки набиты войлочными пыжами для винтовки. Джонстон не любил крутить патроны и предпочитал заряжать прямо из пороховницы, уплотняя пулю войлоком. На второй полке слева готовые револьверные пули, справа винтовочные. Сотни по две, никак не меньше. И на самых верхних слева — коробки с капсюлями. Справа две пороховницы, под винтовку и револьвер, пара пулелеек и столько же капсюльниц, что серьезно упрощает заряжание.

— Живем, парни, — снимая большой револьвер с крючка, не без удовольствия констатировал Дмитрий.

Оно вроде и не особый любитель оружия. Но с другой стороны, уж больно впечатлился увиденным. А потому хотелось иметь в руках какой-нибудь убойный аргумент. Хм. И похоже, не ему одному. Лев выставил на кровать два пластиковых контейнера с дробовыми патронами, явно намереваясь их забрать.

— Это зачем? — приступая к заряжанию, поинтересовался Дмитрий.

— Такая дробь и волка свалит, и человеку будет более чем достаточно. Тем более если с расстояния в десяток метров. А дальше палить и не придется.

— Из чего палить-то? Ружья тут нет, — удивился Василий.

— Нет, значит, слеплю на коленке, — уверенно заявил Лев. — Дима, у них тут где-нибудь сварочный аппарат и трубы под диаметр патронов найти можно?

— Мы проезжали мимо сварочного цеха, когда въезжали в поселок. Метров двести. Но-о… — Нефедов с сомнением указал на контейнеры с патронами.

— Даже не сомневайся. Если найдется все, что нужно, за полчаса слеплю стреляющую палку. Две. Еще и Васе. А там и за парнями поедем. С оружием оно ведь лучше, чем без него. А с этими раритетами ты сам разбирайся. Как, Вася, не откажешься от дробовика?

— Не откажусь, — нервно сглотнув, ответил парень.

И ведь поди пойми, от страха или от охватившего его возбуждения. Дмитрий даже опасался, что парень может начать воспринимать окружающую действительность как игру. А что, имплантировали нейросеть, подключили к виртуалу и отрабатывают какую-то там модель поведения в определенной ситуации. Ох, как много он отдал бы, чтобы это действительно было так.

— Пока будем возиться, стемнеет, — усомнился Дмитрий, споро заряжая револьвер.

— Ничего. Энрико же сказал, что уличное освещение работает. Так что не так страшно. А там, глядишь, еще и дотемна успеем. Эти самопалы и впрямь ладить недолго.

Вроде и практика в обращении с этими стволами была небольшой, но управился быстро. Может, оттого что времени прошло всего-то несколько часов. А может, просто потому, что ему реально нравился этот револьвер. Дай только бог выбраться с этого дерьмового острова, обязательно купит себе такой.

Зарядив кольт, Нефедов достал из оружейного шкафа штатный деревянный приклад и быстренько прикрепил его к рукояти. Получился эдакий шестизарядный мини-карабин, под два кило весом. Сегодня на стрельбище Дмитрий стрелял из револьвера на дистанцию в семьдесят метров, причем именно с прикладом, и с весьма неплохим результатом.

Интересно, у Джонстона есть кобура и оружейный пояс вообще? Ничего подобного не видно, а сам хозяин не рассказывал. Может, и нету. Но с ношением оружия нужно что-то придумать. Хм, а что, если так? Дмитрий взял с полки в шкафу два кожаных ремня. Один затянул на шейке приклада, проделав дополнительное отверстие и отрезав лишнее. Второй подсунул под него и застегнул на штатный замок. Получился одноточечный ремень.

— Лева, пока не обзаведешься своим дробовиком, смотри, как нужно пользовать эту винтовку.

— Ла-адно, показывай, как обращаться с этим карамультуком.

Зарядил, комментируя свои действия для внимательно наблюдающего за ним Льва. Впрочем, несмотря на всю серьезность, он заявил, что будет таскаться с этой бандурой ровно до того момента, пока не соорудит собственный самопал, доверия к которому у него больше.

Когда уходили, Василий и Лев прихватили по контейнеру с патронами. Дмитрий понес увесистый инструментальный ящик с принадлежностями. Ну и не выпускал из рук оружие. Несмотря на приклад, из кольта вполне возможно стрелять и с руки. Конечно, не так удобно, но не смертельно.

— Ты куда, Дима? — удивился Денисов, когда бригадир направился к соседскому дому.

— Да каннибалы эти… Сейчас отоварю по-быстренькому — и назад. Здесь обождите.

— Ага. Щаз-з. Вася, сядь в машину и не вылезай из салона. Я кому сказал. Вот так. Пошли уж, Верная Рука, — поудобнее перехватывая «спрингфилд», произнес Денисов.

Шли особо не прячась, а как раз наоборот, стараясь держаться середины дороги, подальше от возможных укрытий для нападающих. Опыт двух прошлых встреч указывал на то, что при появлении посторонних зараженные не особо-то и отрываются от трапезы.

Так в общем-то и вышло. Когда Дмитрий со Львом подошли к забору, каннибалы оторвались от своего занятия, вперив в них недовольные взгляды. Но, видя, что те остановились и не думают приближаться, вновь впились зубами в свою добычу. Кстати, отходивший попить вновь присоединился к товарищам.

Но, судя по всему, дело у них не особо спорилось. Человеческие зубы не приспособлены к перемалыванию сырого мяса. Да и отрывать куски получается откровенно плохо. До этих безумцев метров тридцать. Так что Нефедов отчетливо слышал и недовольное утробное рычание, и чавканье.

— Дима, ты не находишь, что зомбаки какие-то странные? Не кидаются на нас. Едят себе и едят.

— Ну, на зомбаков они точно не тянут. Что же до кидаться… Наверное, нет смысла. Еды-то у них вдоволь.

— Но они же не звери, а сбрендившие люди.

— Да откуда мне-то знать! Ладно. Не мешай.

Дмитрий вскинул револьвер, уперев приклад в плечо Ч-черт. Целиться с респираторной маской на все лицо совершенно неудобно. Приловчился. Взвел курок и задержал дыхание. Пристроившийся лицом к нему мужик поднял на него любопытный взгляд. Нефедов был готов поклясться, что именно любопытный, и никак иначе. Впрочем, на его решимость эти гляделки не оказали ровным счетом никакого влияния. Скорее даже наоборот.

Выстрел! И тут же перед ним выметнулось облако дыма, сквозь молочную пелену которого Дмитрий сумел рассмотреть, как голова каннибала взорвалась, подобно переспелому арбузу. Свинцовая коническая пуля в одиннадцать миллиметров — это более чем серьезно. Да еще и на столь незначительной дистанции.

Палец потянул курок. Вся тройка вскинулась на гром выстрела, вперив в Дмитрия удивленный и испуганный взгляд. Выстрел! На этот раз свинец прилетел в грудь обернувшегося второго мужика. Видимость еще хуже, но Дмитрий все же рассмотрел, как тот сложился изломанной куклой и рухнул на асфальт.

Реакция обеих женщин оказалась мгновенной. Они тут же бросились прочь, даже не пытаясь проявлять агрессию. Дмитрий вновь взвел курок и выстрелил. Мимо. Еще выстрел. И опять мимо. Еще. И столь же плачевный результат. Перед взором от частой стрельбы плотная завеса дыма, сквозь которую едва можно различить, как беглянки скрылись за углом дома. В барабане последний заряд.

Вновь взвел курок и направился во двор. В смерти первого сомнений никаких. Уж больно эффектно он разметал свои мозги. А вот второго, если что, нужно бы добить. Ну надо же. Живой. Сипит, пускает кровавые пузыри и мелко сучит ногами, но все еще живой. Ну или отходит. Впрочем, мало ли как у них все, вдруг они регенерируют, словно ящерицы. Дмитрий вскинул револьвер, чтобы разнести этому упырю башку.

— Не надо, бригадир, — положив руку на запястье, остановил его Денисов.

— Не понял. Жалко стало? Так ты глянь на нее. — Нефедов указал на истерзанное женское тело.

Вот странное дело. Вроде и картина жуткая, и в то же время никакой рефлексии. Возможно, едва решив для себя, что это зомби-апокалипсис, они уже настроились и ожидали чего-то подобного. Конечно, зрелище не из приятных, но блевать они все же не начали. Разве только от злости скрипели зубами.

— Жалко тут ни при чем, Дима. Лучше побереги заряд. Перезарядиться-то только в машине сможешь, — возразил Лев.

Потом открыл пассажирскую дверь, извлек уже привычный баллонник и, коротко хекнув, проломил людоеду голову. Тот дернулся в последний раз и, вытянувшись во весь рост, замер. Все. Тут регенерируй — не регенерируй, а с проломленной черепушкой ты не жилец в любом случае.

Покончив с этим, вышли на улицу. Хм. Ну вот что ты будешь делать. Опять эта чихуахуа. Несется так, что уши прижались, а шерстка развевается, что твоя лошадиная грива. А за ней, уже по обыкновению, гонится женщина. Не хозяйка и не та, что гналась в прошлый раз. Только на этот раз, похоже, преследовательница все же нагонит коротконогую собачонку.

— Лева, дай-ка винтовку.

— Дима, она людей не жрет, даже менты за стволы не берутся.

— Дай сюда винтовку.

— Держи. — Денисов протянул оружие, не скрывая своего раздражения.

Нефедов вскинул «спрингфилд». Взвел курок. Метров сто пятьдесят. Женщина бежит прямо на него. Упреждения не нужно. Прицелился в грудь. Выстрел! Винтовка мягко толкнула в плечо, что свойственно для черного пороха. Быстро истаивающее облако дыма, полетевшая кубарем по асфальту преследовательница — и порскнувшее в сторону испуганное рыжее чудо.

— Сейчас гонится за собачкой, а потом наградит укусом кого-нибудь из нас. А что до полицейских, то как бы их стремление к соблюдению законности не обернулось нам всем боком.

Прежде чем отправиться в сварочный цех, зарядили оружие. Лева вполне управился со «спрингфилдом». Но ввиду низкой скорострельности и мешкотности заряжания в дальнейшем иметь с ним дело отказывался. Все его надежды были связаны с будущим самопалом.

Сварочный цех, как и все постройки на острове, являлся модульным зданием. Разве только имел большое свободное пространство, высокие потолки и хорошую вентиляцию. При входе справа административное помещение. Слева раздевалка и душевая.

Заходили в цех без опаски, так как при входе пришлось сбивать навесной замок. С одной стороны, оно вроде как имущество компании и взлом, с другой — идут они все лесом. Уложив троих, Дмитрий словно перешел незримый Рубикон, после которого пути назад уже не будет. Бог весть отчего именно такое ощущение, но вот не отпускало, и все тут.

В цеху достаточно светло. Дневной свет заливает довольно прохладное помещение через большие окна. Материалы, инструменты и оборудование в наличии. Лева только руки потер — мол, сейчас все будет в лучшем виде.

Дизель-генераторы поселков обеспечивали электроэнергией только дома, административные здания, общественные места и заведения. Уличное освещение автономное, от солнечных панелей с аккумуляторами. Что же до предприятий и строительных площадок, то они имели свои генераторы. Так что оставалось только запустить таковой и подать энергию в сеть цеха.

Лев ничуть не врал и не преувеличивал, когда говорил, что при наличии всего необходимого управится за полчаса. Так оно, собственно говоря, и вышло. Правда, для начала пришлось повозиться, придумывая, как обезопасить себя от искр и окалин. Шорты и цветастая рубашка не больно-то подходят для сварочных работ. Впрочем, обнаружившийся на верстаке кусок брезента вполне сошел за фартук.

Два обрезка трубы. Один, будущий ствол — внутренним диаметром под патрон двенадцатого калибра. Второй — так сказать, ствольная коробка, в которой ствол должен двигаться как поршень. С казенной части в центре установить боек. Дальше — приварить под незначительным углом плечевой упор из трубы квадратного сечения. Подобие пистолетной рукоятки. И все. Самопал готов.

Со слов Левы, они так с пацанами забавлялись в деревне, куда он ездил отдыхать каждое лето. Конструкция проще некуда. И при этом исправно работает. Правда, требует определенной осторожности в обращении. Предохранитель отсутствует как класс. Малейший накол — и выстрел.

Кстати, испытания провели тут же. Не успел еще металл толком остыть, как патрон был уж в стволе. Упор в плечо, казенная часть и линия прицеливания удерживаются за счет пистолетной рукояти. Двинуть ствол на себя, накалывая капсюль, — и с гулким грохотом дробь вылетела из обрезка трубы, вздыбив на земляном полу облачко пыли.

— Я гляжу, работает, — появляясь из раздевалки, произнес Дмитрий.

— А ты сомневался? О. А что это ты несешь, бригадир?

— Рабочие комбинезоны сварщиков. Выгреб все шкафчики. Подбирайте себе по размеру.

— Дима, вообще-то могут и мародерство приписать. Энрико говорил насчет магазина, а не…

— Брось, Лева. Я только что завалил троих человек. Думаешь, есть смысл париться по поводу кражи? А нам для защиты самое то. У зараженных с клыками определенные сложности. Через эту брезентуху они, может, ущипнут, и больно, но точно не прокусят ее. И хорошо еще, что комбинезоны, а не распашонки, что пользуют у нас дома со времен царя Гороха.

— Ну, тут ты слегка не прав. У распашонок есть свои плюсы, — прикидывая размер комбинезона, возразил Лев.

— Возможно. Но мы сейчас их рассматривать не будем, — следуя его примеру, произнес Дмитрий. — С самопалами что?

— Первый готов. Вот сейчас переоденусь и через десять минут смастерю второй. Заготовки уже нарезали.

— Лева у нас чисто Кулибин. Видал, Дим, какую он стреляющую палку соорудил?

— И даже слышал, как она бабахает.

Минут через пятнадцать они выехали со двора сварочного цеха, так сказать, вооруженные и экипированные. Единственно, Дмитрий не стал брать кевларовые перчатки сварщиков. Безопасность — это, конечно, замечательно, но ему с его капсюльными образцами в них не управиться. Вот если бы пальцы обрезать, тогда совсем другое дело. Да только не получится, потому что при подобном обхождении перчатки эти очень быстро придут в негодность. Попросту распустится нить.

— Чего такой задумчивый, Вася?

— Да странно как-то все. Ну живые-то прячутся, ждут, когда власти наведут порядок. Это нормально. Укладывается в общую картину. Но в книгах, фильмах и играх зомби или зараженные бегают за живыми или иммунными. Как только увидят, так и кидаются. Выстрелы — вообще типа приглашение на обед. А тут…

— А тут не игра, Вася. Дима видал, те два трупака так и валяются, а тело с капота уволокли, — переключившись с парня, заметил Денисов.

— Те сбежавшие бабы и постарались. Шуганули их. Так теперь убрались в кусты, — ответил Дмитрий.

— Похоже на то, — согласился Лев. — А той бабы, что ты подстрелил на дороге, нет.

— Утащил кто? — предположил Дмитрий, замедляя ход рядом с местом ранения женщины.

— Да кто ж поймет. Вон кровь тянется за дом. А волокли ее или она сама…

— После такого калибра? — усомнился Дмитрий.

— Ну, значит, уволокли.

— Дим, как думаешь, они мутируют во что-то? — поинтересовался Василий.

— Кто о чем, а вшивый о бане, — не удержавшись, хмыкнул Лев.

— Понятия не имею. Возможно, заболевание сделало их агрессивными и включило инстинкт убийцы. Но не выключило самосохранение, — решил все же ответить Дмитрий. — Но даже если они и мутируют, испытывая при этом потребность именно в человеческом мясе, то жрать бесконечно они не в состоянии. Хотя бы потому, что пищу нужно как минимум переварить. А процесс этот не мгновенный. Так что бегать за всеми смысла нет. Схватили добычу, уволокли в уголок и, пока не съедят, не переварят, да не сходят по-большому, носа не высунут. А еще добыча по зубам далеко не всем. И яркое тому подтверждение — та четверка. Как видно, попытались поодиночке, но получили отлуп. Напали толпой, загрызли и стали есть, не особо скрываясь. Но вот им и тут дали по зубам. Двое погибли, оставшиеся получили опыт и теперь не станут действовать напоказ. Озвереть озверели, но мозг-то у них остался высокоразвитым. Значит, учиться будут быстро. Хотя, возможно, дальше звериной хитрости и не поднимутся.

— Ты так думаешь? — глядя на него внимательным взглядом, поинтересовался Василий.

— Только не нужно видеть во мне эксперта и истину в последней инстанции. Это лишь мое личное умозаключение. Ничуть не лучше и не хуже многих других, описанных сотнями фантастов. Всего-навсего мысли вслух. Что это и с чем их едят, нам придется узнавать на собственном опыте.

— И через кровь, — вздохнув, согласился Лев.

В ответ Дмитрий только промолчал. Оно бы лучше не надо. Но… Как в том анекдоте — товарищ, вам в отдел фантастики. Все уже случилось, и первая кровь пролилась. И тот полицейский с трупом мужчины на плече Василию не привиделся. И люди будут продолжать перерождаться или слетать с катушек, как предполагают оптимисты. За опыт в подобных ситуациях всегда приходится платить кровью. И лучше бы она была не твоей и не твоих близких.

Единственная улица поселка была пустынной. Оно и в другие дни не особо людно. Если только в будни все время снует транспорт. Ну или в районе магазина, кафе и бара народ суетится. Но сегодня поселок словно вымер. Разве только, проезжая мимо причала, приметили на берегу сбившихся в кучки людей. Это те, кого не допустили на причал. Дальше вновь полное безлюдье.

— Дима, а ты куда? — в который уж раз за день удивился Денисов.

— На автостоянку, куда еще-то. Сейчас возьмем пару автобусов и поедем за нашими.

— А, ну да. Я как-то не подумал. А ключи?

— Так не частная лавочка, должны быть в будке диспетчера.

Его предположения оправдались полностью. Строительная и дорожная техника располагалась на окраине поселка, автобусы же ставили на площадку сразу за общежитием водителей. Здесь же базировались небольшие грузовички. Не гонять же большегрузные автомобили по мелочам. За ними, в отличие от автобусов и большегрузов, не были закреплены конкретные водители. Машину можно было получить по заявке, для выполнения тех или иных работ.

Территория выгорожена все тем же невысоким штакетником, определяющим границы площадки. Любое воровство тут было обречено: остров. Как говорится, куда ты денешься с подводной лодки. Да еще и при наличии у всех нейросетей и кодов доступа к ним у полиции. Дмитрий реально не понимал, зачем здесь три десятка полицейских, да еще и модификантов. Впрочем, об этом уже говорилось, и не раз.

При въезде, оборудованном пластиковым шлагбаумом, полностью остекленная будка. Кондиционер, жалюзи, все, чтобы обеспечить диспетчеру нормальный рабочий день, а не пытку под тропическим солнцем. Работа дневная, на ночь помещение запирается на обычный врезной замок. Как уже говорилось, воров тут не опасались. Вон и стенд с ключами виден.

Лева ухватился за ручку пластиковой двери и с силой потянул вбок, а затем наружу. Все сработало как нужно, и дверь без какого-либо ущерба распахнулась перед взломщиками. Денисов хмыкнул — мол, какой криминальный талант пропадает — и шагнул внутрь.

Пока товарищ добывал ключи, Дмитрий следил за окружающей обстановкой. Не хватало еще заполучить какой нежданчик. Но они, похоже, никого не интересовали. Он приметил парочку психов, вывалившихся из супермаркета, — его задняя дверь хорошо просматривалась с этого места. При этом они дрались за большой кусок сырого мяса в вакуумной упаковке.

Никакого негатива эта парочка у Дмитрия не вызвала. В смысле лезть в «шевроле» за винтовкой желания не появилось. Ну дерутся за еду и дерутся. Не пируют же над человеческими останками.

— Готово, бригадир. Вон тот, — указал Денисов на ближайший автобус, протягивая Дмитрию ключи.

— Хорошо. Вася, перебирайся за руль. Хотел водить «шевроле» — пользуйся, — доставая все же из салона свое капсюльное весло, распорядился Дмитрий.

— А если поцарапаю? — с хитринкой поинтересовался парень.

— Вычту из зарплаты, — с нарочитой серьезностью пригрозив пальцем, ответил Нефедов.

Устраиваясь за рулем, где-то даже позавидовал своим товарищам. Да, дробовики, да, с точностью у них большие такие проблемы. Зато со скорострельностью куда лучше, и они гораздо компактней полноразмерной пехотной винтовки. Еще и штык бы прикрепить для полного абзаца, и будет картина маслом.

Хм. А кстати, штыка у Джонстона не было? С такой скорострельностью очень даже не помешает. Конечно, можно смастерить копье. Проше пареной репы. Но таскать вместо одной оглобли две… Вообще-то сомнительное удовольствие. Опять же кольт не отличается компактностью. Болтается на ремне с примкнутым прикладом.

До общежития добрались быстро — тут ехать-то пять минут. Солнце уже практически склонилось к горизонту, еще немного — и после коротких сумерек остров погрузится во тьму. Так что времени в обрез. Поэтому, едва остановившись у дверей общежития, Дмитрий тут же просигналил несколькими длинными гудками.

Вот уж чего он делать не собирался, так это выходить. Лишние риски — они и есть лишние. И плевать, что рядом с общагой не видно спятивших. Как, впрочем, и здоровых. Он лучше посидит в автобусе. Так сказать, от греха подальше.

На звук сигнала распахнулось одно из окон, в которое выглянул Наумов Федор, высокий худощавый брюнет сорока пяти лет от роду. Основная его специальность сварщик, но в их комплексной бригаде каждый имел по несколько профессий. А то как же. Не строительное управление с солидными штатами и парой-тройкой крупных объектов, чтобы обеспечить всех работой по специальности.

— Здоров, Федор. Как у вас тут?

— Здорово, бригадир. А хреново все. Электричества нет, кондиционер не работает. Окна не откроешь, псих один пролезть пытался, дал ему в лоб, но больше не экспериментирую. Хлебников, Крачкин и еще четверо не из наших свихнулись. Начали кидаться на народ и кусаться. Ну получили по мордасам и свалили от греха. Трое и вовсе пропали без следа. Вышли и были таковы. Нейросеть эта гребаная накрылась, и не позвонить. Только с тем, кто рядом, и можно связаться. А на хрена это нужно, когда и так спросить можно. Не объяснишь, что тут вообще творится? Мы вроде на такое не подписывались.

— Я тоже не подписывался. И в такой же заднице.

— Ага, вижу. Из руководства в водители автобуса поперли, — не без злости, буквально выплюнул Наумов.

— Вот что, Федя. Хватит бодаться. Сейчас ноги в руки, кричишь всем, чтобы выходили и садились в автобусы. Едем в порт.

— Уплываем отсюда? — тут же взбодрился Федор.

— Нет. Пока только в порт, подальше от спятивших. Болячка это какая-то. Там организован карантин.

— Это значит, здоровых от больных отделять, а не наоборот?

— Как оказалось, это проще. Давай, выкликай народ. И… Шмотки свои не берите. Там все одно заставят помыться и переодеться, а вещички в кучу, которую потом, похоже, сожгут.

— А если здесь оставить?

— Ну, психам вещи вроде не нужны. За мародерством их не видел.

— Понял.

— И, Федя, сам уясни и остальным передай: не позволяйте себя кусать. Ни в коем случае. Покусанных в карантин не пускают.

— А почему?

— Начальника полиции спросишь. Давай, пошевеливайся.

Из другого окна выглянул еще один мужик, с ним беседовал Денисов. В соседнем общежитии, тоже русском, также нашелся любопытный. Вскоре общежития загудели, как потревоженный улей. А еще чуть погодя к автобусам потянулся народ.

Несмотря на предупреждение, многие тащились с чемоданами и сумками. Извечная проблема бережливых натур и откровенных хомяков. Свое кровное или халявное, без разницы, бросать не хотелось категорически. Дмитрий, конечно, понимал, что их все одно заставят избавиться от всего лишнего, пусть они в это и не верили. Но места в автобусе было мало. Поэтому их приходилось заворачивать. Причем ругаясь до хрипоты. И без того предстояло набиться в автобусы что твоя селедка в бочке.

Конечно, до порта меньше километра. В уже опустившейся темноте сработала автоматика, и загорелись диодные фонари, заливая улицу ярким светом. Да только путешествие это могло быть опасным. На дороге ты был как на ладони у зараженных и в то же время сам видел не дальше освещенного участка, за которым начиналась непроглядная мгла. Словом, добираться следовало организованной группой и только на автобусе.

Пока суд да дело, всем, чьи контакты имелись у Дмитрия, он разослал тот самый пакет данных, полученный от Энрико. Правда, проще от этого не стало. Его с товарищами заваливали тысячами вопросов, зачастую останавливаясь в дверях или и вовсе не заходя в автобус, а обойдя с водительской стороны.

Крики, ругань, мат до небес. Дошло до мордобоя. Один другому врезал так, что и себе костяшки ссадил, и тому разбил лицо. Насилу успокоили. А Нефедов отчего-то подумал, что этих двоих, скорее всего, не пустят в карантинную зону из-за вот этих отметин. Однако говорить этого вслух не стал — и без того обстановка раскалена до предела.

К русским потянулись и обитатели соседних общежитий. Славяне вроде поначалу и не особо торопились. А тут уж началась потеха. У дверей в автобус поднялся гвалт и толчея. Причал вроде и рядом, но пешком туда идти никто не желал. Получить укус и оказаться в числе отвергнутых не жаждал никто.

В итоге Дмитрий был вынужден объявить, что автобусы уходят. Но как только разгрузятся, вернутся за следующей партией. Сказать, что подобное заявление было воспринято с негодованием, — это не сказать ничего. Народ буквально взревел и навалился с такой силой, что едва не опрокинул небольшие «пазики». И откуда столько набежало?

Как результат, Дмитрий был вынужден дважды выстрелить в воздух. Уже охрипшим голосом обложил всех трехэтажным матом. Сказал, что трогается, и плевать, кто окажется под колесами. Он сегодня троих уже порешил, и одним больше, одним меньше — ему без разницы. Просигналил напоследок и без тени сомнений тронул автобус, невзирая на висящих в дверях гроздьями пассажиров и едва успевших отскочить от капота.

Высадка пассажиров заняла куда больше времени, чем он думал. С одной стороны, народ толпился и мешал друг другу, с другой — нашлось не так уж и мало тех, кто все же сумел протащить и как-то пристроить свои сумки и чемоданы.

Пока люди вываливались из салона, Дмитрий успел зарядить пустые каморы барабана. Ну и наказал Василию, чтобы он перенес боеприпасы на причал. Памятуя, что туда с машиной их не пустят, они еще в цеху прихватили легкую складную тачку, чтобы не переть на себе.

Потом приметил Федора. Н-да. Вот что значит бережливость на грани жадности. Тот был в одних плавках. Даже тапочек на ногах не было. Отчего-то Нефедов был уверен, что ему жалко расставаться и с трусами, но без них Наумов все же постеснялся выбираться из общаги. А вещички свои он наверняка не только упаковал в сумку, но еще и затолкал подальше под кровать. Тут такая задница, а кто-то еще может думать о тряпках. Причем не новых, а многократно стиранных. Ду-ур-рдом.

Впрочем, это были еще цветочки. Он заподозрил, что дело неладно, когда при подъезде к общежитиям услышал со стороны пристани дробный грохот выстрелов. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что далеко не все получили возможность пройти на территорию причала. Отвергнутым это, ясное дело, не понравилось, они попытались прорваться, и их начали призывать к порядку. Дмитрий очень надеялся, что стреляли все же в воздух или травматическими патронами.

Вторая партия с нетерпением ожидала прибытия автобусов. И встретила их таким ревом, словно люди не верили, что за ними все же вернутся. Впрочем, вполне оправданные опасения. На этот раз также набились как селедка в бочку. Но теперь уж забрать удалось всех…

Если вчера Дмитрий проснулся полностью отдохнувшим, то сегодня разбитым и затекшим. Да еще и замерз. Угу. Вроде и тепло, хорошо так за двадцать. Но с другой стороны, высокая влажность, отчего воздух осязаемо липкий. В домике это не так заметно. Но где тот домик.

А еще эта респираторная маска. Не смотри, что уплотнители, соприкасающиеся с лицом, из мягкого силикона, и ремни ни разу не жесткие. Все одно ощущения весьма болезненные. Так и сорвал бы ее с себя, если бы хоть на минутку забылся. Ночью несколько раз просыпался, и все с одной мыслью: не заразился ли? И сразу щупать эту самую маску — не свалилась ли. Но все было в порядке.

Наученный вчерашним опытом, спать он лег в стороне от русских. Из его бригады в порту было двенадцать человек, и здесь они оказались по его приглашению. Ну мало ли как у них мозги протекут. Нет, он не испугался. Вот не страшно, и все тут. В глаза смотреть не сможет — это да, а вот бояться и не думал. Просто ему только разборок не хватало. Лишнее это, и все тут.

Убедившись, что маска в порядке, и потянувшись спросонья, он не на шутку испугался. Живот вдруг заурчал, и ему до рези в желудке захотелось есть. Ощущения такие, что если немедленно что-нибудь не закинет в себя, то его скрючит окончательно. Тут же перед внутренним взором предстали полицейский Грэг, уминающий съестные запасы всего отделения. Хозяйка той самой собачонки и Джонстон, выходящие из супермаркета с горой продуктов.

Только сейчас Дмитрий осознал смысл выражения «животный страх». Так он еще ни разу в жизни не боялся. До колик в животе, до слабости в коленях. А тут еще припомнились описания в книгах и фантазия режиссеров фильмов о зомби-апокалипсисах. Невольно даже проверил состояние револьвера, стараясь понять, сможет ли он определить момент, когда начнет слетать с катушек, чтобы вынести себе мозги. Становиться психом-каннибалом категорически не хотелось.

Как бы его ни донимал голод, первое, что он сделал, — это отправился в импровизированный туалет на причале. Эдакие сварные кабинки, нависающие над водой и выгороженные брезентом. Оправившись, как и многие, все же взял курс к кухне. Получил свою порцию и, уединившись, наконец снял маску, чтобы поесть.

Пристроившиеся завтракать, как, впрочем, и он, ели без спешки. Все помнили, что повышенный аппетит — это один из признаков подхваченной заразы. Во всяком случае, он не забывал, а потому его ложка ныряла за очередной порцией макарон, сдобренных тушенкой, не так уж и быстро. Закинет одну или две ложки — осмотрится по сторонам. И все с эдакой ленцой и неторопливостью.

Территория порта достаточно просторная, чтобы люди располагались вольготно. Обзор частично закрывали контейнеры, штабеля досок и кипы металлоизделий. Но Дмитрий все же сумел прикинуть количество людей. Получалось порядка четырехсот человек.

Учитывая, что в Центральном поселке находилось около тысячи, цифра удручающая. Впрочем, вполне возможно, что он и ошибается. Да нет же, точно ошибается. Нужно будет поинтересоваться по этому поводу у кого-нибудь из полицейских. Благо сегодня вроде бы намечен выезд.

— Здорово, Дима.

Денисов подошел к Нефедову, когда тот закончил завтрак и водрузил на лицо респиратор. Как говорится, жизнь вносит свои коррективы. Поэтому товарищ и не спешил присоединяться к бригадиру, пока тот не обезопасит себя. Ну или заботился о самом себе. Вот так у них теперь тут кучеряво. Приходится дуть на воду. Хотя они и понятия не имеют, правильно ли поступают.

— Привет, Лева. Есть какие новости?

— Новости хреновые, бригадир. Васю под утро за периметр выставили.

— Как так? — встрепенулся Дмитрий.

— Да уж так. Жор на него напал. Да так, что ничего с собой поделать не мог. Он ведь и раньше на аппетит не жаловался.

— Так, может…

— Не может. Перед тем как его выставили, у него голос пропал. Понимать все понимает, но говорить не может. Только сипит и хрипит. Я ему сказал, чтобы шел в твой домик, закрыл жалюзи и дверь, а лучше вообще в санузле замуровался. Психи вроде не могут разбираться с запорами.

— Я его убивать не стану, — тряхнул головой Дмитрий.

— Значит, я сделаю, — пожал плечам Лева. — Только ты это… Если и до меня дойдет, то уж не сомневайся, ладно? Не хочу быть таким.

— Да, может, это лечится…

— Ты сам в это не веришь. Иначе не стал бы убивать тех.

— Не стал бы, — вынужден был признать Дмитрий. — Лева, тут такое дело… Короче, похоже, на меня жор напал.

— О как, — вскинулся Денисов.

— Проснулся я, и так жрать захотел, что аж живот скрутило. Поел, но все одно чувствую: голодный.

— Фу-ух. Напугал. Нормально все. Ночью из-за холода не выспались — вот под утро ты и проголодался. Макаронами только-только закинулся. Обожди малость, оно и полегчает, а там и вовсе отпустит. Обычное дело.

— Надеюсь, что так и есть.

— У тебя на сегодня планы какие? — закрывая тему, поинтересовался Лев.

— Прикомандировали к группе полицейских в качестве водителя.

— О. И меня тоже. Даже вручили десяток травматических патронов, под мой карамультук. Васькин изъяли. Лейтенант этот, Рико, приказал сварщикам сделать что-нибудь наподобие, только с более быстрой перезарядкой. У них в участке, оказывается, патронов двенадцатого калибра с резиновыми пулями вагон и маленькая тележка, а стволов мало. Уж больно ему не понравилась вчерашняя буча, когда толпа поперла на блокпост. В народ-то он стрелять боится.

— Ясно. Половина восьмого. Где ящик с припасами?

— Там же, где я ночевал.

— Лева, я не пойду туда. Мало ли, народ еще начнет выступать. Прихватил бы ты его.

— И куда?

— Оставлю в администрации.

— Они его штабом называют.

— Да без разницы.

— Ладно, сделаю.

Сам же Дмитрий направился на вещевой склад. Тот представлял собой всего лишь несколько вскрытых контейнеров с соответствующим имуществом. И Нефедов очень надеялся найти там необходимое для себя. Нужно же было как-то носить с собой припасы к своему капсюльному арсеналу. По карманам оно как-то неудобно.

По счастью, нашелся рабочий пояс со множеством подсумков. Стоило только обозначить, что именно и для чего нужно, как заведующий тут же выдал потребное без лишних проволочек. Множество подсумков как нельзя лучше подошли для распределения всего потребного. Не по размеру, но это не беда. Главное, что все под рукой. Нашлась на поясе и петля под молоток. Достаточно большая, чтобы там разместился небольшой топорик.

Закончив наконец с экипировкой, Нефедов направился к администрации, благо и время уже подошло. Вообще-то он полагал, что группа будет побольше. Но на поверку собралось только шесть водителей автобусов и десяток полицейских. Вот и вся нехитрая рать. Хотя справедливости ради нужно отметить, что Рико отправлял ровно половину своих наличных сил.

Томас все же сбрендил и оставался сидеть в клетке. Поначалу еще бесновался, пытался достать до находившихся в поле зрения людей. Но потом успокоился и, забившись в угол, замер неподвижным изваянием. Настолько неподвижным, что одна из крыс, окончательно обнаглев, решила пройтись мимо него. Была схвачена и тут же съедена. Наблюдавшие эту картину поспешили избавиться от содержимого желудков.

Вначале выехал «гелендваген» с полицейскими, ощетинившимися помповыми «ремингтонами», заряженными травматическими патронами. На набережной торчало порядка полусотни человек. И, похоже, уходить они никуда не собирались. Ни одного здорового среди них не было. Но, как видно, какая-то толика мозгов у них все же работала и на мол они не спешили. В остальном же были непугаными. Их ведь никто не трогал.

Машина без каких-либо помех подъехала к одному из автобусов, оставшихся на набережной после вечерней эвакуации. Психи не стали проявлять никакой агрессии, явно соображая, что не могут достать до людей в салоне. Ясно это стало, когда следом за автомобилем с мола сошли пешеходы — шестеро водителей в окружении стольких же полицейских.

При виде людей вне транспорта психи ринулись в решительную атаку. При этом они пихались и всячески стремились опередить друг друга, в явном намерении дотянуться до людей. Дмитрий настолько возбудился от этого зрелища, что невольно вскинул свой револьвер-карабин. Для себя он определил некую незримую черту, за которой он начнет палить во всех без разбору. Но необходимости в этом не возникло.

Возможно, психи и стали более выносливыми, сильными и быстрыми. Очень может быть, что у них и болевой порог значительно выше. Но резиновая пуля двенадцатого калибра бьет более чем чувствительно. С десятка метров она буквально сносит с ног.

Дробовики начали молотить со скоростью пулеметов, и набережная тут же наполнилась болезненным воем психов. На то, чтобы расстрелять магазины, потребовалось меньше десяти секунд. Но для нападавших этого оказалось вполне достаточно. Даже для тех, что так и не получили своих резиновых гостинцев. Может, они и превратились в диких зверей, растеряв все свои навыки и умения, но мозг у них все еще человеческий. А потому делали выводы и учились они просто с поразительной быстротой.

Меньше минуты — и в поле зрения не осталось никого. Н-да. Ну, может, где-то и очень похоже на описания всех этих зомби-апокалипсисов. Да только что-то не наблюдается слепой кровожадности и стремления непременно добраться до желаемой человечинки.

Возможно, именно из-за этого лейтенант Рико никак и не решится на жесткие действия. Скорее всего, именно так и есть. Ведь даже Дмитрий уже не так уж и уверен в собственной правоте по отношению к троим отправленным им на тот свет.

Вначале устроились во вчерашнем автобусе, потом проехали на стоянку, откуда выехали уже колонной. Головным — «гелендваген», следом шесть «пазиков». Ехали медленно. Сержант Лацис вещал в громкоговоритель, что автобусы подберут всех, не имеющих укусов и признаков заражения.

Дмитрий в очередной раз подивился предусмотрительности руководства компании. Полиция имела резиновые пули, слезоточивый газ, портативные и автомобильные радиостанции — и вот еще и громкоговорители. Вот какая может быть необходимость в последних при наличии у всех нейросетей? Но у полицейских все же имеются средства на случай потери сети, и все тут.

В голову невольно закрадывалась мысль об искусственном моделировании всей этой ситуации. Словно кто-то хотел воссоздать человеческое общество в миниатюре. Нет, умом он, конечно, понимал, что все это ерунда и его нездоровая паранойя. Но вот не оставляло его это чувство, и все тут.

— Энрико, а чего это ты с дробовиком Джонстона? — указывая на револьверный МЦ, поинтересовался Дмитрий.

Четверо полицейских в «гелендвагене» и по одному в автобусе. С Нефедовым, на переднем сиденье салона, развалился снайпер. Его МК-14 также при нем. Только она со сложенным прикладом за спиной, а в руках дробовик Дэвида.

— В участке был только десяток дробовиков, — охотно стал пояснять тот. — Два оставили на блокпосту, чтобы отгонять непонятливых психов. Хотя таких вроде как и не видно. Восемь отрядили в рейд. Ну и этот также решили использовать.

— Если из него стрелять неправильными патронами, то можно руку на цевье обжечь, — заметил Дмитрий.

— Я в курсе. Картечь и пули у меня остались от Джонстона. Проблему представляют только патроны с резиной. Но, как видишь, я на тот случай подстраховался, — показывая руку в перчатке, ответил полицейский.

— С обрезанными пальцами? — усомнился Нефедов.

— Нормально все. Главное, по уму держать цевье. Проверено.

— Понятно.

Колонна замедлилась. Сержант продолжал вещать в громкоговоритель, призывая народ выходить на улицу. Но никто так и не появился и сигнала не подал. Похоже, они с Левой вчера вывезли всех незараженных, до остальных зараза все же добралась. Вспомнился всегда рассудительный Петрович и обозленный Гришка Белов, которые вчера вернулись в общежитие. Вон и автобус стоит на обочине. Хм. А еще и Вася, который сейчас в его квартире. Из его же бригады Крачкин, Хлебников. Все они приехали сюда, потому что их позвал он. Попытался думать об этом отстраненно, не взваливая на себя вины, но получалось откровенно слабо.

У этого ряда общежитий так никого и не подобрали. Проехали дальше. Хотя и приметили не меньше двух десятков человек, все они были явно не в адеквате. Никто из них не откликнулся на призыв сержанта, хотя и обернулись в сторону колонны. Впрочем, агрессии они также не проявили. Хотя и были здесь непугаными.

— Вообще-то не мешало бы прочесывать общежития. Может, кто-то забаррикадировался в комнате и выйти боится, чтобы не покусали, — заметил Дмитрий.

— Думаешь, лейтенант с сержантом тупые, не понимают этого? Сил у нас немного. Поэтому для начала проедем по периметру и соберем основную массу. Прочесывать и вызволять забившихся по норам будем уже вторым заходом.

— Понятно.

Ну а чего, собственно говоря, непонятного. В принципе все верно. Полицейские, конечно, в отличие от прежних дней, экипированы не в пример лучше. На них полимерные шлемы, полевая форма из довольно прочной наноткани. Она многократно превышает по прочности древний кевлар. К примеру, уже десять слоев успешно противостоят колющему удару, а прорезать даже один слой весьма и весьма проблематично.

Впрочем, ее основная роль — защита не от различного оружия, а от всяческой мелочовки типа ссадин и порезов, что не редкость в полевых условиях. Для полицейских это еще и защита от огня. Уж больно протестующие любят забрасывать стражей порядка коктейлями Молотова. Если не проникнет под одежду, то не случится и ожогов. А уж о зубах психов и говорить не приходится. При этом ткань вентилируется, и в ней относительно комфортно даже в условиях тропиков.

Нефедов с тоской вспомнил о добытом комбинезоне сварщика. Вчера ему с ним пришлось расстаться перед блокпостом. Карантинные мероприятия. Вот интересно, это и впрямь сможет помочь или нет? А пока он щеголяет в тонком комбинезоне, усиленном дополнительным слоем только в трех местах — на локтях, коленях и пятой точке.

Конечно, шансы, что человеческие зубы способны прокусить ткань, не так чтобы и велики, но они все же есть. А для заразы много не нужно, коль скоро сбитые костяшки и царапины уже могут вызвать заражение. Это не точно. Но-о… Вот не верится отчего-то в хорошее, и все тут.

— Энрико, а сколько вообще народу собралось в порту? — продолжая вести автобус, поинтересовался Дмитрий.

— Шестьсот семь человек.

— А сколько жило в Центральном?

— Точно не знаю. Но точно чуть больше тысячи. Это же основной поселок, и акклиматизацию проходили здесь же.

— Четыре сотни зараженных. Много, ч-черт.

— Их еще больше, уверяю тебя. Что-то около сотни приехали из Восточного и Южного. А что творится там, и вовсе не понятно.

Вскоре картина более или менее прояснилась. В Восточном проживало около трех сотен человек. На призывы об эвакуации откликнулось не меньше полутора сотен. Но в автобусы полицейские пустили не больше сотни. Остальные несли на себе укусы или выходили к пункту сбора что-то жуя, не в состоянии остановиться. Были и те, что уже потеряли способность говорить.

Народ забаррикадировался в одном из общежитий и теперь спешно покидал его. Психи попытались было атаковать беженцев, но полицейские не дремали и открыли частый огонь, отгоняя их резиновыми пулями.

Дмитрий видел, как отметился и Лев. Первым выстрелом из своего карамультука даже попал, опрокинув на спину набегавшего психа. Оружие и так не отличается скорострельностью, да еще и приходилось действовать не покидая кабины, так что второй раз он выстрелил уже вдогонку.

Сам Нефедов только проверил, заперта ли дверь да закрыто ли окно. Ну и с силой сжимал кольт, все время поглаживая большим пальцем спицу курка, в готовности в любой момент его взвести. После разговора с лейтенантом палить направо и налево как-то желания поубавилось. Он уже не был уверен в правильности своих поступков. И всерьез подумывал над тем, а не заработал ли себе на задницу знатный такой геморрой.

Его автобус был замыкающим. Поэтому к ним никого не подсадили. Сержант не видел смысла размазывать народ тонким слоем, рассаживая людей по мере наличия мест. Ну и правильно. Сначала займут сидячие места, а там и до стоячих дело дойдет. В общей сложности их «пазики» могли вместить больше двухсот человек. А как показывал вчерашний опыт, случись нужда — так и куда больше. Вот сомнительно, чтобы нашлось столько незараженных.

Восточный покидали под проклятья остающихся. Когда Дмитрий проезжал мимо несчастных, сбившихся в кучу, по кузову замолотили руками, и не только. Автобус даже слегка качнуло влево. Остановись он — и наверняка опрокинули бы.

— Что за дебилы. Ну не согласны, так вас не приковали же, есть самосвалы, другая техника, садитесь да сами езжайте, — возмутился Дмитрий, совладав с управлением и миновав возмущенную толпу.

— Велика сила привычки, — пожав плечами, как ни в чем не бывало отозвался Энрико. — Все знают, что в случае крупных неприятностей о них позаботится государство. Вот и сидят, ждут помощи, даже не думая поднять свои задницы. Сейчас поймут, что их кинули, и в Центральном зараженных станет значительно больше.

— Н-да. Хоть бы просто психами оказались, а не какими мутантами.

— По мне, пусть уж лучше мутантами, — возразил Энрико.

— Почему?

— Тогда появится определенность, и можно будет наконец начать действовать. И поверь, любым мутантам мало не покажется. А сидеть в постоянной обороне — это верный путь к гибели.

— Ну так начните действовать.

— Не можем. Нет определенности. Ну вот твой молодой друг. Его под утро выгнали за периметр. Как ты отнесешься к тому, что ему прострелят башку?

— Ну-у… — не нашелся с ответом Дмитрий.

А правда, сможет он сейчас вышибить Ваське мозги? Или смотреть спокойно, как это делают другие? Постарался представить себе это наяву и не нашелся с ответом. Едва коснулось более или менее близкого человека, как сомнений стало куда больше, чем он мог ожидать.

— Вот именно, — ухмыльнувшись, заметил его метания снайпер. — Так что пока нет полной уверенности, что это необратимо, неизлечимо и представляет угрозу, никто радикальных решений принимать не будет.

В Южном народу было побольше. А как следствие, и выше число зараженных. Причем народ тут бился с ними в лучших традициях зомби-апокалипсиса. Первая пара трупов с раскроенными черепами попалась уже на въезде. При виде третьего тела, изрубленного, как говорится, в капусту, Дмитрий едва сдержал позывы к рвоте. Тут явно поработал кто-то возомнивший себя мясником. Н-да. Ну или Джеком Потрошителем. Уж больно отвратное зрелище. Даже обглоданное тело его так не впечатлило.

Вот зачем так-то было изгаляться? К гадалке не ходи, действовал в точности с канонами соответствующих фантастических фильмов или игр. Там любят так, чтобы кровища и ошметки в разные стороны.

Появившиеся из общаги работяги выглядели более чем воинственно. Вооружены все. У кого-то нечто похожее на мачете, выпиленное наскоро из полосы металла. При наличии металлорежущих инструментов изготовить подобное проще простого. Заточенные лопаты, арматура, топоры, биты с шипами. Полный сюр.

Здешние обитатели также предпочли занять одно здание, чтобы было проще отбиваться. Сюда же снесли все запасы продовольствия из столовой и магазина. Установили холодильники, подтянули генераторы. Запасы продовольствия, конечно, небольшие, но на первое время вполне. Сомнений в том, что их не оставят, у людей не было. Поэтому они просто ждали, когда появится помощь. Ну и активно отбивались, дав понять зараженным, что им лучше податься отсюда восвояси.

И дождались. Заявление Лациса поначалу всех воодушевило. А затем над толпой поднялся возмущенный рев. Так, например, сержант категорически отказывался сажать в автобус тех, кто гордо расхаживал со струпьями высохшей крови на лицах и бурыми пятнами на одежде. Ну точно, насмотрелись всякой мути и теперь, так сказать, соответствуют. Про покусанных и неспособных вымолвить и слова не было даже разговоров.

Да только публика в Южном оказалась куда менее покладистой, чем в Восточном. С самого начала здесь нашлись лидеры, которые поспешили взять ситуацию под свой контроль. Они сбили команду и дали отпор зараженным. Да так лихо, что положили порядка сотни психов. Трупы пришлось хоронить с помощью экскаватора и бульдозера.

Лично Дмитрий отнес дальнейшее к тому, что лидеры, оказавшиеся на волне, не пожелали расставаться со своим положением. Власть. Многим это кружит головы куда сильнее любой наркоты. А еще чувство собственной значимости. В кои-то веки ты, вчерашний неудачник и простой трудяга, превратился в значимую фигуру. И вот так, в одночасье отступиться…

Вместо того чтобы организовать эвакуацию части своих сподвижников, лидеры призвали вообще наплевать на всех и вся и отбиваться здесь самостоятельно. Какая, собственно говоря, разница, где дожидаться прихода корабля — здесь или в Центральном. Тем более что обстановку они контролируют и не делят друг друга на достойных и недостойных спасения.

Наблюдая за происходящим, Дмитрий поймал себя на мысли, что ситуация накалена настолько, что вот-вот может начаться бойня. Вся эта толпа уже успела хлебнуть отчаяния и вкусить крови. В их руках пусть и неказистое, но оружие, уже проявившее себя в бою. Их останавливали вовсе не стволы, а те, кто это оружие сжимал. Десяток модификантов против этой пары сотен, даже с голыми руками, это более чем серьезно. И лидеры это прекрасно понимали. А потому и старались не переступать некую грань.

Для чего же они тогда раззадоривали людей еще больше? Нефедов видел только одну причину: сделать все возможное для того, чтобы сплотить их и убедить остаться здесь, в оборудованном ими же убежище. Вокруг общаги уже начали возводить решетчатый забор из арматуры. Полдня — и они получат безопасную территорию.

Больше всех старался один здоровый мужик в белой каске, сварочном комбинезоне, с металлическим щитом и большим мачете в руках. Надо же, старый знакомый, Жюль Лавуа. А рядом с ним держатся двое из их квартета. Интересно, у четвертого просто живот прихватило или ему не повезло? Впрочем… Не больно-то оно Дмитрию и нужно. Ну подумал и подумал.

Переговоры закончились ничем. В итоге лидеры заявили сержанту, что они и сами способны о себе позаботиться. Единственно, прибудут к лейтенанту для переговоров по поводу припасов. В поселке продовольствия было немного, даже с учетом резко сократившегося населения. Да оно и понятно. Не столь уж великие расстояния, чтобы отстраивать по всему острову обширные склады. По дороге, прорезающей остров насквозь, тут всего-то километров пять. Что, считай, вдвое короче, чем по побережью, через Восточный.

Все эти новости Дмитрий узнал от Энрико, который покинул автобус, едва только начала намечаться буча. Ну а после соответственно вернулся, заявив, что обратно они поедут, как и прежде, вдвоем. Признаться, данный факт Нефедова не расстроил. Каждый волен делать свой выбор. Опять же эти люди не его ответственность.

На этот раз они уезжали без аккомпанементов в виде проклятий и требований. Им никто не грозил, не пихал автобус. Разве только нашлась парочка, что сопроводила их задорным свистом. Мол, проваливайте, мы тут и сами с усами. Хм. Вообще-то жалко их. Даже в Центральном нет никаких гарантий, что удастся пресечь проникновение этой дряни за периметр. Здесь же никто не носил респираторов, расхаживали в одежде, на которой должны быть мириады бацилл. Так что лидеры полные тупицы. А люди…

Все же сержант не может говорить убедительно. Он сухо довел имеющуюся информацию. Сбросил тем, до кого мог дотянуться, на нейросеть пакет с собранными данными. Нужно сказать, весьма скудными и состоящими из одних догадок и предположений. Что не могло выглядеть убедительно. Разве только какой страшилкой. Ну так люди здесь уже чего только не передумали. Представленного же Лацисом было явно недостаточно, чтобы развеять уже сложившееся у них мнение относительно происходящего.

Из этих раздумий его вывел резкий хлопок. И следом автобус подпрыгнул на колдобине или камне. Руль буквально вырвало из рук Дмитрия, и он увидел надвигающуюся на них скалу. Сначала глухой удар и звон осколков лопнувшего стекла. Потом скрежет сминаемого металла.

Последнее, что увидел Дмитрий, — это ствол свисающего со скалы дерева, проломившийся сквозь лобовое стекло и врезавшийся в голову Энрико. Этот своеобразный таран попросту отбросил полицейского в заднюю часть салона. А потом и самого Нефедова вышвырнуло в отчего-то открывшуюся водительскую дверь. С силой приложило о каменистый грунт, прикрытый редкой травой, выбив из него дух.

Впрочем, в себя он пришел довольно быстро. Пусть и болела грудь, а перед глазами мутная пелена, голова работала достаточно ясно. Никаких сомнений, они качественно пропороли колесо. Причем случилось это перед поворотом. Сомнительно, чтобы остальные видели аварию. Впрочем, ничего страшного не случилось. Конечно, если снайпера приложило не насмерть.

И тут же Дмитрию стало не до Энрико. Потому что из кустов вдруг появился один из полицейских. И все бы ничего, да только он был одет в подранные форменные рубашку с коротким рукавом и брюки с туфлями, пребывающими в плачевном состоянии. А вот сам их обладатель выглядел очень даже бодрым и в хорошей форме.

Никаких сомнений, один из девяти пропавших полицейских. Как и в том, что он зараженный. До замершего в готовности к прыжку психа всего-то метров пятнадцать, поэтому Дмитрий отчетливо рассмотрел голодный взгляд. Ни ненависти, ни свирепости, ни даже банальной злости. Нефедов вдруг четко осознал, что он для него всего лишь кусок мяса.

Руки сами собой нашли так и болтающийся на ремне кольт, совершивший этот кульбит вместе со своим хозяином. Дрожащими руками он вскинул оружие, одновременно взводя курок. Едва полицейский дернулся, палец сам собой нажал на спуск.

Выстрел! Злобный и болезненный рык. Сквозь завесу дыма Дмитрий все же рассмотрел, что зверь, а никем иным он не мог быть по определению, метнулся влево, уходя за валун. А на боку у него, на секундочку, «беретта». И вот тут Нефедову стало совсем уж страшно.

Обежав автобус, он бросился прочь, не разбирая дороги. Даже не сознавая, что бежит вверх по поросшему деревьями склону. Цепляясь за стволы и хватаясь за пучки травы, он выказывал просто поразительную скорость. Сзади послышался треск ломаемых ветвей и злобный рык. И самое страшное то, что Дмитрий сознавал: его настигают. Еще немного. Самую малость…

Он обернулся, вскидывая револьвер. Однако взвести курок не успел. Находившийся уже в десятке метров от него модификант вдруг поскользнулся и покатился кубарем с крутого склона. Гладкая подошва туфель подвела преследователя. Ну или спасла Дмитрия. Пока спасла.

Попасть в подобной ситуации он даже не надеялся. Поэтому бросил повисший на ремне револьвер и вновь начал карабкаться вверх по склону, с места набрав приличную скорость. Гремучая смесь из страха и адреналина придавала ему как сил, так и прыти. Нечего даже и мечтать выстоять против спятившего модификанта. А если он еще и не забыл, как пользоваться пистолетом… Лучше об этом не думать. У Нефедова шансы сбежать и без того стремятся к нулю.

Не прошло и пары десятков секунд, как за спиной вновь послышался треск сучьев и шаги нагоняющего его психа. Плевать! Дмитрий остановился, вскинул револьвер, одновременно взводя курок, и, практически не целясь, выстрелил. Спятивший вновь взревел и покатился вниз. Ну надо же! Да он в ударе! Второй выстрел — и второе попадание. Бог весть куда, но однозначно больно. Впрочем, свинцовый гостинец калибром одиннадцать миллиметров — это по определению больно.

Головокружения от успехов у Нефедова не случилось. И крамольной мысли, что так легко мог завалить модификанта, у него не завелось. Поэтому, бросив оружие болтаться на ремне, он вновь побежал вверх по склону. Надежда только на то, что преследователь из-за раны не сможет двигаться достаточно быстро. Ну или просто решит оставить зубатую добычу. Отставали же психи, едва получив отлуп. Правда, этот после первого ранения, наоборот, бросился в погоню. Но, может, второе вправит его потекшие мозги.

Вторая пуля и впрямь вправила ему мозги. Теперь псих двигался не столь самоуверенно. Поначалу он держался на почтительном расстоянии. А потом начал постепенно сокращать дистанцию. Дмитрий стрелял еще дважды — и оба раза в белый свет как в копейку. В смысле он, может, и попал бы. Но преследователь всякий раз каким-то звериным чутьем чувствовал момент выстрела и уходил в сторону. Давал жертве немного оторваться, после чего вновь постепенно сокращал расстояние. Ну чисто рассерженный подранок.

Как он умудрился остановиться и не сверзиться со скалы, для Дмитрия осталось загадкой, потому что бежал он на пределе своих сил. Но вот сумел, и все тут. Только из-под башмаков вылетели камешки, устремившиеся вниз с тридцатиметровой высоты.

Нефедов резко обернулся, вскидывая приклад к плечу и взводя курок. Противник пригнулся и приставными шагами двигался влево, вперив в жертву внимательный взгляд. Метров двадцать до него. Но, как показывает опыт, ожидающий выстрела псих вполне способен уклониться. Не иначе как включились выработанные длительными тренировками и усиленные наномодификаторами и нейросетью рефлексы.

Так что выстоять Дмитрий не рассчитывал. Он уже знал, что станет пищей для этого упыря. Но не собирался позволять рвать себя зубами и жрать заживо. Тридцать метров. Хорошая высота, чтобы разбиться насмерть. И что там будет с его трупом, по сути уже не столь важно. Иное дело, что сдаваться вот так, без драки, не хотелось. Не в его характере. Он с детства привык всегда стоять до последнего. Либо он уйдет на своих двоих, либо его унесут. Только так, и никак иначе.

Не упуская психа из виду и все время выцеливая его, Нефедов начал отходить назад, передвигая ступни буквально на несколько сантиметров за раз. Наконец он встал на самый край скалы, удерживаясь только на носочках. Взгляни он сейчас вниз — и непременно сверзился бы на пологий склон с россыпью больших валунов. Место, очень похожее на стрельбище, но не оно, потому что не видно дороги, а дальше начинается лес. Не суть. Теперь это не суть важно.

Псих дернулся. Дмитрий нажал на спуск и тут же осознал, что промахнулся, потому что противник ушел в перекат, сокращая дистанцию. Сам стрелок потерял равновесие. Отдача у кольта терпимая, но уж больно положение у него неустойчивое, и он начал падать.

Принятое решение — это, конечно, замечательно. Но есть то, что от нас не зависит, а тело и инстинкты начинают жить сами по себе. Нефедов был готов к падению, но начал заваливаться и рефлекторно постарался добиться баланса, буквально зависнув над обрывом в попытке поймать равновесие. Время для него будто замерло. Но, несмотря на это, он отчего-то отчетливо видел стремительно приближающегося психа.

И тут все понеслось вскачь. Мир завертелся в стремительном калейдоскопе. Он полетел вниз и буквально тут же зацепился строительным ремнем за выступающий камень. Надвигающаяся на него серая скала. Удар. Треск ломающегося пластика респиратора. И миллионы разноцветных кругов перед глазами. Сорвался и вновь приложился о выступ, отчего маску сорвало, но лицо вновь избежало столкновения с камнем. Рывок! Резкая боль в плечевом суставе. Он инстинктивно схватился за брючной ремень, на котором висел кольт. Его с размаху приложило о скалу, но в то же время развернуло, и удар пришелся по правому боку.

Все это длилось мгновение и вечность. Лично Дмитрий запомнил каждую деталь этого головокружительного кульбита. А еще он продолжал висеть на ремне, легонько покачиваясь на все еще большой высоте. Невольно поднял взгляд вверх… Он пролетел совсем немного. До верха всего лишь метр!

Поискал взглядом психа. Не видно. Глянул вниз. Высоко. Твою мать, как же здесь высоко! Голова кругом. Он всегда боялся высоты, поэтому никогда не занимался кровельными работами. Нервно сглотнул, еще крепче вцепился в ремень и постарался взять себя в руки.

Вон он, этот ур-род. Лежит на спине, отчего-то выгнув грудь дугой. Правая нога вывернута под неестественным углом. И чего не укатился? Н-да-а. Будь ты хоть трижды модификант, падения с такой высоты тебе все же не пережить.

Ладно. Итак, он сделал этого психа. Только радости по этому поводу нет. Одна лишь злость на грани отчаяния. До края скалы метр. Но после выступа, на котором повис Дмитрий, идет вертикальный, практически гладкий срез. Порода здесь слоистая, с горизонтальными швами. Однако швы эти настолько тонкие, а срез такой ровный, что… Близок локоток, да не укусишь.

Продолжая раскачиваться, глянул вниз. И вновь головокружение. Но на этот раз совладал с собой гораздо быстрее. Только в очередной раз нервно сглотнул, еще сильнее вцепившись в ремень, хотя, казалось бы, куда больше. Примерно в полуметре имелся еще один выступ. Эдакий карниз шириной не больше тридцати сантиметров и несколько метров длиной.

Трясясь от страха, вылез из петли ремня и, повиснув на руках, начал опускаться спиной к скале. Ноги почувствовали опору, и он встал, прилипнув к шершавой поверхности, расставив руки в стороны. Вниз не хотелось смотреть категорически. Вместо этого он устремил взор на противоположный склон ущелья в полукилометре от него. В отличие от этой скалы, тот хотя и крутой, но все же не непроходимый, к тому же порос лесом.

Деревья вообще начинались уже метрах в двухстах от скалы. По этому лесу должна проходить дорога, прорезающая остров поперек. Иначе и быть не может. Здесь только две горы, разделенные ущельем. Опять же вон вершина с поясом высохших деревьев на голом камне, переходящим в зеленый ковер. Склон, послуживший желобом для потока лавы, отсюда не виден.

Получается, колонна должна была появиться слева. Центральный находится справа. Где-то там же, справа, располагается и стрельбище. Но из-за поворота скалы его не видно. По всему выходит, что, убегая, он срезал изрядный крюк и сейчас находится где-то посредине.

Думать о чем угодно, только не о своем положении. Но вечность так стоять не получится. Поэтому, пересилив себя, глянул влево. Ничего примечательного. Карниз обрывается где-то там, метрах в шести, но что дальше, непонятно. Вправо — метра четыре и та же неясность. Собрав в кулак всю силу воли, оторвал затылок от скалы и глянул вниз. За карнизом ничего не видно. Наклоняться же… Нет, на это решиться он так и не смог. Пока.

Вновь взгляд вправо. О! А как это он не приметил его в первый раз. В нескольких сантиметрах над правым плечом ствол все так же висящего на ремне кольта. Оставлять оружие он не собирался. Опять же ремень может пригодиться. До земли еще далеко.

Борясь со страхом, ухватился за ствол, поднял, ослабляя ремень, и дернул в сторону. Тот легко соскочил, не доставив никаких проблем. Повесил револьвер с пристегнутым прикладом на шею. Оружие не из легких, и пара килограммов вносит некий дисбаланс. Но пока не столь критично, чтобы от него избавиться.

Как-то невпопад подумал о Нине, сыне и дочери. Как же они сейчас от него далеко. И как ему захотелось их обнять и прижать к себе. Заглянуть в вечно искрящиеся задором глаза жены и зарыться лицом в ее одуряюще пахнущие волосы. Вот так ни с того ни с сего накатило, в горле запершило, потом там встал твердый ком, а из глаз потекли слезы. Никогда не был тряпкой, а тут…

Несколько минут простоял, прижимаясь к скале и собираясь с духом. Потом приставными шагами двинулся вправо, к ближней оконечности карниза. Не обнаружив ничего перспективного, направился влево.

Здесь повезло больше. Ниже примерно на метр обнаружилась целая площадка длиной около двух метров и шириной в метр. Да там можно расположиться с комфортом. А случись, так и на ночлег устроиться. Но как туда перебраться… Вроде и невысоко, да больно уж у него неудобное положение.

Изучил скалу. Здесь со швами между слоями тоже не ахти. Подогнаны настолько плотно, что и лезвие ножа не вогнать, не то что пальцы. Однако срез неровный, то там, то тут торчат выступы. Скалолаз из него, прямо сказать, никакой. Но жить захочешь — еще не то сотворишь.

Ухватился за один из выступов и, обретя хоть какую-то опору, оторвал спину от скалы. Продел руку в ременную петлю, отправив кольт назад, чтобы не мешался. Рывком развернулся, ухватившись другой рукой за следующий выступ. На левую ногу он все так же опирался, правая повисла в воздухе. Опоры для нее попросту не имелось. Сомнительно, что он долго продержится в таком положении. Назад уже никак. Повиснуть на пальцах у него не получится. Впрочем, расчет изначально не на это.

Вдохнул, выдохнул. Помянул чью-то мать, набираясь решимости. Сдернул с карниза ногу. Стабилизировал как мог свое положение. Пальцы вот-вот соскользнут с шершавого камня, срывая кожу и ногти. С силой зажмурился и разжал их. Короткий полет. В ступни ударил камень площадки. Колени подогнулись, толкнулись в стену, отбрасывая тело назад. Нефедов тут же завалился на правый бок, перекатываясь влево к самой скале, где и замер, забившись в угол, всхлипывая и брызжа слюной. Кольт больно впился в спину, но он боялся лишний раз пошевелиться, не в состоянии осознать, что уже находится в безопасности. Пока. И весьма сомнительной. Но безопасности.

На площадке удалось перевести дух. А еще лечь на живот и, свесившись, осмотреть предстоящий спуск. Признаться, увиденное его вдохновило слабо. Слоистая структура образовала нечто вроде природной лестницы. Только ступени уж больно узкие. А еще они то выступали, то терялись под отрицательным углом, выдерживая общую отвесность скалы.

Прикинув так и эдак, решил не дергаться. Ну должны же его искать. Не могут ведь бросить на произвол судьбы. А чтобы облегчить поиск, он выстрелил последним зарядом из револьвера. Потом деловито зарядил все каморы.

Подумал малость и, решив перестраховаться, разрядил барабан в выгнувшееся внизу тело модификанта. Он столько слышал о них всевозможных небылиц, а потому решил, что это не будет лишним. Нормально. И сигнал подаст, и подстрахуется. Не хотелось бы после стольких злоключений оказаться обедом психа.

Дмитрий расстрелял двадцать четыре заряда, с интервалом минут в десять, но к нему так никто и не явился. Дорога обязана проходить по этому ущелью. Других тут попросту нет. А значит, и колонна должна проезжать именно здесь. Неужели они не слышат выстрелов? Или Лацису плевать на русского? Очень может быть. Особенно если Энрико погиб.

На этой площадке Нефедов провел весь остаток дня и ночь. Проснулся на рассвете, чувствуя нешуточный голод. Да что там, его реально колотило, а ноги и руки тряслись как у запойного с величайшего бодуна. Да только припасов при нем никаких — нет у него привычки носить с собой съестное. А зря. Впрочем, не помешала бы хотя бы фляга с водой. Но и ее нет. Пить хочется нещадно.

Расстрелял еще один барабан. Зарядов осталось только двенадцать. Если помощь придет, то достаточно уже сделанных выстрелов. Если нет, то не хотелось бы оказаться безоружным, когда он спустится вниз. Конечно, как показывает практика, наличие оружия не всегда гарантирует победу в схватке. Но, с другой стороны, не может же ему настолько повезти, чтобы повесить на себя всех взбесившихся модификантов.

Просидев до обеда и так никого и не дождавшись, Дмитрий начал спускаться. Как именно ему это удалось, он понятия не имел. Все его мысли и существо были поглощены только одним — поиском очередной опоры для ног и рук. А еще постоянным, беспрерывным, выматывающим и всепоглощающим чувством страха. Даже когда ноги коснулись каменистой почвы, покрытой травяным ковром, он не сразу осознал, что все уже кончилось.

Оказавшись в безопасности, он сел, привалившись спиной к скале, не в силах поверить в случившееся. А потом вдруг подорвался и, расстегивая пуговицы комбинезона, начал осматриваться по сторонам в поисках укрытия. Сообразил, что это глупость, и, сорвав с себя верх, пристроился у ближайшего камня. Вот ведь вроде уже больше суток без еды, а сколько страха в нем накопилось.

Оправившись, двинулся было вниз по склону, но вовремя сообразил, что совершает несусветную глупость. Буквально в полусотне метров от него лежит труп полицейского. И на нем — его, Дмитрия, законные трофеи.

Причина, по которой упавший не укатился, оказалась до банальности проста. Он насадился спиной на камень, проломивший ему позвоночник и ребра. Воняло от тела нещадно. Тут и начавшееся разложение, и прослабившийся кишечник.

Кстати, дерьмо в брюках оказалось далеко не только вчерашним. Этот субъект явно гадил, позабыв, что для этого нужно снимать портки. Так что фантасты и тут не ошиблись, когда описывали вечно обгаженных мутантов.

С ремнем пришлось повозиться, стаскивая его с массивного и грязного тела. Зато добыча очень даже порадовала. А главное — то обстоятельство, что этот парень ничего не растерял. Грамотная все же экипировка, ничего не скажешь. Итак, кобура с «береттой» и подсумок с парой запасных магазинов. Два цилиндрических подсумка с фонариком и телескопической дубинкой. Хм. А ведь вроде наблюдал резиновые. Или это на любителя? Не суть. Электрошокер, наручники, перцовый баллончик, складной нож и подсумок под мелочовку, типа резиновых перчаток.

Подумав, снял часть подсумков. Наручники, баллончик и перчатки выбросил за ненадобностью. Нож и фонарик переложил в карманы. Дубинку подвесил на ремень кольта. Вместо всего этого пристроил три своих подсумка с двойными отделениями под капсюли и пули, а также с пороховницами. В подсумок выброшенного баллончика определил шприц с мастикой для камор барабана кольта. Подошел как влитой. В довершение подвесил кольцо с топориком.

Была мысль выбросить и шокер. Но разобраться с ним оказалось проще простого, а индикатор показывал полный заряд. Поэтому он предпочел его оставить. И причина даже не в том, что стало жалко. Просто вспомнил, как Энрико успокоил Грэга, на секундочку, модификанта пятого уровня. Тот, что лежит рядом, выглядит пожиже, но Дмитрий насчитал восемь своих попаданий. Шесть выстрелов он сделал со скалы, но два случились во время погони. Какие именно, непонятно. Но в любом случае это его не остановило. Электрошокером же можно вырубить гарантированно, а потом спокойно проломить башку топором.

Жаль, на теле нет радиостанции. Ну да оно и понятно. Это ведь на всякий аварийный случай. Когда же этот сбрендил, все еще было в порядке. А так можно было бы попытаться связаться. Расстояния-то тут плевые. Правда, и местность гористая. Так что не факт, что получилось бы.

Еще раз окинул погибшего взглядом. Хм. Показалось или у этого психа больно здоровые клыки и резцы вроде как чуть увеличились? Впрочем, откуда ему знать, как оно было у него до заражения. Он уже не раз ловил себя на мысли, что старается найти в сбрендивших признаки изменений. Вероятно, сознание само цепляется за малейшую такую возможность.

Приметил в нагрудном кармане очертания, похожие на пачку сигарет. Заглянул. Действительно, они и есть. Вообще-то Дмитрий не курил и полез осматривать карман только по одной причине. А вот и она. Зажигалка бензиновая, не из дешевых. Откинул крышку и крутанул колесико. Тут же заплясал довольно внушительный огонек. Пригодится. Не то чтобы он собирался устраивать робинзонаду. Но вот случилось так, что он в одиночестве и магазинов поблизости как-то нет.

Перехватил поудобней кольт, наспех осмотрев, все ли с ним в порядке. «Беретта» пойдет как оружие ближнего боя, а за основное — этот старичок. У него и с прицельной дальностью получше, и калибр такой, что припечатает как кувалдой. Модификант не в счет. Эти вообще монстры.

Вздохнул, набираясь решимости, и, забирая влево, зашагал вниз по склону. Нужно будет вернуться к автобусу. Уж больно не нравится ему, как лейтенант относится к вопросу вооружения гражданских. Убей Дмитрия, но своего оружия он не отдаст. Причем включая и вот эти трофеи. Не отдаст, и все тут. А в «пазике» остался его «спрингфилд».

Сержант, конечно, вернулся за отставшим автобусом. Даже если они не слышали выстрела, должны же из предпоследней машины заметить отсутствие замыкающей. Связаться не получится. Так что вернулись однозначно. А как показывала практика, к капсюльному оружию у наемников отношение наплевательское. Карамультуки Левы они начали ладить только из-за возможности использовать травматические боеприпасы. А Дмитрию этот ствол не помешает. Он еще и штык к нему приделает.

По здравом рассуждении Дмитрий решил придерживаться открытого участка. Мало ли кого повстречаешь среди деревьев. Тем более что трава невысокая, если не сказать коротко подстриженная. Те самые козы расстарались, о которых рассказывал Джонстон. Другой скотины тут не водится. Разве только еще свиньи. Но эти из другой оперы. Хотя и успели как расплодиться, так и одичать.

Причем, судя по словам бывшего начальника, последних особенно много. Естественных врагов у них нет, благодаря всеядности кормовая база богатая, о плодовитости и говорить нечего. Правда, Дмитрию пока еще ни одна хрюшка не попалась, а потому в их чрезмерное число верится с трудом. Но с другой стороны, он тут так толком ничего и не успел увидеть.

Хм. Как говорится, вспомни дурака, он и появится. В данном конкретном случае те самые козы. Стадо голов на двадцать возникло в поле его зрения, стоило только завернуть за очередной изгиб скалы. Одичали они уже окончательно. К тому же наверняка пуганные человеком. Вот сомнительно, что на них никто из рабочих не охотился. Поэтому при виде его они тут же сорвались с места и бросились к лесу.

Н-да. Похоже, его более или менее спокойному путешествию пришел конец. Деревья вплотную подступили к скале, которая стала куда ниже — не больше десяти метров. Но все одно ему на нее не взобраться. Да не очень-то и хотелось. Он, конечно, сегодня на подвиги горазд, но как-то не готов к их повторению.

Лес перед ним стоял сплошной зеленой стеной. Высокие и голые стволы деревьев метра на два были скрыты густым подлеском, кустарником и зарослями папоротника. Причем последний таких размеров, каких Дмитрию видеть еще не доводилось.

Желания входить под сень деревьев Дмитрий не испытывал. Страшновато как-то. С дороги лес казался другим, более светлым. С другой стороны, все одно придется. Но лучше уж путешествие по нему сократить до минимума. Поэтому он двинулся строго на запад, в надежде в скором времени выйти на дорогу.

Оказавшись под сенью деревьев, Дмитрий тут же ощутил небывалое облегчение. Надо же, оказывается, его все это время изрядно донимала жара, а он как-то и не догадывался. В тени же сразу оценил разницу. И кстати, густой подлесок возвышался стеной только на опушке. В глубине он, конечно, также присутствовал, но был куда реже, позволяя просматривать пространство метров на тридцать.

Никаких опасных представителей животных или человечества он не приметил. Зато наконец повстречался с одичавшими свиньями. Пара маток с выводком поросят поспешили от него скрыться, подняв такой треск, словно несется целое стадо. Самец встретил Нефедова угрожающим хрюканьем, раскачиваясь из стороны в сторону и взбив копытцем землю. Убедился, что его гарем с выводком уже скрылся, и поспешил за ними.

Н-да. Что он там подумал насчет опасных животных? Оно конечно, не кабан, но все одно туша свыше ста кило. Если такой прилетит, то снесет как тараном. А там и добьет, не смотри, что у него клыков, как таковых, нет. Стрелять же в него Дмитрий не собирался: не на охоте. Есть, конечно, хочется, но, признаться, страх привлечь к себе внимание зараженных, и уж тем паче сбрендивших модификантов, куда сильнее.

Вскоре вышел к дороге и, повернув влево, пошел дальше по ней. При этом не забывая все время крутить головой на триста шестьдесят градусов. Ну и кольт держал в полной готовности. Разве только курка не взводил, удерживая его на предохранительном взводе. Уж больно у него спуск мягкий, лично он его даже не чувствует. Возможно, потому что практика стрелка у него более чем скромная.

С другой стороны, от делать нечего весь вчерашний остаток дня и с утра сегодняшнего он постоянно тренировался в изготовке оружия к бою. Без дураков. До одури. Так что результаты были. Как оно с точностью — бог весть, но быстро навести оружие и выстрелить у него получится. Н-да. Если только не случится медвежьей болезни. Но пока он вроде в эту сторону не хаживал.

Как и ожидал, автобус никто тащить в поселок не стал — так и бросили его. Запустить двигатель, конечно, получится, не вопрос. Да только это ненадолго, потому что радиатору полный абзац. Если и проедет автобус какое-то расстояние, то настолько незначительное, что выигрыш будет более чем сомнительным.

В отношении винтовки он тоже не ошибся. «Спрингфилд» валялся на полу салона и даже по-прежнему был заряжен. А вот Энрико и его арсенал отсутствовали, а в конце салона натекла уже давно высохшая лужа крови. Досталось снайперу знатно. Хотя и решительно непонятно, насколько серьезно он пострадал.

Забрав винтовку и убедившись, что с ней все в порядке, подумал было — а не направиться ли к Южному? Уж больно есть хотелось. Опять появилась та самая нестерпимая резь в желудке. А еще такая слабость, что хотелось забиться в какой-нибудь угол и завалиться спать. Но ни того ни другого он делать не стал.

В поселке наверняка началось веселье. Уж больно много вчера он наблюдал тех, кого можно смело относить к группе риска. Скорее всего, численность населения резко пошла на убыль. Поэтому никто и не поехал в Центральный для переговоров с лейтенантом и пополнения запасов провизии. Иначе сомнительно, чтобы они не заглянули в «пазик» и не прибрали к рукам оружие.

Наступил на горло своему желудку. Единым духом выпил одну из двух полторашек с водой, обнаружившихся в салоне. Собрал в кулак все скудные запасы своей силы воли и двинулся по дороге в обратном направлении. С каждым шагом Дмитрий физически ощущал, как теряет силы. Еще немного — и начнет подволакивать ноги. Во всяком случае, поймал себя на том, что и кольт уже не держит наготове, и все чаще шаркает ногами по пыльной дороге.

Все это наталкивало на одну нездоровую мысль. Уж не подхватил ли он заразу. Ну вот не помнит он подобных приступов голода. Разве только вчера перед завтраком. Но ведь после него попустило.

— Да не хрен себя накручивать, дружище. Порядок с тобой. Просто больше суток не жрамши. Так что расслабься и решай проблемы по мере их поступления.

Вот сказал это вслух — и звук собственного голоса тут же успокоил. Единственно — легкое першение в горле. Ну да оно и понятно. Пить хочется постоянно и из-за жары, и из-за голода. Тут же вспомнились пресловутые козы и свиньи, наличие зажигалки в кармане. И даже почудился запах шашлычка. Подумал немного, а настолько ли он голоден. Оказалось, нет. Не готов он пока еще привлекать к себе внимание всяких психов-каннибалов.

Однако, поняв, что еще немного и он просто свалится, Дмитрий развернулся на сто восемьдесят градусов и направился обратно на побережье. Вообще-то, чтобы умереть с голоду на тропическом острове, нужно очень сильно постараться. Уж чего-чего, а еды тут более чем достаточно. Просто она не растет на каменистой почве. Ей все больше песочек подавай.

Вернувшись на дорогу, огибающую остров по побережью, прошел еще немного, пока наконец не вышел на песчаный пляж. Ему повезло, и на его пути оказалась довольно молодая банановая пальма. В том смысле, что она была низкой и за гроздью плодов не пришлось взбираться на высоту в десяток, а то и два, метров.

Вообще-то по виду бананы недозрелые и куда меньших размеров, чем он привык видеть в магазине. Но его это совершенно не смутило. К тому же они оказались куда вкуснее. Сколько штук съел, Дмитрий даже не считал. Просто заглатывал один плод за другим, бросая шкурки под ноги.

Продолжалось это, пока нестерпимо не захотелось пить. Начал было открывать бутылку, но потом решил поберечь запас воды на обратный путь. Ну и заодно разнообразить свой стол. С этой целью он переместился чуть дальше по пляжу, под кокосовую пальму. По счастью, опять не пришлось лазить по деревьям, потому что зрелые плоды нашлись на песке.

Вооружившись топором, вскрыл один из орехов. При этом ориентируясь сугубо на знания, почерпнутые из книг и фильмов. Ну вот обходился он раньше как-то без этой экзотики, которую вполне можно было купить в магазине. Вскрыв первый орех и попробовав сок, он тут же отбросил его в сторону. Уж больно ему не понравился кислый привкус. Зато второй порадовал сладковатым оттенком. Да, книги и фильмы не врали. Молоко и впрямь отлично утоляло жажду. Только непонятно, почему его называют молоком. Оно ведь прозрачное как слеза. Не суть важно.

Ножом начал выковыривать мякоть и тут же отправлять ее в рот. Своеобразный вкус. Но радует уже то, что нет ничего общего со стружкой в конфетах. Он, собственно, из-за нее-то и не любит подобные сладости, хотя к шоколаду со всем уважением.

Никогда не считал себя вегетарианцем. Не сказать, что готов отказаться от мяса. Но острое чувство голода все же унять получилось, хотя и не оставляло понимание, что это ненадолго. Впрочем, не имея гербовой, пишут на простой. Желание подволакивать ноги пропало, желудок успокоился, хотя чувство голода и неудовлетворенности никуда не делось. Нельзя получить все и сразу. Теперь главное — добраться до порта, где можно будет нормально поесть.

Он уже было направился обратно, когда спохватился и подобрал четыре ореха. Не сказать, что нести их удобно, но до автобуса не так далеко. Там он срезал чехол со спинки сиденья и загрузил свою добычу в него. Прорезал пару полос, получив таким образом лямки, и пристроил своеобразную котомку на спину. Получилось не очень, но для переноски нескольких орехов вполне сгодится…

Судя по всему, он был уже практически напротив того места, где спустился со скалы. Дорога петляла среди деревьев, и Нефедов придерживался ее середины. При этом всматриваясь в окружающий лес, все время держа оружие на изготовку.

И вдруг раздался визг поросенка. Злобный рык, а скорее какой-то рев. Звучал он более чем грозно. Палец сам собой взвел курок кольта, а приклад впечатался в плечо. Может, на появление коз и свиней Дмитрий и отреагировал с ленцой, как заправский турист, не отдающий себе отчета в том, что перед ним еда. Но на пугающую картину и звуки реакция у него однозначная. Сначала стрелять, а потом уж разбираться, что это было.

Через дорогу перебежала свинья, следом выводок подросших поросят, и наконец, выметнулась большая и стремительная тень в синем одеянии. Ну или если быть более точным, то в висящей лоскутами рубахе. Брюки в не менее плачевном состоянии. Когда именно Грэг схватил поросенка, Дмитрий так и не заметил.

А вот в том, что это тот самый коп, сомнений никаких. До него всего-то метров двадцать. Ошибиться невозможно. Разве только пояса со снаряжением нет. Хотя он же из камеры сбежал, о каком снаряжении может идти речь. А вот значок с его груди снять забыли. Он так и болтается на лоскуте рубахи.

Все это Нефедов отметил на автомате, не отдавая себе отчета. Он был готов смотреть куда угодно, только не в дикие глаза психа, глядящего на него не то что голодным взглядом, благо еда у него была в руках и даже уже не трепыхалась. Грэг словно увидел более желанную добычу и просто прикидывал, стоит ли отбросить в сторону синицу и погнаться за журавлем.

Пребывая настороже, Дмитрий держал психа на мушке, стараясь не смотреть в глаза и не нажать сдуру на спусковой крючок. Не стал бы палить в прошлый раз, а бросился наутек, — глядишь, и тот монстр занялся бы своим прежним соратником по оружию, а не устраивал бы погоню. И кстати, что он там говорил о невозможности притягивать к себе всех модификантов? Теперь отчего-то такой уверенности нет.

Спятивший коп посмотрел на Дмитрия еще несколько секунд, а потом скользнул вправо, скрывшись между деревьями. Вот и правильно. Вот и молодец. Поросенок уже чистый подсвинок, в нем не меньше десяти кило мяса. Глядишь, на сегодня и хватит.

Нефедов, резко передумав двигаться по дороге, пошел напролом через лес, на склон вулкана. Даже если тот вдруг решит ожить, уж лучше рискнуть двигаться по нему, чем надеяться на то, что этот псих пятого уровня удовлетворится попавшей в его руки добычей. Тем более что даже с учетом обхода он все одно должен успеть добраться до поселка еще до заката.

Он решил забрать повыше и потом, обогнув гору по склону, спуститься к поселку напротив пристани. В том районе домов меньше всего. Наиболее плотно заселенные общежития останутся в стороне, а именно там должна быть повышенная концентрация зараженных.

Вот плевать не хотел, что они не ходят толпами по улицам с вытянутыми руками и невероятной тягой к убийствам. В понимании фантастов эти зараженные неправильные. Они быстро учатся, наблюдая агрессию со стороны людей, делают соответствующие выводы и стараются лишний раз не отсвечивать. А еще не торчат как истуканы на одном месте, а пребывают в постоянном поиске пищи.

Во всяком случае, у Дмитрия напрашивалось именно такое объяснение их поведению. Как и вывод по поводу предпочтения ими человечинки. До сих пор стоит перед глазами взгляд Грэга, решающего дилемму выбора между поросенком в руках и человеком, как потенциальной добычей.

Впереди послышалась возня, чавканье и урчание. Сытое такое, довольное. Дмитрий резко остановился, вскинул кольт и, нервно сглотнув, взвел сухо щелкнувший курок. За кустами папоротника перед ним все осталось без изменения. Оно, конечно, можно и сбежать. Да только оставлять за спиной неизвестность — это неправильно. Неизвестность пугает куда больше.

Нет, понятно, что там однозначно зараженные. Кого они едят, вопрос другой. Может, человека, а может, животное. Других хищников на острове попросту нет. Но ведь и зараженный зараженному рознь. А ну как там очередной модификант? В этом случае риск увеличивается многократно. Но лучше уж знать точно, кто здесь обретается и насколько велика опасность.

Подумав, спустил курок на предохранительный взвод, благо сомнений в своих способностях в обращении с револьвером нет. Вчера, у автобуса, даже без тренировки получилось более чем лихо. Вместо повисшего на ремне кольта из-за спины в руки перекочевал «спрингфилд». Пуля у него солидная, если врежет, так мало не покажется и сбрендившему полицейскому.

Держа оружие наготове, начал обходить кусты, забирая по дуге влево. Зараженный, а скорее все же несколько зараженных пируют за кустами. Иначе непременно потревожили бы листья папоротника. Двигался Нефедов крайне аккуратно, тщательно выбирая, куда ставить ногу, чтобы, не дай бог, не нашуметь и не привлечь к себе внимание раньше времени.

И его старания увенчались успехом. Ему удалось остаться незамеченным. Уж больно были увлечены едой зараженные. Деревья здесь высокие, с голыми стволами и раскидистыми кронами. Растут не густо, очень похоже на светлый сосняк. Только в сосняке не встретишь ни подлеска, ни травы, а здесь имеются.

Итак, трое. Двое мужчин и женщина. До них метров пятьдесят, но видно довольно отчетливо. И детали разобрать не так чтобы сложно. Одежда изодрана. На одном из них уже нет рубашки, а на торсе заметны царапины.

Женщина, сидевшая к нему спиной, переставила ноги, и Дмитрий приметил, что у нее нет обуви. На одной ноге еще сохранился носок, вторая босая. Платье пусть и в лоскуты, но присутствует, как и просматривающиеся сквозь прорехи бретельки черного бюстгальтера. Светлые волосы сбиты в грязные колтуны.

Второй мужчина на их фоне просто аккуратист. Но, возможно, это связано с тем, что он одет в облегающий спортивный костюм. На велике любил гонять, что ли. В общем-то неудивительно. Велосипеды тут можно было взять в аренду без проблем. Началось же все в воскресный день. Так что…

Предательски заурчал живот, требуя пищи. Кокосы и бананы — это, конечно, замечательно, но не помешало бы нечто более существенное. Только от этого урчания Дмитрия пробрало до самой глубины души. Нет, он не испугался того, что его услышат. На него уже в упор смотрит спортсмен, оторвав зубами солидный кусок и сейчас усиленно пережевывая его. Просто они жрали человека, а Нефедову приспичило вспомнить о мясе. Еще и слюнки потекли. Видать, крыша у него малость все же протекла и к трупам он быстро привыкает, если в такой момент думает о еде. Да только не сказать, что он сам воспринял это нормально.

Глухо прорычав от злости на самого себя, он прицелился и выстрелил. Повисшая перед ним дымка не застила взор полностью, а потому он отчетливо увидел, что спортсмен, взмахнув руками, отвалился на спину, словно получил увесистую плюху.

«Спрингфилд» упал в траву. Руки тут же подхватили кольт. Женщина, не оборачиваясь, сорвалась с места как наскипидаренная, даже не стремясь рассмотреть источник опасности. Но на ее пути оказалось недоеденное тело и сраженный товарищ, а потому она замешкалась. Когда же наконец миновала эти препятствия и у нее появилась возможность ускориться, раздался следующий выстрел.

Пуля прошла чуть выше. Несмотря на белесую взвесь, Дмитрий рассмотрел, как свинец пропахал борозду на стволе погибшего дерева, выбив из него труху. Второй выстрел. Женщина вдруг запнулась и, полуобернувшись, рухнула на землю.

Оставленный на закуску и менее пугливый все же не стал дожидаться, когда очередь дойдет и до него. Он побежал не прямо от стрелка, а влево. Сомнительно, что отдавая отчет своим действиям. Но получилось удачно. Дмитрий дважды выстрелил в мелькающего между стволами беглеца. И оба раза безрезультатно. Пули вязли в стволах, так и не достигая своей цели. Ну а куда им еще деваться. Не попадут в один — непременно угодят в другой.

Продолжая держать оружие на изготовку, Дмитрий приблизился к подстреленным. Жрали они какого-то тучного мужчину. Причем труп явно не сегодняшний, а как минимум вчерашний. Уж больно серьезно попахивает.

Хм. А это еще что такое! Дмитрий отчетливо наблюдал место попадания пули. Психу в грудь прилетел кусок свинца весом в тридцать граммов, а он скребет рану, прерывисто дышит и еще переворачивается на бок. Это что он за монстр такой? Или такая вот реакция после попадания вполне нормальная? Еще один модификант? Ну может же он быть полицейским на отдыхе.

Не на шутку испугавшись, Дмитрий впопыхах взвел курок и, приблизившись вплотную, выстрелил точно в голову. Череп зараженного буквально взорвался, образовав кровавый нимб. Несколько шагов — и еще один выстрел, теперь уже в женщину. Которая, кстати, также шевелилась. Бред!

Нефедов поддел ее ногой, переворачивая на спину. Бог весть зачем он это сделал. Тем более что половина ее лица попросту отсутствовала. И вообще вид всего этого кровавого месива не доставлял ему удовольствия.

Хм. А это что? Изгвазданная в крови одежда вроде и не должна удивлять. Но тут такое впечатление, что ее кровью буквально заливали. А еще дырка на платье в районе живота. Именно дырка, а не порванная прореха. Сам не зная отчего, задрал стволом подол, открывая живот.

Трусики зараженная сохранила. Стринги не больно-то мешают справлять надобности. Но признаться, ее прелести его не интересовали от слова «совсем». А вот розовый шрам с правой стороны живота — очень даже. Он вспомнил ее. Это именно она позавчера гналась за той несчастной чихуахуа и получила пулю из «спрингфилда». И ошибки тут быть не может. Что же получается? Она сумела регенерировать и полностью восстановиться всего лишь за два дня. Бре-эд! Но он ведь наблюдает его собственными глазами.

Все еще пребывая в крайней степени удивления, он отошел от женщины и повнимательней посмотрел на спортсмена. Ну, может, и полицейский. Бог весть. Во всяком случае, общее с тем модификантом у него есть. Неестественно большие для человека клыки и малость изменившиеся резцы.

Он, конечно, может и ошибаться, но вот уже второй раз подмечает такую деталь. Кстати, у женщины ничего подобного не было. Постарался вспомнить лица Энрико, Лациса, Рико и других полицейских-модификантов. Нет. Их зубы ничем подобным не выделялись. И в этом он мог поручиться, потому что все детали, вплоть до мелочей, ему услужливо предоставила нейросеть. Он вообще теперь ничего не мог забыть.

Тряхнул головой, приводя мысли в порядок и возвращаясь к окружающей действительности. Н-да. Лучше бы не надо. Тут же вновь стал ощутим трупный запах, ну и от разбросанных мозгов спортсмена вовсе не фиалками несло. Впрочем, был и положительный момент. У Дмитрия напрочь пропал аппетит. Даже чувство голода испарилось. Хотя, конечно, вернется. Он в принципе мясоед.

Подобрал «спрингфилд» и, постояв несколько секунд, двинулся влево по склону. Оно, конечно, получается в обход, но… Нормальные герои — они всегда в обход ходят. А если серьезно, то что-то концентрация зараженных на квадратный километр тут слишком большая. Лучше уж он обойдет гору и войдет в поселок с запада.

Стоило поостыть, как вновь захотелось есть. Данное обстоятельство против длительных прогулок по обходным маршрутам. Но, с другой стороны, он всегда может выйти к побережью и поохотиться на кокосы. Сомнительно, чтобы на каждом шагу попадались низкорослые банановые пальмы. Плоды же их если и падают, то уже в непригодном для питания виде. А вот об орехах такого не скажешь. Хотя да, случаются и среди них порченые.

Заряжать капсюльное оружие на ходу не то чтобы удобно, но вполне возможно. Поэтому Дмитрий предпочел не останавливаться. Ему хотелось как можно быстрее отойти подальше от места скоротечной схватки. Когда уже забивал заряды в барабан кольта, сообразил, что попусту израсходовал два заряда на добивание противников. Ведь можно же было воспользоваться и топориком.

Зарядов-то у него предостаточно, только они в порту. И наличие «беретты» с сорока пятью патронами положение дел меняло мало. Хм. Похоже, анекдот про жадину, покупающего лекарство от своего недуга, как раз про Дмитрия. Не в осаде же он в самом-то деле, чтобы так убиваться. Опять же для топорика найдется и более полезное занятие.

Нефедов извлек очередной кокос и вскрыл его. К сожалению, тот оказался скисшим. Второй также порченый. Желудок тут же ударился в панику, издав громкое урчание. Фруктовая диета его, конечно, не устраивает, но голод ему и вовсе претит. С третьим орехом все оказалось в полном порядке. Утолив жажду, начал ковырять ножом мякоть.

При этом он предпочел забиться в заросли папоротника, чтобы лишний раз не отсвечивать. Ну и все время вслушивался в окружающий лес. Приговорив один орех, взялся за последний, благо тот оказался вполне свежим и не отдавал кислятиной. Прислушался к своим ощущениям. Вроде сыт. А значит, можно продолжать путешествие.

Минут через тридцать он вышел на берег ручья. Проблем с жаждой у него пока не наблюдалось. За спиной импровизированный рюкзак с полторашкой воды. И пусть она согрелась, менять ее на вот эту, холодную, но возможно насыщенную всякой заразой, он не собирался. А плевать!

Дмитрий припал к воде и начал пить. Холодная настолько, что ломит зубы, невероятный контраст с общей жарой, ощущающейся даже под сенью деревьев. Такая вкусная, что не хочется отрываться. Возможно, в ней и полно заразы. Но-о… Плевать!

Только услышав легкий цокот, он сообразил, что видит на берегу множество следов небольших копытец. А подняв взгляд, увидел таращившихся на него коз. Сколько их всего в стаде, не понять, потому что он увидел только двух взрослых и молодого козленка. Они, опешив, впились в него взглядом, всем своим видом выказывая готовность к бегству при первом же признаке опасности.

Дмитрий рывком поднялся на колени и подхватил «спрингфилд», бывший под рукой. Но козы тут же сорвались с места. Взрослые уже скрылись за зарослями папоротника, молодой вот-вот уйдет из поля зрения. И Нефедову никак не успеть не то что прицелиться, но и изготовить оружие к стрельбе.

— Твою вперехлест гробину душу мать!!! — только и оставалось ему выкрикнуть в сердцах. И тут же сорваться с места с винтовкой наперевес.

Козленок вдруг испугался, и его словно парализовало. Задние ноги свело в каком-то спазме, и он завалился на бок[2]. Что это такое, Дмитрий понятия не имел, но и не воспользоваться ситуацией не мог. Козленок уже начал приходить в себя, раскачивался на боку, и вскоре вскочит на ноги.

Но Нефедов все же успел. Приклад с глухим стуком впечатался козленку в лоб. Они, конечно, бодливые, и с мозгами у них туго. Но все познается в сравнении. Прилетевший увесистый кусок дерева со стальным затыльником отправил животное в качественный нокаут. А там и сам охотник, рухнув на колени, зажал свою добычу между ног, вцепившись в шею. Топорик из петли. Удар обухом по черепушке. Достать нож и вскрыть глотку.

Дмитрий родился и вырос на Кавказе, и через его руки прошло несколько баранов. Не сказать, что он стал в этом деле докой, но и не был полным неумехой, не знающим, с какой стороны подойти к туше. Если ты что-то сделал своими руками, а не прочитал об этом в интернете, то запомнишь если не на всю жизнь, то надолго.

Подвешивать тушу не стал, разве только переместился в сторонку с тропы. Потом устроил подстилку из папоротниковых листьев и скоренько снял шкуру с задней части тушки. Да, козленок молодой. Но ему и этого мяса как бы за глаза. Так что полностью разделывать не стал, ограничившись только задними ногами. О ливере даже задумываться не стал. Ему от него попросту становилось дурно.

Одну ногу завернул в широкий лист какого-то растения, которому позавидует и лопух. А может, это одна из его разновидностей. Бог весть. Да и не столь важно, в общем-то. Главное, что для целей Дмитрия лист подходил как нельзя кстати.

Вторую ногу решил сразу же употребить по назначению. Только разводить костер побоялся: мало ли кого привлечет запах дыма. Может, мутанты и боятся огня, как и все дикие звери. А может, и не настолько растеряли мозги. Словом, лучше уж съесть мясо сырым, ничего страшного. Если только какая зараза не завелась в козленке. Но Нефедов посчитал риск оправданным.

Срезал кусок мяса, забросил в рот и заработал челюстью. Прожевать сырое мясо, даже если это нежный козленок, не так чтобы и просто. Да он в общем-то и не сумел этого сделать. Не те зубы. Поэтому первый кусок он проглотил, едва не подавившись. Последующие уже отрезал небольшими ломтиками.

Не сказать, что он никогда не ел сырого мяса. Еще как ел. И даже где-то находил его вкусным. Но, во-первых, это был либо заправленный фарш, либо маринованный шашлык. То есть присутствовали специи и приправы, создающие своеобразный вкус. И во-вторых, не стоит путать пробу с едой. Да еще и без соли, которая совсем не помешала бы. Ну да чего теперь-то.

Так и шел по лесу, все время крутя головой на триста шестьдесят градусов. Оружие по-походному, но в готовности к использованию. В руках нож и кусок мяса. Впрочем, продолжалось это недолго. Уже очень скоро он отбросил в сторону кости, с которых срезал все что можно.

Если по прямой, то Дмитрий прошел не больше полутора километров. Но с подъемами, спусками и обходами получилось гораздо больше. А уж когда пришлось преодолевать участок, где себе проложила дорогу лава, так и вовсе стало кисло. В поперечнике всего-то метров сто пятьдесят. Но двигаться по этим остроконечным валунам… Представьте себе спекшийся шлак от дрянного угля, увеличьте его в несколько раз — и получите тот самый грунт, по которому пришлось пробираться Дмитрию. Одна радость: ботинки имели не просто ребристую, но еще и массивную подошву.

Когда миновал мертвую полосу и вновь углубился в лес, наткнулся на небольшой ручеек. Совсем кроха. Он впитывался в землю уже через полтора десятка метров. Но в своем истоке имел небольшую и удобную чашу, возле которой присутствовали вездесущие следы небольших копыт. Просто пройти мимо Дмитрий не мог, а потому припал к глади и от души напился.

Заодно порадовался, что бутылка с водой остается неприкосновенным запасом. Ах да, еще понадеялся на то, что не подхватит какую заразу. Хотя-а… Признаться, проблема заполучить понос его волновала меньше всего. Тут такое творится, что не до мелочей.

— Твою дивизию, — в сердцах шепотом выдал Дмитрий.

«Спрингфилд» уже давно в руках. Осталось только взвести курок. Что он поспешно и сделал. Правда, целиться пока не стал. Тигр только рыкнул, собственнически положив когтистую лапу на тушу довольно крупного подсвинка. Для нападения хищник пока не видит причин. Только обозначает, что посторонним тут не рады.

А Нефедов-то что. Он ничего. Вот так, попятился на шаг, еще на один, и еще. Все время поглядывая на зверя и не делая резких движений. Тигр еще раз рыкнул, убедился, что посторонний не претендует на его добычу. Подхватил тушу в зубы и удалился в заросли какого-то тропического то ли куста, то ли сорняка, не разбирается в этом Дмитрий. Зато едва полосатый исчез из поля зрения, как Нефедов припустил к побережью. Нужно выбираться на дорогу и идти по ней.

И откуда здесь тигр? На острове нет хищников. Даже собаки отсутствуют. Прежние жители их попросту не держали. Ах да, как минимум одна особь здесь имеется. Но назвать чихуахуа собакой язык не поворачивался. Так откуда дровишки?

Выбравшись на берег, удивился еще больше. На песке обнаружился десяток больших клеток. И что-то подсказывало Дмитрию, что одного из их обитателей он только что видел. Мало было непонятного — получите и распишитесь. И что, черт возьми, все это значит! Тем более что они со Львом и Василием позавчера здесь проезжали и ничего подобного не видели.

А заодно неподалеку приметил невысокую кокосовую пальму с зелеными плодами. Тут всего-то пара метров. Ерунда. Дотянулся и, отработав топором как мачете, заполучил желаемое. Обстругал с одного конца, вскрыл и напился прозрачным молоком. Хм. А только сорванное освежает куда лучше. Или тут причина в том, что орех недозревший? Раскроил плод надвое и, вооружившись ножом, вычистил мякоть. Вкус также отличался от зрелых. Причем в лучшую сторону.

Воспользовавшись временем отлива, дальше пошел по пляжу. Влажный песок достаточно плотный, и идти по нему одно удовольствие. Как по асфальту. Мягкому. Но не настолько, чтобы проваливаться в него. Словом, куда удобней, чем по пыльной дороге. И безопасней. От края воды до прибрежных зарослей больше ста метров.

О! А он о чем. Бегут красавцы. Трое мужиков. На одном из них рубашка развевается на ветру лоскутами. Так что никаких сомнений, кем именно являются эти ребятки. Впрочем, плевать. Дмитрий стрелял бы в любом разе. Так, на всякий случай. Потому что если нормальный, то не несись атакующим носорогом. Остановись, помаши рукой — мол, привет, я человек нормальный, даже о вежливости не забыл и здороваюсь. Приблизившись маленько, прокричи, какой ты весь из себя замечательный и голосистый. Молчишь? Ну молчи, молчи.

Дмитрий вскинул «спрингфилд», прицелился в ближайшего. Около ста метров. Обождал еще малость, чтобы уже наверняка. И плавно потянул спуск. Выстрел. Белесая пелена дыма. Мужик, взбрыкнув, повалился на спину, словно пропустил увесистый удар в грудь.

Бросать винтовку на влажный песок — оно вроде как не очень. Но до кромки воды метра три, так что ничего страшного. Приклад кольта в плечо. Взвести курок. Посадить на мушку следующего. Парочка как раз остановилась, в удивлении глядя на своего товарища, явно решая остатками своих мозгов, как быть. Ну и заодно представляя собой отличную мишень.

Вообще-то это предел прицельной дальности. Удерживая оружие в полной готовности и наведя ствол на одного из мужиков, начал сближаться. Сладкая парочка, как видно, решила, что ничего страшного не случилось, и бросилась вперед. Возможно, причина в том, что корм выбросил гром-палку. Кто его знает, что в их мозгах творится.

Остановился, задержал дыхание. Полста метров. Выстрел! Вырвавшийся вперед споткнулся и полетел кубарем. Последний сообразил, что дело плохо, и, резко затормозив, вздыбив влажный песок, побежал обратно к зарослям. Да кто же тебя отпустит. И плевать на гребаное досье, собираемое лейтенантом. Поймав свинец в спину, беглец выгнулся дугой. Картинно так слегка попятился, полуобернулся, завалился на бок и мелко засучил ногами.

Дмитрий вернулся, подобрал «спрингфилд» и, повесив его за спину, направился проверять состояние нападавших. Благо в барабане еще оставалось три заряда. Нефедов припомнил все же, что активно использовал топорик, добывая хлеб насущный. А потому решил, что проще израсходовать пару-тройку лишних зарядов, чем маяться ерундой.

Вот не назвал бы он подстреленного из винтовки бычком. Раза в полтора уступит тому спортсмену. Но, блин, получив пулю в грудь, он все еще был жив. Сучил ногами, скреб рану и перевернулся на бок. Но не умер. Уж этот-то точно не модификант. Вышиб ему мозги. Взвел курок и навел ствол на второго.

Тоже не особых статей. И пулю получил револьверную. Но, черт возьми, это одиннадцать миллиметров! Мягкий свинец, обеспечивающий такой раневой канал, что любо-дорого. Да на такой дистанции они от одного только болевого шока должны скопытиться. Но и его пришлось добивать.

Тому, что и третий был хотя и серьезно, но все же ранен, Дмитрий уже не удивлялся. Просто размозжил ему голову. Потом начал заряжать свой арсенал. Почистить бы. Но это уже когда будет в безопасности. Да и нет у него с собой принадлежностей. Пока возился, заодно приметил такую общую особенность, как явно изменившиеся клыки и зубы.

Итак. Чисто гипотетически. Как он это видит. Фантасты, мать их, врали не во всем. Ну или, если хотите, мысль материальна, и коли уж о чем-то думают миллионы, да еще и по глупости своей желают воплощения, то это непременно случится.

Иными словами, психи меняются. Они никакие не зараженные, а самые реальные мутанты-хищники. И первое, что претерпевает изменение, — это механизм потребления пищи. Их интересует только мясо. Сырое мясо так просто не откусить и не прожевать. Отсюда и изменение формы зубов. Кстати, и ногти у них какие-то не такие. Они стали более плотными и ороговевшими, что ли. Именно такой вывод напрашивается из того, что видит Дмитрий. Ощупывать руками как-то желания не возникает.

Далее. Та женщина. Ей в бок прилетел кусок свинца, который должен был гарантированно спровадить ее на тот свет. Однако она выжила, да еще и залечила рану. Но, в отличие от других, ее зубы не претерпели изменений. Получается, все ресурсы организма она задействовала на регенерацию и как результат сильно отстала в трансформации.

Мутанты не одиночки. Они действуют сообща. Либо причина в социальности людей, из кого они, собственно, и трансформируются, либо в том, что с пищей проблем пока не возникает и, как показывает изначальный опыт, охотиться лучше в группе. Чего не скажешь о тех же полицейских, которые вполне способны сами позаботиться о себе.

Получается, с уменьшением кормовой базы они наверняка скатятся к каннибализму. Кстати, проверить это проще простого. Можно прямо сейчас. Достаточно заглянуть во двор, где он положил двоих мутантов. А можно наведавшись сюда через пару дней. Правда, у них, похоже, нет этого времени. Так что лучше глянуть на убитых им в первый день.

Они бросились на него, когда между ними было больше полутора сотен метров. Ветер, конечно, пока еще дует в сторону острова. Но острота их обоняния поражает. А еще получается, что они отличают незараженных людей по запаху.

И наконец, последнее. На острове появились хищники. То ли это тигры, то ли разные виды. Что по сути не так важно. Главное — это то, что их завезли и выпустили ночью, тайком. И подобный подход сильно смахивает на эксперимент. Масштабный, мать его, эксперимент.

Именно по этой причине здесь не просто полицейские, но модификанты. Кто-то постарался воссоздать человеческое общество в эдакой миниатюре. Причем куда более приспособленное к выживанию, потому что основная масса мужчины. Да одни полицейские чего стоят.

И если этот вывод правильный, а он, оглоблю ему в дышло, правильный, тогда они обречены. Никакой корабль не прибудет. За ними наблюдают, как за крысами в лаборатории. Причем вложились в это дело более чем основательно. Даже нейросети всем установили. Он вообще не удивится, если они имеются и у хищников, и у коз со свиньями.

И какой выход? Хм. Получается только один. Строжайший карантин, и перебить всех мутантов. Всех до единого. Построить судно и сваливать отсюда подобру-поздорову. Нефедов невольно улыбнулся тому обстоятельству, что он многое знал о строительстве судов. Бог весть, получится ли у него построить океанскую яхту, но что-то, способное достигнуть материка, наверняка. В конце концов, Тур Хейердал пересек океан на плоту.

Если, конечно, им это позволят. А если нет… Ну всегда ведь можно дать последний и решительный. Благо оружие у них имеется. Правда, их могут приласкать с помощью все тех же нейросетей. Взять человека под контроль невозможно, он же не робот. Но в сеть может быть вшита программа, которая способна вызвать кровоизлияние в мозг, остановку сердца или еще бог весть что. Какая-нибудь страховка должна быть однозначно.

Стоп. Проблемы следует решать по мере их поступления. Сейчас главное — убедить лейтенанта пересмотреть свои взгляды на происходящее и принять тот факт, что обычные законы здесь уже не действуют. За исключением одного — закона джунглей. Выживает сильнейший. И будь Дмитрий проклят, если это не человек.

Пока обдумывал это, стоя над телом последнего, привычно заряжал оружие. Действовал на автомате. Руки жили сами по себе, справляясь практически без участия разума. Быстро же он наловчился обращаться с этими раритетами. Однозначно они пришлись ему по душе. Оно ведь как, обучение всегда идет фантастическими темпами, если тебе это действительно интересно и доставляет удовольствие.

Потом вновь отошел к кромке воды и пошел по плотному песку. Не без досады отметил, что идти ему так недолго: начался прилив. Волн в лагуне, конечно, не было. Песчаная коса исправно оберегала от этого. Но уровень воды начал заметно подниматься. Дойти до порта по песочку не получится. А было бы неплохо. Как показывает практика, встречать зараженных лучше на дальних подступах.

Впрочем, вскоре ему повезло. За очередным изгибом приметил надувную лодку с жестким дном. Обычная дешевка, не выдерживающая никакой конкуренции. Такие продавались в супермаркете. Так сказать, забота компании о досуге рабочих. Но выходить на ней за пределы лагуны Дмитрий поостерегся бы — уж больно баллоны слабенькие. Такие и рыба своим плавником пропороть сможет.

Но совсем уж без плавсредств организаторы, похоже, обойтись не могли. Интересно, с какой целью? Ну нет лодок и нет. Не на отдых сюда прибыли, а работать. К примеру, не наблюдается ни единого гидроцикла, и ничего. Так зачем же тогда было заморачиваться с этими лодками?

Впрочем, долго думать над этим Дмитрий не собирался. Есть лодка — вот и ладушки. Значит, до причала поплывет. Причем в этом случае ему будет глубоко наплевать на ночное время. Нет, он вовсе не ожидал, что мутанты не умеют плавать. Но если они не дельфины, а они не дельфины, то в воде будут достаточно неповоротливы и представлять собой отличную цель.

Лодка была достаточно далеко от берега. К тому же от нее тянулась веревка к якорю в виде банального камня, лежащего здесь же, на песочке. Внутри обнаружились как весла, так и рыболовные снасти. Рядом садок с уже протухшей парой рыбин. Получается, кто-то воспользовался высокой водой, чтобы порыбачить. Но тут, скорее всего, обратился и был таков. Может, уплыл, а может, дождался отлива.

Нефедов перетащил якорь в лодку, после чего стянул ее в воду, устроился на единственном сиденье и ударил веслами по воде. Скорость так себе. Но грех жаловаться. Тем более что до цели его путешествия оставалось километра три, а на остров накатили короткие тропические сумерки.

Так и выгребал без спешки, выдерживая скорость прогулочного шага. Надувная лодка — она вообще не для гонок. Даже при наличии жесткого дна. Можно, конечно, подналечь на весла, но желания никакого. Ну гребет себе и гребет.

Прервался ненадолго, приговорив вторую ногу, которая, вопреки его опасениям, не протухла. Оно, может, и не соблазнился бы, но в рыболовном ящике обнаружил солонку. Вот и не удержался. Да, с солью сырое мясо пошло на ура. Только теперь не хватало хлеба. Н-да. Нет в этом мире совершенства…

К причалу подходить не стал. И причина вовсе не в темноте. Территория, кстати, вполне освещена. Даже лучше, чем вчера. Просто по периметру решетки и имеет место карантин. А на нем еще и респиратора нет. Да и шлялся больше суток не пойми где. Так что пропустят его только через блокпост, и никак иначе.

Пристал к молу, выбросил камень на берег. С отливом лодку не унесет, и она не повиснет — длины веревки вполне хватит, чтобы она легла на песок. А там с приходом воды опять поднимется. Пусть болтается. Глядишь, еще пригодится. Тем более что и снасти в наличии. Он, конечно, не рыбак. Но, может, найдется такой, глядишь, еще и свежей рыбкой побаловаться получится.

Осмотрелся на предмет посторонних. В смысле мутантов. Вот никакие они теперь для него не зараженные, а мутанты и есть. Идут все эти толерасты лесом, хоть толпой, хоть стройными рядами. Не обнаружив опасности, вышел на дорогу и пошел к блокпосту, до которого было не дальше сотни шагов.

Специально не подходил вплотную, чтобы не нервировать дежурных. Рассчитывать на то, что его не заметят, глупо. Да, вон навстречу выходит кто-то. Хм. Энрико. Значит, не насмерть пришибло. Радует, что тут еще скажешь. Нравился ему этот итальянец.

— Разрази меня гром, если это не господин Нефедов.

— А уж я как рад тебя видеть, Энрико, ты даже не представляешь.

— А не боишься, что у меня найдется к тебе счет?

— Предъявляй его лейтенанту. Не я напросился вести автобус, за руль которого впервые сел здесь, на острове, а он назначил.

— Ладно. Проехали. — Широкая улыбка полицейского была видна даже сквозь забрало респиратора.

— Только без обид, Энрико, но мне казалось, ты должен быть как минимум в клетке. Все же открытая рана…

— Слава господу, в клетке на всех места не хватило. Меня приковали к ограде. Повезло. Маску не сбило, в себя пришел сам, обработал рану, заразы же в салоне не случилось. Так-то.

— Повезло.

— Еще бы, — хмыкнув, согласился снайпер.

— Слушай, мне показалось или народу в порту поубавилось?

— Не показалось, — крякнув, ответил Энрико.

— Расскажешь?

— Если коротко, то тут одна сплошная задница.

— А если поподробней.

— Ты, я гляжу, не торопишься?

— А куда мне спешить, — пожав плечами, заметил Дмитрий.

С рассказом Энрико не торопился. Он вернулся на блокпост, откуда принес уже знакомый респиратор, ручной пульверизатор и ведро с какой-то жидкостью. Хм. Почему с какой-то — с очень даже знакомой: тот самый дезинфицирующий раствор. Все понятно. Разговоры разговорами, а санитарный контроль прежде всего. Дмитрий без лишних разговоров начал раздеваться.

— Я так понимаю, что теперь выбрасывать одежду не нужно, — все же уточнил он.

— Нет, — подтвердил снайпер. — Эдак никаких запасов вещевого склада не хватит. Но смочить все в растворе нужно однозначно.

— А химии-то хватит?

— Этого добра полно.

— Ясно.

Дмитрий пристроился на фундаментном блоке и начал разуваться. Всего их тут три. Выставлены в шахматном порядке, перегораживая проезд и лишая автомобили возможности с ходу ворваться на территорию порта. Либо уже были прецеденты с изгнанными, либо просто прежний опыт наемников.

— Ну что, рассказывай, — произнес Дмитрий.

— Сначала ты. Что там вообще случилось? Почему ты убежал, бросив меня без сознания? Я, конечно, мужик крепкий, но даже мне не помешала бы первая помощь. И откуда на тебе полицейский пояс?

— Если коротко, то на дороге появился псих. Один из ваших. Я, как водится, обделался и со страху пальнул в него. Он же обиделся и погнался за мной. Я выбежал на скалу, чуть не убился, но тот парень улетел с тридцатиметровой высоты, что не прибавило ему здоровья. Пояс я снял с него. Впрочем, доступ у тебя сохранился, сам покопайся у меня в голове.

Взгляд Энрико расфокусировался. Как видно, он прибег к совету Дмитрия и подключился к его нейросети. Простоял так с минуту, выуживая необходимую информацию. А может, просто наслаждаясь кино. Впрочем, сомнительно. Для этого слишком быстро. Если только на перемотке. Что, скорее всего, и имело место.

— Раймонд, — наконец произнес снайпер. — Не повезло. Чего не сказать обо мне. То бревно отправило меня в отключку и рассадило лицо. А кровь они, похоже, чуют хорошо. Если бы ты не ранил его и не разозлил, то, скорее всего, он набросился бы на меня. И точно сожрал. И тогда обоим кранты.

— Почему? — окуная в ведро с раствором одежду, поинтересовался Дмитрий.

Потом еще нужно будет подумать, где можно простирнуть шмотки. А то запашок больно резкий. Сам-то после дезинфекции примет душ, но и о комбинезоне с обувкой подумать нужно.

— Одежду пока выжми, потом на складе получишь второй комплект и сможешь постирать. У нас тут прачечная организовалась. Спросишь — тебе покажут, где это, — угадав его мысли, пояснил Энрико. — А что до Раймонда, он модификант третьего уровня. Я — четвертого. Сами по себе наномодификаторы без должного программного обеспечения в нейросети — верная погибель. Причем нелицеприятная. Неуправляемые, они бесконтрольно размножаются и творят бог весть что, бездумно убивая своего носителя. Машины же. Если мои наномодификаторы попали бы в его организм, они начали бы самовоспроизводиться. А для этого им нужны ресурсы, которые они берут из организма.

— Они бы его попросту высосали, — догадался Дмитрий.

— Помимо всего прочего. Словом, прежде чем заняться перестройкой своего тела, стоит обзавестись соответствующей программой. Именно соответствующей. Универсальных не существует.

— Понятно. А у вас тут что за задница?

— Массовое перерождение. В поселках нормальных людей не осталось. Все заражены. Южный так никого к нам и не прислал. Не успели. Много народу набежало сюда, в Центральный. Все рвались на пристань. Но мы, ясное дело, не пустили. Без трупов, но все же отогнали. Видели, как на набережной началась драка. Как группы психов хватали людей и утаскивали их за дома.

— И ничего не сделали? — угрюмо поинтересовался Дмитрий.

— Постреляли малость. Вон, видишь, под фонарями трупы валяются. Но они быстро соображают и учатся. Перестали отсвечивать в пределах прямой видимости. Может, неподалеку прячутся, может, подальше убрались. Кто их разберет. Хм.

— Что не так?

— Да толстяк один там валялся. А теперь не вижу. Утащили, что ли.

— Или сам уполз.

— Ты говори-говори, да не заговаривайся. Я лично ему пулю в грудь всадил. Оружие и снаряжение не забудь обмыть, — не теряя бдительности, потребовал снайпер.

— Порох намокнет, — возразил было Дмитрий.

— А ты не топи свои раритеты. Протереть мокрой тряпкой вполне достаточно. Носили же их как-то в дождь.

— Может, я расстреляю? Все одно чистить.

— Внимание, это блокпост, — заговорил итальянец в гарнитуру. — Наш ковбой объявился. Сейчас будет разряжать оружие. Семь выстрелов. Ну чего стоишь? Стреляй.

Дмитрия дважды уговаривать не нужно. Быстренько расстрелял все заряды, целя в сторону поселка. Может, кого из мутантов напугает. Все хоть какой-то толк.

— Я из «спрингфилда» бабе в бочину всадил, — отстрелявшись и дезинфицируя оружие, начал пояснять Нефедов. — И ничего, выжила. Залечила рану, и потом я ее уже увидел, когда она в компании с двумя мужиками труп жрала. А тут всего-то семь шестьдесят два, — отмахнулся Дмитрий и поинтересовался о насущном: — Так а что с портом-то?

— А догадаться сложно? Зараза поперла со всех щелей. Словно бак с дерьмом взорвался.

— По признакам можно же определить, что с людьми дело неладное?

— Догадаешься тут. Никому не хочется оказаться за оградой, все надеются, что это просто недоразумение и с ними никакой беды не случилось. Вот и шифровались. Как говорит док, страх заставлял их перебарывать голод, что затормозило процесс мутации, но не остановило. Когда пропадал голос, начинали всячески избегать общения. Словом, человек еще и не на то способен, когда хочет выжить. Мозг ведь отключается уже в самом конце. Так что нас сейчас здесь не больше двух сотен. Кстати, вместо лейтенанта сейчас Лацис.

— То есть Рико в клетке?

— Нет никого в клетке. Лацис сопли жевать не стал. Приказал всех порешить.

— Всех?

— Нас здоровых осталось только девять. Вот такие дела. Ладно, проходи. И это, сначала к сержанту.

— Трофеи не отдам.

— Да не станет он их у тебя забирать. Глядишь, еще и подкинет чего. Парень ты не промах. А на Айварса не смотри. Он нормальный мужик. Есть, конечно, пункт насчет русских. Но сейчас мы в такой заднице, что… Словом, сначала к нему, а потом уж займись собой.

— Хорошо.

Вообще-то ничего хорошего. Не сказать, конечно, что ему опять хочется есть. Но перебить вкус фруктов и сырого мяса он не отказался бы. Да только тащить в рот еду, будучи с ног до головы уделан в вонючем растворе… Брр.

Мокрая одежда мало что воняет, так еще и липнет к телу. Ногам в сырой обуви неуютно. Хотел было обработать только снаружи, но Энрико многозначительно погрозил пальцем — мол, не балуй. На лице респиратор, но фильтры ничуть не способны задержать запах, да и само лицо пахнет не фиалками. Словом, приятного мало. А тут еще и к сержанту на доклад.

— Та-а-ак. Весело. Насчет мужика в спортивном костюме — к сожалению, он не из наших, — произнес Лацис после подробного рассказа Дмитрия и ознакомления с данными его нейросети. — Получается, наших на воле бегает девять. Много. Но, с другой стороны, оружием они не пользуются. Уже нам в плюс. Дальше уж как-нибудь разберемся.

Сержант не стал мудрствовать лукаво и занял прежний кабинет лейтенанта. Как видно, на приметы ему было плевать с высокой колокольни. Помещение же вполне удобное. Вторая комната позволяла разместить арсенал, что упрощало контроль над оружием и боеприпасами.

— Значит, вы решили начать отстрел мутантов? — уточнил Дмитрий.

— А что нам еще остается, — пожал плечами сержант. — Если судить по тому, что ты рассказал и показал, они мутируют. Причем ураганными темпами и в весьма дурном направлении. Так что гасить их нужно, пока они еще слабые.

— А как насчет того, что мы тут как подопытные кролики?

— Я согласен с тобой, русский. Это здорово смахивает на масштабный эксперимент. И любого из нас выключить через нейросеть проще простого. Но я не стану вышибать себе мозги. В разных передрягах бывать приходилось. И всякий раз выкручивался. Побарахтаюсь и сейчас. Касаемо постройки судна. Я хотя и латыш, в морском деле ни черта не соображаю. Однако даже я понимаю разницу между лодкой на пару-тройку человек и судном на две сотни. К тому же единственная земля, мимо которой мы никак не промахнемся, это Южная Америка, которая где-то в шести или семи тысячах километров на востоке. Есть идеи, как преодолеть такое большое расстояние?

— Но зачем так далеко. Ведь наверняка поблизости имеются острова. И потом, Австралия где-то вдвое ближе. И уж тем более Новая Зеландия.

— Они, конечно, поближе. Но наши нейросети, как и гражданские, замкнуты на местные вышки, без связи с глобальной сетью через спутники. А значит, и навигаторы не работают. Улавливаешь, о чем я?

— Улавливаю. Но я могу сделать секстант и определять координаты по солнцу, как и ориентироваться по звездам.

— Ты?

— Ну кто-то увлекался стреляющими палками, а кто-то всегда мечтал о романтике моря. Хотя так и не смог его полюбить. Конечно, многое успело позабыться. Но ведь с помощью нейросети я смогу извлечь все сведения, так или иначе связанные с морем. А я много чего читал. И о строительстве парусников в том числе. Ты, конечно, прав, на корабль я не замахнусь. Но что поскромней — нам вполне по силам. Тем более что нас устроит любая времянка. Сладим одну яхту или баркас — потом по образцу и подобию десяток соорудим. Что же до ориентирования, не сомневайся, я знакомился с самыми разными картами, так что вытащить смогу. Не промахнемся даже мимо Новой Зеландии, не то что Австралии.

— Хм. Занятно. Ты вот что, русский…

— Дмитрий, Дима, Викторович, прекращай меня называть русским, — перебил сержанта Нефедов.

— Запомни, русский, если я захочу, то буду называть тебя грязной обезьяной. И никто мне этого не запретит. Тем более ты. Морду мне бить не советую, решишь пустить мне пулю в башку — имей в виду, бронебойных патронов тут нет. Лоб же модификанта пятого уровня держит выстрел стандартного парабеллумовского патрона с десяти метров, в затылок — с пятидесяти. Эту тему закрыли, русский. Другого руководства, кроме меня, тут нет, а значит, и мои правила. Не нравится — забирай свои капсюльники, припасы и вали.

— А как же секстант, судно?

— Не набивай себе цену. Мимо Америки мы не промахнемся в любом случае. Нечто, способное держаться на воде, соорудим. И вообще сроки еще не вышли, может появиться и корабль. Так что решил?

— Я пока останусь. И хотелось бы при деле. С оружием, как видишь, обращаться умею.

Нет, Дмитрий не испугался и не смирился. Но выходить против этой машины для убийства — дурость несусветная. Как, впрочем, и гасить его из-за угла. Тогда долго точно не протянешь. И вообще он бы не отказался иметь в руках что-то посерьезней этих раритетов.

— Вижу, что стрелять у тебя получается. Ладно. Твой позывной Ковбой. Наши все одно тебя так окрестили из-за капсюльников, — подытожил Лацис.

— Принял.

— К утру выуди из памяти все, что только сможешь, по морской теме. Систематизируй и упакуй в одну папку. Потом распространим.

— На случай, если…

— Ну ты же не дурак, русский, — пожав плечами, как о само собой разумеющемся сказал сержант.

— Не дурак, — нервно сглотнув, согласился Дмитрий.

— Вот и хорошо. Теперь по твоему поступлению на службу. Капсюльники оставь здесь, толку от них как с козла молока. Пистолет, я вижу, у тебя уже есть. Сейчас подкину тебе патронов. Ну и выдам М-4. Справишься?

— Если найдется кому провести инструктаж, то вполне.

— С этим к Энрико. Сейчас же начну формировать боевые группы. Тебя однозначно определю к нему. Так что на склад за сменой одежды, приводи себя в порядок, ужинай — и на блокпост. Пошли, буду тебя вооружать.

Перешли в соседнюю комнату. Где Лацис без лишних разговоров выложил перед Дмитрием полицейский разгрузочный жилет. Радиостанцию, пару свето-шумовых гранат, нормальных тут не водилось, М-4, четыре магазина к нему. Патроны с запасом как к карабину, так и к «беретте».

— Капсюльники свои, как и припасы к ним, складывай в том углу, — указывая, куда именно нужно сложить, приказал Лацис.

Спорить и задавать вопросов Дмитрий не стал. Ему, конечно, нравились эти раритетные стволы, но не стоит их сравнивать с современными образцами. В той же Америке они уже почти век не считаются оружием и продаются чуть не в любом магазине, без каких-либо разрешений. В России закон об оружии на дымном порохе был принят только лет двадцать назад. Понятно, словом.

— А это что? — указывая на два карамультука системы Денисова, дрогнувшим голосом поинтересовался Дмитрий. Один был Василия. Второй же…

— А догадаться сложно? — пожал плечами сержант.

— Порешили?

— Нет. Вместе с остальными выставили за периметр. Он только просил передать тебе, что будет на твоей квартире. Хотя в свете того, что ты тут порассказал, надо было всех перестрелять. Глядишь, сейчас головной боли было бы поменьше.

— Я понимаю.

Дмитрий и впрямь понимал. Но вот принять тот простой факт, что Льва нужно будет также множить на ноль, как и остальных, ему было трудно. Да что трудно! Не мог он этого принять. Хотя умом, конечно, понимал, что случись им встретиться — и изменившийся Лев раздумывать и сомневаться не будет. Разве только в плане приоритетности дичи. Н-да. Интересно, если они повстречаются, сам Дмитрий станет сомневаться или выстрелит без раздумий? Признаться, ответа на этот вопрос он не знал.

— А мне плевать, понимаешь ты или нет, — вперив в Дмитрия твердый взгляд, рубанул Лацис. И уточнил: — Служить готов или уже передумал?

Хм. Что это? Показалось или в голосе Лациса и впрямь звучит участие? Да нет же, бред. Ничего подобного.

— Я в порядке.

— Вот и ладно. Полевой формы на тебя мы не подберем. У нас только та, что осталась от парней, а ты пожиже будешь. Ходить же в балахоне — глупее не придумаешь. На складе получи не простой комбинезон, а сварочный. Глядишь, не вдруг и прокусят. Усилить бы рукава и штаны какими накладками, хоть из того же брезента. Но времени у тебя на это, наверное, не останется. Главное — сформируй пакет информации по морской теме.

— Не переживай, и пакет подготовлю, и о себе позабочусь.

— А я и не переживаю, русский. Ты даже не представляешь, через какие задницы меня протаскивала жизнь. Эта — всего лишь очередная.

— Слушай, я гляжу, Энрико сдал дробовик Джонстона, — указывая на лежащий на столе МЦ-255М, решил сменить тему Дмитрий.

— Как видишь. Хочешь взять? Я не против, но оно тебе нужно — возиться с двумя длинностволами?

— А я его на «хауду» перепилю. Да заряжу картечью. Стрелять у меня вроде получается ловко, но все же я не ковбой, что бы вы там ни говорили.

— Хм. Если в упор, то вполне. Но я бы все же предпочел пистолет.

— Отдашь?

— Да забирай. Патроны Джонстона — вон они, на том столе, — указывая на знакомые Нефедову пластиковые контейнеры, произнес сержант. — Но прими совет: не перегружайся стволами.

— То есть «беретту» ты у меня не потянешь?

— Мне сейчас не до отчетности. А тебе, глядишь, и сгодится.

— Сержант, а почему не раздать оружие людям? — не удержался Дмитрий от давно мучившего его вопроса.

Пусть неприязнь начальства никуда не делась, но к конструктивной беседе он вполне готов. Возможно, оттого что уже держал Дмитрия за своего. Отчасти как необученное мясо, но уже не человека со стороны.

— Потому что с меня хватает тех психов, что бродят за периметром. Для полного счастья не хватает внутри и с оружием в руках. Какая будет реакция у дебила с оружием, если у него обнаружатся признаки заражения?

— Ну-у…

— Девять из десяти, что он начнет отстаивать свое право остаться в пределах периметра. Терять ему нечего, в руках ствол. У нас и без того проблем хватает. Так что оружие я дам только тому, в ком буду иметь хоть какую-то уверенность.

— Трудно возразить.

Хм. Получается, что в Дмитрии он такую уверенность имеет. Вот поди пойми, что творится в башке упертого прибалта. С одной стороны, вроде как выказывает откровенную неприязнь, с другой — подтягивает в свою команду.

Покинув административное здание, направился прямиком к вещевому контейнеру. Здесь распоряжался уже другой мужчина, и куда делся прежний завскладом, гадать не приходилось. Получил комбинезон сварщика. Тяжелые и крепкие ботинки. Краги из кевлара, усиленного накладками. Не тактические перчатки, но хоть что-то. Выпросил еще кусок брезента, иголку и нитки. Красиво сделать не получится, но на скорую руку пришить второй слой на предплечья и голени — вполне.

Потом попросил какой-нибудь подсумок, чтобы привесить на пояс обрез дробовика. Всегда можно что-то подобрать. Вот и сейчас получилось. Сумка была выполнена под усеченный конус. Стоило срезать дно, как дробовик лег в нее как родной. Остается только укоротить его, и получится эдакий здоровый револьвер на ковбойский манер. Нужно же соответствовать.

Потом прошел в душевую, где помылся и переоделся. Рядом обнаружилась и прачечная. Чтобы не ходить туда-сюда, быстренько простирнул свою одежду и ополоснул ботинки. Надо бы где-нибудь пристроить все это на просушку. Но он как бы еще не определился с ночлегом. И вообще ему еще Энрико представиться нужно.

Переделку дробовика решил оставить на потом. Имелась в порту импровизированная слесарка, да только время уже позднее, приставленный к ней работник, может, и на месте, но вряд ли будет в восторге от намерений Дмитрия возиться на его рабочем месте в столь позднее время.

Зато в столовой обнаружилась повариха. Причем та же, что была и позавчера. Разве только готовой еды уже не было. Но, узнав о его злоключениях, она все же кое-что сообразила на скорую руку. Пачка лапши быстрого приготовления, банка тушенки да кружка кипятка с растворимым эспрессо. Королевский ужин!

Отойдя в сторонку, Дмитрий съел все без спешки. Получая удовольствие и буквально млея от попадающей в желудок горячей пищи. Не то что сырая козлятина, и уж тем более кокосы с бананами. И вообще — чтобы он еще раз вышел за периметр без сухого пайка… Да не бывать такому! Хотя… С употреблением пищи за периметром есть определенные трудности. Поди угадай, где есть эта чертова зараза, а где нет. Вот так снимешь маску респиратора — и привет.

Покончив с ужином и почувствовав как тяжесть, так и сытую истому, полностью удовлетворенный Дмитрий направился для представления по службе. В ответ на его заявление Энрико погрозил пальцем и заявил, что и не подумает доверить ему руль. С чем Дмитрий поспешил согласиться. Водитель из него получился никудышный.

Третьим в их группе оказался молодой крепыш Михал. Во время чистки территории порта от зараженных этот поляк проявил себя с наилучшей стороны. Поэтому был определен в силы самообороны, экипирован, вооружен и выставлен на ответственный пост. К тому же он успел послужить в польской армии и умел обращаться с пулеметом.

Старший группы с пониманием отнесся к желанию Дмитрия усилить свой комбинезон, отметив, что до этого они тут справлялись вдвоем, а значит, и дальше управятся. Михалу, в отличие от Дмитрия, с фигурой повезло. Ему достался по наследству полевой комплект одного из модификантов.

Вкривь и вкось, но за час Нефедов успел усилить свою одежку. Глядишь, и подросшие клыки старичков не вдруг справятся. Если же попадется какой мутант посерьезней или тигр там, то тут уж никакое усиление одежды не поможет. Стоит дойти до рукопашной со столь серьезным противником — и ему попросту не отбиться.

— Энрико, а это правда, что модификанту пятого уровня стрелять в лоб из пистолета с десяти метров бесполезно?

— Кто это тебе сказал? — удивился снайпер.

— Лацис.

— Ага. Значит, продолжаете цепляться.

— Не я цепляюсь, а он.

— Н-да, не любит он русских, что тут еще сказать. И дедовские счеты тут, считай, ни при чем. Было дело, на Ближнем Востоке русские приложили его давнего дружка. Ну и наложилось новое на старое, доставшееся от прадеда. А что до пистолета, то да, «беретта» со стандартным парабеллумовским патроном его в лоб не пробьет. Только это вовсе не исключает контузии и того, что сознание модификант потеряет однозначно. Нейросеть проведет диагностику и запустит регенерационную программу. С контузией она вполне справится. Но не сразу: для частичного восстановления понадобятся минимум сутки, а для полного — месяц.

— Ясно. Чего ты так на меня смотришь? И в мыслях не было. Просто любопытно, — пожав плечами, возразил Дмитрий по поводу молчаливого недоверия начальника.

Подошла смена, и Энрико повел свою группу на отдых. Полицейские и ополченцы размещались в административном здании с максимально возможным комфортом. Да оно и понятно, в общем-то. Дмитрий же наконец сумел развесить свою отстиранную одежду. Хм. Кстати, висели далеко не только его вещи. Через дезинфекцию проходят все покидающие порт. Да и само помещение обрабатывается не по разу.

После чего подступился к своим познаниям в области вождения и строительства морских судов. Н-да. Он вообще-то думал, будет легче. Но не тут-то было. С тем, чтобы извлечь сведения из тайников памяти, проблем не возникло. Припомнить получилось все, до последней формулы и чертежа. Но это если ему самому все делать. А вот сформировать файл…

Лацис явно принял его не за того. Если у сержанта с соответствующим программным обеспечением все было в порядке, то у Дмитрия ничего подобного нет и в помине.

Разложить все по полочкам в своей черепушке получилось без проблем. А вот сформировать пакет для передачи данных кому-либо другому — уже шалишь. Не сможет до них добраться и никто из полицейских. Это ведь не видео- и аудиоряд недавних событий. Все куда глубже и требует использования специального оборудования. Как минимум нейрокресла, которые сгорели в огне, поглотившем серверную.

Прикинул так и эдак. Махнул на все рукой и завалился на надувной матрац. Бо-оже, какое же это все же наслаждение, удобная постель…

Проснулся абсолютно выспавшимся и голодным. Но… Просто голодным. Как это обычно и бывало по утрам. А вот лицо откровенно болело. Все же постоянное ношение респиратора не могло не сказаться. Остальные, может, уже и попривыкли к этому, а вот он сподобился больше суток обходиться без подобной защиты. Словом, приятного мало. А тут еще и предосторожности с утренним туалетом.

У каждого своя пластиковая бутылка, которую и использовали, подвесив за веревочку и слегка отвернув крышку. Причем делали это, предварительно обработав как саму бутылку, так и место омовения из ручного пульверизатора вонючим дезинфицирующим раствором. Вот такие реалии.

— Слышал? За ночь еще с десяток человек за периметр спровадили, — одеваясь, поделился Михал.

— Откуда. Я только проснулся.

— Слушок пошел, что это ты болячку принес.

— Вообще-то меня всего с ног до головы облили раствором. Вон одежда до сих пор мокрая.

— Да чего ты мне объясняешь. Я и так понимаю, что все это бредятина. И ты находишься в периметре меньше, чем нужно на инкубационный период. Но народ еще и не такое придумает и сам же в это поверит. Охота на ведьм. Слышал такое выражение?

— Слышал, — надевая разгрузку поверх сварочного комбинезона, ответил Дмитрий.

— Вот тебя какой-то придурок и назначил той самой ведьмой.

— Ну так пускай подойдет и предъявит, — вгоняя «беретту» в кобуру на левой стороне живота, зло бросил Дмитрий.

— Ты не закипай. Сержанту это не понравится. Ему проще пустить тебя в расход, чем народ доводить до бузы.

— Много ты понимаешь, Михал, — пристраивая в подсумках повыше два запасных магазина, возразил Нефедов.

— Сейчас то, что ты был в руководстве, не имеет никакого значения, — покачав головой, возразил парень.

— А то, что, несмотря на негатив ко мне, Лацис выдал мне оружие, оставив безоружной целую толпу, тебе ни о чем не говорит?

Соглашаясь с доводом, Михалу оставалось только растерянно хмыкнуть. Но это не позволяло найти ответ на вопрос, а почему, собственно, именно так, а не иначе. Честный, открытый и добродушный парень, не робкого десятка. Но с соображалкой явно проблемы.

— Все просто, — решил все же пояснить свое понимание ситуации Нефедов, заодно снаряжая и определяя в подсумки на животе справа четыре магазина к М-4. — Лацис со своими парнями собирается выжить. И для этого ему не помешают помощники. Те, кто не станет доставлять излишних проблем и с оружием в руках отстаивать чьи-то там эфемерные права. А таких хватает. Как и готовых удариться в панику. Эти — балласт. Напрямую избавиться от них он не может. Есть некая грань, за которую, ввиду отсутствия полной ясности, пока все же заступать не стоит. Если бы копам пришлось думать только о себе, то сил у них для этого более чем достаточно. Но на них еще и толпа гражданских. И тут сказывается банальный некомплект бойцов. Так что ему проще пристрелить парочку бузотеров, чем избавиться от меня.

— А разве это не будет превышением и злоупотреблением?

— Ситуация требует быстрых и жестких решений. Паника едва ли не первейший наш враг. И любое ее проявление нужно давить на корню. Только так, и никак иначе.

Разобравшись с магазинами, Дмитрий начал рассовывать по петлям патроны с картечью. Всего десяток. Пять в барабане. Не так чтобы и много. Но ведь и оружие это не основное, а, можно сказать, последнего шанса. Забросил в другие подсумки запасные патроны. Перевесил все свое имущество с трофейного ремня на разгрузочный. Пристроил и топорик, и снятую с кольта дубинку, и фонарику место нашел, и ножику. Хорошая все же штука разгрузка.

Проверил работоспособность радиостанции. Вчера Энрико провел краткий ликбез. Дмитрий же всегда легко учился и обладал хорошей памятью, а уж теперь и вовсе абсолютной. Так что наставления запомнил. Не сказать, что действовал без запинок, приходилось все же на ходу копаться в памяти. Но в общем и целом вполне нормально.

— Ладно, пошли завтракать. А там мне нужно еще и слесарку навестить. Подпилить малость ствол, — тряхнув дробовиком, пояснил Дмитрий.

— Не жалко? Красавец же.

— И красавец, и страсть какой удобный. Но по моим надобностям слишком громоздкий, — пожав плечами, ответил Дмитрий.

Завтрак прошел без эксцессов. Хотя косых взглядов и шепотков в спину Нефедова хватало. Дабы не обострять, он предпочел сделать вид, что не слышит. Только раз вперил взгляд в одного мужичка, позволившего себе слишком громкий шепот. Тот быстро стушевался и поспешил ретироваться. Его собеседники сразу надели на лица выражения — я не я, и хата не моя.

А вот заведующая столовой оказалась к нему настроенной все так же благодушно. Хотел было пустить чары, чтобы заполучить себе в запас чего съестного, но, как оказалось, напрасно старался. Лацис недаром был сержантом в частной военной компании и дело свое знал туго. Он не только распределил людей по группам, но и отдал соответствующие указания. Так что в руки Дмитрия и Михала легли два бумажных пакета с сухими пайками.

Затем навестил слесарку и обрезал ствол в соответствии с советом Энрико. Ручку резал и обтачивал уже сам. И, между прочим, получилось очень удобно. Бог весть как поведет себя оружие в деле и получится ли вообще удержать в одной руке двенадцатый калибр, но в ладони лежит как влитой.

— О. Да ты прям как настоящий ковбой, — встретил Дмитрия Энрико у административного здания.

— Стараюсь соответствовать, — положив руку на рукоять «хауды», ответил Дмитрий.

— Уже испытывал?

— Не хочу громыхать в порту. Проверю за периметром. Кстати, мы выезжаем или нет?

— Да. Два автобуса по две группы в каждом. Но тебя для начала хотел видеть Лацис. Ты вроде что-то там ему должен.

— Я быстро.

— Ну, во-первых, это зависит не от тебя. А во-вторых, выезд только через полчаса. Так что время еще есть.

Не сказать, что сержант так уж расстроился по факту неудачи с выуживанием сведений из головы Дмитрия. При наличии компьютера и необходимого времени записать все это будет не столь уж и трудно. К тому же любые сведения, почерпнутые из сети, а Нефедов просвещался именно там, могли быть только приблизительными, и не более того. Зачастую ответы на одни и те же вопросы были диаметрально противоположными. Так что на выходе они все одно получали только общее представление на уровне даже не дилетантов, а диванно-сетевых теоретиков. Впрочем, это конечно же лучше чем ничего.

Вопреки ожиданиям Нефедова, Лацис не стал снимать его с рейда, дабы поберечь сведения в его голове. Первый выезд предполагал отстрел непуганых зараженных через окна автобуса. В каждом из них по две тройки из пары модификантов и четверых ополченцев. Это на случай, если придется повстречаться с мутантами-модификантами.

Что за противник выйдет из них, можно было только гадать. Если изменения будут существенными настолько, что нейросеть не сможет пребывать в симбионте с изменившимся мозгом, то модификанты попросту погибнут. Их убьют вышедшие из-под контроля наномодификаторы. Если же связь сохранится, то может получиться, что мутация и современные технологии дополнят друг друга. И что тогда из этого получится, можно только гадать.

А серьезно так Лацис подошел к вопросу. По сути, половину наличных сил отправляет в первый рейд. Хочет для начала понять, что собой представляют ополченцы? В таком случае никакого смысла отправлять Дмитрия. Уж в его-то активе имеется несколько мутантов. Хотя, признаться, он совсем не против.

Дело тут вовсе не в желании пострелять. Просто нужно позаботиться о Васе и Леве. Не дело оставлять их вот так. Неправильно это. Обо всех позаботиться у него не получится, но уж о тех, с кем был близок, сам бог велел. Так что выбрался бы за пределы периметра в любом случае.

Как и обещал, Энрико не пустил Дмитрия за руль. Тот, конечно, и не рвался, но снайпер посчитал своим долгом акцентировать на этом внимание, чем вызвал смех всех собравшихся у стоянки блокпоста.

Автобусы в порт не заводили. Все проникающее снаружи должно проходить дезинфекцию. Каждый раз обрабатывать технику — никаких химикатов не хватит. Их, конечно, в достатке, но ведь это смотря с чем сравнивать. Поэтому транспорт оставили снаружи, на набережной.

Оно вроде и на виду, но выдвигались со всей предосторожностью, прикрывая друг друга и контролируя местность по секторам. Вообще-то Дмитрий был уверен, что в столь серьезном подходе необходимости никакой нет. Четверо модификантов — это более чем серьезно. И провести своих подопечных они могли куда быстрее и с полной гарантией безопасности. Это же все нужно не больше, чем для тренировки. Но кто сказал, что она будет лишней?

Поэтому Нефедов и не думал халтурить, контролируя свой сектор со всей серьезностью. И не зря. Не сказать, что этот мутант представлял опасность. Из свежаков будет. Их уже окрестили кусачами, потому что бестолковые и непуганые. По всему выходит, что они не передают опыт друг дружке, а нарабатывают собственный. Получил по сусалам или увидел, как накостыляли другому, — сделал зарубочку на будущее.

Вот и этот из свежаков. До него метров сто, и он словно маньяк бежит в их сторону. Дурной пример оказался заразительным. За ним выбежали еще трое. Да бодренько так. Как уже говорилось, никакой заторможенности в мутантах не было отродясь. Как бы еще и не наоборот, несколько быстрее, сильнее и выносливей.

— Справа на три часа, четверо кусачей, — памятуя о наставлениях Энрико, по установленной форме доложил Дмитрий.

— Вижу, Ковбой, — тут же отозвался снайпер. — Работай.

— Хочу «хауду» проверить.

— Добро. Остановка. — Энрико не был старшим, однако все выполнили его команду. — Дог, контакт, прикрываем.

— Принял, — тут же отозвался здоровяк, немногим уступающий Грэгу, с бульдожьим лицом и без грамма лишнего веса.

— Работай, Ковбой.

— Принял.

М-4 за спину. «Хауду» в руку. И ждать. Впрочем, не так чтобы и долго. Всего-то с десяток секунд. До первого метров пять. Выстрел! Обрез ожидаемо дернулся в руке, задрав ствол вверх. Картечь взбила на груди легкую цветастую рубашку. Никаких взбрыков ногами. Подстреленный просто откинулся на спину, прокатившись пару метров по асфальту.

Впрочем, Дмитрий не следил за его кульбитами. Тут же взял в прицел следующего и самовзводом выстрелил вновь. И опять в цель. Хотя на этот раз светлая футболка окрасилась алым на боку, набегающего мутанта это все одно свалило, заставив крутануться волчком.

Третий выстрел также оказался результативным. Пара картечин угодила в верхнюю часть груди, одна прошла вскользь, пробороздив щеку. Мутант запнулся, мотнул головой, но не упал и по инерции продолжил движение. Второй выстрел прозвучал, когда он успел сократить дистанцию еще на пару метров, и на этот раз картечь прилетела куда кучнее. Мутант взмахнул руками, как ветряная мельница, и опрокинулся на бок.

И тут же разом грохнули одиночными карабин Дога и винтовка Энрико. Над головой последнего мутанта возник кровавый нимб, и он грохнулся на асфальт, так сказать разметав мозги. Кто из них сподобился, не понять. Расстояние всего-то ничего. Так что не обязательно снайпер.

Дмитрий выстрелил еще раз на добивание по второму, который был явно ранен и продолжал подавать признаки жизни. Но до того оказалось явно далековато. Несколько картечин выбили пыльные облачка из асфальта, с визгом уйдя в рикошет. Какая-то их часть попала в цель, но вновь не упокоила раненого.

— Нужен контроль, — произнес Нефедов, обращаясь к Энрико.

Тот его начальник, а в боевой обстановке лучше это четко сознавать. Во всяком случае, он полагал именно так.

— Михал, контроль пистолетом, — распорядился старший.

— Есть, — нервно сглотнув, откликнулся парень.

Понять его нетрудно. Стрелять в людей, пусть и начавших мутировать, не сахар. А уж добивать, словно палач какой, и подавно. Если последний ни в каком контроле не нуждался, а первый и третий лежали неподвижно, то третий продолжал подавать признаки жизни.

К нему-то Михал и направился в первую очередь. Правда, сумел попасть в голову только со второго раза, после строгого окрика Энрико. Ну что тут скажешь. Это не заразившихся выставлять за периметр, помогая полицейским, и не на учениях расстреливать мишени. Но оставшихся двоих проконтролировал уже без проблем.

— Ты как, Михал? — все же поинтересовался у парня Энрико, когда тот занял свое место.

— Н-нормально.

— Хорошо. Но на будущее учти. В первую очередь бей не того, кого корчит от боли, он и так на виду. Сюрприза следует ждать от неподвижного, потому что он может попросту затаиться. Всех касается.

Нефедов также мотал это себе на ус. А заодно и перезарядил «хауду», которая его несколько разочаровала. Признаться, он ожидал большего. На поверку же оружие оказалось годным только для стрельбы в упор. Нужно будет еще проверить, каково оно с пулей. Но сомнительно, что результаты его обрадуют.

— Ты закончил? — поинтересовался Дог у снайпера.

— Минус четыре, — пожав плечами, ответил тот.

— Согласен. Пошли дальше, парни.

Вообще-то Дмитрию казалось, что наученные горьким опытом остальные мутанты не полезут на открытое место. Но он ошибался. С разных концов появились еще пятеро. На этот раз ему и Михалу не дали поучаствовать. Отстрелялись остальные четверо. А потом еще и, прикрывая друг друга, приблизились и произвели контроль.

Лацис обобщил и подготовил пакет данных и передал его по цепочке всем обитателям порта. Так что непременный контроль даже бездвижных и явно мертвых мутантов вменялся в обязанность. Ну разве только за исключением моментов, когда мозги мутанту и без того вышибли.

На стоянке подстрелили еще одного. Выводы он сделал правильные, но скрыться уже не успевал, поэтому решил притаиться и обождать, пока напасть не уберется восвояси. Не тут-то было.

Приблизившись к выстроившимся в рядок автомобилям, Дог принял упор лежа и заглянул под днища. В трех машинах от себя обнаружил притихшего мутанта и погнал своих двоих помощников разбираться с этой проблемой. Сам шел сзади, страхуя эту пару. Не сказать, что он остался доволен их действиями. Но, похоже, они все же не так сильно облажались, коль скоро он сделал характерный жест — мол, могло быть и хуже.

За руль Дмитрия не посадили. Чему он, признаться, был рад. И уж тем более в свете того, что там устроился штатный водитель. Энрико со снайперской винтовкой занял место в откинутом люке, выбравшись на крышу и свесив ноги. Благо низко нависающих над дорогой деревьев Дмитрий не припомнит, а высота у «пазика» приличная, и вот так, вдруг, не запрыгнешь. Четверо устроились у открытых форточек. С удобством на сиденьях никто не устраивался.

— Ну что, Ковбой, расстроился? — послышался сверху голос снайпера.

— Ты насчет «хауды»? Есть немного.

— Зря. Ствол нормально отработал. Просто помни, что он у тебя как оружие последнего шанса. Когда уже полный швах. Ближе пяти метров он что твоя кувалда, остановит даже льва.

— Так уж и льва.

— Я же не говорю, что убьет с первого выстрела. Тем более если попадет в грудь. Но остановит гарантированно. А там не зевай, подбрось добавки. Зато скорострельность на загляденье, и линию прицеливания выдержать куда проще, чем на помповике.

— А сам-то чего?

— А зачем мне таскать лишнее. Я и с пистолетом отработаю нормально.

— Понял. Кстати, я не ожидал, что он будет так лягаться.

— А ты чего хотел? Двенадцатый калибр — это тебе не шутка.

Пока доехали до развилки, уводящей в ущелье, успели подстрелить еще одного. Правда, для контроля выбираться не стали. Эту заботу взял на себя Энрико, всадив пулю точно в голову за две сотни метров. Вообще остров практически весь покрыт лесом. Но на побережье преобладают пальмы, подлесок отсутствует, трава подстрижена живыми газонокосилками. А потому и видимость приличная.

Дальше разделились. Второй автобус отправился через ущелье, а они вдоль побережья. Сойтись должны были между Восточным и Южным. Двигаться вместе посчитали глупым. Да и правильно, в общем-то. По всему выходило, что мутанты пока не опасны. Даже модификанты сейчас не могли представлять столь уж серьезную угрозу ввиду своей тупости. По общему мнению наемников, никто из них не мог так глупо сорваться со скалы, как Раймонд. При разделении же у них получится охватить разом оба поселка. Перед ними стояла простая и ясная задача: подстрелить как можно большее число мутантов.

В общем и целом этот их первый рейд не отличался ничем особенным. Если только позабыть о том, что силовики наконец приступили к целенаправленному и планомерному отстрелу зараженных. Да, этот выезд на дурачка. Но и расчет выкосить как раз таких непуганых. И кстати, их оказалось не так чтобы и мало.

Звук работающих двигателей привлекал мутантов. Стрелки подпускали их поближе, а затем расстреливали в упор. За первый день удалось выкосить больше двух сотен. Весьма недурной результат для покатушек по объездной в течение полутора часов.

Жаль только, не попался ни один из модификантов. Энрико и Дог высказали надежду, что изменившийся мозг и нейросеть все же окажутся несовместимыми. Охота даже на матерого тигра или льва — занятие более чем опасное. А уж если этим хищником окажется кто-то из числа прошедших модификацию, то и говорить нечего.

Заодно в Южном, где его обитатели дали бой мутантам, приметили такую деталь. Трупы зараженных оставались непротравленными. В смысле, конечно, приметили пару свиней, рвущих изрядно попахивающие трупы, и пристрелили их. Но сами мутанты себе подобных не ели.

— Энрико, мне нужно заглянуть домой, — когда автобус уже подъезжал к стоянке, произнес Дмитрий.

— Зачем?

— По распоряжению Лациса нужно кое-что оформить должным образом, а для этого нужен компьютер. Хочу забрать свой.

— Насколько я помню, ты прибыл за день до всего этого дерьма и данных у тебя там никаких быть не может. К тому же тащить что ни попадя из поселка Лацис строго-настрого запретил. Компьютеры же есть и в порту.

— В моем наверняка были графические программы. А мне придется делать чертежи.

— Латыш — Стрелку, — произнес Энрико в гарнитуру.

— На связи, Латыш, — отозвался Лацис.

— Ковбою нужен комп с графическими программами для выполнения твоего распоряжения.

— Минуту. — Повисла тишина — по-видимому, сержант выяснял обстоятельства по данному вопросу. — Стрелок — Латышу.

— На связи, Стрелок.

— В наших компьютерах есть графическая программа. Может, и не самая продвинутая, но ему придется обойтись ею.

— Принял.

— Мне все равно нужно домой, — гнул свое Дмитрий.

— Зачем? Зубную щетку забыл? — удивился Энрико.

— Мои друзья. Мы определились, что если зараза, то запремся там. Если ребята… Я должен их похоронить.

— Нет. Не глупи.

— Значит, я пойду сам.

— Парень, им уже все равно.

— А ты думаешь, кладбища — они для мертвых? Нет, Энрико. Кладбища для живых. Ты можешь жить как хочешь, а мне не будет покоя, если не похороню ребят.

— Они могут сейчас бродить в поисках мяса.

— Тем более я должен найти их и упокоить. И вы меня не остановите. Даже если отберете все оружие, включая и капсюльники.

— Н-да. Пожалуй, что так. Латыш — Стрелку, — вновь вызвал Энрико сержанта.

— На связи, Латыш.

— Ковбою нужно позаботиться о друзьях. Говорит, что должны были закрыться в его доме.

— Втроем справитесь или нужна поддержка? — после некоторой паузы поинтересовался сержант.

— Справимся.

— Делайте. Только не затягивайте. Забот еще выше головы.

— Здесь Дог. Латыш, мы поможем.

— Хорошо. Конец связи.

— Думал, не разрешит? — в ответ на немое удивление поинтересовался Энрико.

— Была такая мысль.

— Айварс знает, что такое дружба. Было дело, он своего дружка несколько дней тащил по пустынным горам. Ему потом новую руку регенерировали. Правда, через год он все одно погиб. Но Лациса рядом уже не было.

— Это тот, которого русские убили?

— Именно.

Второй «пазик» свернул к стоянке, а они покатили дальше и вскоре остановились перед домом, который Дмитрий так и не мог назвать своим. Покинув салон, первым делом заглянул в соседский двор. Оба трупа так и валялись на прежнем месте. Даже положение тел было тем же. Разве только на них присутствовал изрядный слой червей. Впрочем, картина уже знакомая по недавней поездке.

А вот в палисаднике во дворе Дмитрия, где так и не появилась зелень, обнаружился свежий холмик с крестом и пустая могила рядом. При виде этого у Дмитрия к горлу подкатил ком. Табличка гласила, что здесь покоится «Носков Василий Андреевич 05.07.2027 — 29.01.2050». Лева постарался. Кстати, и о себе позаботился. Вон к стене приставлен еще один крест, только на табличке данные Денисова.

Страхуя друг друга, прошли в дом. Дмитрий вооружился «хаудой». Она куда предпочтительней пистолета. Да в общем-то для того и ладилась. Впрочем, оружие не понадобилось. Лева обнаружился на кухне.

Прикрепил к стене массивными саморезами веревку, которую наверняка прихватил в супермаркете, и накинул себе на шею петлю с коротким поводком. Так он мог дождаться перерождения с относительными удобствами. А потом, уже мутант, не сумев совладать с узлами, не стал сводить счеты с жизнью. Похоже, не имея пищи, он впал в нечто вроде анабиоза, да так и простоял. Но стоило появиться людям, как ожил и дернулся в их сторону, протянув руки. Однако веревка исправно его удержала у стены.

— В доме чисто, — констатировал Энрико, а потом поинтересовался: — Ты сам? Или помочь?

— Нет. Я сам. Я должен, — севшим голосом выдавил из себя Дмитрий.

— Я все понимаю, но не затягивай. У нас на сегодня еще полно работы. После обеда выдвигаемся хоронить всех, кого сегодня настреляли.

— Я понял.

— Мы на улице. Пошли, Михал.

Дмитрий приметил на столе лист бумаги. Последнее «прости» от Левы.

«Извини, бригадир, что кинул тебя. Так уж вышло. Васю порешил самолично. Без обид, но теперь твой черед. Сам я не могу, самоубийство противно моей вере. Если только не повисну, когда перекинусь. А так придется тебе. Васю похоронил. Крест для себя смастерил, могилу выкопал. Дальше ты уж сам. Знаю, в какой ты заднице. Но если вдруг все же выберешься, очень прошу, не оставляй моих. Прощай. Лев».

Вот так. Дмитрий посмотрел в безумные глаза друга. Извлек из кобуры «беретту». Но потом передумал. Вот не хотелось разносить череп Льва, и все тут. Убрал пистолет и вооружился шокером. Носил с собой на всякий случай. И вот пригодился.

Нажал на спуск. Пара электродов, вырвавшись из ствола, впились в грудь друга. Лев задергался как паралитик, сипя и пуская пену. Дмитрий отпустил кнопку, и тонкие провода с электродами тут же втянулись обратно. Денисов же повис в петле, хрипя, вывалив язык и мелко суча ногами, но так и не приходя в себя. Короткий замах и удар ножом в висок — и он сразу затих, безвольно повиснув в петле.

Дмитрий срезал веревку и, завернув тело в покрывало, перенес его в могилу, которую самолично и закопал. Парни, может, и помогли бы, но другой лопаты не было, а свою Нефедов передавать отказывался. Так и работал как заведенный. А как он еще мог отдать последний долг своему другу? Разве только позаботиться о его семье. Но где Россия — и где он.

Не сказать, что материк для них недосягаем, как та же луна. Шансы пересечь океан у них все же присутствуют. Но ведь к гадалке не ходи, они все время под контролем. А нейросеть — это не заноза какая, ее вот так просто не выдернешь из себя. Так что теоретически да, шансы есть. А вот на практике… На практике он в это не верил. Но и накладывать на себя руки не будет. Не потому что грех. Нет. Просто он не умел сдаваться и ненавидел проигрывать. В этом они с Лацисом похожи.

— Вы напрасно так переживаете. Если бы это была зараза, то мы уже имели бы новенького зомби. — Медсестра с довольно милой внешностью ободряюще улыбнулась и, забросив ногу на ногу, откинулась на спинку кресла.

На сегодняшний день она была единственным выжившим медиком. Именно выжившим. Оно, конечно, люди не умирали и не превращались в зомби, а мутировали. Но человеческого в них уже ничего не оставалось. А потому их считали погибшими. И вообще монстров убивать проще.

— То есть я здоров? — с видимым облегчением поинтересовался Дмитрий.

— Скорее всего, нет. По всем признакам у вас повышенное содержание сахара в крови. А это прямая дорога к сахарному диабету. К сожалению, не могу провести анализы: мы вывезли из медпункта далеко не все. В частности, диагност остался там. Если только сержант согласится на подключение электроэнергии и запуск аппаратуры.

— Вот уж чего он не станет делать, так это растрачивать ресурсы на всякую ерунду.

— Полностью с вами согласна.

— А как быть с тем, что раньше я ничего подобного не наблюдал?

— Скорее всего, просто не придавали значения. У вас случалось надолго оставаться без еды или вы питались регулярно?

— Регулярно.

— Вот и причина. А тут длительное голодание, нервный стресс, как бы вы ни хорохорились. Так что все закономерно. Можете возвращаться на службу. Латыш — Медику.

— На связи, Латыш.

— У Ковбоя предполагаю повышенное содержание сахара в крови.

— Не нужно меня грузить всякой чушью. Заразы нет?

— Нет.

— К службе пригоден?

— Пригоден.

— Русский, тащи свою задницу на мол. Дел невпроворот.

— Здесь Ковбой, принял тебя, Латыш. Извините, но мне, пожалуй, лучше поторопиться. — Это уже к медсестре.

— Удачи, Дмитрий, — улыбнувшись, напутствовала она.

— Спасибо.

По возвращении из рейда Нефедов сам сообщил Лацису о странностях, творящихся с ним. Просто не смог иначе. Ведь если это зараза… Вот не хотелось, чтобы он явился причиной прорыва этой дряни за периметр. И уж тем более в свете того, как ушел из жизни Лев. Мало того что позаботился о Василии и могиле для самого себя, так еще и сделал все для того, чтобы не накинуться на вошедшего в дом.

На молу его уже ожидали Энрико, Михал и Егор, их водитель. На этот раз им предстояло выдвигаться на «гелендвагене». Сержант решил, что убитых следует похоронить незамедлительно. Мутанты пока себе подобных не поедали. Но это только пока. И Айварс собирался лишить их потенциальной кормовой базы. Так что когда группы отстреливали мутантов, сержант уже сформировал большую похоронную команду.

Хоронить, конечно, будут не вручную. На автобусах доедут до стоянки строительной техники, оседлают экскаваторы и ковшовые погрузчики. И вперед. От боевых групп только прикрытие. А в этом отношении «гелендваген» куда предпочтительней.

Водитель за рулем. Нефедов и молодой поляк у окон на заднем сиденье: на них непосредственная оборона автомобиля. Итальянец высунулся в люк, он отвечает за дальние подступы. Так и выдвинулись, прямиком из-за периметра. Но потом уж машину не потащат сюда, оставят на набережной.

Дмитрий заикнулся было по поводу фиксирования доступных ему знаний по морской тематике, но сержант вновь отмахнулся. Сейчас и других забот хватает. Мутанты — вопрос куда более насущный, как и слаженные боевые группы. И если эти твари развиваются, то с тренировками лучше бы не затягивать, чтобы иметь достаточно эффективный противовес.

Где-то Нефедов был с ним согласен. Пока столь уж серьезной опасности от мутантов не исходит, если только не считать бывших полицейских. Но их пока никто так и не видел. Н-да. Сюрприз будет, если они откармливаются в лесу на кабанчиках и козах. А может, все же людям хоть в чем-то повезет и на сбрендивших модификантов найдутся свои тигры. Отчего бы и нет.

В общем и целом захоронение павших мутантов можно было назвать монотонным и нудным занятием. Пока экскаватор копал братскую могилу, погрузчики свозили и сталкивали трупы поближе к яме, не больно-то заботясь о целостности тел. Так что хватало как изломанных, вывернутых под невероятными углами тел, так и оторванных голов, конечностей и размотанных кишок.

Водруженный над первой могилой крест выглядел едва ли не издевкой над ритуальным захоронением. Но… Как говорится, на войне как на войне. Со слов Энрико следовало, что это еще вполне нормально. Ему доводилось устраивать похороны и куда менее презентабельным останкам.

Любопытные мутанты на звук работающих двигателей больше не появлялись. За два часа, что они провозились в Восточном, ни один так и не высунул носа. К гадалке не ходи, твари сделали правильные выводы и стали хорониться от машин.

Дмитрий очень хотел надеяться на то, что так оно будет всегда. Однако уже убитых людей, все еще бегающих коз и свиней надолго не хватит. Так что очень скоро эти твари начнут подходить к вопросу охоты куда смелей и предприимчивей. Иначе просто быть не может.

— Латыш, здесь Дог, — послышалось в гарнитуре.

— Здесь Латыш, — через какое-то время отозвался Лацис.

— Мы закончили в Восточном. Переходим в Южный. Что там с ретранслятором?

Имелась в виду группа, отправившаяся к кратеру, где находилась вышка с антеннами, устроенная здесь еще нанимателями. Их задача — разбить все имеющееся там оборудование. Это на случай, если эти уроды еще продолжают следить посредством старой системы. Правда, Дмитрий сомневался, что они не подстраховались на этот случай. А еще парни должны были установить ретранслятор, в качестве которого выступила радиостанция одного из «гелендвагенов».

— Чего отмалчиваешься, Стилет? — поинтересовался сержант.

— Подходим, Латыш, — отозвался старший группы.

— И чего так долго возитесь? — продолжал выказывать недовольство сержант.

— Ну так ты сам мне повесил на шею этих задохликов. То ножки болят у них, то недержание, а мне тут мучайся.

— Других нет. Шевели задницей.

— Принял, — послышался обреченный вздох Стилета.

— Энрико, если у нас есть разбирающиеся в радио, почему бы тогда не попробовать связаться с кем-нибудь? — удивился Дмитрий.

— Потому что уметь пользоваться различными радиостанциями и разбираться в радиоделе — вещи разного порядка. Я хороший стрелок и знаю устройство своей винтовки, но даже пытаться не буду сделать ее своими руками. Бесполезно. Превратить одну из радиостанций в ретранслятор — это еще да. Но на что-то большее нас не хватит. И среди остальных таких нет. Так-то, Ковбой.

— Хреново.

— Хреново, конечно. Латыш, здесь Стрелок. Так что нам делать?

— Стрелок, пока ладят ретранслятор, зачисти общаги. Вдруг кто затаился.

— Да мы сегодня вроде неплохо почистили.

— Неплохо почистил пока только русский, приголубивший одного из наших. Все остальные — мясо. Как понял приказ?

— Приказ понял. Приступаю. Ковбой, вот откуда ты на нашу голову взялся? Ты там просто вовремя обделался со страху, а нам теперь в глаза тычут.

— Я не специально, — пожав плечами, ответил Дмитрий.

— Конечно, не специально. Против Раймонда у тебя не было бы шансов, даже будь он пьяным в дым, — весело заметил снайпер. — Дог, ты слышал? — Это уже в гарнитуру.

— Не глухой, — отозвался старший второй группы.

— Тогда стереги работяг, а я со своими прогуляюсь по общагам.

— Не. Так не пойдет. Давай по очереди. Мне своих тоже выгуливать нужно.

— Добро. Значит, сначала я, а потом ты.

— Договорились.

— Егор, давай вот к этой с краю. Мы выходим, блокируешь двери и никуда не высовываешься. Двигатель не глушишь.

— А чего это двигатель не глушить? — с явным испугом поинтересовался парень.

Угу. Одно дело крутить баранку в компании с вооруженными людьми и совсем другое — оставаться в одиночестве. Да еще когда тебе приказывают сидеть с заведенным мотором, что по определению говорит о возможной опасности.

— Парень, просто делай как тебе сказано. И запомни: даже услышишь целую канонаду — сиди и не дергайся. В машине им до тебя не добраться, хоть зубы сточат о кузов. А там и Дог с парнями рядом. Уяснил, — не вопрос, а скорее требование.

— Уяснил, — испуганно тряхнул головой Егор.

— Учти, накосячишь — я тебе лично яйца вырву. А потом все спишу на мутантов. Так что лучше бы тебе все же сделать все как надо. — А потом к Дмитрию с Михалом: — Выходим.

Хм. Странное дело, но страха нет. От слова «совсем». Не боится он, и все тут. Злость за погибших друзей и в особенности за то, что Льва пришлось убивать самолично, присутствует. А вот страха нет.

Нефедов спрыгнул на асфальт тротуарной дорожки и, переведя М-4 за спину, вооружился «хаудой». Энрико только одобрительно кивнул и указал в сторону первого общежития. Таких зданий в поселке с десяток, да в каждом по тридцать четыре помещения. Три десятка жилых комнат, туалет, умывальник, душевая и бытовка. Так что с осмотром лучше не затягивать.

— Значит, так, — убирая свою винтовку и извлекая «беретту», начал снайпер короткий инструктаж. — Фильмы про то, как крутые парни зачищают помещения, вы видели. Да и в игрушках наверняка пробовали. От реала отличается мало. Только нужно помнить, что рестарта тут нет, работаем сразу набело. Михал, на тебе двери. Всегда. В какую бы сторону ни открывались. Толкнул — и влево. Ковбой, контролируешь дверной проем. Если чисто, смещаешься вправо. Потом вместе с двух сторон занимаете дверной проем, но не входите. Каждый ведет оружием от центра помещения к своему углу. Заглядываете в комнату, но не сразу, а понемногу, оружие и голова движутся одновременно. — Он подошел к углу здания и выглянул, показывая, как это нужно делать. — Вот так, парни. Видите цель — валите без разговоров. Здесь живых нет. Убедились, что в углу чисто, вошли в комнату. Не заглядываете, как там у другого, а каждый держит свой сектор. Я двигаюсь следом, страхую и контролирую коридор. Вопросы?

— Вы всегда бросаете в бой неподготовленных бойцов? — подивился столь краткому инструктажу Дмитрий.

— Не всегда, Ковбой. Обычно обучаем. Но сейчас на это нет времени. Против вас невооруженный противник. Место это почищено, мы тут уже изрядно пошумели, нарваться на неприятности шанс невелик. Словом, будем учиться на ходу.

— Больше вопросов нет, — пожав плечами, произнес Дмитрий.

— Вот и ладно. Тогда начинаем прямо со входа.

Переглянулись с Михалом. И тот, вооружившись пистолетом, приблизился к двери. Толкнул ее левой рукой — и тут же влево. Энрико подтолкнул Дмитрия — мол, держи дверной проем. Тот поднял «хауду», удерживая ее двумя руками, навел ствол на вход. Полутемный коридор. От окна в противоположном торце и немногих открытых дверей света мало. Но видно, что в коридоре никого.

Вновь по подсказке снайпера встали вплотную к стене, каждый со своей стороны. Переглянулись — и разом подались друг к другу, наведя стволы в коридор. Повели ими каждый в свою сторону. Никого не обнаружив, заглянули в углы. При этом снайпер им все время подсказывал, не стеснялся обругать и подтолкнуть.

Странное дело, но они смогли заглянуть каждый в свой угол, не мешая друг другу. И даже при этом войти в помещение. Правда, заслуга в этом опять же итальянца, который их все время пихал и напоминал, чтобы они держались как можно ближе к дверной коробке.

— Чисто, — доложил Михал.

— Чисто, — неосознанно поддержал его Дмитрий.

— Дерьмо, а не работа, — с явным недовольством констатировал Энрико. — Но ничего, научитесь еще. Или сдохнете. Выбор за вами. Держу коридор. Проверяйте туалет. И смотрите, поаккуратнее с кабинками. Михал, толкаешь дверцу, Ковбой, контроль оружием.

Так и пошло. Сначала помещения общего пользования, потом жилые комнаты. Половина последних оказались запертыми, но Михал разбирался с ними на раз. Один удар армейского ботинка — и хлипкая дверь распахивалась, с грохотом врезаясь в стену. Не от воров строилось, а только для временного жилья строителей.

Это была уже двадцатая по счету дверь. Во всех предыдущих оказалось пусто. Не встретили не то что ни одного мутанта, но и кровавых следов. Хотя, казалось бы, и кровищи, и человеческих останков тут должно быть просто море. Закон, так сказать, жанра. Так всегда и везде, во всех книгах, фильмах и играх. Но вот нет ничего — и все тут. Бардак, разбросанные вещи, грязь, переломанная мебель. Все это присутствует. Но и только. И казалось, что иного быть не может. Опять же двигаются они шумно, что твой слон в посудной лавке. Так что любой мутант должен понять, что тут пахнет жареным.

Михал как обычно толкнул дверь, держась слева. Дмитрий тут же опустил ствол «хауды», контролируя проем. Признаться, в этот момент он больше думал не о возможной опасности, а о том, чтобы все сделать как надо. Постоянные замечания и придирки снайпера его уже напрягали.

Мутант рванул вперед как спринтер. Нефедов уж думал, что его ничем не пронять. Но неожиданность и перспектива заполучить укус заставили его попятиться назад, одновременно нажимая на спусковой крючок. Гулкий выстрел двенадцатого калибра в закрытом помещении приложил по ушам кувалдой. Нога запнулась за что-то, и он упал на пятую точку.

В момент выстрела до мутанта было не больше пары метров. Однако, вопреки киношным канонам, даже на таком расстоянии его не отбросило назад. Он буквально рухнул на колени и вперед, гулко стукнувшись головой о пол. Контроль Дмитрий сделал, уже сидя на заднице.

— Ковбой, твою мать! — взревел Энрико.

— Пся крев! — поддержал его Михал.

Не досталось только Нефедову: его напарников обдало ошметками разорвавшегося черепа. Ага. А вот тут прямо как в кино. От головы по факту осталась только шея, с нижней челюстью на лоскуте кожи. Дистанция не больше метра. Картечь, даже вылетевшая из ствола «хауды», разлететься не успела. Фарш.

— Извините, — только и смог выдать Дмитрий.

— Извиняться потом будешь, недоумок. Михал, смотри на меня. Мордой покрути, дай фильтры осмотреть. Порядок. Глянь мои. Кровь не видишь? Хоть маленькую каплю?

— Чисто.

— Ну, хорошо все то, что хорошо кончается, — с облегчением вздохнул Энрико.

— А что, зараза может и так проникнуть? — поднимаясь на ноги, удивился Дмитрий.

— К нам вряд ли, все же полицейские маски, специальные фильтры. Но на всякий случай поберечься не помешает. А вот тебе с твоей гражданской маской лучше бы не получать такого привета. Эти фильтры может промочить и насквозь, а тогда уж наверняка и зараза пролезет.

— А почему не выдать полицейский респиратор и мне? — возмутился Дмитрий.

— Упустили момент. Михала-то полностью экипировали, вот и озаботились. А тебя только вооружили. Ладно, вернемся — исправим эту глупость. Чистим дальше.

Как видно, старший их группы сделал правильные выводы и больше не дергал своих подопечных. Что, в общем-то, пошло только на пользу. Уверенность в том, что общежитие пустое, улетучилась, как утренняя дымка. Поэтому оба новоявленных бойца проявили максимум ответственности. Ну и двадцать уже зачищенных помещений не прошли даром.

Взгляд снайпера, конечно, все еще оставался скептическим, но по меньшей мере из него пропала высокомерная снисходительность на грани отчаяния. А это говорило в пользу того, что у них все же начало получаться нечто удобоваримое.

Больше в общежитии никого не обнаружили. А после зачистки напарники Нефедова забрались в душ, чтобы смыть с себя кровавое месиво. Благо водонапорные емкости на склоне горы были заполнены. Между прочим, получилось не так чтобы и плохо. Ткань полевой формы по-настоящему уникальна. Мало того что ее отличает прочность, так она еще и вполне успешно противостоит влаге. Но при этом отлично вентилируется. Словом, с них, как говорится, как с гуся вода.

Правда, Дог не преминул пройтись по неудачникам, изгваздавшимся в дерьме. Но Энрико только отмахнулся — мол, он посмотрит, как отработают его парни. Посмотрели. Те прошли без единого выстрела. Да и остальные здания, на зачистку которых ушло чуть больше часа, больше не преподнесли сюрпризов.

— Что это за стрельба? — вскинулся Дмитрий.

Команда Дога как раз чистила последнее здание поселка, небольшой магазинчик. После этого им оставалось только ждать, когда Стилет наконец сообщит о готовности к работе ретранслятора. Лацис больше не собирался отправлять людей в мертвую зону, оставаясь без связи. Стрельба доносилась издалека, и явно не из порта, а с вершины. И кто там мог стрелять, гадать не приходилось.

— Стилет — Латышу, — вторя мыслям Дмитрия, послышался в гарнитуре голос сержанта.

— На связи, Стилет, — ответил тот с явно виноватыми нотками. — Аппаратуру на вышке расстреляли.

— А сообщить?

— Залет, сержант.

— Вернешься, еще разберемся. Что ретранслятор?

— Готов. Парни могут выдвигаться.

— Дог — Латышу.

— Я понял, Латыш. Выдвигаемся, — откликнулся Дог.

— Добро. Стилет, спускайся к Южному, вам туда ближе. Только аккуратно.

— Принял.

Команда, устанавливавшая ретранслятор, не просто спустилась к поселку, но по дороге успела разобраться с группой из пяти мутантов, занятых своей страшной трапезой. Как следовало со слов старшего, они набрели на недоеденные останки еще одного человека и свиньи. Сколько там пировало тварей, непонятно, но то, что их явно напугали выстрелы, было бесспорно.

— Жаль, у нас нет ничего тихого. Вот что мешало этим гадам подбросить нам хотя бы пяток «хеклеров». Эти малютки куда больше соответствуют полиции, чем М-4, — посетовал Стилет, заканчивая свой рассказ.

— Сержант в слесарке уже колдует над глушителями, — ответил Энрико.

— Знаю. Но это ведь к «береттам». А какая у них дальность? Смех один.

— Согласен, несерьезно. Но на лучшее рассчитывать не приходится. Если только над винтовками поколдовать. Но и тогда дальность получится, как у твоего пистолета. Так что других вариантов нет.

— Можно еще вооружиться мачете, что остались от местного воинства, — предложил Дмитрий.

— Ковбой, ты вообще слышишь, о чем тут речь? Нас не устраивает, что у пистолета и без того небольшая дальность, а ты предлагаешь вообще сходиться в рукопашной, — отмахнулся снайпер.

— Ну-у, не знаю. Как вариант я себе, наверное, все же подберу.

— Как вариант лучше имей в виду свою «хауду» и пистолет. Делать тебе нечего, разное железо таскать. И вообще у тебя на этот случай топорик есть.

— Топор неудобный. Я им пользоваться не умею.

— А мачете, значит, можешь?

— А кто в детстве не играл в рыцарей, — возразил Дмитрий.

— Я не играл. Предпочитал в игрушки резаться, а потом сразу уж в реал перешел. Да и то, видишь, и тут нашел вариант прокачиваться, — не удержался от замечания снайпер, нарочито поиграв мышцами.

— Я в игрушки как-то не очень. Предпочитал в реале махать деревянным мечом. Да и после в уличных драках пришлось помахать чем ни попадя.

— Дело твое. Хочется таскать на себе всякое дерьмо — вперед. Ладно, Стилет, присмотри тут за похоронной командой, а мы пока почистим общаги. Оттуда тоже нужно будет вычищать трупы.

— Мне бы тоже не помешало своих поднатаскать.

— По очереди. Сначала я, потом Дог, а следом ты.

— А вам не жирно будет? Вы и Восточный чистили.

— Нормально. Зато вы пятерых мутантов приняли. И кстати, оставили их в лесу непогребенными.

— Ага. Вы похоронная команда, вот и хороните, — тут же пошел в отказ Стилет.

— Подозреваю, что так легко тебе не откреститься. Латыш — Стрелку.

— На связи, Латыш.

— Что с чисткой общаг в Южном? Народ будет? — Вот уж чего не хотелось итальянцу, так это самостоятельно выносить из помещений трупы.

— Тактика меняется. Мы тут набодяжили одну химию. Отрава редкостная. Ну не всеядные же они в самом-то деле и не трупы, а вполне живые. Так что выезжает к вам группа санитаров, которые будут обкалывать трупы и части тел, если такие случатся. Стилет.

— На связи.

— Ты тоже не расслабляйся, закончите зачистку поселка — прихватишь порцию химии и отправишься к трупам и потравишь их. Как понял?

— По-онял, — тяжко вздохнул Стилет. — Вот оно нужно мне было стрелять в этих ур-родов. — Это уже к Энрико, оставшемуся глухим к его стенаниям.

Южный отличался от Восточного, как небо и земля. Если в первом поселке дома стояли нетронутыми, как и до начала эпидемии, то здешние обитатели постарались. Причем дело даже не в ограде, перепрофилировании помещений под склады, наличии на окнах решеток и иных новшеств, направленных на безопасность. Тут в достатке имелось трупов. Причем не только настрелянных в утреннюю поездку, но и тех, что нашинковали обитатели поселка.

На этот раз Михалу открывать входную дверь в общагу не пришлось — она и так была распахнута настежь. И то, что они видели внутри, никак не походило на виденное ими раньше. Отсеченные конечности, обезглавленные тела, валяющиеся на полу внутренности, окровавленные стены. Вроде и не сказать, что горы трупов. Погибших не больше десятка на весь длинный коридор. Но… Впечатляет, одним словом.

А еще фильтры не способны скрыть густой трупный запах, буквально забивший помещение и сейчас шибающий в дверной проем. Впрочем, это проблема Дмитрия. Полицейская версия респиратора — это практически противогаз, и фильтры пропускали только стерильный воздух. А вот маска Нефедова защищала от пыли, выступала преградой для вирусов, но запахам противостоять не была способна. Хоть бери и обливай фильтры парфюмом.

Впрочем, Дмитрий предпочтет эту тошнотворную вонь утонченному благоуханию. Вроде и нет у него аллергии, но, когда Нина прихорашивалась, он всегда держался подальше. Минимум в соседней комнате. Та же ситуация с другими летучими соединениями: топливо, краска, бытовая химия — без разницы. Маляр из него никакой.

— Ну и чего замерли? Обед уже был, на ужин пока не заработали, — недовольно подогнал их Энрико.

— Фу-у. Только не про еду, — тут же вскинулся Михал.

— Да ладно тебе. Подобрал яйца и пошел. Не расслабляться. Если уж в прошлый раз нашелся мутант, то тут и подавно могут быть гости. Вперед.

По обыкновению переглянулись с Михалом. Дмитрий пожал плечами — мол, ничего не попишешь. И двинулись по уже отработанной схеме. Пусть тел было как бы немного, но кровищи хватало. Вначале Дмитрий даже поскользнулся. Кровь-то высохла, но под каблук попался ошметок плоти, уж чего именно — он разбираться не стал. Не растянулся в этой мясницкой — и слава богу.

Бытовые помещения прошли без проблем. Они оказались даже относительно чистыми. Разве только в умывальнике пара раковин заляпана кровью, словно кто-то мыл руки. Что, скорее всего, соответствовало действительности. Три комнаты также ничего не преподнесли, кроме уже привычной картины общего беспорядка. А вот четвертая…

— Х-ха. Как заказывал, Ковбой. Только смотри, как бы тебя не перекрестили в Мачете, — указывая на правую кровать, хохотнул Михал.

Дмитрий, не поддержав веселья, подошел к кровати и взял в руки довольно грубую поделку. Ножны были выполнены из пластика, проклеены силиконом и обмотаны изолентой. Два регулируемых ремня, один через плечо, другой через подмышку и на грудь. Скорее всего, взяты от поясных сумок, что продавались для всякой мелочовки. Сам клинок без изысков, из трехмиллиметровой стали, чуть больше пятидесяти сантиметров в длину, с односторонней заточкой, расширяющийся и закругляющийся к наконечнику. Рукоять — две деревянные плахи и плотно намотанный нейлоновый шнурок. Ухватисто так.

Что до самого хозяина, то вон он, висит в петле со следом укуса на правой руке. Окно и дверь были плотно закрыты, им пришлось вышибать последнюю. Хорошо хоть тело без повреждений, а потому того духа, что в коридоре, здесь еще нет.

— Этот не успел обратиться, — заметил Дмитрий, несмотря на смешки, цепляющий себе на спину находку, которая вполне пришлась по руке.

— Понял, что конец один, и решил не дожидаться неизбежного, — пожав плечами, заметил из коридора снайпер.

— Я к тому, что он, скорее всего, однозначно корм. Обратившихся они пока не трогают. Но этот не успел, а я видел, как твари жрали тело уже с душком, — пояснил свою мысль Дмитрий.

— Хм. Вот оно в чем дело. Ладно. Учтем. Попробуем его напичкать и подкинуть лакомство.

— Вообще-то я имел в виду, что его нужно непременно похоронить.

— И чем он лучше остальных? С ними мы, получается, нормально поступаем? Мертвые они ведь уже не твари, а тела усопших. Молчишь? Так вот, парень, мы тут пытаемся выжить.

— Не все средства хороши, — покачав головой, возразил Дмитрий.

— Брось. Этот чудак озаботился мачете. Сделано грубо, но смотри как заботливо. А как узнал, что заразился, предпочел полезть в петлю.

— Не хотел переродиться и пополнить ряды мутантов.

— Лучше бы наплевал на все и с мачете наперевес отправился рубить всех и вся. Даже если бы прибил двоих, два к одному куда лучший счет, чем всухую. Я к твоему другу со всем уважением, но и он предпочел привязать себя к стене, свалив проблему на твою голову.

— Ваши что-то тоже не особо пошли резать всех и вся, — зло бросил Дмитрий.

— Зря ты так, парень. Как раз и хотели. И поработали бы тут на славу. Но, к сожалению, лейтенант обратился последним. А пока командовал он… Понятно, в общем, просидели на цепи, пока не стали тварями. Оставалось только добить парней. Уж если коснется меня, то не сомневайся, я сделаю все как нужно.

— Возможно. Этого мы пока не знаем. Что же до Льва, то он не был покусанным и надеялся, что не заразился. Что мы знаем о вирусе? Да и вирус ли это вообще. Может, бактерия. А может, и химия какая, которую испытывают на нас.

— Ладно, парень, прости. Не хотел задевать твоего друга. И вообще сравнивать нас и гражданских… Н-да. Но я все одно предложу Латышу по этому трупу, а там уж как он решит, — закончил снайпер.

— Мутанты могут и отказаться жрать химию, — возразил Дмитрий, все же принимая правила грязной игры.

— Насколько я понял, они нарабатывают опыт на собственных ошибках. И пока не поймут, что это яд, опасности он для них не представляет.

— Смотря что они там намешали. Что-то на бытовую химию мутанты не бросаются.

— Согласен. Но тут дело такое, не попробуем — не узнаем. Все, хватит уже время тянуть. Двинули дальше.

Они успели проверить еще четыре комнаты, когда с улицы донеслись тревожные крики, гудки клаксонов и трескотня автоматных выстрелов.

— Стрелок, у нас проблема, — раздался в гарнитуре голос Дога.

— Я понял. Мы выходим, — тут же откликнулся Энрико.

— Не нужно. Давайте к окнам на юг. Они валят с той стороны.

— Принял. Михал, сюда. Ковбой, держи коридор.

— Есть, — на автомате по-армейски ответил Нефедов.

Поляк и итальянец бросились к окну в торце узкой комнаты и заняли позицию, встав на колено. Для двоих места более чем достаточно. Противник огнестрельного оружия не имеет. Так что мудрить не нужно. Тут главное — устойчивое положение и плотность огня.

Наблюдая за обстановкой, Дмитрий не мог не бросить хотя бы мимолетный взгляд на происходящее за окном. А там творилось что-то страшное. Реально страшное. Не меньше двух сотен мутантов ринулись в атаку, встреченные автоматическим огнем. Правда, вопреки ожиданиям, потери среди них были не столь значимы.

Это не тупые кусачи, вышедшие на звук работающих двигателей и подставившиеся под прицельный огонь. Они атаковали рассыпавшись, и мало что пригибались, так еще и использовали мало-мальские укрытия. Конечно, не солдаты и несли существенные потери, но и не сплошная масса тел.

Не меньше шести мутантов облепили небольшой погрузчик. Водитель начал крутиться на месте в попытке стряхнуть нападающих. Но это оказалось ошибкой. Вообще-то мутанты вроде бы не умеют пользоваться дверными ручками. Но, как видно, в попытке удержаться один из них ухватился за ручку дверцы, расположенной впереди. При очередном рывке он сумел случайно ее открыть, повиснув сбоку. Водителей строго-настрого предупредили, чтобы заперлись изнутри. Этот либо пренебрег, либо забыл.

— Не верти погрузчик, идиот! — в сердцах выкрикнул снайпер.

Только бесполезно. Воспользовавшись моментом, в кабину тут же влез другой мутант. Раздался отчаянный истошный крик. Боли в нем еще нет. Сомнительно, чтобы его уже начали грызть. Зато присутствовал ужас от осознания происходящего и невозможности этому воспрепятствовать.

Энрико и Михал, не сговариваясь, обстреляли погрузчик, сметя с него всех зараженных. К гадалке не ходи, при этом расстреляли и водителя. Но он уже был обречен. Расстреляв этих, они тут же перенесли огонь на других.

Все это заняло не больше нескольких секунд. Да и Дмитрий не мог постоянно пялиться в окно, как и вести огонь через головы товарищей. С одной стороны, это опасно. С другой — его задача прикрывать их спины. Правда, справедливости ради, он бы предпочел быть на месте Михала. Нет, не потому что ему хочется пострелять. Просто на случай, если кто-то ворвется в коридор, парень куда лучше экипирован. Его полевую форму вот так запросто не прокусишь. Чего не сказать о брезенте на Нефедове.

Окно в торце коридора, как и все остальные, имело решетку. Грубую, неказистую, но достаточно прочную. Причем не только на вид. Перед тем как войти, Энрико подергал такую и констатировал, что сделано неплохо. А если об этом говорит модификант четвертого уровня, это показатель. Поэтому основное внимание Дмитрия было сосредоточено на двери.

Однако скрежет со стороны окна заставил его резко обернуться. Грэг явно не голодал и даже малость подрос, в сравнении с прежней их встречей. А еще окончательно потерял рубашку и майку. Что там со штанами, не видно. Как, впрочем, не разобрать и лица, которое должно было претерпеть изменения. Все же метров тридцать полутемного коридора и светлое пятно окна. Однако в том, что перед ним бывший полицейский, сомнений никаких.

Решетка продержалась недолго. Очередной скрежет — и она отлетела в сторону. Но ее короткого сопротивления оказалось достаточно, чтобы Дмитрий сориентировался, вскинул автомат и нажал на спуск. Несмотря на ударивший по ушам грохот автомата в замкнутом пространстве, Нефедов все же сумел расслышать звериный рев Грэга. Именно звериный, потому что ничего человеческого в нем не было. Сколько именно пуль попало в модификанта, или все же мутанта, он не знал. Но, судя по реакции, явно не одна.

Массивная фигура пропала из проема, и практически одновременно с этим сухо щелкнул курок М-4. Отщелкнув опустевший магазин, Дмитрий потянулся было к запасному, но тут же понял, что попросту не успевает. Грэг предпочел убраться из поля зрения, зато вместо него в оконный проем полезли сразу двое мутантов. Причем такие быстрые, что Нефедов невольно нервно сглотнул.

Автомат повис на одноточечном ремне. Рука потянула из кобуры на груди «беретту». Предохранитель. Патрон в стволе. Палец на спусковой крючок. Не было у него практики стрельбы из этого оружия. Из российского «ярыгина» стрелял, было дело. Тут все больше из древнего кольта. Но тем не менее первой же двойкой сбил с ног уже набегающего на него мутанта. На второго затратил три или четыре патрона. На третьего и того больше. Нервы не железные. Что тут еще скажешь. В четвертого добил магазин, заставив его только пригнуться, схватившись за бок, и замедлить шаг. Наконец сухой щелчок курка.

На помощь товарищей рассчитывать не приходится. Из комнаты вдруг донеслась особенно гулкая очередь. Сродни пулеметной. Наверняка МК-14 Энрико. Захлебываясь, затараторил М-4 Михала.

— Это Грэг! Дави его! Не отпускай! — послышалось восклицание снайпера как в гарнитуре, так и просто из комнаты.

Все это Дмитрий отметил краем сознания, роняя «беретту». Рука сама собой легла на рукоять «хауды». Рывок. Ствол на противника. Тот уже распрямился и вновь бросился на человека. Заряд картечи прилетел зараженному в грудь, когда он был всего-то метрах в двух. Но попало качественно. Он рухнул вперед настолько стремительно, что Дмитрию пришлось даже отпрыгнуть, чтобы его не сбило с ног.

— Есть! Сейчас я его! — вновь послышался возбужденный голос Энрико. — Ковбой, что у тебя?!

Дмитрий прекрасно расслышал вопрос. Иное дело, что был не в состоянии облечь происходящее в два слова. Объяснять же обстоятельно попросту не было времени. Так и завис, не вымолвив ни звука. Но исправно наведя ствол на следующего противника.

Выстрел! Еще! И еще! И опять! Двое лежат в корчах. Разряженная «хауда» летит на пол, а рука сама собой тянется за плечо, хватаясь за простую, грубую, но удобную рукоять мачете. Резкий протяжный шорох — и клинок с ходу пошел в атаку, с хрустом и чавканьем раскроив надвое череп набегающего на него мутанта.

Получилось очень грязно. Дмитрия всего обдало красно-белесо-розовым. Щиток маски оказался изгвазданным практически полностью. Он на автомате попытался протереть прозрачный пластик, но сделал только хуже, полностью лишив себя обзора. Только и получалось, что различить какие-то тени.

Вот одна сзади и сбоку. Резкий разворот с одновременным махом. Но противник оказался слишком уж ловким. Нефедов был уверен, что как минимум заденет его. Но вместо этого получил по кисти, и клинок с глухим стуком выпал из его руки. А в следующее мгновение мутант толкнул его настолько сильно, что он, отлетев, впечатался в дверь, выбил замок и, распахнув ее своей спиной, ввалился в жилую комнату.

Хм. Вот только он не просто упал на пол, а приземлился на что-то мягкое и радостно зарычавшее. Это нечто схватило его и прижало с такой силой, словно ребенок, получивший игрушку, о которой мечтал с прошлого дня рождения. Вот хоть убейте, но в мозгу Дмитрия возникла именно такая ассоциация.

Он и сам не понял, как умудрился извернуться и вогнать свое предплечье под подбородок мутанта, но ему это удалось. Тот хрипел, пытался стряхнуть эту удавку, но у него ничего не получалось. Отпустил хватку, чтобы задействовать обе руки и расправиться с оказавшей сопротивление жертвой.

Нефедов же, отмечая краем сознания все происходящее, действовал по наитию. Про топор он даже не вспомнил. Однако рука сама метнулась за спину и одним рывком извлекла из петли это древнее как мир орудие-оружие.

Он ударил, даже не перехватив за рукоять и все так же продолжая удерживать в руке обух. Однако отточенная сталь с треском и чавканьем, только куда более явственным, вошла в череп. При этом топор не раскроил его надвое и безнадежно завяз. Но и мутант как-то разом затих и, расслабившись, вытянулся на полу. Даже без судорог.

Тем временем из коридора раздавались пистолетные выстрелы. И в голове звучал чей-то настойчивый голос.

— Ковбой, мать твою, ты там живой?

Вроде Энрико. Хм. М-4 Михала теперь отстукивает, пусть и часто, но одиночными. А пистолет уже затих.

— Твою-у мать, — выдал от неожиданности заглянувший в комнату Энрико. — Ты как?

— Вроде в норме.

— Вставай, боец. Живо. Твоя позиция прежняя, удерживай коридор. Ну давай, давай, чего разлегся! — Это уже удаляясь обратно в комнату, в которой они засели с Михалом.

Дмитрий, суетясь и совершая множество лишних движений, поднялся на ноги. Потянув из подсумка магазин, вогнал его в приемник автоматического карабина и взвел затвор. Порядок. К бою готов. Только… Прошел к кровати, рассмотрел какую-то футболку, протер забрало. Ага. Так куда лучше.

Вышел в коридор, подобрал «беретту» и «хауду», перезарядил и убрал в кобуры. Нашел пустой магазин, правда снаряжать его все же не стал. Окинул взглядом поле боя.

Это он лихо тут повоевал. В коридоре восемь трупов. Причем у семерых контроль в голову. Работа Энрико, больше некому. Восьмому простреливать башку без надобности — на него без содрогания не взглянешь. Вон и мачете валяется. Но подбирать его Дмитрий не стал. Некогда отчищать от крови. Металл там не гладкий, просто обтереть об одежду не получится. Нужно реально отмывать.

Н-да. Да и не обо что, собственно говоря, обтирать лезвие, если только не пройти в какую комнату. Одежды-то на мутантах нет. Тела вполне даже привычные, человеческие, разве только кожа покраснела и мускулатура стала куда рельефней. Трое женщин, и все походят на культуристок, пусть и не перекачанных. А еще общее ощущение, что они прибавили в массе. Но именно что в мышечной. Ну не может быть, чтобы вот как раз здесь собрались одни качки.

Ярко выраженные клыки, такие, как показывают в фильмах у вапиров. Ну да. Один в один вампиры. Только зубы заостренные — не для высасывания крови, а чтобы удобней рвать сырое мясо. Не показалось ему тогда. Ох, не показалось.

Ну и девятый в комнате, куда его запулил… Стоп. А где десятый? Ага. Спокойно, Дима. Спокойно. Не было десятого. Это он Энрико чуть не приласкал отточенной сталью. Но не ему тягаться с реакцией модификанта четвертого уровня. И оружия лишил, и в полет отправил так, что Нефедов влетел в запертую дверь еще не зачищенной комнаты. Ну и поручкался с ее обитателем.

Стрельба прекратилась. В гарнитуре слышатся команды старших групп. Дог запрашивает доклад о потерях. Вроде отделались легким испугом. Трое работяг, пренебрегшие мерами безопасности и не запершие двери, угодили на корм. Их уволокли мутанты. Одного точно мертвого. Двух других — бог весть.

Потери среди нападавших, как говорится, впечатляли. В поле не меньше шести десятков. Причем один из них модификант. Нашпиговали его свинцом качественно. И то Энрико был уверен, что окончательно того упокоила только его пуля в голову. Может, и так. Признаться, Дмитрий в это легко верил.

— Почему не доложил, что тут хрен знает что творится? — потребовал ответа снайпер.

— Без понятия. Не знал, как доложить. Вот что хочешь, то и думай, — разведя руками, виновато ответил Дмитрий.

— Ладно. Не твоя вина. Говорил я сержанту, что нельзя с мясом на дело. Как только потерь не случилось. А вообще спасибо. Пусть и не знаешь, как пользоваться языком, но руки не задрожали. Кстати, а кто решетку-то сорвал? Толпой навалились? Чего тогда трупы начинаются только в коридоре?

— Грэг ее сорвал. Ну я в него весь магазин и выпустил. Уж не знаю сколько всадил, но попал.

— Вот, значит, как. А я-то и не понял сразу, чего он в кровище появился. Н-да-а. Походу, дерьмово все. Мало того что у мутантов и своя живучесть на высоте, так у модификантов еще и наномодификаторы полностью функционируют.

— То есть нейросеть продолжает исправно работать? — не удержался от вопроса Дмитрий.

— Именно. Пользоваться ею они не умеют, во всяком случае, пока. Но то, что завязано на автономное программное обеспечение, функционирует исправно. Ладно, давай к машине, смени свои фильтры. А то на правом кровь.

— Что?! — не на шутку разволновался Дмитрий.

— Спокойно, Ковбой. Спокойно. Главное, чтобы не насквозь.

Борясь с подступившей слабостью, Дмитрий поспешил к автобусу, на котором приехали рабочие. Там же находились и средства дезинфекции вместе с назначенным и проинструктированным под это дело санитаром.

Тот встретил Дмитрия совершенно спокойно. Для начала обмыл из кершера, смывая с него всю кровь и ошметки мозгов. Затем обработал раствором маску и сменил Нефедову фильтры, заявив, что все в порядке и он может возвращаться к своим обязанностям.

Припомнив об оставленных топорике и мачете, он поспешил за своими вещами. Они ему вообще-то жизнь спасли. Вот думал избавиться от топорика, но теперь будет носить и его, и мачете. Ничего. Своя ноша не тянет.

С захоронением убитых пришлось повозиться, затратив дополнительное время. Обнаруженный труп обкололи химией. Как и несколько свежих вампиров. Название за ними, похоже, закрепится окончательно.

А вот Стилета с парнями отправлять в лес все же поостереглись. Худшие опасения оправдывались. Зараженные мутировали или эволюционировали просто запредельными темпами. И для одного, и для другого понятия это было подобно взрыву. И уже сейчас выходить в поле с неподготовленными бойцами — это глупость. Да, сегодня твари пошли в лобовую и вновь понесли изрядные потери. Но они быстро учатся. Очень быстро.

В порт вернулись примерно за час до заката. Пока они отсутствовали, перед блокпостом произошли некоторые изменения. В частности, появился навес с самыми обычными бытовыми шкафчиками. Всем возвращающимся надлежало снять с себя одежду и пройти дезинфекцию, после чего одеться уже на территории выгороженного периметра. С собой забиралось только оружие, которое непременно проходило обработку.

Дмитрий не успел даже понять, что вообще случилось, когда его скрутили у этой самой импровизированной раздевалки.

— Извини, Ковбой, ничего личного. Просто так легла карта, — голосом, полным сожаления, произнес Энрико.

— Что, черт возьми, это значит? — прохрипел Дмитрий, обливаясь слезами от боли в вывернутых суставах.

— Твои фильтры. Кровь промочила один из них насквозь.

— Но это же не значит…

— Извини, Ковбой, но рисковать мы не можем. Трудные времена требуют решительных действий.

Вопреки ожиданиям Дмитрия, пулю в затылок ему не пустили. Как, впрочем, и не стали долго удерживать на болевом. Избавили от всего стреляющего, колющего и режущего, после чего отпустили. Ну и правильно. Не ему тягаться с Энрико и Догом, которые, собственно, и контролировали пленника.

— Как и говорил, ничего личного. Просто мало ли как у тебя мозги протекут от подобного известия, — примирительно выставив перед собой руки с раскрытыми ладонями, произнес снайпер.

— Это еще ничего не значит, — упрямо гнул свое Дмитрий.

— Никто не соглашается признать страшное. Ты же знаешь, как много людей смогли обмануть нас, серьезно замедлив изменения, но все же не переборов заразы. Так что…

— Это еще не факт, — стоял на своем Дмитрий.

— Не факт, русский. Но я поставлю на вирус. Эдак миллион к одному, — вдруг послышался голос подошедшего Лациса.

— Против Энрико ты ставить не стал, когда его приложило в автобусе, — выдал свой единственный аргумент Нефедов.

— Ты тупица, русский, если не видишь разницы между тем случаем и твоим. Твой фильтр промочила зараженная кровь, то есть с вероятностью девяносто девять и девять десятых ты вдохнул вирус.

— Но одну десятую ты мне все же даешь.

— Скорее сотую или даже тысячную. Впрочем, все это пустое. Помнишь наш разговор об эвакуации?

— Конечно.

— Посидишь в клетке. Поставим тебе стол, вручим планшет. Запиши все, что только сможешь. Твой друг мог просто обратиться, но он предпочел уйти достойно. Не все я одобряю, как и мои парни, но тем не менее он предпочел сделать хоть что-то.

— Не нужно меня тут агитировать за демократию и взывать к моей совести. Я сделаю все, что смогу. Но не хочу провести свой последний день в клетке.

— Варианты? — вздернул бровь Лацис.

— Высадите меня вон на том островке. Он окружен водой даже в отлив, там только две пальмы и клочок земли, поросший травой. Дайте мне с собой запас еды, воды, планшет, пластиковый стол и стул, легкий навес, чтобы укрыться от солнца. У меня под это дело даже лодка готова. Я выдавлю из себя все, что могу, даю слово. А если обращусь… — Нефедов нервно сглотнул. — Если обращусь, то мутанты не замечены в порче имущества, значит, и планшету ничто не угрожает. Убить меня никаких проблем. Этот пятачок просматривается насквозь. Энрико на один зуб.

— А если уплывешь, нам еще одним зомбаком больше, — хмыкнул Дог.

— За информацию нужно платить. К тому же вы узнаете, умеют ли мутанты плавать или предположения фантастов о водобоязни у зомби и иже с ними зараженных правдивы.

— Хорошо. Сейчас сюда принесут все необходимое, — помолчав с минуту, наконец решил Лацис.

Долгие проводы — лишние слезы. И вообще он так и не успел ни с кем подружиться. Так что едва только в лодку погрузили все потребное, как он отчалил от мола и налег на весла. До острова порядка двух километров. На место он прибудет по полной воде, что не могло не радовать. Вот нет желания тащить лодку по песку со всем его имуществом. Оно вроде и немного, и дно у плавсредства пластиковое, но в целом получалось не так чтобы и мало.

Все вышло, как и предполагал. Когда достиг островка, уже наступила ночь. С берега дул ночной бриз. На большом острове он ощущался слабо. А вот здесь, в окружении водной глади, было очень даже свежо. Хм. Навес-то он запросил. Но, похоже, не помешало бы еще и палатку прихватить. Хотя-а…

Лодку вытащил на берег, благо легкая. Собрал по-быстрому стол, установил на нем фонарь. И, пользуясь его светом, приступил к обработке всех поверхностей. Он сумел убедить выделить ему двадцатилитровую канистру с дезинфицирующим раствором и ручной пульверизатор. Все припасы упакованы в пластик, чтобы проще было обрабатывать.

К этому моменту есть хотелось уже до рези в желудке и дрожи в коленях. В провизии недостатка нет. Его снабдили по высшему разряду. Причем с расчетом на то, что его может накрыть жор. Лацису нужны были знания Дмитрия в морском деле. Потому что в то, что сюда придет корабль, он уже не верил. Даже выделили пару сумок-термосов, чтобы напитки сохранили прохладу.

Однако снимать с себя маску, пока не убедится в том, что все продезинфицировал, Дмитрий не собирался. Пусть шансы невелики, но, как говорится, пока живем — надеемся. Ради экономии раствора он даже приплыл сюда абсолютно нагим, лишь респиратор на лице. Комплект одежды также упакован в пластик.

Обработка заняла около часа. Он извел практически все запасы раствора. Провонял им сам и провонял все имущество, включая и лодку с веслами. И только удовлетворившись результатом, решил приступить к ужину. Перво-наперво извлек из упаковки одежду и сумки с продуктами, выбросив пластик в океан. Вопрос загрязнения окружающей среды его совершенно не волновал. Затем потащил в воду стол и стул, так как есть при столь резком амбре химии попросту отказывался. И наконец, обмылся сам, избавившись от надоевшего респиратора.

Н-да. Все же насколько современный человек зависит от, казалось бы, незаметных, но столь необходимых мелочей. Стоило только натянуть трусы, как тут же словно от сердца отлегло. Хотя кто бы мог его тут увидеть. А уж когда надел комбинезон, так и вовсе почувствовал уверенность в себе.

Только после этого с жадностью набросился на еду. Банка тушенки была приговорена в мгновение ока. Начал было присматриваться ко второй, благо в экономии продуктов не было никакой надобности. Но по здравом размышлении решил все же поумерить аппетит. Оно ведь если процесс перерождения затягивается из-за недостатка пищи, то вроде как и человеком получится побыть дольше.

Решив не откладывать в долгий ящик, засел за работу. С одной стороны, на пользу. С другой, занимаясь интересным для себя делом, получилось отвлечься от тягостных дум. Не отдавая себе отчета, умял еще одну банку тушенки, да так резво, что только в путь. И лишь потом осознал, что произошло. Но в очередной раз подступивший страх откатился, так и не успев сдавить душу в колючих объятиях.

Он вдруг осознал, что вполне сыт. Ну и припомнил слова медсестры о сахаре в крови, вызывающем чувство голода, особенно при физических нагрузках и нервном перенапряжении. Уж чего-чего, а нервов он за сегодня пережег преизрядно.

Спать отправился уже поздно ночью, посетовав на то, что нет возможности выпить горячего чаю или кофе. Оно, конечно, тропики, и температура вряд ли меньше двадцати пяти градусов, а то и выше. Но все же свежо и, чего уж там, зябко. Завернулся в тент, и, как ни странно, стало куда теплее. Да что там, тепло. Его буквально сразу сморило.

И даже сон приснился. Цветной. Добрый. Жена, дети. Нина, спровадив детей, полезла с недвусмысленными притязаниями — мол, отсутствовал на югах, тискал небось негритянок или каких там аборигенок. Ах нет? Тогда доказывай свою чистоту и верность. И давай лизать его лицо…

Дмитрий вскочил как ошпаренный, схватив мачете. Запутался в тенте, но в итоге все же сумел выбраться. Никакой ошибки. Кто-то лизал его лицо. Влажное лицо холодило ветерком. Осмотрелся ошалелым взглядом в поисках противника.

Тяв!

Не зло, а скорее жалобно тявкнула собачонка. Луна неполная, но все же удалось рассмотреть маленькую лохматую бестию, так напугавшую его. И сомнений в том, что это та самая чихуахуа, никаких. Он других тут и не видел.

— Надо же. Уцелела. Ты как тут-то оказалась, кроха? — присаживаясь на корточки и протягивая руки к собачонке, как можно ласковее произнес он. — Ну. Иди сюда. Иди, не бойся.

Собачонка весело замахала хвостиком и не без опаски начала приближаться к человеку. Потянулась влажным носиком к правой руке, лизнула подушечки пальцев. Потом сделала еще шажок, язычок пощекотал между пальцами, пробежался по ладони. Потом собачонка словно ввернулась в объятия Дмитрия, постоянно виляя хвостом и облизывая его руки. И все время тихонько так и жалобно поскуливала.

— Что, малышка, натерпелась? Господи, а легкая-то какая, — беря ее на руки, удивился Дмитрий. — Хм. Или вы и должны быть такими легкими? Ведь кроха совсем.

И впрямь малышка. Из тех, что дамочки носят в сумочках. Она по определению не может быть тяжелой. Однако все же сомнительно, что настолько. Собачонка с легкостью умещалась на его пусть и больших, но все же ладонях. Щенок, да и только. Правда, те все одно поупитанней будут.

Хм. И как она могла оказаться на этом острове? Да просто, в общем-то. Лагуна не океан, здесь почти всегда полный штиль. Какая-никакая волна появляется только во время прилива или во время шторма, бушующего за пределами атолла. Тогда волны, перехлестывающие через песчаные банки, добираются и до центрального острова. Сами островки пояса находятся на различном удалении от центрального, и во время отлива полоса воды сокращается еще больше. Словом, были варианты этой малютке добраться досюда.

Все время вихляя хвостиком, собачка радостно вертелась в его руках, норовя лизнуть руки и совершая поползновения добраться до его лица. Только у нее это не получалось, даже поставив передние лапки ему на грудь. Больно мала. Не удержавшись, он приподнял малютку и тут же зажмурился, озарившись довольной улыбкой и борясь со щекоткой от ее мягкого влажного язычка.

— Все, все, малая, я тебя понял. Сейчас буду кормить. На подножном корме не сахар, знаю по себе. Да и то я хоть фрукты ем, а вот ты… Ну, может, моллюсков собирала. Их тут вроде должно хватать.

Вскрыл банку тушенки и вывалил мясо в половинку расколотого кокосового ореха. Потом, правда, сообразил, что для такой крохи банки будет многовато. Н-да. Ну, для кого, может, и много, а эта чихуахуашка справилась на раз. Еще и хвостиком виляет, не иначе как добавки просит. Погорячилась, ясное дело. Наверное, тоже сахара в крови хватает. Ага. Во вторую половинку ореха налил воды. Ее собачка пила с неменьшим энтузиазмом.

— Ох, твою в перехлест, через колено! Дебил! Имбецил недоделанный!

Собачка, тихо и жалобно проскулив, бочком бросилась прочь, стреляя в человека встревоженным и в то же время обиженным взглядом. Мгновение — и она за пределом круга, освещенного фонарем, едва угадывается на белом песке, в скудном освещении неполной луны.

— Фьють, фьють, фьють, — присев на корточки, свистом подозвал к себе бедолагу Дмитрий.

Собачонка бочком и все время виляя хвостиком приблизилась к Нефедову. И тут же начала по обыкновению облизывать его руки. И вообще ластиться, всем своим видом показывая, что он для нее самый-самый.

— Н-да. Кнопка, но ведь ты меня не заразила? Я надеюсь, в твоей шерстке нет этой заразы? Потому что если есть, это гарантированный абзац. Интересно, ты хоть мальчик или девочка?

Дмитрий подхватил животное и, подняв соответствующим образом, повернул к свету. Собачка стыдливо поджала хвост, что уже само по себе говорило в пользу появившейся в его голове версии. Отвел хвостик.

— Девочка, значит. Итак, если я Робинзон, то ты должна быть по идее Пятницей. Н-да. Только ты не папуас и уж тем более не папуаска. Значит, будешь Кнопкой. Как долго — не знаю. Но пока не озверею. Н-да. Надеюсь, все же этого не случится. Ну что, пошли спать, что ли.

Погасил фонарь и вновь завернулся в тент. Как оказалось, спать с прижатой к груди собачкой было куда комфортней, чем без нее. Тельце вроде и небольшое, но тепло, исходящее от нее, все же грело. Хотя, пожалуй, Кнопке было куда теплее. Уже полусонная, она в последний раз лизнула подбородок своего нового хозяина и провалилась в сон. Впрочем, Дмитрий вскоре последовал за ней.

Как ни странно, утро выдалось и добрым, и радостным. Несмотря ни на какие треволнения, Нефедов все же отлично выспался и проснулся с первыми лучами солнца. Ну и Кнопка внесла приятную составляющую. Сколько ей пришлось бегать от всех этих мутантов, Дмитрий понятия не имел. Но, похоже, общества нормального человека ей сильно не хватало, а потому она заигрывала с ним не переставая. А может, сказывалась игривость и любвеобильность породы.

Сразу после плотного завтрака озаботился устройством навеса. Тень от пальм — это хорошо, но она на месте не стоит, и две кроны затенить сколь-нибудь большую площадь не в состоянии. Раньше ему с такой конструкцией иметь дело не приходилось. Однако разобраться со складным каркасом не составило труда. Повозиться пришлось разве только с натяжением самого тента.

А потом засел за работу. Вообще-то, обнаружив обилие различной информации в своей памяти, он думал, что ему понадобится целая уйма времени, чтобы зафиксировать все это. Но на практике вышло куда проще и быстрее. Большинство некогда вычитанных и хранившихся в его голове данных дублировали друг друга.

Другие в их ситуации были попросту бесполезны. Ну, к примеру, он помнил конструкцию гирокомпаса, как и все необходимые для его создания сведения. Ну и как они могли изготовить этот прибор? А никак. Ну или чертежи большой океанской яхты, со всеми промерами, расчетами и выкладками. Как могли помочь они? Тоже мимо.

Зато прикинул нечто удобоваримое, легкое, пусть и не такое скоростное, но максимально безопасное. Разумеется, он не вычерчивал все конструктивные узлы, обозначая их схематично. Нечто такое приблизительно относительное, на основе некогда вычитанного и увиденного в многочисленных роликах, он еще прикинуть мог. А вот просчитать и выдать готовые чертежи — это уже точно не к нему. Ну да, выбор-то все одно невелик.

Со всем этим он управился уже к обеду, сам удивляясь этому обстоятельству. И прикидывая, чем ему теперь можно заняться. Хотя… Чего тут думать. Вон и Кнопка трется о ногу, явно намекая на кормежку. Ну прямо не собака, а хитрая кошка. Дмитрий полез в сумку-термос за провизией и невольно подвис.

Прикинул, сколько времени прошло с их знакомства, и невольно улыбнулся. Порядок. По всему получается больше десяти часов. Если бы заразился, то жор должен был его уже накрыть. Не говоря о происшествии с фильтром, после которого времени прошло еще больше.

В конце концов, то, что фильтр промочило насквозь, стало известно после того, как его сняли. Может, это и не кровь так постаралась, а уже раствор, успевший убить заразу.

После обеда решил заняться полезным делом. И коль скоро все его страхи относительно вируса оказались безосновательными, значит, нужно думать, как жить дальше. Так уж случилось, что выживание на этом острове и навыки владения различным оружием — это синонимы. Поэтому он решил потренироваться во владении единственным доступным ему ружьем.

Н-да. Ну карамультук Денисова на эту роль явно не тянул. Хотя очень даже был способен выпустить во врага рой смертоносной картечи или куда более убойный, увесистый кусок свинца в виде пули двенадцатого калибра. Лацис сам прислал ему его для самообороны, как и патронташ на двадцать четыре патрона, по дюжине пулевых и картечных зарядов.

Лев даром времени не терял. Пока было время, он успел переделать рукоять, которая стала более эргономичной. Приделал затыльник из нескольких слоев вспененного туристического коврика. Приварил кольцевой целик и шпенек мушки. Конечно, стрелять из такого чуда вдаль поостережешься. Но уже не в упор, и то ладно. Хм. А еще он сделал в казеннике два выреза. Теперь после выстрела не нужно цеплять ногтями фланец на гильзе, а достаточно ухватить пальцами и без труда вытянуть ее. Пока проделывались эти манипуляции со стволом, ствольная коробка с прикладом и рукоятью повисала на одноточечном ремне.

Смех смехом, но уже через полчаса тренировок Дмитрий мог с уверенностью утверждать, что он способен сделать минимум десять выстрелов в минуту. Шесть секунд на перезарядку. В свете пережитого им, конечно, непростительно много. Но с другой стороны, не идет ни в какое сравнение с тем, что было изначально.

— Кнопка, ты чего? — невольно настораживаясь и вгоняя в ствол картечный патрон, встрепенулся Дмитрий.

И было отчего. Собачонка вдруг насторожилась, оскалила свои невеликие клыки и тихо утробно зарычала. При этом она смотрела, по возможности задрав головку повыше, как будто всматривается куда-то в даль.

Нефедов проследил за ее взглядом. Если до причала, находившегося к востоку, было порядка двух километров, то до берега к юго-востоку не больше одного. Так что пусть и не в деталях, но кое-что рассмотреть получилось. В частности, сошедшихся в рукопашной человека и тигра.

Дмитрий посетовал было на то, что у него нет бинокля, но, быстро сориентировавшись, подхватил со стола планшет, включил камеру и вывел на полную семидесятикратный зум. Камера с высоким разрешением, так что удалось рассмотреть все детали. Разве только присесть за стол и упереть в него локти, чтобы картинка не дрожала.

Хотел посмотреть, что выйдет, сойдись в драке модификант и тигр? Не вопрос. Наслаждайся. Дмитрий сумел опознать одного из полицейских. Да, голый, да, внешность несколько изменилась, и по массе вроде как прибавил. Но все же пока еще вполне узнаваем. Имени его он не знал, просто видел на стрельбище.

Схватка, как говорится, впечатляла. Мутант схватил тигра, стоящего на задних лапах, за шею, не позволяя тому использовать свои клыки. С когтями также не заладилось. Хищник мог достать только плечи и спину. Рвал он их качественно, но мутант продолжал душить своего противника. А вот пускать в ход зубы пока не спешил. Да и правильно, в общем-то, делал. Не по его пасти соперник.

Наконец тигр сообразил, что эдак скоро с ним управятся, и завалился на спину. Навалившись сверху, мутант вроде бы получил явное преимущество. Но это только казалось. На деле же когти задних лап ударили по животу модификанта.

Получилось куда лучше. Мутант взревел от боли, так что слышно было даже на островке. Можно подумать, когда терзали его спину и плечи, это был всего лишь массаж. Да только, несмотря на боль, мутант и не думал ослаблять хватку. А наоборот, усилил нажим. Бог весть как это стало понятно Дмитрию, но вот понял, и все тут.

Вскоре тигр затих. Изнывающий от ран и усталости мутант поднялся на ноги… И едва успел подхватить вывалившиеся кишки. Дмитрий прекрасно рассмотрел, как те выскальзывают из его ладоней, а он суматошно пытается запихнуть их обратно. Наконец он упал на колени, скрутился в рогалик и затих.

— Кнопа, ты как думаешь, он там додыхает? Ага, вот и я без понятия. Блин, нужно было еще и рацию попросить. Впрочем, фиг бы дали. Вон даже кольт не выдали, а «хауду» отобрали. Списали меня, короче. Так что делаем, а, Кнопа?

Вроде ведет беседу с собачкой и даже как бы советуется с ней, но на деле уже выключил планшет, надел респиратор, нацепил пояс, повесил за спину мачете. Потом задумался ненадолго и скинул с себя комбинезон. Поплывет в одних плавках. Если что, раствора вполне достаточно, чтобы смочить лодку и обработать себя…

Хм. И собачку. Едва обретшая хозяина и уверенность в завтрашнем дне Кнопка и не думала отпускать его от себя. Подбежала к баллону борта, что возвышался над ней вдвое, не меньше, и с легкостью, как пружинка, запрыгнула в лодку. Да еще задорно так тявкнула. Ругается, значит. Баба. Что тут еще сказать. Поволок лодку к воде с собачонкой внутри.

Тащить пришлось метров двести. Оно вроде и не тяжелая, но все одно приятного мало. Потом еще около семисот прошел на веслах, и вот он, противоположный песчаный пляж, оголившийся в отлив. До неподвижно лежащих мутанта и тигра метров пятьдесят, до берега еще около сотни. Ни тот ни другой своего положения не изменили.

По сути, риск невелик. Тигр однозначно труп. Модификант, возможно, еще и дышит, но точно не боец. Остается его только добить. Так отчего бы Нефедову не сделать это? Ну скучно сидеть на острове. А так и развеется, и пользу принесет. Можно, конечно, было бы сходить и до причала. Но, во-первых, туда вдвое дальше. Во-вторых, пока там сообразят, пока вышлют машину. Глядишь, этот гад и в себя придет да утащит свою задницу в лес.

Хм. Вообще-то звучит как-то… Словом, за уши притянуто. Причем конкретно. Тут скорее все же не первое и не второе, а скука. А еще — желание показать им всем, кого они хотели списать со счетов. Да. Пожалуй, все же последнее. Только даже себе он в этом не признается.

Что же до страха… Нет, он, конечно, не бесстрашный, и ему не все по барабану. Но, признаться, за эти дни случилось уже столько смертей, сам он прошел по краю не единожды. Так что, как в той древней детской частушке: «Если вас трамвай задавит, вы сначала вскрикнете. Раз задавит, два задавит — а потом привыкнете». Вот и он начал, похоже, втягиваться. Опаска есть, а того животного страха — нет. И к собственной гибели относится как-то без особого трагизма. Когда с ним случился этот перелом, он понятия не имел. Но вот было — и все тут.

Впрочем, нельзя сказать, что ему море по колено. Поэтому расслабляться он и не думал. Приклад в плечо — и без спешки, медленно, но неуклонно к цели. Модификант хрен его знает какого уровня. Ублюдок, который только что задушил тигра, рвущего его своими когтями. Хм. А ведь что бы он там себе ни думал, а ему реально страшно. Не до дрожи в коленях, но все же.

Надо же. А Кнопа семенит рядом. Молча. Не выбегая вперед, но и не отставая. Ну вот как не оправдать такую веру. С другой стороны, уверенность вот этой собачки в своем хозяине и ему придала решимости. Оно ведь всегда проще, когда боишься не за себя, а за других.

Когда был метрах в двадцати, понял, что мутант жив. Его бока вздымались в прерывистом, неровном дыхании. Он словно всхлипывал. Взгляд невольно скользнул по пятачку, на котором разыгралось сражение. Это сколько же он потерял крови, если песок там буквально пропитан ею. И при этом он все одно жив!

Хм. Как ни странно, данное открытие его не напугало. Разве только поудобнее перехватил рукоять и ствол карамультука да, половчее пристраиваясь, поелозил малость щекой по плечевому упору. Ругается, конечно, злится, но страха нет. И прицельную линию вполне выдерживает. Отметил для себя, что в ствол загнал пулю, которая предпочтительней картечи. Если, конечно, попасть. С пятнадцати метров уж как-нибудь не промажет. Но лучше бы все же подойти поближе.

Десять метров. Дмитрий двинулся вбок, огибая монстра по дуге, чтобы взять в прицел подогнутую голову. Стрелять по корпусу, в данном случае в спину, он не собирался. Если только в самом крайнем случае.

Кнопа переставляет лапки уже не так уверенно, взгляда от мутанта не отводит и все время скалится в немом рычании. Досталось, видать. Отучили поднимать шум по поводу и без. Хорошая наука. Глядишь, Дмитрий ее еще и с собой брать станет. Как эдакий немой звоночек. Во всяком случае, попробовать, наверное, все же стоит. А что такого. При зачистке поднес ее к двери — и смотришь. Зарычала — значит, есть мутант. Молчит — входи смело. У нее, видать, к ним свои счеты.

Наконец голова твари стала видна отчетливо. Дмитрий вновь начал сближаться, удерживая ее в прицеле. Все же с точностью у карамультука так себе, и для уверенного выстрела лучше бы приблизиться вплотную.

Когда он был метрах в пяти, мутант вдруг ожил, повернул голову и устремил взгляд на Нефедова. Лицо бледное, обескровленное. В глазах мука и… Ч-черт! Да это похоже на мольбу. Иди ты лесом, красавчик! Клыки для начала спрятал бы!

Мысли до конца еще не оформились, а Дмитрий уже насадил капсюль на боек. Выстрел! Голова дернулась, тело мутанта перевернулось на спину, вытянулось и расслабилось. Хм. Вон дыра от пули, лобовую кость она проломила качественно. Но череп-то целый, а его должно было разорвать в клочья. Пуля двенадцатого калибра — это куда как серьезно. Впрочем, модификант ведь. Кости у них укрепляются многократно. Опять же и мутация могла свое дать. Хорошо, что вообще пробил.

Теперь уж опасаться нечего. Загоняя в ствол очередной пулевой патрон, начал рассматривать более детально. Приближаться вплотную причин нет. Ну ее, эту заразу. Он и со стороны глянет. Так и есть, распорол тигр мутанту живот. Не показалось Дмитрию, кишки раненый и впрямь затолкал обратно.

Хм. И кровотечения нет. Неужели раны уже начали подживать? Странный вопрос. Вообще-то это модификанты. В них и без того регенерационные наномодификаторы накачаны. Странно было бы, если бы даже без мутаций они уже не справились бы с кровотечением.

На полосатом видимых ранений нет. Получается, действительно задушил. Тигра! Да в нем весу килограммов триста! Ну и силища, ит-тишкин пистолет.

— Куда, Кнопа? Стоять. Ко мне.

Собачка, засеменившая было к поверженному врагу, остановилась, посмотрела на хозяин вполоборота, развернулась и с виноватым видом вернулась. Встала на задние лапки, опершись передними о его ногу.

— Молодец, Кнопка, — наклонившись и потрепав собачонку за ушами, похвалил ее Дмитрий.

Так. А это что такое. Ну клыки понятно, а что у него с ногтями? Не хотелось приближаться вплотную, но, похоже, придется. Подхватил на руки Кнопку и сделал несколько шагов, внимательно глядя под ноги, чтобы не наступить на пятна крови.

Хм. Вообще-то на ороговелость ногтей они обратили внимание еще у побитых в Южном. Такие же были и у Грэга. Но у этого либо с едой было лучше, либо еще по какой причине изменения проходят быстрее, а может, сказывается даже разница в одни сутки. Ногти уже не просто ороговевшие, они начинают заостряться в когти. Вернее, начинали. Потому что модификант мертвее мертвого.

— Ну что, малышка, все страньше и страньше. Ладно, здесь мы увидели все, что хотели. Уходим.

Но не успел он сделать и пяти шагов, как Кнопка вновь зарычала, повернув мордашку в сторону прибрежных зарослей, что метрах в ста от них. Стоило Дмитрию посмотреть туда же, как приметил выбежавшего голого мужика. Одежду они растеряли практически поголовно. Сказывается лазанье по различным зарослям. Это когда шкуру царапает, они начинают беречься. А когда под раздачу попадают рубаха или штаны… Рачительной супруги рядом нет, так что и переживать по этому поводу нечего.

Сотня метров. Но несется мутант — что твой сайгак. Дмитрий не взялся бы с ним соревноваться в беге. И вообще соревноваться ни в чем не желает. Лучше уж каждый сам по себе. Если только в стрельбе. Поэтому, изготовившись к выстрелу, он начал пятиться назад.

Насчет того, что споткнется, особо не переживал. Песок лежит гладким и плотным ковром. Тут упасть можно, только если начать суетиться. А он спокоен. Движется по направлению к лодке, отыгрывая лишние метры, на случай, если этот придурок не один. Стрелять же пока рано. Дистанция уверенного прицельного выстрела вряд ли дальше двадцати метров.

Остановился. Поймал в прицел грудь. Накол капсюля. Выстрел! Мутант, поймав увесистую пулю, откинулся назад, нелепо взмахнув руками. Ноги ушли вперед, заплелись, и он упал на спину. Немного проехался по влажному песку и замер.

Выдернул ствол из трубы ствольной коробки. Извлек стреляную гильзу. Вогнал новый пулевой патрон. Из зарослей появился очередной мутант.

Нефедов поискал взглядом Кнопку. Молодец девочка. Не сказать, что чихуахуа хорошие бегуны. Но она уже добежала до лодки и запрыгнула внутрь, исчезнув из виду.

Все это Дмитрий отметил на бегу. Если мутантов тут окажется еще хотя бы парочка, то эдак ему не успеть к лодке. Так что лучше не обострять. Метрах в пяти от своей цели обернулся. Нагоняет, супостат. Вскинул карамультук. Вспомнил добрым словом Леву за сделанные усовершенствования и помянул недобрым жадного сержанта. Прицелился и выстрелил. Этот для разнообразия, упав, откатился на пару оборотов в сторону.

Ага. А он о чем. Вон несутся от зарослей сразу двое. Интересно, а чего это они выстрелов не испугались? Неученые? Ну, может быть. Не-эт, пора с этой охотой завязывать. Эдак его на всех не хватит. И Кнопка ярится. Уже даже не рычит, а в голос лает. Многовато их. Правильно рассуждает. Пора сваливать.

Подошел к лодке и пихнул ее ногой, отталкивая в воду и одновременно извлекая из ствола стреляную гильзу. А Кнопка ярится. Господи, ну и голосок, ну чисто щенок. Стоп. А куда это она смотрит? Эти уроды ведь в другой стороне.

— Твою в гробину, душу! Н-на!

Ствол карамультука с глухим стуком прилетел в голову мутанта, набежавшего откуда-то справа. Рука сама собой метнулась за спину. Удар с левой вышел так себе. Не ударная она у него и вообще сугубо вспомогательная. Так что ничего удивительного, что прилетевшая труба мутанта только ошеломила. Зато мачете пришелся как надо и рассек грудь от левой ключицы наискось вниз. Только противно хряснули рассекаемые ребра.

Нападавший замер, словно пребывая в сильном удивлении. Потом как-то разом рухнул на колени, схватившись за слегка раскрывшуюся грудь, словно пытаясь ее закрыть. Может, и получится срастить. С их регенерацией лучше подстраховаться. Еще один удар, и череп раскроило надвое. Вот теперь порядок.

Откуда он взялся? Как Дмитрий мог его не заметить? Об этом он думал, уже вбегая в воду и запрыгивая в лодку, забросив предварительно мачете и ствол. Ах да. Еще подумал о том, как бы не пропороть баллон. Но не выбрасывать же оружие, дважды спасшее ему жизнь.

Уже выгребая веслами, сидя лицом к берегу, рассмотрел цепочку следов вдоль кромки воды. Понятно. Пребывая в уверенности, что сзади вода, справа и слева открытый пляж, он сосредоточил все свое внимание на берегу с зарослями. Откуда, собственно, и выбегали эти уроды. Этот же бежал совершенно открыто, только Дмитрий не смотрел в его сторону. Не обратил внимания на рычание Кнопки и даже на лай не сразу среагировал.

Хм. А умная ему собачка досталась. Только еще научиться бы к ней присматриваться и прислушиваться. А не увлекаться охотой на легкие мишени.

Кстати об охоте. Он прекратил грести, безошибочно определив, что глубина тут явно больше человеческого роста. Вот как себя поведут мутанты — умеют они плавать или нет? В принципе должны. Кошки тоже не любят воды, но плавать умеют. Как все животные, в той или ной мере. Вопрос в другом: полезут ли они в воду за добычей, до которой буквально рукой подать? Правы и в этом фантасты или их предположения выеденного яйца не стоят?

Нет. Он сейчас не об общем благе находящихся в порту печется. Скорее уж о себе любимом. Ведь они там окружили себя периметром из решеток, выставили посты, и все-то у них в порядке. А как быть ему, находясь в одиночестве на голом клочке суши?

Мутанты в воду пока не лезли. Стояли у кромки воды и смотрели в его сторону тоскливым взглядом. Ну, это он так, утрирует. Откуда ему знать, какой у них взгляд. До них не меньше полусотни метров. Словом, пока стоят. Но мало ли. Вдруг решили, что им его не догнать, вот и не лезут в воду.

Начал подгребать к ним, держась лицом к берегу. Сорок метров. Стоят, переминаются с ноги на ногу. В воду войти не решаются. Да еще начали оборачиваться в сторону трупа модификанта. Хм. Или все же тигра? Интересно, а чего это они не хотят им подхарчиться? Помнится, Грэг между человечиной на ногах и поросенком в руках выбрал второго. Так отчего эти не идут раздирать его тушу? Невкусный? Может быть. Зато не нужно охотиться. Он уже готов к употреблению.

Когда приблизился метров до сорока, мутанты все же двинулись вперед. Забрели по колено, он начал отгребать на глубину. Но стоило воде дойти им до пояса, как они огласили округу недовольным и тоскливым рыком. Надо же. Обижаются. Значит, не желаете заходить глубже. Ладно. Пока учтем этот опыт. А вообще нужно будет посоветовать Лацису поймать парочку, определить на остров да глянуть, что они будут делать. Пока же…

Дмитрий вставил ствол в ствольную коробку, вскинул карамультук. Прицелился. Стоят себе болванчиками. Ну стойте, стойте. Так оно даже и лучше. Пуля ударила одного из них точно в грудь, опрокинув на спину. Второй быстро сообразил, что дело тут нечисто, и, развернувшись, рванул к берегу. Нефедов слегка провозился с извлечением гильзы. Когда же перезарядился, беглец был уже на берегу и вне досягаемости даже для нормального гладкоствола.

Поначалу тот убегал к зеленой стене прибрежных кустов. Но, не слыша больше выстрелов, успокоился и направился прямиком к группе из шестерых мутантов, столпившихся возле трупов модификанта и тигра. И когда успели набежать? Опять все проспал.

После выстрела они встрепенулись. Особо нервные дали стрекача к кустам. Но, видя, что их не трогают, успокоились и вернулись обратно, присоединившись к подступающимся к туше полосатого. Сомнительно, чтобы модификанта. На пляже три трупа их собратьев, и они их совершенно не интересуют.

А ведь похоже, что хищник внушает им страх. Отсюда какой вывод? Да очень даже простой. Коз и хрюшек, может, и было на острове много. Но ведь это довольно относительное понятие. Когда разом появляется больше тысячи охотников, дичи становится катастрофически мало. И что делать бедным хищникам, как не начать охотиться на наиболее доступную дичь?

Бытует мнение, что человечина настолько вкусная, что отведавший ее зверь уже не может остановиться и начинает охотиться исключительно на людей. Признаться, Дмитрий склонялся к другой версии. И уж тем более в свете вновь открывшихся обстоятельств.

В животных сидит страх перед людьми, которые доминируют в пищевой цепочке. Но стоит хищнику только раз убить человека, как он вдруг понимает, что эта вершина эволюции совершенно беспомощна. Люди не могут защищаться, не способны убежать, в конце концов, они просто слабы. И все это указывает, что на человека гораздо проще охотиться.

Н-да. Ну, с этим модификантом тигруша явно просчитался. Не все коту масленица. Потоптались ребятки в нерешительности, потоптались да и подались вперед. Один особо смелый или оголодавший легонько толкнул бездвижное тело рукой. Потом сильнее. Еще сильнее. И наконец, присел на четвереньки. Трапезничать, значится. Остальные не заставили себя уговаривать и, едва убедившись в безопасности, поспешили присоединиться. Осмелели. Мертвого тигра, как и льва, пинать не страшно. Как, впрочем, и жрать.

Дмитрий подплыл к подстреленному мутанту. Бог весть, убит он или еще может выжить. Лучше подстраховаться. Убитый сегодня не доставит проблем завтра. Зарядил картечь и метров с пяти всадил заряд точно в голову. Попал. Вода вздыбилась, как при небольшом взрыве, и окрасилась красным.

Трапезничающие мутанты дернулись. Особенно слабонервные вновь отбежали от поедаемой туши. Но голод взял свое, и они вернулись к прерванному занятию. Н-да. Они тут, похоже, надолго. Хм. А пожалуй, что и на свою беду.

До причала по воде меньше двух километров. Берегом чуть больше двух. В любом случае должны успеть. Ну отчего бы не прихлопнуть еще семь мутантов. Будь у него дальнобойное оружие… Нет, понятно, что зараженные после первого же выстрела разбегутся. Но хотя бы еще парочку он бы приласкал.

Как только принял решение, тут же налег на весла. Все же хорошая штука надувная лодка с жестким дном. Конечно, мотор не помешал бы, тогда и вовсе красота. Но и так не столь уж плачевно. Будь еще и дно мягким — тогда беда. А так вполне удается выдержать скорость пешехода. Ну-у, почти удается.

— Цель!

Дмитрий замер и тут же опустился на колено, контролируя пространство с тыла их тройки. Михал держит левый фланг, Энрико, подавший команду и являвшийся лидером группы, — фронт и правый. По идее, он сейчас вроде как работает по цели, а они его прикрывают.

— Приготовиться, — вновь подал команду итальянец.

Нефедов завел руку за спину и нащупал Михала. Ага. Вроде бок, а не задница поляка. А то, несмотря ни на какую европейскую толерантность, парень реагировал на такое весьма негативно.

— Вперед.

Едва почувствовав, что напарник начал движение, Дмитрий поспешил присоединиться к нему. При этом, как и учили, он больше полагался на свою руку, а не на слух. В реальном деле, когда кровь пульсирует в ушах, можно и не расслышать. А так группа как бы утягивает его с собой.

— Неплохо. Совсем неплохо. Для новичков, конечно, — решил все же подсолить похвалу наблюдающий за тренировкой Дог.

Впрочем, Энрико когда наблюдал за отработкой его группы, также не скупился на скептические замечания. Ясное дело, критика относилась не к модификантам, а к новичкам. Это понимали все. Вояки, имеющие нейросеть, просто обязаны были установить у себя необходимые тактические базы. После непродолжительных тренировок и отработок навыков они впечатывались в них намертво. Так что по факту в тренировках у них уже не было никакой надобности.

У ополченцев нейросети наличествовали, а вот необходимые базы отсутствовали. Как, впрочем, и нужное оборудование для их установки. Так что натаскивали их по старинке, вколачивая знания через пот, кровь и многократные повторения. При этом и сами уматывались не на шутку. Но ничего не поделаешь. Десяток модификантов, конечно, сила, однако недостаточная. А потому приходится напрягаться, чтобы подготовить себе помощников. Одна радость: нейросеть все же способствовала ускоренному обучению, и новички довольно быстро прогрессировали.

— Стрелок — Латышу.

— На связи, Стрелок.

— Вы закончили тренировку?

— Да.

— Пни ко мне русского. Я в северо-восточном секторе.

— Принял. Мне подойти?

— Если хочешь.

— Принял. Ну что, Ковбой, пошли поглядим, чего от тебя хочет большой босс.

— Так тебя вроде не зовет.

— Да ты у нас такая личность, что с тобой вечно что-то интересное происходит. Глядишь, и сейчас не ради красивых глаз тебя зовут. А тогда и развлечение какое случится.

— Ну так сходи на берег, повеселись с мутантами.

— Да они какие-то пуганые. Стоит один раз выстрелить, как их уже и след простыл. Вон приходится изгаляться и на коленке собирать глушители. О чем вообще думали фантасты, описывая все эти зомби-апокалипсисы, — отмахнулся снайпер.

— Ну я бы не стал пренебрегать мутантами. Они опасны.

— Опасны они только заразой, что в них сидит, и отсутствием у нас необходимой информации.

— Ну, похоже, мы все делаем правильно. За последние два дня ни одного случая заражения.

— Похоже, что так.

— Слушай, а что Лацис делает в северо-восточном секторе?

— Судно должно было прибыть еще позавчера. Вот и ждет. Входной створ фарватера как раз с той стороны.

— Не потерял надежды?

— Ее тут, пожалуй, потерял только ты. Причем задолго до того, как все поняли, что случилось страшное.

Идти было недалеко — в пределах периметра все близко. Миновали ряды с контейнерами, вышли к площадке, отведенной под верфь. Надеются люди на прибытие судна или нет, не суть важно. Это не мешает занять их делом. Потому что безделье в подобной ситуации первый враг. Работа же в некоторой мере нивелирует общее настроение. А это ох как немало. Люди реально на взводе.

Дмитрий в постройке первой яхты или баркаса, или как там эту конструкцию можно назвать, участия не принимал. Все, что знал, он изложил на планшете. Его, конечно, могли позвать, чтобы проконсультироваться в возникшем вопросе. Но и только.

Постройкой занимались уже специалисты. В основном сварщики, потому что каркас набирали из металла. Обшивать его планировалось фанерой, запас которой имелся в изобилии.

А еще вдоль бортов планировалось укрепить зашитые в брезент пачки утеплителя из пенопропилена. Его выковыривали из стен модульных зданий. Кто сказал, что теплоизоляция нужна только для спасения от холода? В жару она нужна не меньше. А еще этот материал не впитывает влагу и обладает отличной плавучестью. Так что, даже если лодку полностью зальет водой, на дно она не отправится. Во всяком случае, на это очень надеялись горе-корабелы.

Словом, получатся те еще уродцы, с единственным достоинством непотопляемости. Что там выйдет со скоростью, бог весть. Если удастся их разогнать хотя бы до двадцати километров в час, это будет просто замечательно. Жаль только топлива с собой много не увезти, так что придется делать ставку все же на паруса.

Н-да. Вообще-то дурость несусветная. Парус требует определенных знаний и навыков, которыми вот так, в одночасье, не овладеть. Тут даже нейросеть спасует, потому что парус нужно в первую очередь чувствовать. Но… Как уже говорилось, большого запаса топлива с собой не увезти.

— Я гляжу, вы не торопитесь, — встретил их недовольным бурчанием Лацис.

— Ты не говорил бегом, сержант, — возразил Энрико, хотя к нему это по большей части и не относилось.

— Взгляни, — передавая Дмитрию мощную трубу, предложил Лацис.

Вообще-то у Дмитрия имелся и свой компактный монокуляр. Но он всего лишь сорокакратный, этот же наверняка не меньше сотни.

— Куда смотреть-то?

— Пляж на мысу. Видишь, там человеческая фигура. Вот на нее и посмотри.

Нефедов положил конец трубы на арматуру решетки, чтобы не дрожала. До мыса, что напротив створа фарватера на входе в лагуну, не меньше километра. Сейчас отлив, и на оголившемся песке отчетливо виден человек. Хм. Вернее, мутант. Все люди сейчас здесь, за периметром. Выкрутил кратность. Навел резкость. Электронный бинокль был бы куда сподручней, в нем имеется стабилизация изображения, и панорама не будет скакать как бешеная. Но электронного образца на острове не было.

— Джонстон, — уверенно определил Дмитрий.

Бывший начальник успел растерять всю свою одежду, и обувь в том числе. Но при этом разительных изменений в его облике не произошло. Возможно, причина в недостатке пищи, что замедлило темпы мутации. Но факт оставался фактом — это был Дэвид.

— Держи.

Обернувшись на голос, Дмитрий увидел, что Лацис протягивает ему «вепря» Джонстона. Снайперских винтовок у полицейских было только две. Так что «вепрю» давать простаивать никто не собирался. Сержант забрал это оружие себе. И надо заметить, с того момента, как было принято решение в отношении мутантов, эта винтовка вновь отведала кровушки. Айварс периодически отстреливал тварей прямо из-за забора.

— И что я должен делать? — указывая на отсутствие магазина, поинтересовался Нефедов.

— Патрон в стволе.

— Сержант, тут не меньше километра. Не из этой винтовки показывать снайперские результаты. И уж точно не ему, — высказал свое мнение Энрико.

— У тебя один выстрел. Джонстон хорошо принял тебя и хотел с тобой подружиться. Ты можешь его упокоить, — гнул свое Лацис, не обращая внимания на слова итальянца.

— Одним патроном? С такой дистанции? — удивился Дмитрий.

— Можешь выстрелить в воздух, — пожав плечами, заметил сержант.

Вот интересно, что бы это значило? Задеть он его не пытается, это очевидно, хотя ни разу не упустил подобной возможности. Нефедов неопределенно хмыкнул. С сомнением посмотрел на «вепря». Потом решительно подступился к решетке и пристроил цевье на арматуре.

Итак, гарантированно упокоить можно только в случае попадания в голову. Но, насколько ему известно, на подобной дистанции такая цель не для этой винтовки. Из «вепря» на километр не попасть и в ростовую мишень. В смысле попасть, конечно, можно, но это на великую удачу.

Он помнил, что у таких винтовок эффективная дальность, обеспечивающая поражение с первого выстрела, порядка шестисот метров по грудной мишени. Ну ладно, что-то там намудрили со стволом и вообще, добившись такой же точности на восемьсот метров. Но тут тысяча, и нужно попасть в голову. Нереально.

Однако он подошел к делу со всей ответственностью. Джонстон был хорошим человеком и заслуживал покоя. Непонятно только, отчего Лацис решил поступить именно так, а не иначе. Приложившись было к прицелу, Дмитрий распрямился и посмотрел на снайпера.

— Энрико, посмотри, пожалуйста, прицел. Я в этом ни уха ни рыла.

— Все выставлено как надо, — бросив мимолетный взгляд на маховички, заверил снайпер. — Но в остальном я даже не представляю как. — Итальянец покачал головой и сделал приглашающий жест.

Ну что же, так — значит, так. Вообще-то буллпап держать в руках как-то непривычно. Приклад или плечевой упор ощущается совсем по-другому. С другой стороны, вроде и удобно. Дело привычки. Ну да не суть.

Оптика десятикратная, но не сказать, что это столь уж сильно упрощает задачу. Посадил птичку прицела точно на лоб смотрящего в его сторону Джонстона. Тот, словно чувствуя что-то, стоял совершенно недвижим. Дмитрий подумал было о боковом сносе от ветра и необходимости внесения поправок. Но ветра вроде нет. Полный штиль. Да какой к ляду снос. Тут разброс будет чуть не в метр. Ну, может, и поменьше. Но голова-то куда компактней.

Да пошло оно все. Нашли тоже великого снайпера. Показалось или он увидел влажный блеск в глазах Дэвида? Ерунда все это. Не видел Дмитрий его глаз. Не дает оптика такого приближения. Вот в трубу — да, видел.

Затаил дыхание и плавно нажал на спуск. Невольно подобрался, готовясь к серьезной отдаче. Все же винтовочный патрон куда солидней, чем пять пятьдесят шесть в М-4. Но дульный тормоз-компенсатор сработал как надо, и винтовка лягнулась чуть чувствительней автоматического карабина.

Панорама дернулась, с непривычки он на миг лишился обзора. А когда все пришло в норму, обнаружил Джонстона лежащим на песке. Интересно, куда он ему попал? Надо бы добить. Да только патронов больше нет.

Дмитрий протянул «вепря» Лацису, но тот только отрицательно покачал головой. Потом перевел взгляд на Энрико. Итальянец лишь развел руками, показывая все свое недоумение.

— Точно в лоб. С такой дистанции. Из такой винтовки. Если выстрел не на миллион, то на тысячу точно, — наконец произнес итальянец.

— Владей. Давай сюда М-4 и магазины, — внезапно произнес Лацис, обращаясь к Дмитрию.

— Но-о… — удивился Нефедов.

— Ты в курсе, как этот «вепрь» попал к Джонстону? — спросил сержант.

— Да, — ответил Дмитрий.

— И ты думаешь, после такого я оставлю винтовку у себя? Да мне проще ее выбросить, от греха подальше.

— Не думал, что ты такой суеверный.

— А ты повоюй с мое, и я посмотрю, каким будешь ты. Попробуй кому-нибудь из наших предложить эту красавицу. После того как тут завертелось, облизывались на нее все. Но теперь даже не прикоснутся.

— Да ерунда все это.

— Конечно, ерунда. И то, что Джонстон вышел на этот пляж, замерев там истуканом. И твой единственный выстрел, которого он дождался. И фантастическая точность. Ты вообще представляешь, сколько этих самых случайностей собралось вокруг этого выстрела? И что, все просто так? Снимай подсумки, — отделяя свои, державшиеся на липучке, приказал Лацис.

Обменялись боеприпасами и оружием. Дмитрий взвесил в руках «вепря», и ему тут же стало грустно. Вес куда существенней, чем у М-4.

— Энрико, твоя группа переквалифицируется в снайперское отделение. Михал будет вашим прикрытием, — приказал Лацис.

— Может, проще Ковбоя перебросить в другую группу? Три группы со снайперским оружием — все лучше одной усиленной.

— Не дурак. Сам понимаю. Но его еще нужно натаскивать и натаскивать. Толку от того, что он может метко стрелять, никакого. И ты это прекрасно знаешь.

— Понятно.

— Вот и ладно.

— Сержант, — обратился Дмитрий.

— Ну?

— Разреши его похоронить. На лодке за пару часов обернусь.

— Не за пару, а за час. Не на лодке, а на машине. И не один, а группой. Помогать в похоронах или нет — дело сугубо добровольное, — пресекая возмущения снайпера на корню, подытожил сержант.

С похоронами обернулись относительно быстро. Всего-то за час. Единственное неудобство — в санобработке, которую пришлось проходить по окончании выхода. Дело с одной стороны привычное, с другой — неприятное.

Зато Дмитрий успел выгулять и побаловать свою новую подругу. Места за периметром Кнопке не было. Только через санобработку. Но так как он собирался сделать из нее свою помощницу, то использования химии лучше бы избежать. А значит, и на охраняемой территории ей делать нечего. Вот и живет уже четвертый день в специально сваренной для нее клетке. Это чтобы мутанты не могли до нее добраться, случись им тут оказаться.

Правда, при этом он по несколько раз на день выходил за периметр, чтобы покормить ее и просто поиграть. И надо признать, Кнопка приняла сложившиеся правила. Не сказать, что с легкостью, но приняла. Каждый раз ему приходилось побегать за ней, чтобы определить за решетку, а потом выслушивать жалобный скулеж, доносящийся в спину. Зато при встрече то же поскуливание звучало уже радостно.

А вот лая она не издавала. В последний раз он его слышал, когда она пыталась привлечь внимание глупого хозяина там, на пляже. Все. Больше ни одного «гав». Скулеж и еда, различимое утробное рычание — это все, что она себе позволяла. Может, за забором она и повела бы себя по-другому, да только сомнительно.

— О. А куда это собралась группа Рольфа? — удивился Дмитрий, наблюдая, как трое голых вооруженных бойцов проследовали через блокпост. Да еще к ним присоединились четверо гражданских. Эти были одеты, но, похоже, обратно будут возвращаться уже по обыкновению голенькими.

— На склад-холодильник, за продуктами. Наши запасы подходят к концу. Тут ведь только холодильная камера, — пояснил Энрико.

— А чего не мы? Все одно ведь были за периметром.

— Сержанту виднее, — пожав плечами, ответил снайпер.

— А чего пешком?

— Лацис не хочет выгонять за периметр чистую технику. Разживутся фургоном на стоянке, подвезут к блокпосту, а там по накатанной, через дезинфекцию. Ладно, пошли обедать. А потом буду учить тебя снайперскому делу. Только особо не надейся, тренировки по тактике я отменять не собираюсь.

— Да я и не надеюсь.

Вот уж чего он не собирался делать, так это пренебрегать возможностью улучшить свои боевые навыки. Он и до этого не бездельничал, постигая науку обращения с оружием в силу своих сил и понимания. А уж теперь-то, когда есть возможность поучиться у профессионалов, не думал лениться и подавно. Лучше уж слить бочку пота на тренировке, чем получить один-единственный укус мутанта.

— Кстати, Ковбой, зайдешь к нашим портнихам. Сержант приказал им начать перешивать полевую форму парней на вас. Подберут что-нибудь и ушьют. А то расхаживаешь в этом сварочном комбинезоне, как будто и не боец.

Лацис приставил двух женщин к делу — к обнаружившейся на острове парочке швейных машинок. Изначально они занимались усилением все тех же сварочных или обычных комбинезонов, нашивая на них дополнительные слои брезента. И в желающих обзавестись такой одежкой недостатка не было. Мало ли, вдруг прорвется какая тварь. И с респираторами не расставались, пусть и носили их в сумках или рюкзачках. Кстати, у Дмитрия, как и у всех ополченцев, теперь был полицейский образец.

— Знаешь, а я теперь и не уверен, что ваша полевая форма будет действенной защитой против клыков этих уродов.

— Ну, абсолютной защиты не существует в принципе. Зато она куда удобней брезента в несколько слоев. Опять же в ней гораздо комфортней. Ну а если тебе так уж неймется, усиль ее. Ну не знаю, вставками из полимера.

— Я подумаю над этим.

— Подумай. Только не забывай, что все эти нашлепки делают тебя более неповоротливым.

— Учту.

В этот момент со стороны набережной раздались выстрелы. Несколько одиночных. Потом протрещала очередь из М-4. Хлопнуло несколько газовых гранат. С ветром подгадали удачно, и белый шлейф понесло прямиком в сторону продовольственного склада. Впрочем, запустили еще парочку окрест, накрывая еще большую площадь, а заодно и автостоянку.

— Что это они делают? — вскидывая винтовку и выкручивая кратность на минимум, чтобы увеличить угол обзора, удивился Дмитрий.

— Пугают мутантов. Тактика у нас такая. Лацис решил не бодаться с ними. Пусть друг дружку жрут. Стрельбы они боятся, слезоточивый газ им также неприятен. Отсюда и наши действия просты и понятны. Делаем несколько выстрелов, пуская пули по постройкам, чтобы свист и перестук пуль с отлетающей щепой. А в нагрузку несколько слезоточивых гранат. Кто-то испугается выстрелов, кого-то прогонит газ. Мы получаем необходимое и уходим к себе. Вот и все.

— И к чему тогда нас так гонять?

— Ну, голод не тетка. Они же вроде как не каннибалы. Пока ни единого случая не замечено. Так что и в атаку могут ринуться.

— Значит, Лацис решил построить баркасы и уходить на них через океан.

— Не совсем. Он хочет рискнуть пройтись до соседнего атолла. До него ведь порядка четырех сотен километров. Это куда ближе, чем до Новой Зеландии.

— Только он и куда меньше. Не факт, что на основе моих приборов получится точно выйти на такую маленькую цель. Я ведь не мореход.

— Мы все не мореходы. Но пройти две тысячи километров, да еще и такой толпой, попросту нереально.

— Согласен. Но тут ведь может статься и так, что и туда не дойдем, и назад дороги не найдем. Есть же разные морские течения…

— Ковбой, а какая разница, какое там течение, если тебе известны нужные координаты и ты можешь их определять. Ну сбился, подправь курс — и всех дел-то. Или ты боишься?

— Боюсь, — не стал лукавить Дмитрий.

Вроде и далекая перспектива, но страшно стало именно сейчас. Потому что все было за то, что без Нефедова это путешествие не обойдется. А он… Да, он увлекался морем, но, как уже говорилось, ни разу его не любил. Не говоря уже об океане.

— Ну что я могу сказать? Тебе не повезло. Так уж вышло, что лучше тебя в этом деле никто не разбирается. Вон даже баркас ладят по твоим наработкам.

В этот момент со стороны берега послышалась заполошная стрельба и истошные крики людей, объятых ужасом. И что это может быть, гадать не приходилось. Вторя им, загрохотал пулемет на блокпосту и затарахтели два М-4.

Вся их троица не сговариваясь бросилась к южной части периметра, выходящей на набережную. Отсюда была частично видна автостоянка и хорошо просматривались продовольственные склады. И чего их было не устроить в порту. Хотя… Ясно же, что им тут не место.

Припав на колено у решетки, Дмитрий вскинул «вепря», всматриваясь через оптику в происходящее на стоянке. К сожалению, видна она была не вся. Прицел на минимальном разрешении, с максимальным полем зрения. Так и не перевел после того, как рассматривал веселье группы Рольфа.

Ага. А вот и есть кое-кто. Дистанция порядка четырехсот метров. Винтовка пристреляна на сто. Но тут все в порядке, следуя краткой инструкции Энрико, отщелкнул на четверку, и порядок. Конечно, с такой поправкой по дальности в голову не попасть. Но дальномера нет, а сеткой прицела он пользоваться пока не умеет. С другой стороны, на четыре сотни в голову из этой винтовки… Ну, может, с нескольких выстрелов.

Вывернул кратность на максимум, поймал спину одного из мутантов, бегущего прочь, с перекинутым через плечо одним из работяг. Убит или только оглушен, поди разберись. Да и некогда. Видна только часть спины зараженного. Шанс попасть в человека велик. Но Дмитрий ни секунды не сомневался.

Выстрел! Панорама дернулась, но на этот раз он не выпустил цель из виду. Может, привыкает, а может, причина в небольшой дистанции. Вообще-то второе, скорее всего. Беглец запнулся и полетел кубарем, выронив добычу, повалившуюся в пыль безвольной куклой. Наверное, все же труп.

А вот мутант жив. Приподнялся на руках, мгновение — и он уже на ногах. Выстрел! Прилетевший очередной гостинец слегка повел его вбок. Еще. Он согнулся, повернув голову в сторону, откуда прилетают жалящие осы. Но ведь не падает!

Четвертым выстрелом Дмитрий попытался достать его в голову, благо тот замер. Не судьба. Впрочем, мог бы и не пытаться. Счастье, что вообще попал по корпусу. Однако и следующий в голову. Мимо. Еще один мимо, и мутант подался в бега, бросив добычу, которая ему сейчас не по плечу. Крепок на рану, но все же досталось ему серьезно.

Еще один подбежал к трупу, и Нефедов переключился на него. Этого также свалил первым выстрелом. Но, в отличие от предыдущего клиента, голову выцеливать не стал. Решил нашпиговать свинцом его торс. Ну не зомби же они в самом-то деле, чтобы их непременно бить в голову. Быстренько добил в него магазин. Часть пуль ушла выше, другая выбила пыльные фонтанчики, третья впилась в тело. Хотя и не отпускало ощущение, что на этот раз перебор.

Рядом Энрико стучал с размеренностью метронома. Пока менял магазин, приметил, как тот хладнокровно вглядывается в прицел и методично жмет на спусковой крючок. Отчего-то нет сомнений в том, что минимум каждый второй выстрел результативный. С другой стороны, это может только казаться. Подстрелить мечущуюся цель — это не совсем одно и то же, что удаляющуюся от тебя по прямой или замершую на месте.

Вот как этот. Над бедолагой, ставшим добычей, склонился очередной мутант. Замер ненадолго, но Дмитрий уже решил для себя, что это тело будет приманкой. А потому его оружие уже было наведено на цель. Разве только кратность выставил на шесть, чтобы иметь больший угол обзора.

Первый же выстрел попал в бок. Мутант схватился за него, скрутившись в рогалик. Второй заставил его распрямиться. После третьего зараженный рухнул как подрубленный. Упал удачно, оставшись лежать на боку и представляя собой хорошую цель. Поэтому Дмитрий четко вогнал ему в спину еще две пули. Мишень вполне приемлемая.

Следующего он только подстрелил. Получив одно-единственное попадание, тот поспешил ретироваться, петляя как заяц. Сомнительно, чтобы он осознанно уходил с линии прицеливания. Тут скорее сыграли свою роль животные инстинкты. Мутанты развиваются просто с невероятной быстротой, как и вырабатывают определенные повадки.

Меняя очередной магазин, приметил Рольфа. Модификант подобно средневековому воину умело орудовал мачете. Кстати, он показал Дмитрию несколько базовых приемов владения длинными клинками, приемлемых для борьбы с мутантами. Сам он дрался просто мастерски. По его словам, в юности занимался в кружке реконструкторов, оттуда и умения, вбитые в него потом и кровью.

За каких-то три секунды он умудрился срубить двоих мутантов и кинуться на третьего. Что там дальше, Дмитрий уже не видел. Его ожидала приманка, у которой появилась очередная цель. Правда, и этот ушел подранком. А потом все кончилось.

— Стрелок — Латышу.

— На связи, Стрелок, — отозвался Энрико.

— Вместе с группой Дога на берег.

— Принял. Мы уже у блокпоста.

— Знаю. Слышал, как отработали. Двигайте.

Дмитрий поднялся с колена, показывая, что у него два магазина пусты, а третий початый. Больше боеприпасов не было. Еще полтора часа назад он как бы был заточен под другое оружие.

— Пополнишься на блокпосту. Там патронов хватает, — ответил на это старший. — Ну и как? Не жалеешь теперь, что не мы отправились за продуктами?

— Шутишь?

— Шучу, конечно. Только хреновые получаются шутки. Как-то оно не очень, что Рольф пошел рубиться в рукопашной.

На блокпосту и впрямь удалось пополнить боекомплект, да еще и прихватить пару-тройку лишних пачек патронов. В этом плане вопросов не возникало ни у кого. Нехватка боеприпасов пока не ощущалась.

Раздевшись, вновь вышли за периметр и уже во второй раз за сегодня направились к навесу с вещевыми шкафчиками. Настроение паршивое. Зато у встретившей их Кнопки — просто замечательное. Весело поскуливая, собачонка скакала за решеткой, выказывая свою радость по поводу внеочередного свидания. Дмитрий первым делом выпустил ее, чтобы она могла порезвиться.

Вскоре подошла группа Дога. Настроение у мужика было поганым. С Рольфом они были довольно дружны, и ему уже было известно о его рукопашной с мутантами. Поэтому обошлось без обычных шуток и подначек.

Переодевшись в свой полевой вариант комбинезона, Дмитрий надел разгрузочный жилет и позвал Кнопку. Она за боевую единицу, а потому для нее была предусмотрена и отдельная сумка, на левой стороне груди.

Поначалу-то, оказавшись в столь соблазнительной близости от лица хозяина, она все порывалась его лизнуть. Не в бездушный пластик маски, а в шею. Ее поползновения не могли остаться незамеченными остальными, и они, разумеется, от души прошлись относительно предполагаемой связи Нефедова с Кнопкой.

Потом были небольшие стрельбы, отчего она едва не выпрыгнула из сумки. И не торчи из застегнутого на молнию зева только ее мордашка, непременно это осуществила бы. Но стрельба, чередуемая с успокаивающими словами, сопровождаемыми поглаживанием, убедила ее в том, что стреляющий хозяин — это нормально.

К месту выдвигались со всей осторожностью, перекрывая пространство по секторам и страхуя друг друга. Хотя и сомнительно, чтобы после такого отлупа мутанты вновь решились на атаку. С другой стороны, они ведь животные. Именно что животные. И эта атака была совершена не из мести, злобы или безотчетной жажды крови. Им нужна пища.

Автостоянка встретила их разгромом, смешанным запахом крови и разлитых горюче-смазочных материалов. И как только тут не случилось пожара. Хотя здесь ведь не Голливуд. Правда, понимание этого не помешало Дмитрию прикинуть температуру воздуха. Время послеобеденное, основная жара уже спала, так что самовозгорание бензина отменяется. А завтра тут уже нечему будет самовозгораться.

— Рольф, ты чего? — искренне удивился Дог.

И было с чего. Модификант сидел себе спокойно на стуле, вынесенном из диспетчерской, и курил. Делать это в респираторе задача сложная, поэтому он его снял, повесив на локоть.

— Добрался до меня один ублюдок, дружище. За ухо укусил, с-сука, — хмыкнув, ответил тот. — Контроль не проводите. Тридцать восемь трупов, я всех обошел. Из моих на месте остался только вон тот работяга. — Кивок на тело, у которого отстреливал мутантов Дмитрий. — Остальных уволокли.

— Что будешь делать? — поинтересовался Дог.

— А что тут делать. В клетку не пойду. Так что прогуляюсь малость. Пущу им немного крови напоследок. Ну а как к обращению приближусь, если буду жив, вскрою себе глотку или насажусь сердцем на клинок. Тут уж никакая ускоренная регенерация не справится. — И вновь горькая ухмылка обреченного, но уже принявшего решение человека.

— Стоит ли оно того? — усомнился Дог.

— Стоит, не сомневайся, — убежденно произнес Рольф. — Сам посуди, сейчас измажусь в крови того жмура. Потянутся ко мне мутанты. Как милые потянутся. Значит, кого-то приласкаю. А как нажрутся свежатины, так в дело вступят мои наномодификаторы. Не сразу, но за пару-тройку дней прикончат своего носителя. Если я достанусь одному из наших. Высокоуровневых бойцов среди них не осталось, и мой четвертый уровень их прикончит с той же гарантией. Ну и наконец, я умру в бою, а не подохну в клетке с пулей в затылке.

— Резонно, — со вздохом вынужден был признать Дог.

— Да. Имейте в виду. Первые атаковали нас с направления, где уже прошелся газ. Получается, они к нему адаптировались. Представляете, какая приспосабливаемость у этих тварей?

— Такое может быть только с теми, кто уже испытал на себе действие газа, — убежденно произнес Дмитрий.

— Согласен. Но выводы все же сделайте. Ковбой, не подгонишь свой мачете? — попросил Рольф.

— А ты что, с одним холодным пойдешь? — удивился Дмитрий.

— Патроны и оружие вам еще пригодятся. Тем более что эти твари утащили моих ребят вместе со стволами. Их, конечно, все меньше. Но если вы и дальше будете расходовать на одного мутанта столько патронов, то боеприпасы у вас закончатся раньше, чем вы думаете. Малость сэкономлю вам. Ну так как?

— Не вопрос. Забирай вместе с ножнами.

— Не. Лишнее. Клинкам в руках место, а не за спиной, — скидывая с себя всю амуницию и оставаясь только в полевой форме, возразил модификант.

Дмитрий отдал клинок, мысленно уже прикидывая, из чего можно будет сделать новый. Признаться, расставаться с оружием, уже дважды спасавшим ему жизнь, откровенно не хотелось. Но как не уважить человека, собирающегося в свой последний и решительный. Хм. Рольф… Вроде скандинавское имя. Неужели…

Обреченный отбросил окурок, решительно встряхнулся, скрестил над головой клинки.

— Один, я иду к тебе! — торжественно возвестил он.

— Ты же вроде ни в бога ни в дьявола не веришь? — вздернул бровь Дог.

— Ну вот что ты за человек, дружище. Такой момент испоганил. А-а-а… — безнадежно махнул рукой с клинком и, не прощаясь, направился к лесу.

Его никто не окликнул. С ним никто не прощался. Никто не подбадривал и не напутствовал. Он просто уходил своим путем, делая последний и решительный шаг к вечности. Каким он будет, мучительным или стремительным, никто не знал. Как не подозревал и он сам.

— Дог — Латышу.

— На связи, Дог.

— Что там у вас?

— Тридцать восемь жмуров. Наши все семеро погибли. Одно тело на территории автостоянки.

— Я вижу Рольфа.

— Пошел сводить счеты с мутантами. Все имущество оставил. Парней утащили с оружием и амуницией.

— Понял. Дог, озаботьтесь транспортом и держите подступы к складу. Стрелок, со своей группой встречать новую партию рабочих.

— Латыш, может, наоборот? У Ковбоя Кнопка с собой. А она чуткая, — предложил Дог.

— Добро. Делайте.

И все. Больше никакого упоминания о товарище, отправившемся навстречу смерти. Хотя… Признаться, Дмитрий уже столько всего насмотрелся, что даже мысли о собственной гибели его уже не так пугали, как еще несколько дней назад. Что уж говорить об этих, прошедших через горнило не одной локальной войны. Разумеется, они не могли не оценить поступок. Просто не подают виду. Или не придают особого значения, будучи убежденными, что, случись такое и с ними, поступят так же.

Тянуть кота за подробности не стали. Тут же приступили к выполнению приказа. Несмотря на то что стоянка вроде как уже зачищена, расслабляться и не думали. Двигались, строго контролируя свои сектора. Все как на тренировке.

Мутантов не встретили. Ключами разжились в диспетчерской. Грузовичок-фургон нашелся именно там, где и было указано на схеме. К тому же был заправлен под завязку, и летавшие тут в изобилии пули его не задели. Так что никаких сложностей.

Единственно, направились сразу не к складу, а к трупу погибшего рабочего. Дмитрий решил было, что по какой-то причине Энрико решил похоронить его отдельно, а не в братской могиле. Но, как оказалось, у него были на это тело далеко идущие планы. Они вывезли его на набережную и оставили на открытом месте. Выходит, решил использовать как приманку.

— А смысл? После первого же выстрела эти твари перестанут проявлять к нему интерес, — удивился Дмитрий.

— Не все так просто, дружище. Мы тут малость поработали со слесарем. Он должен уже сегодня закончить мудрить с глушителем к винтовке. Патроны я перекручу сам. Дело недолгое. Конечно, пуля слишком легкая, но на сотню метров хватит, а больше и не нужно.

— А я уж подумал, что ты предложишь использовать «беретты». Получилось, конечно, хорошо, но ими только в упор работать. Когда на пляже делал контроль, черепушку-то пробило насквозь, но не разнесло, а должно было. Вывод: ребятки обзаводятся более крепким костяком. Хм. А ведь может статься и так, что дозвуковая из винтовки и не пробьет череп-то? Легкая же, а с тех пор прошло уже четверо суток. Для этих тварей, похоже, это срок. Я каждый раз наблюдаю изменения. Не равномерные, но все же.

— Выбора-то все одно нет. Не получится — будешь страховать, да и мне перезарядиться дело пары секунд.

Разместив приманку, поехали к складу. Тут недалеко, а потому не успели тронуться, как уже были на месте. Из кабины выходить не спешили. Приоткрыли окна и дали Кнопке понюхать воздух. Но собачка оставалась совершенно спокойной, только вертела головкой и все косилась на Дмитрия, с явными поползновениями непременно его облизать. Выпростал из перчатки руку и почесал под челюстью. Собачонка тут же с наслаждением вытянула шею, посидела так немного, а потом, извернувшись, начала облизывать пальцы.

— И долго вы так любезничать будете? — хмыкнул Энрико.

— Ну видишь же, спокойная. Значит, чисто.

— Чи-исто, — с показным недоверием протянул снайпер. — Проверим. Статистика пока не в пользу твоей подружки, так что веры ей немного.

— Согласен.

— Выходим. Прикрываем друг друга по секторам. Пошли.

Полностью обходить склад не стали. Здание не такое уж и маленькое. Поэтому ограничились тем, что заглянули за два угла, оставив необследованной только тыльную сторону. Дмитрий и Михал встали по углам, Энрико взобрался по технологической лестнице на крышу.

Так они и продежурили, контролируя свои сектора. Но похоже, что на сегодня мутанты получили хорошую взбучку и о новом нападении не помышляли. Бригада спокойно загрузилась продовольствием и убыла в порт. Боевые же группы остались дежурить на месте боя.

Правда, на этот раз Дог озаботился «гелендвагеном». Все же так-то оно безопасней. Энрико поддержал его в этом начинании. К чему торчать совершенно открыто, когда можно себя обезопасить. Так и простояли, пока похоронная команда устраивала братскую могилу для перебитых мутантов. О том, что по факту это люди, думать как-то не хотелось.

Впрочем, далеко не всем. Экскаваторщик нашел своего знакомого и выкопал для него отдельную могилу. Его прекрасно поняли и помогли перенести тело. Именно перенести, а не оттолкать ковшом погрузчика. Еще и крест на скорую руку сработали.

Н-да. А вот Дмитрий был уверен, что, доведись и ему погибнуть, над ним никто колдовать не станет. Просто некому. Русских осталось не больше пары десятков, и все они смотрели на него волком. Хотя с чего бы. Уж эти-то точно здесь не его стараниями и уговорами. Из его бригады только он и остался, остальных в лучшем случае знал по имени, ну и в лицо, ясное дело. Но нет. Их неприязнь ощущал буквально физически.

Впрочем, простому рабочему не нужна особая причина для ненависти к начальству. Начальник — априори сволочь. А тут ведь еще какое дело. По прибытии на остров его встретили отдельно и увезли на автомобиле. Все это прекрасно видели. Зарплата у него в разы больше. Проживает на отдельной жилплощади. Морду набил работяге, и ничего. Кто собрал всех русских и привез в порт, где их разделили на тех, кого пустили за периметр и кого прогнали прочь? А кто бродит с первого дня вооруженный до зубов, лазит где ни попадя, и, пока других косит зараза, с ним ничего не случается? И даже сейчас все ютятся под открытым небом, в палатках или пустых контейнерах, а он с другими силовиками устроился в административном здании.

Для появления ненависти порой и причин-то особых не нужно. Чувство это зачастую иррациональное, возникающее под влиянием момента. А тут столько различных поводов, что нечто подобное просто обязано было проявиться. Это как отношение к пенсионерам-силовикам. «Это как же, такой молодой, а уже на пенсии!» Но самим носить погоны не больно-то и хочется.

Управились со всеми делами и вернулись за периметр уже к ужину, после которого Энрико предоставил подчиненным свободное время, а сам направился в слесарную мастерскую. До темноты оставалось чуть больше часа, и ему нужно было успеть доделать все, что намечал.

Дмитрий решил присоединиться к нему: уж больно интересно посмотреть, что получится у снайпера. Тот в свою очередь не возражал, заодно проводя с ним теоретические занятия. Все же хорошая штука нейросеть. Полученная информация пакетировалась и занимала определенную нишу. Не нужно напрягать память и вымучивать из себя знания. Достаточно подумать о чем-нибудь, как тут же получаешь необходимую подсказку.

Правда, это сущая мелочь в сравнении с программным обеспечением, имеющимся у наставника. В его голове находился самый натуральный баллистический вычислитель. Он ведь хотя и начинал марксманом, потом переквалифицировался в настоящего снайпера. И являлся довольно хорошим специалистом.

— Моя мечта — это возможность ведения огня без оптики, — со вздохом признался Энрико, рассматривая, как на винтовку сел массивный глушитель.

— На одной механике? — удивился Дмитрий.

— Сейчас ведутся разработки на основе нанотехнологий. Слышал про хрусталики глаза с функцией видеокамер?

— Кто же о них не слышал. Даже видеть периодически доводилось, пока не заставишь жену переключить телевизор с какого-нибудь реалити-шоу. Приедешь домой пообедать, а тут это.

— Вот-вот. Шпионы всяко-разные уже давно подобное используют.

— А разве нейросеть не убила это направление? — удивился Дмитрий.

— Скажем так, открыла новые горизонты. Сейчас ведутся разработки для армейцев, и в частности снайперов. Больше никакой оптики. Есть только твой глаз, с переменной кратностью, данные винтовки в баллистическом вычислителе и механические прицельные. Но, как уверяют разработчики, все будет работать в лучшем виде.

— Тебе-то зачем? Сейчас уже под сорок, еще немного — и пора на покой.

— Ничего-то ты не понимаешь. Возьми Джонстона. Не лучший из специалистов, но и далеко не последний. С работой и достатком у него все в полном порядке. Но даже сюда приехал со своими стволами, а выходные — на стрельбище, как закон. Если ты любишь оружие, то это до гробовой доски. А мне все стреляющее нравится. Так что даже если эта разработка появится уже после того, как я уйду на покой, все одно озабочусь. Главное, чтобы цена не была заоблачной.

— Хм. Трудно тебе возразить.

— Еще бы. Отличная работа, Хосе, — похвалил Энрико слесаря, похлопав по раструбу глушителя.

— Рано нахваливаешь. Сначала испытай, — не без удовольствия отмахнулся испанец.

— Непременно. Только для начала перекручу патроны. Ты изготовил то, что я просил?

— Сделал. Не знаю, насколько получилось то, что нужно, но вот держи твой пресс и все остальное.

— Ага. Сейчас и глянем.

Вооружившись двумя накладками, зажал в них гильзу патрона в тисках, потом обычными пассатижами, обернутыми тканью, сковырнул пулю. Повторил эти манипуляции десяток раз. Затем ссыпал весь порох в одну кучу и смешал его. После этого вооружился каким-то колпачком и начал отмерять по новой, но на этот раз в заметно меньшем количестве.

Дмитрий не удержался от вопроса. Ну, коль скоро взялся за снайперское оружие, вполне схожее по характеристикам с имеющимся у наставника, не мешало бы узнать как можно больше. Это не штатный боеприпас, а нечто основанное на личном опыте и богатой практике. Вывод: ни в каких наставлениях и базах этого не будет.

Энрико его не разочаровал, щедро делясь своими знаниями. Пока перекрутил две дюжины патронов, успел поведать о многом. И Нефедов без дураков наматывал все на ус. Плевать, что таковые не носит.

Хм. Кстати, в связи с изменившимися условиями пришлось пересмотреть свое отношение к электробритвам, исключающим порезы. Растительность на лице и герметичность маски респиратора никак не соотносились. Но даже безопасной бритвой можно порезаться. И сколь бы незначительным порез ни был, через него вполне способна просочиться зараза.

В их условиях с подозрением относились даже к банальным царапинам. Возвращающиеся за периметр обязательно проходили внешний осмотр и, в случае обнаружения таковых, изолировались в клетке за периметром. Кстати, один такой счастливец сейчас куковал там, выжидая карантинный срок. Отправляться на остров Дмитрия желающих не находилось.

Накрутив патроны, Энрико наконец испытал обнову. Получилось чуть громче, чем воздушка. Но звук точно нельзя было соотнести с выстрелом. Что, собственно говоря, и требовалось. Еще, прежде чем пристроить глушитель, он пристрелял ночной прицел штатными патронами. Теперь же просто учел поправки под дозвуковые. Благо с его нейросетью и программой баллистического вычислителя это не составляло проблем.

Едва закончили разбираться с оружием, как на остров опустилась тропическая ночь. У Дмитрия появился пусть и запоздалый, но вполне актуальный вопрос. А как, собственно говоря, быть с уличным освещением? Оно вообще-то автономное, от солнечных панелей. Впрочем, едва только подошли к периметру, выходящему на набережную, как вопросы сами собой отпали.

Оказывается, отключить фонари было проще простого: на каждом имелся свой рубильник. Вот Энрико и вырубил несколько фонарей, обеспечив затемнение в нужной точке. Теперь понятно, куда он отъезжал, пока работала похоронная команда.

Ну а дальше как на рыбалке. Дмитрий занял позицию стороннего наблюдателя. Оно, конечно, ночь, но звездная, пусть и не при полной, но все же луне, да плюс подсветка сетки на оптике. Словом, если что, он вполне способен вести прицельный огонь. Но первая скрипка все же не за ним.

Ждать пришлось долго. Через час Дмитрий уже начал ерзать в нетерпении, за что получил строгий выговор от снайпера, брошенный непосредственно в мозг по нейросети, благо они находились рядом. Присмирел, собрал всю волю в кулак и зарекся быть снайпером. Это же просто невозможно вот так высиживать бог весть сколько времени.

Наконец к исходу второго часа появился первый мутант. Настороженно останавливаясь через каждую пару шагов и припадая к земле, он направлялся к своей цели. Хм. И двигался он отчего-то на четвереньках. Вот уж чего не замечали за мутантами. Ноги у человека длиннее, и он приспособлен к прямохождению. Но этот, похоже, двигался вполне уверенно, на прямых руках и полусогнутых ногах. Словно приготовившись к низкому старту.

Не желая выслушивать очередное недовольство в свой адрес, Дмитрий скосил взгляд на Энрико. Итальянец замер, словно статуя. Казалось, он даже не дышит. Во всяком случае, Нефедов его не слышал. Опять в прицел, на приближающегося мутанта.

Вот он уже в десятке метров от приманки. И вновь замер, то ли принюхиваясь, то ли присматриваясь. Да нет же, точно принюхивается. Да только помогает ему это слабо, потому что ночной бриз дует от острова. Добычу-то он приметил еще загодя, вот и прет к ней прямым курсом. Интересно, заметил что или нет?

Впрочем, снайпер этим вопросом не задавался. Хлоп-п! Мутант только мотнул головой и откинулся на бок. Наповал или только контузия? В стрелке Дмитрий не сомневался, как и в оружии. На такой дистанции разброс невелик, так что гарантированное попадание. А вот к патрону имелось серьезное такое недоверие. Но вроде лежит не шелохнется.

Еще через полчаса показался следующий мутант. Но на этот раз Энрико не торопился. Тот довольно долго всматривался и внюхивался в сторону порта, однако ничего учуять не смог. Дмитрий недоумевал по поводу действий снайпера. Но ровно до того момента, как показалась еще одна парочка.

Втроем они действовали уже смелее. Сказывалась сила коллектива. Ну а что такого. Они ведь люди, просто мутировавшие, и действия сообща в них сидят на генетическом уровне. Даже если этот код сейчас и изменился, все вытравиться попросту не может.

Первым выстрелом Энрико снял того, что был повернут к нему спиной и соответственно лицом в сторону возможного бегства. Второго подстрелил, когда тот уже развернулся и был готов сделать первый шаг. Третьего сбил уже на бегу. Именно что сбил. И то лишь с третьего выстрела.

Беглец начал петлять как заяц, не позволяя прицелиться. В принципе стрелок ни разу не промахнулся, но энергия у легкой дозвуковой пули слабенькая. Когда Дмитрий уже был готов вмешаться, Энрико все же повалил мутанта и четвертую пулю вогнал точно в голову.

На этом их успехи закончились. Дальнейшее бдение до самого утра не дало никаких результатов. То ли попавшиеся на уловку сумели как-то подать сигнал тревоги, то ли других смущали трупы сородичей. В любом случае это означало только одно: на такую приманку мутантов больше не взять.

— Ну что там? — поинтересовался Дмитрий, когда его командир присел рядом с ним со своей порцией завтрака.

— А что еще может быть. Лацис недоволен тем, что удалось подстрелить только четверых. В наказание нам приказано похоронить этого бедолагу и наш улов.

— Смеешься? Мы ночь не спали.

— Не смеюсь. Берем с собой экскаваторщика и водителя погрузчика. Они хоронят, мы охраняем. Кстати, глушитель отработал хорошо. Так что слесарь готовит еще парочку.

— Это, конечно, замечательно Но, йолки, я вообще-то уже настроился поспать.

— Не ты один, — буркнул Михал, который, ясное дело, прокараулил с ними всю ночь.

— Слушай, Энрико, а если я предложу Лацису, как можно устроить мутантам ответный ход, он отпустит нас спать?

— Если предложение дельное, гарантирую. Но только потом, скорее всего, нам же и поручит его воплощение.

— Я согласен. И предложение дельное.

— Ну-ну, излагай. А мы поглядим. Так, Михал?

— Угу, — с полным ртом макарон подтвердил поляк.

— Слушай, а ты уверен, что оно того стоит? Я ведь снайпер, а не обычный стрелок. Да и из тебя вроде как марксмана должен подготовить, — с недоверием осматривая массивную клетку из солидной арматуры, поинтересовался Энрико.

— Вообще-то когда я только предложил, тебе идея бредовой не показалась, — возразил Дмитрий.

— Не показалась. Но, во-первых, я скорее думал о том, как увильнуть от похорон. А во-вторых, не подозревал, что рабочие так быстро управятся. Это же уму непостижимо: за какие-то пять часов сотворили такое.

— В смысле или падишах умрет, или ишак сдохнет?

— Слышал я эту притчу. Да, именно так, — подтвердил итальянец.

— Ну, народ мутантов боится, вот и стараются в меру своих сил и способностей, — резонно предположил Нефедов.

— Заметно, — сплюнув, произнес снайпер.

Ответный ход, предложенный Дмитрием, был прост как молоток. Сварить клетку эдак метра четыре на четыре и установить ее где-нибудь на отшибе. Внутри трое или четверо бойцов в качестве подсадных уток. Оружие спрятано. Сидят, мирно беседуют, чешут пузо. Ну и для вящей приманки малость сырого мяса, или поджарить его на барбекю. На этом пункте оба соратника Дмитрия синхронно вздохнули. Жаль, нельзя будет поесть. Снимать маску вне периметра желания не было ни у кого. Только что сосать через трубочки водичку да бульончик.

Клетку рабочие предложили было сделать со стороной в три метра. Мол, и так изрядно. Но тут уж бойцы возмутились в один голос. Не стоит экономить материал и трудозатраты за счет их безопасности. Одна клятая царапина — и в лучшем случае двухдневный карантин. Вот уж какого счастья и даром не нужно.

Кстати, Энрико все сокрушался — мол, в армию на вооружение уже активно поступают костюмы химзащиты на основе нанотехнологий. Дышит, не то что прошлые изделия из прорезиненной ткани. Но при этом не пропускает агрессивных химических элементов, о бактериях с вирусами и говорить нечего. Противогаз дополняет облачение. А главное, несколько слоев практически исключают случайный порыв ткани, и даже если получишь ссадину, фатальным это не станет, рана окажется надежно прикрытой от проникновения вируса. Но… Чего нет, того нет.

Подогнали трал и начали погрузку. Бойцы предпочли не мешать рабочим и направились на кухню. Не помешает хорошенько заправиться перед предстоящим приключением. Тем более что бог весть сколько им придется там проторчать. Желательно, конечно, управиться побыстрее, но просидят ровно столько, сколько будет ловиться рыбка.

Установка ловушки превратилась в целую операцию, с выдвижением серьезных сил и средств. После номера у продовольственного склада мутантов предпочитали больше не недооценивать.

Место выбрали удачное. Вблизи от поселка Восточного и соответственно подальше от порта. Последнее, конечно, минус, и, случись нужда, на поддержку рассчитывать не приходится. Впрочем, настоящую опасность могут представлять только мутанты, вооруженные хотя бы примитивными палками. За ними такого пока не замечали. Но, учитывая их быструю обучаемость, ожидать от них можно чего угодно. А потому на молу будет дежурить «гелендваген» с тревожной группой и пулеметом на крыше.

Кстати, машина оборудована дополнительными решетками. Только с пулеметчиком на крыше ничего придумать не получалось. Только что решетку сделали поднимающейся, ну и с солидным запором. А так — вышел внедорожник в лучших традициях постапокалиптических блокбастеров. Хотя нет, все же поскромнее. Уж больно там понакручено всего до кучи.

При выборе места исходили из того, что мутанты предпочтут обустраивать свое логово поблизости или в самом поселке. Так сказать, генетическая память и тяга к жилью. Конечно, сомнительно и притянуто за уши. Но они вообще мало что знали о тварях.

Клетку установили метрах в двух от обрывистого берега. Смысл сводился к тому, что мутантов следовало подманивать к этой стороне и стараться отстреливать так, чтобы сваливать их вниз. При использовании «беретт» с глушителями была надежда на то, что, не видя трупов своих соплеменников, мутанты не станут опасаться приближаться.

Внутри разместились четверо. Группу Энрико пополнили Догом, которому вручили пулемет. Модификант вроде как хорошо с ним управлялся. С другой стороны, Дмитрий сомневался, что эти бойцы вообще способны плохо обращаться со стрелковым оружием. Степень мастерства будет разниться, это факт, но в любом случае дадут сто очков вперед обычным солдатам.

— Слушай, Ковбой, а ты уверен вообще, что эти твари купятся на запах жареного мяса? Они же вроде как по сырому, так, чтобы с кровью, — усомнился Дог.

— В первый день я видел, как они дрались у супермаркета за вакуумные упаковки с мясом, колбасами, сосисками и тому подобным. Значит, память о съедобных продуктах осталась.

— Ну-у, пока не переродились, они вообще мели все подряд, а потом только мясо и подавай. Причем свежатинку, — вновь возразил здоровяк.

— По мне, они скорее только отдают предпочтение мясу. А так — всеядные. И на фоне того, что их приперло, а они не каннибалы, выходит, что купятся и на нашу приманку.

— Ну, не каннибалы — это только до поры, — возразил Дог.

— Ч-черт. Жрать захотелось, — вздохнул Энрико, уважавший шашлык и вообще все приготовленное на углях. Хм. А кто, собственно говоря, не уважает. Здесь вегетарианцев нет. Фильтры, конечно, исправно отсекают все аппетитные запахи. Но сам вид жареного мяса никуда не делся. Как и шипение жира, капающего на уголья. Так что ассоциации с запахом те еще, он буквально осязался. Вот и приходилось бороться со слюноотделением.

Устроились они на пластиковых стульях спина к спине, образовав таким образом эдакий четырехугольник, внутри которого примостилась пластиковая же бочка, в которой находится все оружие. На них нет даже кобур с пистолетами. Барбекю со стороны берега. Словом, подходите, гости дорогие.

Одно плохо: дело уже к вечеру, и стоит полное безветрие, а чуть позже начнется вечерний бриз, который, ясное дело, будет дуть в сторону океана. В этой связи Дмитрий сильно сомневался в целесообразности готовки мяса именно сейчас.

Однако его сомнения развеялись уже через час. То ли запах все же донесся до ноздрей этого исхудавшего мутанта, то ли он просто приметил людей, не суть важно. Главное, что есть первая поклевка. И возможно, причина как раз в том, что вид у него изможденный. Уж на фоне меняющихся и прибавивших в весе мутантов он просто задохлик. Ну не может на острове хватать пищи на всех — уж больно много хищников.

Подманивать мутанта не пришлось. Он и сам обошел клетку, приблизившись к мангалу. Оставалось только извлечь из бочки пистолет и выстрелить ему в голову. Хм. Причем пуля прошла навылет, разметав мозги и вынеся изрядный кусок черепушки. Совсем дохляк. Похоже, после перерождения ему пришлось голодать.

Припомнился Лев, который словно впал в спячку и активировался, едва появились люди. То же самое было и с полицейским Томасом в клетке. Получается, фантасты угадали и с анабиозом у зараженных. Хм. Вообще-то никакой уверенности в этом нет, только предположения. Изучать их должны специалисты. Им же остается лишь предполагать, строить догадки и постигать все на собственном опыте. То есть через кровь.

Кстати о крови. Убитый отшатнулся достаточно, для того чтобы упасть с обрыва. Но успел наследить. Сородичей же мутанты должны отличать по запаху. А потому в распоряжении группы имелась химия, которой окропили бурые пятна, перебивая их запах.

За первым потянулся второй, третий, четвертый. А потом как отрезало. Вообще никого. Кнопка, исправно предупреждавшая о появлении каждого из подстреленных, отмалчивалась и только косилась в сторону хорошо прожаренного куска мяса. Пришлось угостить. Ладно они, но чего над собачкой издеваться.

— И что, это все? Столько трудов, и только ради того, чтобы подстрелить четверых? Ковбой, я от твоего «ответного хода» ожидал большего, — недовольно заметил Дог.

— Видишь же, начался вечерний бриз. Пока ветра не было, запах хоть как-то распространялся, а сейчас его относит в океан. Выходили на нас только изможденные, однозначно реагировали на запах. Обождем до утра, когда поменяется ветер.

— Ага. Еще и это. Задохлики какие-то на твою удочку клюют.

— Любая крупная рыба вырастает из малька. Из этих уже ничего не вырастет.

— Согласен. Кнопка, ну давай я хотя бы тебя подразню, — вздохнув, потянулся к собачке Дог.

— Не советую, — с самым серьезным видом предостерег Дмитрий.

— Ага, страшная зверюга, куда бы деться.

— Куда страшнее, чем ты думаешь. Зубки у нее маленькие и острые. В игре может не рассчитать, поцарапать тебе палец. Животным, похоже, этот вирус до лампочки, но я уверен, что до некоторой степени они его носители. И вообще тут только что было четверо мутантов, которые, скорее всего, наследили.

— Вот что ты за человек, Ковбой. Все настроение испортил, — подхватывая уже управившуюся со своим куском собачонку, вздохнул Дог и начал ее гладить.

Кнопка не осталась в долгу и, извернувшись, по своему обыкновению начала лизать пальцы модификанта. Предательница. Ко всем готова ластиться. Дмитрия даже кольнуло нечто похожее на ревность. Вот так крутишься, крутишься вокруг этой неблагодарной, а она р-раз — и к первому встречному.

Словно почуяв настроение хозяина, чихуахуа начала ворочаться в руках Дога. Тому ничего не оставалось, как отпустить ее. Не то и впрямь осерчает, чего доброго, да цапнет за палец. И все. Можно присоединяться к Рольфу в его последней схватке во имя Одина. Вот уж куда торопиться не следует.

Высвободившись, Кнопка подбежала к Дмитрию и запрыгнула на колени. Поставила лапки на грудь, ну или все же на живот, в явном желании дотянуться до лица. Поняла, что ничего не получится и оно к тому же закрыто, решительно атаковала пальцы, торчащие из обрезанных перчаток.

— Мужики, я что думаю-то. Тактические перчатки — это, конечно, классно, но пора бы избавляться от понтов и переходить на нормальные рабочие, — рассматривая свою руку, заметил Дмитрий.

— Хм. А мы как-то и не туда, — также глянув на свою руку, задумчиво произнес Дог. — Правда, это не только понты, но еще и удобство при обращении с оружием.

— Понимаю. Но все же не думаю, что ношение рабочих краг так-то уж сильно скажется на удобстве. Не капсюльное же оружие у нас в самом-то деле. Вы как знаете, а я по возвращении сразу на склад за перчатками.

— Не спеши, — покачав головой, возразил Энрико. — Кевлар хорошо противостоит порезам, но, в отличие от наноткани, совершенно не годится против колющих ударов. Иными словами, от клыков не убережет.

— От клыков не убережет и наноткань. То, что она лучше, не значит, что толщины ткани тактических перчаток достаточно для противостояния клыкам. Зато от банальной царапины о камень кевлар вполне защитит. А для нас и тут засада.

— Кхм. Уел. Придется все же сменить перчатки.

Отдыхали по очереди. На этот случай прихватили с собой спальные мешки. Так что спали с комфортом. Модификанты не стали полагаться на новичков, поэтому первые две вахты достались Дмитрию и Михалу. Впрочем, предосторожность оказалась излишней. За ночь ни один мутант так и не появился. Шума разного из леса доносилось предостаточно, в том числе и рык тигра. Или так рычат уже мутанты? Вот уж во что верить не хотелось категорически.

Зато с утра началось все по новой. И в первую очередь заурчали их многострадальные желудки. На этот счет под респираторы были выведены две трубки. Одна от фляги с водой, вторая — от термоса с горячим наваристым бульоном. Он, конечно, успел уже остыть, но все еще был достаточно теплым. Впрочем… Может, по питательности он и хорош, но при виде шашлыка хочется съесть именно пропеченного мяса. Однако повезло опять только Кнопке.

Зато и им улыбнулась удача. На этот раз с направлением ветра все было в порядке, а барбекю получилось достаточно духовитым, чтобы запах разнесся окрест. Первый страждущий появился уже через пятнадцать минут. А потом они пошли косяками. По двое, трое и даже четверо.

Одни исчезали на глазах приближающихся, но те не обращали на это внимания, продолжая двигаться в сторону вожделенного запаха. Три фактора отыгрывали свою роль на все сто: голод, явственно угадывающийся у замерших в своей трансформации мутантов; глушители на «береттах» — выстрелы из них никак не соотносились у зараженных с оружейной пальбой. Ну и третий: отсутствие трупов, которые сваливались с обрыва в лагуну. Кстати, как раз отлив, а они неподалеку от входного створа, так что трупы должно будет вынести за внешнее кольцо атолла.

Все происходящее в течение последующих двух часов можно охарактеризовать одним словом: скука. Мутанты тупо подходили на запах, получали выстрел в голову и валились со скалы. Иногда Дмитрию с Михалом, как подсобным рабочим, приходилось спихивать тех, кто не удосуживался свалиться сам. Под это дело у них имелся четырехметровый шест. Бывалые вояки и по совместительству начальство поспешили застолбить за собой право вести отстрел.

— Латыш — Догу.

— На связи, Латыш.

— Сорок два мутанта. Вот уже час никого нет. Похоже, желающие отведать жареного мясца перевелись.

— Развитые были?

— Нет. Одни кусачи, да и то доходяги. Но они уже ни во что не разовьются, — тут же поспешил добавить Дог, явно не собирающийся мириться с умалением их заслуг.

— Согласен.

— Латыш, тут у Ковбоя родилась очередная гениальная мысль.

— Да он у нас просто генератор идей. Излагай.

— Он предлагает еще раз прошерстить общежития.

— Мы их уже чистили.

— Ну, он думает, что в мутантах сидит генетическая память и они вряд ли станут ночевать на улице, когда можно устроиться под крышей.

— Они научились открывать двери?

— Не открывать, так вышибать. Разница невелика, а двери и окна хлипкие. Для развитых на один зуб. Это доходяги сидели взаперти, не знали как быть, а эти управятся.

— Звучит многообещающе. Стилет, выдвигайся за ними. Обедаете — и все три группы садятся на гарнизонную службу. Чисткой займутся другие.

— Как-то нечестно, ты не находишь, Энрико? — возмутился Дог.

— Да нормально, в общем-то, — пожав плечами, возразил снайпер.

— Не объяснишь, какого ты такой спокойный, будто знаешь что-то, чего не знаю я?

— Объясню. Боевых групп у нас осталось семь, плюс Лацис со своими помощниками из руководства. Поселков у нас два. Значит, два отряда по три группы. Две чистят, и одна прикрывает снаружи. На блокпосту достаточно и одной.

— И ты уверен, что это буду я.

— Без понятия. Но я уверен, что это будем точно не я с парнями.

— С чего бы это? Марксманов отправлять на зачистку — как-то оно не очень.

— Во-первых, из Ковбоя стрелок поддержки сейчас никакой. Во-вторых, оружию повышенной точности как раз и место в этом рейде, как минимум в качестве прикрытия на дальних подступах. Ну и наконец в-третьих, у нас есть козырь в рукаве.

— И какой, если не секрет?

— Не секрет. Кнопка. Она чует мутантов за версту. И не использовать подобный детектор попросту глупо.

— Согла-асен, — со вздохом принял очевидное здоровяк.

Да оно в общем-то и понятно. Риск — он, конечно, присутствует. Но с ним наемники живут уже не первый год и за это время успели превратиться едва ли не в адреналиновых наркоманов. Спокойная размеренная жизнь им попросту претит. Нет, пока глотают пыль и подставляются под пули, мечтают о покое. Но уже через месяц-другой подобной идиллии начинают скучать по прежним треволнениям.

Предсказания Энрико оказались более чем точными. Единственно, Догу все же повезло: один из наемников, Гвоздь, умудрился накосячить перед сержантом и под общие подначки оккупировал блокпост. Правда, пулемет у него все же отобрали: в поле он куда нужнее. Здесь же случись надобность — и автоматическими карабинами управятся. Атака может быть только с одного направления, а мол достаточно узкий.

Чистить было решено с Центрального. Сержант хотел в первую очередь обезопаситься на ближних подступах к периметру. Правильное в общем-то решение. Иное дело, что здесь-то как раз они никого и не повстречали. Впрочем, и поездка по поселкам не принесла сколь-нибудь ощутимого результата.

В Восточном, который достался группе Энрико, не обнаружилось ни одного мутанта. Дав круг почета вокруг острова, подстрелили еще парочку неплохо развившихся тварей. Правда, пришлось останавливаться и углубляться в подлесок, чтобы добить подранков. В то, что они уползут и подохнут где-нибудь под кусточком, никто уже не верил. Только контроль, и никак иначе.

Отряду в Южном довелось немного поработать. Но только немного. Всего-то десяток слабо развитых кусачей. Возможно, было и больше, но поднялся переполох, началась стрельба, и твари, скорее всего, предпочли ретироваться. Впрочем, очень может быть, что больше там никого и не было.

А вот у туши потравленного тигра они были неприятно удивлены. От нее ничего не осталось, за исключением подранной шкуры, пары-тройки костей и черепа. Лацис даже сразу не поверил в то, что такое вообще возможно. Но, как оказалось, вполне.

В подтверждение этого здесь же было обнаружено множество перьев чаек. Не иначе как опускались полакомиться мертвечиной. Ошибка полагать, будто падаль — это прерогатива одних только стервятников и ворон. Как бы не так. В этом деле отмечаются многие пернатые, и чайки едва ли не в числе лидеров.

Кстати, в Порту всегда дежурит несколько человек с «ремингтонами». Пригодились все-таки дробовые патроны Джонстона. Ими отстреливали, а по большей части все же отпугивали, чаек. Чтобы заразы не принесли. И пищевые отходы все упаковывали в пластиковые мешки, которые складировали в одном из контейнеров, а потом вывозили.

Так вот, соблазнившись видом туши тигра, чайки, разумеется, присели, чтобы полакомиться. Ожидаемо подохли — и уже потом были съедены тварями. Больше некому. Завезенным сюда хищникам и мутантов более чем достаточно. А из этого следует, что зараженные настолько быстро адаптируются к внешним факторам, в том числе и ядам, что очень скоро вырабатывают к ним стойкий иммунитет. Скорее всего, за это они расплачиваются лишними энергозатратами, но, по сути, это сущая мелочь.

Словом, так удачно начавшийся день под занавес принес одни только разочарования. Ну и тревожные мысли. Все же на химию возлагали какие-никакие надежды, а на выходе получили пшик. Интересно, хоть один из них траванулся насмерть? Вокруг не нашли ни единого тела. А жаль.

— Как ужин? — присаживаясь рядом с Михалом и Дмитрием, поинтересовался Энрико.

— Ужин как ужин, макароны с мясом. Вкусно и сытно. Как начальство? — в свою очередь поинтересовался Дмитрий.

— Сержант рвет и мечет. По всему, твоя задумка должна была сработать. Ну хотя бы еще десятка три кусачей должны были бы накрыть. Результат разочаровал.

— Ну, я думаю, тех, что были в Восточном, мы перестреляли из клетки. В Южном же изначально неплохо проредили население сами рабочие. Потому там и мало мутантов. С другой стороны, мы перебили больше полусотни за день. Признаться, не вижу повода для недовольства.

— Поводов хоть отбавляй, — покачав головой, не согласился снайпер. — Они слишком быстро мутируют. И чем медленнее мы их уничтожаем, тем сильнее они развиваются и становятся опаснее.

— Это всего лишь твари. Да, у них появилась звериная хитрость, они регенерируют быстрее, чем хвост у ящерицы, но по разуму им с нами все же не сравниться, — не согласился Дмитрий.

— Угу. Разум сделал человека сильнее всех. Но не забывай, что у них есть и еще одна сильная сторона. Вирус. Может, человечество в общем и справится с этой напастью, понесет определенные потери, но в итоге одержит верх. Только у нас здесь для этого нет никаких ресурсов, кроме нашей изворотливости, боевого опыта и огнестрельного оружия. А этого как бы маловато. Если они нарастят силу с ловкостью, да еще малость поумнеют, нам станет совсем кисло.

— И какое решение?

— Идем в лес. А для начала после ужина все наемники отправляются в слесарную мастерскую. Будем показывать слесарям, как и что нужно ладить для изготовления различных ловушек. Будем использовать богатый опыт вьетконговцев. Знаешь, кто это?

— Историю изучал. Да и книжки разные читал. Только понятия не имею, как эти штуки работают.

— Главное, что мы знаем. Ваша задача — носить материалы и охранять подступы, чтобы никакая тварь не подобралась.

— Выбора, я так понимаю, у нас нет, — заметил Дмитрий.

— У тебя с твоей подружкой точно. Я никому другому охрану своей задницы не доверю.

— Ну тогда и говорить не о чем. Постараемся сделать все в лучшем виде.

— Не нужно стараться. Просто сделайте, — высказал свое пожелание командир. — И сейчас заканчивайте ужин. Вечерний туалет — и спать. Выдвигаемся утром, чтобы были у меня свежими и бодрыми.

— А вы как же?

— Мы модификанты. Уровень соответствует количеству суток, которые мы можем быть на ногах без ущерба для боеспособности.

— А потом потребуется столько же времени, чтобы восстановиться?

— Меньше. Для полного восстановления достаточно суток сна, перемежаемого с приемом пищи. Но это в идеале. В полевых условиях можно отдыхать короткими урывками. Но питаться все же нужно регулярно. Правда, тогда большинство еды уходит вхолостую. Ладно, я пошел, — закончив есть, подытожил снайпер.

Соревноваться в выносливости с бойцами, прошедшими специальную подготовку и усовершенствования, желания не было никакого. Поэтому Дмитрий с Михалом предпочли в точности выполнить приказ начальства. А именно — покончив с обильным ужином, отправились спать…

По закону подлости выстрелы и рев тревоги из громкоговорителей раздались в самую сладкую пору. Дмитрий рывком сел на своем надувном матрасе, вдруг осознав, что сжимает рукоять «хауды». По его мнению, это оружие со сна куда эффективнее, так как не требует особой точности. Вот и держал его рядом.

— Что случилось?

Видя, что непосредственно опасности нет, Дмитрий поспешил последовать примеру Михала, уже надевающего форму. А еще про себя отметил, что, в отличие от него, поляк схватился сразу не за оружие, а за одежду. Дурная привычка.

— А я знаю? Но однозначно твари, — выдал парень.

Кто бы с этим спорил. Да только интересно — снаружи периметра или уже внутри? Плавать мутанты вроде не умеют. До отлива время еще есть. Получается, в лагуне полная вода, а значит, до периметра как минимум сотня метров глубокой воды и твари ломятся по молу.

— Внимание, всем надеть респираторы! Повторяю, всем надеть респираторы!

Голос, прозвучавший из громкоговорителей, развеял эту надежду, как солнце — утреннюю дымку. То есть без остатка. Особое указание на маски как минимум говорило о том, что твари могут находиться в пределах периметра. И тут же с улицы донесся душераздирающий женский крик. А вот это совсем плохо. Они уже здесь. Как это случилось, вопрос десятый.

Нефедов был уверен, что растерял все свои навыки подъема по тревоге еще в то время, когда стал «дедушкой» на срочной службе. Но не тут-то было. Руки все помнили. Крой формы не больно-то и отличается. Так что, сам себе удивляясь, управился на диво скоро. Сорок пять секунд? Ну-у, со всей сбруей, пожалуй, все же подольше. И тем не менее.

Ополченцы выскакивали из здания как ошпаренные. Михал также рванул очертя голову, но Дмитрий, дернув его за плечо, остудил порыв и поспешил связаться со старшим группы.

— Стрелок, здесь Ковбой.

Вообще в эфире творилось черт знает что. Общая частота была буквально забита различными вопросами, командами и просто матом. В английском он бедноват, но достаточно выразителен. По счастью, радиостанции были способны поддерживать одновременно две частоты. Общая была приглушена и воспринималась скорее как фон. Но в то же время, в случае поступления общей команды, ее можно было расслышать. А вот отведенная под их группу слышалась громко и четко.

— Ковбой, что с Михалом?

Поляку позывного отчего-то так и не дали. Вероятно, посчитали, что он его пока еще не заслужил. Чего не сказать о Дмитрии, который умудрился отличиться куда раньше остальных. И вообще, как понял Нефедов, позывные у наемников давались не просто так, а со смыслом.

— Михал в порядке, стоит рядом.

— Давай к позиции, откуда мы ночью работали по приманке. И поаккуратнее, твари в периметре. Сколько — без понятия.

— Принял. Пошли. Только выходим не буром. — Это уже к напарнику.

Выходили наружу в том же порядке, в каком отрабатывали вход в помещение. Разница-то невелика. Дмитрий выглянул из-за дверного косяка, удерживая «хауду» двумя руками. «Вепрь» для подобных маневров слишком громоздкий. Даже М-4 и то здесь уже не отличается компактностью. Так что Михал тоже работал с короткостволом, вооружившись «береттой».

Бог весть, может, Энрико и сейчас прошелся бы по их технике выполнения данного приема. А может, обругал бы за перестраховку и излишнюю медлительность, в то время когда на счету каждая секунда. Но-о…

Дмитрий сначала увидел руку, увитую узлами мышц. Не успев испугаться, резко высунул за дверь «хауду» и нажал на спуск. Стрелять пришлось из неустойчивого положения. Оружие едва не вывернуло из кисти, хорошо хоть страховал второй рукой. Но выстрел все же удался, о чем возвестил болезненный рык зверя.

Осторожничать и дальше не было смысла. Дмитрий сделал широкий шаг, выходя из проема и вновь давя на спусковой крючок. Только на этот раз он видел, в кого стрелял. И если до этого он жал на спуск со страху, то теперь от ужаса при виде мощной фигуры монстра.

Первый заряд картечи, похоже, попал в плечо. Это дало Дмитрию лишнюю секунду, перед тем как тварь бросилась на него. Но стоило мутанту лишь качнуться в сторону человека, как второй рой свинца пришелся ему уже точно в грудь. Метра три, не больше. Если не обделаться со страху, то промахнуться практически нереально. Во всяком случае, из дробовика.

Дмитрий отчетливо различил, как картечь впилась в тело. Никаких эффектных кровавых брызг, и монстра не отбросило назад. Хотя было заметно, что мутант собирался кинуться вперед, но свинцовый рой его остановил. Дмитрий еще трижды нажал на спуск, расстреливая оставшиеся заряды, всякий раз наблюдая, как свинец впивается в тело.

Странное дело, но с каждым выстрелом на душе становилось как-то легче. Он наконец увидел кровь и развороченные мышцы. Он слышал рев зверя и сознавал, что тому приходится ой как несладко. А значит, ненеуязвима эта тварь.

С последним выстрелом подключился Михал. Рядом затарахтел его карабин, и ударила непрерывная очередь на весь магазин. Пули впивались в грудь, довершая ее превращение в кровавое месиво. Но Нефедова отчего-то не отпускало ощущение, что тварь это не убьет. Вот бог весть с чего. Было, и все тут.

Рука выронила «хауду» и подхватила «вепрь», висевший на одноточечном ремне. Предохранитель в автоматическом режиме. Винтовка загрохотала куда весомей замолчавшего М-4. По сути, сейчас в упор работал пулемет.

Компенсатор у русских оружейников получился на славу — и вид очень даже эстетичный, и отдачу гасит серьезно. Но для Дмитрия все же непривычно, а потому, прочертив строчку от живота к правому плечу, примерно половина двадцатиместного магазина ушла в сторону. Однако и этого оказалось достаточно, чтобы мутант рухнул на колени, а потом завалился на грудь.

Михал, успевший сменить магазин, навел ствол и пустил в затылок твари короткую двойку. Глянул на перезаряжающегося Дмитрия и кивнул на труп… А труп ли?

— Давай лучше ты, — подразумевая куда более мощный патрон, предложил поляк.

Скорее всего, ерунда. Ну не бронированная же башка у этого Халка. Ага. Вот такое сравнение этого гипертрофированного нечто с известным супергероем. Только он не зеленый, а красный. Не в том смысле, что покрыт кровью, а именно краснокожий. Как индейцы. У тварей отчего-то менялся окрас кожи. И росточком, пожалуй, побольше двух метров.

Дмитрий переключил предохранитель в одиночный режим и нажал на спуск, целясь точно в затылок. Как и предполагал, башка у твари, может, и крепкая, но все же не бронированная. В смысле никакой реакции. Тело как было, так и осталось бездвижным. Ну разве только пуля из «вепря» все же не завязла в черепушке, а прошила ее насквозь, выметнув красный сгусток. А вот пять пятьдесят шесть так и остались внутри.

— Ах-хренеть, — нервно сглотнув, выдал Михал.

— И не говори.

— Ковбой, Михал, где вас носит? — послышался в гарнитуре голос Энрико.

— Здесь Ковбой, с Халком разбирались.

— Какой на хрен Халк! Живо тащи свою винтовку сюда!

— Уже бежим. Пошли, Михал, а то вместо награды еще и накостыляют, — нервно хихикнув, произнес Дмитрий.

А тем временем на общей волне голоса продолжали звучать на высокой ноте. Выстрелы раздавались по всей территории. Нередко слышались душераздирающие вопли. Причем какой бы ужас ни обуял человека, так громко можно было кричать только без респираторной маски на лице. И это навевало нехорошие мысли.

— Стрелок, это мы! — останавливаясь, словно нарвался на неприступную стену, выкрикнул Дмитрий.

— Да неужели? — задирая ствол своей винтовки вверх, не без иронии произнес Энрико. — Долго возитесь.

— Там…

— После расскажешь. Михал, не отвлекаешься и охраняешь наши задницы. Ковбой, на позицию, мутанты ждут.

Нефедов без лишних разговоров поспешил опуститься на колено у решетки неподалеку от снайпера. А чего тут говорить, все предельно ясно. Вскинул «вепря», приник к прицелу. В дальномере необходимости нет. Энрико загодя промерил все дистанции и сбросил пакет с данными подчиненному. Тому оставалось только пользоваться ими. Конечно, со сменой позиции грош цена этим данным. Но сейчас очень даже в кассу.

Работать с нейросетью было невероятно удобно. Попал в поле зрения камень — сеть услужливо выдала информацию по дальности и углу. Остается только внести необходимые поправки по сетке или отстучать барабанчик на оптике. Щелкать некогда. Сведения по поправкам в голове возникли сами собой. Освещение набережной и близлежащих домов восстановили.

Осталось только посадить на убегающего мутанта вторую галочку. Чуть сместить, выбирая упреждение. И плавно нажать на спуск. «Вепрь» уже привычно толкнул в плечо. Панорама дернулась, но приноровившийся Дмитрий цели из виду не потерял. Бегущая тварь запнулась и полетела по асфальту кубарем. Еще две пули — если не на добивание, то хотя бы чтобы она подольше повалялась на одном месте. А там и добьет.

Еще один. Этот чешет по прямой. Осталось чуть, и он окажется вне освещения фонарей. Выстрел! Мутант расправил плечи, выгнулся дугой и одновременно замедлился. Еще одна пуля, и он буквально рухнул на колени, а потом плашмя, лицом в землю.

Дмитрий оторвался от прицела, увеличивая обзор. Приметил еще одного, уходящего вправо за дома. Дистанция три сотни метров. Нужная поправка по сетке, упреждение. Выстрел! Еще! Третий достает убегающего. Тот споткнулся и растянулся на земле, подняв небольшое облако пыли. Но тут же вскочил, и следующая пуля лишь выбила фонтанчик там, где он был только что. Хромая, мутант вновь бросился прочь. Два следующих выстрела ушли в белый свет как в копейку.

Вновь осмотрелся. Никого. Стрельба в пределах периметра прекратилась. Хотя крики и продолжали слышаться, но это были скорее стенания. Похоже, отбились. В гарнитуре послышался решительный голос Лациса.

— Внимание. Командирам групп проверить личный состав на предмет укусов, ссадин и царапин. Если укусили кого из модификантов, Рольф всем показал, как следует поступить. Выполнять.

Эка он как круто взялся. Эдак и гражданских начнет расстреливать. А ничего, что в проникновении мутантов за периметр вина полностью на нем, как на воинском начальнике? Хотя-а… Какая разница, кто виноват. Сейчас стоит вопрос — что делать. Действовать нужно решительно, и никак иначе. Жесткие карантинные мероприятия. Нравится это кому или нет.

— Так, парни, разделись, — тут же приказал Энрико.

— На нас нет ни укусов, ни царапин, — возмущенно произнес поляк.

— Вот я и хочу в этом убедиться лично.

— Михал, не надо. Он прав, — успокоил парня Дмитрий.

— Мне казалось, мы напарники и должны друг другу доверять, — возмущенно произнес тот.

— Да успокойся ты. Что ты как девка сопли пускаешь, — неожиданно для самого себя вызверился Нефедов. — Напомнить, как меня скрутили по возвращении с зачистки? Что же ты тогда не вспоминал о том, что мы вроде как напарники? Не тяни время, работы еще выше крыши. — Говоря это, Дмитрий довольно споро раздевался.

При этом он отставил оружие подальше. Чтобы, не дай бог, снайпер не решил, что он собирается им воспользоваться. Тягаться в реакции с таким бойцом Нефедову и в голову не придет: не та весовая категория.

Михал мог возмущаться сколько угодно, но вынужден был присоединиться к товарищу. И вскоре предстал перед начальником в чем мать родила. По счастью, осмотр оба прошли удачно. А ведь могли где-нибудь и царапину заработать, которой в пылу не заметили.

— Латыш, Стрелку.

— На связи Латыш.

— Мои чистые.

— Понял. Выдвигайся в четвертый квадрат — и по команде прочесываете третий и второй. Вопросы?

— Нет вопросов. Схема отработанная. Ну чего стоите? Меня ваши задницы не возбуждают. Одевайтесь, нам придется еще малость потрудиться.

Потрудиться — означало прочесать весь периметр, разбитый на квадраты пятьдесят на пятьдесят метров. Облазали все закоулки, углы помещений, неопечатанные контейнеры, каждый закуток, где мог укрыться человек. Всех, кто сам не отправился к первому квадрату, на блокпосту, сгоняли туда силой.

Вообще-то Дмитрий полагал, что Лацис начнет отстреливать людей без лишних разговоров и соплей. Но, как видно, пример Нефедова указал, что порой случается и везение, которого не следует сбрасывать со счетов.

Всех с укусами, царапинами и ссадинами, а также тех, кто без респираторов, отделяли от остальных, устроив им некое подобие карантина. Рассадили вдоль ограждения периметра и привязали пластиковыми хомутами за шею к прутьям решетки. Всего таких оказалось тридцать шесть человек.

Еще семеро с укусами не пожелали оттягивать неизбежное и превращаться в нечто. Они при свидетелях попросили их пристрелить и получили свою пулю в затылок. Предполагается, что умерли они при этом без мучений.

Не повезло и одному из модификантов. Ему пришлось сойтись в рукопашной с тварью. Ее он достал. Но и она не осталась в долгу, прокусив плечо. Так себе ранение. Уже через несколько часов останется только белесый шрам, а через сутки и его не будет. Но только не в этом случае. Наемник прекрасно отдавал себе в этом отчет и, сдав весь огнестрел, отправился в слесарку, за парочкой мачете.

— А чего это Лацис экономит на оружии? — удивился Михал. — Ну и шел бы Гвоздь с карабином и пистолетом.

— Смысла нет, — возразил Дмитрий, настроение у которого было ниже плинтуса. — Выстрелы настораживают мутантов. А если рубиться холодняком, то будет выглядеть как потенциальная добыча. Только я все равно не одобряю этого.

— Почему? — удивился Энрико.

— Про Халка мы не соврали. Уверен, что тот урод отъелся на Рольфе.

— Где этот монстр, кстати? — оживился снайпер.

— У входа в административное здание.

— Ладно. Сейчас тут разберемся и посмотрим.

Сортировка заняла целый час. Народ поддавался осмотру крайне неохотно. Противились даже те, кто был уверен в отсутствии у себя каких-либо повреждений. А ну как не заметили в горячке и сейчас обнаружится. Присаживаться в рядок к уже сидящим не хотелось.

Как оказалось, тщательная проверка была затеяна совсем не без оснований. Еще у пятерых обнаружились ссадины, которые они скрывали. Несмотря на возмущения, привязали и их. Всех четверых. Пятый схватил кусок арматуры и начал им размахивать, даже едва не задел одного из гражданских. Лацис лишь раз предложил бросить ему железку и, когда тот послал сержанта, вышиб мозги.

— Духан, — сразу же узнал Энрико перевернутого на спину Халка. — Пропал в первый же день.

— Уверен?

Дмитрий с сомнением посмотрел в морду с начавшей вытягиваться челюстью, носом, превращающимся в две щелки. Надбровные дуги стали ярко выраженными, массивными. Клыки сантиметров пять. И вообще человеческого в его облике было очень мало. Куда уж тут признать внешность.

— Татуировка на плече, — пояснил снайпер.

— И на чем это он так отъелся? — удивился Михал.

— Однозначно на Рольфе, — уверенно заявил Дмитрий.

— Согласен. Это бесконтрольная работа модификаторов, — подтвердил Энрико.

— И стоит ли в таком случае отпускать Гвоздя? — усомнился Дмитрий.

— Почему бы и нет, — послышался сзади голос сержанта. — Это временный эффект. Заметьте, все мутанты вполне гармоничны и в чем-то даже красивы. А этот чистый уродец, перебравший стероидов. Сейчас он на пике своей формы, страшный, сильный и ловкий. Но уже завтра все изменилось бы. Всем проходящим наномодификацию в обязательном порядке показывают, что может случиться, если отключить мозги и включить задницу. Картина почти один в один. Только морда уже практически нечеловеческая. Дог — Латышу.

— Здесь Дог, — отозвалась гарнитура.

— Подгоняй грузовик к административному зданию, подхватишь здесь Духана.

— Нашелся?

— И похоже, он с дружками прикончил Рольфа. Еще двое пробравшихся за периметр хотя и не модификанты, но тоже как на стероидах. Не удивлюсь, что для набора формы им пришлось жрать своих же, — пояснил Лацис.

— Сержант, а как такое вообще получилось? — не удержался от вопроса Дмитрий.

— Отсутствие достоверной информации, неверная оценка возможностей противника, недостаток сил и средств.

— Это если коротко и общими фразами, — гнул свое Дмитрий.

— Русский, слишком много вопросов, — отбрил его сержант, но потом встретился с Энрико, от которого вот так легко отмахнуться уже не мог. — Эти твари, оказывается, умеют плавать. Может, лезут в воду неохотно, может, только до определенного момента развития, но факт остается фактом. Сюда они приплыли. Причем зашли со стороны причала. Вода высокая, сумели дотянуться до верха парапета, дальше по решетке. Ловкие, что твои обезьяны. Будем сооружать вышки, ставить охрану из гражданских с дробовиками и в ночное время. Плюс усиливать освещение по периметру. Еще вопросы?

— Вопросов больше нет, — произнес Дмитрий.

— Я не тебя спрашивал, русский, — глядя на итальянца, отмахнулся от Нефедова Лацис.

— Все предельно ясно, босс, — пожав плечами, ответил снайпер.

— Достал уже сержант. Относится к нам, как… — Михал даже задохнулся, не сумев подобрать подходящего эпитета.

Если бы взгляд умел испепелять, то Лацису сейчас пришлось бы ой как несладко. Столько ненависти было в глазах поляка. Однако тот как ни в чем не бывало направлялся по своим делам. А проблем у него только прибавилось. Оба его гражданских помощника оказались в группе риска и сейчас были прикованы к решетке.

— Выдыхай, Михал. Выдыхай. А то налился краской, того и гляди инсульт заполучишь. Ни наноботов, ни соответствующей программы в твоей нейросети нет.

— А чего он. Ты-то нормально.

— Я ваш наставник, и вы моя ответственность. А он командир, и его дело отдавать приказы. И вы для него всего лишь мясо. Не без перспектив, но все же никто и звать вас никак. Каждый на своем месте, парень. Вон Ковбой это понимает и дышит ровно.

Послышался звук грузовика, а вслед за этим к зданию подкатил и сам небольшой самосвал. Дог выпрыгнул из на диво просторной кабины и склонился над убитым.

— Надо же, и впрямь Духан. А прав был Рольф: кто им пообедает, тому крышка с небольшой оттяжкой. Жаль, не обождал денек-другой, понял бы, как жрать боевых товарищей.

— Вообще-то это уже не Духан, — возразил Догу Дмитрий.

— А-а. Он и при жизни был тем еще чудаком, — отмахнулся тот. — Ладно, грузим его, и пора выдвигаться. Вы до блокпоста и пешочком дойдете. Или хотите — полезайте в кузов со жмурами.

— Нет уж, спасибо, — за троих отказался Энрико.

— Ну что, Ковбой. Говоришь, ответный ход. А позволь поинтересоваться, с чьей стороны ход-то, с нашей или мутантов? — хохотнув, поинтересовался Дог.

— По всему выходит, что нас только что отымели. Так что скорее уж нам ответили, а не мы, — вынужден был признать Дмитрий.

— Во-от, — многозначительно поднял палец наемник. — И еще одно держи в голове: с сегодняшней ночи тебя ненавидеть стали чуть больше.

— С чего бы это?

— Ну, ты ведь сказал, что твари плавать не умеют.

— Я предположил, что они не любят воду, как кошки, которые, кстати, очень даже неплохо плавают.

— Это детали. А они, как ты понимаешь, никого не интересуют. Ладно, двинулись. Нам еще и побитых на молу и набережной грузить.

— И зачем нам это все? Плотничать собрался? — наблюдая за Энрико, поинтересовался Дмитрий.

Тот же в свою очередь складывал в ящик различный инструмент. Топор, ножовка, молоток, саморезы, сверла, шуруповерт с несколькими запасными аккумуляторами. Да много чего в том же духе. Даже электрическая пила — с аккумуляторами, разумеется.

— И заметь, не я один, — обратил внимание Нефедова итальянец.

— Я это заметил. Вон и Дог со Стилетом чудят. И остальные не отстают.

— Говорил же о ловушках.

— И? Я думал, что для этого настоящему спецу достаточно одного только ножа.

— Можно и голыми руками, тут главное знать, что и как нужно делать. Но к чему создавать сложности, если есть вариант значительно упростить себе жизнь. Да и быстрее так. А значит, и количество ловушек на единицу площади будет больше.

— Н-да. Глупость сморозил.

— А не должен бы. Ты же строитель.

— Вот поэтому мозги и работают в строго определенном направлении.

— Ничего. Если выживешь, на многое будешь смотреть иначе, — хмыкнув, успокоил его снайпер. — Кстати, держи.

Энрико протянул Дмитрию кусок трубы, выкрашенный в черный цвет. И гадать по поводу его предназначения не приходилось. Хотя бы потому что он был один в один с глушителем на стволе винтовки итальянца.

— Когда успели?

— Да уж успели. Примерь к своему «вепрю».

— Надо же, угадали с резьбой, — удивился Дмитрий, навинтив прибор вместо компенсатора.

Винтовка чуток прибавила в росте, дойдя до одного метра. Появился дисбаланс в сторону ствола. Но в общем и целом — ничего страшного. Если только не скажется на баллистике и работе автоматики. У Энрико вроде работает, но у него другая марка.

— Угадали. Никогда больше не говори подобных глупостей. Мерки сняли, еще когда «вепрь» был у Лациса. Но после того как он передал винтовку тебе, изготавливать не торопились. Надо бы только опробовать и пристрелять.

— И когда?

— Перед выходом, ясное дело. Но пока… — Он многозначительно развел руками, показывая на свое хозяйство.

— Помочь чем-нибудь можем?

— А то как же. Даром, что ли, мы полночи с железом возились. Если бы не эти чертовы мутанты, сделали бы, конечно, больше. Но с другой стороны, будь мы в койках, и бед вышло бы куда больше. А так — успели принять парочку. Правда, самого опасного проморгали. Ну да вы сработали нормально. Ладно. Не суть важно. Вон увязанные куски арматуры. Тащите их в «гелик».

Вообще-то это была как бы не совсем арматура, а вполне готовые изделия. Колья с перьями, складывающимися при вхождении в тело и разворачивающимися при попытке их извлечь. Крючья с такими же складными шипами. Чем-то похоже на рыболовный крючок, только очень уж здоровый. На акулу, никак не меньше.

Были еще и трубы. В смысле самострелы. С казны в трубу большого диаметра вложена и закреплена труба мелкого, со вставленным в нее патроном от дробовика. Только навеска пороха там куда солидней. Закрывается казенная часть завинчивающимся затвором, с простым ударным механизмом из дюбеля, пружины и спусковой скобы, к которой привязана тонкая струна. Довершает сей девайс тройной заряд картечи, запыжованный в ствол.

Если прилетит из этой дуры, то прилетит о-очень серьезно. Сомнительно, что после этого мутант сможет регенерировать. Если, конечно, не будет происходить от модификанта или не наестся мяса Рольфа. Н-да. В этом случае добрый заряд картечи еще и продлит ему жизнь. При серьезном кровопускании наноботы бросятся спасать организм, погибая при этом в несчетном количестве. Ну, во всяком случае, предполагается именно так.

Машина находилась за блокпостом, а потому всю эту тяжесть пришлось тащить на своем горбу. Дмитрий невольно позавидовал Энрико, который без особого труда нес груз раза в четыре больше. Н-да. Все же однозначно, с развитием нанотехнологий давняя мечта военных воплотилась в жизнь. Сильный, неутомимый и не тупой робот, а думающий человек.

Впрочем, последнее для генералов все же, пожалуй, минус. Им куда предпочтительней машина для убийства. Хотя… Любому можно промыть мозги так, что он будет настоящим терминатором, без страха и сомнений.

— Что конкретно было непонятно в моем приказе? — едва ли не в бешенстве бросил Лацис.

Они как раз проходили вдоль границы, обозначающей пределы карантинной зоны, до ограды, вдоль которой были прикованы потенциально зараженные. Пластиковые хомуты уже заменили на короткие тросики со стальными хомутами для труб, скрутив их болтами и приковав только одну руку. Человеку освободиться не проблема, а вот мутанту уже нереально. Какая-никакая, а свобода. Ну и присматривает за ними часовой.

Вот как раз его-то, уже лишенного оружия, сержант и тряс как грушу. И весь его вид говорил о том, что парня от смерти отделяет… Хм. Да кой черт отделяет. Он уже труп! Дмитрий даже остановился, позабыв, куда шел.

— Сержант, Хлоя всего лишь принесла ему поесть. Я… — попытался было объяснить парень.

— У тебя был приказ не подпускать сюда ни одного человека. Любого, кто попытается нарушить карантин, стрелять на месте. Что именно ты не понял, боец?

— Я…

Удар в живот согнул бедолагу вдвое. Мгновение — и в руке сержанта материализовался пистолет. Выстрел! Парень разом распластался на земле, словно его пригвоздили. Да и пригвоздили, чего уж. Нефедов невольно выпустил железо и схватился за «вепря». И тут же почувствовал железную хватку Энрико.

— Спокойно, парень. Спокойно. Мы не в той ситуации, чтобы играть в демократию. Дисциплина и единоначалие — вот что может нам помочь. Просто так Лацис размахивать оружием не будет.

Вскоре появился один из наемников, Бивень. Он конвоировал девушку. Причем не просто так, а без церемоний заломив ей руку. Дмитрий помнил ее. Та самая Хлоя. Девушка трудилась швеей и как раз перешивала на него полевую форму, в которой он щеголял за периметром.

Назвать ее красавицей не получится. Но из тех, на ком взгляд останавливается сам собой. Лет двадцати пяти, стройная и подтянутая фигура, с плавными обводами, русые волосы, забранные в идущий ей хвост. Вполне симпатичное лицо, сейчас по большей части скрытое респираторной маской.

— Отпусти меня, имбецил! Пусти, кому сказала! Вы совсем с катушек съехали! Здесь вам не Ближний Восток. Что!.. — опешила девушка, увидев труп расстрелянного ополченца.

— Он нарушил прямой приказ. Поддался твоим уговорам, идиотка. Но ты у нас гражданская, поэтому тебя расстреливать я малость погожу. К решетке ее, — кивая в сторону остальных прикованных, скомандовал сержант. — Боец, заступаешь на пост. То, что службу нужно нести бдительно, ничем не отвлекаясь и не нарушая установленного мною порядка, я тебе объяснять не буду. Не слышу ответа.

— Есть! — едва ли не выкрикнул парень, находившийся под впечатлением от происшедшего.

— Вот и молодец.

Смерил взглядом новоявленного часового. Сплюнул и направился прямиком к Дмитрию. Не к Энрико, Нефедов это определил сразу. Но и страха не было. Не делая резких движений, словно невзначай, он опустил кисть на рукоять «хауды».

— Запомни, русский, здесь командую я, и с того момента, как вы согласились взять в руки оружие, ваши задницы принадлежат мне. В следующий раз, когда схватишься за ствол, лучше стреляй, иначе сдохнешь. Я сказал что-то непонятное?

— Отчего же, сержант, все предельно ясно, — убирая руку с «хауды», ответил Дмитрий.

Ни страха, ни нервозности. Совершенно спокоен. Просто пока он считает, что сержант все еще может отдавать приказы. Как оно будет дальше… В конце концов, он не знает всей подоплеки происшедшего. А жизнь его уже давно научила, что на свете в принципе не бывает белого и черного, а присутствуют еще и все семь цветов спектра да чертова уйма всевозможных оттенков.

А то, что схватился за ствол… «Вепрь» он лапнул на автомате: уж больно происходящее смахивало на то, что Лацис слетел с катушек. «Хауда» — просто потому что не собирался подыхать безвольным бараном. Но коль скоро расправа отменяется, то и он не станет обострять. А вообще хоть бери и сваливай из этого места.

Н-да. Только вот куда? Пока была уверенность, что твари не умеют плавать или хотя бы боятся воды, можно было обосноваться на парочке островов. А куда податься теперь? Нет уж. Придется просто принять правила игры. Только все же не помешает выяснить, что тут случилось.

— Дог, ты не в курсе, что стряслось? — сбросив железо на землю и начиная раздеваться, поинтересовался Дмитрий.

— В курсе, конечно. Никакого секрета тут нет. Эта стерва задурила парню голову и уговорила его пустить ее к любовнику. Поесть она, вишь ли, ему принесла. Лучше бы башку проломила, потому что он укушенный. Но вишь, твой пример никому не дает покоя. Выжил же. А еще поползли разговоры, что если это испытания вируса, а в этом уже никто не сомневается, то должны разом тестировать и вакцину. Ковбой, ты только не удивляйся, но тебя уже не недолюбливают, а откровенно ненавидят, и не только русские.

— Круто. Только не просите меня проверять на себе, действительно ли я вакцинирован. Буду кусаться и царапаться.

— Кто бы сомневался, — хохотнул здоровяк.

— Ну с парнем понятно. Нарушил приказ, наказание — расстрел. Чтобы другим неповадно было. А ее-то за что?

— Ну так мы опять вошли в режим жесткого карантина. По территории бродит народ и обрабатывает все из пульверизаторов. Где твой комбинезон, в котором ты тут расхаживал? Застирал. Сам прошел полностью дезинфекцию. И без обработки ни в какие помещения не заходишь. Я ничего не перепутал?

— Как и все, — пожав плечами, признал очевидное Дмитрий.

— Не все. Эта дура решила, что самая умная и может этим пренебречь. Покормила своего укушенного и пошла дальше заниматься своими делами. А где она трудится, напомнить? Одежку она перешивает, причем не только на нас. Отсюда вывод: швейная мастерская под полную дезинфекцию. А если бы ее не приметили, то могли заполучить дополнительный очаг заражения.

— Ну ладно, создала угрозу заражения, и что с того? Это не повод определять ее в один ряд с потенциально зараженными.

— Так она ведь не просто покормила его. Еще и под маску полезла, слезки вытереть. Идиотка. Дальше объяснять нужно?

— А откуда стало известно-то?

— А тебе все скажи, — хмыкнул Дог.

— Блин. Как все достало, — в сердцах выдал Дмитрий.

Раздевшись до трусов, направились к навесу со шкафчиками. Вообще-то на фоне того, что меньше пяти часов назад твари расхаживали по порту, как у себя дома, данное мероприятие выглядело несколько наигранно. Но… Грязно не там, где мусорят, а там, где не убирают. Так что все правильно. Как-то же заразу нужно вытравлять. А в пользу того, что им это по силам, говорили те же несколько дней, что люди провели в относительном комфорте, не опасаясь заразы.

— Дай-ка сюда своего красавца, — потребовал Энрико у Дмитрия.

Нефедов без лишних разговоров отдал винтовку снайперу. Тот же в свою очередь вооружился дальномером. Быстренько нашел точку для пристрелки на стене одного из зданий. Сообразуясь только с известными ему причинами, подкрутил маховички оптики.

— Латыш — Стрелку.

— На связи, Латыш.

— Пристрелка.

— Принял.

Пристроился на капоте «гелендвагена» и сделал выстрел. Потом пощелкал еще. Выстрел. Несколько щелчков. Выстрел. Вновь дальномер в руки. Подыскал новую цель. Приложился к винтовке. Выстрел. Загнал в ствол дозвуковой патрон, собственной переделки. Выстрел. Удовлетворенно кивнул. Выставил маховички на нули.

— Держи, Ковбой. Оно бы самому свой ствол пристреливать, но некогда. Если что, потом подправишь. Дозвуковых у меня только несколько штук. Так что не получишь. Сам накрутишь. Приспособление есть, как делать — научу. Со штатными пользуй как обычную.

— А к чему глушитель со штатными патронами?

— Не заметил, что звук выстрела глухой?

— Заметил.

— Значит, слишком далеко разноситься не будет. А еще получается несколько рассеянным, позицию не вдруг приметят. Баллистика пули полностью сохраняется. Во всяком случае, до четырехсот метров точно.

— А как в автоматическом режиме?

— Проверь. Только на отсечке в три патрона. Непрерывный огонь — не советую.

— Понял.

Дмитрий сдвинул флажок предохранителя. Одна тройка. Другая. Отдачу и подброс ствола компенсирует хуже, чем штатный дульный тормоз-компенсатор. На отсечке автоматика работает исправно. Правда, газы довольно обильно прорываются в ствольную коробку. С марками по пристрелке определился быстро. Оно и сам попробовал, и Энрико файл прислал.

Погрузившись в «гелендвагены», выехали с мола. К слову сказать, Егору, их прежнему водителю, повезло. Его не укусили, он не заработал царапин и вроде как был в респираторе, но за рулем отчего-то устроился Михал. Хотя, может, причина в том, что на одной машине выезжали по две группы.

— А от водителей отказались? — все же решил уточнить Нефедов.

— Сержант решил, что с нас хватит неадекватов. Всех, кого он посчитал нужным, уже поставили в строй. Эти же ребята — так, резерв на всякий непредвиденный, и не больше. Будут стоять с дробовиками на вышках, — ответил Дог.

— А Егора Лацис убрал из-за тебя, — решил добавить Энрико.

— Из-за меня? — искренне удивился Дмитрий.

— Парень слишком болезненно на тебя реагировал, подогревал разговоры среди своих. Может, и впрямь взъелся на тебя, а может, просто хотел среди своих поддержать лицо. Не суть важно, в общем-то.

— А если он прав и у него хватало причин так ко мне относиться?

— А Лацису, да и нам, на это плевать. От тебя пользы куда больше, чем от вшивого водилы. Нам нужны бойцы. Вы, конечно, мясо, — безнадежно махнул рукой Дог, — но готовы драться, а не сраться. Разницу улавливаешь?

— Улавливаю, — не сдержавшись от улыбки, ответил Дмитрий.

— Вот и молодец.

— Только не улавливаю, при чем тут Егор. Стрелять мне в спину он не станет. Не дурак же в самом-то деле.

— А не всегда нужно стрелять. Порой достаточно просто посидеть и ничего не делать. Например, вовремя не разблокировать двери, а потом, трясясь, заявить, что испугался до колик. Ну или выстрелить в противника с небольшой задержкой, а то и промазать. И к чему нам такие риски?

— Это да. Ни к чему.

— Вот и я о том же. Михал, крути налево. Сержант нарезал нам сектор от восточной окраины Центрального и до супермаркета.

— Принял, — отозвался поляк.

Лацис решил не отдаляться от поселка и устроить полосу ловушек напротив Центрального. С чем Дмитрий был абсолютно согласен. Мутанты все время кружили вокруг людей, подгадывая момент для нападения. Так что перекрывать нужно наиболее опасное направление.

В распоряжении сержанта оставалось семь полноценных боевых групп. Одна в порту. Шесть свели в три отряда, нарезав каждому из них сектор ответственности. В отряде за главного традиционно был Дог. Работать меньшими силами после прошедшей ночи было слишком опасно.

Одно непонятно: как они будут ставить эти самые ловушки? Вьетконговцы подлавливали на них американских солдат. То есть использовали их против людей. Здесь же не совсем люди. Или даже совсем не люди. И с обонянием у них все в порядке. А значит, и человека почуют. Тут нужны охотничьи ухватки. А среди них только солдаты.

— Ерунду городишь, — беззаботно отмахнулся от высказанных Нефедовым опасений неунывающий Дог. — Мы для них кто? Правильно. Пища. Причем, насколько я понял, очень даже желанная. Поэтому на наш запах они будут реагировать в первую очередь. Отсюда какой вывод? Боевые части ловушек обрабатываем использованным растительным маслом. У него запах куда резче. А спусковые рычаги и растяжки путь пахнут нами. А то мало ли, полезут еще к ловушке не с той стороны.

— А масло их, значит, не привлечет?

— Почему же. Но человечек-то вкуснее. Ну вот ты к чему потянешься — к хлебу или бифштексу? Не говори, я и так знаю ответ. Все, парни, приехали. Выгружаемся. Я, Стрелок и Ковбой работаем с ловушками. Вы трое распределите сектора, и каждый контролирует свой. Вопросы?

— Слушай, я все спросить хотел: а разве у военных нет баз и модификаторов, усиливающих органы восприятия? Ну, там, слух, зрение… — не совсем в тему поинтересовался Дмитрий.

— Ага. Встроенный радар совсем не помешал бы. Но, к сожалению, чего нет, того нет, — пожал плечами Энрико.

— То есть подобные разработки имеются, — восприняв слова снайпера как подтверждение своей догадки, произнес Дмитрий.

— Понимаешь, тут дело даже не столько в деньгах, сколько в доступности подобного программного обеспечения. Оно есть, это факт. Но пока только для закрытых пользователей. Вот если получится придумать что-то более совершенное, тогда можно будет это выбрасывать на рынок.

— Погоди. Так, может, и снайперское зрение, о котором ты говорил, уже появилось.

— Сомнительно. Обычно, так или иначе, появляются слухи. А тут только пожелания. Ладно, работаем, — взваливая себе на плечо сумку с заготовками и беря в руки ящик с инструментом, подытожил он.

Признаться, Дмитрий даже не представлял, как и где они будут устанавливать эти самые ловушки. Из изученного им материала следовало, что объектом выбираются всевозможные тропы. Он, конечно, видел пару-тройку таких, набитых кабанами и козами, только в другой части острова, и сильно сомневался в том, что животные стали бы приближаться к поселкам.

Но, к его удивлению, мутанты также предпочитали придерживаться торных путей. Скорее всего, ими же и набитых. Так что вопрос «где» уже не стоял. А вот «как» — это уже совсем другое дело.

И тут стала очевидна разница между теорией и практикой. Ну хотя бы потому, что из указанного в наставлениях под рукой оказывалось далеко не все, и приходилось импровизировать. Практичный подход Дога и Энрико несколько расширил горизонты понимания, что именно можно использовать для устройства ловушек.

Дмитрий подвизался в давно уже не практикуемой им роли — принеси, подай, отойди и не мешай. Но не сказать, что это его сколь-нибудь расстроило. Всегда интересно узнавать что-нибудь новое. Тем более если это может быть полезным в местных реалиях. И то, что он узнавал, лишний раз говорило о том, что рановато ему еще думать о самостоятельном существовании на острове. Ох, рано. Сколько он еще не умеет.

Вопреки ожиданиям Нефедова, ловушки они устраивали не одиночные, а сразу несколько. В одном кусте устанавливали от трех до четырех смертельных сюрпризов, перекрывавших друг друга. Заблокировали одно направление — сместились к следующему. И так дальше.

Причем наемники действовали настолько быстро и ловко, что Дмитрию невольно пришла мысль о богатой практике. Получается, его предположения относительно Ближнего Востока были несколько ошибочны. Тут как минимум Африка с ее джунглями и лесами. Ну, или и там, и там.

Последнее десятилетие богато на различные военные конфликты. Шарик понемногу тлеет со всех сторон. Даже в старушке Европе ежегодно случается до пяти крупных терактов и больше десятка мелких. Это не считая всевозможных протестных выступлений.

Через пару часов они уже успели сместиться по дуге, пройдя бо́льшую часть своего сектора, когда напоролись на первый труп мутанта. Смердел он изрядно, что неудивительно в тропическом климате. А вот погиб явно не от огнестрельной раны. Его грудь была раскроена рубящим ударом. Имелся таковой и на голове.

— Мачете, — убежденно произнес Дог. — Рольфа работа.

— Уверен?

— Трупаку не больше двух суток. Рольф отправился в свою Вальхаллу позавчера. Дважды два — четыре.

— Но автостоянка немного в стороне.

— В лесу по прямой не ходят. Тебе ли этого не знать, — возразил Дмитрию Дог. — Нужно поискать. Где-то неподалеку должен был и он лечь.

— Уверен? — усомнился Нефедов.

— Ну, мало ли.

Дог оказался прав. Вскоре они и впрямь обнаружили место последней схватки Рольфа. Пять трупов мутантов. С теми, что они нашли на подступах, получается семь. Порублены, как говорится, в капусту. У кого голова снесена, у кого конечности отсутствуют, кому-то наемник вскрыл грудную клетку. От него самого осталось мало.

— Славная была охота, — останавливаясь возле разоренного костяка, произнес Энрико.

Обглоданный скелет был не в полном комплекте. Нижняя часть тела отсутствовала, как и правая рука. Ребра не все. Но с оставшихся костей мясо снято начисто. Даже череп, валяющийся рядом, буквально вылизан. Правда, кости вовсе не белые, а розовые. Ну да, полежали бы под дождиком, побегали бы по ним мураши с другими насекомыми — глядишь, и побелели бы.

— Да, охота была славной, — вздохнув, согласился Дог, сбрасывая свою поклажу и берясь за лопату.

— Мир его праху, — истово перекрестившись, выдал снайпер.

Надо же. А итальянец, оказывается, добрый католик. Или вспоминает о вере только тогда, когда считает это нужным? Скорее уж последнее. Ну не замечал Дмитрий в нем особой набожности. Да вообще никакой не видел. А не приметить попросту не мог, потому что Лев был искренне верующим православным, пусть и не возводил веру во главу угла. Так что, водись подобное за Энрико, Нефедов всяко-разно это приметил бы.

— Латыш — Догу.

— На связи, Латыш.

— Нашли Рольфа. И семь жмуров.

— Принял.

— Похороним, — не спросил, а поставил в известность Дог.

— Делайте, — без затей согласился сержант.

Похороны вышли скорыми и скомканными. Никаких речей. Просто попрощались, будто расставались ненадолго и вскоре должны будут увидеться вновь. Может, они не были настолько дружны, а может, просто привыкли терять товарищей. У них за плечами не одна война и достаточно погибших. Так что… Это только говорится, что к подобному привыкнуть нельзя. Можно. Еще как можно.

Нашел Дмитрий и свое трофейное мачете. Изгвазданное в крови, но все такое же острое и смертоносное. К слову сказать, он так и не озаботился новым клинком. Просто как-то не до того было. Ну а теперь вернет на законное место прежний. Разве только приделал к рукояти крючок из проволоки, чтобы можно было носить, пока не вернет его в ножны.

— Стрелок, если я вдруг позарюсь на какой трофей с трупа Ковбоя, ты напомни мне, чтобы я этого не делал. А то, я гляжу, примета плохая. Сержант быстро сообразил. Теперь вот и до меня дошло, — явно намекая на клинок, с усмешкой произнес Дог.

Словно и не он только что похоронил друга. Странными все же становятся люди, обожженные войной. Вроде и не каменные, а очень даже живые и общительные. И в то же время… Умеющие забывать, что ли.

После похорон продолжили засорять ловушками окрестности. К слову сказать, обнаружили еще с десяток порубленных мутантов. Что было не так уж и сложно, учитывая исходящий от них смрад. Скорее всего, они все же нашли не всех. Но даже это число вызывало уважение. Потому что задохликов среди трупов не было.

А еще через час Дмитрий сильно усомнился в целесообразности их действий. Он конечно же узнал множество нового и даже парочку ловушек смастерил самостоятельно. Причем его наставники остались довольны его работой. Еще бы. Это с оружием он не очень, а что до разных ремесел, то руки у него растут откуда нужно.

Смущало его другое. Они бродят по лесу уже больше трех часов — и все еще не встретили ни одного мутанта. Твари вот так с легкостью позволяют людям хозяйничать в их угодьях? Сомнительно как-то. Если только они заняты поеданием другой дичи. Ну или отдыхают после ночной охоты. Не железные же они в самом-то деле. Хотя, по всему видать, с выносливостью у них куда лучше, чем у людей. Намного лучше.

Поделился своими сомнениями с наемниками. Те только отмахнулись — мол, занимайся своим делом. Лишними эти ловушки в любом случае не будут. Даже если в них угодит один-единственный мутант, уже не зря отработали.

Поверил на слово и, достав трубу самострела, начал прилаживать ее к стволу пальмы. Энрико глянул на его действия. Подошел, прикинул и чуть поправил угол с направлением. Но не просто так, а разъяснив ошибку Нефедова. Тот выслушал со вниманием и сделал соответствующие выводы.

И в этот момент раздался рев, полный как гнева, так и боли. Следом еще один. Но на этот раз скорее жалобный. Наемники переглянулись и обменялись самодовольными улыбками. Еще бы. Как минимум двоим они шкуру попортили. И тут грохнул выстрел. Без соответствующего звукового сопровождения. Хм. Ну, может, и промахнулся самострел. Мало ли, как оно там. Но выстрел был явно с другого куста ловушек.

— Подранков отпускать нельзя. С собой берем только оружие и минимум, чтобы поправить ловушки. Держим сектора. Все. Пошли, — распорядился Дог.

Двигались они пусть и осторожно, но все же достаточно быстро. И вновь никого. Только птички, пичужки. Хм. Кролик порскнул из-под ног. Странно. А он раньше их не видел. И Джонстон про них ничего не говорил. Впрочем, какая разница. Хищников здесь нет. Даже собак после людей не осталось. А вот кроликов кто-то, похоже, выпустил. Или их и раньше расплодили, чтобы было на кого поохотиться. Им тут раздолье, плодятся же они быстро.

Сначала вышли на двоих мутантов, угодивших на гребенку и в ведро. Ну как ведро. Обрезок трубы диаметром с ведро, с шестью подвижными штырями, вваренными внутри под углом. Нога в такую трубу проскальзывает легко, а вот обратно… Если ты не волк и не способен отгрызть себе ногу. Вытягивать ее бесполезно, штыри впиваются в мясо намертво. Ведро можно лишь поднять еще выше. Ну или быть человеком, чтобы сообразить придержать штыри и стянуть их с себя. Вот и катается тварь на цепи.

Гребенка пришлась второму мутанту в живот. Три штыря с раскрывающимися крючьями засели намертво, доставляя ему невероятные мучения. А он еще жив, просто висит на ловушке, как насаженная на булавку бабочка. Вариант только один: вырезать.

Возможно, зараженных было и больше. Но похоже, что взаимовыручка не их конек. Двое товарищей попали в беду, остальные предпочли ретироваться. Ну и ладно. Двое — это лучше, чем ничего. Дог извлек «беретту» с глушителем. Незачем лишний раз шуметь и тревожить округу. Два хлопка — и в черепах появилось по две лишние дырки. Аккуратных таких сквозных отверстий. Но при этом черепа, уже по обыкновению, не разворотило.

Добить мутантов не проблема. А вот снять с ловушек… Пришлось переквалифицироваться в мясников. Одному вскрывать брюшину, второму отсекать ногу. Весело, чего уж. Да потом еще и по новой настораживать капканы. Глядишь, еще кто попадется.

Управившись, переместились к самострелу, сработавшему на раз. Все три попавшиеся твари, конечно, подросли и уже перевалили за сотню кило, а их узлам мышц позавидуют культуристы. Но такой заряд картечи все же не подарок. Потому и приложило как кувалдой.

Правда, не насмерть. Нашпиговало правый бок и грудь, как булку изюмом у щедрой хозяйки, разворотило все так, что смотреть страшно. Но тварь все одно подает признаки жизни. Как-то там дышит и даже сипит. И это при том, что прилетело ему не то что знатно — конкретно. Но рисковать и пускать на самотек не стали. Хлоп-п! Упокоили. Труп в сторону. И вновь настораживать самострел.

— Латыш — Догу, — вызвал он начальство.

— Здесь Латыш.

— У нас минус три.

— Принял тебя. Продолжайте.

— Выполняю.

Хоронить не стали. Лопатами устанешь махать, а у них и других забот хватает. Оно, конечно, неправильно. Но-о… как говорится, на войне как на войне. Своих предать земле — это закон. А дальше… Что же до кормовой базы, то думать нужно не об ее уменьшении, а о тварях, что могут на нее позариться. Кстати, пока как-то не зарятся, а значит, и думать об этой проблеме еще не время. Главное — уменьшать их поголовье.

Вдали хлопнул выстрел. Однозначно самострел. Еще кому-то не повезло. Ага. А вот следом раздался и рев смертельно раненного зверя. Бог весть отчего именно такая ассоциация, но вот услышал в нем Дмитрий и боль, и злость, и обреченность. Но ловушка явно не их.

Переглянулись между собой и двинулись в обратный путь, к оставленным вещам. Там заготовок хватит еще на шесть или семь ловушек. Нужно использовать все и возвращаться. Энрико говорил, что если выйдет толк, то они продолжат мастерить эти девайсы. Результат есть.

Дмитрий заикнулся было о создании взрывчатки. Оно ведь было бы куда эффективней. Но снайпер только отмахнулся — мол, не дави на мозоль. Не было ни у кого из них необходимых баз по созданию взрывчатки из подручных средств. Как не возникало никогда в этом и необходимости. Снабжение всегда было на уровне. Нет, если бы среди них имелись профессионалы, прошедшие всестороннюю спецподготовку, то конечно. Но они, пусть и подготовленные, все же простые бойцы.

Попытался выудить что-то из своей головы. Бесполезно, даже несмотря на наличие нейросети и способности забраться едва ли не в самые потаенные уголки своей памяти. Не припоминалось ничего подобного, и все тут. Хотя никаких сомнений, что при наличии достаточно широкого ассортимента бытовой химии создать нечто бабахающее вполне возможно. Или это в нем говорят киношные штампы? Очень может быть. Но вот не отпускало такое ощущение, хоть тресни.

— Латыш — Бивню, — послышалось на общей волне.

— Здесь Латыш.

— У нас минус один.

— Принял. Продолжайте.

— Делаем.

— Ну вот. Совсем даже не напрасная затея, — хмыкнул Дог, комментируя короткий радиообмен.

При этом вид у него был более чем довольным. А то как же, им ведь удалось подловить на два мутанта больше. Н-да. Извечный дух соперничества, кто выше, быстрее, сильнее, у кого больше и даже толще. Мальчишки — они и в восемьдесят мальчишки.

Уже заканчивали установку последнего сюрприза, когда в глубине леса послышались вой, рык, болезненный рев и яростный человеческий крик. Именно яростный, Дмитрий попросту не мог подобрать ему иного определения.

— За мной. Держим сектора, — тут же скомандовал Дог.

Дмитрий по обыкновению нервно сглотнул вдруг обильно потекшую слюну. Заметил за собой такую странность. Нервы — они у всех по-разному проявляются. Правда, появилось только здесь, но, признаться, раньше ему как-то не приходилось реально бороться за свою жизнь.

Примерно метров через двести вышли на небольшой пятачок, поросший пальмами и лишенный подлеска. Стволы, конечно, не давали полного обзора и не позволяли свободно вести огонь, но это не шло ни в какое сравнение с участками, поросшими кустарниками.

Дог присел на колено и подал сигнал замереть. Дмитрий вскинул было винтовку, но почувствовал, как на плечо опустилась рука. Глянул. Энрико молча покачал головой. Потом сделал жест, означающий наблюдение. Похоже, они не хотят портить своему другу его последнюю битву.

Теперь понятно, отчего противники Рольфа были едва ли не нашинкованы. Метрах в семидесяти от них, среди голых стволов шла самая настоящая рубка. Гвоздь, а больше некому, орудуя двумя мачете, как какой-то былинный богатырь, бился сразу с четырьмя мутантами. И еще несколько уже валялись на земле. Нефедов видел, как он отсек руку одному из нападающих.

Потерявший конечность бросился бежать, зажимая обрубок, фонтанирующий кровью. Гвоздь не мог ему помешать, потому что в этот момент на него сзади набросился второй мутант.

— Стрелок, — подал команду Дог.

— Принял.

Хлоп-п! И выгнувшийся дугой мутант рухнул в траву. Еще один на добивание в голову. Все. Окончательный абзац. В пылу схватки никто из дерущихся не обратил внимания на легкие хлопки, которые никак нельзя было соотнести с выстрелом.

Казалось, Гвоздю пришел конец. Но не тут-то было. Почувствовав опасность, он резко опустился на колено и наотмашь рубанул понизу. Это сколько же в нем силы, если он махом отрубил голень чуть ниже колена! Ничего подобного Дмитрий до этого не видел, да и вряд ли еще увидит. Мутант огласил лес очередным яростным криком, полным боли и отчаяния, и завалился на спину, катаясь по земле.

Гвоздь же, уже не обращая внимания на выведенного из строя противника, ушел в перекат, уклоняясь от атаки третьего. Причем не просто так, а навстречу четвертому. Одновременно с тем, как он встал на колено, мачете в левой руке впилось в брюхо мутанта. Тот взревел и нанес удар своей уже когтистой лапой по его голове. Не сказать, что наемник перенес атаку безболезненно. Однако Дмитрий был уверен, что ему бы такой плюхой если не проломили череп, то точно сломали бы шею. Звук удара донесся даже до его слуха.

А вот Гвоздь как ни в чем не бывало сунул второй клинок точно в солнышко. Мутант тут же запнулся и рухнул на колени. Наемник поднялся и, вынимая клинки, одновременно обтек стоящего на коленях противника. Левый мачете оказался на горле и с легкостью вскрыл гортань. Толчок коленом — и поверженный враг рухнул грудью на землю, корчась и захлебываясь собственной кровью.

Третий противник, замерев напротив Гвоздя, оскалил клыки в немом рыке. Наконец взревел, накачивая себя яростью, стукнул себя руками в грудь, как горилла какая. Или лапами? Нет, скорее все же руками. Ошеломив человека своим боевым ревом, мутант бросился в атаку.

Ну как ошеломил. Он, наверное, предполагал подобный эффект. На деле же Гвоздь бросился ему навстречу, ломая задуманную атаку. Уклон вправо, с одновременным разворотом, левый клинок по широкой дуге нагнал затылок мутанта, пронесшегося мимо. Срубить голову не срубил, но пробежавший еще пару шагов противник запнулся и упал на землю. Стремительно приблизившись к нему, Гвоздь с хрустом и треском нанес удар по голове.

Подошел ко второму противнику, с отрубленной ногой. Тот пытался уползти, но кто же ему это позволит. Сломив защиту и при этом едва не срубив напрочь руку, наемник добрался до головы мутанта. Подошел к лежащему со вскрытой глоткой, провел контроль, врезав по черепу, и обернулся в их сторону.

— Ну и какого хрена это было?! Я вас просил вмешиваться?!

Злой или даже разъяренный. В крови, в своей и чужой. Дмитрий наблюдал как минимум две серьезные раны на груди и одну на бедре. Но наемник все еще полон сил. Во всяком случае, впечатление именно такое. Четвертый уровень. Все же это ой как серьезно.

— Извини, дружище, но тот безрукий сбежал бы. Гнаться тебе было некогда, — оправдываясь и разведя руками, ответил Дог.

— Нагнал бы его по пятнам крови.

— Других найдешь. Их тут как грязи.

— Других. Жрать уже хочется, сил никаких нет. Того и гляди слабеть начну.

— Можем подогнать консервы.

— Засунь их себе… Чем больше буду жрать, тем быстрее обращусь.

— И сколько ты продержишься на голодный желудок? Со жратвой, при любом раскладе, часов десять у тебя есть точно. Без — долго не протянешь. У нас и так метаболизм ускоренный, а у тебя к тому же началась регенерация. Понимаю, что раны несерьезные, но… — Дог неопределенно пожал плечами.

— Давай консервы, — наконец решил Гвоздь.

Три банки тушенки он проглотил, как говорится, одним махом. Еще три рассовал по карманам. Ну и правильно. Совсем не обязательно над собой измываться. Тем более что решимости идти до конца в нем хоть отбавляй.

Видно, что чувство голода не унял, но в то же время больше не лезет. Модификанты едят больше, но, вопреки расхожему мнению, не за один присест. Просто, в отличие от среднестатистического человека, им требуется не меньше пяти приемов пищи. Так что желудки у них не бездонные. Не у всех, ясное дело, тут зависит сугубо от человека. Но связавший свою жизнь со службой в боевых подразделениях жрать, как не в себя, не станет.

— Я гляжу, вы нашли Рольфа, — кивая на мачете Дмитрия, произнес Гвоздь.

— Похоронили то, что от него сталось, — подтвердил Дог.

— Хорошее дело. И скольких он прихватил?

— Мы нашли семерых.

— У меня уже восемь, — довольно осклабился Гвоздь. — И пока не вечер.

— Кстати. Латыш — Догу.

— На связи, Латыш.

— Нашли Гвоздя. Пока минус восемь.

— Пока? Жив?

— Сидит тушенку рубает.

— Гвоздь, мне жаль, что все так вышло. Но ты молодцом.

— Нормально, сержант. Кто хочет умереть в своей постели, на войну не отправляется. Вот еще с десяток накромсаю, и ладно будет.

— Принял тебя. Конец связи.

— Конец связи.

— Уверен, что еще десяток срежешь? — усомнился Дог.

— Если не схлестнусь с кем-нибудь из наших, то вполне, — пожав плечами, как о само собой разумеющемся произнес Гвоздь.

— Я прошу прощения, может, и не в тему спрошу, но вы что, все умеете фехтовать? — все же не удержался от вопроса Дмитрий.

— Ножевой бой — у всех стоит база третьего уровня. Длинные клинки — заслуга Рольфа. Он их любил, а нам было скучно. Вот и поставили все первый уровень, чтобы развлекаться. Иметь из развлечений одно только стрельбище — так себе досуг, — пояснил Энрико.

— Ясно. Занялись от скуки, а оно вон как получилось.

— Это точно, парень, — хохотнув, согласился Гвоздь.

В этот момент справа послышалась частая заполошная стрельба. И тут же на общем канале:

— Здесь Бивень, на нас напали.

Голос перемежается стрельбой и звучит на достаточно высокой ноте. Паники нет. Но и олимпийским спокойствием от него ни разу не веет. А вот следом послышались уже панические выкрики ополченцев. Один кричал, что они повсюду. Другой взывал о помощи. Третий молил кого-то там о пощаде.

— Дог — Латышу, — раздался голос на частоте отряда.

— На связи, Дог.

— Отводи своих к порту.

— Там Бивень и Кролик, — даже и не думая вспоминать об ополченцах, возразил Дог.

— Вы уже не успеете. А поодиночке вас раскатают. Отходите.

— Принял, — со вздохом ответил тот.

— Здесь Бивень. Парни, не лезьте к нам. Сумеем — сами вырвемся, нет — значит, так тому и быть, — словно подслушав сержанта, произнес наемник на общей частоте.

— Твою м-мать, — поднялся с места Гвоздь.

— Ты куда? — поинтересовался Дог.

— А догадаться сложно?

— В том-то и дело, что просто. Не суйся. Их не вытащишь. Тварей там полным-полно. Значит, и сам быстро сольешься. Опять же они в любом случае трупы. Наномодификаторы постараются. Найди лучше других.

— Я пошел.

Развернулся и двинулся прочь. Но что примечательно, не в сторону уже затухающей стрельбы. Было очевидно, что продолжают работать только два ствола, огрызающиеся злыми короткими очередями. Отстучал пистолет. И остался только один М-4.

— Уходим, — решительно рубанул Дог.

Признаться, Дмитрий ожидал, что они бросятся на выручку, несмотря на приказ Лациса. И даже когда сам Бивень сказал, чтобы их не вытаскивали, все еще не верил, что они вот так просто оставят своих боевых товарищей. Но наемники предстали перед ним с совершенно неожиданной стороны. Может, они никогда и не воевали вместе, а потому и нет среди них боевого братства?

— Энрико, ты считаешь, это нормально? — все же не выдержав, поинтересовался Дмитрий.

— Не нормально, Ковбой. Но это целесообразно.

— У нас говорят — сам погибай, но товарища выручай.

— Глупая поговорка. И еще глупее следовать ей. Оставшись в живых, ты можешь еще что-то сделать. Погибнув, уже ничего не сделаешь и никому не поможешь.

— Может быть, оно и глупо. Но по сердцу.

— Ага. Одна такая сердечная сегодня принесла жрачку зараженному, — зло бросил Дог. — И ведь мало что подставила часового, так еще и расчувствовалась, полезла под маску. А потом потащила заразу по лагерю. Все, закончили разговоры. Держим сектора.

В этот момент со стороны порта раздалась пулеметная очередь. Потом еще одна. А потом загрохотали разом оба пулемета. Не бездумно. Короткими очередями. Но довольно бойко.

— Дог, Стилет, через сколько будете? — послышался голос Лациса.

— Дог, минут пять.

— Стилет, примерно столько же. Как у вас? Сколько мутантов? С какой стороны?

— Не мутантов. Мудаков. — Дмитрию даже почудилось, что он слышит скрип зубов сержанта. — Гражданские бунт подняли. Хвоста на блокпосту в затылок. Захватили административное здание с арсеналом. Меня зажали между контейнерами у верфи. Так что буром не лезьте.

— Ясно, — чуть не хором ответили Стилет и Дог.

Вообще-то Дмитрию ни хрена не ясно. Они там что, мозгами протекли?! Мать их в перехлест, через колено! Неприятностей, наверное, мало. Так он может порассказать, какими стали эти твари за пару-тройку дней. Не все, конечно, но те, что нормально питаются, вполне серьезные экземпляры. И если этот процесс не остановится… Ох, лучше не надо.

Сварщик из него откровенно никудышный, это факт. Но так уж вышло, что лучше его пользоваться сварочным аппаратом никто не может. Впрочем… Никаких особых способностей тут и не нужно. Четыре поперечины и перпендикулярные пруты арматуры. Просто дальше некуда. Да еще после того как остывает, проходят пластиковыми хомутами, чтобы, даже сорвав однозначно некачественную сварку, не вдруг проломили и саму ограду.

Энрико и Дог без возражений и недовольства оказывают посильную помощь, поддерживая металл, пока Дмитрий его прихватывает сваркой. Потом, пока он проваривает, отправляются резать новые заготовки по указанным размерам. Даже если и ошибутся, невелика беда. Здесь особая точность не нужна. А вот высота ограды и ее прочность очень даже не помешают. Ну и хомуты соответственно вяжут они же.

Стилет и Орк на пару орудуют электромолотками, вгоняя сотые гвозди в дюймовую доску. Это такая полоса заграждения перед оградой периметра, пока шириной только метра в три. Но еще нарастят. Единственно, только оставили две колеи — для «гелендвагена» и грузовика с манипулятором. Не оставлять же машины за оградой, чтобы потом подкрадываться к ним. Конечно, из-за этого пришлось ладить ворота, но какие это мелочи. Зато Дмитрию практика.

Сам Лацис занял позицию на крыше модульного домика на двух жильцов, который они облюбовали для своей базы. За двое суток успели неплохо так пристроиться. Установили на окна решетки, заканчивают выгораживать периметр, расчистили подступы, снеся большим погрузчиком несколько близлежащих домов и выкорчевав деревья позади.

На крыше же пристроилась и трехкубовая емкость с кипяченой водой. Учитывая повышенный расход, на шестерых не так чтобы и много. Водопровод все еще работает. Так что остается только кипятить ее и подавать наверх, благо для этого имеется помпа.

Бунт явился полной неожиданностью. И судя по всему, был спонтанным. Что именно послужило спусковым крючком, до сих пор непонятно. Ну не верилось в какую-то там демократию, свободу волеизъявления и равные права. Вот хоть тресни, а не верилось, и все тут. Была какая-то более прозаическая причина.

Лично Дмитрий склонялся к тому, что Лацис слишком уж лихо завернул гайки, поставив в стойло тех, кто уже давно отвык от подобного. Ведь завтра его крутой нрав и скорая расправа может коснуться и их. Впрочем, это причина, по которой все поголовно поддержали бунт. Но что-то должно было послужить поводом.

В лидерство Хлои, которая сидела прикованной к ограде, откровенно не верилось. Она могла претендовать только на роль ширмы. Выставили дивчину как знамя, а она и рада стараться, уверовав в свою исключительность. Дошло до объявления этой дурой о том, что она готова пойти на переговоры только в случае, если полицейские передадут им на суд Лациса.

Сержант к тому моменту был зажат между контейнерами. Но, признаться, не находился в безвыходном положении. Только не модификант пятого уровня против гражданских. Однако соотношение стволов было явно не в его пользу. А потому риск прорыва он пока считал неоправданным, вот и вел переговоры.

Убедить бунтовщиков в том, что сержанта им никто не отдаст, оказалось не так чтобы и сложно. Пара выстрелов Энрико рядом с много о себе думающими вояками, с явным намеком на более серьезные обстоятельства, послужили весомым доводом в пользу благоразумия. В конце концов, кто-то там сообразил, что матерые вояки — это не мутанты и шансов против них нет.

Начались более конструктивные переговоры. Как результат, Лацису удалось отстоять один пулемет. Снайперскую МК-14, бывшую у убитого Хвоста, бунтовщики отдавать отказались. Не передали ни единого дробовика, хотя и выделили по две дюжины картечных и пулевых патронов. Это сержант выбил для «хауды» Дмитрия. От остальных боеприпасов наемникам перепала только четверть. Маловато, но бывшие полицейские по этому поводу не заморачивались.

А вообще сержант, казалось, испытал небывалое облегчение. У него словно гора с плеч свалилась. Вот не хотелось ему выступать в роли спасителя и защитника, хоть тресни. Тем более когда опекаемые начинают учить, как именно следует их спасать. Ну и наконец, немаловажен момент с дезинфекцией и карантинными мероприятиями. Дмитрий не представлял, как теперь можно вычистить порт. И не он один. Проще обосноваться на новом месте.

Удивили семеро ополченцев, отправлявшиеся с наемниками устанавливать ловушки. Когда им предложили выбор, все семеро, включая и Михала, предпочли вернуться в порт. Нефедов же открестился от такой возможности. Вправлять мозги он никому не стал. Нужно быть дураком, чтобы не понять очевидного: бунтовщики движутся к своему логическому краху. Без жесткой дисциплины не выжить.

И вообще у него с тамошним контингентом отношения не сложились. С Лацисом вроде как тоже не кровные братья, но, признаться, с чокнутым прибалтом шансов выбраться из этого дерьма как-то побольше будет.

Ч-черт! Солнышко и так припекает, металл сам по себе горячий, а тут еще и сварка добавляет от щедрот. Вот уж кому не позавидуешь, так это сварным. Будто мало им этих чертовых «зайчиков» и угара. И ведь не утрешься. Дураков лезть под респиратор нет. Поэтому у подбородка плещется уже граммов сто пота, и пластик забрала в капельках конденсата.

— Все, парни, периметр замкнут, — с наслаждением задирая сварочную маску, наконец возвестил Дмитрий, закончив доваривать калитку.

— Молодец, русский, — послышался сверху голос Лациса. — Как там у вас говорят — возьми с полки пирожок.

— Все-то ты о нас знаешь, сержант. Твоя неприязнь к нам, случаем, не ширма? Может, ты в нас души не чаешь, да стесняешься в этом признаться.

— Между прочим, русский, твой дружок Егор в меня стрелял.

— Ну, в дружбе нас заподозрить трудно. Вон Энрико соврать не даст. А вот ты его за это не убил. С чего бы?

— Да он сам себя убил, когда присоединился к этим чокнутым, — отмахнулся Лацис.

— Сержант, лучше скажи, как там у них дела с баркасом? — вклинился Дог.

— Как ни странно, работы идут. Больше трети обратилось. Половина работников на верфи поменялась. Но трудятся.

— Хорошо бы успели до того, как всем кирдык придет. А то, признаться, я на Ковбоя уже не надеюсь. Сварщик из него аховый, боюсь, что и в остальном он не блещет.

— Вот уж где я с тобой согласен, там согласен.

— Да ла-адно. Получше вас буду.

— Получше — не значит хорош, русский. Лезь на крышу. Нам пора обедать.

— Сейчас сменю, сержант.

Была у модификантов ахиллесова пята: им нужно было регулярно питаться. Нет, генералы в этом недостатка не наблюдали. Ну едят они до полутора раз больше нормы, и голода им лучше бы не терпеть. Ну так и что с того? Зато и утащить на себе могут во много раз больший груз. Так что на продукты от грузоподъемности мизер уходит.

Дмитрий забрался на крышу и вооружился своим монокуляром. Лацис указал на стократную трубу, но Нефедов только пожал плечами. А к чему, собственно говоря, ему такое приближение. Он и в сорокакратную увидит все что нужно.

Обзор вокруг их новой базы не так хорош, как было в порту. Местность расчищена в радиусе метров семидесяти, не больше. Есть, конечно, сектора, просматривающиеся и на пару километров, но они составляют хорошо если треть. А так — все поблизости. И Лацис, похоже, расширять полосу не собирается.

А эт-то еще что такое? Дмитрий глянул в свой монокуляр. Сначала на минимальном разрешении, а потом вывернул на максимальное приближение. Нормально. В бандуре, оставленной сержантом, надобности вроде нет. И так все яснее ясного. Но-о…

— Твою-у дивизию. На-ча-лось, — раздельно произнес он.

— Ты о чем это, Ковбой? — поинтересовался поднимающийся сменить его Орк.

— Вон там, у сварочного цеха. Помнишь, Энрико вчера подстрелил мутанта?

— Конечно, помню.

— А теперь глянь, — передавая ему монокуляр, предложил Дмитрий.

— Ну-ка. Твою м-мать!

— Вот и я о том же.

В шестистах метрах от них один из мутантов склонился над трупом своего собрата. Энрико вчера снял его одним выстрелом в голову. Вообще-то, учитывая отсутствие снайперских патронов, выстрел на удачу. Очень может быть, что целился он ему в грудь, но разброс почти в полметра сделал свое дело. Так вот, это был первый каннибал, которого они видели.

А еще таких тварей они пока не встречали. В смысле похожих на него — во множестве, но этот отличался от них более совершенной формой, что ли. Этап схожести с вампиром у него остался уже далеко позади. Очень может быть, что Нефедов сейчас наблюдал окончательную стадию мутации. Эти детали Дмитрий сумел рассмотреть уже в стократную трубу Лациса.

Форма головы немного изменилась. Стала чем-то походить на волчью. Уши чуть раздались в стороны и приподнялись вверх, фантазеры-художники любят такие пририсовывать гоблинам. Хм. Вот смотрит, и отчего-то не отпускает ощущение незавершенности образа твари. Поначалу-то да. Но теперь… И чем дольше смотрит, тем больше сомнений. Почему? Бог весть. Но вот мнится такое, и все тут.

— Достанешь? — поинтересовался Орк.

— В голову без вариантов. Далеко.

— Давай. Один черт, на пользу. Латыш — Орку.

— На связи, Латыш.

— У нас дурные вести. Видим первого каннибала. Причем жрет не свежатину, а вчерашнюю тухлятину. Сейчас Ковбой попробует его снять.

— Пускай только попробует не снять.

— Слышал? — кивая на радиостанцию, поинтересовался у Дмитрия Орк.

— Ага. Сержант умеет подбодрить, — прилаживая свой буллпап на перила, произнес Дмитрий.

У «вепря» есть сошки, но куда их тут пристраивать? И вообще он ими пользовался всего-то несколько раз. Вот такой он снайпер, все больше в боевых порядках. Стрелок поддержки, ну или марксман, по-забугорному. А что, звучит значимо. На деле же, получается, недоснайпер.

Выставил прицел. Он помнит, как Энрико вчера хвастал, что с шестисот двадцати двух метров снял мутанта точно в голову. Тот остановился поглазеть на обживаемый вкусным мясом домик, ну итальянец и воспользовался моментом. Сержант такую пальбу только поощрял. Пусть твари знают, что тут опасно.

Рядом Орк взялся за пулемет, чтобы, случись промах, накрыть цель градом пуль. Правда, на перила не опирается, чтобы не покачнуть хлипкую конструкцию и не мешать Дмитрию. Вскинул приклад к плечу и замер, наведясь на цель. Уровень у него третий, но это тоже как бы не баран чихнул. Отработать из пулемета с рук — как нечего делать. А если при этом еще и правильную стойку принять, так и вовсе, считай, с упора.

Дистанция уверенного поражения грудной мишени. Тварь, присев на корточки, сейчас грызет руку трупа. Так что вполне соответствует. Стрелять в голову — это нужно быть Энрико. А Дмитрию до него еще далеко. Так что однозначно галочку прицела на середину груди.

Выстрел. Мутант схватился за грудь и плюхнулся на пятую точку. Еще выстрел. Тот вновь дернулся. А вообще ощущение такое, что он замер как в том анекдоте, когда кашлянуть боится. Еще выстрел. Рука в локте подломилась, и он откинулся на спину.

С высоты домика, который к тому же стоит чуть выше по склону холма, голова все же просматривается. Правда, при этом ее проекция серьезно уменьшилась. Выстрел. Пыльное облачко. Еще выстрел. И снова облачко. И еще один выстрел… Ага. Куда-то в тело. Но в голову ли?

— Все, Ковбой, не трать патроны. Готов.

— Точно?

— Да точно, точно. — Орк, видя, что мутант уже не убежит, отложил пулемет и вооружился стократной трубой.

— Орк, что у вас там за пальба? Патронов много? — послышался недовольный голос Лациса.

— Да нормально, сержант. Тремя выстрелами зафиксировал цель. Крепкий, сволочь. Еще тремя прошил башку. Два промаха в голову. Хорошая работа.

— Стрелку хватило одного выстрела.

— Ну так то Стрелок.

— Взялся быть марксманом, так пусть соответствует. Меняйтесь, пусть идет обедать.

— Можно подумать, я выпрашивал у него этого «вепря». Мне и с М-4 нормально было, — недовольно пробурчал Дмитрий, направляясь к лестнице.

— Не ворчи, Ковбой. Он просто тебе завидует. Нравится ему машинка старины Джонстона, но оказалась не по руке. Кстати, и Энрико нет-нет, а косится. Этот ствол получше будет, чем его.

— И намного? — не без сарказма поинтересовался Дмитрий.

— Ненамного. Но лучше, — в тон ему ответил Орк.

Спустившись вниз, Дмитрий направился ко входной двери. Она сейчас одна на обе квартирки. Вторая усилена уплотнителями и заперта. Ограничения по карантинным мероприятиям: за одним входом уследить куда проще, чем за двумя.

Прежде чем подняться на крыльцо, извлек из клетки Кнопку и немного поиграл с ней. Собачка исправно несла службу живой сигнализации, и поддерживать с ней дружбу совсем не будет лишним. Впрочем… Ни при чем тут прагматизм. Нет, он конечно же присутствует, но вот скажи сейчас Дмитрию избавиться от нее — прибьет предложившего это.

Натешившись с питомицей, вошел в тамбур. В нос тут же ударила резкая вонь химии. Ничего не поделаешь. Зато никакой вирус в такой атмосфере не выживет. Дверь в спальню закупорена наглухо. На кухню — просто закрыта. Там сейчас раздевалка. Прошел в нее, разделся донага. Вернулся в тамбур, где, вооружившись пульверизатором, обработал пространство вокруг себя, свое тело и оружие.

Закончив обработку, прошел в душевую, где с наслаждением сдернул с себя респиратор. Обмыл его и повесил на крючок. После чего наконец сумел нормально помыться. Жаль только, вода теплая. Здесь даже водогрейная колонка не предусмотрена. Потому что на крыше стоит емкость, в которой вода и нагревается за день. Собственно, именно этой системой они и воспользовались, разве только емкость поставили более внушительную. Прежняя была кубовой.

Помывшись, через пролом прошел в санузел соседней квартиры. Обтерся, переоделся в шорты и футболку, сунул ноги в обычные тапочки и вышел в тамбур соседней квартиры, отсеченной от внешнего мира. Внутри ничего лишнего. Из мебели только столы и стулья, вся остальная улетела на улицу. Для сна — вспененные коврики. На отдых размещались все в одной комнате — так было проще провести обработку помещения.

— А вот и наш великий снайпер, — хохотнув, приветствовал его Лацис.

— Великий — не великий, но мутант мертв, — огрызнулся Дмитрий.

— Если на каждого мы будем тратить по шесть выстрелов, то нам патронов не хватит.

— Ничего. В порту народ мрет как мухи, скоро боеприпасов станет побольше.

— Как и мутантов. Ладно, русский, ешь — и выдвигаемся. Хватит окапываться, пора и делом заняться. Поедем, в поселке кусачей постреляем.

Макароны с тушенкой. Уже привычный набор. В принципе нет ничего сложного в том, чтобы привезти свежемороженое мясо. Просто возиться с его готовкой никто не хочет. Но думается Дмитрию, что продлится это недолго. Одна и та же еда уже в печенке сидит.

Сухие пайки с собой они все еще носили. Но это на самый крайний и непредвиденный случай. Для чего у них имелись и бутылки с химией и распылителями. Учитывая зависимость модификантов от приема пищи, под маску подведены две трубки — с питьевой водой и наваристым бульоном. Ну и в комплект, ясное дело, входят фляга с термосом. Но мало ли как оно все обернется. Помнится, Дмитрий и не хотел, а оказался в полной заднице и питался чем ни попадя.

— Сержант, я бы полосу заграждения еще увеличил, — пережевывая макароны, предложил Дмитрий.

— Это еще к чему? — удивился Лацис.

— Просто видел, как прыгают развитые мутанты. С места метра на четыре, а может, и дальше. Эдак они махом на заборе окажутся.

— Н-да, — задумчиво выдал сержант. — Стилет, что у нас с материалами?

— Досок немного еще есть, а гвозди уже закончились. Нужно подвозить и то и другое.

— Понятно. Тогда сначала за материалами, а потом кусачей постреляем. Эти придурки выталкивают их за периметр. Совсем с головой не дружат.

— Сержант, ну это-то понятно. А вообще что будем делать? План какой-то есть? Если все время вот так сидеть в обороне, в итоге нас сомнут, — предположил Дмитрий.

Вот сомнительно, чтобы Лацис стал отвечать на его вопрос. Но остальные взирали на него с неменьшим любопытством, поэтому он заговорил:

— План пока только один. Дождаться, когда эти придурки закончат строительство баркаса, отберем его и отправимся к намеченному острову. Там сообщим о беде, и пусть уже хоть та же ООН занимается этой проблемой. Может, кого еще и вытащат. Если оставим на откуп этим идиотам, толку не будет.

— Ну с этим не поспоришь, — согласился с последним Дмитрий.

— А не нужно спорить с очевидным, русский. Лучше доедай побыстрее. У нас еще много работы.

— Разве только сама идея отобрать у них баркас меня не впечатляет, — и не думал сдаваться Нефедов. — Не проще ли самим построить себе лодку да соскочить отсюда?

— Раньше ты говорил, что не все так просто, — вздернув бровь, удивился сержант.

— Ну так раньше и речь шла о расстоянии в несколько тысяч километров. Теперь же о четырех сотнях. Такую лодку можно смастерить за пару-тройку дней. Для этого нужна фанера и доска.

— И насколько она получится прочной?

— Ну в шторм я на ней в море и тем более в океан не сунулся бы. Баркас у нас, конечно, вышел неказистый, но куда прочнее и мореходнее.

— Значит, и говорить не о чем.

— Сержант, может, устроим на крыше клетку для наблюдателя? Ну так, на всякий случай. А то как-то неуютно там дежурить, — отправляя очередную ложку в рот, решил Дмитрий перевести разговор на другую тему.

Бодаться с сержантом он не собирался. Высказал свое мнение и относительно того, что не стоит зацикливаться на одном варианте. Признаться, его и баркас не больно-то устраивал. Но и перспектива торчать на острове не вдохновляла.

— Хм. Периметр замкнули, можно и о вышке подумать, — согласился сержант.

— Я не понял, Латыш, а ты что же, на базе оставишь Орка? Не лучше ли Ковбоя? — высказал свои сомнения Стилет.

— Не лучше. Ковбой с пулеметом обращаться не умеет, это раз. Марксман из него никудышный, это два. Так что ни отогнать мутантов нормально, ни отразить нападение толком не сможет.

— Все одно лучше его оставить здесь, — стоял на своем Стилет.

— Дог, Энрико, так же думаете?

— Не, сержант, Ковбоя с его подружкой нужно брать с собой. Это однозначно, — высказался здоровяк.

— Собачка себе не враг, а потому нас так же предупредит, как и Ковбоя, — продолжал гнуть свое Стилет.

— А его удачливость ты тоже с собой в охапку возьмешь? — хмыкнув, поинтересовался Энрико.

— Закончили споры, — обрубил сержант. — Стилет, ты сколько будешь грузить манипулятором доски? Думаю, теперь вопросов нет. Выдвигаемся на «гелике». Стилет на руле. Стрелок и русский сзади. Дог, на тебе грузовик.

Ну и правильно. Закрытая кабина — она куда надежней кузова. Так что выезд на двух машинах Дмитрий только приветствовал. Даже если бы они поехали чисто на охоту, то все равно нужно было использовать транспорт. Тем более что «гелендваген» еще в порту оборудовали дополнительной защитой в виде решеток на окнах. Получилось откровенно страшно, зато понадобится сила гидравлического домкрата, чтобы сковырнуть такую защиту.

Кусачи, которых они собирались пощипать, еще совсем глупые. Они либо бесцельно бродят по улице, либо замирают в тени в ожидании подходящей добычи. Голод их пока еще не донимает столь уж сильно, а потому они сейчас относительно смирные и являются легкой добычей.

Чего не скажешь об уже заматеревших мутантах. Вот так начнешь красться за укрытиями — и внезапно превратишься из охотника в добычу. Так что лучше уж на транспорте. Тем более что на первых порах звук работающего двигателя отчего-то мутантов привлекает.

Чем руководствуются бунтовщики, совершенно непонятно. Ну ладно сугубо гражданские, черт бы с ними. Но ведь там есть и ополченцы. Они-то видели, какие проблемы вырастают из этих пока еще сравнительно неуклюжих свежачков. Однако переродившихся просто выставляют за ограду и при этом даже не предпринимают попыток отстрела. Почему? Не поднимается рука? Вот уж бред. Должна быть причина. Но Дмитрий никак не мог понять логики этих действий.

— Давай сначала посмотрим на того, которого подстрелил русский, — устраиваясь на переднем пассажирском сиденье, приказал Лацис.

— Принял, — коротко бросил Стилет, трогаясь и выворачивая руль.

— Дог — Латышу, — вызвал сержант.

— Здесь Дог, — послышалось из гарнитуры.

— Обожди нас, мы быстро.

— Принял.

Орк оказался прав: пуля пришлась точно в голову. Вошла под подбородок и вышла из темени. И опять же, не выворотила кости, а прошила сквозное отверстие. И это винтовочный патрон. Плевать на шестьсот метров — все в очередной раз удивились прочности костей тварей, которая уже была вполне сравнима с модификантами пятого уровня. А может, и превосходила их.

Лацис тут же провел тест на пробитие из «беретты». Штатный патрон на десяти метрах не справился с лобовой костью. В упор — пробил. Правда, никто не исключал, что тут причина во втором попадании в одно и то же место.

— Так-то, парни, — цыкнув, произнес сержант.

— Ну не убьет, так в нокаут отправит качественно и надолго, — отмахнулся Энрико.

Дмитрий достал свой пистолет и выстрелил в грудь. Патрон исправно пронзил плоть. То есть даже если мозги у мутантов атрофировались напрочь и оглушение им не грозит, достать их жизненно важные органы все еще возможно.

— Тебе кто разрешал тратить боеприпасы? — скосил на него взгляд Лацис.

— Прошу прощения, больше не повторится.

— Я подумаю, как тебя наказать.

Тяв!

— И тебя тоже. Ишь, выискалась защитница.

Дмитрий тут же положил ладонь на головку Кнопки, успокаивая разбушевавшуюся подругу. Уж что-что, а лаять она начинала только в крайней степени возбуждения. Ну и когда поблизости не было мутантов. Верный признак.

— «Хауду» попробуй, — приказал Лацис.

Дмитрий без лишних слов выстрелил из обреза. Картечь исправно впилась в тело, вызвав удовлетворенный кивок сержанта. Впрочем, Нефедов тоже остался доволен этим обстоятельством. А то еще окажется, что этим тварям картечь так же страшна, как и слону. То есть больно, но несущественно и только еще больше раззадорит.

— Ну и что думаем по этому поводу?

— А что тут думать. Этот уже не вампир, а чисто рвач какой-то, — хмыкнув, заметил Энрико. — Глянь, какая пасть, прямо создана, чтобы рвать всех и вся.

— Ну, значит, и будет рвачом, — махнув рукой, подытожил сержант.

Покончив с осмотром, вновь устроились в машине и направились в сторону набережной. Склад пиломатериалов находился дальше, на восточной окраине. Там же можно было разжиться и гвоздями. Едва миновали свою базу, как к ним в хвост пристроился грузовик Дога.

— Сначала загрузимся материалами, а потом к морозильнику. Прихватим там пару кусков мясца, привяжем к машине да покатаем малость. Как соберутся в кучу, тут-то всех разом и положим, — предложил Лацис.

— На кусачей вполне рабочий вариант, — пожав плечами, согласился Стилет.

— Согласен, — коротко высказался сидевший сзади Энрико.

— А что скажет наш русский эксперт? — полуобернувшись на переднем сиденье, поинтересовался сержант.

— Против кусачей вполне сработает. Вампиры уже не купятся. Про рвачей я лучше скромно промолчу.

— Это хорошо. Скромность украшает мужчину.

— Но, по мне, коль скоро они не ушли сейчас, значит, никуда не денутся и до вечера, — все же решил вставить свои пять копеек Дмитрий.

— Обоснуй.

— А чего тут обосновывать? Кусачей десятка три. Разобраться с ними — как два пальца об асфальт. Один вампир стоит всей этой толпы. Предлагаю проверить ловушки. И начать с тех, возле которых были трупы, оставленные Рольфом.

— Соваться в лес, при том что мы уже потеряли там шестерых… — усомнился Стилет.

— Но модификантов там было только двое. И у них не было такого радара, как Кнопка, — возразил Дмитрий.

— Ну и чего молчите, парни?

— А стоит ли оно того, сержант? — произнес Энрико. — Решение мы уже приняли. Зачищать остров не собираемся. Ждем, пока достроят баркас, и валим отсюда за помощью. Пока держали порт и защищали прорву народу, смысл в этом был. Сейчас я его не вижу.

— Стилет, я не слышу твоего мнения.

— Я согласен со Стрелком, сержант. Но не сомневайся, приказ выполню.

— Я и не сомневаюсь. Хм. Ну тогда и в отстреле кусачей нет никакого смысла.

— Стой! — внезапно выкрикнул Дмитрий.

Стилет не стал терять время на расспросы и сразу ударил по тормозам, отчего всех качнуло вперед. Благо скорость была сравнительно невелика и никто не зашибся. Впрочем, не до возмущений. Все подобрались и приготовились к неожиданностям.

— Сдай назад. Быстрее! — выкрикнул Дмитрий, извлекая из нагрудного подсумка разгрузки монокуляр. — Стой.

Вообще-то пользоваться им через пластиковое забрало респиратора не то чтобы удобно, но он уже успел приноровиться. Навалившись на сидевшего у двери Энико и обретя таким образом опору, он вперил свой взгляд в окуляр.

— Латыш — Догу. Что там у вас случилось?

— Замри, Дог, — коротко бросил в гарнитуру сержант.

— Вот так вот, значит, — озадаченно произнес Нефедов.

— Что ты там увидел? — всматриваясь в ту же сторону и ничего не обнаруживая, поинтересовался Энрико.

— Теперь уже ничего.

— И долго мы будем гадать, что это было, а, русский?

— Там рвач гнался за человеком.

— Эти в порту, конечно, чокнутые, но не настолько, чтобы разгуливать под лесом, — возразил снайпер. — Это был кусач, без вариантов.

— Правильно. Кусач. Но это объясняет, почему свежаки ошиваются на открытом месте на набережной. Портовые в них не стреляют, а развитые не лезут под пули.

— И какая нам с того радость? — смерив его недовольным взглядом, поинтересовался Лацис.

— Ну, мы можем сравнительно легко уменьшить популяцию мутантов.

— Одно наказание на тебе уже висит. Сейчас ты нарываешься на следующее, — пообещал сержант.

— Все просто. Подманиваем мутанта. Даем ему по башке и делаем инъекцию вашей кровью. Внутримышечно, наверное, будет достаточно.

— Хм. Наши наномодификаторы один черт их убьют. Но за это время их может сожрать какой-нибудь рвач, а то и не один, и тогда мы минусуем вместе с задохликом развитую тварь. Энрико, напомни мне, если забуду, никогда не играть с русским в карты. На склад, потом в морозилку. И напоследок нужно будет навестить медпункт. Там же аптека и запасы шприцев.

— Ковбой, за тобой косяк. И я спрошу, не сомневайся, — цыкнув, произнес Стилет.

— Тебе-то я чем не угодил?

— А он у нас уколов боится, — не выдержав, хохотнул Энрико.

На складе все прошло тихо. В смысле очень даже громко. Забросили парочку свето-шумовых гранат. Потом обследовали прилегающую территорию. Никого не обнаружили и приступили к погрузке. Благо уже не в первый раз. Грузовик у них с манипулятором, так что долго возиться не пришлось. На все про все ушло не больше десяти минут.

А вот с медпунктом нахрапом действовать не получится. Здание находится на набережной, неподалеку от скопления кусачей. Вот так шумни не вовремя, а у них нервишки окажутся ни к черту. Иди потом подманивай их колбасой.

— Дог — Латышу.

— На связи, Дог.

— Остаешься в машине, крутишь башкой.

— Принял.

— Я головной, фронт и правый фланг. Стилет левый. Русский, следишь за своей подружкой и на подхвате. Стрелок, замыкаешь. Работаем только с глушителями. Вопросы? Пошли.

Едва оказавшись на асфальте, поспешили собраться в одну группу. Дмитрий отщелкнул предохранитель, ставя его в положение отсечки по три патрона. В ближнем бою делать ставку на одиночный огонь он не собирался. При автоматическом слишком велика вероятность высадить весь магазин одной очередью. Да и вредно это с глушителем.

Он его теперь не снимал. Кустарщина чистой воды, так что от автоматического огня либо сам пострадает, либо глушитель раскурочит. Но звук даже штатного патрона гасит достаточно серьезно. Дозвуковые и вовсе хорошо. Чуть громче воздушки. Ну да об этом уже говорилось. Патроны крутит сам, благо Энрико не жадничает и делится набором. Второго смастерить не успели — случился бунт.

Оптику снял. Конечно, потом придется по новой пристреливать. Да только накоротке от нее один лишь вред. Так что лучше по новой привести оружие к нормальному бою. А с пистолетом он против этих монстров не ходок. Вообще коллиматор не помешал бы. Но чего на острове нет, того нет. Поднял складные целик с мушкой, вот и все. Поначалу было как-то непривычно, но потом приноровился.

Медпункт немного в стороне от набережной, хотя и в пределах видимости. Грузовик перекрыл собой вход, и людей не видно. Кусачи интерес проявляли вялый. Парочка двинулась в их сторону, но поспешности не проявляют. Если не тянуть кота за подробности, то времени для посещения аптеки вполне достанет.

— Латыш, Кнопка беспокоится, — тихо произнес в гарнитуру Дмитрий, едва они поднялись на крыльцо.

— Ничего удивительного, русский. К нам направляются кусачи.

— Нет, она на медпункт рычит.

— Сильно рычит?

— Если ты хочешь, чтобы я по ее поведению определил, что нас там ждет, то понятия не имею.

— Плохой радар.

— Какой есть.

— Ладно. Пошли.

Ну и двинулись гуськом. Один в один как их гонял Энрико. К своему удовольствию, несмотря на весь скепсис инструкторов, Дмитрий обратил внимание на то, что движется достаточно синхронно, никому не наступает на пятки и не подставляет свои, не отстает и не наседает на идущего впереди. Нормально так работает. Причем совершенно не напрягаясь и все время поглядывая на чихуахуа, навострившую ушки.

Сразу при входе коридор длиной метров десять, со скамьями для ожидающих и по четыре двери с каждой стороны. Врач здесь был один, как и помощница. Но имелись женская и мужская палаты по четыре койки, процедурные, смотровая и рабочий кабинет. Ну и аптека, что сейчас справа от них. В торце большое окно, в настоящий момент выбитое напрочь.

— Сержант, Кнопка смотрит прямо и влево. Предполагаю, от нас третья дверь.

— Ты уже научился читать ее мысли?

— Просто говорю, куда она навострила ушки.

— Ушки она навострила. Стилет, Энрико, работайте аптеку, — не оборачиваясь, все так же в гарнитуру произнес Лацис.

Конечно, они сейчас в куче. Но радиообмен куда практичнее попыток докричаться шепотом. Тем более при наличии на лицах забрал респираторов. Правда, есть еще и нейросеть. Но ею намеренно не пользуются из-за ее ограниченного радиуса действия. Десять метров в отсутствие сети — это откровенно мало. Могло получиться и так, что в ходе боя их разбросает и на большее расстояние. Значит, нужно контролировать еще и этот момент. Проще уж пользоваться надежной связью.

Снайпер с напарником не стали доверяться лохматому рыжему радару, а вошли в помещение по всем правилам зачистки. Четко контролируя все пространство. Дмитрий же предпочел поверить своей подружке, отступил на шаг и, опустившись на колено, взял на прицел нужную дверь. Разумеется, это не осталось незамеченным.

— Русский, ты чем на тренировках занимался?

— С «вепрем» неудобно в тесной группе работать.

— И поэтому ты выцеливаешь дверь, а не держишь тыл?

На затылке у него глаза, что ли? Да пошел он. Пусть хоть на дерьмо изойдет, Нефедов все одно сделает по-своему.

— Кнопка чует опасность спереди.

— Мне плевать на твою шавку.

— А мне нет.

В этот момент Кнопка напряглась больше прежнего и еще выше задрала подрагивающую верхнюю губу. Да еще эдак смотрит, словно тварь движется понизу. Бог весть отчего он подумал именно так, но пришла именно такая мысль. И ствол он направил в соответствующую сторону.

Как видно, мутант поджидал, когда люди приблизятся вплотную. Но те отчего-то остановились и двигаться никуда не собирались. А тут еще начала доноситься и возня из аптеки. Словом, он не выдержал и полез наружу. Причем аккуратно так, словно заправский спецназовец. Над самым полом высунул только часть морды — левый глаз и прижатое ухо.

Метров шесть. Примерно там Дмитрий его и ждал, а потому оставалось только самую малость подправить прицел. Но о каком бы мизере ни шла речь, Лацис оказался куда проворнее. Его «беретта» успела хлопнуть дважды, прежде чем среагировал Нефедов.

Его тройка пришлась в грудь уже вывалившегося в коридор мутанта. Подправить прицел. Еще отсечка на три патрона. Одна пуля ударила в лоб, две другие ушли одна выше другой. Ненамного, но выше. Все же штатный компенсатор отрабатывает свою роль куда лучше. С ним на такой дистанции он вложил бы в голову все три пули, причем не с уменьшенной навеской, а нормальными патронами.

— Сзади чисто, — уже успев обернуться, чтобы прикрывать тыл, доложил Дмитрий.

— Ты нарываешься, русский.

— В округе тоже. Кнопка успокоилась. Думаю, контроль не нужен.

— А мне по барабану, что ты там думаешь. Приготовиться.

Дмитрий сместился назад и бросил руку за спину, нащупав бок сержанта. Тот начал движение, увлекая за собой и напарника, продолжающего контролировать тыл и прекрасно сознавая, что это бесполезное занятие. Нет тут никого, кроме них, в этом он уверен.

В глаз сержант не попал, а в лоб «беретта» взять рвача не смогла. Что уже круче модификанта пятого уровня. Тварь была настолько развита, что выглядела куда массивней и внушительней застреленной Дмитрием. Хотя, по сути, все та же внешность. Разве только пуля смогла лишь проникнуть в мозг. Выходного отверстия Нефедов не увидел. И ему это категорически не понравилось. Настолько, что решил сменить магазин с дозвуковыми патронами на штатные. Уж больно легкая у них пуля. Пока не обзаведется специальными патронами, будет пользовать штатные. И плевать на грохот. Так-то.

— Н-да. Вот так, значит. Парни, я Дарека нашел.

— Уверен, Латыш? Он татушек не носил, — усомнился Дог.

— Русский рассадил ему мозг, но управляющего модуля не задел. Это Дарек.

Вот, значит, как. Получается, это мутировавший модификант. А значит, усиление костной массы за счет мутации плюс наномодификаторы. Получается, рановато ему пока отказываться от накрученных Энрико патронов.

— Сержант, выходит, ты можешь выпотрошить все, что он видел, — предположил Дмитрий.

Лацис смерил его недовольным взглядом. Посмотрел на практически умиротворенную облизывающуюся Кнопку. И, как видно, решил, что не будет особой беды, если ответит.

— Ты свою башку включать пытался, русский? Я же сказал, что мозг его ты разрушил. Управляющий модуль имеет только оперативную память, которая уже обнулилась. И вообще…

— Но тогда у живых мутантов нейросети продолжают действовать, а полиция имеет к ним доступ, — не обращая внимания на слова сержанта, перебил его Дмитрий.

— Слушай, русский… — попробовал было возразить рассерженный Лацис, но тут же осекся. — Твою мать, — только и сумел выдать он. — Стрелок, Стилет, что у вас?

— Порядок. Шприцы нашли, — откликнулся снайпер.

— Выходим.

— Здесь Дог. Если это кому-то интересно, то первые кусачи уже совсем рядом.

— Латыш принял.

Едва успели выбраться к «гелендвагену», а Энрико со Стилетом вооружиться черенками от лопат, как появились и первые трое кандидатов. Приласкали их быстро и без затей. Наложили пластиковые хомуты на руки и ноги. После чего приготовились встречать следующих.

Лацис же приступил к сканированию нейросетей плененных. С первого же взгляда Дмитрий понял, что затея сработала. Непонятно, что это даст, кроме, может быть, понимания причин бунта. Хотя-а-а… Люди напуганы, и стоило только появиться тому, кто бросил клич, как народ сорвался под кручу. А там уж самоорганизовывались как могли.

— Дог, вместе с русским давайте на базу, выгружайте доски. Потом его на крышу, а сами с Орком накачайте десятка три шприцов по кубику крови. С вас не убудет.

— А-а-а… — возразил было Дог.

— Будь я проклят, если стану ковыряться в своих венах на улице. Я еще с ума не сошел. И вам не позволю. Так что пройдете в дом, там все сделаете чин по чину, а потом вернетесь сюда. К тому моменту, я думаю, мы всех тут повяжем.

— Принял.

Вообще-то заявление Лациса было несколько оптимистичным. Ну или Дог с Орком оказались заправскими медбратьями и управились слишком быстро. Но когда Нефедов с Догом вернулись, полицейские все еще продолжали охоту, громко крича, чтобы подозвать тупиц, что еще не сообразили о нахождении поблизости лакомой человечинки.

— Сержант, смотри, а вон и Коллинз идет, — приметив бывшего ополченца, сообщил Стилет.

— Где? Ага, вижу. Надо же, и Хлоя, радость моя, тоже бредет сюда. Не перестарайтесь, парни. Особенно с Коллинзом.

— Не с девкой?

— Она никто, и звать ее никак. И потом, если реальные лидеры бунта догадались о возможности сканирования нейросети раньше нас, то они точно не выпустят за периметр того, кто обладает сколь-нибудь важной информацией.

— Интересно, на что они надеются? Ведь просканировать их проще простого.

— Да им на все плевать. Главное — выбраться с острова и остаться в живых. А тюрьма… Из-за решетки возвращаются, с того света — нет. Так-то.

Обоих встретили в лучшем виде. Приласкали, четко выверенными ударами отправив в нокаут. Наблюдая за их действиями, Дмитрий лишний раз утвердился в намерении непременно научиться владеть длинными клинками. Именно эти навыки сейчас и демонстрировали наемники. Меч, мачете, палка — разница ведь невелика.

Конечно, жалко, что нет возможности изучить базы, и вообще у него нейросеть какая-то инвалидная. Но все одно ее наличие многократно упрощает процесс обучения. Так что уроки того же Энрико не пройдут даром. Просто последние дни было как-то не до того. Сначала бунт, потом обустройство новой базы. Словом, хватало забот. Но время нужно выкроить непременно. Его мачете уже доказало, что может быть очень полезным.

— Твою м-мать, — в сердцах выдал Лацис, закончив с Коллинзом.

— Что там, сержант? — поинтересовался Дог.

— Дерьмо. Этот идиот после веселой ночки с нападением втихаря принял на грудь. Днем на солнышке ему стало дурно, и он блеванул.

— Сорвал маску?

— Приподнял. Хвост, похоже, этого не видел. Иначе церемониться не стал бы. А этот, видно, испугался, что и его прикуют к ограде.

— Думаешь, с испугу выстрелил?

— Даже не сомневайся, Дог.

Сканируя нейросеть, можно было выкачать практически любую информацию. Но только если она была материальна. То есть видео- и аудиофайлы. А вот мысли, несмотря на выдающиеся научные достижения, все еще оставались тайной за семью печатями.

— Пальнул — и тут же начал кричать о том, что наемники, то есть мы, хотим их смерти. Словом, кричал разную хрень. А дальше по нарастающей, как лавина. Если бы я был поблизости и сразу пристрелил его, то, может быть, еще сумел бы их приструнить. А так страх оказаться на месте потенциально зараженных и извечная надежда на то, что именно его-то чаша сия минует. Лидеры уже потом определились.

— Вот так, спонтанно? — усомнился Дмитрий.

— Такое случается. Ситуация накалена до предела, народ сколько уж дней в напряжении, помощи ждать неоткуда, вот и слетели с нарезки.

— Так, может, выйти с ними на переговоры? Объясниться…

— Попробую.

Они прекрасно знали, на каких частотах сидят бунтовщики. В конце концов, те использовали такие же радиостанции. Поэтому связались без проблем. Лацис обрисовал им ситуацию, сказал, что не имеет претензий, тем более что убийца их товарища сейчас лежал у его ног.

Однако в ответ из порта сообщили, что не верят им. Предложили получше укрепиться и набраться терпения. Если не придет помощь, то через три дня будут завершены работы по постройке баркаса. Правда, просили направить к ним Нефедова — одного и без оружия, так как никто лучше его не знаком с кораблевождением.

Дмитрий сильно сомневался в своих талантах, о чем в который уже раз сообщил Лацису. Но тот только отмахнулся от его доводов, как от глупости, не стоящей внимания. После чего сообщил в порт о согласии с их предложением.

— И ты им веришь? — усомнился Дмитрий.

— В этом верю. Моряков там нет точно. Оставаться здесь страшно, но под ногами твердая земля. А там — одна сплошная вода и утлое суденышко. Но ты не волнуйся. Никто тебя к этим психам отправлять не собирается. Мы ведь решили по захвату баркаса.

— Без жертв не обойдется, — высказал свое мнение Дмитрий.

— Не обойдется, конечно. Но я лучше сяду на скамью подсудимых, чем останусь на этом проклятом острове, — вгоняя в бедро Коллинза очередной шприц с кровью, произнес Лацис.

— И зачем тогда эта биологическая диверсия?

— А почему мне не сделать то, что в моих силах? — пожав плечами, пояснил свою позицию сержант.

— Кстати, мы совершенно упускаем из виду такую незначительную деталь, как возможность доступа к нашим нейросетям и устройство нам летального исхода.

— Я ничего не упускаю, русский, — покачав головой, возразил Лацис. — Просто не беру такой возможности в расчет. Это ведь всего лишь смерть. А с этой подружкой мы уже давно ходим парой. Так, парни?

— В точку, — чуть не хором ответили наемники.

— Кстати, русский, за находчивость снимаю с тебя наложение взыскания.

— Так ты вроде и не накладывал.

— Значит, теперь и голову ломать не буду, чего бы такого придумать. Но насчет решетки на крышу я тебя за язык не тянул.

— Стоит ли? Три дня — и нас ждет море или вечность.

— Русский, ты когда-нибудь слышал такое выражение: «Делай, что должно, и будь что будет»?

— Слышал.

— Смысл разъяснять нужно?

— Нет.

— Вот и отлично. Значит, завтра прямо с утра и займешься клеткой для наблюдателя.

Окончание дня прошло совершенно спокойно. Сержант решил дать людям роздых, напомнив, что завтра их вновь ждут великие дела по усилению обороноспособности базы. С одной стороны, им предстоит прожить здесь еще целых трое суток. С другой — самый страшный враг солдата — это безделье. И кто-кто, а Лацис знал это доподлинно.

Дмитрий проснулся на рассвете. В смысле его разбудил таймер. Он специально выставил его на предрассветный час, чтобы приняться за работу по утренней прохладе. Нет никакого желания жариться на солнцепеке. А так, глядишь, успеют закончить все еще до полуденной жары.

Энрико был уже на кухне и разогревал макароны, оставшиеся с ужина. Нефедову в одиночку нипочем не справиться, вот и выделили ему помощника. Дог после ночной смены будет отсыпаться, Орк и Стилет продолжат шпиговать гвоздями доски, Лацис встанет на пост. Вообще-то им не мешало бы просыпаться. И дело тут не столько в предрассветной прохладе, сколько в шуме, который сейчас неизменно поднимется. Да и Догу не позавидуешь. Если только не сообразит устроиться на отдых в машине.

— Доброе утро.

— Ты что, Ковбой, вчера родился? Не знаешь, что утро добрым не бывает? — хмыкнул в ответ Энрико.

— Ну, мы живы, — пожав плечами, заметил Дмитрий.

— Резонно. Садись, я угощаю.

— Вот спасибо. А что у нас сегодня в меню?

— То же, что и на ужин. Но уже не позавчерашнее, и это радует.

Это да. Вчера они все же навестили холодильник, но только не за тем, чтобы взять приманку, а для себя любимых. Ну действительно, к чему себя мучить консервами, если можно приготовить мясо, благо оно все в вакуумной упаковке и продезинфицировать его никаких проблем. Лень готовить — это да. Но, с другой стороны, консервы уже поперек глотки. Да и бульон в термосах куда предпочтительней не из тушенки.

Завтрак занял немного времени. Дольше разогревали и собирали термосы. Дмитрий не видел смысла отказываться от возможности подкрепиться бульончиком. Вот ни капельки. Он, конечно, не модификант, но как бы и голодать не готов. Опять же это подозрение на сахар. Так что с аппетитом у него полный порядок.

С противоположного склона наверняка уже видно алый диск солнца, поднимающийся над водной гладью океана. Эта же часть острова все еще в тени вулкана. Впрочем, недолго осталось. Тропики, здесь светило быстренько забирается в зенит и начинает нещадно жарить.

Поэтому затягивать не стали и сразу полезли наверх с рулеткой наперевес. Благо размеры записывать не нужно, они и так отложатся в памяти, а по мере надобности будут услужливо предоставлены нейросетью.

Оказавшись на крыше, Дмитрий потянулся и бросил взгляд в сторону порта. Да так и замер, забыв, как дышать. Потом вдруг засуетился и потянул из разгрузки свой монокуляр.

— Твою-у ма-ать! — нараспев выдал он.

— Что случилось, Ковбой? — удивился Дог.

— А ты не видишь? И куда ты вообще ночью смотрел?

— М-мать! — Не веря своим глазам, здоровяк схватился за стократную трубу и навел ее в нужную сторону. — М-мать!

И было с чего так-то заводиться. Стапель в порту был пуст. В акватории баркас также не наблюдался. На импровизированной верфи суетился народ. И чего бегать? Как говорится, поздно пить боржоми, коли почки отказали.

— Латыш — Догу.

— На связи, Латыш. Надеюсь, что это серьезно, — через некоторое время откликнулся сонный сержант.

— Еще как серьезно. Баркаса в порту нет.

— Уверен? — после паузы поинтересовался Лацис, голос которого тут же растерял сонливость.

— Разумеется, уверен.

Через три минуты начальство уже стояло на крыше, всматриваясь в безрадостную картину. Похоже, их поимели в самой циничной форме. Ну или одурачили. Это уж как кому. И, судя по тому, как Лацис играл желваками, данное обстоятельство его совершенно не радовало.

Причем Дмитрий был уверен, что причина тут вовсе не в утрате баркаса. Он помнил то выражение облегчения на лице сержанта, когда выяснилось, что бунт вовсе не был спланирован, а явился банальным эмоциональным всплеском. Конечно, он не снимал с себя вины за случившееся. Но то была его ошибка. А здесь его обыграли какие-то хитро выделанные строители. Ну вот как такое принять?

— Как это случилось, Дог?

— Так ночь безлунная, ни дьявола не видно. А тут у них еще и половина освещения не работает.

Рассвет все больше вступал в свои права, но причал все еще утопал в тени вулкана, а потому фотоэлементы пока не отключили фонари. Но в районе верфи света отчего-то не было. Правда, Лацис не стал указывать наемнику на отсутствие доклада по этому поводу. Он и сам отстоял два часа ночной смены. Так что нечего кивать на зеркало, коли у самого рожа кривая.

— Какие есть по этому поводу мысли?

— А какие мысли. Нас поимели, — сплюнув, высказался Энрико.

— Выставили на посты своих сообщников, погрузили в темень стапель и отчалили тихой сапой, пока все спят. Будь иначе, и там случилась бы форменная драка, — предположил Стилет.

— Дебилы. Они же могут вынести заразу по всему свету. И тогда полный абзац, — скрежетнув зубами, произнес Орк.

— Чего-то подобного следовало ожидать. Я не к тому, что самый умный, — выставил Дмитрий перед собой руки в примирительном жесте. — Просто как-то раньше об этом не подумал. Я-то как раз и не хотел участвовать в этом знаковом переходе. Но судить по себе об остальных… Получается, что они боятся острова куда больше, чем океана.

— И похоже, у них на это есть причины, — произнес Лацис.

Его озабоченный голос заставил всех посмотреть в сторону порта. А там было на что взглянуть. Ну и пройтись от души по сволочной натуре сбежавших. Ведь они не просто кинули остающихся, но еще и подставили их так, что мама не горюй.

— Твою в пазахата душу мать, — в сердцах выдал Дмитрий.

По молу в сторону площадки порта сейчас бежала целая толпа тварей. Отлив только начался, и атаковать со стороны воды было несколько проблематично. И их никто не встречал. Ни единого выстрела.

— Сколько их там? — ни к кому не обращаясь, поинтересовался Дог.

— Сотен пять, не меньше, — ответил Энрико.

— Интересно, бескормица заставила собраться здесь всех мутантов острова? — ни к кому конкретно не обращаясь, задался вопросом Дмитрий.

— Как ты сказал? — обернулся к нему Лацис. — Все мутанты острова?

— Я не утверждаю…

— Плевать, что ты там имел в виду, русский, — оборвал его сержант. — Общий сбор, три минуты. Выходим по полной боевой, с собой все боеприпасы.

Сказано это было таким тоном, что ни у кого вопросов не возникло. Все лишь поспешили к лестнице. Дмитрий, оказавшись последним, бросил очередной взгляд на порт. Не удовлетворился и вскинул монокуляр.

Представшая перед ним картина заставила его нервно сглотнуть, а по спине пробежал неприятный холодок. Орда, а иное сравнение ему на ум попросту не шло, уже заполнила мол полностью. Часть мутантов перепрыгнула через забор, другая не сумела этого сделать, будучи прижатой к решетке ворот. Кустарная работа на скорую руку не выдержала дикого напора, и створки распахнулись настежь.

Что самое интересное, при этом никто не трогал кусачей, которые были рядом, только руку протяни. Здоровые люди манили тварей куда сильнее. И уж тем более когда не оказывали никакого сопротивления. Несостоявшиеся жертвы каннибализма поспешили пристроиться в хвост более развитым тварям.

Они там что, вообще сбрендили? Словно надеясь на то, что все это только сон, народ продолжал копошиться на стапеле, и казалось, туда сбежались все до единого. Но вот наконец прозвучал первый выстрел из дробовика. За ним еще один. Еще. Люди бросились врассыпную, сталкиваясь друг с другом и срываясь в панику.

Как последняя капля, из распахнутых ворот, через которые спустили в воду баркас, появилось сразу с десяток рвачей. Причем один из них был настолько крупным, что никаких сомнений относительно его происхождения. Модификант, без вариантов.

И что самое страшное, Дмитрий видел, как один из рвачей свернул голову попавшейся под руку женщине. Отбросил обмякшее тело в сторону и набросился на мужика, в ужасе опустившегося на колени, прикрыв голову руками. Нефедов как-то уже свыкся с мыслью, что мутанты, как обычные хищники, убивают только ради того, чтобы питаться. На это указывало их прежнее поведение. Но то, что он видел сейчас, никак не укладывалось в это понимание.

Волки в овчарне, вот о чем подумал он. Ему не раз и не два доводилось слышать о бессмысленно вырезанных волками отарах овец. Начав убивать, этот хищник порой не может остановиться. То ли его пьянит кровь, то ли им овладевает азарт. Но это точно не создание запасов. Потому что ни в какие ворота. Уж больно большая гора добычи получается.

— О. Очнулись, — ступая на лестницу, произнес Стилет, подразумевая раздающиеся выстрелы.

Когда Дмитрий начал спускаться следом, до его слуха донеслась заполошная автоматная очередь. Кто-то с испугу единым махом опустошил весь магазин. Хорошо бы если с толком. Хотя бы пару мутантов скосит — уже польза.

Н-да. О возможной пользе и целесообразности подумал. А вот о том, что там сейчас рвут на части живых людей, как-то не задумался. И хорошо если убьют. А то ведь в природе хищники зачастую начинают поедать свою добычу, пока та еще жива. Представил это, и только теперь пробрало так, что передернул плечами.

Собрались быстро. Боеприпасы складировали все в той же кухне, превращенной в раздевалку, так что стерильности жилых помещений не нарушили. Похватали цинки и выскочили наружу. Отведенный срок еще не истек, а двигатель «гелендвагена» уже заурчал, как здоровый матерый котяра. Выехали со двора, не забыв прикрыть за собой ворота и по новой насторожить растяжку со свето-шумовой гранатой. Убить не убьет, но отпугнуть может.

— Значит, так, парни. Если там и впрямь собрались все мутанты острова, у нас появилась неплохая возможность серьезно проредить их. Уничтожить под корень было бы совсем хорошо. Но боюсь, это нереально. Как, впрочем, сомневаюсь и в том, что наша затея с прививками сработает. Слишком много у тварей пищи, и, пока они с нею управятся, привитые и сами сдохнут.

— То есть людей мы не спасаем? — уточнил Энрико.

— С ума сошел? Кого мы там спасем. Нет, если случится вариант, тогда конечно. Но целенаправленно — даже не думайте. Наша цель — твари. Мы должны их перебить как можно больше. Когда еще такая возможность представится. Уяснили?

— Да, босс, — наперебой загомонили наемники.

Дмитрий предпочел отмолчаться. Оно, конечно, все вроде бы логично. И тот же спасаемый может оказаться зараженным. Но сможет ли он не поддаться чувствам и однозначно сделать выбор в сторону целесообразности, уверенности не было. Хотя никогда и не считал себя сопливым слюнтяем, но-о…

— Сержант, предлагаю прокатиться чуть дальше, к стоянке строительной техники, — предложил Нефедов.

— Зачем?

— Я там видел автовышку с платформой. Выставить ее на набережной — минута времени. Зато позицию снайперов можно поднять на двадцатиметровую высоту. Шестерым в «гелике» все одно не развернуться. Один в любом случае получается выключен. А так — один на руле, двое держат с боков, пулеметчик в люке. Мы с Энрико прикрываем. С такой высоты практически весь порт как на ладони.

— Стилет, на стоянку.

— Принял, босс, — притапливая педаль газа и ускоряясь, ответил тот.

— И где ты раньше был, такой умный? — все же не сдержался от желчного замечания Лацис.

— Ну извини.

С одной стороны, сейчас в порту творится черт знает что, и людям нужна помощь. Это так. И от осознания того, что они как бы не спешат, на душе было как-то не по себе. Но с другой — все самое страшное, что могло произойти, уже случилось. Около пяти сотен мутантов буквально заполонили территорию периметра. Если там кто и успел спастись, то только те, кто заперся в каких-либо помещениях или укрылся в контейнерах.

После ночного нападения было принято решение о подготовке таковых. Сомнительно, чтобы изгнание наемников повлияло на осуществление этих планов. Конечно, находиться в металлическом контейнере на солнцепеке — та еще радость. Но переждать какое-то время вполне возможно.

Как и ожидалось, ни на набережной, ни тем более на окраине поселка ни одного мутанта не нашлось. Еще бы. Жажда крови гнала их всех в порт. Даром, что ли, они ошивались вокруг Центрального. Правда, это вовсе не означало, что сержант и его подчиненные расслабились. Вот уж чего не было, того не было.

Такие люди если и могут себе позволить подобное, то только во время скучной гарнизонной службы. Сейчас же была самая что ни на есть реальная боевая обстановка. И пусть противник не имеет огнестрельного оружия, он силен, быстр и коварен. А еще опасен сам по себе, так как пропитан этим чертовым вирусом.

Ключи, как и ожидалось, обнаружились в будке диспетчера. С самой вышкой также никаких проблем. Дмитрий не раз и не два арендовал такую для различных работ. Поднять может до тонны груза, практичная и многофункциональная. А главное, управляется прямо с площадки. Правда, сам Нефедов из-за своей боязни высоты поднимался на ней не больше десятка раз. Но это и не столь важно.

По здравом рассуждении Лацис решил воспользоваться не одной, а двумя вышками. В предстоящих реалиях выставлять пулеметчика в люк он посчитал слишком опасным. А вот в относительной безопасности на высоте он будет как раз к месту.

Уже начался отлив, и вскоре пляж откроется до самой насыпи площадки порта. А значит, и твари, все еще пугающиеся воды, смогут беспрепятственно пуститься в бега, когда внутри начнется отстрел. Да и дорога на молу останется открытой. Сомнительно, чтобы снайперы справились с таким напором. Пулемет же, при поддержке стрелков, совсем другое дело.

— Х-ха! Какая позиция. Прямо мечта марксмана. Знай себе стреляй, не опасаясь ответного огня, — едва не с восхищением произнес Энрико.

Они выставились на набережной, чуть в стороне от въезда на мол. По прикидкам снайпера, с этой позиции должно было быть меньше мертвых пространств. Тем более что их число можно было сократить еще больше, перемещая платформу. Правда, при этом и высоту придется уменьшить, но тут уж ничего не поделаешь. Передвигать сам автомобиль при выдвинутой стреле попросту нереально.

Орка с пулеметом поставили прямо напротив въезда. Оттуда он сможет контролировать как единственную дорогу, так и весь пляж. Дистанция до первых укрытий, где смогут скрыться мутанты, не больше четырех сотен метров. Если не побегут в разные стороны, как тараканы, то вырваться смогут только единицы. Хотя Нефедов все же предполагал именно рассыпную.

— Так, запоминай. До периметра сто десять метров. Левый угол сто тридцать два, правый — сто двадцать пять…

Припав к окуляру дальномера, Энрико начал деловито помечать ориентиры и вымерять до них дистанцию. От Дмитрия требовалось только обнаружить выбранный ориентир, что было несложно, и запомнить цифры, а это вообще от него не зависело. Нейросеть услужливо фиксировала все данные, в готовности предоставить их по первому требованию.

— Стрелок — Латышу.

— На связи, Стрелок.

— Долго еще вы будете чесаться?

— Мне нужно было наметить ориентиры.

— Наметил?

— Да.

— Тогда мы поехали.

— Принял. Ковбой, я прикрываю наших, ты в свободном поиске. Но не увлекайся, посматривай вокруг. Больно ловкие твари, глядишь, еще и по стреле заберутся. И про Орка не забывай. Его задница нам еще пригодится.

— Принял, — пристраиваясь у перил, ответил Дмитрий.

Надо же. И ни капли страха. Разумеется, рискованными глупостями он заниматься не будет и вставать на перила все же поостережется. Но прежнего страха до головокружения нет, как и не было. Похоже, пока ползал по той чертовой скале, успел растерять свою боязнь высоты. Как говорится, клин клином вышибают. Хотя-а… Оно ведь можно и усугубить. Ну да не его случай, и слава богу.

Долго выбирать цель не пришлось. В поле зрения тут же оказалась тварь, грызущая человеческий труп. Дистанция до ориентира двести. Тварь чуть ближе. Внес поправку. Затаил дыхание. Потянул спуск. Вампир мотнул головой и, как водится, раскинул мозгами. Минус один. Счет открыт.

Выстрел прозвучал приглушенно. В магазине штатные патроны, но глушитель сработал как надо. Звук получается в разы тише и рассеянным. Оттого и позицию стрелка не вдруг приметишь. А главное, у мутантов ассоциаций со стрельбой пока не вызывает. Конечно, преимущество так себе. Но, как говорит итальянец, не стоит пренебрегать даже самой малой толикой. Ведь может статься и так, что она окажется той самой каплей, что перевесит чашу в твою пользу.

Оторвался от прицела и осмотрелся вокруг. Для себя определил — что бы ни случилось, не увлекаться и после каждого подстреленного мутанта отвлекаться от охоты и смотреть по сторонам. А то мало ли и впрямь какая тварь подберется. Из того, что он уже видел, те же рвачи, настолько быстрые, ловкие и прыгучие, что только держись.

Осмотрелся — и вновь к прицелу. Свято место пусто не бывает. К тому же трупу подобрался другой вампир. Волна ярости и жажда убийства с тварей, похоже, спала. Или бессмысленное душегубство свойственно только более развитым? Слишком мало сведений, чтобы делать какие-либо выводы. Остается только строить догадки.

А дальше начался монотонный отстрел. Выстрел. Иногда два. Бросить взгляд окрест и вновь к прицелу. На то, чтобы отстрелять магазин, ушло меньше трех минут. Зато и мутантов гарантированно стало меньше на дюжину. По совету Энрико, Дмитрий не стал менять магазин, а быстренько снарядил расстрелянный. Мало ли как изменится ситуация. Оказаться вместо огнестрельного оружия со стальной дубиной в руках — перспектива не из лучших.

А вот у снайпера дела обстояли куда веселее. Он постоянно на связи с группой Лациса. Оказывая им поддержку, все время координирует с ним свои действия. И надо заметить, толк от их совместной работы уже был. Трупов мутантов в порту все больше. Правда, твари не атакуют, а стараются укрываться от ощетинившегося стрелка́ми автомобиля. При этом не забывают утаскивать с собой в укромный уголок и добычу.

Никакого намека на отпор или агрессию в отношении вооруженного противника. Как видно, их организованности пока хватает только на коллективную охоту в период бескормицы. Но как только добыча оказывается в зубах, о совместных действиях они сразу же забывают. Во всяком случае, то, что Дмитрий наблюдает сейчас, указывает именно на это.

Закончив снаряжать магазин, Нефедов вновь хотел было приникнуть к оптике, но заметил, как один из рвачей бредет по пояс в воде к восточному берегу бухты. Отлив скоро уже дойдет до своей минимальной точки, вот он и пользуется. На плече тело женщины. Картина ясная. Прихватил добычу и решил поесть в тихом уединении. Ну и в гордом одиночестве, ясное дело.

Дмитрий припал к прицелу. Хм. С дистанцией полный швах. Тут ориентиров никаких, а потому какую вносить поправку, решительно непонятно. Значит, бить нужно навскидку и не в голову, а по торсу. В этом случае разница невелика.

Вода рвачу достает уже до середины бедра, он все быстрее ускоряется, но Дмитрий помедлил с выстрелом. Ну надо же. И тут фантасты обмишулились. Нигде и никогда Нефедову не доводилось встречать у авторов разделение тварей по половому признаку. Но вон он, несется, образина краснокожая, с головой, начинающей смахивать на волчью. И между ног торчит окаянный отросток.

В смысле эрекции, конечно, не наблюдается. Но и тело трансформировалось довольно серьезно. Так что, будь этот орган не нужен, уже должен если не пропасть, то полностью атрофироваться и превратиться в какой-нибудь прыщ. Но нет, вполне соответствует габаритам твари. Ну-у, на взгляд Дмитрия. Ему даже отчего-то вспомнилась давняя традиция похищения невест, до сих пор живущая на Кавказе. Случается порой. В основном когда родители начинают ставить препоны.

Тряхнул головой, отгоняя не вовремя появившуюся мысль. Подумать же больше не о чем. Цель уходит по диагонали. Взял упреждение. Жаль, нет трассирующих, так было бы куда проще вносить поправки. Затаил дыхание. Выстрел!

Зря волновался. Мутант словно запнулся, выгнувшись дугой и припав на колено. Еще выстрел. На этот раз четко меж лопаток, потому что тварь слегка развернулась. А вот теперь упала мордой в воду, которая, кстати, ему уже едва по колено. Примерился еще раз. По его мнению, убитый рвач стоит десятка вампиров. Первый выстрел взбил фонтанчик воды чуть дальше головы. Второй ударил точно в затылок. Вот теперь порядок.

Оторвался от прицела и по им же заведенному порядку осмотрелся окрест, не забывая посматривать и в сторону Орка с пулеметом. Тот, кстати, рвача видеть не мог, так как его скрывала насыпь. Вот когда он отдалился бы еще хоть метров на полста — тогда оказался бы в секторе пулеметчика. Пока же наемник сидит без дела. Вести обстрел территории порта Лацис ему запретил.

Прежде чем вновь припасть к оптике, заметил, как в воде начала барахтаться девушка. Надо же. Живая. Но после того как побывала в лапах рвача, это ненадолго. Хотел было пристрелить, но передумал. Когда еще она переродится. Ему же нужно подумать о тех, кто уже сейчас представляет серьезную угрозу.

Ага. Нет прежнего тела. Утащил кто из мутантов в укрытие? Ла-адно. Вон там, похоже, кто-то заперся в контейнере. Рвач с силой дергает створку, запертую изнутри. Та вроде бы шевелится, прикрыта неплотно, но засов держит исправно. Выкрутил кратность прицела на максимум. А похоже, что щель стала побольше. И ведь не унимается. Обидели его там, что ли? Неподалеку валяется изодранное тело мужика. Но нет, ломится в запертую дверь.

Меж тем на бесхозное тело нашелся новый хозяин. Пригнулся — то ли чтобы подхватить и уволочь в уголок, то ли чтобы прямо на месте начать жрать. По виду тоже рвач, хотя и уступит чуток первому. Так что, скорее всего, решил выкрасть добычу. А то если буйный решит, что это его трофей, ходить этому голодным.

Кстати, не лишено смысла. Дмитрий прекрасно видит, группы по три-четыре особи на один труп. Есть и конкурирующие, которые отбирают у более слабых. Видел он мельком и кусача, где-то подхватившего оторванную руку и забившегося в уголок.

Взял на прицел вора. Затаил дыхание. Чуть больше двухсот пятидесяти метров. Не критично. Птичку на переносицу. Выстрел! Рвач откинулся на спину и мелко так подрыгивает ногами. Буйный не обратил на это никакого внимания.

Вновь оторвался от прицела, осмотрелся по сторонам. Энрико колотит как метроном, вколачивая в невидимые Дмитрию цели одну пулю за другой. Стреляет часто, но никаких сомнений по поводу его точности у Дмитрия нет.

На набережной по-прежнему никого. С территории порта слышится частая автоматная стрельба. Это группа Лациса старается. Со стороны гражданских автоматический огонь не раздается уже давно. Разве только, как сейчас, бахнет дробовик. Ага. Вот еще. Вдогонку сразу три пистолетных выстрела, вслед за которыми раздался разъяренный рев. Оно и так не тихо, крики, мольбы, рыки, стенания… Что только не доносится до слуха. Но этот выделился особо. Как, впрочем, и отчаянный вопль его жертвы.

Части мутантов в порту стало неуютно, и они побежали на берег по молу, не забыв прихватить с собой добытую человечину. Орк подпустил их на полсотни метров, а потом смел одной длинной очередью. Дмитрий удивился было, к чему это ему понадобилось. Но когда модификант начал проводить контроль, посылая в головы мутантов короткие двойки, вопрос отпал сам собой.

Осмотрелся — и ладно. Хм. Сколько же все-таки можно охватить взглядом за пару-тройку секунд. И много всего может за это время произойти. К примеру, к прежнему телу, возле буйного рвача, подобрался еще один мутант. На этот раз вампир. Этого пришлось сначала остановить выстрелом в торс и только потом бить в голову. Энрико на таком расстоянии способен попасть в столь незначительную цель в движении, но Дмитрию это пока не дано. А может, и не пока.

Вновь взгляд окрест. Орк закончил контроль и опять скучает у своего пулемета. Опять приник к окуляру. Хм. А ведь ему не кажется. Щель на створке контейнера стала шире. Хватит уже куражиться, дружище. Поймал момент, когда рвач, поднатужившись, замер в напряженной позе, и потянул спуск.

Но в этот момент платформа покачнулась: Энрико понадобилось перезарядиться. Все же не столь уж устойчивая позиция. Пуля прошла вскользь, Дмитрий видел, как она взъерошила волосы на затылке рвача.

Тот в свою очередь бросил створку, развернулся, упав на четвереньки, ощерился в злобном оскале, готовый порвать обидчика. Нефедов был готов поклясться, что вся поза мутанта выражала его полную растерянность в связи с отсутствием противника. Вторая пуля, прилетев точно в лоб, поставила окончательную точку в этом странном противостоянии.

— Как у тебя дела? — поинтересовался Энрико.

— Нормально. Девятнадцать мутантов.

— Слабенько как-то.

— Ну, приходится отвлекаться. И не каждой пулей беру.

— Ты давай старайся. Во-первых, у нас не так много патронов, как хотелось бы. Во-вторых, вряд ли эти твари еще раз соберутся в одном месте.

— Стрелок, где ты? У нас на крыше гость, — раздался в гарнитуре раздраженный голос Лациса.

— Здесь я, сержант. Стилет, притормози. Порядок.

И первым же выстрелом ссадил мутанта. Впрочем, возникшее было у Дмитрия чувство зависти сразу сменилось удовлетворением.

— Подранок. Добить не могу, он в мертвой зоне.

— Порядок, я сделал, — вслед за раздавшейся короткой двойкой произнес Лацис.

В таком режиме они отработали еще минут пять, когда очередная волна мутантов попыталась пробиться по молу. При этом они не бежали тупо по дороге, а, едва вырвавшись за ворота, рассыпались по оголившемуся пляжу. Но только все тщетно. Длинные пулеметные очереди смели основную волну, а снайперский огонь довершил картину разгрома.

Как видно, твари сделали правильный вывод и попытались выскочить через ворота на верфи. Но туда выдвинулся «гелик», и стрелки неплохо прошлись по толпе мутантов свинцовой метелкой. Часть из них Стилет попросту давил массивными колесами.

Опять нашлись ловкачи, сумевшие забраться на крышу автомобиля. Но стоило водителю остановиться, как Энрико быстренько подчищал «гелендваген», вновь обретающий подвижность. Лично Дмитрий из-за возможности попасть в своих поостерегся бы вести такую поддержку. Но итальянца данное обстоятельство ничуть не смущало.

Наконец мутанты выломали одну из секций ограждения и вырвались на пляж с восточной стороны. Но тут уж они попали под перекрестный огонь сначала группы Лациса и Энрико, а как только твари оказались в секторе огня пулемета, к избиению присоединился и Орк.

Многие твари несли на плечах свою добычу. Но данное обстоятельство никого не смущало. Как раз тот случай, когда не испытываешь никаких сомнений по поводу сохранения жизни заложникам. Даже если среди уносимых и были живые. Потому что они в любом случае пока еще живы.

— Ковбой, держи остальной периметр, — перемещаясь на позицию Дмитрия и сдвигая его на свою, приказал Энрико.

Нефедову ничего не оставалось, как, позабыв о свободной охоте на территории порта, брать под контроль периметр порта. А вернее, западную часть и подъездную дорогу. И надо заметить, что не зря. Нашлись единицы, которые предпочли улизнуть под шумок. Уж больно жарко стало на территории. Пока остальные устраивали мутантам геноцид, Дмитрий успел подстрелить еще десятерых. Шесть вампиров и четверо рвачей, на разной стадии развития, матерых среди них не было.

А еще шестерых он отпустил. В отличие от остальных, эти были в одежде. Ну или в лохмотьях, в каковые превратилась она у троих. Не суть важно. Главное, что эти кусачи с большой долей вероятности были привитыми кровью модификантов. А значит, сами они в любом случае уже обречены. Если же повезет, то послужат причиной гибели и кого покрупнее. Причем даже в свете сегодняшних событий и уменьшения поголовья мутантов.

— Ну что скажешь, сержант? — поинтересовался снайпер, когда стрельба наконец стихла.

«Гелендваген» спустился с насыпи и сейчас раскатывал по песчаному пляжу, а оставшиеся за стрелков Лацис с Догом производили контроль.

— Намолотили мы их тут изрядно. Совокупный счет наших счетчиков зафиксировал двести тридцать восемь противников. Но мы видели далеко не всех. Сколько ушло?

— Я приметил двадцать два вырвавшихся, — откликнулся Энрико.

— Я тридцать четыре. Но для точности нужно соотносить данные, — оповестил Орк.

— Я выпустил шестерых кусачей. Десяток положил. Больше попыток прорыва не было, — закончил доклад Дмитрий.

— Правильно и сделал, что выпустил. Ладно, мы возвращаемся в порт, покатаемся там малость, постреляем. Энрико, страхуешь нас, Орк, русский, держите периметр. Время раннее, глядишь, до вечера еще и зачистку сделать успеем. Грешно упускать такой случай.

— Энрико, он серьезно? Еще и зачистку будет проводить?

— А что такого?

— Ну, как бы в лесу Бивня и Кролика прибрали на раз.

— Бывает. Но там больше из-за ополченцев. Здесь же нас с тобой оставят на вышке, а Орка заберут в команду. Четыре модификанта — это не двое. И потом, парни были третьего уровня. Орк и Стилет тоже, но Дог уже четвертый, а Лацис пятый. Сила, реакция и выносливость запредельные. Такая команда, если слаженная, много чего может.

— Ну прямо совершенные солдаты. С маленькой такой червоточинкой — в виде потребности в пище.

— А где ты видел в этом мире совершенство? — признавая очевидное, пожал плечами Энрико. — В боевых частях проблема решена с помощью протеинового коктейля. Та еще гадость. Но вполне питательно и никакого дискомфорта по физическим показателям. А потом его вполне можно и разбавить какими-нибудь вкусовыми добавками.

— И действительно получается вкусно?

— Вообще-то я бы не сказал. Но это данность, с которой приходится мириться. Здесь этого, разумеется, нет. Вот и приходится обходиться бульончиками. Только хватает ненадолго, даже при минимальных физических нагрузках. А на литре коктейля даже Лацис, с его пятым уровнем, продержится без проблем сутки.

— Ого. Убойная штука.

— Это точно. Только все равно сухой паек с собой носим. Сидеть на одном коктейле — это нужно быть мазохистом.

— А что там сержант говорил про счетчик?

— У нас установлена база распознавания лиц. Ну там не только лица, а вообще облик. Нам ведь в основном по террористам приходилось работать. А они любят маскироваться. Идет такой мужичок, весь из себя на свое фото не похожий. А программа его анализирует на подсознательном уровне: походка, голос, жесты, особые приметы. Там много чего. Все зависит от полноты сведений о клиенте. И р-раз, плохой парень в секретной тюрьме.

— Понятно.

А чего непонятного. С каждым вот таким открытием сознаешь, какой же ты, по сути, инвалид. Вроде и нейросеть есть, и в то же время у тебя нет ничего. Это все равно что, имея мощный компьютер, пользоваться только функциями простенького планшета. Да еще и без подключения к интернету. И так будет продолжаться до тех пор, пока он нормально не активирует свою нейросеть и не загрузит хотя бы установочные базы, не говоря уже об уровневых.

— А насчет зачистки я все же не советовал бы, — вновь вернулся к этому вопросу Дмитрий. — Тут не террористы и не солдаты вообще. Один укус, да что там, царапина — и все, приговор.

— Лацис знает, что делает.

— Я очень на это надеюсь, — с сомнением произнес Дмитрий.

Тем временем «гелендваген» въехал через пролом обратно на площадку порта и начал кружить по его территории. Время от времени слышались выстрелы и довольные реплики в эфире об очередном подстреленном мутанте. Порой группе Лациса удавалось выгнать на открытое место очередную тварь, и ее приговаривал Энрико, продолжавший работать в связке с ними.

Дмитрий изучал порт с помощью своего монокуляра, что куда удобнее оптики «вепря». Вот ведь вроде и ничего человеческого в мутантах не осталось, и разума лишены, зато стремительно обзаводятся звериной хитростью и изворотливостью. Этого вполне достаточно, чтобы сообразить, откуда именно исходит опасность, чтобы лишний раз не отсвечивать.

Правда, не всегда получается. Вот как сейчас. Из-за контейнера выглядывает красная стопа. Цвет кожи однозначно указывает на мутанта. А ее подрагивание — на то, что он там кого-то жрет. Цель достаточно мелкая. Но-о…

— Энрико, дай дальномер.

Выстрел. Еще один. Удовлетворенная ухмылка снайпера.

— Держи. Что-то интересное?

— Из-за контейнера видна стопа. Думаю достать.

— Ну попробуй.

Дальномер обычный, гражданский. Так что ничего сверхъестественного, типа баллистического вычислителя с базами под различные стволы. Дистанция, угол возвышения, достаточно точная скорость движения цели. Плюс подключение к интернету и возможность получения метеоусловий. Правда, с последним сейчас как раз полный швах. Нет связи со спутниками, хоть тресни. Организаторы этого масштабного эксперимента проработали вопрос с электроникой основательно.

Итак, двести двенадцать метров. В голове сами собой сложились поправки. Энрико не забывал о своих обязанностях инструктора и многое порассказал, а Нефедов запомнил. Не сам, конечно, но это уже детали. Главное, он четко знал, какую галочку и куда нужно поместить, чтобы попасть точно в цель.

Во-от так, самую малость выше ступни. Метеоусловия учесть он не может ввиду отсутствия сведений. Присутствует утренний бриз. Но ветерок дует прямо в лицо, так что сносом пули можно пренебречь. Вроде. Значит, все зависит от твердости руки.

Затаил дыхание. Выстрел! Тварь взревела так, что Дмитрий услышал ее даже несмотря на общий шумовой фон с редкой стрельбой. Боль лишила ее осторожности, и, развернувшись в поисках противника, она выставила левое плечо. Еще выстрел. В поле зрения появился торс. Две пули, прилетевшие в грудь, повалили цель на асфальт, на время обездвижив. Но это еще не конец. Никаких сомнений: оставь ее в покое — и она сумеет регенерировать. Последняя — точно в темя. А вот теперь абзац, окончательный и бесповоротный.

Почему она? Да потому что это женщина. Да, бодибилдерши нервно курят в сторонке, а грудь выглядит перекачанной в узловатые мышцы. Но это… Хм. Наверное, все же самка. Вот все половые признаки налицо. Твою мать, может, они еще и размножаться будут?! Да кто же их знает.

— Ковбой, помогай!

В голосе Энрико Дмитрию почудилась озабоченность, и это ему совершенно не понравилось. Глянув, куда именно он ведет огонь, Нефедов едва не выматерился. И не сделал этого только потому, что некогда терять на это время, которого попросту нет. Он тут же приник к прицелу, а уже через секунду его «вепрь» выплюнул первый свинцовый гостинец.

Крыса, загнанная в угол, способна напасть на кошку. Мало того, еще и загрызть ее. И подобное справедливо далеко не только для этих грызунов. Вот и мутанты, решив, что иного выхода нет, пошли в отчаянную и решительную атаку. На машину навалилось не меньше трех десятков. Причем около половины из них были рвачами.

Но главное даже не это. Они умудрились каким-то образом опрокинуть тяжелую машину, и мало того, один здоровенный рвач сумел выдрать защитную решетку на водительской двери. Это сколько же в нем дури! Модификанты оказались в ловушке, и теперь до них могли добраться.

Однако никаких панических криков, заполошных выстрелов и необдуманных команд. Наемники действовали в высшей степени хладнокровно. Оказавшиеся в опрокинутой машине отстреливались от наседавших мутантов злыми короткими очередями. Энрико вел огонь все с той же размеренностью метронома. И даже Орк подключился к избиению навалившихся тварей. Хотя, казалось бы, куда ему-то со своим пулеметом.

Первого Дмитрий свалил в стороне. Дальше же предстояло вести огонь впритирку. И тут Нефедов понял, что волнуется. Все же он не Энрико, с его мастерством и стальными тросами нервов. Да только делать нечего. Как говорится, из двух зол выбирают меньшее. И он решительно, но плавно потянул спуск.

Нефедов снял троих, когда волну атакующих все же удалось сбить. После чего он повел прицелом по валяющимся телам и добил магазин, простреливая головы, где не видел следов попаданий. Может, и лишнее, но лучше перестраховаться.

Наконец трое модификантов выбрались из опрокинутого «гелендвагена». Лацис и Дог пожали руку Стилету. Тот передал свой автоматический карабин и подсумки с запасными магазинами, сдернул с лица респиратор. Здоровый тесак в правую руку, «беретту» в левую.

— Орк, я там тебе проиграл штуку. Ты уж не обессудь, — послышался в гарнитуре голос Стилета.

— Даже не надейся. Расплатишься еще до того, как сбежишь за грань. Каждый мутант — сотня, — возразил пулеметчик.

— Эдак ты мне еще должен останешься.

— Ты так уверен в себе?

— Даже не сомневайся.

— Ну тогда расплачусь, когда свидимся на том свете.

— Нет, Орк. Ни в ад, ни в рай мы долги не потащим. Организуешь мои похороны. Хоть одной косточки.

— Договорились.

Разминая шею, Стилет повел головой, а потом легкой походкой человека, уверенного в своих силах, направился в сторону контейнеров. И тут Нефедов вдруг осознал, что преимущество мутантов перед модификантами только в вирусе. Стоит только им понять, что обратной дороги нет, как они тут же преображаются, превращаясь из добычи в решительных, стремительных и страшных охотников.

Дмитрию уже доводилось видеть, как рубился Гвоздь. Теперь же он наблюдал, как Стилет походя расправился сразу с двумя вампирами. Они навалились разом. Один из них отлетел, получив ботинком в душу. Второму клинок вошел под подбородок, разрушив мозг. Не успел первый прийти в себя, как сталь проломилась сквозь его висок.

— Стилет, минус два, — послышался в гарнитуре его голос.

Надобности в сбережении радиостанций сейчас уже не было, поэтому он оставил свою при себе. Вот и информирует об успехах. А еще по ней можно будет взять пеленг, чтобы потом обнаружить его останки.

Тем временем Лацис и Дог вышли на набережную. Но устраиваться на огневых точках все же не стали. Проследовали мимо, направляясь прямиком к полицейскому участку. Там все еще оставалось кое-какое снаряжение. И сейчас им нужны были свето-шумовые гранаты. Сержант намеревался с их помощью выгнать мутантов с территории порта. Шансы для этого были достаточно велики, потому что мутантов ими раньше особо не тревожили.

Посещение оружейной участка заняло немного времени. А к моменту их возвращения со Стилетом уже все было кончено. Всего он достал четырнадцать мутантов. Но в итоге, под скрежет зубов наемников и Дмитрия, в гарнитуре послышались бульканье и хрип из его разверстой глотки.

Перед уходом в порт обе вышки переместили на новые позиции, с учетом выявленных недостатков и изменившихся условий. В частности, появилась возможность подъехать поближе к периметру и выставиться под другим ракурсом. Влажный и слежавшийся песок — вполне устойчивая почва для выставления платформ.

И результаты не замедлили сказаться. Пока Лацис с двумя помощниками выдвигался к распахнутым воротам, Дмитрий успел подстрелить троих вампиров. Они спрятались за штабелями досок, чтобы укрыться от огня и спокойно пообедать чьим-то телом.

Первый выстрел — в голову, так чтобы с гарантией. Последующие по торсу, лишь бы обездвижить. И только после этого контроль в голову. Расстояние в полтораста метров. Стрелять можно в любую часть тела, на выбор.

А потом, под грохот разрывов, начала действовать группа зачистки. Гранаты рвались густо и часто, влетали во все открытые помещения и закутки. Лацис не скупился и выбрал чуть ли не весь запас. Что, в общем-то, не было лишено смысла, потому что выкуривало тварей вполне исправно. Мало кто из них пытался укрыться и отсидеться. Они выбегали наружу, чтобы неизменно найти свою смерть.

Основная масса побежала. Признаться, Дмитрий не ожидал, что в порту еще так много тварей. Казалось, там и укрыться-то особо негде. Но с началом светопреставления они как тараканы полезли из всех щелей. Благодаря чему основной части монстров, голов в пятьдесят, удалось сбежать.

Ломились они все в сторону пролома, где пляж уже был усеян телами убитых мутантов. И там же располагалась вышка с Энрико. Поначалу-то Дмитрий, как и снайпер, вел огонь по убегающим, стремясь в первую очередь свалить мутанта, оставляя добивание на потом. Но вскоре был вынужден бросить это занятие и переключиться на защиту товарища.

Энрико не мог не почувствовать, что кто-то взбирается по осклизлой стреле. Вообще удивительно, как у этой парочки рвачей получалось проделывать подобное. Но факт остается фактом, они взбирались наверх. Да так проворно, что оставалось только удивляться.

Снайпер их не видел, так как их прикрывала площадка. Поменять угол наклона стрелы — означало облегчить им задачу. Поэтому он отошел к дальнему углу и приготовился к их встрече. Дмитрий, не оставаясь в стороне, открыл огонь по этим эквилибристам, сумев сбить их далеко не первым выстрелом.

Наконец отвлекшиеся стрелки были готовы вновь открыть огонь по беглецам. Но к этому моменту последний из рванувших в этот спринтерский забег уже исчез из поля зрения в прибрежных кустах. И что самое примечательное, на песке не осталось ни одного тела в одежде. То есть страх страхом, но о добыче твари все же не забыли.

Несколько добивающих выстрелов Энрико, и все. Бой подошел к своему логическому завершению. С разгромным счетом, но, к сожалению, не без потерь с их стороны.

— Латыш — Стрелку.

— На связи, Латыш.

— Что будем делать, сержант?

— Сейчас с парнями загружаем во второй «гелик» боеприпасы и стволы, какие найдем. И выдвигаемся на базу. Сегодня поработали хорошо. Я бы даже сказал, слишком.

— Стилет?

— Нашли. Порвали его уже изрядно, но что похоронить, имеется. На базе и сделаем.

— С гражданскими?

— Оружие здесь найдется. Часть боеприпасов мы оставим, нам такое количество и даром не нужно. А дальше пускай как знают. Захотят с нами — карантин через приковывание к ограде.

— Думаешь, кому-то все же повезло?

— Однозначно. А кому не повезло, выпустим на волю с прививками.

— Ясно. А дальше-то что?

— Русский, помнится, ты говорил, что за пару-тройку дней можно смастерить лодку из реек и фанеры.

— Еще я говорил, что лодочка получится хлипкой и хорошо если продержится, только в хорошую погоду. А при малейшем волнении расползется на части. Это не считая того, что наши кураторы могут подкинуть нам через нейросеть какую-нибудь бяку.

— Есть варианты на выбор?

— Зачистить остров. Их не больше полутора сотен осталось.

— Зато самых резких. Но даже если у нас и получится, этот остров буквально пропитан заразой. Это агония, русский. А попытка выбраться — мизерный, но все же шанс. Если не спастись, то хотя бы сдохнуть не в вонючей пасти мутанта. Я со всем уважением к парням, но ведь можно и самому стать тварью. Короче, готовь список всего необходимого. Отправляться же с нами или оставаться — решишь потом.

— Принял, — с тяжким вздохом ответил Дмитрий.

Небольшой атолл в форме неправильного круга, диаметром не больше трех километров, окруженный узкой песчаной полосой, поросшей пальмами и папоротником. Расположен настолько далеко от торных путей, что, несмотря на наличие формального владельца, он оставался необитаемым. Здесь нет источников пресной воды, из обитателей только крабы, черепахи и небольшая колония чаек.

Лагуна имеет приличные глубины свыше десяти метров и соединена с океаном. Но проход настолько мелок, что во время отлива уровень воды в этом природном бассейне остается на пару метров выше океанского. Благодаря этому колебания воды здесь незначительные и скоротечные. Так что и в качестве стоянки для судов этот клочок суши совершенно не годится.

Впрочем, его необитаемость довольно относительна. Во всяком случае, в настоящий момент здесь были люди. В тени пальм, на самом широком участке суши, расположился небольшой модульный домик. Устроен навес, расставлены шезлонги. Еще имелась пара столов, барная стойка и вместительный холодильник.

Чуть в стороне — аккумуляторная, к которой тянется кабель от плота, мирно замершего в лагуне на якоре. На нем расположены солнечные панели, закрепленные на поворотных платформах, для получения максимального КПД. Вырабатываемой энергии вполне достаточно, чтобы обеспечить потребности четверых человек.

Двое из них как раз сидели за одним из столов и играли в шахматы. Нет, не в электронные, а ручной работы, из красного сандалового дерева. Не сказать, что изделие отличала высокая цена. Габриэль купил их на цейлонском базаре в одну из своих туристических поездок и с тех пор не расставался. Никакого потаенного или мистического смысла. Они ему просто нравились, вот и все.

Ну и еще это было средством отвлечься от всех этих цифровых технологий, окружающих их. И даже с некоторых пор погружающих в себя.

— Роберт, какого дьявола, — недовольно буркнул Габриэль.

— В чем проблема?

— Если бы я хотел сыграть с машиной, то просто нырнул бы в виртуал.

— А кто тебе сказал…

— Ты не мог вот так внезапно стать гроссмейстером. Значит, используешь возможности нейросети.

— Ну извини, дружище. Иного способа у тебя выиграть я не вижу.

— Я и так дал тебе фору, убрав с доски треть своих фигур.

— Прости, но, похоже, для меня этого все же мало.

— Но какой смысл играть в шахматы, если за тебя это по факту делает машина?

— Никакого. Как и в том, чтобы садиться за партию с заведомым исходом.

— Опять? Сколько раз тебе повторять…

— О! Наши возвращаются, — воздев палец, указывая на едва уловимый стрекот мотора, произнес Роберт.

И вправду, вскоре над деревьями пролетел одномоторный легкий многоцелевой самолет. Эдакой несерьезной веселой желтенькой расцветки, с белой полосой по борту. Заложил вираж над лагуной и пошел на снижение. Минута — и его поплавки взрезали водную гладь.

Пробежавшись до вынесенного в воду причала, самолет замедлился. Из открытой двери выскочил крепко сбитый и ловкий мужчина. Подхватил веревку и, перекинув через стойку, начал подтягивать стальную птицу к причалу. Пара минут — и, управившись с этим, он вновь поспешил к двери, принял у пилота навьюченный армейский рюкзак, ранцевый огнемет и пару автоматических винтовок с оптикой. После чего уже вдвоем они направились к навесу.

Пристроили винтовки на стойке, побросали под нее свою поклажу, заставив Габриэля и Роберта вздрогнуть от столь небрежного обращения с оружием. Это в виртуале они могли вытворять самые настоящие чудеса заправских жонглеров разными там гранатометами, минами, автоматами и пулеметами. В реальности эти штуки их слегка пугали. Нет, они, конечно, умели с ними обращаться. Но позволить себе бросить на пол одноразовый огнемет с зарядом, эквивалентным стопятидесятимиллиметровому снаряду, и ранцевый огнемет с напалмом… Нет, это чересчур.

Прибывшие же как ни в чем не бывало полезли в холодильник и, вооружившись бутылками пива, спокойно уселись за стол. Чпокнули пробки. А несколькими долгими секундами спустя послышался сдвоенный довольный вздох оторвавшихся от бутылок мужчин.

— Ну и как все прошло, Дик? — нервно сглотнув, поинтересовался Габриэль у пилота.

— А что там могло случиться? — пожал плечами тот. — Твой маяк вывел точно на цель. Уйти далеко они не успели. Нейросеть отправила всех в глубокий аут. Виктору оставалось только расстрелять мотор, чтобы эта лоханка остановилась. Ну и потом прямо с борта прошлись из огнемета. Полыхнуло знатно.

— То есть вы их что же, заживо сожгли? — сипло спросил Габриэль, вновь нервно сглатывая.

— Ты чего так дергаешься, дружище. Расслабься. Или то, что происходит на острове, это нормально? Опять же, может, они уже и людьми-то не были.

— Один из них был вакцинирован, — смутившись своей реакции, пояснил Габриэль.

— Да плевать, — пожав плечами и делая повторный долгий глоток, ответил второй, которого пилот назвал Виктором. — Они же просекли, что это эксперимент, ну так пускай сидели бы там и не дергались. Глядишь, дольше прожили бы. Но не-эт, нужно было выпендриться. Еще и своих же без охраны оставили. Кстати, как у них там?

— Бойня. Сначала голодные твари ворвались в порт и устроили резню, потом подключились модификанты и покрошили уйму тварей.

— Не всех?

— Нет. Согласно данным, на острове все еще живы двести пять мутантов, из которых один модификант. Ну и из тридцати четырех выживших кто-то обратится.

— Значит, затея этих с прививками не сработала? — вновь вклинился Дик.

— Пока нет. День, два — и добытое мясо будет съедено. Дичь они уже всю подчистили. Нарываться на стрельбу, когда есть кусачи, никакого смысла. Так что эта затея себя еще оправдает. Тут другое дело. Этот сержант решил строить лодку из фанеры и добираться до ближайшего острова. Не до нас, конечно.

— Пусть строят, — равнодушно заметил Дик.

Добил бутылку и направился за новой. Уж чего-чего, а пива у них хватает. Химия, конечно. Но с другой стороны, и вкусное, и жажду утоляет неплохо, а живым побалует себя после. И, судя по всему, случится это достаточно скоро.

— Доложи наверх — как скажут, так и поступим, — уже от холодильника произнес он.

— Слушай, Габриэль, а зачем на остров подкинули еще и тигров с волками? Ладно еще тигры. Этим лишь бы поесть. Но волки… Сколько подопытных погрызли просто так, на одном кураже, — также направляясь за второй бутылкой пива, поинтересовался Виктор.

— А я откуда знаю. Наше с Робертом дело — сбор данных и мониторинг общей ситуации. Ваше — силовое прикрытие.

Могло показаться странным, что контроль двух тысяч человек осуществляли только четверо. Но на деле их было более чем достаточно. С мониторингом обстановки в основном справлялась электроника, их задача сводилась только к техническому обеспечению. Эти идиоты думали, что, расстреляв три антенны, уничтожили средства связи. Наивные. Кто же будет делать ставку на столь явную возможность.

Паре же силовиков вполне по силам справиться с теми, кто попытается вырваться. Тем более когда те будут пребывать в шоке от воздействия посредством нейросети. Вмешиваться в ситуацию на острове было категорически запрещено, дабы не нарушить чистоту эксперимента. Нет. Четверых было более чем достаточно.

— А предположить? — не унимался Виктор.

— Ну, волки стайные хищники, хитрые, коварные и кровожадные. Тигры сильные и ловкие индивидуалисты. Я так думаю, что хотели посмотреть, на что будут способны мутанты против хищников, эволюционирующих в течение миллионов лет, — пожав плечами, обозначил свое видение Габриэль.

— Ну, может, и так, — сделав шумный глоток, согласился Дик. — Ладно, мы купаться. А то четыре часа в самолете…

— Эх, какой пляж простаивает. Сюда бы еще девочек, — горестно вздохнул Виктор.

— Виртуалом обойдешься, — хохотнув, разочаровал его Дик.

Вепрь-308СУ — «вепрь» калибра 308 снайперский укороченный, под патрон 7.62х51 НАТО. Плод воображения автора.

Факт. При сильном испуге конечности домашних коз спазмируются. В особенности этому подвержен молодняк. Иногда козы падают, иногда подволакивают задние ноги или двигаются на негнущихся ногах как на протезах. На острове же обитают одичавшие домашние козы.