Старик с отвислыми щеками на исхудавшем сморщенном лице и тонкими синюшными губами молча взирал на открывающуюся его взору панораму. Было на что посмотреть. Бухта Фор-де-Франс, со снующими парусниками, моторными яхтами и морскими судами, — поистине прекрасное зрелище.

Отсюда, с высоты четырнадцатого этажа штаб-квартиры фармацевтического концерна «Терри» на Мартинике, он мог наблюдать и свою парусную яхту. Морская стихия — одна из его страстей. Пока она для него недостижима. Но он умеет ждать. Осталось немного. Все уже готово для того, чтобы он возродился как птица-феникс. Однако время еще не пришло.

Ему надлежит завершить свой бренный земной путь, наполненный сегодня болью и страданиями. Это дань его любимой супруге, покинувшей его двадцать лет назад, незадолго до того как люди обрели практически вечную жизнь. Не все, а только избранные, но какое это имеет значение, если он как раз и входит в их число.

Осознав появившуюся возможность обмануть костлявую, он дал себе зарок, что не предаст память Элен и проживет свою первую жизнь ровно столько, сколько отмерено природой. В Бога он уже давно не верил, ибо если он есть, то как может молча взирать на всю грязь и несправедливость этого мира.

Про Джозефа Терри можно было сказать многое. И сколь бы ужасны ни были предположения, слухи и домыслы, по большей части это было правдой. Он слыл жестким и даже жестоким, целеустремленным, без тени сомнений шагающим по головам и даже трупам своих конкурентов. Но Джозеф Терри всегда держал свое слово. Даже если давал его опрометчиво.

И он был намерен сдержать обещание, данное Элен, которого она никогда не слышала, ибо в потусторонний мир он не верил. Но он дал его себе. Опрометчиво, необдуманно, еще не зная, куда заведет научно-технический прогресс, но дал. А себя обмануть невозможно. Пусть все вокруг пресмыкаются — все это чушь, если в тебе нет самоуважения.

Именно по этой причине он сейчас не наслаждается молодым крепким телом. Не стоит на палубе яхты, приведенной в полный порядок и ожидающей своего обновленного хозяина. Вместо этого его иссохшее безвольное тело приковано к инвалидному креслу, голова мелко трясется, слабый голос дрожит, а со слезящимися глазами не может ничего поделать даже нейросеть новейшей разработки. И еще эта изматывающая и накрывающая с завидным постоянством боль.

Сто два года. Есть масса примеров долгожителей куда старше его. Но тут уж ничего не поделаешь. Сколько отмерено. Да и то, если бы не старания ведущих медиков планеты, он уже давно лежал бы в сырой земле. Оно и не помешало бы. Но… Он всегда был борцом и дрался до последней возможности. В этом был весь Джозеф Терри, глава одного из крупнейших фармацевтических концернов в мире.

Он развернул кресло, едва расслышав шорох отъехавшей в сторону двери. Проехал пару метров по паркету и остановился точно посредине своего рабочего стола.

— Проходи, Осборн. Присаживайся, — предложил он моложавому мужчине, указывая иссохшей рукой на один из стульев у приставного столика.

Профессор Нельсон был весьма примечательной личностью, не вязавшейся с научной деятельностью. Этого лысого пятидесятипятилетнего мужчину среднего сложения, с едва наметившимся брюшком, отличало завидное жизнелюбие. Начиная с того, что он любил хорошую кухню, и заканчивая тем, что в штате его лаборатории являлся единственным мужчиной, не считая охраны.

Все его сотрудницы, включая даже лаборанток, неизменно прошли через его постель. Но при этом Осборну удавалось буквально виртуозно обращаться со своим гаремом, сохраняя мир, порядок и высокую работоспособность. Он ничуть не тушевался шуток по этому поводу, с легкостью парируя это тем, что в жизни его подчиненных есть только один мужчина и он никогда не станет виной их душевных волнений. А раз так, то у них есть все основания без остатка отдаться науке. Может, он и прав. Во всяком случае, результаты впечатляют.

— Джозеф, мы сделали это! — сияя, как новенькая монета, едва не выкрикнул профессор, присаживаясь на указанное место.

— Я так понимаю, у тебя есть вакцина… — Тонкие синюшные губы главы концерна тронула хищная улыбка.

— Есть.

— Это точно?

— Не будь это так, я не врывался бы к тебе в кабинет. Испытания показали стопроцентный результат. Остается выяснить, как поведет себя «Пандора» в естественной среде. Ну и вакцина, разумеется. Ты обещал…

— Я помню, что я обещал, Осборн. А ты, похоже, забыл о том, что я всегда держу свое слово. Дело было за тобой. Вирус без защиты — обоюдоострое оружие.

— Но теперь защита есть.

— Значит, будут и полевые испытания. Со сроками определюсь дополнительно, — дрожащим голосом заверил Терри. — Кстати, а где же пробирка с вакциной?

— Никогда не думал, что ты падок на визуальные эффекты. Что изменилось бы, представь я перед тобой ампулу с вакциной?

— Меня интересует лишь устойчивость препарата. Есть причина, по которой вакцина осталась в стенах лаборатории?

Многие гениальные, а порой и ужасные, открытия обязаны банальной случайности. Именно благодаря одной из таких группа вирусологов профессора Нельсона сумела получить невероятный образец мутировавшего вируса. Страшный образец, который тут же окрестили «Пандорой».

Эта зараза была способна распространяться просто с поразительной скоростью. Она передавалась через кровь от банальной царапины, половым и воздушно-капельным путем. Ей достаточно было даже попасть на слизистую глаз или осесть на продуктах питания. Один зараженный в крупном международном аэропорту мог разнести ее по всему свету. За пару часов носителями становились все находящиеся на борту самолета.

Но вирус не был неуязвим. Бесконечно долго его можно было хранить только при температуре тридцать шесть и шесть десятых градуса. Плюс-минус две десятые. Жить и мутировать способен только в живом человеческом организме. Вне его или в мертвом теле неизменно погибает в течение нескольких часов. В зависимости от температуры окружающей среды. При отрицательных значениях не замерзал, а погибал.

Встраиваясь в ДНК, вирус менял ее структуру, превращаясь в неотделимую часть организма. Тот в свою очередь стремительно мутировал, полностью перестраиваясь и являя собой уже совершенно другой вид млекопитающего. Причем не стабильный, а стремительно меняющийся в зависимости от среды обитания и воздействия внешних факторов.

— О нет. С вакциной дела обстоят просто превосходно, — даже замахал руками профессор. — В отличие от самого вируса, ее можно хранить и транспортировать, придерживаясь общих правил обращения с лекарственными препаратами.

— Если это точно… — Терри осекся и внимательно посмотрел на собеседника, дождался утвердительного кивка и продолжил: — Тогда подумай еще раз, что можно сделать с жизнеспособностью «Пандоры».

— Уверен, что полевые испытания подтвердят мои выводы. Вирус достаточно жизнестойкий. Причем даже в условиях низких температур.

— И все же. Я бизнесмен, а эта зараза — товар. И пока неудовлетворительного качества.

— На направлении повышения жизнестойкости вируса у меня задействована отдельная группа, — заверил Нельсон.

— Это хорошо. Кстати, было бы неплохо подумать, как можно его замедлить. Средний инкубационный период в течение двадцати четырех часов слишком мал. Нужен куда больший охват.

— Этот вопрос либо придется оставить на потом, либо увеличить штат лаборатории.

— Увеличивать круг посвященных мы не будем.

— В таком случае люди у меня высвободятся не раньше окончания полевых испытаний, — пожав плечами, произнес профессор.

— Я тебя понял. Отличная новость, Осборн. Спасибо. Порадовал.

— Это моя работа. И будь я проклят, если не страсть.

— А как же девочки?

— Не нужно путать страсть и отдушину, — нарочито покачав указательным пальцем, возразил Нельсон.

— Интересно, как отреагирует твой гарем, если им сообщить о твоем отношении к данному вопросу.

— Только не нужно шантажировать. Это тебе совершенно не идет. Тем более что они и сами относятся к этому столь же практично.

— Ну нет так нет. Если у тебя все… — Терри многозначительно посмотрел на Нельсона.

Профессор понял все правильно и, легонько прихлопнув по столешнице, поднялся со стула. Простился и направился на выход.

«Даррен, ты далеко?» — связавшись со своей правой рукой через нейросеть, мысленно поинтересовался Терри.

«Могу подойти через пять минут». — Ответ его правой руки возник прямо в мозгу.

«Я жду».

«Да, босс».

Даррена Фостера и точность можно было смело назвать синонимами. Прошло ровно пять минут, как входная дверь с тихим шелестом вновь отъехала в сторону, впуская в кабинет мужчину в белом костюме. Сорок три года, высок, широкоплеч, с узкими бедрами. Лицо гангстера, ну или тупого громилы, не хватает только темных очков. Но внешность обманчива.

На деле вошедшего отличал живой и изворотливый ум. Он не только ведал всей службой безопасности концерна, но еще и курировал особо важные направления в области исследований, так как безопасность там ставилась во главу угла. Достаточно сказать, что этому человеку удавалось до известной степени противостоять спецслужбам ведущих держав, создавая у тех ощущение полного контроля над концерном. А главное — он был целиком и полностью предан Джозефу Терри.

— Даррен, у меня только что был Осборн. Прибежал и скакал тут козликом. Ему удалось получить вакцину. Впрочем, вижу, что ты не удивлен. Было бы странно, если бы тебе это не стало известно раньше меня, — проскрипел старческий голос.

— Извините, босс.

— За что? За то, что ты отлично делаешь свою работу и всего лишь дал возможность нашему профессору блеснуть самолично? Вот уж не за что извиняться. Но он мне тут плешь проел насчет полевых испытаний. Как обстоят дела с проектом «Карантин»?

— Плешь вам проели куда раньше, чем вы познакомились с Нельсоном.

— Опять? Я не стану расставаться с этим телом по своей воле. Самоубийство — удел слабых. И потом, я обещал Элен.

— Но она не слышала этого обещания.

— Но мы ведь с тобой знаем. Я задал вопрос.

— Все идет согласно графику. Полигон для проекта полностью подготовлен и функционирует. Прошло не без шероховатостей. Но все в пределах допустимого. В настоящий момент осуществляется доставка подопытных. Уже через две недели можно будет начинать.

— Ускориться не получится? Нельсон бьет копытом землю, — дрожащим голосом поинтересовался старик.

— Босс, верный путь добиться сбоев — это начать вносить изменения в уже запущенный механизм. Тем более что, согласно вашему техзаданию, нужен сложившийся и устоявшийся анклав людей. Ну и секретность. Она все усложняет на порядок.

Сказано это было деловитым и ничего не выражающим тоном. Ну разве только проскользнувшая некая озабоченность тем, что его торопят. То же, что под этой обтекаемой формулировкой подразумевались две тысячи человек, его совершенно не смущало. Как и уготованная им участь. Оружие, а именно оно оказалось в руках вирусологов концерна, должно пройти полевые испытания. И учитывая его специфику, лучше их провести в условиях карантина.

— Я тебя понял, Даррен. Две недели, — откидываясь на спинку кресла, устало произнес старик.

— Босс.

— Да, Даррен?

— Вы так любили вашу жену. У вас есть материал. Так отчего бы не клонировать ее.

— Думаешь, мне эта мысль не приходила в голову? Но я ведь любил далеко не только ее тело. С другим разумом это будет уже совсем другой человек. Не моя Элен. К сожалению, нейросети появились слишком поздно. Будь при ее жизни хотя бы опытный образец — я непременно попытался бы. Но… Было слишком поздно. Ладно, дружище, не трави мне душу. Вот поднимусь обновленным — и обещаю: первое, что мы сделаем, — это завалимся вдвоем к девочкам.

— А как же Элен?

— Я-сегодняшний останусь ей предан до конца. Обновленный, с тем же разумом, багажом знаний и жизненным опытом, я все же стану иным. Тем, у кого никаких обязательств перед ней не будет.

— Уверены?

— Я на это надеюсь. А иначе к чему тогда нужна молодость.

Дмитрий стоял на одном из верхних мостиков небольшого грузового судна, подставившись легкому дневному бризу. Тот приятно холодил спину под легкой рубашкой. Хотя-а… В общем и целом все одно жарко. Тем более если из пусть и мягкой, но все же зимы Кавказа ты вдруг оказался в тропиках.

Рука в очередной раз скользнула к карману шортов и извлекла уже влажный платок. Утер пот с лица и вернул его обратно. Признаться, он сейчас с куда большим удовольствием спустился бы в каюту, пусть и приходилось ее делить с тремя попутчиками.

Помещение небольшое, сродни купе вагона, разве чуть длиннее из-за наличия платяных шкафов. Ну и еще вторые ярусы явно добавили: больно уж полки отличаются от коек внизу. Наверняка нарастили в связи с увеличением числа пассажиров. Впрочем, для семидневного путешествия это мелочь. В поезде приходилось трястись и подольше, и простора куда меньше. Зато в каюте имеется кондиционер.

С другой стороны, нечего ему там делать. Это конечный пункт его первого морского путешествия. «Роза» втягивалась в узкий проход, за которым открывалась обширная голубая лагуна. Она отделена от океана множеством мелких островов и песчаных банок. Посредине довольно крупный остров. Или это ему так только кажется. Просто раньше как-то не доводилось бывать в подобных местах, а потому он не в состоянии оценить масштаб. Но выглядит весомо.

Фарватер виден отчетливо. Тут даже не нужно быть лоцманом, чтобы провести судно, не зацепив дна. Если ты умеешь управлять судном, достаточно просто придерживаться темно-синей полосы, ведущей вглубь лагуны. Кстати, уже отсюда было видно, что темная вода вскоре начинает расходиться вширь. Правда, сомнительно, что столь уж вольготно.

Дмитрий много читал о море. Причем далеко не только художественную литературу, но и познавательную. К примеру, мог на коленке соорудить секстант и определить координаты. Хобби у него такое. Но, впервые увидев морскую гладь воочию, был разочарован. Никакой магии не случилось. Оказалось, что он человек сугубо сухопутный. Правда, это ему не мешало читать, познавать и постоянно думать о море. Вот как хотите, так и понимайте.

Судно миновало мыс, скрывавший панораму берега, и Дмитрий поспешил вооружиться сорокакратным монокуляром. Из недорогих, но заявленным характеристикам вполне соответствует. Линзы пластиковые, и китайское изделие прослужит недолго. Но цена такова, что и потерять не жалко.

Вдоль берега вытянулся поселок, к которому с востока подходит грунтовая дорога. До окончания строительства асфальтировать ее, скорее всего, никто не будет. Все одно разобьет строительная техника. А кому нужны лишние хлопоты и траты. Вот когда закончат, тогда совсем другое дело.

Дальше на запад заметна обширная стоянка этой самой спецтехники, также лишенная облагороженного покрытия. Кстати, заметно только с дюжину единиц. Впрочем, завоз все еще продолжается. На «Розе», кроме контейнеров с грузами, сейчас находится экскаватор, бульдозер, пара больших самосвалов и два миксера и несколько машин куда более скромных размеров, но не менее значимых для стройки.

По грунтовке на восток, вздымая шлейф пыли, пробежал квадроцикл, следом пикап, а навстречу им небольшой автобус. Впрочем, последний, едва миновав стоянку техники, пылить тут же перестал. Дальше шла новенькая асфальтированная дорога. Наверное, посчитали, что пылить в жилой зоне все же не стоит.

Миновав стоянку, белый салон автобуса начал мелькать среди новеньких, с иголочки, сверкающих белизной домиков поселка. Тот тянулся по обеим сторонам дороги вдоль берега, с разрывом напротив порта, ну или причала, с прилегающей обширной площадкой.

От западной окраины этого разрыва отходил мол с дорогой к причалу, имеющему длину около восьмидесяти метров. Вполне достаточно для небольших грузовых судов, заходящих в гавань. Зато площадка под грузы имела куда более солидные размеры: эдакий квадрат двести на двести метров.

На краю, что ближе к берегу, расположилась пара ангаров и модульное административное здание эдакого мини-порта. Кстати, причал явно не новодел — поросшая водорослями бетонная стенка со сколами. Старый, но все еще пригодный асфальт, с проросшей в трещинах травой. Это никак не вязалось с бросающейся в глаза новизной во всем остальном.

Впрочем, никакой загадки. Остров раньше был обитаем. Но лет пять назад вулкан на нем вдруг ожил, и хотя лава пошла по противоположному склону, жители поспешили воспользоваться ситуацией и убрались отсюда подальше.

Раньше население острова составляло порядка ста человек. И, как говорили представители компании, они просто воспользовались выгодной ситуацией. Получили статус беженцев, а как следствие — новые дома и пособия. Это не считая благ цивилизации. Сам же вулкан опасности не представлял.

И Дмитрий был склонен верить этому. Уж больно крупные средства вкладывались в это место. Причем не просто так, а с серьезным намерением создать здесь зону отдыха. Эдакий тропический рай. Вот сомнительно, чтобы люди, ворочающие столь серьезными капиталами, не озаботились исследованием сейсмической активности. Так что тут он был спокоен. Хотя странностей все же хватало.

К примеру, работодатель вдруг решил облагодетельствовать всех своих работников нейросетями. Не бесплатно, конечно. Но тысяча рублей, да еще и в рассрочку на полгода, с частичным вычетом из зарплаты… Нет, понятно, что на рынок выходит новый игрок, и по сути они стали участниками рекламной акции. Но не настолько же дешевле.

Для понимания. Установка этого девайса стоит минимум десять тысяч рублей. При том что средняя цена однокомнатной квартиры в России составляет пятнадцать. Тысяча — это вообще ни о чем.

Да, продукт активирован только частично и не имеет возможности подключения к спутниковой системе всемирной паутины. Из баз только то, что нужно по специальности, плюс английский язык. Но активировать нейросеть не так чтобы и дорого. Что же до баз знаний, то их в любом случае пришлось бы загружать самостоятельно и за свой счет.

В то, что они столкнулись с каким-то контрафактом, Дмитрий не верил. Во-первых, не та область, и подделки сюда еще не добрались. А во-вторых, все работало нормально, и никакого дискомфорта он не ощущал. Словом, если и нужно было бояться, то четыре дня назад, когда пришла его очередь посещения судового медпункта, с довольно профессиональным персоналом.

Но все же странно. Ладно он: Нефедову предстояло стать мастером участка, и необходимость установки нейросети ему хоть как-то можно объяснить. Но зачем это простым рабочим? Куда проще набрать их из одноязычных, и никаких проблем.

Все необходимые данные по стройке можно закачать в копеечные наладонники, способные хранить терабайты информации. Специальность же… Вообще-то здесь все специалисты в своей области. Иных и нанимать-то не стоит. И даже сегодня, в век цифровых технологий, на стройках предпочитают работать с чертежами, отпечатанными на бумаге. Да, да, строители те еще консерваторы.

Ну вот к чему, к примеру, нейросеть Ваське Носкову? Он и так все время пропадает в игрушках, а эдак и вовсе поселится в виртуале. Уже сейчас ходит и стонет, когда же они отработают контракт и вернутся домой. Твердит, что после этого завяжет со строительством и напрочь обоснуется в игровом мире, где сможет стать кем угодно и зарабатывать достаточно, чтобы больше не глотать пыль.

Еще лет тридцать назад многие фантасты писали о виртуальных мирах и капсулах, посредством которых эта самая виртуальность достигалась. На деле этот путь оказался тупиковым. Лишь непосредственный контакт с мозгом позволяет добиться полного виртуального погружения со всеми тактильными ощущениями. И такую возможность предоставляет только нейросеть.

— Дим, ты чего как пыльным мешком пришибленный? — легонько толкнул его в плечо Лева.

Этот здоровяк отличался добродушием в отношении своего круга и недолго раскачивался, чтобы врезать в морду кому со стороны. Конечно, сам не задевал, но и не спускал наглости. Причем ничуть не задаваясь вопросом, во что это может вылиться.

Было дело, будучи ярым болельщиком футбола, в прошлом, две тысячи сорок девятом году поехал на чемпионат мира в Болгарии. Ну и слишком бурно радовался победе над голландцами. Тем это не понравилось. Н-да. Потом не понравилось то, как с ними обошелся русский медведь. Пришлось Дмитрию срочно лететь в Софию и вызволять работничка из кутузки.

— Да вот не сходится что-то никак. Нейросеть эта ни к селу ни к городу.

— Ты же вроде был рад. Обрисовывал нам перспективы от ее установки. Образование, получение всевозможных специальностей, востребованность ее обладателей при трудоустройстве.

— Все так. И на работу с руками-ногами. И программу университета, которую я постигал пять лет, можно пройти за полгода. И не нужно лопатить справочники, а достаточно только разложить все по полочкам у себя в башке да пользоваться. Но…

— Что не так? — слегка разведя руками, удивился Лева.

— Мне не дает покоя то, что нам велели отправить домой наши наладонники и вообще любую электронику.

— Ну вообще-то они объяснили это коммерческой тайной.

— Ну да. Ну да. Разом ворваться в туристический бизнес, произвести эффект разорвавшейся бомбы, а не раскручиваться постепенно. Да только как-то все это…

— Дима, ты кто по жизни?

— В смысле?

— В смысле не последний выпускник престижного университета, инженер-строитель и отличный специалист. Но все, на что тебя хватило, — это сбить в комплексную бригаду пару десятков обормотов вроде меня. И ты действительно думаешь, что можешь учить тех, кто ворочает десятками и даже сотнями миллионов? Остынь, Дима. Ну чего ты себя накручиваешь.

— Да бог весть. Не нравится мне это, и все тут. Тропический остров, голубая, мать ее, лагуна, белый песок и синее небо. А на душе погано. И с Ниной никакой связи.

— Вот с Нинки и надо было начинать.

— Да не в этом дело.

— Ну да, расскажи, — отмахнулся приятель. — Вот скажи, Жора — он что, и впрямь подсуропил бы тебе эту работенку, если бы почуял гнильцо? Мне он таким не показался. Так что выдохни. И вообще, если у них тут все с виду так кучеряво, может, и бар с пивом найдется. А то и впрямь просто райский остров какой-то. Грешно не выпить.

Кириллов Георгий, друг и однокашник Дмитрия, неплохо устроился в Москве. Помогли связи его отца, который особых высот не достиг, но знакомства и связи заводить умел. А главное, умудрялся добиваться к себе уважения. Другой на его месте непременно развернулся бы. Но дядя Женя предпочитал скромно заниматься своей гостиницей и никуда не лезть. А вот сына пристроить удалось. Причем в Москву.

Надо сказать, несмотря на блат, Георгий и впрямь был стоящим специалистом, а потому полностью отрабатывал свою зарплату. Ну и двигался по карьерной лестнице. Надо ли говорить, что уже через год он перетянул Дмитрия к себе. Да только, будучи знающим свое дело, молчать Нефедов не умел. И уж тем более когда ему пытались указать его место.

Из фирмы он вылетел с треском. Едва и Георгия за собой не уволок. Но набрался наглости и, пробравшись в дом гендиректора, поговорил с ним по душам. Нет, морду он ему не бил. А именно поговорил. Как результат, тот при Нефедове позвонил Кириллову и сообщил, что друг его, конечно, чудак на букву «м», но в отношении Георгия начальник все же погорячился. После гендиректор выставил незваного гостя вон. В смысле попросил уйти.

Дмитрий вернулся в родной город, сбил комплексную бригаду, оформил ИП и трудился на ниве строительства. Конкуренция на частном рынке серьезная, качеству зачастую предпочитают дешевизну. Средств на то, чтобы организовать что-то свое, у него не было, как и возможности взять кредит. Обзавелся семьей. Словом, вроде не шиковал, но и не бедствовал.

Две недели назад позвонил Георгий и сообщил о фирме, набирающей строителей. Причем предпочтение отдают уже устоявшимся бригадам. Год работы за рубежом. Перспективы более чем радужные. Прейскурант стоимости выполненных работ впечатлял. Оговорки насчет качества и трудовой дисциплины не пугали.

И вот они на палубе судна, вползающего в голубую лагуну. Перспективы, сомнения и даже опасения, но в то же время надежда на то, что все страхи ложные. И что ему за этот год все же удастся заработать втрое против прежнего, вернуться к семье, обнять жену, сына и дочь.

«Роза» довольно споро пришвартовалась к причалу. Признаться, Дмитрий ожидал, что этот маневр займет куда больше времени. Все же не яхта какая, а грузовое судно. Пусть и небольшое, порядка восьмидесяти метров в длину. Но, пожалуй, большим судам тут делать нечего. Лагуна обширная, до окружающих ее островов и банок порядка двух километров. Но все это мелководье, во всяком случае для судов. Глубокая же вода в ширину меньше пяти сотен метров. Входной фарватер и вовсе не больше полутора сотен.

Еще не опустился трап, как на пристань начала подъезжать техника. Первым на площадку вполз массивный и приземистый автокран. На полсотни тонн, а может, и больше. Портовый кран тут отсутствовал. А ты поди сними чем поскромнее тот же кубовый экскаватор. Корабельная стрела, похоже, этот груз точно не потянет. Не выглядит она внушительной.

Следом подтянулись пять небольших автобусов, готовые принять две сотни прибывших пассажиров. При виде их на губах Дмитрия появилась улыбка. Потому что он узнал российские автобусы ПАЗ. Отечественный автотранспорт — на чужбине нечастое явление, скорее уж редкое. Русские вроде как наконец научились делать качественные машины, но конкурировать со старыми и проверенными марками им сложно, а те и не думают уступать свои позиции.

Но что-то маловато автобусов-то. На борту «Розы» прибыло двести четыре человека. И на всех там явно мест не хватит. Если только стоя. С другой стороны, ничего страшного, прокатятся немного стоя, не развалятся.

Хм. Ну куда же без них-то. Вот и доблестная полиция пожаловала, на «гелендвагене». Машина не новая, как и вся техника, но вполне бодренькая. Цвет белый, с синей полосой по борту и соответствующей надписью. Окна заднего отсека затемнены и, скорее всего, зарешечены. Интересно, а чем этим не угодил русский УАЗ? Между прочим, авто очень даже на уровне. Дмитрий не жалуется. К тому же проходимость выше всяческих похвал. Вот этот «мерс» нервно курит в сторонке.

Двери распахнулись, и на асфальт ступили четверо полицейских, в синей форме, угловатых фуражках и неизменных солнцезащитных очках. При виде их молодой Василий даже присвистнул.

— Модификанты припожаловали.

— С чего ты взял, малой? Мужики как мужики, — усомнился Лев.

— Да ты на них погляди. Видишь, как двигаются. Что твои хищники.

— Они, поди, не меньше твоего в игрушки режутся, вот и научились выделываться, — продолжал гнуть свое Денисов.

Дмитрий окинул их взглядом. Четверо. И впрямь двигаются так, словно в любой момент готовы броситься на противника. Сбитые тела, обтянутые синими рубашками. Сильные руки с узлами мышц. Никаким бодибилдерам и не снилось то, что могут сотворить наномодификаторы, перестраивающие тело.

Правда, препараты эти не просто дорогие: их не достать. Только силовики их и пользуют, да и то не все подряд. Сбылась давняя мечта о солдате, не ведающем усталости. Разрабатывавшиеся экзоскелеты сейчас пылятся где-то в хранилищах лабораторий, так и не обретя жизни: вопрос с энергетической установкой так и остался нерешенным.

Зато нанотехнологии с этой задачей справились. Правда, наномодификаторы сами по себе могут нанести только вред. Тут помимо них нужна еще и нейросеть со специальным программным обеспечением. Иначе, выйдя из-под контроля, они такого наворотят, что современная медицина будет попросту бессильна. Так что, если Васька не ошибается, не простые это ребятки.

Н-да. А обвешаны-то, обвешаны. Справа кобура с пистолетом, слева и на животе — с шокером. Только бы не перепутали, случись какая беда. Подсумки с наручниками, радиостанцией, газовым баллончиком и демократизатором, в смысле резиновой дубинкой. И все это на весьма крепких ребятах.

Серьезно тут подошли к вопросу правопорядка. Только бы без перегибов. Нефедов невольно скосил взгляд на Денисова. Этого уж не раз приходилось выковыривать из полиции. Плохая тенденция. А эти ребятки, по виду, шуток не понимают. От слова «совсем».

Ага. И еще один встречающий. На этот раз сугубо штатский. На пристань выкатил пикап «шевроле». Небольшой открытый багажник, ну или грузовая площадка. Четырехдверная кабина. Выглядит авто очень брутально и наверняка оборудовано кондиционером. О последнем Дмитрий подумал с тоской. Интересно, он вообще сумеет тут акклиматизироваться?

А вот водитель подкачал. Мужчина среднего роста, под пятьдесят. Вроде и худой, но в то же время явственно наметившееся брюшко. Из-под бейсболки выглядывают седые волосы, выбеленные усы, на носу очки. Смотрится не грозно, но держится уверенно, как человек, имеющий право распоряжаться.

— Я — сержант местной полиции Лацис. Сходим по одному. Представляем свои идентификационные карточки. После чего отходим вправо и ждем. Дальше вас будут выкликать по именам и рассаживать по автобусам. Сразу говорю, мест всем не хватит, но ехать недалеко, так что постоите, не развалитесь, — едва опустили трап, заговорил рослый полицейский.

Квадратная челюсть, солнцезащитные очки, бугрящиеся под облегающей синей рубашкой узлы мышц. Характерная угловатая фуражка совершенно не подходит к его облику, кажется лишней и даже чужеродной. Вот берет или армейское кепи — те да, пришлись бы к месту. Но в настоящий момент эта машина для убийства представляет органы правопорядка.

Дмитрий подхватил сумку со своими вещами и наконец ступил на трап. Признаться, хотя он и много читал о море, интересовался кораблями, баркасами и лодками, был искренне рад наконец покинуть шаткую палубу.

Едва ступив на асфальт, он вдруг ощутил толчок. Поначалу даже растерялся и бросил взгляд на вершину горы с кратером вулкана. Но потом сообразил, что так его приветствует земная твердь, от которой он успел отвыкнуть за прошедшую неделю.

— Карту, — послышался нетерпеливый голос низкорослого полицейского.

— Пожалуйста, — протянул Дмитрий ему кусок пластика с оттиснутыми его именем и фамилией.

Едва приметив ее синий цвет, парень бросил через плечо:

— Мистер Джонстон, ваш прибыл.

Взял карточку, приложил к считывателю. Удовлетворенно кивнул и указал в сторону направившегося к ним того самого мужчины из пикапа.

— Вас встречают, мистер Нефедов.

— Это какая-то ошибка, — пожав плечами, попытался было возразить Дмитрий.

— Никакой ошибки, сэр. Вы входите в состав руководства строительства. Проходите, сэр. Не загораживайте проход.

— Здравствуйте, Дмитрий Викторович, — явно запнувшись на отчестве, произнес подошедший. — Меня зовут Дэвид Джонстон. Я руководитель проекта.

— Не стоит утруждаться с отчеством. Просто Дмитрий, — пожимая протянутую руку, произнес Нефедов.

Общаться получалось с трудом. Сначала нейросеть переводила сказанное на русский, потом он формировал ответ, в голове создавался ответ на английском, который он и повторял в меру своих способностей. Прекрасно сознавая, насколько коверкает непривычную речь.

— Хорошо. Прошу следовать за мной, — указывая в сторону своего автомобиля, предложил мужчина.

— Я лучше с ребятами, — попытался было возразить Дмитрий.

Однако натолкнулся на строгий взгляд и предпочел не вступать в препирательства. Джонстон даже не предпринял попытки перехватить сумку вновь прибывшего, да оно в общем-то и понятно. Не водитель, а можно сказать, высшее руководящее лицо на этом острове. Вообще удивительно, какого ляда сам приехал. Может, просто скучно сидеть на этом острове.

— Дмитрий, давайте сразу договоримся. Вы прибыли сюда на должность мастера участка и входите в руководящее звено. А потому никакого панибратства. Вам платят высокую зарплату не за то, чтобы вы нравились рабочим, а за то, чтобы они своевременно и качественно выполняли свою работу. И для этого ими нужно руководить. Поверьте, они же потом вам и «спасибо» скажут, — устраиваясь за рулем, произнес Джонстон.

— Не вижу ничего плохого в том, чтобы общаться со своими парнями накоротке. Мы вместе уже не первый год, — забросив сумку в кузов и устраиваясь рядом, возразил Нефедов.

— Подобное общение не возбраняется. Но только в неформальной обстановке и так, чтобы это не роняло вашего авторитета в глазах окружающих. Там, где рабочий перестает видеть руководителя, начинается бардак.

— Я учту это.

— Очень на это надеюсь, — запуская двигатель, произнес Джонстон. — Дмитрий, вам не говорили, что ваш английский ужасен? — вдруг ни с того ни с сего с улыбкой поинтересовался американец.

— Уверен, что ваш русский ничуть не лучше, — слегка разведя руками, ответил он.

— То есть вы пользуетесь онлайн-переводчиком?

— Именно.

— Ничего. Благодаря нейросети вы очень быстро заговорите. Хотя от акцента все же не избавитесь, как ни старайся, — наконец трогаясь с места, произнес новоиспеченный начальник.

— Мистер Джонстон…

— Когда мы одни — Дэвид. Я не стараюсь вам понравиться, Дмитрий, но и причин для излишнего официоза не наблюдаю.

— Дэвид, мне непонятна одна деталь. Этот остров, по идее, должен быть во французской юрисдикции.

— Так и есть.

— Но нам загрузили базу с английским языком.

— Ничего удивительного, коль скоро заказчик англоязычный. А так — меня, признаться, этот малый Вавилон тоже озадачил. Но ответов ты у меня не найдешь.

— Ну а как быть с нашими бравыми полицейскими? Мне показалось, что они модификанты.

— Не показалось. Так и есть. Дело в том, что эти ребята не совсем полицейские. Или совсем не полицейские. Как и двадцать шесть их товарищей. Они служат в частной военной компании, здесь по контракту.

— И от кого тут нас нужно защищать? От пиратов?

— Скорее уж от самих себя. Народ тут подобрался самый разный.

— И сколько нас собралось на этом острове?

— С прибывшими сегодня — ровно две тысячи.

— Не многовато? Признаться, я даже не представляю, где и как можно задействовать такую прорву народу. Во всяком случае, в ближайшее время.

— Во всем есть свой глубинный смысл. Во-первых, отнимите от этого числа сотню человек обслуживающего персонала, куда входят и три десятка полицейских. Медики, айтишники, электрики, сантехники, продавцы магазинов, бармены, повара, дворники. Рабочие должны заниматься своим делом, а не думать о быте. Во-вторых, отбросьте сотню административного аппарата, без которого никак не обойтись. В-третьих, уберите еще полторы тысячи человек, проходящих сейчас акклиматизацию. В кое число входят и вновь прибывшие. Оставшиеся же поэтапно уже входят в рабочий ритм. Вы подошли с севера, поэтому не видели, что на северо-восточном и юго-восточном побережье уже приступили к земляным работам. Часть техники как раз находится там. В глубине острова имеется асфальтовый заводик, который уже начал функционировать. Дорожники пробили пока только грунтовые дороги, но уже начали укладку асфальтового покрытия.

— Я заметил, — кивая на асфальт, произнес Дмитрий.

— Ну а откуда нам еще начинать, как не с поселков?

— Поселков. То есть этот не единственный? — удивился Нефедов.

— Разумеется, нет. Вы что же, решили, что люди у нас набиты в дома как селедка в бочке? Оно, конечно, не гостиничные номера, но условия вполне приемлемые, — останавливая пикап на площадке перед каким-то модульным административным зданием, хмыкнув, возразил Джонстон. — Помимо этого поселка есть еще два, поближе к строительным объектам — мы их называем Восточный и Южный. Прибрежная полоса порядка двадцати километров, и на всем протяжении планируется строительство целого ряда отелей. Не на головах друг у друга, но и не столь уж вольготно.

— Даже так? А этот поселок по аналогии называется Северным?

— Называйте Северным или Центральным — не ошибетесь. Кстати, все руководство проживает здесь же. На участки добираются самостоятельно.

— А мои где поселятся?

— Тоже в Центральном. Неделька на акклиматизацию — и за работу. Ваш объект будет западнее, в трех километрах отсюда. Доставка на автобусах. Выходите.

— Зачем?

— Здесь располагается серверный центр, где обосновались двое наших айтишников. Надо активировать вашу нейросеть. У них же можно прикупить кое-какие базы. Но ничего серьезного.

— Мне казалось, выход в интернет запрещен.

— Так и есть. Но у нас тут имеется своя замкнутая сеть, которую впоследствии переориентируют на внешнюю. Два ретранслятора выведены на мелкие островки на севере — во-он, видите, вышка с антеннами торчит. Такая же на юге. Центральная на краю кратера вулкана, ее отсюда не видно. Там же находится и сейсмостанция. Есть тут двое работников на постоянной основе, ведут наблюдения за вулканом. Но все за то, что он окончательно утихомирился на очередную сотню лет. Компании этого более чем достаточно, чтобы получить свою прибыль.

Активация заняла всего лишь пару минут. Когда же они вышли, на площадке уже стоял первый автобус с вновь прибывшими. Другие проследовали к баракам общежитий, в которых предстояло разместиться новичкам. Как пояснил Джонстон, постепенно активацию пройдут все.

Это в первую очередь позволяло решить вопрос связи. Теперь нет необходимости в наладоннике, нейросеть полностью брала на себя его функции и даже расширяла их. Правда, невозможность связаться с семьей несколько напрягала. Радовало хотя бы то, что можно будет отправлять видеосообщения на электронных носителях, с приходящими судами. Правда, они неизменно будут проходить цензуру. Руководство компании старалось пресечь любую утечку информации.

Ну, может, и так. Тиски недобрых предчувствий постепенно отпускали свою хватку. Их встретили. Тут налажена нормальная жизнь. Работникам предоставлены все условия, предусмотрен досуг. Учли даже такой аспект, как женское общество. Они составляли едва ли не треть от общего числа обитателей острова. С учетом толерантства, присущего западным державам, удастся выдержать паритет. Это Дмитрий не о себе, а о парнях. Сам-то он кремень. В смысле он на это надеялся, потому что жену свою любил.

Метров триста по улице, и Джонстон заехал во двор типового модульного домика на двух хозяев. Они были выгорожены и отделены друг от друга невысоким заборчиком из штакетника. Единственно, ворот и калитки не было. Посчитали все же перебором. Во дворе половины домика слева стоял точно такой же пикап «шевроле».

— Ну что, сосед, добро пожаловать, — протягивая связку ключей от дома и ключи с брелоком от автомобиля, произнес Дэвид.

— Сосед?

— А ты думал, я вот так встречаю всех своих работников? Только немногих.

— И чем же я сподобился?

— Не использовать свое служебное положение хотя бы в мелочах — глупо, — пожав плечами, произнес Джонстон, выходя из машины. — Не люблю соседей, а потому к их подбору стоит подходить вдумчиво. Все же придется прожить бок о бок больше года. Вот и не селил никого рядом с собой. Все присматриваюсь. Но ты последний специалист.

— А что же насчет отдельного жилья для большого босса? — поинтересовался Дмитрий, выйдя из машины и потянув из кузова свою сумку.

— В этом отношении получился пробел. Строить же жилье за свой счет — увольте. Я здесь, чтобы заработать, а не разбрасываться деньгами.

— Ну а как не сойдемся характерами?

— Поменяю соседа. Согласно контракту, компания обязалась предоставить жилье. Там оговаривается целый ряд условий, которым оно должно соответствовать. Но ни в одном пункте нет конкретного адреса. Ты меня понимаешь?

— Еще как понимаю, — задорно улыбнувшись, ответил Дмитрий.

— Вот и замечательно. — Джонсон взглянул на часы и, удовлетворенно кивнув, подвел итог: — На то, чтобы забросить вещи и осмотреться, пятнадцать минут. Потом выезжаем на обед, и я проведу тебе экскурсию. Свою машину не трогай, поедем на моей. Составишь себе для начала хотя бы общее представление как об острове, так и о масштабах строительства.

— А к чему мне объезжать все объекты?

— Ну, жизнь есть жизнь, мало ли кого скрутит какая болячка. Поэтому у меня принцип: мастера участков должны знать все доподлинно о своем объекте — и в общих чертах о соседних.

— Ясно. Буду готов.

В межевом заборчике имелся проход, но калитка, как водится, отсутствовала. Дмитрий прошел на свою половину, мельком бросил взгляд на белый «шевроле». Хмыкнул и поднялся по крыльцу. Ключ провернулся без труда.

При входе небольшая прихожая. Справа кухня, два на три. Для одинокого постояльца более чем достаточно. Кухонный стол, шкафы, мойка, холодильник, обеденный столик, три стула, тостер, кофеварка и комплект посуды в наличии.

Прямо — дверь в санузел с раковиной, унитазом и душевой кабинкой. Так же все полностью укомплектовано, остается только расставить свои принадлежности. Стояк перекрыт. Но стоило провернуть кран, как тут же зажурчала вода. Пустил струю и с удовлетворением отметил отсутствие какой-либо мути. Пластиковые трубы и чистая местная вода. Или она здесь из опреснителей? Сомнительно вообще-то, но мало ли.

Налево — вход в жилую комнату. Двуспальная кровать. Не сексодром, но и вдвоем будет не тесно. Платяной шкаф, рабочий стол со стулом, стационарным компьютером и принтером.

Нейросеть не панацея. Она обеспечивает массу удобств, но все же не в состоянии заменить полноценный компьютер. На углу пристроился планшет. Ни разу не компактный. Диагональ порядка двадцати дюймов. А что такого, нормальный рабочий инструмент. Ну и про любовь строителей к бумажным чертежам уже говорилось.

Ну тоже, в общем и целом, все просто замечательно. Домик, конечно, не домик, а скорее эдакий вагончик восемь на три. Но жилье отдельное, все удобства в наличии. Есть и водопровод, и канализация, и электричество. Имеется даже кондиционер. Не суперпупер, но со своей задачей вполне справится. Да шикарное жилье! Он на подобное и не рассчитывал.

Иное дело, что жизнь его научила: кому дается, с того и спрашивается. Но он работы не боялся, в своих способностях и опыте не сомневался, так что все страхи побоку. И справится, и заработает, и домой вернется с тропическим загаром.

Оставил в своем новом жилище вещи и направился к соседу. Время вроде еще не прошло, но заняться сейчас решительно нечем. Просто высиживать назначенный срок нет никакого желания.

— Дэвид, — подойдя к двери, позвал Дмитрий.

— Проходи на кухню, — послышался голос из-за двери.

Н-да. Кухню, а вернее обеденный стол, использовали явно не по назначению. Джонстон предоставил время не только Дмитрию, но и себе малость выкроил, чтобы вычистить самый натуральный пистолет. Нефедов не больно-то разбирался в оружии, но этот вроде бы кольт. Хотя он может и ошибаться. Оружие было разобрано на части и разложено на куске ткани.

— Удивлен? — видя его реакцию, поинтересовался хозяин.

— Удивлен, — не стал лукавить Нефедов.

— Кольт-1911, классика. Не какой-то там новодел, а самое настоящее боевое оружие. Конкретно этот — семьдесят три года назад воевал во Вьетнаме.

— Откуда такая точность? Почему не больше и не меньше?

— Это пистолет моего деда. Он был сержантом на той войне.

— А от отца тебе что досталось?

— От отца автомат АК-47, после иракской войны. Настоящий, еще советской выделки. Он остался дома. Лично мой — трофей из Афганистана, стоит в сейфе. — Джонстон заговорщицки указал в сторону жилой комнаты: — Русский Вепрь-308СУ[1K1], по схеме буллпап.

— Слабость к русскому оружию?

— С точностью у ваших стволов всегда были определенные трудности. Вроде и не кривые, но показатели средненькие. Однако чего не отнять — так это простоты, неприхотливости и большого ресурса. — Говоря это, он начал собирать кольт. — У меня из тридцати пяти единиц семь образцов русские. Кроме названных еще есть винтовка Мосина, ППШ-41, выпущенный, между прочим, в тысяча девятьсот сорок пятом году. Хм, сто пять лет назад. Получается, у моего малыша юбилей. Не подумал. Надо было прихватить, завтра бы и отметил. Н-да. Дробовик МЦ-255М, он, кстати, тоже здесь, и пистолет Бердыш. Редкость несусветная. Да еще и в полной комплектации, со сменными стволами. Он ведь на вооружении только у ваших спецподразделений.

Заканчивал он, уже проходя через небольшую прихожую в жилую комнату и кивком приглашая гостя пройти за ним. Дмитрий не стал ломаться. А заодно и поинтересовался. Ну, раз уж человек стремится понять, что за соседа приобрел, отчего бы и не потрафить ему в любимой теме? Опять же лично Нефедову этот зрелый мужчина пока нравился.

— И много народу приехало сюда со своим оружием?

— Нет. Любителей стволов хватает, но с собой никто не взял. Не захотели возиться с оформлением. А я так понимаю, просидеть на этом острове больше года без моих игрушек будет слишком скучно. Вот и прихватил кое-что.

С этими словами он с гордым видом указал на кустарно сваренный шкаф, стоявший в углу и еще сохранивший легкий налет запаха краски. Местная работа. Сомнительно, чтобы он тащил эту бандуру сначала самолетом, а потом через океан.

Внутри его взору Дмитрия предстали капсюльный револьвер бог весть каких годов. Капсюльное же ружье, или все же винтовка, коль скоро владелец является любителем целевой стрельбы. Винчестер — куда же американцу без оружия, завоевавшего Запад? Револьверный дробовик, знакомый ему из рассказов одного знакомого. Ну и собственно та самая укороченная винтовка по системе буллпап, с оптическим прицелом.

— Это ты называешь кое-что? — Дмитрий даже не старался скрыть своего удивления.

— Ты даже не представляешь, сколько мне пришлось ломать голову над выбором. Я, конечно, не оружейный маньяк, но стрельбу люблю.

— Это заметно. И не лень же было.

— Совершенно не лень. Тем более что я ведь это не на своем горбу нес. Сейф уже здесь сварил. Все же лучше, чтобы оружие было под замком.

— Согласен. Кстати, не совсем понятно, как ты собираешься удовлетворять свою потребность. Что-то я не вижу патронов.

— Обижа-аешь. — Подмигнув, Дэвид поднял край покрывала на кровати.

Н-да. Ну, может, и не маньяк, но патронами запасся изрядно. Лично Дмитрий наблюдал четыре цинка, с чем именно — бог весть, ему видны только зеленые боковые стенки. И никаких сомнений, что в глубине были еще. Кроме этого белые полупрозрачные пластиковые контейнеры, в которых угадывались коробки с патронами. Наверное, к дробовику.

— И ты все это вез из самых Штатов?

— Нет, конечно. Купил в Африке, перед отбытием судна, по бросовой цене. Оружие и боеприпасы там дешевле некуда. Не для местных, конечно. Они при виде одного-единственного доллара готовы танцевать джигу.

— Контрафакт?

— Ни в коем случае. Все фирменное. Кстати, завтра воскресенье. Ты как пострелять? — предложил Дэвид.

— Можно, — не выказав особого энтузиазма, согласился Дмитрий.

— Не охотник и не любитель оружия. Рыбак? — вздернув бровь, поинтересовался Джонстон.

— Тоже мимо меня. На рыбалку выбираюсь, только чтобы выпить и отдохнуть. Снасти зачастую не разбираем.

— Н-да. Тяжелый случай. Ну а стрелять-то хоть умеешь?

— Когда служил в армии, стрелял из автомата и пулемета. Вроде неплохо получалось. Но вот уже тринадцать лет, как вообще не брал в руки оружия. Уже хочешь подыскать нового соседа?

— Пока нет, — пристраивая кольт на крючке и запирая сейф, ответил хозяин. — Для начала навестим завтра стрельбище. А сейчас поехали поедим.

— Можно еще вопрос?

— Спрашивай.

— Ну а МЦ-то почему? У моего знакомого есть такой, так он его только за красоту и держит, без перчатки на левой руке стрелять не может: прорываются газы и обжигают руку.

— Ну, во-первых, я согласен с твоим знакомым, оружие очень красивое и прикладистое. Современные образцы не отличаются эстетичностью. Во-вторых, у твоего знакомого ранний образец, а этот уже модернизированный под систему Нагана. Только патрон нужен правильный. При взводе курка барабан насаживается на казенник ствола. Во время выстрела гильза раскрывается, в результате чего получается полная обтюрация. При очередном взводе барабан соскальзывает со ствола, убирая и гильзу, после чего проворачивается. Чуть сложнее и дороже, но зато каков красавец. А?

— Да. Ружье и впрямь красивое.

Обедали в небольшом уютном кафе. Можно и в столовой, за счет компании. Но с выбором блюд там было откровенно слабо. И вообще казенная еда — она и есть казенная. В кафе же довольно обширное меню. Как оказалось, подобные заведения имеются в каждом из поселков. Разумеется, эти излишества за отдельную плату, благо на счету у рабочих средства имелись, аванс от компании. На острове с банками, конечно, никак, но наличествует своя бухгалтерия и электронная касса.

Молодые супруги не были владельцами кафе. Однако и не платили аренду или какие-либо налоги. Все оборудование им предоставили даже не в кредит, а в рассрочку. Плюс уже имелся проект капитального здания будущего кафе, которое они должны будут возвести за свой счет. Но, признаться, обойдется это все же дешевле. Ну и без всяких там кредитов. За год они вполне сумеют заработать необходимую сумму, после чего обзаведутся собственным бизнесом.

Пообедав в уютной обстановке, Дмитрий ничуть не сомневался в том, что у них это получится. Вкусно, чисто, душевно. От клиентов у них отбоя не будет. Да и сейчас почти все столики заняты. Хозяева едва успевают крутиться. Муж на кухне, жена с помощницей в зале. Но молодцы, дело у них спорится.

В супермаркет заглядывать не стали. Дэвид просто проинформировал, что ассортимент там довольно разнообразный. Разве только нет ничего из скоропортящихся продуктов, боящихся заморозки. Магазин компании, и работает там наемный персонал из трех человек. Но цены не ломовые, загонять работников в долги цели нет. Расчет на здоровую психологическую обстановку. Мало ли кому и что понадобится. Да хоть приготовить что-то самому. В каждом общежитии предусмотрены как общественный санузел, так и кухня с необходимой посудой.

Проскочили мимо вещевого склада. Джонстон только указал на него, уведомив, что в понедельник Дмитрий может получить там комплект рабочей одежды, положенной по контракту. Ну и еще припомнил, что нужно будет навестить контору и расписаться в ведомости за получение автомобиля и на вселение в домик. Для чего проверить все имущество согласно описи, имеющейся на стене в каждой комнате. Инвентарное имущество, за которое Дмитрий несет материальную ответственность. А как же иначе-то.

Рабочий день на острове делился на два периода. Утренний, с семи и до одиннадцати, и дневной, с пятнадцати до девятнадцати. Чтобы переждать полуденный зной. Обычное дело для южных стран, не говоря уже о тропиках.

Джонстон предпочитал не включать кондиционер и ездил с открытыми окнами, мотивируя это высокой вероятностью подхватить воспаление легких. Заверил, что вскоре Дмитрий акклиматизируется и будет чувствовать себя нормально. А пока предстояло немного потерпеть. Вот он и терпел.

За четыре часа послеобеденного времени они успели объехать по объездной дороге весь остров. Масштабы предстоящей стройки Нефедова по-настоящему поразили. До этого ни с чем подобным ему сталкиваться не приходилось. Оно, конечно, это не его головная боль. Он будет руководить лишь на небольшом отдельно взятом участке. Но ощущение причастности к чему-то значимому грело.

Вернувшись домой, Дмитрий наскоро ополоснулся в душе, отметил для себя, что нужно бы разузнать насчет прачечной самообслуживания. Потому что стиральной машинки в домике не приметил. Стирать же вручную… Нет, если припечет, то станет как миленький. Но к чему такой экстрим?

Приведя себя в порядок, решил навестить своих в общежитии, благо до захода солнца еще часа два. Да и после жизнь не останавливается.

— Привет, Лева. Как устроились?

Едва войдя в полутемный коридор общежития, Нефедов столкнулся с Денисовым. Тот как раз шел из душевой. Одет в спортивные штаны, голый торс, в левой руке мыльные принадлежности, правой вытирал полотенцем влажные волосы.

— Давно не виделись, начальство, — добродушно хмыкнул здоровяк. — Да отлично устроились, Дим. Санузел и кухня общие, но зато есть горячая вода, нужник с сидушкой и кофемашина. Да, в комнатах живем по двое. Вообще класс. Я ожидал худшего.

— Как парни?

— Да все пучком. После того как устроились, я спать завалился. Вот только встал. Остальные — кто куда. Тропики же. Никто из нас в таких местах не бывал. Все Турция, Греция, Болгария. А тут — райский остров.

— А ты что же?

— А мы с Василием думаем забуриться в бар. Обследовать, так сказать, местные достопримечательности.

— Вы или ты?

— Я. Ну и Вася прицепом. А то совсем мозги поплывут у парня. Молодой же, жалко.

Что бы там себе ни думал Джонстон, но Нефедов и не собирался разводить в бригаде панибратство. И вообще накоротке он был только с этими двумя. Со Львом они как-то сдружились, а над Василием на пару взяли шефство.

— Ты как? С нами? — поинтересовался Денисов.

— Легко. Только, Лева…

— Брось, бригадир. Если никто козлить не станет, я смирный как ягненок.

Хм. Кто бы сомневался, что это правда. Но с другой-то стороны, Денисова уговаривать долго не нужно. Чуть не так — в рожу прилетит капитально. Проверено. Кстати, на себе. Они так и познакомились, когда Лева пришел устраиваться на работу. Он только потом сообразил, что приложил потенциального работодателя. Однако Дмитрию понравился этот резкий, но прямой парень, и он взял его с испытательным сроком. За прошедшие четыре года Нефедов ни разу не пожалел об этом, хотя и пришлось несколько раз вытаскивать его из полиции.

— Малой-то где?

— При нем не брякни. Обижается же, — предостерег Денисов.

— Я в курсе, — наблюдая за тем, как взгляд товарища расфокусировался, а сам он слегка подзавис, согласился Нефедов.

— Ч-черт. Непривычно общаться с этой сетью, — подосадовал Лева. — Через минуту будет. Подходит уже.

Угу. У Дмитрия та же беда. Не получается пока привыкнуть. Ну да это дело времени. Кстати, вспомнил и внес Леву в список контактов, отправив ему запрос. Тот только удовлетворенно кивнул и подтвердил заявку.

— Уж не к айтишникам ли бегал? — тем временем поинтересовался Нефедов.

— А куда еще-то. К ним, конечно. О! Вот и он, легок на помине.

— Дима, а это там твоя машина на стоянке? — поинтересовался ввалившийся с улицы Носков, самый молодой в их бригаде.

— Моя, Вася. Моя. Что ты так смотришь, словно это «мерс» последней марки? — отправляя ему запрос на контакт, ответил бригадир.

— Да по местным меркам, считай, «мерс» и есть. Я тут узнавал, рабочим светит взять в аренду только велик, скутер или квадроцикл. Все-о.

Вася обращался с сетью походя, даже не отвлекаясь. Подтвердил запрос на контакт походя, так и не прерывая беседы. Сказывалась большая практика пользования компьютерами.

— Да, здесь того, острова. По местным реалиям этого более чем достаточно, — отмахнулся Дмитрий. — Ну что, нарыл себе игрушку?

— Ага. Нарыл, как же. У них зверские указания, никаких игрушек для скачивания. Иначе штрафы — залюбуешься. Но так нейрокресла присутствуют, они же и для активации нейросетей идут. За отдельную плату по прейскуранту можно приходить после работы и в выходные дни. Но не больше трех часов в день.

— И как же так случилось, что ты не там, а здесь?

— Останься я там — Лева мне холку намылит. У нас же важное мероприятие: пиво греется.

— Не балаболь, молодой. Брысь в комнату и собирайся.

— С собой поселил, что ли? — кивнув в сторону удаляющегося парня, поинтересовался Дмитрий.

— С собой, конечно. У него же вечно ветер в башке гуляет. Вон вишь, куда сразу же поперся?

— Да уж вижу.

— Ладно, я собираться. Зайдешь?

— На лавке обожду.

— Давай. Мы скоренько, — забрасывая полотенце на плечо и направляясь вслед за Василием, произнес Лев.

До бара доехали с комфортом. И если Василий думал, что они будут в этом оригинальны, то сильно ошибался. На стоянке уже стояли четыре точно таких же «шевроле». Разве только номера разные. Не государственной регистрации, местные. Кстати, «три ноля один» был у Джонстона.

Несколько машин приткнулись напротив кафе, что осталось позади. Половина столиков там были заняты. Рабочий день окончен. До захода солнца еще часа полтора. Народ отдыхает. Не принято здесь работать от рассвета до заката. Опять же у большинства обосновавшихся в Центральном сейчас акклиматизация. А значит, они в принципе не работают. Знай себе грей пузо на солнышке.

Бар так себе, ничего особенного. Разделен на две части. При входе имеется площадка, выгороженная камышовой стенкой, под таким же навесом. Легкие пластиковые столы и стулья. Приятная вечерняя прохлада. Жаль только вечерний бриз дует от берега, а не наоборот. Хотя, с другой стороны, если бы с моря, то было бы, пожалуй, сыро.

Само здание бара, как и все местные постройки, модульное. Внутренний зал довольно просторный, с той же пластиковой мебелью. Товарищи предпочли устроиться на площадке. Внутри вроде и кондиционер работает, но в то же время присутствует стойкий кислый пивной запах. А оно ведь как — пусть тебе и нравится курить, но, оказавшись в прокуренном помещении, ты все одно скривишься. Та же ситуации и с пивом. Так что лучше уж на улице.

Площадка и зал в общей сложности вмещали порядка сотни посетителей. Не так чтобы и мало. Тем более что при наплыве это число могло и увеличиться за счет выставленных дополнительных столов уже за пределами бара. Не возбраняется. Здесь строгих правил нет. Главное, чтобы все пристойно.

Ну и с обслуживанием так себе. Со столов еще прибирают две девицы, а вот заказов уже не разносят. Топай к барной стойке и неси к своему столику сам. Ну да оно и понятно, все же пока тут не курорт.

С другой стороны, трудно было ожидать от большой строительной площадки с толпой гастарбайтеров даже такого. И плевать на то, что все эти излишества за отдельную плату. Цены очень даже демократичные. Если что, дома Нефедов наблюдал бары и подороже.

Кстати, заведение существовало тут на тех же условиях, что и кафе. Год на то, чтобы заработать потребную сумму, а затем строительство своего собственного капитального бара. И наблюдаемое Дмитрием было за то, что у хозяина это очень даже получится. Еще не так поздно, а две трети столиков уже заняты. И к гадалке не ходи, вскоре народу набьется сюда под завязку. Если еще и дополнительные столики выставлять не придется. Суббота же.

— Дерьмо. Стоило ли забираться к черту на кулички, чтобы пить порошковую гадость, — отпив глоток, подосадовал Лева.

— Ну тебе же хозяин сказал, что уже через три месяца выдаст пиво собственного приготовления, а там и цикл закрутит, — утешил Дмитрий.

— Угу. Только я даже не берусь сказать, сколько то пиво будет стоить. Не. Ну его к ляду. Я сюда приехал зарабатывать, а не спускать деньги на удовольствия. Да и нормальная моча, блевать не тянет, — подняв стеклянную кружку и глянув на просвет, заключил он.

— И чего тогда зудишь? — хмыкнув, вставил свои пять копеек Носков.

— Васька, за языком следи. Не то прищемлю, — нарочито нахмурившись, пригрозил Лева и отвесил пареньку подзатыльник.

Вроде и шутя. Но получилось громко и чувствительно. Василий даже потер место, куда прилетела лапа товарища. Дело в общем-то привычное в воспитательном процессе этого вьюноши бледного со взором горящим. Денисов называл это перетряхиванием витающих в облаках мозгов или приземлением на грешную землю.

— О! А это еще что за чудо? — Лев в искреннем изумлении уставился на бородатого мужика, опустившегося на свободный стул за их столиком.

Под два метра, немногим выше Денисова, но куда шире в плечах. Правда, в отличие от русского здоровяка, этот успел осалиться и обзавестись пивным брюшком. Что, впрочем, не отменяло ни его схожести с медведем, ни силы, которая легко угадывалась в этом теле. Оно, знаете ли, отличается от просто большого человека.

И вот устроилось это чудо напротив Левы. Нахально уставилось на него и шумно так, с нарочитым вызовом отхлебнуло из своей кружки. Еще и губами пошамкало, прибирая пену с усов и неопрятной бороды, придающей ему некой дикой свирепости.

— Лева, не закипай, — глядя на нахала, спокойно произнес Дмитрий. — Уважаемый, мы можем быть чем-нибудь полезны? — Это уже к незваному гостю.

— У вас, у русских, всегда принято обижать слабых, — не удостоив Дмитрия даже взглядом, пренебрежительно бросил мужик, обращаясь к Леве.

— Эй, ты, борода, я к тебе обращаюсь, — слегка отодвигая от себя кружку, спокойно и твердо произнес Нефедов.

Ну вот не терпел он, когда с ним так-то. Как с пустым местом. Не тот характер. Через это и карьеру в Москве не сделал.

Незнакомец с эдакой пренебрежительной ленцой повернул голову в сторону говорившего. Смерил наигранно удивленным взглядом — мол, что это за букашка тут подает голос. Через столик от них послышался довольный гогот подвыпившей компании. Отчего Дмитрий налился краской. И плевать, что остальные трое немногим уступят этому.

— Дима, остынь. Я разберусь, — попытался разрулить ситуацию Лева.

Хм. Обычно все происходило с точностью до наоборот. Но, как видно, тропическое солнышко напекло всегда уравновешенному товарищу голову. Даже последнему тупице сейчас было ясно, что Нефедов закусил удила.

Росту в нем не так чтобы и очень, всего-то сто восемьдесят сантиметров. Не худосочный, сбитый и подтянутый, руконогодрыжеством специально никогда не занимался, но науку уличных драк в свое время усвоил хорошо. Как и психологию. Так что спускать этой тупой горе мяса он не собирался.

— Взял свою задницу и пошел отсюда, — глядя в глаза бородачу, процедил Дмитрий.

— Ты мне угрожаешь? — вздернул бровь мужик.

— Я тебе говорю то, что ты должен сделать.

— Дима, ну дай лучше я ему накостыляю.

— Сомневаешься во мне, — продолжая сверлить нагло улыбающуюся рожу, произнес Дмитрий, обращаясь к товарищу.

— Нет, — совершенно серьезно произнес Денисов, — но оно тебе не надо. Ты ведь лицо начальствующее.

— И что будет, если я не стану делать так, как хочешь ты? — продолжал гнуть свое этот медведь.

Бесполезно. Слов он не поймет, угроз не испугается. Он банально хочет драки. Но, похоже, полицейские здесь все же не зря едят свой хлеб, а потому этот решил спровоцировать вновь прибывших. Видать, давно здесь и мается от скуки. Ну или ему по жизни скучно без приключений.

Дмитрий прекрасно отдавал себе отчет, что враз эту гору не выключит. Затягивать же разборки — усугубить ситуацию, вполне способную перерасти в крупную драку. Поэтому он ухватил кружку и мгновением спустя, все так же глядя прямо в глаза бородача, опустил ее ему на голову. Глухой удар, треск битого стекла, шорох осыпающихся мелких осколков и звук грузного падения тела. На площадке тут же повисла звенящая тишина.

Продлилось это недолго. Удивленные, а где-то даже испуганные возгласы посетителей. С грохотом и скрежетом опрокидываемых стульев подскочили товарищи поверженного борова. Вот не медведь он ни разу!

Лева также поднялся. Но проделал это с плавной грацией хищника и не роняя мебели. Ни разу не Брюс Ли, но дворовая наука — она бывает разной. Случаются и вот такие бойцы, крупные, но вместе с тем ловкие и быстрые. И это сквозило в каждом его движении.

Денисов обогнул стол и валяющееся бессознательное тело, встав на пути троицы. Одарил их плотоядной улыбкой, всем своим видом приглашая сделать еще один шаг и дать ему повод для решительных действий. При этом излучал такую уверенность, что эти громилы остановились.

— Сейчас забираете этого ублюдка и сваливаете отсюда, — коверкая английские слова, но тем не менее вполне доходчиво произнес Денисов.

— Вы за это ответите, — произнес один из троицы.

— Может быть. Но пока полиции тут нет, и счет в нашу пользу, — покачав головой, возразил Лева.

В подтверждение его слов поднявшийся на ноги Василий, сделав глоток из своей кружки, выплеснул остатки под ноги противников. Потом поудобней перехватил ручку, приноравливаясь для удара. Дмитрий же буравил их таким взглядом, словно прикидывал, с кого начать и какую именно часть тела отрывать в первую очередь.

Лев отошел немного назад и, расставив руки, заставил отступить товарищей. Затем многозначительно кивнул на бесчувственное тело, предлагая троице забрать своего спутника и убираться подобру-поздорову.

Либо им раньше не приходилось сталкиваться с подобными противниками, либо, наоборот, они слишком хорошо понимали, на что способны такие вот безбашенные. Но факт остается фактом. Они предпочли забрать своего дружка и ретироваться.

— Господа, прошу вас уплатить за испорченное имущество.

Едва градус спал, как перед ними возник хозяин, указывающий на осколки кружки и стула, сломанного упавшим боровом. При этом бармен протягивал считыватель, в который уже была вбита потребная сумма. Дмитрий без лишних слов приложил свою карточку. А что такого. Все нормально. Ущерб нанес именно он. Ему и восполнять.

— Я попрошу вас не уходить, — удовлетворенно кивнув, продолжил бармен. — Полиция уже выехала.

— Хорошо. Ну а пока ждем, можно нам еще по кружечке? — поинтересовался Лева.

— Без обид, парни, но сегодня я вас больше не обслуживаю. Хотите добавить — посетите супермаркет и купите бутылочное. Или отправляйтесь в кафе. Тогда это будет уже не моя проблема.

— Ясно, — вздохнул Денисов и обернулся к Нефедову: — Дима, вот что это было, а?

— Как думаешь, я его не прибил, к нехорошей маме? — вместо ответа спросил Нефедов.

— Да ничего ему не станется, — отмахнулся Денисов.

— Я видел, он дышал, — вставил свои пять копеек Носков.

Полиция подъехала буквально через минуту. Тот самый здоровяк с пристани, судя по имени, прибалтиец, направился сразу к бармену. Второй, низкорослый, что проверял карточку у Дмитрия, подошел к ним. Просто встал напротив, задержав на каждом из них взгляд не дольше полминуты. Потом хмыкнул.

— Нарвался Жюль все-таки. Давно пора. Если не покалечили, с меня пиво, мистер Нефедов, — не без озорства произнес полицейский.

— Это значит, что к нам претензий нет? — поинтересовался Дмитрий.

— Это значит, что если вы его не прибили, то отделаетесь штрафом за драку. Если что-то серьезное… Хотя боров он здоровый, может, и обойдется.

— Если я не ошибаюсь, вы считали информацию прямиком из наших нейросетей, — уточнил Дмитрий. — А значит, и знаете, что он спровоцировал меня.

— Не нужно было поддаваться на провокации, русский, — приблизившись к ним, бросил закончивший с барменом сержант. — Да, мы имеем доступ к персональным данным всех обитателей острова. Внимательно читайте контракт. Подобное обычно приводится самым мелким шрифтом.

— Меня зовут Дмитрий Викторович. Можно мистер Нефедов, — не собираясь поджимать хвост, уточнил он, вперив в сержанта твердый взгляд.

— Я это учту, мистер Нефедов, — хмыкнув, ответил сержант. — Пока же вы обвиняетесь в нарушении общественного порядка и в драке в общественном месте. Остальное зависит от степени тяжести телесных повреждений потерпевшего. Поэтому окончательный вердикт будет вынесен после медицинского освидетельствования. Имеются вопросы?

— Нет.

— Тогда вы можете отправляться по домам. Только по домам, господа. Не в магазин за горячительным, не купаться, а именно по домам. Не покидать жилье, пока не получите соответствующего уведомления. Вопросы?

— Никаких вопросов, — пожав плечами, ответил Дмитрий.

— Ну и кого ждем?

Нефедов окинул крепкую фигуру сержанта внимательным взглядом. Ох, как бы он… Но только эту статую не свалить и пивной кружкой. А то, глядишь, его модифицированный череп еще и удар биты выдержит без особых последствий. Хотя-а… Кости черепа, может, и выдержат. Но вот мозги от сотрясения это не спасет.

Хм. Если он, конечно, сумеет по нему попасть. Наномодификаторы способствуют не только увеличению силы и укреплению скелета. Скорость, реакция, гибкость — все должно развиваться в гармонии и согласно определенной методе. Иначе можно получить такие перекосы, что вместо плюсов перейдешь на инвалидность.

Так что этих ребят лучше лишний раз не задевать. А если все же решишь, то озаботься убойным стволом и запасом патронов. Регенерируют они если и не со скоростью ящерицы, то очень близко к этому.

Поэтому Нефедов просто кивнул товарищам и направился к своему «шевроле». Крыть ему пока нечем. Но это пока. Он обождет. Главное, чтобы с этим боровом все обошлось, а там… Будет время — будет пища.

Впрочем, доехать до общежития им было не суждено. Проезжая мимо кафе, Дмитрий вдруг свернул на стоянку и занял одно из свободных мест.

— Ты чего, бригадир? — удивился Лев.

— Время детское, еще даже не стемнело. И вообще я рассчитывал поужинать с пивом. Оно, конечно, в баре только холодная мясная нарезка да колбаски, но все же еда, и куда лучше холодильника, где мышь повесилась.

— А в столовку не судьба? Еще час ужина.

— Поедим здесь. Отличная кухня. Я тут сегодня обедал, — возразил Нефедов.

— Нарываемся, Дима.

— Не думаю. Пошли.

Свободных столиков оказалось немного. Но они все же были, что не могло не радовать. Потому что присутствовала уверенность: еще немного — и народ подтянется. Как уже говорилось, цены вполне демократичные, пойти тут особо некуда. Опять же субботний вечер.

Устроились за столиком в дальнем углу. Не для того, чтобы глаза не мозолить. Просто альтернатива: это место ближе к входу. Сидеть там, где вокруг тебя будут сновать посетители или официантки, откровенно не хотелось.

— Лева, ты куда нацелился? — сделав заказ, поинтересовался Дмитрий.

— Видишь вон ту блондинку?

— Скучающая старая дева с длинношерстным чихуахуа?

— Ты разбираешься в породах собак?

— Дочка все терроризирует, хочет такую. Поневоле запомнишь. Но насчет старой девы ты не возражаешь.

— Ясное дело, что неустроенная.

— А как же Света?

— А что Света? Я ни-ни, когда рядом с ней, — без намека на чувство вины возразил Лев.

— Ну вот, и поужинать не дали, — вздохнул Василий, посмотревший в сторону входной двери.

Ага. Старый знакомый появился. Поужинать после смены или?.. Сержант со своим напарником, собственной персоной. Лацис нашел взглядом их троицу и пошел на сближение. При этом осуждающе так покачивая головой.

— Господа, мне казалось, мы друг друга поняли, — с явственной укоризной произнес полицейский.

Ну или все же наемник. Дмитрий прекрасно помнил, что все они из частной военной компании, хотя и понятия не имел, из какой именно. Да это и не суть важно, в общем-то.

— Господин сержант, я… Подчеркиваю, именно я, являюсь возмутителем спокойствия. И ваши требования не могут распространяться на моих товарищей. Это раз. Второе, вы не можете накладывать на меня домашний арест. Коль скоро считаете нужным ограничить мое передвижение, то не поленитесь оформить необходимый пакет документов и определяйте меня в камеру. Благо в полицейском управлении таковые имеются. Нет? В таком случае позвольте нам наконец поужинать.

— Считаешь себя самым умным, русский?

— Считаю, что латыш, пользуясь своим служебным положением, изливает на меня свою национальную неприязнь, господин сержант. Или я все же ошибаюсь?

— Вы ошибаетесь, господин Нефедов.

— В таком случае вы позволите нам поужинать?

— Разумеется.

— Благодарю вас.

— Лихо. Вот теперь узнаю тебя, — покачав головой, восхитился Денисов, но тут же добавил: — Только ты такой все же далеко не всегда.

— Знаю, — благодарно кивая официантке, наконец принесшей их заказ, согласился Дмитрий.

— А откуда такая уверенность, что этот хмырь не нашинкует нас, а утрется? Это же не российские полицейские, самые мирные на свете. Забугорные — что твои звери, — придвигая к себе тарелку с картофельным пюре и парой котлет, поинтересовался Лев.

— Хорошая все же штука нейросеть. Пока суд да дело, я связался с Джонстоном. Тот вышел на начальника полиции. Это же не настоящие полицейские, а наемники.

— Ну, мы в курсе.

— А кто их нанял? И кто высшая административная власть на острове?

— Компания?

— Именно, — отправляя в рот первую вилку, подтвердил Дмитрий и, пережевывая, продолжил: — Я же вхожу в руководящий состав. Маленький такой, но начальник. А сосед мой — самый большой босс на этом клочке суши. С моей виной все понятно. По ходу завтра выпишут штраф, и выплачу я его как миленький. Но вот беспредела по отношению ко мне Джонстон не потерпит. И дело даже не в том, что он вдруг воспылал ко мне безграничным уважением. Раз попустишь — потом локти кусать будешь. Такие дела.

— Хлебнешь ты еще с этим латышом.

— Кто бы сомневался, только не я.

— О! Лева обломился, — не удержавшись от смешка, произнес Вася.

— В смысле? — не понял Денисов.

— Блондинка-то уже занята.

Дмитрий и Лев тут же перевели взгляд в сторону девушки, или все же женщины бальзаковского возраста. Собачка ее уже перекочевала на руки здоровенного полицейского, которого они пока еще не встречали. Женщина ему улыбалась самой искренней улыбкой, он же виновато пожимал плечами, словно оправдываясь. Скорее всего, опоздал на совместный ужин. Однозначно провинился.

— Нет, ну что ты будешь делать. Эти менты решили мне сегодня весь вечер испоганить, — в сердцах выдал Лев.

— Копы, — произнес Василий, отправляя в рот вилку с пюре.

— Что? — не понял Денисов.

— Менты в России остались. Компания американская, а в Америке — копы.

— Ешь давай, умник.

Лев примерился было, чтобы отвесить парню очередной подзатыльник, но, встретившись взглядом с Дмитрием, передумал. Только погрозил Носкову пальцем, явно намекая на то, что им еще ночевать вместе.

Вообще-то он привык ночевать дома. На чужих койках никогда не высыпался. Но вот сегодня выспался от души. Проснулся совершенно отдохнувшим и сам себе удивился, наблюдая на часах семь утра. Возможно, причина в том, что за последние десять дней он все же изрядно измотался. Смена полушария, климатического и часового поясов. Все это не могло пройти бесследно и не оказать своего влияния. И то, что он семеро суток путешествовал на корабле, скорее в минус, чем в плюс. Сам от себя не ожидал, при своих увлечениях, но морская стихия ему пришлась не по вкусу.

Супермаркет работает до десяти вечера, поэтому после ужина они с парнями завалились в него, дабы купить продуктов. Все же запас холодильник не тянет. Не сказать, что Дмитрий закупился по полной, но теперь было из чего приготовить завтрак.

Поднявшись, прошел в санузел, оправился и, не хватаясь за зубную щетку, сполоснул лицо, чтобы окончательно развеять остатки сна. Чистить зубы до завтрака он не любил — предпочитал делать это после. Хотя Нина, его жена, очень даже делала наоборот. Ну что тут скажешь, кому что нравится.

Прошел на кухню и открыл холодильник. Запаянный в вакуум бекон. Все мясные продукты, включая всевозможные колбасы и копчености, доставлялись на остров и хранились в замороженном виде. Конечно, не сказать, что от этого их вкусовые качества не проигрывали, но разница была незначительной.

Дальше банка с яичным порошком. Окинул взглядом кухню и понял, что нужно будет озаботиться самым простецким миксером или венчиком. Ибо ложкой работать несколько неудобно. Яичницу он любил, но по понятной причине с яйцами на острове проблемы, потому и приходится пользоваться заменой. Можно, конечно, и курочек завести. Не возбраняется, но за свой счет и не в убыток своим должностным обязанностям.

С завтраком и утренним туалетом управился как-то совсем уж оперативно. Полчаса — и Дмитрий оказался предоставленным самому себе. И чем заняться, совершенно непонятно. Воскресенье, раннее утро, да и акклиматизация эта. Джонстон звал сегодня на стрельбище, но в десять.

Прикинул так и эдак. Оно, конечно, вроде как и рано. Но с другой стороны, что с того. Споро собрал пляжную сумку и отправился на берег. Благо белый, мелкий и манящий песочек тут по всему побережью, как, собственно, и сама голубая лагуна. Ну, разве только нужно все же отойти в сторонку от причала. Вроде и небольшой грузооборот, и народу не так чтобы много, но в воде уже плавает мусор. Немного, но есть.

Вернулся домой за двадцать минут до назначенного срока. Сосед уже грузил в машину чехлы с оружием. Приметил Нефедова и постучал пальцем по наручным часам. Мол, опаздываешь. Дмитрий сделал успокаивающий жест, давая понять, что ситуация под контролем. И взбежал на крыльцо.

Ополоснулся в душе. Обрядился в спортивную одежду. Джинсы — по такой погоде перебор. Шорты не подойдут — мало ли где у них тут стрельбище, еще окажется травы по колено. Иди борись с царапинами и раздражением. Футболку, ветровку, на всякий случай соломенную шляпу на ковбойский манер и кроссовки. Все-о. Готов к труду и обороне.

— И всегда ты так, впритирку? — глянув на часы, которые показывали без одной минуты, поинтересовался Джонстон.

— Не всегда. Но опаздываю и того реже.

— Ладно. Посмотрим. Давай в мою машину, нечего две разом гнать.

— Не вопрос, — перемещаясь к пассажирской двери, согласился Дмитрий. — Я гляжу, ты весь свой арсенал с собой захватил.

— Решил тебе ликбез провести, коль скоро ты в оружейной теме полный профан.

— Хочется почувствовать себя корифеем?

— Самую малость, — чуть разведя указательный и большой палец, показывая весь мизер его намерений, улыбаясь, произнес Дэвид.

— Ну а как мне понравится и я расстреляю весь твой запас?

— Не расстреляешь. Во-первых, он не так и мал. А во-вторых, с собой я взял немного. Так что больно не сделаешь, не надейся, — заводя двигатель, успокоил Джонстон.

Выехал со двора, повернул направо и двинулся в восточном направлении. За поселком имелась дорога, пересекающая остров с северо-запада на юго-восток. Общего пути чуть больше трех километров. Вот посредине этой дороги, в распадке, и устроили себе стрельбище местные полицейские, к которым присоседился Джонстон.

— Штраф оплатил? — поинтересовался сосед, ведя автомобиль.

— А что, уже принято решение?

— Почту проверь. У нас с этим оперативно.

— Ага. Есть уведомление. Ну ничего себе! Три сотни долларов. Не круто?

— Нормально. Будешь в следующий раз думать, прежде чем кружками махать.

— Ладно. Опыт уяснил, — тут же оплачивая штраф, ответил Дмитрий.

— А вообще ты мне нравишься, парень. Без всей этой толерантной мути, что разъедает мужиков как ржавчина. Кстати, Жюль с дружками мне импонируют тем же. Хотя те еще бузотеры. Но не дают скучать, — хмыкнув, пожал плечами Джонстон.

Они как раз проезжали мимо супермаркета, и Дмитрий приметил давешнюю блондинку с чихуахуа. Женщина солидно так закупилась продуктами, неся в руках два здоровых бумажных пакета. Подошла к трехколесному велосипеду с объемным багажным отделением, где и пристроила свои покупки. Ну и аппетит у красавицы.

— Касаемо дружков Жюля, я не сказал бы, что они такие уж крутые мужики, — возразил Дмитрий, проводив незнакомку взглядом.

— Не. С яйцами у них все в порядке. Просто тут дело какое. Драка закончилась, не успев начаться. Так, слово за слово, потянули бы разбираться на улицу. И как бы уже не в общественном заведении. И не они начали, а вы. На острове даже наши наемники-полицейские — чтобы заработать, а не выплачивать штрафы, спасаясь от скуки.

— Понятно.

На стрельбище они оказались не первыми. Выстрелы послышались, когда они еще только подъезжали, будучи скрыты деревьями. И как показалось Дмитрию, стреляли не из пистолетов. Он, конечно, ни разу не спец, но больно уж солидно бабахало. А уж когда послышалась басовитая очередь, сомнения и вовсе отпали. Так-то, может, еще дробовик, но автоматический огонь это исключал.

Дорога сделала очередной поворот, и деревья расступились, демонстрируя взору открытый пологий склон, метров через семьсот упирающийся в отвесную скалу высотой метров тридцать. Чуть в стороне от дороги имелась площадка с выкошенной травой. Такая же широкая полоса тянулась до самой скалы, возле которой были выставлены мишени. Имелись они и поближе. Как говорится, на разные дистанции. Н-да. Заморишься бегать.

Впрочем, десяток полицейских, выбравшихся на пострелушки, данный момент учли. Кроме парочки служебных «гелендвагенов» на огневом рубеже стояли два квадроцикла. Вернее, уже один. Потому что на втором двое здоровяков как раз направились к мишеням. И судя по всему, к дальним.

А ничего так тут полиция вооружена. По-взрослому. Вот на фига им нужен ручной пулемет? А автоматы на каждого бойца? Вон снайперская самозарядка и оптика, на вид очень даже серьезная. Не хватает только гранат, чтобы, случись бунт, давить работяг. Признаться, если нужно будет утихомирить разошедшихся бузотеров, то три десятка модификантов без труда размажут все две тысячи разом. Конечно, Дмитрий не спец, но все, что он о них слышал, указывало именно на это.

— Доброе утро, господа. Как сегодня стреляется? — выходя из машины, поприветствовал собравшихся Дэвид.

— Доброе утро, мистер Джонстон, — произнес в ответ давешний сержант, поддержанный нестройным, но бодрым приветственным гомоном полицейских.

По всей видимости, начальник строительства в их среде пользуется уважением. И, судя по тем обрывкам, что он бросал во время вчерашней поездки, в основном это вызвано его бурной молодостью. Послужил он по горячим точкам, походил под огнем, и похоже, серьезно так, вдумчиво.

Дмитрий приветствовал собравшихся сдержанным кивком. Ну вот не видел он смысла в том, чтобы проявлять радушие, как и желания сходиться с охранниками правопорядка накоротке. Да и главный его антагонист в виде сержанта также посматривал волком, сидящим в клетке. Порвал бы, да решетка не пускает. Однако приметивший это Джонстон решил не оставлять подобного без внимания.

— Знаете, парни, ваша частная военная компания ведь имеет многолетнюю историю. Еще когда я служил в Афганистане, ребятки из нее крутились вокруг нас. И разок эдак хорошенько нас подставили. Тогда из нашего взвода сумели выбраться только двенадцать человек. Но, как видите, вас я в этом не виню.

— К чему это вы, мистер Джонстон? — поинтересовался один из парней.

— Я это к тому, что глупо спрашивать за былые обиды с тех, кто к этому не имеет никакого отношения. Умный поймет, дурак — никогда. Ладно, парни, буду готовиться. Дмитрий, помоги мне.

Они извлекли из кузова складной столик и быстренько установили его на огневом рубеже. Затем на нем разложили привезенный Дэвидом арсенал, и хозяин этих стреляющих игрушек приступил к священнодействию под названием «изготовка оружия к стрельбе».

Между прочим, не столь уж безынтересное занятие. Начал он со «спрингфилда», модель 1855 года. Это Дмитрий узнал из его пояснений. Капсюльная винтовка дульного заряжания. Пуля, которую затолкал в ствол хозяин, Нефедова, как говорится, впечатлила. Серьезный такой кусок свинца, диаметром вроде и уступит пуле двенадцатого калибра, но выглядит куда весомей. Эдакий если прилетит, мало не покажется.

Кстати, несмотря на довольно мешкотное заряжание, Джонстон управлялся с оружием уверенно и споро. И бой у нее был вполне точным. Во всяком случае, гонг на дистанции в три сотни метров раз за разом возвещал о попаданиях. Дмитрий также попробовал зарядить и выстрелить после соответствующего инструктажа. И надо заметить, ему понравилось. А главное — получилось поразить цель. Трижды кряду. Причем не с упора, а с рук.

— Ты хороший стрелок, Дмитрий. А говоришь, что не имеешь практики, — заметил Дэвид, когда Нефедов столь же удачно отстрелялся и из древнего армейского кольта образца 1860 года.

— Я и впрямь не имею практики.

— Тогда тебе просто необходимо подумать о приобретении чего-нибудь огнестрельного. Ну хотя бы вот такого исторического. Я же вижу, как у тебя горят глазки, — указывая на древние образцы, сделал вывод начальник.

— Может, ты и прав. Признаться, вот подержал их в руках — и появилось такое чувство… Прямо не знаю как описать.

— Это называется любовь с первого взгляда. Попомни мои слова, Дмитрий.

— Господи, Грэг, да хватит тебе уже жрать. Ты будешь сегодня стрелять или нет? — в сердцах вскричал Лацис, привлекая к себе внимание.

Дмитрий бросил взгляд в сторону одного из «гелендвагенов». В салоне приметил мужика, которого видел в кафе с той самой блондинкой. Припомнил, как совсем недавно наблюдал ее с пакетами еды. Интересная, видать, была у них ночка, коль скоро обоих так сильно пробило на жор. Модификанты обладают ускоренным обменом веществ, а потому и едят больше среднестатистического человека. Но этот, пожалуй, превзошел все ожидания.

— Сержант, да он, похоже, уже сожрал все наши бутерброды, — заметил полицейский со снайперской винтовкой, как раз закончивший изучать результат стрельбы в мощную оптику.

— Вот боров. У тебя что, глисты завелись? Ну чего ты молчишь как рыба? — Лацис заглянул в салон и тяжко вздохнул. — Ну ты и жрать, дружище. Езжай в супермаркет и прикупи еды. Не заканчивать же нам веселье из-за тебя.

Ответа так и не последовало. Но Дмитрий увидел, как здоровяк кивнул, соглашаясь с мнением начальства. После чего перебрался на водительское сиденье, запустил двигатель и упылил в сторону поселка.

Они постреляли еще с полчаса, пока очередь наконец не дошла до «вепря», самого современного образца из имеющихся у Джонстона.

— Дэвид, я все спросить хотел — почему именно «вепрь»? Ты сам говоришь, что точное снайперское оружие не является коньком русских оружейников. И тут такой выбор.

— Отчего же, у вас есть точные стволы. Это отрицать глупо. А конкретно вот эта, винтовка марксманов, даже превзойдет нашу МК-14 по всем параметрам.

— Марксманы? — удивился Дмитрий непривычному слову, исправно переведенному нейросетью как «меткие стрелки».

— Н-да. Вижу, ты все же не знаток в военном деле. Объясняю. То, что вы в России смешиваете всех в кучу и называете снайперами, в корне ошибочно. Снайпер — это совершенно иная специальность, тактика и роль. Он действует сам по себе, выполняя отдельные задачи. Марксманы входят в состав подразделения и по сути являются именно меткими стрелками, и винтовки у них не снайперские, а повышенной точности. Этого вполне достаточно для поддержки товарищей на средних и близких дистанциях как в обороне, так и в наступлении. Будучи неплохим стрелком, я как раз в этой должности и служил. И в Афганистане в качестве трофея мне досталась эта винтовка, на которую я и сменил свою штатную МК-14, — кивая в сторону снайпера, вооруженного такой винтовкой, закончил Джонстон.

— Позарился на явное превосходство?

— Не в этом дело. Понимаешь, на войне ты невольно становишься суеверным. Я уже говорил тебе, что ваше оружие отличается простотой, надежностью и безотказностью. Но в тот день эта малютка отказалась стрелять в меня, — любовно погладив местами истертое воронение, произнес Дэвид. — Уже после боя я заглянул в ствол и обнаружил там осечный патрон. Потом перезарядил винтовку им же, и он выстрелил. Через год она вновь спасла меня. Трое моджахедов практически добрались до меня, когда я срезал их одной очередью. Так что этой красавице я обязан жизнью дважды, и она моя любимица по праву. Пришлось потрудиться, чтобы забрать ее с собой из армии, но у меня получилось.

Ну что тут скажешь. Дмитрий не имел боевого опыта, но в том, что люди на войне становятся суеверными, ничуть не сомневался. Как знал и то, что многие, даже прожженные атеисты, начинают верить в Бога. Поэтому он даже не делал попыток прикоснуться к столь дорогому для Дэвида оружию.

— Ясно. А к чему такие большие магазины?

Нефедов проявил любопытство скорее чтобы потрафить Джонстону, обозначив заинтересованность его любимицей. Хотя лично его по-настоящему заинтересовали именно капсюльные образцы. Была в обращении с ними какая-то магия. А еще он решил, что непременно приобретет себе кремневое оружие. Причем не реплику, а именно старинной выделки.

— Этот «вепрь» способен вести одиночный огонь, с отсечкой трех выстрелов и автоматический. Причем запаса прочности ствола с избытком хватит на то, чтобы пользовать его как автоматическую винтовку. Иногда это может спасти жизнь. Проверено.

— Ясно.

— Ну как, опробуешь? — бросив на Дмитрия хитрый взгляд, поинтересовался Дэвид.

— А ты доверяешь ее еще кому-то?

— Разумеется. Снаряжай магазин.

Особо не надеясь на результат, Дмитрий снарядил переданные десять патронов. Затем Дэвид вручил ему винтовку с уже прикрепленными съемными сошками. Указал на мишень почти под самой скалой, до которой было добрых шестьсот метров. И на стол, подразумевая, что стрелять предстоит с удобной позиции.

Дмитрий был твердо уверен, что ему не показать достойного результата. Поэтому буквально отстучал весь десяток, особо не целясь и затратив на стрельбу едва полминуты. Затем стрелял хозяин. Присутствующие полицейские отчего-то внимательно наблюдали за происходящим действом.

— Н-да, парень. Это впервые, — глядя с задумчивым видом на мишень, к которой они подъехали на квадроцикле, произнес Джонстон. — Даже Энрико, полицейский марксман, несмотря на нейросеть и модификации, не сумел превзойти меня. Хотя на кону стоял ящик шотландского виски.

— Это всего лишь случайность, — наблюдая картину более плотной кучи, чем у владельца «вепря», возразил Дмитрий.

Похоже, война все же оставила глубокий след в душе Дэвида, потому что он определенно видел во всем этом какой-то глубинный смысл и мистицизм. Н-да. Вот только не хватало иметь начальника с тараканами в башке, да еще и ревнующего к винтовке. Бред. Но, йолки, судя по всему, вполне имеющий шансы стать явью.

Впрочем, когда они вернулись, Джонстон повел себя вполне нормально. Пошутил по поводу того, что нашелся дилетант, который обставил их по всем статьям. Посмеялись, высказали сомнения, а затем вернулись к стрельбам, оглашая небольшую долину бесконечным треском и тарарамом.

Не прошло и получаса, как полицейские начали сворачиваться. Отправленный ими за продуктами товарищ так и не вернулся. Их ускоренный метаболизм начал давать о себе знать, требуя пищи. При сопоставимой с обычным человеком комплекции модификантам требовалось больше еды. Раза в полтора или в два. Зависит от уровня перестройки тела. Не сказать, что это столь уж великая проблема, но ведь они не в той ситуации, чтобы стойко переносить тяготы и лишения.

Собрались и Дмитрий с Дэвидом. Тем более что настал полдень, самая жаркая пора. И пусть Дмитрию понравилось возиться со стволами, он был рад вернуться в поселок и завалиться спать в приятной прохладе кондиционированного воздуха.

Правда, он все же предложил соседу помочь с чисткой оружия. А то получается как-то некрасиво. Загаживали вместе, а чистить ему одному. Но тот только отмахнулся. Дэвид, конечно, не оружейный фанат, но возиться со стволами ему только в радость. Вот интересно, а что же тогда в его понимании фанат? Человек, который вообще не расстается с оружием? Ну-у, как вариант…

В три часа дня Дмитрий проснулся с большим трудом. Да и то благодаря настойчивости нейросети. Если утром он поднялся отдохнувшим и полным сил, то сейчас — целиком разбитым. Протащил свою многострадальную тушку в душевую. Но даже прохладная вода не смогла привести его в себя. Похоже, причина во все еще не завершившейся акклиматизации.

Приведя себя в относительный порядок, завел «шевроле» и отправился в общежитие за Левой и Васей. Еще вчера условились, что после дневной сиесты прокатятся на южное побережье, посмотрят на последствия извержения вулкана. Интересно же. Искупаются, конечно, как же без этого. А там — к вечеру завершат круг почета и, объехав остров по периметру, вернутся обратно.

Отправил Денисову запрос по нейросети. Получил подтверждение, что его ожидают и к моменту приезда будут уже на улице. Вот и хорошо. С другой стороны, как-то не удосужился еще побывать у парней в комнате. Не посмотрел, как они там устроились. Ладно. Навестит еще. Куда денется.

Проезжая мимо полицейского участка, приметил, как двое копов окучивают своего же товарища. Того самого, что отправился за провизией, да так и не вернулся. Кажется, Грэг. Здоровый бык. Двоих сослуживцев уже уработал. Один стоит на четвереньках, явно приходя в себя, второй лежит без движения, готов или только в отключке — непонятно.

Сержант в попытке его урезонить врезал добрым хуком. Но тот устоял. Еще удар. Не стесняется Айварс. Даже тактические перчатки без пальцев ради этого случая надел. Раньше Дмитрий их на нем не видел. Сейчас же воспользовался, чтобы не сбить кулаки. А хорошо прилетает Грэгу. Вроде и не вырубил его Лацис, но мужик явно поплыл. С этими модификантами вообще все непросто.

А вот снайпер, вроде как итальянец, испытывать судьбу не стал. Опять же он в статях уступит сержанту, а уж этому быку и подавно. Выхватил шокер и без зазрения совести выстрелил буяну в спину. Серьезная штука, коль скоро модификанта выгнуло дугой и опрокинуло на асфальт. Или мощность разряда там регулируется? Признаться, как-то не интересовался.

Когда катил мимо женского общежития, приметил, как из нижнего выреза двери, отчаянно лая, вылетела взъерошенная светло-коричневая собачка. За малым не задавил ее, резко ударив по тормозам. Казалось, громче верещать чихуахуа уже не может. Ничего подобного: залилась пуще прежнего и кинулась в соседний двор.

А вот и хозяйка. Как только дверь не вышибла к нехорошей маме. Выскочила, грохнув ею о стену, и… Если она и гналась за собачкой, то сразу же позабыла об этом, переключившись на застывшую в недоумении девушку. Та, похоже, возвращалась с пляжа, застав столь странную картину. Что-то сказала блондинке. Та в ответ набросилась на сделавшую ей замечание. Сумка и зонт тут же полетели в разные стороны.

Н-да. У блондиночки решимости, конечно, много. Но силенок явно недостанет. Соперница ее пусть и при фигуре, тем не менее ни разу не худышка и не Дюймовочка. Так что отходит эту красавицу как миленькую.

Дмитрий придерживался одного простого правила: никогда не лезть в чужие разборки. Ну, потому что они чужие и есть. Вот так вмешаешься, а потом еще и сам же останешься виноватым. Поэтому предпочел нажать на газ и проскочить мимо. Ну их. Пусть сами разбираются. По-соседски, так сказать.

О. Дежавю какое-то. Джонстон идет из супермаркета с двумя здоровенными полными пакетами еды. И между прочим, он не одинок. Нефедов приметил еще несколько человек, вдруг решивших в срочном порядке увеличить свои продовольственные припасы. И еще несколько целенаправленно двигавшихся в сторону магазина. Даже на секунду задумался — а не нужно ли и ему пополнить припасы? Да нет, холодильник вроде полный. А может, он чего-то не знает? Ерунда. Дэвид сказал бы. Ну напал на мужика жор, и что с того.

Что-то Нефедов стал каким-то мнительным и подозрительным. Всюду ему какие-то заговоры мерещатся. Прав Лев, проще нужно быть и не накручивать себя по пустякам. С другой стороны, он попытался дозвониться Джонстону — тот не ответил. Отправил сообщение — ноль эмоций. Ну и что это значит? Да ничего не значит. Впадлу ему отвечать. Стресс у него. Любимая винтовка изменила с другим. Вот же, йолки. Еще и это. Неужели и впрямь обиделся на эту ерунду?

Лев и Василий стояли у дороги с пляжными сумками в руках. Они озаботились ими загодя, едва узнав, что работать им придется на одном из тропических островов. Представитель компании, конечно, сообщил, что со снабжением на острове все в порядке, но товарищи решили быть во всеоружии. Вот и щеголяли теперь одинаковой экипировкой отдыхающих.

Правда, Денисов все же отличался тем, что рядом с ним стояла довольно объемная сумка прямоугольной формы. Очень уж похоже на сумку-термос. И что там внутри, гадать не приходилось. Столь ненавистное им, но все одно потребляемое пиво. А то как же. Что за отдых без столь важного и необходимого напитка.

— Дим, тут чуть не зомби-апокалипсис в его начале, — едва опустившись на заднее сиденье, сразу сообщил Василий.

— В смысле? Буянит кто-то? — уточнил Нефедов, трогаясь с места.

— Ты тоже видел, да? — тут же возбудился Носков.

— Да так. Пару скандалов. Одного буйного полицейского его же товарищи окучивали. Ну и несостоявшуюся пассию Левы наблюдал. Она сначала устроила нагоняй своей собачке, а потом набросилась на сделавшую ей замечание девушку. Но извини, на зомби-апокалипсис это не тянет.

— Ага. А то, что один придурок на Леву кинулся? При этом сам не больше меня. Чуть не покусал. Ну Лева ему с правой леща выписал, так он улетел в конец коридора. И в окно видел, как баба кинулась на мужика сзади — и давай его кусать. Не очень удачно. Только ухо прокусила. Мужик ее с себя содрал, дал пинка, и она убежала.

— Без последствий, надеюсь? — глянув на Денисова, поинтересовался Нефедов.

— Если ты про штраф, то бог его знает, как и что там решат в полиции. По идее, он первый накинулся. С другой стороны, ничего сделать не успел. Я обернулся вовремя. Только пасть свою раззявил, как я ему литер выписал.

— И?

— Да ничего. Вскочил, почитай, сразу. Я даже прифигел малость. Думал, как минимум выключил его. И гляжу — в глазках его буйства и безумия уже поменьше. Понял, что не прокатит, и бочком в открытую дверь. Ну чисто как дворняга, получившая отлуп. Вот и весь зомби, дышло ему в гланды.

— Не. Не получается. Зомби же — они без мозгов и страха, — пожав плечами, не без иронии подвел итог Дмитрий.

— Да какой зомби. Им ведь еще полагается и ходить, подволакивая ноги, а этот ничего так, резво двигался, никакого намека на дерганую или неправильную походку, — поддержал его Лева.

— А может, он уже отъелся… — А вот Вася едва ли не на полном серьезе об этом.

— Ага. Видел я в душевой парочку обглоданных трупаков. Просто решил не травмировать твою слабую психику, — хохотнув, отмахнулся от парня Лев.

— Смотрите! — вдруг выкрикнул Носков, подавшись вперед между сиденьями и указывая куда-то влево.

— Вася, ты чего под руку лезешь! Я ведь за рулем, — возмутился ударивший по тормозам Дмитрий.

— Там полицейский был, — указывая на кусты несколько в стороне от дороги, пояснил парень.

— Там никого нет, — осуждающе посмотрев на Носкова, возразил Лев.

— Говорю вам, коп. Он труп какого-то мужика на плече тащил.

— А может, все же бабу? — уточнил Денисов.

— Лева, я тебе точно говорю.

— Вася, все. Забодал уже со своими игрушками. Ломка началась? — даже не пытаясь сдерживать раздражение, произнес Дмитрий.

— Да какая ломка. Говорю вам…

— Все. Остынь.

— Не верите — и не надо. — Явно обидевшись, парень дернул дверную ручку.

— А ну стоять! — повысив голос, жестко припечатал Дмитрий и, так как парень замер, глубоко вздохнул, беря паузу. — Извини, Вася. Но ты тоже прямо как ребенок. Сколько уже этой страшилке с зомби-апокалипсисом? Больше полувека? И что, кроме книг, фильмов и игр, другие доводы есть?

— А как же вуду и поднимаемые ими зомби? — обиженно буркнул парень.

— О них вообще трубят чуть не три сотни лет. Была бы беда оттуда — давно рвануло бы. Хватит уже ребячества.

— Но я правда видел.

— И сейчас все так же уверен, что это был коп с мертвым телом на плече? — вздохнув, поинтересовался Дмитрий.

— Ну-у… Не уверен, — понурившись, вынужден был признать парень.

— Это всего лишь разыгралось воображение. Бывает, чего уж там. Нейросеть, ожидание виртуала, все дела. Без обид, Вася. А тут ведь еще и акклиматизация, — пожимая плечами, добродушно проговорил Денисов. — Ладно, Дима, поехали.

Проехали мимо поворота, ведущего на южное побережье. Нефедов только указал на петляющий проселок, пояснив, что там дальше имеется стрельбище. Василий живо заинтересовался этим вопросом. Но Нефедов лишь пожал плечами — мол, интересно, конечно, но помочь он ничем не может. Стволы тут только у полицейских и у Джонстона. И он вряд ли разрешит пользоваться своим арсеналом всем кому не лень. Дмитрий не разрешил бы.

Проезжая через поселок Восточный, приметили, как полицейский грузит в «гелендваген» какого-то работягу. И на его рубашке явно угадывались следы крови. В крови же была и рожа. Василий вновь обратил было на это внимание, но Лева отмахнулся, предположив, что тот просто получил по сопатке.

В Южном также оказалось не все слава богу. На въезде приметили двоих мужиков, знатно лупцевавших друг друга. Пока проезжали мимо этой парочки, один из соперников повалил другого и начал охаживать его от всей своей широкой души. Ну или злости. А навстречу им уже неслась полицейская машина с включенными маячками.

— Работенки сегодня у ментов до задницы, — хмыкнув, заметил Лева.

— Копов, — на автомате поправил Василий и тут вскинулся: — Ну и что, сейчас, скажете, тоже ничего удивительного?

— А скажи-ка мне, Вася, что сегодня за день? — со вздохом поинтересовался Дмитрий.

— Ну, воскресенье.

— Получается, джентльмены пьют и закусывают. Хм. Вообще-то, насколько я помню, закусывать — это русская традиция, в цивилизованных странах это как-то не принято.

— Ага. Оттого они такие малолитражки и их прет на всякие глупости, — поддержал товарища Денисов.

— Вы это сейчас к чему? Хотите сказать, что это нормально? — возмутился Вася.

— Да кто же его знает, что у них нормально, а что нет. Мы здесь только второй день. Может, они тут каждое воскресенье кордебалет устраивают. И вообще, если бы что было, уже по сети тревогу подняли бы.

— А как быть со штрафами?

— Вася, ну вот чего ты меня терзаешь. Откуда мне знать. Вспомни Жюля. Скучно мужикам — решили спровоцировать драку. Нейросеть все пишет, полицейские могут без труда воссоздать события. Кто-то кого-то подловил — и понеслась.

— Но-о…

— Без «но», Вася. Без «но». Уж извини, но разделить твои опасения я ну никак не могу. Потому что бредятиной попахивает. И не фиг тут обижаться — мужик ты или погулять вышел?

— Да я уже не обижаюсь. Просто… Ну не знаю.

— А не знаешь, значит, поехали купаться. Кстати, Дим, а ты не в курсе, костры здесь разводить можно?

— Почитай правила. Это же просто.

— Читать еще… А сам ответить не можешь, если уже читал?

— Сомневаюсь, что Дима читал весь этот талмуд. Там объем — закачаешься. Но ведь его читать и не обязательно, — влез Василий. — Нейросеть же. Сделай запрос на интересующую тему и получишь сжатый ответ.

— Ты сделал? — вместо того чтобы воспользоваться советом, поинтересовался Лева.

— Ага.

— И?

— В зеленой зоне разводить огонь нельзя. Но про песочек на берегу ничего не сказано.

— Все, что не запрещено, то разрешено, — удовлетворенно заметил Денисов. — Я бекон захватил. Пожарим на костре.

— И я кое-что прихватил, — поддержал его Дмитрий.

Отдых получился знатным. Оно, конечно, не шашлыки на берегу речки. Но все одно вышло хорошо. И искупались, и поели, и поболтали. Ну и пожалели, что их общество оказалось не разбавленным женщинами. Все же что ни говори, а без них мир блеклый, а веселье неполное. Дмитрий, разумеется, любил свою жену. Эта мысль в его голове появилась только сугубо из чувства заботы о любвеобильном Леве и молодом Васе. Во всяком случае, лично он в этом был убежден.

— Дима, а ты ничего не замечаешь странного с сетью? — когда они после купания в очередной раз валялись на песке, поинтересовался Василий.

— А что там странного?

— Ну, я хотел позвонить Майку, айтишнику, и не смог.

— Ну мало ли, занят человек.

— Да нет, я вообще из контактов вижу только вас двоих.

Дмитрий полез в контакты и обнаружил ту же проблему. Только два контакта его товарищей, Джонстон был неактивен. Подключение к сети острова отсутствует. Что за ерунда?

— Лева, попробуй войти в сеть, — озабоченно произнес Дмитрий.

— Уже. Голяк. Авария у них там, что ли.

— Это какая же должна быть авария? Там вся система дублированная, — возразил Василий. — Мужики, вот вы как хотите…

— Да помолчи ты. И без тебя уже малость тревожно, — оборвал его Дмитрий. — Что думаешь, Лева?

— Ну, в зомбаков всяко-разных я не верю. А так — да, творится какая-то хрень.

— И варианты, йолки, один краше другого.

— А я говорил…

— Да помолчи ты, — хором перебили его Дмитрий и Лев.

— Что будем делать, бригадир? — тут же поинтересовался Лев.

— Ну, для паники я пока причин не наблюдаю. Что-то происходит, это факт. Но это мог быть и элементарный пожар. Вот скажи, Вася, основной и запасной серверы в одном здании?

— Ну да.

— И если, к примеру, случится пожар…

— Ну да, сеть сразу накроется, — признал парень.

— Значит, собираемся и едем в Центральный. У нас еще несколько свободных дней на акклиматизацию. Успеем отдохнуть.

— Согласен, — поддержал Лев, единым глотком добивая банку пива.

В Центральный заезжали с западной окраины, таким образом полностью объехав остров по периметру. И желание насладиться видами тут ни при чем: так банально было короче. Желание же выяснить наконец, что происходит, буквально захватило их. Уж больно много странностей. А тут еще и накрывшаяся сеть.

— Дима, стой!

Нефедов не стал выяснять, что там и к чему. Просто ударил по тормозам, отчего их всех троих бросило вперед. Ну да, не в лобовое стекло, и ладно. Денисов так и вовсе лишь слегка качнулся, успев упереться в торпеду. А едва пикап замер, окутавшись пылью, как сразу же толкнул дверь и выскочил наружу.

— Лева, аккуратней, чтобы он тебя не укусил! — только и успел выкрикнуть Василий.

То ли Денисов его услышал, то ли изначально собирался это сделать, но, несмотря на свое физическое превосходство, подхватил валяющийся на обочине деревянный брусок. Ничего особенного, сорок на сорок и длиной сантиметров пятьдесят, но в умелых руках грозное оружие. А как уже говорилось, Лев получил уличную закалку.

Приметив его приближение, мужчина метрах в тридцати от дороги поднял на Денисова злой взгляд и зарычал, полный решимости отстаивать свою добычу. Поваленная им девушка оглашала округу криком боли и ужаса, беспрерывно ерзая и пытаясь вырваться из цепких рук насильника. Хотя-а… Кой, к черту, насильник. До ее чести ему не было никакого дела. А вот до плоти… Оскаленный рот окровавлен. На шее девушки видна рваная рана, однозначно оставленная его зубами. Но артерия не задета, иначе кровь уже фонтанировала бы.

— Ну, чего вылупился, мать твою!

Выкрикнув это, Лев сорвался с места, быстро сокращая дистанцию. Видя такую решимость и выскочившего из машины Дмитрия с баллонником в руках, нападающий предпочел вскочить и убежать в кусты. Да резво так, что Нефедов даже усомнился — сумел бы он его догнать, если бы погнался.

— Вы как, в порядке? — приблизившись к девушке, поинтересовался Лев. — Ну спокойно. Спокойно. Все уже закончилось. Он убежал.

— Й-а-а… А-а о-он… А-а…

— Тихо. Тихо. Все хорошо, — продолжал увещевать Лев.

Подошел Дмитрий и сунул в рот пострадавшей бутылку с водой. Та сделала несколько судорожных глотков и начала приходить в себя. Остаток воды израсходовали на то, чтобы обмыть ей рану, которую Нефедов тут же начал перевязывать, распаковав аптечку. Ну как перевязывал — наложил тампон и начал неумело наматывать бинт. Из него тот еще санитар.

— Вася, только ничего не говори, — возясь с бинтом, потребовал Дмитрий.

— Не буду. Но и в салоне с ней не поеду, — осматриваясь окрест, нервно произнес парень.

— А куда ты денешься, — возразил Лев, но потом все же уточнил: — Сядешь на переднее сиденье, я устроюсь сзади и присмотрю за ней. В любом случае, если ты и прав, так быстро она не переродится.

Говорили они на языке родных осин, а потому оставались непонятыми и могли не стесняться. Сомнительно, чтобы у нее имелась база русского языка. У них ведь была установлена только английская.

— Согласен. И куда сейчас?

— В полицию, Вася, куда же еще-то, — пожав плечами, ответил Дмитрий. — Что с вами случилось, мисс?

— Это Эрик, сантехник. Он чинил у нас в общежитии кран. Мы с подругами шли с пляжа, а тут он. Они убежали. А меня он… Он…

— Ну спокойно. Все уже кончилось. Поехали, — заканчивая возиться с перевязкой, приказал Дмитрий товарищам.

Поселок встретил их полным безлюдьем. В смысле они видели, что в домах кто-то есть. То тень мелькнет, то жалюзи приоткроются. Но на улице появляться народ не спешил. Проехали мимо администрации. Тишина. Нет и намека на движение. Впрочем, чему удивляться, коль скоро сегодня воскресенье.

А вот и дом Дмитрия. С его стороны все нормально. У Джонстона дверь нараспашку, хотя машина все так же стоит во дворе. Интересно, что тут вообще произошло за те пять часов, что они провели на пляже? Ну да соваться в дом начальства не стал. Обижен на него мужик.

Дмитрий ударил по тормозам одновременно с испуганным вскриком девушки. Чихуахуа на этот раз совершенно безмолвно пронеслась перед самыми колесами и шмыгнула в кусты. Зато гнавшаяся за ней женщина резко затормозила. Вперила в них совершенно дикий, но не безумный взгляд. Что-то там для себя решила и, обогнув автомобиль, устремилась в погоню за бедной собачонкой.

— Дим, ты что-нибудь понимаешь? — поинтересовался Лев.

— Я ни хрена уже не понимаю. И чувствую, что нам с тобой за разъяснениями придется обращаться к Васе. Он же у нас спец по разным зомбям.

— Это не зомби, — как-то уж совсем по-детски шмыгнув носом, и вместе с тем испуганно, подал голос парень. — Если тут и есть что-то, то они зараженные.

— Хрен редьки не слаще, — вздохнул Дмитрий, вновь трогаясь с места.

— А ты типа теперь не уверен, да, Вася? — не сдержался Лев.

— Хочешь, чтобы это оказалось правдой? — полуобернувшись, спросил Носков.

— Вообще-то нет.

— Вот и я не больной на всю голову.

— Твою мать! Дима, ты это видишь?!

— Твою в гробину душу мать!

— Тормози!

— Да иди ты в задницу, — едва не выкрикнул Дмитрий.

А затем вместо остановки вдавил педаль газа до упора. Покрышки взвизгнули по новенькому асфальту, и «шевроле» прыжком сорвался с места. Пикап — не спортивный болид, но получилось настолько резво, что пассажиры откинулись на спинки сидений.

В следующем после дома Нефедова дворе двое мужиков и две женщины разложили на капоте машины чье-то истерзанное тело и рвали его зубами. Бог весть что тут творится, зомби это или зараженные — плевать. А вот то, что опасность более чем реальна, — это факт.

Двери полицейского участка были нараспашку. И вокруг никого. Полное безлюдье. Следом за ним шел медпункт, а дальше видно пепелище. Огню не дали разгуляться, сумев его локализовать и потушить. Но серверная, находившаяся в этом здании, приказала долго жить. И судя по тому, что творилось с сетью, оборудование накрылось тем же лохматым тазом.

— Все же пожар, — подал голос Василий.

— Плевать. Куда подевались наши доблестные полицейские? Честно говоря, я сейчас с удовольствием оказался бы поближе к ним, — произнес Дмитрий.

— Согласен, бригадир, — подтвердил Лев.

— Вижу движение на пристани, — вытянул руку Носков, указывая в нужную сторону.

Мини-порт острова был скрыт домами. Но сквозь просвет виднелась его совсем небольшая часть. И там действительно было заметно движение людей. Причем в привычном понимании этого слова, то есть они перемещались осмысленно. Одни махали руками, по-видимому отдавая распоряжения. Другие, выполняя эти приказы, куда-то двигались, что-то толкали или тянули.

Проверять здание участка не стали. Скорее всего, он не просто выглядит покинутым, а таковым и является. Поэтому Дмитрий направился прямиком к молу, ведущему на просторную площадку причала.

Вход на него был открыт. А вот метров через сто, где дорога упиралась в отсыпанную площадку мини-порта, уже стоял блокпост. Сама площадка отсыпана на уровне набережной, а потому на пару метров возвышалась над оголившимся по причине отлива песком.

По периметру этой площадки сейчас спешно возводили ограждения. С колючей проволокой и егозой имелись кое-какие проблемы. Она попросту отсутствовала. Зато хватало всевозможной арматуры и металлопрофиля. Тут ведь затевалась огромная стройка.

На набережной приметили сидящих то там, то тут людей. Все они обернулись в сторону автомобиля и провожали его кто злым, кто умоляющим, а кто и завистливым взглядами. И вряд ли Дмитрию это показалось. Но вот чего они не делали, так это не пытались идти вслед за машиной.

Нефедов остановился, не доезжая метров десять до наскоро устроенного шлагбаума. Ближе не рискнул. Больно уж выразительно повел пулеметом один из полицейских. Тогда как второй, со снайперской МК-14, поднял руку в останавливающем жесте. Оба в полицейских респираторных масках, с прозрачным забралом на все лицо. И это навевало на совсем уж нехорошие мысли.

А еще Нефедов приметил у них носимые радиостанции. Признаться, при наличии у всех нейросетей ничего подобного увидеть не ожидал. Но, похоже, полицейских все же экипировали на славу, с учетом возможного выхода из строя серверной.

Энрико, а со снайперкой был именно этот итальянец, вышел за шлагбаум, не перекрывая пулеметчику сектор, и предложил им покинуть машину. Спорить и качать права — глупее не придумаешь. Поэтому они молча подчинились.

— Что случилось, Энрико?

— А, это вы, мистер Нефедов. Нам известно немного, но и так объяснять слишком долго. Примите контакт. Так проще. Ага. Теперь ловите пакет.

Нейросеть просто потрясающая штука. Правда, в отсутствие ретрансляторов подключения ко всемирной паутине или локальной сети радиус действия ее сокращается до десяти метров. И все равно удобство несомненное. На рассказ нужно было затратить какое-то время. А так мгновение — и они уже знали всю информацию, запакованную в папку. Как видно, ее подготовили специально на вот такой случай. Умно, что тут еще скажешь.

Н-да. А вот то, что он узнал, Дмитрия обрадовало мало. Да чего уж там. Совсем не обрадовало. С большой долей уверенности предполагалось, что на острове обнаружился какой-то вирус. То есть доподлинно это неизвестно. Имеющийся здесь доктор пытался что-то выяснить. Но в то, что он преуспеет, не верилось от слова «совсем».

На острове — только один врач общей практики, датчанин Киркегор, и его медсестра. На экстренный случай предусмотрена связь с внешним миром и взлетно-посадочная полоса. Ее насыпали еще лет тридцать назад, в рамках программы с заморскими владениями. И она функционировала до момента эвакуации всего населения. Вот и вся медицина. Словом, здешний эскулап ни разу не вирусолог.

Исходя из имеющихся непродолжительных наблюдений, некоторых зараженных отличал повышенный аппетит. С чем это связано, решительно непонятно. Если вообще связано. Но если взять за основу предположения всевозможных фантастов, то можно допустить, что причина в необходимости энергии и материала для мутации организма. Так себе предположение.

Второй признак: в какой-то момент зараженный прекращал говорить. Он все еще адекватен, только без конца ест и уже не в состоянии произнести ни слова. Дальше он перестает реагировать на речь и знакомых, замыкается в себе. И в какой-то момент становится крайне агрессивным. При этом очень быстро учится. Напав на более сильного противника, в следующий раз он уже соизмеряет свои силы.

Многих людей, находящихся в неадекватном состоянии, отличают повышенные физические данные. Вот и эти спятившие не были исключением. Они становились сильнее, быстрее и выносливей. Но опять же это не точно, а только первые выводы, основанные на весьма скудных наблюдениях.

Распространяется зараза, опять же предположительно, воздушно-капельным путем и непосредственно через кровь. Словом, не так чтобы и далеко от фантастов. Хотя предположить нечто иное как бы и сложно. И вообще, если еще и через кожу, то тогда уж полный абзац. Окончательный и бесповоротный.

— Так. Ну с этим понятно, что ничего не понятно. Какие наши действия, Энрико? — поинтересовался Дмитрий.

— Что с девушкой? — вместо ответа спросил полицейский.

— Отбили от сантехника, он ее покусал.

— Ясно. Тогда она может быть свободна. Пускай отправляется домой, запрется на все замки или вон сидит на берегу в ожидании своей участи. У нас здесь карантин, и риски нам ни к чему.

— Погоди. Вы ведь ничего не знаете. Все это ваши домыслы и предположения, — попытался было возразить Дмитрий.

— Укусы — не предположения. У нас здесь было десять укушенных. Томас схлестнулся с Грэгом и рассадил себе костяшки о его зубы. На всех уже напал жор. Гражданских выпроводили за периметр, Томаса приковали кандалами и ждем.

— Заботитесь о своем?

— Слушай, ты представляешь, что может наворотить спятивший модификант? Это ведь не баба и не дрищ какой. Вон Грэга едва утихомирили, так он вырвал в камере решетку на окне и выбрался наружу.

— Это что у вас там за решетки? — удивился Дмитрий.

— А чего ты хотел? Постройка-то деревянная. Грэг же модификант пятого уровня. Не мелочь какая из переулка. Вот и вырвал с корнями. А теперь прикинь, что девять наших парней как сквозь землю провалились. Так что отправлять Томаса за периметр никак нельзя. Сварили по-быстренькому клетку — и туда его, скованного по рукам и ногам, как каторжника какого. Если обратится, так и будем держать. А случись от него реальная опасность — пустим в расход. Как и любого из нас. Вот так вот мы заботимся о своих, господин Нефедов. Мисс, вы можете идти. Говорю под протокол, если через минуту вы все еще будете здесь, мы вас расстреляем. Это не шутка и не пустая угроза, а приказ лейтенанта Рико.

Девушка не сдвинулась с места. Потом начала требовать. Попыталась пройти мимо тупого солдафона и, получив удар раскрытой ладонью в грудь, отлетела на несколько метров. Причем Энрико не бил ее, а скорее оттолкнул, и далеко не в полную силу. Потом выстрелил из электрошокера. Но заряд поставил небольшой. Так, только для острастки. Втянул провода с электродами обратно и повторил требование.

Все это время Дмитрий с товарищами стояли, безучастные к происходящему. Во-первых, они понятия не имели, какой из поступков будет правильным. Девушка несла на себе укус. Из имеющихся сведений, соприкосновение с зубами — однозначное заражение. Ну и во-вторых, поди сделай что-нибудь даже безоружному модификанту. Пусть это и низкорослый и едва ли не самый щуплый из полицейских.

— А эвакуировать людей вы собираетесь? — поинтересовался Дмитрий, когда причитающая девушка поднялась и, все время оглядываясь, пошла обратно.

Как видно, Энрико на посту было скучно. Именно поэтому он и беседует с вновь прибывшими. Так отчего бы не вызнать как можно больше информации?

— Ты не слышишь, что я тебе говорю? Нас в строю осталось двадцать. Сил недостаточно. Всяк, кто не дурак, потянется за защитой к полиции, а там и мимо порта не пройдет. Но на завтра, по завершении укрепления периметра, вроде бы намечен выезд. Это пока неточно.

— А отстреливать зараженных вы не собираетесь?

— С ума сошел? Ты вообще в курсе таких понятий, как массовый расстрел мирных граждан и военное преступление?

— Да кой к черту мирных, если они кидаются на людей!

— Это пока не повод. Мне оказаться под судом совсем не улыбается.

— А то, что они раскладывают человека на капоте машины и жрут, — это повод?

— Вы это видели?

— Не далее как десять минут назад по соседству с моим домом.

Энрико расфокусировал зрение, как видно получая доступ к их нейросетям, а по факту к мозгам, и скачал необходимую информацию. Наконец его взгляд вновь стал осмысленным.

— Ладно. Сейчас ставите машину на стоянку на набережной. Потом сбрасываете с себя всю одежду вон в ту кучу. Проходите на посту обработку. Профанация, но хоть что-то. Получаете комплект рабочей одежды, респираторы — и добро пожаловать в карантин.

— И что дальше?

— А дальше — если заболеете, то за ворота. Все просто, как дважды два.

— А вообще?

— Ждем. Через шесть дней должно подойти судно с очередным грузом. Сообщим о случившемся.

— То есть связи с внешним миром у нас нет?

— Серверная сгорела. Оба этих умника, похоже, свихнулись в числе первых и чего-то там сотворили. Радиоточка находилась там же.

— Понятно. Еще вопрос. Не знаешь, что с Джонстоном?

— Видел его. Свихнулся.

— Понятно.

Вообще-то он это понял, едва ему стало известно о повышенном аппетите зараженных. Так и стоял перед глазами Дэвид, грузящий в свою машину пару набитых едой пакетов.

— А что с его арсеналом?

— Лейтенант приказал изъять. Я сам ездил.

— Ясно. Значит, так, парни, — обратился он уже к товарищам. — Вы давайте за шлагбаум. А я прокачусь за нашими. Не дело бросать своих.

Вообще-то он ни разу не герой, но ведь бригада поехала именно за ним, а значит, все они являются его ответственностью. Так что оставить их просто так он не мог. Сидят, скорее всего, в общежитии и ничего не понимают. Опять же сюда доехали без проблем. Значит, и не так чтобы опасно.

— Я с тобой, бригадир, — произнес Лев, как видно также посчитав, что опасности минимум.

— И я, — тут же подхватил Василий, похоже не пожелавший пропустить такое приключение. Тем более что выглядело оно нереально страшным, но пока не таким опасным.

— Парни, через час стемнеет.

— Значит, не стоит тянуть время, — пожав плечами, ответил Лев.

— Энрико, мы прокатимся в общежитие за своими.

— Это ваше решение. Погодите.

Он отошел к блокпосту и тут же вернулся с тремя упакованными гражданскими респираторами в виде полных масок, с фильтрами по бокам. Не полицейский вариант, но от витающей в воздухе заразы уберечь должны.

— Запасные фильтры можете присмотреть в магазине. Там, правда, небольшой бардак. Ну да такие дела, что уж тут поделать. И это, я в хозяйственном отделе видел рабочие краги. Это, конечно, не тактические перчатки, но все одно кевлар: если вдруг придется дать кому в зубы, поможет не получить ссадину. Тем более что сейчас там все бесплатно. Приказ лейтенанта, — хитро подмигнув, закончил полицейский.

— Спасибо, мы учтем, — на полном серьезе ответил Нефедов, отворачиваясь к машине.

— Эй, Дмитрий, — окликнул его Энрико, — капсюльные стволы остались в доме. Мы не нашли зарядов, и лейтенант отмахнулся от них.

Сказал и, отвернувшись, пошел к блокпосту.

— Дима, а ты куда? — поинтересовался Денисов.

Съехав с мола, Нефедов, вместо того чтобы повернуть налево, к общежитию строителей, поехал направо. Лев, конечно, слышал о том, что именно сказал Энрико, но, признаться, не придал этому значения. Капсюльное оружие — априори однозарядное и ненадежное. Хлам, одним словом.

— Домой к Джонстону, — глухо, сквозь пластиковое забрало респиратора, закрывающего все лицо, ответил Дмитрий.

— Этот полицейский ведь не нашел капсюли.

— Они хранятся отдельно, в ящике с принадлежностями для ухода, там целый набор.

— Да пофиг. На фига тебе нужны эти пугачи? Случись нужда, от лопаты и то больше толку.

— Из одного пугача я сегодня стрелял на три сотни метров, и весьма удачно. А пуля там такая, что слона свалит. Второй — шестизарядный кольт. Древний. Но очень даже рабочий. Тем более с современными капсюлями.

— А чего же ты тормозил, когда мы проезжали мимо?

— Вообще-то на тот момент мы еще не знали, какая тут началась задница. А это как бы чужой дом.

— А. Ну да. Ладно, поехали.

— Уже еду, — вдавливая педаль газа, ответил Дмитрий.

Впрочем, ехал он недолго. Уже через пару сотен метров остановился и указал на лопату, приставленную с внутренней стороны заборчика двухквартирного коттеджа. Лев понял все без слов. Не он ли меньше минуты назад говорил о том, что отбиться можно и с помощью банальной лопаты. Выскочил, подхватил орудие труда и вновь устроился на переднем сиденье.

Четверка людоедов все еще занимались своей добычей. Разве только один из мужчин отошел к надувному бассейну, наполненному водой. Такие имелись в продаже в супермаркете. Голубая лагуна — это, конечно, замечательно, но кому-то нравится полежать в джакузи. Да-да, там имелись пластиковые сопла и система подачи к ним воздуха.

— Пить захотел, с-сука, — констатировал очевидное Лева.

Каннибалы дружно обратили взоры в сторону проезжающего мимо автомобиля, прервав свое занятие. Впрочем, сообразив, что им мешать никто не собирается, продолжили свою трапезу. Ну и Дмитрий решил не разочаровывать их. Во всяком случае, пока. Тем более что место остановки укрыло их от взоров этого страшного квартета. Н-да. Только не сказать, что от этого стало спокойней. Все же когда видишь опасность, ты хоть как-то контролируешь обстановку.

Выходя из машины, Нефедов вооружился баллонником. Василий, отказавшись оставаться в машине, держался за идущими впереди товарищами. Впрочем, едва сравнялись с «шевроле» хозяина, как он залез в инструменты и вооружился точно таким же ключом. Оно вроде и несерьезно, но уже не с пустыми руками.

В распахнутую дверь входили как заправские спецназовцы. Страхуя друг друга, заглядывая за углы и стараясь рассмотреть, что там творится в мертвых пространствах. Резко вваливались в помещение, держа перед собой жалкое подобие оружия и осматриваясь в поисках угрозы. Н-да. Им-то, конечно, не до смеха. Но со стороны это выглядело настолько комично, что могло вызвать лишь презрительную усмешку.

Две комнаты и ванная. Чисто. Общий порядок практически не нарушен. Во всяком случае, следов борьбы не наблюдается. Окно в спальне выбито. Василий сразу же предположил, что это переродившийся хозяин не смог открыть входную дверь и выломал раму. Парень никак не желал называть их ни психами, ни сбрендившими, окончательно и бесповоротно уверовав в апокалипсис.

Оружие Джонстон вычистить успел. Вон он, кольт, висит на крючке, а «спрингфилд» стоит на своем месте в пирамиде. Но ни пороха, ни капсюлей, ни пуль не видно. В смысле пластиковая коробка, в которой Дэвид брал припасы на стрельбище, вон она, присутствует. Но только пустая, потому что они все расстреляли.

Разумеется, у него имеется запас всего необходимого для стрельбы и ухода за оружием. Просто хранится оно не под кроватью и не в сейфе, а в платяном шкафу. Скорее всего, туда заглянули, но железный инструментальный ящик, который никак не поместить под кроватью, никого не заинтересовал. Времени же у полицейских не было. Ну да оно и к лучшему.

Дмитрий подошел к платяному шкафу и, что-то там для себя решив, открыл дверцу, сместившись в сторону. Мало ли, вдруг переродившийся Дэвид укрылся именно там. Бред, конечно. Но тут и на воду дуть станешь.

— О. А это что? — удивился Лев, указывая на пластиковые контейнеры рядом с кроватью.

— Не видишь, патроны двенадцатого калибра, — извлекая наружу свою тяжелую добычу, ответил Дмитрий.

— Это я вижу. А какого они их оставили?

— Дробовой заряд. Наверное, забрали только картечь и пули, — раздвигая полочки ящика, ответил Дмитрий.

— А на фига ему дробь? — не унимался Лев.

— Для стрельбы по тарелочкам. Там же под кроватью и разобранная машинка для их запуска лежит. Этот ящик туда попросту не поместился: слишком высокий. А еще Дэвид говорил, что на острове уж больно много свиней и коз расплодилось. От прежних жителей остались. Кормовая база хорошая, хищников нет. Ну и руководство компании вроде как грозилось квотами на отстрел. Но для этого, наверное, все же нужны пули и картечь, — изучая содержимое ящика, пояснил Дмитрий.

— Вообще-то этой дробью сбить козу — как два пальца об асфальт, — возразил Лев.

— Ну, может быть. Я не в курсе.

Итак, в нижнем, основном коробе десяток четырехсот-граммовых банок с дымным порохом. По мнению Дмитрия, это очень много. Один заряд винтовки требовал четыре с половиной грамма, револьвер — два. Ну и сколько можно палить? Вот то-то и оно. Похоже, насчет оружейного маньяка Джонстон все же слегка поскромничал. Был он им. Еще как был.

Там же, в основном коробе, четыре банки с мастикой для камор револьверного барабана. Конечно, самопроизвольное воспламенение во время выстрела явление нечастое, но все же случается. Разорвавшийся в руках револьвер или самопроизвольный выстрел из боковых камор — не то событие, которое хотелось бы испытать на себе. Так что лучше пользовать мастику.

Две нижние полки набиты войлочными пыжами для винтовки. Джонстон не любил крутить патроны и предпочитал заряжать прямо из пороховницы, уплотняя пулю войлоком. На второй полке слева готовые револьверные пули, справа винтовочные. Сотни по две, никак не меньше. И на самых верхних слева — коробки с капсюлями. Справа две пороховницы, под винтовку и револьвер, пара пулелеек и столько же капсюльниц, что серьезно упрощает заряжание.

— Живем, парни, — снимая большой револьвер с крючка, не без удовольствия констатировал Дмитрий.

Оно вроде и не особый любитель оружия. Но с другой стороны, уж больно впечатлился увиденным. А потому хотелось иметь в руках какой-нибудь убойный аргумент. Хм. И похоже, не ему одному. Лев выставил на кровать два пластиковых контейнера с дробовыми патронами, явно намереваясь их забрать.

— Это зачем? — приступая к заряжанию, поинтересовался Дмитрий.

— Такая дробь и волка свалит, и человеку будет более чем достаточно. Тем более если с расстояния в десяток метров. А дальше палить и не придется.

— Из чего палить-то? Ружья тут нет, — удивился Василий.

— Нет, значит, слеплю на коленке, — уверенно заявил Лев. — Дима, у них тут где-нибудь сварочный аппарат и трубы под диаметр патронов найти можно?

— Мы проезжали мимо сварочного цеха, когда въезжали в поселок. Метров двести. Но-о… — Нефедов с сомнением указал на контейнеры с патронами.

— Даже не сомневайся. Если найдется все, что нужно, за полчаса слеплю стреляющую палку. Две. Еще и Васе. А там и за парнями поедем. С оружием оно ведь лучше, чем без него. А с этими раритетами ты сам разбирайся. Как, Вася, не откажешься от дробовика?

— Не откажусь, — нервно сглотнув, ответил парень.

И ведь поди пойми, от страха или от охватившего его возбуждения. Дмитрий даже опасался, что парень может начать воспринимать окружающую действительность как игру. А что, имплантировали нейросеть, подключили к виртуалу и отрабатывают какую-то там модель поведения в определенной ситуации. Ох, как много он отдал бы, чтобы это действительно было так.

— Пока будем возиться, стемнеет, — усомнился Дмитрий, споро заряжая револьвер.

— Ничего. Энрико же сказал, что уличное освещение работает. Так что не так страшно. А там, глядишь, еще и дотемна успеем. Эти самопалы и впрямь ладить недолго.

Вроде и практика в обращении с этими стволами была небольшой, но управился быстро. Может, оттого что времени прошло всего-то несколько часов. А может, просто потому, что ему реально нравился этот револьвер. Дай только бог выбраться с этого дерьмового острова, обязательно купит себе такой.

Зарядив кольт, Нефедов достал из оружейного шкафа штатный деревянный приклад и быстренько прикрепил его к рукояти. Получился эдакий шестизарядный мини-карабин, под два кило весом. Сегодня на стрельбище Дмитрий стрелял из револьвера на дистанцию в семьдесят метров, причем именно с прикладом, и с весьма неплохим результатом.

Интересно, у Джонстона есть кобура и оружейный пояс вообще? Ничего подобного не видно, а сам хозяин не рассказывал. Может, и нету. Но с ношением оружия нужно что-то придумать. Хм, а что, если так? Дмитрий взял с полки в шкафу два кожаных ремня. Один затянул на шейке приклада, проделав дополнительное отверстие и отрезав лишнее. Второй подсунул под него и застегнул на штатный замок. Получился одноточечный ремень.

— Лева, пока не обзаведешься своим дробовиком, смотри, как нужно пользовать эту винтовку.

— Ла-адно, показывай, как обращаться с этим карамультуком.

Зарядил, комментируя свои действия для внимательно наблюдающего за ним Льва. Впрочем, несмотря на всю серьезность, он заявил, что будет таскаться с этой бандурой ровно до того момента, пока не соорудит собственный самопал, доверия к которому у него больше.

Когда уходили, Василий и Лев прихватили по контейнеру с патронами. Дмитрий понес увесистый инструментальный ящик с принадлежностями. Ну и не выпускал из рук оружие. Несмотря на приклад, из кольта вполне возможно стрелять и с руки. Конечно, не так удобно, но не смертельно.

— Ты куда, Дима? — удивился Денисов, когда бригадир направился к соседскому дому.

— Да каннибалы эти… Сейчас отоварю по-быстренькому — и назад. Здесь обождите.

— Ага. Щаз-з. Вася, сядь в машину и не вылезай из салона. Я кому сказал. Вот так. Пошли уж, Верная Рука, — поудобнее перехватывая «спрингфилд», произнес Денисов.

Шли особо не прячась, а как раз наоборот, стараясь держаться середины дороги, подальше от возможных укрытий для нападающих. Опыт двух прошлых встреч указывал на то, что при появлении посторонних зараженные не особо-то и отрываются от трапезы.

Так в общем-то и вышло. Когда Дмитрий со Львом подошли к забору, каннибалы оторвались от своего занятия, вперив в них недовольные взгляды. Но, видя, что те остановились и не думают приближаться, вновь впились зубами в свою добычу. Кстати, отходивший попить вновь присоединился к товарищам.

Но, судя по всему, дело у них не особо спорилось. Человеческие зубы не приспособлены к перемалыванию сырого мяса. Да и отрывать куски получается откровенно плохо. До этих безумцев метров тридцать. Так что Нефедов отчетливо слышал и недовольное утробное рычание, и чавканье.

— Дима, ты не находишь, что зомбаки какие-то странные? Не кидаются на нас. Едят себе и едят.

— Ну, на зомбаков они точно не тянут. Что же до кидаться… Наверное, нет смысла. Еды-то у них вдоволь.

— Но они же не звери, а сбрендившие люди.

— Да откуда мне-то знать! Ладно. Не мешай.

Дмитрий вскинул револьвер, уперев приклад в плечо Ч-черт. Целиться с респираторной маской на все лицо совершенно неудобно. Приловчился. Взвел курок и задержал дыхание. Пристроившийся лицом к нему мужик поднял на него любопытный взгляд. Нефедов был готов поклясться, что именно любопытный, и никак иначе. Впрочем, на его решимость эти гляделки не оказали ровным счетом никакого влияния. Скорее даже наоборот.

Выстрел! И тут же перед ним выметнулось облако дыма, сквозь молочную пелену которого Дмитрий сумел рассмотреть, как голова каннибала взорвалась, подобно переспелому арбузу. Свинцовая коническая пуля в одиннадцать миллиметров — это более чем серьезно. Да еще и на столь незначительной дистанции.

Палец потянул курок. Вся тройка вскинулась на гром выстрела, вперив в Дмитрия удивленный и испуганный взгляд. Выстрел! На этот раз свинец прилетел в грудь обернувшегося второго мужика. Видимость еще хуже, но Дмитрий все же рассмотрел, как тот сложился изломанной куклой и рухнул на асфальт.

Реакция обеих женщин оказалась мгновенной. Они тут же бросились прочь, даже не пытаясь проявлять агрессию. Дмитрий вновь взвел курок и выстрелил. Мимо. Еще выстрел. И опять мимо. Еще. И столь же плачевный результат. Перед взором от частой стрельбы плотная завеса дыма, сквозь которую едва можно различить, как беглянки скрылись за углом дома. В барабане последний заряд.

Вновь взвел курок и направился во двор. В смерти первого сомнений никаких. Уж больно эффектно он разметал свои мозги. А вот второго, если что, нужно бы добить. Ну надо же. Живой. Сипит, пускает кровавые пузыри и мелко сучит ногами, но все еще живой. Ну или отходит. Впрочем, мало ли как у них все, вдруг они регенерируют, словно ящерицы. Дмитрий вскинул револьвер, чтобы разнести этому упырю башку.

— Не надо, бригадир, — положив руку на запястье, остановил его Денисов.

— Не понял. Жалко стало? Так ты глянь на нее. — Нефедов указал на истерзанное женское тело.

Вот странное дело. Вроде и картина жуткая, и в то же время никакой рефлексии. Возможно, едва решив для себя, что это зомби-апокалипсис, они уже настроились и ожидали чего-то подобного. Конечно, зрелище не из приятных, но блевать они все же не начали. Разве только от злости скрипели зубами.

— Жалко тут ни при чем, Дима. Лучше побереги заряд. Перезарядиться-то только в машине сможешь, — возразил Лев.

Потом открыл пассажирскую дверь, извлек уже привычный баллонник и, коротко хекнув, проломил людоеду голову. Тот дернулся в последний раз и, вытянувшись во весь рост, замер. Все. Тут регенерируй — не регенерируй, а с проломленной черепушкой ты не жилец в любом случае.

Покончив с этим, вышли на улицу. Хм. Ну вот что ты будешь делать. Опять эта чихуахуа. Несется так, что уши прижались, а шерстка развевается, что твоя лошадиная грива. А за ней, уже по обыкновению, гонится женщина. Не хозяйка и не та, что гналась в прошлый раз. Только на этот раз, похоже, преследовательница все же нагонит коротконогую собачонку.

— Лева, дай-ка винтовку.

— Дима, она людей не жрет, даже менты за стволы не берутся.

— Дай сюда винтовку.

— Держи. — Денисов протянул оружие, не скрывая своего раздражения.

Нефедов вскинул «спрингфилд». Взвел курок. Метров сто пятьдесят. Женщина бежит прямо на него. Упреждения не нужно. Прицелился в грудь. Выстрел! Винтовка мягко толкнула в плечо, что свойственно для черного пороха. Быстро истаивающее облако дыма, полетевшая кубарем по асфальту преследовательница — и порскнувшее в сторону испуганное рыжее чудо.

— Сейчас гонится за собачкой, а потом наградит укусом кого-нибудь из нас. А что до полицейских, то как бы их стремление к соблюдению законности не обернулось нам всем боком.

Прежде чем отправиться в сварочный цех, зарядили оружие. Лева вполне управился со «спрингфилдом». Но ввиду низкой скорострельности и мешкотности заряжания в дальнейшем иметь с ним дело отказывался. Все его надежды были связаны с будущим самопалом.

Сварочный цех, как и все постройки на острове, являлся модульным зданием. Разве только имел большое свободное пространство, высокие потолки и хорошую вентиляцию. При входе справа административное помещение. Слева раздевалка и душевая.

Заходили в цех без опаски, так как при входе пришлось сбивать навесной замок. С одной стороны, оно вроде как имущество компании и взлом, с другой — идут они все лесом. Уложив троих, Дмитрий словно перешел незримый Рубикон, после которого пути назад уже не будет. Бог весть отчего именно такое ощущение, но вот не отпускало, и все тут.

В цеху достаточно светло. Дневной свет заливает довольно прохладное помещение через большие окна. Материалы, инструменты и оборудование в наличии. Лева только руки потер — мол, сейчас все будет в лучшем виде.

Дизель-генераторы поселков обеспечивали электроэнергией только дома, административные здания, общественные места и заведения. Уличное освещение автономное, от солнечных панелей с аккумуляторами. Что же до предприятий и строительных площадок, то они имели свои генераторы. Так что оставалось только запустить таковой и подать энергию в сеть цеха.

Лев ничуть не врал и не преувеличивал, когда говорил, что при наличии всего необходимого управится за полчаса. Так оно, собственно говоря, и вышло. Правда, для начала пришлось повозиться, придумывая, как обезопасить себя от искр и окалин. Шорты и цветастая рубашка не больно-то подходят для сварочных работ. Впрочем, обнаружившийся на верстаке кусок брезента вполне сошел за фартук.

Два обрезка трубы. Один, будущий ствол — внутренним диаметром под патрон двенадцатого калибра. Второй — так сказать, ствольная коробка, в которой ствол должен двигаться как поршень. С казенной части в центре установить боек. Дальше — приварить под незначительным углом плечевой упор из трубы квадратного сечения. Подобие пистолетной рукоятки. И все. Самопал готов.

Со слов Левы, они так с пацанами забавлялись в деревне, куда он ездил отдыхать каждое лето. Конструкция проще некуда. И при этом исправно работает. Правда, требует определенной осторожности в обращении. Предохранитель отсутствует как класс. Малейший накол — и выстрел.

Кстати, испытания провели тут же. Не успел еще металл толком остыть, как патрон был уж в стволе. Упор в плечо, казенная часть и линия прицеливания удерживаются за счет пистолетной рукояти. Двинуть ствол на себя, накалывая капсюль, — и с гулким грохотом дробь вылетела из обрезка трубы, вздыбив на земляном полу облачко пыли.

— Я гляжу, работает, — появляясь из раздевалки, произнес Дмитрий.

— А ты сомневался? О. А что это ты несешь, бригадир?

— Рабочие комбинезоны сварщиков. Выгреб все шкафчики. Подбирайте себе по размеру.

— Дима, вообще-то могут и мародерство приписать. Энрико говорил насчет магазина, а не…

— Брось, Лева. Я только что завалил троих человек. Думаешь, есть смысл париться по поводу кражи? А нам для защиты самое то. У зараженных с клыками определенные сложности. Через эту брезентуху они, может, ущипнут, и больно, но точно не прокусят ее. И хорошо еще, что комбинезоны, а не распашонки, что пользуют у нас дома со времен царя Гороха.

— Ну, тут ты слегка не прав. У распашонок есть свои плюсы, — прикидывая размер комбинезона, возразил Лев.

— Возможно. Но мы сейчас их рассматривать не будем, — следуя его примеру, произнес Дмитрий. — С самопалами что?

— Первый готов. Вот сейчас переоденусь и через десять минут смастерю второй. Заготовки уже нарезали.

— Лева у нас чисто Кулибин. Видал, Дим, какую он стреляющую палку соорудил?

— И даже слышал, как она бабахает.

Минут через пятнадцать они выехали со двора сварочного цеха, так сказать, вооруженные и экипированные. Единственно, Дмитрий не стал брать кевларовые перчатки сварщиков. Безопасность — это, конечно, замечательно, но ему с его капсюльными образцами в них не управиться. Вот если бы пальцы обрезать, тогда совсем другое дело. Да только не получится, потому что при подобном обхождении перчатки эти очень быстро придут в негодность. Попросту распустится нить.

— Чего такой задумчивый, Вася?

— Да странно как-то все. Ну живые-то прячутся, ждут, когда власти наведут порядок. Это нормально. Укладывается в общую картину. Но в книгах, фильмах и играх зомби или зараженные бегают за живыми или иммунными. Как только увидят, так и кидаются. Выстрелы — вообще типа приглашение на обед. А тут…

— А тут не игра, Вася. Дима видал, те два трупака так и валяются, а тело с капота уволокли, — переключившись с парня, заметил Денисов.

— Те сбежавшие бабы и постарались. Шуганули их. Так теперь убрались в кусты, — ответил Дмитрий.

— Похоже на то, — согласился Лев. — А той бабы, что ты подстрелил на дороге, нет.

— Утащил кто? — предположил Дмитрий, замедляя ход рядом с местом ранения женщины.

— Да кто ж поймет. Вон кровь тянется за дом. А волокли ее или она сама…

— После такого калибра? — усомнился Дмитрий.

— Ну, значит, уволокли.

— Дим, как думаешь, они мутируют во что-то? — поинтересовался Василий.

— Кто о чем, а вшивый о бане, — не удержавшись, хмыкнул Лев.

— Понятия не имею. Возможно, заболевание сделало их агрессивными и включило инстинкт убийцы. Но не выключило самосохранение, — решил все же ответить Дмитрий. — Но даже если они и мутируют, испытывая при этом потребность именно в человеческом мясе, то жрать бесконечно они не в состоянии. Хотя бы потому, что пищу нужно как минимум переварить. А процесс этот не мгновенный. Так что бегать за всеми смысла нет. Схватили добычу, уволокли в уголок и, пока не съедят, не переварят, да не сходят по-большому, носа не высунут. А еще добыча по зубам далеко не всем. И яркое тому подтверждение — та четверка. Как видно, попытались поодиночке, но получили отлуп. Напали толпой, загрызли и стали есть, не особо скрываясь. Но вот им и тут дали по зубам. Двое погибли, оставшиеся получили опыт и теперь не станут действовать напоказ. Озвереть озверели, но мозг-то у них остался высокоразвитым. Значит, учиться будут быстро. Хотя, возможно, дальше звериной хитрости и не поднимутся.

— Ты так думаешь? — глядя на него внимательным взглядом, поинтересовался Василий.

— Только не нужно видеть во мне эксперта и истину в последней инстанции. Это лишь мое личное умозаключение. Ничуть не лучше и не хуже многих других, описанных сотнями фантастов. Всего-навсего мысли вслух. Что это и с чем их едят, нам придется узнавать на собственном опыте.

— И через кровь, — вздохнув, согласился Лев.

В ответ Дмитрий только промолчал. Оно бы лучше не надо. Но… Как в том анекдоте — товарищ, вам в отдел фантастики. Все уже случилось, и первая кровь пролилась. И тот полицейский с трупом мужчины на плече Василию не привиделся. И люди будут продолжать перерождаться или слетать с катушек, как предполагают оптимисты. За опыт в подобных ситуациях всегда приходится платить кровью. И лучше бы она была не твоей и не твоих близких.

Единственная улица поселка была пустынной. Оно и в другие дни не особо людно. Если только в будни все время снует транспорт. Ну или в районе магазина, кафе и бара народ суетится. Но сегодня поселок словно вымер. Разве только, проезжая мимо причала, приметили на берегу сбившихся в кучки людей. Это те, кого не допустили на причал. Дальше вновь полное безлюдье.

— Дима, а ты куда? — в который уж раз за день удивился Денисов.

— На автостоянку, куда еще-то. Сейчас возьмем пару автобусов и поедем за нашими.

— А, ну да. Я как-то не подумал. А ключи?

— Так не частная лавочка, должны быть в будке диспетчера.

Его предположения оправдались полностью. Строительная и дорожная техника располагалась на окраине поселка, автобусы же ставили на площадку сразу за общежитием водителей. Здесь же базировались небольшие грузовички. Не гонять же большегрузные автомобили по мелочам. За ними, в отличие от автобусов и большегрузов, не были закреплены конкретные водители. Машину можно было получить по заявке, для выполнения тех или иных работ.

Территория выгорожена все тем же невысоким штакетником, определяющим границы площадки. Любое воровство тут было обречено: остров. Как говорится, куда ты денешься с подводной лодки. Да еще и при наличии у всех нейросетей и кодов доступа к ним у полиции. Дмитрий реально не понимал, зачем здесь три десятка полицейских, да еще и модификантов. Впрочем, об этом уже говорилось, и не раз.

При въезде, оборудованном пластиковым шлагбаумом, полностью остекленная будка. Кондиционер, жалюзи, все, чтобы обеспечить диспетчеру нормальный рабочий день, а не пытку под тропическим солнцем. Работа дневная, на ночь помещение запирается на обычный врезной замок. Как уже говорилось, воров тут не опасались. Вон и стенд с ключами виден.

Лева ухватился за ручку пластиковой двери и с силой потянул вбок, а затем наружу. Все сработало как нужно, и дверь без какого-либо ущерба распахнулась перед взломщиками. Денисов хмыкнул — мол, какой криминальный талант пропадает — и шагнул внутрь.

Пока товарищ добывал ключи, Дмитрий следил за окружающей обстановкой. Не хватало еще заполучить какой нежданчик. Но они, похоже, никого не интересовали. Он приметил парочку психов, вывалившихся из супермаркета, — его задняя дверь хорошо просматривалась с этого места. При этом они дрались за большой кусок сырого мяса в вакуумной упаковке.

Никакого негатива эта парочка у Дмитрия не вызвала. В смысле лезть в «шевроле» за винтовкой желания не появилось. Ну дерутся за еду и дерутся. Не пируют же над человеческими останками.

— Готово, бригадир. Вон тот, — указал Денисов на ближайший автобус, протягивая Дмитрию ключи.

— Хорошо. Вася, перебирайся за руль. Хотел водить «шевроле» — пользуйся, — доставая все же из салона свое капсюльное весло, распорядился Дмитрий.

— А если поцарапаю? — с хитринкой поинтересовался парень.

— Вычту из зарплаты, — с нарочитой серьезностью пригрозив пальцем, ответил Нефедов.

Устраиваясь за рулем, где-то даже позавидовал своим товарищам. Да, дробовики, да, с точностью у них большие такие проблемы. Зато со скорострельностью куда лучше, и они гораздо компактней полноразмерной пехотной винтовки. Еще и штык бы прикрепить для полного абзаца, и будет картина маслом.

Хм. А кстати, штыка у Джонстона не было? С такой скорострельностью очень даже не помешает. Конечно, можно смастерить копье. Проше пареной репы. Но таскать вместо одной оглобли две… Вообще-то сомнительное удовольствие. Опять же кольт не отличается компактностью. Болтается на ремне с примкнутым прикладом.

До общежития добрались быстро — тут ехать-то пять минут. Солнце уже практически склонилось к горизонту, еще немного — и после коротких сумерек остров погрузится во тьму. Так что времени в обрез. Поэтому, едва остановившись у дверей общежития, Дмитрий тут же просигналил несколькими длинными гудками.

Вот уж чего он делать не собирался, так это выходить. Лишние риски — они и есть лишние. И плевать, что рядом с общагой не видно спятивших. Как, впрочем, и здоровых. Он лучше посидит в автобусе. Так сказать, от греха подальше.

На звук сигнала распахнулось одно из окон, в которое выглянул Наумов Федор, высокий худощавый брюнет сорока пяти лет от роду. Основная его специальность сварщик, но в их комплексной бригаде каждый имел по несколько профессий. А то как же. Не строительное управление с солидными штатами и парой-тройкой крупных объектов, чтобы обеспечить всех работой по специальности.

— Здоров, Федор. Как у вас тут?

— Здорово, бригадир. А хреново все. Электричества нет, кондиционер не работает. Окна не откроешь, псих один пролезть пытался, дал ему в лоб, но больше не экспериментирую. Хлебников, Крачкин и еще четверо не из наших свихнулись. Начали кидаться на народ и кусаться. Ну получили по мордасам и свалили от греха. Трое и вовсе пропали без следа. Вышли и были таковы. Нейросеть эта гребаная накрылась, и не позвонить. Только с тем, кто рядом, и можно связаться. А на хрена это нужно, когда и так спросить можно. Не объяснишь, что тут вообще творится? Мы вроде на такое не подписывались.

— Я тоже не подписывался. И в такой же заднице.

— Ага, вижу. Из руководства в водители автобуса поперли, — не без злости, буквально выплюнул Наумов.

— Вот что, Федя. Хватит бодаться. Сейчас ноги в руки, кричишь всем, чтобы выходили и садились в автобусы. Едем в порт.

— Уплываем отсюда? — тут же взбодрился Федор.

— Нет. Пока только в порт, подальше от спятивших. Болячка это какая-то. Там организован карантин.

— Это значит, здоровых от больных отделять, а не наоборот?

— Как оказалось, это проще. Давай, выкликай народ. И… Шмотки свои не берите. Там все одно заставят помыться и переодеться, а вещички в кучу, которую потом, похоже, сожгут.

— А если здесь оставить?

— Ну, психам вещи вроде не нужны. За мародерством их не видел.

— Понял.

— И, Федя, сам уясни и остальным передай: не позволяйте себя кусать. Ни в коем случае. Покусанных в карантин не пускают.

— А почему?

— Начальника полиции спросишь. Давай, пошевеливайся.

Из другого окна выглянул еще один мужик, с ним беседовал Денисов. В соседнем общежитии, тоже русском, также нашелся любопытный. Вскоре общежития загудели, как потревоженный улей. А еще чуть погодя к автобусам потянулся народ.

Несмотря на предупреждение, многие тащились с чемоданами и сумками. Извечная проблема бережливых натур и откровенных хомяков. Свое кровное или халявное, без разницы, бросать не хотелось категорически. Дмитрий, конечно, понимал, что их все одно заставят избавиться от всего лишнего, пусть они в это и не верили. Но места в автобусе было мало. Поэтому их приходилось заворачивать. Причем ругаясь до хрипоты. И без того предстояло набиться в автобусы что твоя селедка в бочке.

Конечно, до порта меньше километра. В уже опустившейся темноте сработала автоматика, и загорелись диодные фонари, заливая улицу ярким светом. Да только путешествие это могло быть опасным. На дороге ты был как на ладони у зараженных и в то же время сам видел не дальше освещенного участка, за которым начиналась непроглядная мгла. Словом, добираться следовало организованной группой и только на автобусе.

Пока суд да дело, всем, чьи контакты имелись у Дмитрия, он разослал тот самый пакет данных, полученный от Энрико. Правда, проще от этого не стало. Его с товарищами заваливали тысячами вопросов, зачастую останавливаясь в дверях или и вовсе не заходя в автобус, а обойдя с водительской стороны.

Крики, ругань, мат до небес. Дошло до мордобоя. Один другому врезал так, что и себе костяшки ссадил, и тому разбил лицо. Насилу успокоили. А Нефедов отчего-то подумал, что этих двоих, скорее всего, не пустят в карантинную зону из-за вот этих отметин. Однако говорить этого вслух не стал — и без того обстановка раскалена до предела.

К русским потянулись и обитатели соседних общежитий. Славяне вроде поначалу и не особо торопились. А тут уж началась потеха. У дверей в автобус поднялся гвалт и толчея. Причал вроде и рядом, но пешком туда идти никто не желал. Получить укус и оказаться в числе отвергнутых не жаждал никто.

В итоге Дмитрий был вынужден объявить, что автобусы уходят. Но как только разгрузятся, вернутся за следующей партией. Сказать, что подобное заявление было воспринято с негодованием, — это не сказать ничего. Народ буквально взревел и навалился с такой силой, что едва не опрокинул небольшие «пазики». И откуда столько набежало?

Как результат, Дмитрий был вынужден дважды выстрелить в воздух. Уже охрипшим голосом обложил всех трехэтажным матом. Сказал, что трогается, и плевать, кто окажется под колесами. Он сегодня троих уже порешил, и одним больше, одним меньше — ему без разницы. Просигналил напоследок и без тени сомнений тронул автобус, невзирая на висящих в дверях гроздьями пассажиров и едва успевших отскочить от капота.

Высадка пассажиров заняла куда больше времени, чем он думал. С одной стороны, народ толпился и мешал друг другу, с другой — нашлось не так уж и мало тех, кто все же сумел протащить и как-то пристроить свои сумки и чемоданы.

Пока люди вываливались из салона, Дмитрий успел зарядить пустые каморы барабана. Ну и наказал Василию, чтобы он перенес боеприпасы на причал. Памятуя, что туда с машиной их не пустят, они еще в цеху прихватили легкую складную тачку, чтобы не переть на себе.

Потом приметил Федора. Н-да. Вот что значит бережливость на грани жадности. Тот был в одних плавках. Даже тапочек на ногах не было. Отчего-то Нефедов был уверен, что ему жалко расставаться и с трусами, но без них Наумов все же постеснялся выбираться из общаги. А вещички свои он наверняка не только упаковал в сумку, но еще и затолкал подальше под кровать. Тут такая задница, а кто-то еще может думать о тряпках. Причем не новых, а многократно стиранных. Ду-ур-рдом.

Впрочем, это были еще цветочки. Он заподозрил, что дело неладно, когда при подъезде к общежитиям услышал со стороны пристани дробный грохот выстрелов. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что далеко не все получили возможность пройти на территорию причала. Отвергнутым это, ясное дело, не понравилось, они попытались прорваться, и их начали призывать к порядку. Дмитрий очень надеялся, что стреляли все же в воздух или травматическими патронами.

Вторая партия с нетерпением ожидала прибытия автобусов. И встретила их таким ревом, словно люди не верили, что за ними все же вернутся. Впрочем, вполне оправданные опасения. На этот раз также набились как селедка в бочку. Но теперь уж забрать удалось всех…

— Стой, сука! Стой, тебе говорю! Какого хрена тут происходит?! Бригадир, мать твою. Меня не пускают! Какого рожна нас погнали от причала?!

Разрывался один из его, Дмитрия, людей, Белов Григорий. Сорок лет, на все руки от скуки. Как такового образования у него не было, но любая специальность давалась ему с небывалой легкостью. При случае он мог заменить даже крановщика. Дмитрий его ценил, а потому не мог не предложить эту поездку.

— Выходим, парни. Приехали. Дальше пешком. Машинам на мол выезжать нельзя.

Ну и сам вывалился из кабины, прихватив с собой винтовку. С револьвером он не расставался. Тот так и висел у него на ремне. Не давить же Гришку, который при всех своих положительных качествах отличался невероятно упертым характером. А то, что автобус бросил посреди дороги… Да плевать. Пускай потом кто хочет переставляет. Ключи в замке.

— Ну чего ты орешь, Гриша?

— Чего?! Меня не пускают. И Петровича не пустили.

— Только Петрович на понос не исходит, а ты тут истеришь, как баба. Толком говори, что случилось? — прекрасно догадываясь, в чем причина, все же поинтересовался Дмитрий.

— Крачкин, сука, укусил меня за палец. Там всего-то мелкая царапина. Они мне: кусали? Я им: нет. А они эту гребаную нейросеть крутят и говорят, что я вру, мой номер пятнадцатый, и пошел вон, не загораживай проход. Я знаю, это все латышская сука мутит. Так, падла, и говорит — мол, русский, вали отсюда на берег. А когда нас несколько собралось, тех, кто не хотел уходить, еще и палить начали резиновыми пулями. Вон, вся грудь синяя. Ты в начальниках, скажи им…

— А что я скажу, Гриша? Думаешь, меня кто-то послушает? Ты с пакетом, что я переслал, ознакомился?

— Ну!

— Значит, все знаешь. Они уверены, что зараза эта передается через укусы.

— Но ведь может и как грипп, по воздуху.

— Может. Поэтому все ходят в масках. Если есть зараза, то она остается внутри.

— Ты нас сюда притащил!

— Я никого не тащил. Предложил — вы согласились. И звал не на войну и не в зону бедствия, а на нормальную стройку. Еще вчера ты считал, что тут просто райский остров.

— Остынь, Гришка. Чего вяжешься к бригадиру, — подошел рассудительный и с виду спокойный Петрович.

Ему по возрасту положено. Самый старший в их бригаде. Каменщик, каких мало. Так выводит кладку, что смотрится словно фотообои. Ну и общее уважение всегда.

— Чего — остынь? Из-за него…

— А не подскажешь, из-за кого Крачкин куснул и меня? Не от тебя я его оттягивал? Так, может, давай и я тебя обвиню во всех бедах. Кабы ты сам к Крачкину не полез за сигаретами, словно у тебя в комнате своих нет, так ничего и не было бы.

— Ладно, мужики, чего тут-то сидеть. Поехали обратно в общагу. Там хоть как-то сможете укрыться. И присматривать друг за дружкой. А завтра я вас навещу. Вдруг пронесет. А хотите, так и с вами останусь.

— Ерундой не майся, Дима. Мы психовать начнем, а тебе с нами мучайся, — с эдакой ленцой, словно от глупости какой, отмахнулся Петрович. — Ты, если что, моим там передай, как тут и что. Ну и прощения, значит, от меня попроси, что оставил их одних. И не вини себя. Нет на тебе греха. А с автобусом мы и сами справимся. Пошли, Гриша, нечего человеку душу рвать. Не видишь, ему и так хреново. Иди, Дима. Иди, сынок. С Богом.

Пошел. Хотел остаться. Но умом понимал, что это только эмоции. Сейчас самое разумное — найти безопасный ночлег. Забиться в какой ящик, где до него не дотянутся, пока он будет спать. Или перебраться на причал, где сейчас яблоку негде упасть, без разницы. Оставаться же с несущими на себе укусы… Это даже не глупость, а нечто совершенно иное.

Перед блокпостом он разделся донага, отправив в пылающий костер всю свою одежду. Затем его осмотрели на предмет укусов и царапин. Обработали из ручного пульверизатора каким-то раствором. Дмитрий так и не опознал, что это было, но запах был резким и отвратным. Потом вручили тонкий синтетический рабочий комбинезон. Все. Вот он и в относительной безопасности. Правда, определяющее здесь все же — в относительной.

— Эй, русский, тебя хочет видеть лейтенант.

Нефедов хотел приобщиться от общей кухни, так как при запахах, доносящихся от нее, ощутил сильный голод. Но именно в этот момент нужно было появиться Лацису. Н-да. Джонстон переродился, главное начальство здесь лейтенант, который ценит сержанта, Дмитрий же… А вот не хотелось ему сейчас ругаться. От слова «совсем».

Лейтенант расположился в одном из кабинетов в административном здании причала. Его площадка использовалась ведь и как склад, так что хранение, учет и вся сопутствующая документация. При виде Дмитрия местное начальство не произнесло ни слова. Просто расфокусировало взгляд. Итак, если Нефедов хоть что-то понимает, только что его просканировали на предмет недавних событий.

— Собираете досье, лейтенант? — хмыкнув, поинтересовался Дмитрий.

— Чисто по-человечески я вас понимаю, мистер Нефедов. Но как лицо, облеченное властью, не могу не запротоколировать происходящее. Давать оценку, определять наличие или степень вины будут уже следственные и судебные органы.

— Вы серьезно?

— Разумеется. Этот остров находится во французской юрисдикции, и здесь действуют законы Франции. Взваливать на себя чужие грехи я не собираюсь. С меня хватит и своих.

— Они убили и жрали человека.

— Вы не видели, как они ее убили. Но даже если и видели, вам лично они ничем не угрожали, и вы не защищались. Да они даже не обращали на вас внимания. Вы могли свободно уехать. А та, которую вы застрелили на дороге, так и вовсе всего лишь гналась за собачкой. Может, она воспылала к ней любовью и хотела о ней позаботиться. Может, она вообще не была зараженной.

— Блин. Вы это серьезно? — до конца осознав происходящее, обалдело произнес Нефедов.

— Идите ужинать и ложитесь отдыхать. У вас неплохо получается водить автобус, и вы вполне сносно владеете оружием. Так что завтра в восемь утра отправляетесь в составе команды в Восточный и Южный поселки. Ну чего вы на меня смотрите? Досье — это одно, а вопрос карантинных мероприятий — другое.

— Так, может, тогда выдадите оружие посерьезней?

— Нет. Оружия раздавать я не буду.

— Тогда, может, отберете это?

— Это частная собственность мистера Джонстона, о которой вы решили позаботиться. Не вижу причин для изъятия. К тому же дульнозарядное оружие вообще не требует никаких разрешений. Вы вправе держать эти образцы у себя.

— Понятно, — невесело хмыкнув, произнес Дмитрий. — А случись что, палить в психов также буду я. Одним больше, одним меньше — без разницы. Зато сумею прикрыть ваших парней, которым наверняка разрешено использовать только шокеры. Так, господин лейтенант?

— Можете думать все что угодно. Можете не брать с собой вашу игрушку. На завтра вы водитель автобуса. У меня все, господин Нефедов.

— Доброй ночи, господин лейтенант.

Покинув кабинет начальства, направился к наскоро организованной кухне. В конце концов, есть хочется. Получил свою порцию в пластиковую посуду, отошел в сторонку, как это делали все без исключения. Уединиться, конечно, было проблематично, но случайно оказаться в компании с зараженным никому не хотелось. И он вовсе не был исключением. Поэтому снял респиратор, лишь оказавшись в одиночестве.

Если вчера Дмитрий проснулся полностью отдохнувшим, то сегодня разбитым и затекшим. Да еще и замерз. Угу. Вроде и тепло, хорошо так за двадцать. Но с другой стороны, высокая влажность, отчего воздух осязаемо липкий. В домике это не так заметно. Но где тот домик.

А еще эта респираторная маска. Не смотри, что уплотнители, соприкасающиеся с лицом, из мягкого силикона, и ремни ни разу не жесткие. Все одно ощущения весьма болезненные. Так и сорвал бы ее с себя, если бы хоть на минутку забылся. Ночью несколько раз просыпался, и все с одной мыслью: не заразился ли? И сразу щупать эту самую маску — не свалилась ли. Но все было в порядке.

Наученный вчерашним опытом, спать он лег в стороне от русских. Из его бригады в порту было двенадцать человек, и здесь они оказались по его приглашению. Ну мало ли как у них мозги протекут. Нет, он не испугался. Вот не страшно, и все тут. В глаза смотреть не сможет — это да, а вот бояться и не думал. Просто ему только разборок не хватало. Лишнее это, и все тут.

Убедившись, что маска в порядке, и потянувшись спросонья, он не на шутку испугался. Живот вдруг заурчал, и ему до рези в желудке захотелось есть. Ощущения такие, что если немедленно что-нибудь не закинет в себя, то его скрючит окончательно. Тут же перед внутренним взором предстали полицейский Грэг, уминающий съестные запасы всего отделения. Хозяйка той самой собачонки и Джонстон, выходящие из супермаркета с горой продуктов.

Только сейчас Дмитрий осознал смысл выражения «животный страх». Так он еще ни разу в жизни не боялся. До колик в животе, до слабости в коленях. А тут еще припомнились описания в книгах и фантазия режиссеров фильмов о зомби-апокалипсисах. Невольно даже проверил состояние револьвера, стараясь понять, сможет ли он определить момент, когда начнет слетать с катушек, чтобы вынести себе мозги. Становиться психом-каннибалом категорически не хотелось.

Как бы его ни донимал голод, первое, что он сделал, — это отправился в импровизированный туалет на причале. Эдакие сварные кабинки, нависающие над водой и выгороженные брезентом. Оправившись, как и многие, все же взял курс к кухне. Получил свою порцию и, уединившись, наконец снял маску, чтобы поесть.

Пристроившиеся завтракать, как, впрочем, и он, ели без спешки. Все помнили, что повышенный аппетит — это один из признаков подхваченной заразы. Во всяком случае, он не забывал, а потому его ложка ныряла за очередной порцией макарон, сдобренных тушенкой, не так уж и быстро. Закинет одну или две ложки — осмотрится по сторонам. И все с эдакой ленцой и неторопливостью.

Территория порта достаточно просторная, чтобы люди располагались вольготно. Обзор частично закрывали контейнеры, штабеля досок и кипы металлоизделий. Но Дмитрий все же сумел прикинуть количество людей. Получалось порядка четырехсот человек.

Учитывая, что в Центральном поселке находилось около тысячи, цифра удручающая. Впрочем, вполне возможно, что он и ошибается. Да нет же, точно ошибается. Нужно будет поинтересоваться по этому поводу у кого-нибудь из полицейских. Благо сегодня вроде бы намечен выезд.

— Здорово, Дима.

Денисов подошел к Нефедову, когда тот закончил завтрак и водрузил на лицо респиратор. Как говорится, жизнь вносит свои коррективы. Поэтому товарищ и не спешил присоединяться к бригадиру, пока тот не обезопасит себя. Ну или заботился о самом себе. Вот так у них теперь тут кучеряво. Приходится дуть на воду. Хотя они и понятия не имеют, правильно ли поступают.

— Привет, Лева. Есть какие новости?

— Новости хреновые, бригадир. Васю под утро за периметр выставили.

— Как так? — встрепенулся Дмитрий.

— Да уж так. Жор на него напал. Да так, что ничего с собой поделать не мог. Он ведь и раньше на аппетит не жаловался.

— Так, может…

— Не может. Перед тем как его выставили, у него голос пропал. Понимать все понимает, но говорить не может. Только сипит и хрипит. Я ему сказал, чтобы шел в твой домик, закрыл жалюзи и дверь, а лучше вообще в санузле замуровался. Психи вроде не могут разбираться с запорами.

— Я его убивать не стану, — тряхнул головой Дмитрий.

— Значит, я сделаю, — пожал плечам Лева. — Только ты это… Если и до меня дойдет, то уж не сомневайся, ладно? Не хочу быть таким.

— Да, может, это лечится…

— Ты сам в это не веришь. Иначе не стал бы убивать тех.

— Не стал бы, — вынужден был признать Дмитрий. — Лева, тут такое дело… Короче, похоже, на меня жор напал.

— О как, — вскинулся Денисов.

— Проснулся я, и так жрать захотел, что аж живот скрутило. Поел, но все одно чувствую: голодный.

— Фу-ух. Напугал. Нормально все. Ночью из-за холода не выспались — вот под утро ты и проголодался. Макаронами только-только закинулся. Обожди малость, оно и полегчает, а там и вовсе отпустит. Обычное дело.

— Надеюсь, что так и есть.

— У тебя на сегодня планы какие? — закрывая тему, поинтересовался Лев.

— Прикомандировали к группе полицейских в качестве водителя.

— О. И меня тоже. Даже вручили десяток травматических патронов, под мой карамультук. Васькин изъяли. Лейтенант этот, Рико, приказал сварщикам сделать что-нибудь наподобие, только с более быстрой перезарядкой. У них в участке, оказывается, патронов двенадцатого калибра с резиновыми пулями вагон и маленькая тележка, а стволов мало. Уж больно ему не понравилась вчерашняя буча, когда толпа поперла на блокпост. В народ-то он стрелять боится.

— Ясно. Половина восьмого. Где ящик с припасами?

— Там же, где я ночевал.

— Лева, я не пойду туда. Мало ли, народ еще начнет выступать. Прихватил бы ты его.

— И куда?

— Оставлю в администрации.

— Они его штабом называют.

— Да без разницы.

— Ладно, сделаю.

Сам же Дмитрий направился на вещевой склад. Тот представлял собой всего лишь несколько вскрытых контейнеров с соответствующим имуществом. И Нефедов очень надеялся найти там необходимое для себя. Нужно же было как-то носить с собой припасы к своему капсюльному арсеналу. По карманам оно как-то неудобно.

По счастью, нашелся рабочий пояс со множеством подсумков. Стоило только обозначить, что именно и для чего нужно, как заведующий тут же выдал потребное без лишних проволочек. Множество подсумков как нельзя лучше подошли для распределения всего потребного. Не по размеру, но это не беда. Главное, что все под рукой. Нашлась на поясе и петля под молоток. Достаточно большая, чтобы там разместился небольшой топорик.

Закончив наконец с экипировкой, Нефедов направился к администрации, благо и время уже подошло. Вообще-то он полагал, что группа будет побольше. Но на поверку собралось только шесть водителей автобусов и десяток полицейских. Вот и вся нехитрая рать. Хотя справедливости ради нужно отметить, что Рико отправлял ровно половину своих наличных сил.

Томас все же сбрендил и оставался сидеть в клетке. Поначалу еще бесновался, пытался достать до находившихся в поле зрения людей. Но потом успокоился и, забившись в угол, замер неподвижным изваянием. Настолько неподвижным, что одна из крыс, окончательно обнаглев, решила пройтись мимо него. Была схвачена и тут же съедена. Наблюдавшие эту картину поспешили избавиться от содержимого желудков.

Вначале выехал «гелендваген» с полицейскими, ощетинившимися помповыми «ремингтонами», заряженными травматическими патронами. На набережной торчало порядка полусотни человек. И, похоже, уходить они никуда не собирались. Ни одного здорового среди них не было. Но, как видно, какая-то толика мозгов у них все же работала и на мол они не спешили. В остальном же были непугаными. Их ведь никто не трогал.

Машина без каких-либо помех подъехала к одному из автобусов, оставшихся на набережной после вечерней эвакуации. Психи не стали проявлять никакой агрессии, явно соображая, что не могут достать до людей в салоне. Ясно это стало, когда следом за автомобилем с мола сошли пешеходы — шестеро водителей в окружении стольких же полицейских.

При виде людей вне транспорта психи ринулись в решительную атаку. При этом они пихались и всячески стремились опередить друг друга, в явном намерении дотянуться до людей. Дмитрий настолько возбудился от этого зрелища, что невольно вскинул свой револьвер-карабин. Для себя он определил некую незримую черту, за которой он начнет палить во всех без разбору. Но необходимости в этом не возникло.

Возможно, психи и стали более выносливыми, сильными и быстрыми. Очень может быть, что у них и болевой порог значительно выше. Но резиновая пуля двенадцатого калибра бьет более чем чувствительно. С десятка метров она буквально сносит с ног.

Дробовики начали молотить со скоростью пулеметов, и набережная тут же наполнилась болезненным воем психов. На то, чтобы расстрелять магазины, потребовалось меньше десяти секунд. Но для нападавших этого оказалось вполне достаточно. Даже для тех, что так и не получили своих резиновых гостинцев. Может, они и превратились в диких зверей, растеряв все свои навыки и умения, но мозг у них все еще человеческий. А потому делали выводы и учились они просто с поразительной быстротой.

Меньше минуты — и в поле зрения не осталось никого. Н-да. Ну, может, где-то и очень похоже на описания всех этих зомби-апокалипсисов. Да только что-то не наблюдается слепой кровожадности и стремления непременно добраться до желаемой человечинки.

Возможно, именно из-за этого лейтенант Рико никак и не решится на жесткие действия. Скорее всего, именно так и есть. Ведь даже Дмитрий уже не так уж и уверен в собственной правоте по отношению к троим отправленным им на тот свет.

Вначале устроились во вчерашнем автобусе, потом проехали на стоянку, откуда выехали уже колонной. Головным — «гелендваген», следом шесть «пазиков». Ехали медленно. Сержант Лацис вещал в громкоговоритель, что автобусы подберут всех, не имеющих укусов и признаков заражения.

Дмитрий в очередной раз подивился предусмотрительности руководства компании. Полиция имела резиновые пули, слезоточивый газ, портативные и автомобильные радиостанции — и вот еще и громкоговорители. Вот какая может быть необходимость в последних при наличии у всех нейросетей? Но у полицейских все же имеются средства на случай потери сети, и все тут.

В голову невольно закрадывалась мысль об искусственном моделировании всей этой ситуации. Словно кто-то хотел воссоздать человеческое общество в миниатюре. Нет, умом он, конечно, понимал, что все это ерунда и его нездоровая паранойя. Но вот не оставляло его это чувство, и все тут.

— Энрико, а чего это ты с дробовиком Джонстона? — указывая на револьверный МЦ, поинтересовался Дмитрий.

Четверо полицейских в «гелендвагене» и по одному в автобусе. С Нефедовым, на переднем сиденье салона, развалился снайпер. Его МК-14 также при нем. Только она со сложенным прикладом за спиной, а в руках дробовик Дэвида.

— В участке был только десяток дробовиков, — охотно стал пояснять тот. — Два оставили на блокпосту, чтобы отгонять непонятливых психов. Хотя таких вроде как и не видно. Восемь отрядили в рейд. Ну и этот также решили использовать.

— Если из него стрелять неправильными патронами, то можно руку на цевье обжечь, — заметил Дмитрий.

— Я в курсе. Картечь и пули у меня остались от Джонстона. Проблему представляют только патроны с резиной. Но, как видишь, я на тот случай подстраховался, — показывая руку в перчатке, ответил полицейский.

— С обрезанными пальцами? — усомнился Нефедов.

— Нормально все. Главное, по уму держать цевье. Проверено.

— Понятно.

Колонна замедлилась. Сержант продолжал вещать в громкоговоритель, призывая народ выходить на улицу. Но никто так и не появился и сигнала не подал. Похоже, они с Левой вчера вывезли всех незараженных, до остальных зараза все же добралась. Вспомнился всегда рассудительный Петрович и обозленный Гришка Белов, которые вчера вернулись в общежитие. Вон и автобус стоит на обочине. Хм. А еще и Вася, который сейчас в его квартире. Из его же бригады Крачкин, Хлебников. Все они приехали сюда, потому что их позвал он. Попытался думать об этом отстраненно, не взваливая на себя вины, но получалось откровенно слабо.

У этого ряда общежитий так никого и не подобрали. Проехали дальше. Хотя и приметили не меньше двух десятков человек, все они были явно не в адеквате. Никто из них не откликнулся на призыв сержанта, хотя и обернулись в сторону колонны. Впрочем, агрессии они также не проявили. Хотя и были здесь непугаными.

— Вообще-то не мешало бы прочесывать общежития. Может, кто-то забаррикадировался в комнате и выйти боится, чтобы не покусали, — заметил Дмитрий.

— Думаешь, лейтенант с сержантом тупые, не понимают этого? Сил у нас немного. Поэтому для начала проедем по периметру и соберем основную массу. Прочесывать и вызволять забившихся по норам будем уже вторым заходом.

— Понятно.

Ну а чего, собственно говоря, непонятного. В принципе все верно. Полицейские, конечно, в отличие от прежних дней, экипированы не в пример лучше. На них полимерные шлемы, полевая форма из довольно прочной наноткани. Она многократно превышает по прочности древний кевлар. К примеру, уже десять слоев успешно противостоят колющему удару, а прорезать даже один слой весьма и весьма проблематично.

Впрочем, ее основная роль — защита не от различного оружия, а от всяческой мелочовки типа ссадин и порезов, что не редкость в полевых условиях. Для полицейских это еще и защита от огня. Уж больно протестующие любят забрасывать стражей порядка коктейлями Молотова. Если не проникнет под одежду, то не случится и ожогов. А уж о зубах психов и говорить не приходится. При этом ткань вентилируется, и в ней относительно комфортно даже в условиях тропиков.

Нефедов с тоской вспомнил о добытом комбинезоне сварщика. Вчера ему с ним пришлось расстаться перед блокпостом. Карантинные мероприятия. Вот интересно, это и впрямь сможет помочь или нет? А пока он щеголяет в тонком комбинезоне, усиленном дополнительным слоем только в трех местах — на локтях, коленях и пятой точке.

Конечно, шансы, что человеческие зубы способны прокусить ткань, не так чтобы и велики, но они все же есть. А для заразы много не нужно, коль скоро сбитые костяшки и царапины уже могут вызвать заражение. Это не точно. Но-о… Вот не верится отчего-то в хорошее, и все тут.

— Энрико, а сколько вообще народу собралось в порту? — продолжая вести автобус, поинтересовался Дмитрий.

— Шестьсот семь человек.

— А сколько жило в Центральном?

— Точно не знаю. Но точно чуть больше тысячи. Это же основной поселок, и акклиматизацию проходили здесь же.

— Четыре сотни зараженных. Много, ч-черт.

— Их еще больше, уверяю тебя. Что-то около сотни приехали из Восточного и Южного. А что творится там, и вовсе не понятно.

Вскоре картина более или менее прояснилась. В Восточном проживало около трех сотен человек. На призывы об эвакуации откликнулось не меньше полутора сотен. Но в автобусы полицейские пустили не больше сотни. Остальные несли на себе укусы или выходили к пункту сбора что-то жуя, не в состоянии остановиться. Были и те, что уже потеряли способность говорить.

Народ забаррикадировался в одном из общежитий и теперь спешно покидал его. Психи попытались было атаковать беженцев, но полицейские не дремали и открыли частый огонь, отгоняя их резиновыми пулями.

Дмитрий видел, как отметился и Лев. Первым выстрелом из своего карамультука даже попал, опрокинув на спину набегавшего психа. Оружие и так не отличается скорострельностью, да еще и приходилось действовать не покидая кабины, так что второй раз он выстрелил уже вдогонку.

Сам Нефедов только проверил, заперта ли дверь да закрыто ли окно. Ну и с силой сжимал кольт, все время поглаживая большим пальцем спицу курка, в готовности в любой момент его взвести. После разговора с лейтенантом палить направо и налево как-то желания поубавилось. Он уже не был уверен в правильности своих поступков. И всерьез подумывал над тем, а не заработал ли себе на задницу знатный такой геморрой.

Его автобус был замыкающим. Поэтому к ним никого не подсадили. Сержант не видел смысла размазывать народ тонким слоем, рассаживая людей по мере наличия мест. Ну и правильно. Сначала займут сидячие места, а там и до стоячих дело дойдет. В общей сложности их «пазики» могли вместить больше двухсот человек. А как показывал вчерашний опыт, случись нужда — так и куда больше. Вот сомнительно, чтобы нашлось столько незараженных.

Восточный покидали под проклятья остающихся. Когда Дмитрий проезжал мимо несчастных, сбившихся в кучу, по кузову замолотили руками, и не только. Автобус даже слегка качнуло влево. Остановись он — и наверняка опрокинули бы.

— Что за дебилы. Ну не согласны, так вас не приковали же, есть самосвалы, другая техника, садитесь да сами езжайте, — возмутился Дмитрий, совладав с управлением и миновав возмущенную толпу.

— Велика сила привычки, — пожав плечами, как ни в чем не бывало отозвался Энрико. — Все знают, что в случае крупных неприятностей о них позаботится государство. Вот и сидят, ждут помощи, даже не думая поднять свои задницы. Сейчас поймут, что их кинули, и в Центральном зараженных станет значительно больше.

— Н-да. Хоть бы просто психами оказались, а не какими мутантами.

— По мне, пусть уж лучше мутантами, — возразил Энрико.

— Почему?

— Тогда появится определенность, и можно будет наконец начать действовать. И поверь, любым мутантам мало не покажется. А сидеть в постоянной обороне — это верный путь к гибели.

— Ну так начните действовать.

— Не можем. Нет определенности. Ну вот твой молодой друг. Его под утро выгнали за периметр. Как ты отнесешься к тому, что ему прострелят башку?

— Ну-у… — не нашелся с ответом Дмитрий.

А правда, сможет он сейчас вышибить Ваське мозги? Или смотреть спокойно, как это делают другие? Постарался представить себе это наяву и не нашелся с ответом. Едва коснулось более или менее близкого человека, как сомнений стало куда больше, чем он мог ожидать.

— Вот именно, — ухмыльнувшись, заметил его метания снайпер. — Так что пока нет полной уверенности, что это необратимо, неизлечимо и представляет угрозу, никто радикальных решений принимать не будет.

В Южном народу было побольше. А как следствие, и выше число зараженных. Причем народ тут бился с ними в лучших традициях зомби-апокалипсиса. Первая пара трупов с раскроенными черепами попалась уже на въезде. При виде третьего тела, изрубленного, как говорится, в капусту, Дмитрий едва сдержал позывы к рвоте. Тут явно поработал кто-то возомнивший себя мясником. Н-да. Ну или Джеком Потрошителем. Уж больно отвратное зрелище. Даже обглоданное тело его так не впечатлило.

Вот зачем так-то было изгаляться? К гадалке не ходи, действовал в точности с канонами соответствующих фантастических фильмов или игр. Там любят так, чтобы кровища и ошметки в разные стороны.

Появившиеся из общаги работяги выглядели более чем воинственно. Вооружены все. У кого-то нечто похожее на мачете, выпиленное наскоро из полосы металла. При наличии металлорежущих инструментов изготовить подобное проще простого. Заточенные лопаты, арматура, топоры, биты с шипами. Полный сюр.

Здешние обитатели также предпочли занять одно здание, чтобы было проще отбиваться. Сюда же снесли все запасы продовольствия из столовой и магазина. Установили холодильники, подтянули генераторы. Запасы продовольствия, конечно, небольшие, но на первое время вполне. Сомнений в том, что их не оставят, у людей не было. Поэтому они просто ждали, когда появится помощь. Ну и активно отбивались, дав понять зараженным, что им лучше податься отсюда восвояси.

И дождались. Заявление Лациса поначалу всех воодушевило. А затем над толпой поднялся возмущенный рев. Так, например, сержант категорически отказывался сажать в автобус тех, кто гордо расхаживал со струпьями высохшей крови на лицах и бурыми пятнами на одежде. Ну точно, насмотрелись всякой мути и теперь, так сказать, соответствуют. Про покусанных и неспособных вымолвить и слова не было даже разговоров.

Да только публика в Южном оказалась куда менее покладистой, чем в Восточном. С самого начала здесь нашлись лидеры, которые поспешили взять ситуацию под свой контроль. Они сбили команду и дали отпор зараженным. Да так лихо, что положили порядка сотни психов. Трупы пришлось хоронить с помощью экскаватора и бульдозера.

Лично Дмитрий отнес дальнейшее к тому, что лидеры, оказавшиеся на волне, не пожелали расставаться со своим положением. Власть. Многим это кружит головы куда сильнее любой наркоты. А еще чувство собственной значимости. В кои-то веки ты, вчерашний неудачник и простой трудяга, превратился в значимую фигуру. И вот так, в одночасье отступиться…

Вместо того чтобы организовать эвакуацию части своих сподвижников, лидеры призвали вообще наплевать на всех и вся и отбиваться здесь самостоятельно. Какая, собственно говоря, разница, где дожидаться прихода корабля — здесь или в Центральном. Тем более что обстановку они контролируют и не делят друг друга на достойных и недостойных спасения.

Наблюдая за происходящим, Дмитрий поймал себя на мысли, что ситуация накалена настолько, что вот-вот может начаться бойня. Вся эта толпа уже успела хлебнуть отчаяния и вкусить крови. В их руках пусть и неказистое, но оружие, уже проявившее себя в бою. Их останавливали вовсе не стволы, а те, кто это оружие сжимал. Десяток модификантов против этой пары сотен, даже с голыми руками, это более чем серьезно. И лидеры это прекрасно понимали. А потому и старались не переступать некую грань.

Для чего же они тогда раззадоривали людей еще больше? Нефедов видел только одну причину: сделать все возможное для того, чтобы сплотить их и убедить остаться здесь, в оборудованном ими же убежище. Вокруг общаги уже начали возводить решетчатый забор из арматуры. Полдня — и они получат безопасную территорию.

Больше всех старался один здоровый мужик в белой каске, сварочном комбинезоне, с металлическим щитом и большим мачете в руках. Надо же, старый знакомый, Жюль Лавуа. А рядом с ним держатся двое из их квартета. Интересно, у четвертого просто живот прихватило или ему не повезло? Впрочем… Не больно-то оно Дмитрию и нужно. Ну подумал и подумал.

Переговоры закончились ничем. В итоге лидеры заявили сержанту, что они и сами способны о себе позаботиться. Единственно, прибудут к лейтенанту для переговоров по поводу припасов. В поселке продовольствия было немного, даже с учетом резко сократившегося населения. Да оно и понятно. Не столь уж великие расстояния, чтобы отстраивать по всему острову обширные склады. По дороге, прорезающей остров насквозь, тут всего-то километров пять. Что, считай, вдвое короче, чем по побережью, через Восточный.

Все эти новости Дмитрий узнал от Энрико, который покинул автобус, едва только начала намечаться буча. Ну а после соответственно вернулся, заявив, что обратно они поедут, как и прежде, вдвоем. Признаться, данный факт Нефедова не расстроил. Каждый волен делать свой выбор. Опять же эти люди не его ответственность.

На этот раз они уезжали без аккомпанементов в виде проклятий и требований. Им никто не грозил, не пихал автобус. Разве только нашлась парочка, что сопроводила их задорным свистом. Мол, проваливайте, мы тут и сами с усами. Хм. Вообще-то жалко их. Даже в Центральном нет никаких гарантий, что удастся пресечь проникновение этой дряни за периметр. Здесь же никто не носил респираторов, расхаживали в одежде, на которой должны быть мириады бацилл. Так что лидеры полные тупицы. А люди…

Все же сержант не может говорить убедительно. Он сухо довел имеющуюся информацию. Сбросил тем, до кого мог дотянуться, на нейросеть пакет с собранными данными. Нужно сказать, весьма скудными и состоящими из одних догадок и предположений. Что не могло выглядеть убедительно. Разве только какой страшилкой. Ну так люди здесь уже чего только не передумали. Представленного же Лацисом было явно недостаточно, чтобы развеять уже сложившееся у них мнение относительно происходящего.

Из этих раздумий его вывел резкий хлопок. И следом автобус подпрыгнул на колдобине или камне. Руль буквально вырвало из рук Дмитрия, и он увидел надвигающуюся на них скалу. Сначала глухой удар и звон осколков лопнувшего стекла. Потом скрежет сминаемого металла.

Последнее, что увидел Дмитрий, — это ствол свисающего со скалы дерева, проломившийся сквозь лобовое стекло и врезавшийся в голову Энрико. Этот своеобразный таран попросту отбросил полицейского в заднюю часть салона. А потом и самого Нефедова вышвырнуло в отчего-то открывшуюся водительскую дверь. С силой приложило о каменистый грунт, прикрытый редкой травой, выбив из него дух.

Впрочем, в себя он пришел довольно быстро. Пусть и болела грудь, а перед глазами мутная пелена, голова работала достаточно ясно. Никаких сомнений, они качественно пропороли колесо. Причем случилось это перед поворотом. Сомнительно, чтобы остальные видели аварию. Впрочем, ничего страшного не случилось. Конечно, если снайпера приложило не насмерть.

И тут же Дмитрию стало не до Энрико. Потому что из кустов вдруг появился один из полицейских. И все бы ничего, да только он был одет в подранные форменные рубашку с коротким рукавом и брюки с туфлями, пребывающими в плачевном состоянии. А вот сам их обладатель выглядел очень даже бодрым и в хорошей форме.

Никаких сомнений, один из девяти пропавших полицейских. Как и в том, что он зараженный. До замершего в готовности к прыжку психа всего-то метров пятнадцать, поэтому Дмитрий отчетливо рассмотрел голодный взгляд. Ни ненависти, ни свирепости, ни даже банальной злости. Нефедов вдруг четко осознал, что он для него всего лишь кусок мяса.

Руки сами собой нашли так и болтающийся на ремне кольт, совершивший этот кульбит вместе со своим хозяином. Дрожащими руками он вскинул оружие, одновременно взводя курок. Едва полицейский дернулся, палец сам собой нажал на спуск.

Выстрел! Злобный и болезненный рык. Сквозь завесу дыма Дмитрий все же рассмотрел, что зверь, а никем иным он не мог быть по определению, метнулся влево, уходя за валун. А на боку у него, на секундочку, «беретта». И вот тут Нефедову стало совсем уж страшно.

Обежав автобус, он бросился прочь, не разбирая дороги. Даже не сознавая, что бежит вверх по поросшему деревьями склону. Цепляясь за стволы и хватаясь за пучки травы, он выказывал просто поразительную скорость. Сзади послышался треск ломаемых ветвей и злобный рык. И самое страшное то, что Дмитрий сознавал: его настигают. Еще немного. Самую малость…

Он обернулся, вскидывая револьвер. Однако взвести курок не успел. Находившийся уже в десятке метров от него модификант вдруг поскользнулся и покатился кубарем с крутого склона. Гладкая подошва туфель подвела преследователя. Ну или спасла Дмитрия. Пока спасла.

Попасть в подобной ситуации он даже не надеялся. Поэтому бросил повисший на ремне револьвер и вновь начал карабкаться вверх по склону, с места набрав приличную скорость. Гремучая смесь из страха и адреналина придавала ему как сил, так и прыти. Нечего даже и мечтать выстоять против спятившего модификанта. А если он еще и не забыл, как пользоваться пистолетом… Лучше об этом не думать. У Нефедова шансы сбежать и без того стремятся к нулю.

Не прошло и пары десятков секунд, как за спиной вновь послышался треск сучьев и шаги нагоняющего его психа. Плевать! Дмитрий остановился, вскинул револьвер, одновременно взводя курок, и, практически не целясь, выстрелил. Спятивший вновь взревел и покатился вниз. Ну надо же! Да он в ударе! Второй выстрел — и второе попадание. Бог весть куда, но однозначно больно. Впрочем, свинцовый гостинец калибром одиннадцать миллиметров — это по определению больно.

Головокружения от успехов у Нефедова не случилось. И крамольной мысли, что так легко мог завалить модификанта, у него не завелось. Поэтому, бросив оружие болтаться на ремне, он вновь побежал вверх по склону. Надежда только на то, что преследователь из-за раны не сможет двигаться достаточно быстро. Ну или просто решит оставить зубатую добычу. Отставали же психи, едва получив отлуп. Правда, этот после первого ранения, наоборот, бросился в погоню. Но, может, второе вправит его потекшие мозги.

Вторая пуля и впрямь вправила ему мозги. Теперь псих двигался не столь самоуверенно. Поначалу он держался на почтительном расстоянии. А потом начал постепенно сокращать дистанцию. Дмитрий стрелял еще дважды — и оба раза в белый свет как в копейку. В смысле он, может, и попал бы. Но преследователь всякий раз каким-то звериным чутьем чувствовал момент выстрела и уходил в сторону. Давал жертве немного оторваться, после чего вновь постепенно сокращал расстояние. Ну чисто рассерженный подранок.

Как он умудрился остановиться и не сверзиться со скалы, для Дмитрия осталось загадкой, потому что бежал он на пределе своих сил. Но вот сумел, и все тут. Только из-под башмаков вылетели камешки, устремившиеся вниз с тридцатиметровой высоты.

Нефедов резко обернулся, вскидывая приклад к плечу и взводя курок. Противник пригнулся и приставными шагами двигался влево, вперив в жертву внимательный взгляд. Метров двадцать до него. Но, как показывает опыт, ожидающий выстрела псих вполне способен уклониться. Не иначе как включились выработанные длительными тренировками и усиленные наномодификаторами и нейросетью рефлексы.

Так что выстоять Дмитрий не рассчитывал. Он уже знал, что станет пищей для этого упыря. Но не собирался позволять рвать себя зубами и жрать заживо. Тридцать метров. Хорошая высота, чтобы разбиться насмерть. И что там будет с его трупом, по сути уже не столь важно. Иное дело, что сдаваться вот так, без драки, не хотелось. Не в его характере. Он с детства привык всегда стоять до последнего. Либо он уйдет на своих двоих, либо его унесут. Только так, и никак иначе.

Не упуская психа из виду и все время выцеливая его, Нефедов начал отходить назад, передвигая ступни буквально на несколько сантиметров за раз. Наконец он встал на самый край скалы, удерживаясь только на носочках. Взгляни он сейчас вниз — и непременно сверзился бы на пологий склон с россыпью больших валунов. Место, очень похожее на стрельбище, но не оно, потому что не видно дороги, а дальше начинается лес. Не суть. Теперь это не суть важно.

Псих дернулся. Дмитрий нажал на спуск и тут же осознал, что промахнулся, потому что противник ушел в перекат, сокращая дистанцию. Сам стрелок потерял равновесие. Отдача у кольта терпимая, но уж больно положение у него неустойчивое, и он начал падать.

Принятое решение — это, конечно, замечательно. Но есть то, что от нас не зависит, а тело и инстинкты начинают жить сами по себе. Нефедов был готов к падению, но начал заваливаться и рефлекторно постарался добиться баланса, буквально зависнув над обрывом в попытке поймать равновесие. Время для него будто замерло. Но, несмотря на это, он отчего-то отчетливо видел стремительно приближающегося психа.

И тут все понеслось вскачь. Мир завертелся в стремительном калейдоскопе. Он полетел вниз и буквально тут же зацепился строительным ремнем за выступающий камень. Надвигающаяся на него серая скала. Удар. Треск ломающегося пластика респиратора. И миллионы разноцветных кругов перед глазами. Сорвался и вновь приложился о выступ, отчего маску сорвало, но лицо вновь избежало столкновения с камнем. Рывок! Резкая боль в плечевом суставе. Он инстинктивно схватился за брючной ремень, на котором висел кольт. Его с размаху приложило о скалу, но в то же время развернуло, и удар пришелся по правому боку.

Все это длилось мгновение и вечность. Лично Дмитрий запомнил каждую деталь этого головокружительного кульбита. А еще он продолжал висеть на ремне, легонько покачиваясь на все еще большой высоте. Невольно поднял взгляд вверх… Он пролетел совсем немного. До верха всего лишь метр!

Поискал взглядом психа. Не видно. Глянул вниз. Высоко. Твою мать, как же здесь высоко! Голова кругом. Он всегда боялся высоты, поэтому никогда не занимался кровельными работами. Нервно сглотнул, еще крепче вцепился в ремень и постарался взять себя в руки.

Вон он, этот ур-род. Лежит на спине, отчего-то выгнув грудь дугой. Правая нога вывернута под неестественным углом. И чего не укатился? Н-да-а. Будь ты хоть трижды модификант, падения с такой высоты тебе все же не пережить.

Ладно. Итак, он сделал этого психа. Только радости по этому поводу нет. Одна лишь злость на грани отчаяния. До края скалы метр. Но после выступа, на котором повис Дмитрий, идет вертикальный, практически гладкий срез. Порода здесь слоистая, с горизонтальными швами. Однако швы эти настолько тонкие, а срез такой ровный, что… Близок локоток, да не укусишь.

Продолжая раскачиваться, глянул вниз. И вновь головокружение. Но на этот раз совладал с собой гораздо быстрее. Только в очередной раз нервно сглотнул, еще сильнее вцепившись в ремень, хотя, казалось бы, куда больше. Примерно в полуметре имелся еще один выступ. Эдакий карниз шириной не больше тридцати сантиметров и несколько метров длиной.

Трясясь от страха, вылез из петли ремня и, повиснув на руках, начал опускаться спиной к скале. Ноги почувствовали опору, и он встал, прилипнув к шершавой поверхности, расставив руки в стороны. Вниз не хотелось смотреть категорически. Вместо этого он устремил взор на противоположный склон ущелья в полукилометре от него. В отличие от этой скалы, тот хотя и крутой, но все же не непроходимый, к тому же порос лесом.

Деревья вообще начинались уже метрах в двухстах от скалы. По этому лесу должна проходить дорога, прорезающая остров поперек. Иначе и быть не может. Здесь только две горы, разделенные ущельем. Опять же вон вершина с поясом высохших деревьев на голом камне, переходящим в зеленый ковер. Склон, послуживший желобом для потока лавы, отсюда не виден.

Получается, колонна должна была появиться слева. Центральный находится справа. Где-то там же, справа, располагается и стрельбище. Но из-за поворота скалы его не видно. По всему выходит, что, убегая, он срезал изрядный крюк и сейчас находится где-то посредине.

Думать о чем угодно, только не о своем положении. Но вечность так стоять не получится. Поэтому, пересилив себя, глянул влево. Ничего примечательного. Карниз обрывается где-то там, метрах в шести, но что дальше, непонятно. Вправо — метра четыре и та же неясность. Собрав в кулак всю силу воли, оторвал затылок от скалы и глянул вниз. За карнизом ничего не видно. Наклоняться же… Нет, на это решиться он так и не смог. Пока.

Вновь взгляд вправо. О! А как это он не приметил его в первый раз. В нескольких сантиметрах над правым плечом ствол все так же висящего на ремне кольта. Оставлять оружие он не собирался. Опять же ремень может пригодиться. До земли еще далеко.

Борясь со страхом, ухватился за ствол, поднял, ослабляя ремень, и дернул в сторону. Тот легко соскочил, не доставив никаких проблем. Повесил револьвер с пристегнутым прикладом на шею. Оружие не из легких, и пара килограммов вносит некий дисбаланс. Но пока не столь критично, чтобы от него избавиться.

Как-то невпопад подумал о Нине, сыне и дочери. Как же они сейчас от него далеко. И как ему захотелось их обнять и прижать к себе. Заглянуть в вечно искрящиеся задором глаза жены и зарыться лицом в ее одуряюще пахнущие волосы. Вот так ни с того ни с сего накатило, в горле запершило, потом там встал твердый ком, а из глаз потекли слезы. Никогда не был тряпкой, а тут…

Несколько минут простоял, прижимаясь к скале и собираясь с духом. Потом приставными шагами двинулся вправо, к ближней оконечности карниза. Не обнаружив ничего перспективного, направился влево.

Здесь повезло больше. Ниже примерно на метр обнаружилась целая площадка длиной около двух метров и шириной в метр. Да там можно расположиться с комфортом. А случись, так и на ночлег устроиться. Но как туда перебраться… Вроде и невысоко, да больно уж у него неудобное положение.

Изучил скалу. Здесь со швами между слоями тоже не ахти. Подогнаны настолько плотно, что и лезвие ножа не вогнать, не то что пальцы. Однако срез неровный, то там, то тут торчат выступы. Скалолаз из него, прямо сказать, никакой. Но жить захочешь — еще не то сотворишь.

Ухватился за один из выступов и, обретя хоть какую-то опору, оторвал спину от скалы. Продел руку в ременную петлю, отправив кольт назад, чтобы не мешался. Рывком развернулся, ухватившись другой рукой за следующий выступ. На левую ногу он все так же опирался, правая повисла в воздухе. Опоры для нее попросту не имелось. Сомнительно, что он долго продержится в таком положении. Назад уже никак. Повиснуть на пальцах у него не получится. Впрочем, расчет изначально не на это.

Вдохнул, выдохнул. Помянул чью-то мать, набираясь решимости. Сдернул с карниза ногу. Стабилизировал как мог свое положение. Пальцы вот-вот соскользнут с шершавого камня, срывая кожу и ногти. С силой зажмурился и разжал их. Короткий полет. В ступни ударил камень площадки. Колени подогнулись, толкнулись в стену, отбрасывая тело назад. Нефедов тут же завалился на правый бок, перекатываясь влево к самой скале, где и замер, забившись в угол, всхлипывая и брызжа слюной. Кольт больно впился в спину, но он боялся лишний раз пошевелиться, не в состоянии осознать, что уже находится в безопасности. Пока. И весьма сомнительной. Но безопасности.

На площадке удалось перевести дух. А еще лечь на живот и, свесившись, осмотреть предстоящий спуск. Признаться, увиденное его вдохновило слабо. Слоистая структура образовала нечто вроде природной лестницы. Только ступени уж больно узкие. А еще они то выступали, то терялись под отрицательным углом, выдерживая общую отвесность скалы.

Прикинув так и эдак, решил не дергаться. Ну должны же его искать. Не могут ведь бросить на произвол судьбы. А чтобы облегчить поиск, он выстрелил последним зарядом из револьвера. Потом деловито зарядил все каморы.

Подумал малость и, решив перестраховаться, разрядил барабан в выгнувшееся внизу тело модификанта. Он столько слышал о них всевозможных небылиц, а потому решил, что это не будет лишним. Нормально. И сигнал подаст, и подстрахуется. Не хотелось бы после стольких злоключений оказаться обедом психа.

Дмитрий расстрелял двадцать четыре заряда, с интервалом минут в десять, но к нему так никто и не явился. Дорога обязана проходить по этому ущелью. Других тут попросту нет. А значит, и колонна должна проезжать именно здесь. Неужели они не слышат выстрелов? Или Лацису плевать на русского? Очень может быть. Особенно если Энрико погиб.

На этой площадке Нефедов провел весь остаток дня и ночь. Проснулся на рассвете, чувствуя нешуточный голод. Да что там, его реально колотило, а ноги и руки тряслись как у запойного с величайшего бодуна. Да только припасов при нем никаких — нет у него привычки носить с собой съестное. А зря. Впрочем, не помешала бы хотя бы фляга с водой. Но и ее нет. Пить хочется нещадно.

Расстрелял еще один барабан. Зарядов осталось только двенадцать. Если помощь придет, то достаточно уже сделанных выстрелов. Если нет, то не хотелось бы оказаться безоружным, когда он спустится вниз. Конечно, как показывает практика, наличие оружия не всегда гарантирует победу в схватке. Но, с другой стороны, не может же ему настолько повезти, чтобы повесить на себя всех взбесившихся модификантов.

Просидев до обеда и так никого и не дождавшись, Дмитрий начал спускаться. Как именно ему это удалось, он понятия не имел. Все его мысли и существо были поглощены только одним — поиском очередной опоры для ног и рук. А еще постоянным, беспрерывным, выматывающим и всепоглощающим чувством страха. Даже когда ноги коснулись каменистой почвы, покрытой травяным ковром, он не сразу осознал, что все уже кончилось.

Оказавшись в безопасности, он сел, привалившись спиной к скале, не в силах поверить в случившееся. А потом вдруг подорвался и, расстегивая пуговицы комбинезона, начал осматриваться по сторонам в поисках укрытия. Сообразил, что это глупость, и, сорвав с себя верх, пристроился у ближайшего камня. Вот ведь вроде уже больше суток без еды, а сколько страха в нем накопилось.

Оправившись, двинулся было вниз по склону, но вовремя сообразил, что совершает несусветную глупость. Буквально в полусотне метров от него лежит труп полицейского. И на нем — его, Дмитрия, законные трофеи.

Причина, по которой упавший не укатился, оказалась до банальности проста. Он насадился спиной на камень, проломивший ему позвоночник и ребра. Воняло от тела нещадно. Тут и начавшееся разложение, и прослабившийся кишечник.

Кстати, дерьмо в брюках оказалось далеко не только вчерашним. Этот субъект явно гадил, позабыв, что для этого нужно снимать портки. Так что фантасты и тут не ошиблись, когда описывали вечно обгаженных мутантов.

С ремнем пришлось повозиться, стаскивая его с массивного и грязного тела. Зато добыча очень даже порадовала. А главное — то обстоятельство, что этот парень ничего не растерял. Грамотная все же экипировка, ничего не скажешь. Итак, кобура с «береттой» и подсумок с парой запасных магазинов. Два цилиндрических подсумка с фонариком и телескопической дубинкой. Хм. А ведь вроде наблюдал резиновые. Или это на любителя? Не суть. Электрошокер, наручники, перцовый баллончик, складной нож и подсумок под мелочовку, типа резиновых перчаток.

Подумав, снял часть подсумков. Наручники, баллончик и перчатки выбросил за ненадобностью. Нож и фонарик переложил в карманы. Дубинку подвесил на ремень кольта. Вместо всего этого пристроил три своих подсумка с двойными отделениями под капсюли и пули, а также с пороховницами. В подсумок выброшенного баллончика определил шприц с мастикой для камор барабана кольта. Подошел как влитой. В довершение подвесил кольцо с топориком.

Была мысль выбросить и шокер. Но разобраться с ним оказалось проще простого, а индикатор показывал полный заряд. Поэтому он предпочел его оставить. И причина даже не в том, что стало жалко. Просто вспомнил, как Энрико успокоил Грэга, на секундочку, модификанта пятого уровня. Тот, что лежит рядом, выглядит пожиже, но Дмитрий насчитал восемь своих попаданий. Шесть выстрелов он сделал со скалы, но два случились во время погони. Какие именно, непонятно. Но в любом случае это его не остановило. Электрошокером же можно вырубить гарантированно, а потом спокойно проломить башку топором.

Жаль, на теле нет радиостанции. Ну да оно и понятно. Это ведь на всякий аварийный случай. Когда же этот сбрендил, все еще было в порядке. А так можно было бы попытаться связаться. Расстояния-то тут плевые. Правда, и местность гористая. Так что не факт, что получилось бы.

Еще раз окинул погибшего взглядом. Хм. Показалось или у этого психа больно здоровые клыки и резцы вроде как чуть увеличились? Впрочем, откуда ему знать, как оно было у него до заражения. Он уже не раз ловил себя на мысли, что старается найти в сбрендивших признаки изменений. Вероятно, сознание само цепляется за малейшую такую возможность.

Приметил в нагрудном кармане очертания, похожие на пачку сигарет. Заглянул. Действительно, они и есть. Вообще-то Дмитрий не курил и полез осматривать карман только по одной причине. А вот и она. Зажигалка бензиновая, не из дешевых. Откинул крышку и крутанул колесико. Тут же заплясал довольно внушительный огонек. Пригодится. Не то чтобы он собирался устраивать робинзонаду. Но вот случилось так, что он в одиночестве и магазинов поблизости как-то нет.

Перехватил поудобней кольт, наспех осмотрев, все ли с ним в порядке. «Беретта» пойдет как оружие ближнего боя, а за основное — этот старичок. У него и с прицельной дальностью получше, и калибр такой, что припечатает как кувалдой. Модификант не в счет. Эти вообще монстры.

Вздохнул, набираясь решимости, и, забирая влево, зашагал вниз по склону. Нужно будет вернуться к автобусу. Уж больно не нравится ему, как лейтенант относится к вопросу вооружения гражданских. Убей Дмитрия, но своего оружия он не отдаст. Причем включая и вот эти трофеи. Не отдаст, и все тут. А в «пазике» остался его «спрингфилд».

Сержант, конечно, вернулся за отставшим автобусом. Даже если они не слышали выстрела, должны же из предпоследней машины заметить отсутствие замыкающей. Связаться не получится. Так что вернулись однозначно. А как показывала практика, к капсюльному оружию у наемников отношение наплевательское. Карамультуки Левы они начали ладить только из-за возможности использовать травматические боеприпасы. А Дмитрию этот ствол не помешает. Он еще и штык к нему приделает.

По здравом рассуждении Дмитрий решил придерживаться открытого участка. Мало ли кого повстречаешь среди деревьев. Тем более что трава невысокая, если не сказать коротко подстриженная. Те самые козы расстарались, о которых рассказывал Джонстон. Другой скотины тут не водится. Разве только еще свиньи. Но эти из другой оперы. Хотя и успели как расплодиться, так и одичать.

Причем, судя по словам бывшего начальника, последних особенно много. Естественных врагов у них нет, благодаря всеядности кормовая база богатая, о плодовитости и говорить нечего. Правда, Дмитрию пока еще ни одна хрюшка не попалась, а потому в их чрезмерное число верится с трудом. Но с другой стороны, он тут так толком ничего и не успел увидеть.

Хм. Как говорится, вспомни дурака, он и появится. В данном конкретном случае те самые козы. Стадо голов на двадцать возникло в поле его зрения, стоило только завернуть за очередной изгиб скалы. Одичали они уже окончательно. К тому же наверняка пуганные человеком. Вот сомнительно, что на них никто из рабочих не охотился. Поэтому при виде его они тут же сорвались с места и бросились к лесу.

Н-да. Похоже, его более или менее спокойному путешествию пришел конец. Деревья вплотную подступили к скале, которая стала куда ниже — не больше десяти метров. Но все одно ему на нее не взобраться. Да не очень-то и хотелось. Он, конечно, сегодня на подвиги горазд, но как-то не готов к их повторению.

Лес перед ним стоял сплошной зеленой стеной. Высокие и голые стволы деревьев метра на два были скрыты густым подлеском, кустарником и зарослями папоротника. Причем последний таких размеров, каких Дмитрию видеть еще не доводилось.

Желания входить под сень деревьев Дмитрий не испытывал. Страшновато как-то. С дороги лес казался другим, более светлым. С другой стороны, все одно придется. Но лучше уж путешествие по нему сократить до минимума. Поэтому он двинулся строго на запад, в надежде в скором времени выйти на дорогу.

Оказавшись под сенью деревьев, Дмитрий тут же ощутил небывалое облегчение. Надо же, оказывается, его все это время изрядно донимала жара, а он как-то и не догадывался. В тени же сразу оценил разницу. И кстати, густой подлесок возвышался стеной только на опушке. В глубине он, конечно, также присутствовал, но был куда реже, позволяя просматривать пространство метров на тридцать.

Никаких опасных представителей животных или человечества он не приметил. Зато наконец повстречался с одичавшими свиньями. Пара маток с выводком поросят поспешили от него скрыться, подняв такой треск, словно несется целое стадо. Самец встретил Нефедова угрожающим хрюканьем, раскачиваясь из стороны в сторону и взбив копытцем землю. Убедился, что его гарем с выводком уже скрылся, и поспешил за ними.

Н-да. Что он там подумал насчет опасных животных? Оно конечно, не кабан, но все одно туша свыше ста кило. Если такой прилетит, то снесет как тараном. А там и добьет, не смотри, что у него клыков, как таковых, нет. Стрелять же в него Дмитрий не собирался: не на охоте. Есть, конечно, хочется, но, признаться, страх привлечь к себе внимание зараженных, и уж тем паче сбрендивших модификантов, куда сильнее.

Вскоре вышел к дороге и, повернув влево, пошел дальше по ней. При этом не забывая все время крутить головой на триста шестьдесят градусов. Ну и кольт держал в полной готовности. Разве только курка не взводил, удерживая его на предохранительном взводе. Уж больно у него спуск мягкий, лично он его даже не чувствует. Возможно, потому что практика стрелка у него более чем скромная.

С другой стороны, от делать нечего весь вчерашний остаток дня и с утра сегодняшнего он постоянно тренировался в изготовке оружия к бою. Без дураков. До одури. Так что результаты были. Как оно с точностью — бог весть, но быстро навести оружие и выстрелить у него получится. Н-да. Если только не случится медвежьей болезни. Но пока он вроде в эту сторону не хаживал.

Как и ожидал, автобус никто тащить в поселок не стал — так и бросили его. Запустить двигатель, конечно, получится, не вопрос. Да только это ненадолго, потому что радиатору полный абзац. Если и проедет автобус какое-то расстояние, то настолько незначительное, что выигрыш будет более чем сомнительным.

В отношении винтовки он тоже не ошибся. «Спрингфилд» валялся на полу салона и даже по-прежнему был заряжен. А вот Энрико и его арсенал отсутствовали, а в конце салона натекла уже давно высохшая лужа крови. Досталось снайперу знатно. Хотя и решительно непонятно, насколько серьезно он пострадал.

Забрав винтовку и убедившись, что с ней все в порядке, подумал было — а не направиться ли к Южному? Уж больно есть хотелось. Опять появилась та самая нестерпимая резь в желудке. А еще такая слабость, что хотелось забиться в какой-нибудь угол и завалиться спать. Но ни того ни другого он делать не стал.

В поселке наверняка началось веселье. Уж больно много вчера он наблюдал тех, кого можно смело относить к группе риска. Скорее всего, численность населения резко пошла на убыль. Поэтому никто и не поехал в Центральный для переговоров с лейтенантом и пополнения запасов провизии. Иначе сомнительно, чтобы они не заглянули в «пазик» и не прибрали к рукам оружие.

Наступил на горло своему желудку. Единым духом выпил одну из двух полторашек с водой, обнаружившихся в салоне. Собрал в кулак все скудные запасы своей силы воли и двинулся по дороге в обратном направлении. С каждым шагом Дмитрий физически ощущал, как теряет силы. Еще немного — и начнет подволакивать ноги. Во всяком случае, поймал себя на том, что и кольт уже не держит наготове, и все чаще шаркает ногами по пыльной дороге.

Все это наталкивало на одну нездоровую мысль. Уж не подхватил ли он заразу. Ну вот не помнит он подобных приступов голода. Разве только вчера перед завтраком. Но ведь после него попустило.

— Да не хрен себя накручивать, дружище. Порядок с тобой. Просто больше суток не жрамши. Так что расслабься и решай проблемы по мере их поступления.

Вот сказал это вслух — и звук собственного голоса тут же успокоил. Единственно — легкое першение в горле. Ну да оно и понятно. Пить хочется постоянно и из-за жары, и из-за голода. Тут же вспомнились пресловутые козы и свиньи, наличие зажигалки в кармане. И даже почудился запах шашлычка. Подумал немного, а настолько ли он голоден. Оказалось, нет. Не готов он пока еще привлекать к себе внимание всяких психов-каннибалов.

Однако, поняв, что еще немного и он просто свалится, Дмитрий развернулся на сто восемьдесят градусов и направился обратно на побережье. Вообще-то, чтобы умереть с голоду на тропическом острове, нужно очень сильно постараться. Уж чего-чего, а еды тут более чем достаточно. Просто она не растет на каменистой почве. Ей все больше песочек подавай.

Вернувшись на дорогу, огибающую остров по побережью, прошел еще немного, пока наконец не вышел на песчаный пляж. Ему повезло, и на его пути оказалась довольно молодая банановая пальма. В том смысле, что она была низкой и за гроздью плодов не пришлось взбираться на высоту в десяток, а то и два, метров.

Вообще-то по виду бананы недозрелые и куда меньших размеров, чем он привык видеть в магазине. Но его это совершенно не смутило. К тому же они оказались куда вкуснее. Сколько штук съел, Дмитрий даже не считал. Просто заглатывал один плод за другим, бросая шкурки под ноги.

Продолжалось это, пока нестерпимо не захотелось пить. Начал было открывать бутылку, но потом решил поберечь запас воды на обратный путь. Ну и заодно разнообразить свой стол. С этой целью он переместился чуть дальше по пляжу, под кокосовую пальму. По счастью, опять не пришлось лазить по деревьям, потому что зрелые плоды нашлись на песке.

Вооружившись топором, вскрыл один из орехов. При этом ориентируясь сугубо на знания, почерпнутые из книг и фильмов. Ну вот обходился он раньше как-то без этой экзотики, которую вполне можно было купить в магазине. Вскрыв первый орех и попробовав сок, он тут же отбросил его в сторону. Уж больно ему не понравился кислый привкус. Зато второй порадовал сладковатым оттенком. Да, книги и фильмы не врали. Молоко и впрямь отлично утоляло жажду. Только непонятно, почему его называют молоком. Оно ведь прозрачное как слеза. Не суть важно.

Ножом начал выковыривать мякоть и тут же отправлять ее в рот. Своеобразный вкус. Но радует уже то, что нет ничего общего со стружкой в конфетах. Он, собственно, из-за нее-то и не любит подобные сладости, хотя к шоколаду со всем уважением.

Никогда не считал себя вегетарианцем. Не сказать, что готов отказаться от мяса. Но острое чувство голода все же унять получилось, хотя и не оставляло понимание, что это ненадолго. Впрочем, не имея гербовой, пишут на простой. Желание подволакивать ноги пропало, желудок успокоился, хотя чувство голода и неудовлетворенности никуда не делось. Нельзя получить все и сразу. Теперь главное — добраться до порта, где можно будет нормально поесть.

Он уже было направился обратно, когда спохватился и подобрал четыре ореха. Не сказать, что нести их удобно, но до автобуса не так далеко. Там он срезал чехол со спинки сиденья и загрузил свою добычу в него. Прорезал пару полос, получив таким образом лямки, и пристроил своеобразную котомку на спину. Получилось не очень, но для переноски нескольких орехов вполне сгодится…

Судя по всему, он был уже практически напротив того места, где спустился со скалы. Дорога петляла среди деревьев, и Нефедов придерживался ее середины. При этом всматриваясь в окружающий лес, все время держа оружие на изготовку.

И вдруг раздался визг поросенка. Злобный рык, а скорее какой-то рев. Звучал он более чем грозно. Палец сам собой взвел курок кольта, а приклад впечатался в плечо. Может, на появление коз и свиней Дмитрий и отреагировал с ленцой, как заправский турист, не отдающий себе отчета в том, что перед ним еда. Но на пугающую картину и звуки реакция у него однозначная. Сначала стрелять, а потом уж разбираться, что это было.

Через дорогу перебежала свинья, следом выводок подросших поросят, и наконец, выметнулась большая и стремительная тень в синем одеянии. Ну или если быть более точным, то в висящей лоскутами рубахе. Брюки в не менее плачевном состоянии. Когда именно Грэг схватил поросенка, Дмитрий так и не заметил.

А вот в том, что это тот самый коп, сомнений никаких. До него всего-то метров двадцать. Ошибиться невозможно. Разве только пояса со снаряжением нет. Хотя он же из камеры сбежал, о каком снаряжении может идти речь. А вот значок с его груди снять забыли. Он так и болтается на лоскуте рубахи.

Все это Нефедов отметил на автомате, не отдавая себе отчета. Он был готов смотреть куда угодно, только не в дикие глаза психа, глядящего на него не то что голодным взглядом, благо еда у него была в руках и даже уже не трепыхалась. Грэг словно увидел более желанную добычу и просто прикидывал, стоит ли отбросить в сторону синицу и погнаться за журавлем.

Пребывая настороже, Дмитрий держал психа на мушке, стараясь не смотреть в глаза и не нажать сдуру на спусковой крючок. Не стал бы палить в прошлый раз, а бросился наутек, — глядишь, и тот монстр занялся бы своим прежним соратником по оружию, а не устраивал бы погоню. И кстати, что он там говорил о невозможности притягивать к себе всех модификантов? Теперь отчего-то такой уверенности нет.

Спятивший коп посмотрел на Дмитрия еще несколько секунд, а потом скользнул вправо, скрывшись между деревьями. Вот и правильно. Вот и молодец. Поросенок уже чистый подсвинок, в нем не меньше десяти кило мяса. Глядишь, на сегодня и хватит.

Нефедов, резко передумав двигаться по дороге, пошел напролом через лес, на склон вулкана. Даже если тот вдруг решит ожить, уж лучше рискнуть двигаться по нему, чем надеяться на то, что этот псих пятого уровня удовлетворится попавшей в его руки добычей. Тем более что даже с учетом обхода он все одно должен успеть добраться до поселка еще до заката.

Он решил забрать повыше и потом, обогнув гору по склону, спуститься к поселку напротив пристани. В том районе домов меньше всего. Наиболее плотно заселенные общежития останутся в стороне, а именно там должна быть повышенная концентрация зараженных.

Вот плевать не хотел, что они не ходят толпами по улицам с вытянутыми руками и невероятной тягой к убийствам. В понимании фантастов эти зараженные неправильные. Они быстро учатся, наблюдая агрессию со стороны людей, делают соответствующие выводы и стараются лишний раз не отсвечивать. А еще не торчат как истуканы на одном месте, а пребывают в постоянном поиске пищи.

Во всяком случае, у Дмитрия напрашивалось именно такое объяснение их поведению. Как и вывод по поводу предпочтения ими человечинки. До сих пор стоит перед глазами взгляд Грэга, решающего дилемму выбора между поросенком в руках и человеком, как потенциальной добычей.

Впереди послышалась возня, чавканье и урчание. Сытое такое, довольное. Дмитрий резко остановился, вскинул кольт и, нервно сглотнув, взвел сухо щелкнувший курок. За кустами папоротника перед ним все осталось без изменения. Оно, конечно, можно и сбежать. Да только оставлять за спиной неизвестность — это неправильно. Неизвестность пугает куда больше.

Нет, понятно, что там однозначно зараженные. Кого они едят, вопрос другой. Может, человека, а может, животное. Других хищников на острове попросту нет. Но ведь и зараженный зараженному рознь. А ну как там очередной модификант? В этом случае риск увеличивается многократно. Но лучше уж знать точно, кто здесь обретается и насколько велика опасность.

Подумав, спустил курок на предохранительный взвод, благо сомнений в своих способностях в обращении с револьвером нет. Вчера, у автобуса, даже без тренировки получилось более чем лихо. Вместо повисшего на ремне кольта из-за спины в руки перекочевал «спрингфилд». Пуля у него солидная, если врежет, так мало не покажется и сбрендившему полицейскому.

Держа оружие наготове, начал обходить кусты, забирая по дуге влево. Зараженный, а скорее все же несколько зараженных пируют за кустами. Иначе непременно потревожили бы листья папоротника. Двигался Нефедов крайне аккуратно, тщательно выбирая, куда ставить ногу, чтобы, не дай бог, не нашуметь и не привлечь к себе внимание раньше времени.

И его старания увенчались успехом. Ему удалось остаться незамеченным. Уж больно были увлечены едой зараженные. Деревья здесь высокие, с голыми стволами и раскидистыми кронами. Растут не густо, очень похоже на светлый сосняк. Только в сосняке не встретишь ни подлеска, ни травы, а здесь имеются.

Итак, трое. Двое мужчин и женщина. До них метров пятьдесят, но видно довольно отчетливо. И детали разобрать не так чтобы сложно. Одежда изодрана. На одном из них уже нет рубашки, а на торсе заметны царапины.

Женщина, сидевшая к нему спиной, переставила ноги, и Дмитрий приметил, что у нее нет обуви. На одной ноге еще сохранился носок, вторая босая. Платье пусть и в лоскуты, но присутствует, как и просматривающиеся сквозь прорехи бретельки черного бюстгальтера. Светлые волосы сбиты в грязные колтуны.

Второй мужчина на их фоне просто аккуратист. Но, возможно, это связано с тем, что он одет в облегающий спортивный костюм. На велике любил гонять, что ли. В общем-то неудивительно. Велосипеды тут можно было взять в аренду без проблем. Началось же все в воскресный день. Так что…

Предательски заурчал живот, требуя пищи. Кокосы и бананы — это, конечно, замечательно, но не помешало бы нечто более существенное. Только от этого урчания Дмитрия пробрало до самой глубины души. Нет, он не испугался того, что его услышат. На него уже в упор смотрит спортсмен, оторвав зубами солидный кусок и сейчас усиленно пережевывая его. Просто они жрали человека, а Нефедову приспичило вспомнить о мясе. Еще и слюнки потекли. Видать, крыша у него малость все же протекла и к трупам он быстро привыкает, если в такой момент думает о еде. Да только не сказать, что он сам воспринял это нормально.

Глухо прорычав от злости на самого себя, он прицелился и выстрелил. Повисшая перед ним дымка не застила взор полностью, а потому он отчетливо увидел, что спортсмен, взмахнув руками, отвалился на спину, словно получил увесистую плюху.

«Спрингфилд» упал в траву. Руки тут же подхватили кольт. Женщина, не оборачиваясь, сорвалась с места как наскипидаренная, даже не стремясь рассмотреть источник опасности. Но на ее пути оказалось недоеденное тело и сраженный товарищ, а потому она замешкалась. Когда же наконец миновала эти препятствия и у нее появилась возможность ускориться, раздался следующий выстрел.

Пуля прошла чуть выше. Несмотря на белесую взвесь, Дмитрий рассмотрел, как свинец пропахал борозду на стволе погибшего дерева, выбив из него труху. Второй выстрел. Женщина вдруг запнулась и, полуобернувшись, рухнула на землю.

Оставленный на закуску и менее пугливый все же не стал дожидаться, когда очередь дойдет и до него. Он побежал не прямо от стрелка, а влево. Сомнительно, что отдавая отчет своим действиям. Но получилось удачно. Дмитрий дважды выстрелил в мелькающего между стволами беглеца. И оба раза безрезультатно. Пули вязли в стволах, так и не достигая своей цели. Ну а куда им еще деваться. Не попадут в один — непременно угодят в другой.

Продолжая держать оружие на изготовку, Дмитрий приблизился к подстреленным. Жрали они какого-то тучного мужчину. Причем труп явно не сегодняшний, а как минимум вчерашний. Уж больно серьезно попахивает.

Хм. А это еще что такое! Дмитрий отчетливо наблюдал место попадания пули. Психу в грудь прилетел кусок свинца весом в тридцать граммов, а он скребет рану, прерывисто дышит и еще переворачивается на бок. Это что он за монстр такой? Или такая вот реакция после попадания вполне нормальная? Еще один модификант? Ну может же он быть полицейским на отдыхе.

Не на шутку испугавшись, Дмитрий впопыхах взвел курок и, приблизившись вплотную, выстрелил точно в голову. Череп зараженного буквально взорвался, образовав кровавый нимб. Несколько шагов — и еще один выстрел, теперь уже в женщину. Которая, кстати, также шевелилась. Бред!

Нефедов поддел ее ногой, переворачивая на спину. Бог весть зачем он это сделал. Тем более что половина ее лица попросту отсутствовала. И вообще вид всего этого кровавого месива не доставлял ему удовольствия.

Хм. А это что? Изгвазданная в крови одежда вроде и не должна удивлять. Но тут такое впечатление, что ее кровью буквально заливали. А еще дырка на платье в районе живота. Именно дырка, а не порванная прореха. Сам не зная отчего, задрал стволом подол, открывая живот.

Трусики зараженная сохранила. Стринги не больно-то мешают справлять надобности. Но признаться, ее прелести его не интересовали от слова «совсем». А вот розовый шрам с правой стороны живота — очень даже. Он вспомнил ее. Это именно она позавчера гналась за той несчастной чихуахуа и получила пулю из «спрингфилда». И ошибки тут быть не может. Что же получается? Она сумела регенерировать и полностью восстановиться всего лишь за два дня. Бре-эд! Но он ведь наблюдает его собственными глазами.

Все еще пребывая в крайней степени удивления, он отошел от женщины и повнимательней посмотрел на спортсмена. Ну, может, и полицейский. Бог весть. Во всяком случае, общее с тем модификантом у него есть. Неестественно большие для человека клыки и малость изменившиеся резцы.

Он, конечно, может и ошибаться, но вот уже второй раз подмечает такую деталь. Кстати, у женщины ничего подобного не было. Постарался вспомнить лица Энрико, Лациса, Рико и других полицейских-модификантов. Нет. Их зубы ничем подобным не выделялись. И в этом он мог поручиться, потому что все детали, вплоть до мелочей, ему услужливо предоставила нейросеть. Он вообще теперь ничего не мог забыть.

Тряхнул головой, приводя мысли в порядок и возвращаясь к окружающей действительности. Н-да. Лучше бы не надо. Тут же вновь стал ощутим трупный запах, ну и от разбросанных мозгов спортсмена вовсе не фиалками несло. Впрочем, был и положительный момент. У Дмитрия напрочь пропал аппетит. Даже чувство голода испарилось. Хотя, конечно, вернется. Он в принципе мясоед.

Подобрал «спрингфилд» и, постояв несколько секунд, двинулся влево по склону. Оно, конечно, получается в обход, но… Нормальные герои — они всегда в обход ходят. А если серьезно, то что-то концентрация зараженных на квадратный километр тут слишком большая. Лучше уж он обойдет гору и войдет в поселок с запада.

Стоило поостыть, как вновь захотелось есть. Данное обстоятельство против длительных прогулок по обходным маршрутам. Но, с другой стороны, он всегда может выйти к побережью и поохотиться на кокосы. Сомнительно, чтобы на каждом шагу попадались низкорослые банановые пальмы. Плоды же их если и падают, то уже в непригодном для питания виде. А вот об орехах такого не скажешь. Хотя да, случаются и среди них порченые.

Заряжать капсюльное оружие на ходу не то чтобы удобно, но вполне возможно. Поэтому Дмитрий предпочел не останавливаться. Ему хотелось как можно быстрее отойти подальше от места скоротечной схватки. Когда уже забивал заряды в барабан кольта, сообразил, что попусту израсходовал два заряда на добивание противников. Ведь можно же было воспользоваться и топориком.

Зарядов-то у него предостаточно, только они в порту. И наличие «беретты» с сорока пятью патронами положение дел меняло мало. Хм. Похоже, анекдот про жадину, покупающего лекарство от своего недуга, как раз про Дмитрия. Не в осаде же он в самом-то деле, чтобы так убиваться. Опять же для топорика найдется и более полезное занятие.

Нефедов извлек очередной кокос и вскрыл его. К сожалению, тот оказался скисшим. Второй также порченый. Желудок тут же ударился в панику, издав громкое урчание. Фруктовая диета его, конечно, не устраивает, но голод ему и вовсе претит. С третьим орехом все оказалось в полном порядке. Утолив жажду, начал ковырять ножом мякоть.

При этом он предпочел забиться в заросли папоротника, чтобы лишний раз не отсвечивать. Ну и все время вслушивался в окружающий лес. Приговорив один орех, взялся за последний, благо тот оказался вполне свежим и не отдавал кислятиной. Прислушался к своим ощущениям. Вроде сыт. А значит, можно продолжать путешествие.

Минут через тридцать он вышел на берег ручья. Проблем с жаждой у него пока не наблюдалось. За спиной импровизированный рюкзак с полторашкой воды. И пусть она согрелась, менять ее на вот эту, холодную, но возможно насыщенную всякой заразой, он не собирался. А плевать!

Дмитрий припал к воде и начал пить. Холодная настолько, что ломит зубы, невероятный контраст с общей жарой, ощущающейся даже под сенью деревьев. Такая вкусная, что не хочется отрываться. Возможно, в ней и полно заразы. Но-о… Плевать!

Только услышав легкий цокот, он сообразил, что видит на берегу множество следов небольших копытец. А подняв взгляд, увидел таращившихся на него коз. Сколько их всего в стаде, не понять, потому что он увидел только двух взрослых и молодого козленка. Они, опешив, впились в него взглядом, всем своим видом выказывая готовность к бегству при первом же признаке опасности.

Дмитрий рывком поднялся на колени и подхватил «спрингфилд», бывший под рукой. Но козы тут же сорвались с места. Взрослые уже скрылись за зарослями папоротника, молодой вот-вот уйдет из поля зрения. И Нефедову никак не успеть не то что прицелиться, но и изготовить оружие к стрельбе.

— Твою вперехлест гробину душу мать!!! — только и оставалось ему выкрикнуть в сердцах. И тут же сорваться с места с винтовкой наперевес.

Козленок вдруг испугался, и его словно парализовало. Задние ноги свело в каком-то спазме, и он завалился на бок[1K2]. Что это такое, Дмитрий понятия не имел, но и не воспользоваться ситуацией не мог. Козленок уже начал приходить в себя, раскачивался на боку, и вскоре вскочит на ноги.

Но Нефедов все же успел. Приклад с глухим стуком впечатался козленку в лоб. Они, конечно, бодливые, и с мозгами у них туго. Но все познается в сравнении. Прилетевший увесистый кусок дерева со стальным затыльником отправил животное в качественный нокаут. А там и сам охотник, рухнув на колени, зажал свою добычу между ног, вцепившись в шею. Топорик из петли. Удар обухом по черепушке. Достать нож и вскрыть глотку.

Дмитрий родился и вырос на Кавказе, и через его руки прошло несколько баранов. Не сказать, что он стал в этом деле докой, но и не был полным неумехой, не знающим, с какой стороны подойти к туше. Если ты что-то сделал своими руками, а не прочитал об этом в интернете, то запомнишь если не на всю жизнь, то надолго.

Подвешивать тушу не стал, разве только переместился в сторонку с тропы. Потом устроил подстилку из папоротниковых листьев и скоренько снял шкуру с задней части тушки. Да, козленок молодой. Но ему и этого мяса как бы за глаза. Так что полностью разделывать не стал, ограничившись только задними ногами. О ливере даже задумываться не стал. Ему от него попросту становилось дурно.

Одну ногу завернул в широкий лист какого-то растения, которому позавидует и лопух. А может, это одна из его разновидностей. Бог весть. Да и не столь важно, в общем-то. Главное, что для целей Дмитрия лист подходил как нельзя кстати.

Вторую ногу решил сразу же употребить по назначению. Только разводить костер побоялся: мало ли кого привлечет запах дыма. Может, мутанты и боятся огня, как и все дикие звери. А может, и не настолько растеряли мозги. Словом, лучше уж съесть мясо сырым, ничего страшного. Если только какая зараза не завелась в козленке. Но Нефедов посчитал риск оправданным.

Срезал кусок мяса, забросил в рот и заработал челюстью. Прожевать сырое мясо, даже если это нежный козленок, не так чтобы и просто. Да он в общем-то и не сумел этого сделать. Не те зубы. Поэтому первый кусок он проглотил, едва не подавившись. Последующие уже отрезал небольшими ломтиками.

Не сказать, что он никогда не ел сырого мяса. Еще как ел. И даже где-то находил его вкусным. Но, во-первых, это был либо заправленный фарш, либо маринованный шашлык. То есть присутствовали специи и приправы, создающие своеобразный вкус. И во-вторых, не стоит путать пробу с едой. Да еще и без соли, которая совсем не помешала бы. Ну да чего теперь-то.

Так и шел по лесу, все время крутя головой на триста шестьдесят градусов. Оружие по-походному, но в готовности к использованию. В руках нож и кусок мяса. Впрочем, продолжалось это недолго. Уже очень скоро он отбросил в сторону кости, с которых срезал все что можно.

Если по прямой, то Дмитрий прошел не больше полутора километров. Но с подъемами, спусками и обходами получилось гораздо больше. А уж когда пришлось преодолевать участок, где себе проложила дорогу лава, так и вовсе стало кисло. В поперечнике всего-то метров сто пятьдесят. Но двигаться по этим остроконечным валунам… Представьте себе спекшийся шлак от дрянного угля, увеличьте его в несколько раз — и получите тот самый грунт, по которому пришлось пробираться Дмитрию. Одна радость: ботинки имели не просто ребристую, но еще и массивную подошву.

Когда миновал мертвую полосу и вновь углубился в лес, наткнулся на небольшой ручеек. Совсем кроха. Он впитывался в землю уже через полтора десятка метров. Но в своем истоке имел небольшую и удобную чашу, возле которой присутствовали вездесущие следы небольших копыт. Просто пройти мимо Дмитрий не мог, а потому припал к глади и от души напился.

Заодно порадовался, что бутылка с водой остается неприкосновенным запасом. Ах да, еще понадеялся на то, что не подхватит какую заразу. Хотя-а… Признаться, проблема заполучить понос его волновала меньше всего. Тут такое творится, что не до мелочей.

— Твою дивизию, — в сердцах шепотом выдал Дмитрий.

«Спрингфилд» уже давно в руках. Осталось только взвести курок. Что он поспешно и сделал. Правда, целиться пока не стал. Тигр только рыкнул, собственнически положив когтистую лапу на тушу довольно крупного подсвинка. Для нападения хищник пока не видит причин. Только обозначает, что посторонним тут не рады.

А Нефедов-то что. Он ничего. Вот так, попятился на шаг, еще на один, и еще. Все время поглядывая на зверя и не делая резких движений. Тигр еще раз рыкнул, убедился, что посторонний не претендует на его добычу. Подхватил тушу в зубы и удалился в заросли какого-то тропического то ли куста, то ли сорняка, не разбирается в этом Дмитрий. Зато едва полосатый исчез из поля зрения, как Нефедов припустил к побережью. Нужно выбираться на дорогу и идти по ней.

И откуда здесь тигр? На острове нет хищников. Даже собаки отсутствуют. Прежние жители их попросту не держали. Ах да, как минимум одна особь здесь имеется. Но назвать чихуахуа собакой язык не поворачивался. Так откуда дровишки?

Выбравшись на берег, удивился еще больше. На песке обнаружился десяток больших клеток. И что-то подсказывало Дмитрию, что одного из их обитателей он только что видел. Мало было непонятного — получите и распишитесь. И что, черт возьми, все это значит! Тем более что они со Львом и Василием позавчера здесь проезжали и ничего подобного не видели.

А заодно неподалеку приметил невысокую кокосовую пальму с зелеными плодами. Тут всего-то пара метров. Ерунда. Дотянулся и, отработав топором как мачете, заполучил желаемое. Обстругал с одного конца, вскрыл и напился прозрачным молоком. Хм. А только сорванное освежает куда лучше. Или тут причина в том, что орех недозревший? Раскроил плод надвое и, вооружившись ножом, вычистил мякоть. Вкус также отличался от зрелых. Причем в лучшую сторону.

Воспользовавшись временем отлива, дальше пошел по пляжу. Влажный песок достаточно плотный, и идти по нему одно удовольствие. Как по асфальту. Мягкому. Но не настолько, чтобы проваливаться в него. Словом, куда удобней, чем по пыльной дороге. И безопасней. От края воды до прибрежных зарослей больше ста метров.

О! А он о чем. Бегут красавцы. Трое мужиков. На одном из них рубашка развевается на ветру лоскутами. Так что никаких сомнений, кем именно являются эти ребятки. Впрочем, плевать. Дмитрий стрелял бы в любом разе. Так, на всякий случай. Потому что если нормальный, то не несись атакующим носорогом. Остановись, помаши рукой — мол, привет, я человек нормальный, даже о вежливости не забыл и здороваюсь. Приблизившись маленько, прокричи, какой ты весь из себя замечательный и голосистый. Молчишь? Ну молчи, молчи.

Дмитрий вскинул «спрингфилд», прицелился в ближайшего. Около ста метров. Обождал еще малость, чтобы уже наверняка. И плавно потянул спуск. Выстрел. Белесая пелена дыма. Мужик, взбрыкнув, повалился на спину, словно пропустил увесистый удар в грудь.

Бросать винтовку на влажный песок — оно вроде как не очень. Но до кромки воды метра три, так что ничего страшного. Приклад кольта в плечо. Взвести курок. Посадить на мушку следующего. Парочка как раз остановилась, в удивлении глядя на своего товарища, явно решая остатками своих мозгов, как быть. Ну и заодно представляя собой отличную мишень.

Вообще-то это предел прицельной дальности. Удерживая оружие в полной готовности и наведя ствол на одного из мужиков, начал сближаться. Сладкая парочка, как видно, решила, что ничего страшного не случилось, и бросилась вперед. Возможно, причина в том, что корм выбросил гром-палку. Кто его знает, что в их мозгах творится.

Остановился, задержал дыхание. Полста метров. Выстрел! Вырвавшийся вперед споткнулся и полетел кубарем. Последний сообразил, что дело плохо, и, резко затормозив, вздыбив влажный песок, побежал обратно к зарослям. Да кто же тебя отпустит. И плевать на гребаное досье, собираемое лейтенантом. Поймав свинец в спину, беглец выгнулся дугой. Картинно так слегка попятился, полуобернулся, завалился на бок и мелко засучил ногами.

Дмитрий вернулся, подобрал «спрингфилд» и, повесив его за спину, направился проверять состояние нападавших. Благо в барабане еще оставалось три заряда. Нефедов припомнил все же, что активно использовал топорик, добывая хлеб насущный. А потому решил, что проще израсходовать пару-тройку лишних зарядов, чем маяться ерундой.

Вот не назвал бы он подстреленного из винтовки бычком. Раза в полтора уступит тому спортсмену. Но, блин, получив пулю в грудь, он все еще был жив. Сучил ногами, скреб рану и перевернулся на бок. Но не умер. Уж этот-то точно не модификант. Вышиб ему мозги. Взвел курок и навел ствол на второго.

Тоже не особых статей. И пулю получил револьверную. Но, черт возьми, это одиннадцать миллиметров! Мягкий свинец, обеспечивающий такой раневой канал, что любо-дорого. Да на такой дистанции они от одного только болевого шока должны скопытиться. Но и его пришлось добивать.

Тому, что и третий был хотя и серьезно, но все же ранен, Дмитрий уже не удивлялся. Просто размозжил ему голову. Потом начал заряжать свой арсенал. Почистить бы. Но это уже когда будет в безопасности. Да и нет у него с собой принадлежностей. Пока возился, заодно приметил такую общую особенность, как явно изменившиеся клыки и зубы.

Итак. Чисто гипотетически. Как он это видит. Фантасты, мать их, врали не во всем. Ну или, если хотите, мысль материальна, и коли уж о чем-то думают миллионы, да еще и по глупости своей желают воплощения, то это непременно случится.

Иными словами, психи меняются. Они никакие не зараженные, а самые реальные мутанты-хищники. И первое, что претерпевает изменение, — это механизм потребления пищи. Их интересует только мясо. Сырое мясо так просто не откусить и не прожевать. Отсюда и изменение формы зубов. Кстати, и ногти у них какие-то не такие. Они стали более плотными и ороговевшими, что ли. Именно такой вывод напрашивается из того, что видит Дмитрий. Ощупывать руками как-то желания не возникает.

Далее. Та женщина. Ей в бок прилетел кусок свинца, который должен был гарантированно спровадить ее на тот свет. Однако она выжила, да еще и залечила рану. Но, в отличие от других, ее зубы не претерпели изменений. Получается, все ресурсы организма она задействовала на регенерацию и как результат сильно отстала в трансформации.

Мутанты не одиночки. Они действуют сообща. Либо причина в социальности людей, из кого они, собственно, и трансформируются, либо в том, что с пищей проблем пока не возникает и, как показывает изначальный опыт, охотиться лучше в группе. Чего не скажешь о тех же полицейских, которые вполне способны сами позаботиться о себе.

Получается, с уменьшением кормовой базы они наверняка скатятся к каннибализму. Кстати, проверить это проще простого. Можно прямо сейчас. Достаточно заглянуть во двор, где он положил двоих мутантов. А можно наведавшись сюда через пару дней. Правда, у них, похоже, нет этого времени. Так что лучше глянуть на убитых им в первый день.

Они бросились на него, когда между ними было больше полутора сотен метров. Ветер, конечно, пока еще дует в сторону острова. Но острота их обоняния поражает. А еще получается, что они отличают незараженных людей по запаху.

И наконец, последнее. На острове появились хищники. То ли это тигры, то ли разные виды. Что по сути не так важно. Главное — это то, что их завезли и выпустили ночью, тайком. И подобный подход сильно смахивает на эксперимент. Масштабный, мать его, эксперимент.

Именно по этой причине здесь не просто полицейские, но модификанты. Кто-то постарался воссоздать человеческое общество в эдакой миниатюре. Причем куда более приспособленное к выживанию, потому что основная масса мужчины. Да одни полицейские чего стоят.

И если этот вывод правильный, а он, оглоблю ему в дышло, правильный, тогда они обречены. Никакой корабль не прибудет. За ними наблюдают, как за крысами в лаборатории. Причем вложились в это дело более чем основательно. Даже нейросети всем установили. Он вообще не удивится, если они имеются и у хищников, и у коз со свиньями.

И какой выход? Хм. Получается только один. Строжайший карантин, и перебить всех мутантов. Всех до единого. Построить судно и сваливать отсюда подобру-поздорову. Нефедов невольно улыбнулся тому обстоятельству, что он многое знал о строительстве судов. Бог весть, получится ли у него построить океанскую яхту, но что-то, способное достигнуть материка, наверняка. В конце концов, Тур Хейердал пересек океан на плоту.

Если, конечно, им это позволят. А если нет… Ну всегда ведь можно дать последний и решительный. Благо оружие у них имеется. Правда, их могут приласкать с помощью все тех же нейросетей. Взять человека под контроль невозможно, он же не робот. Но в сеть может быть вшита программа, которая способна вызвать кровоизлияние в мозг, остановку сердца или еще бог весть что. Какая-нибудь страховка должна быть однозначно.

Стоп. Проблемы следует решать по мере их поступления. Сейчас главное — убедить лейтенанта пересмотреть свои взгляды на происходящее и принять тот факт, что обычные законы здесь уже не действуют. За исключением одного — закона джунглей. Выживает сильнейший. И будь Дмитрий проклят, если это не человек.

Пока обдумывал это, стоя над телом последнего, привычно заряжал оружие. Действовал на автомате. Руки жили сами по себе, справляясь практически без участия разума. Быстро же он наловчился обращаться с этими раритетами. Однозначно они пришлись ему по душе. Оно ведь как, обучение всегда идет фантастическими темпами, если тебе это действительно интересно и доставляет удовольствие.

Потом вновь отошел к кромке воды и пошел по плотному песку. Не без досады отметил, что идти ему так недолго: начался прилив. Волн в лагуне, конечно, не было. Песчаная коса исправно оберегала от этого. Но уровень воды начал заметно подниматься. Дойти до порта по песочку не получится. А было бы неплохо. Как показывает практика, встречать зараженных лучше на дальних подступах.

Впрочем, вскоре ему повезло. За очередным изгибом приметил надувную лодку с жестким дном. Обычная дешевка, не выдерживающая никакой конкуренции. Такие продавались в супермаркете. Так сказать, забота компании о досуге рабочих. Но выходить на ней за пределы лагуны Дмитрий поостерегся бы — уж больно баллоны слабенькие. Такие и рыба своим плавником пропороть сможет.

Но совсем уж без плавсредств организаторы, похоже, обойтись не могли. Интересно, с какой целью? Ну нет лодок и нет. Не на отдых сюда прибыли, а работать. К примеру, не наблюдается ни единого гидроцикла, и ничего. Так зачем же тогда было заморачиваться с этими лодками?

Впрочем, долго думать над этим Дмитрий не собирался. Есть лодка — вот и ладушки. Значит, до причала поплывет. Причем в этом случае ему будет глубоко наплевать на ночное время. Нет, он вовсе не ожидал, что мутанты не умеют плавать. Но если они не дельфины, а они не дельфины, то в воде будут достаточно неповоротливы и представлять собой отличную цель.

Лодка была достаточно далеко от берега. К тому же от нее тянулась веревка к якорю в виде банального камня, лежащего здесь же, на песочке. Внутри обнаружились как весла, так и рыболовные снасти. Рядом садок с уже протухшей парой рыбин. Получается, кто-то воспользовался высокой водой, чтобы порыбачить. Но тут, скорее всего, обратился и был таков. Может, уплыл, а может, дождался отлива.

Нефедов перетащил якорь в лодку, после чего стянул ее в воду, устроился на единственном сиденье и ударил веслами по воде. Скорость так себе. Но грех жаловаться. Тем более что до цели его путешествия оставалось километра три, а на остров накатили короткие тропические сумерки.

Так и выгребал без спешки, выдерживая скорость прогулочного шага. Надувная лодка — она вообще не для гонок. Даже при наличии жесткого дна. Можно, конечно, подналечь на весла, но желания никакого. Ну гребет себе и гребет.

Прервался ненадолго, приговорив вторую ногу, которая, вопреки его опасениям, не протухла. Оно, может, и не соблазнился бы, но в рыболовном ящике обнаружил солонку. Вот и не удержался. Да, с солью сырое мясо пошло на ура. Только теперь не хватало хлеба. Н-да. Нет в этом мире совершенства…

К причалу подходить не стал. И причина вовсе не в темноте. Территория, кстати, вполне освещена. Даже лучше, чем вчера. Просто по периметру решетки и имеет место карантин. А на нем еще и респиратора нет. Да и шлялся больше суток не пойми где. Так что пропустят его только через блокпост, и никак иначе.

Пристал к молу, выбросил камень на берег. С отливом лодку не унесет, и она не повиснет — длины веревки вполне хватит, чтобы она легла на песок. А там с приходом воды опять поднимется. Пусть болтается. Глядишь, еще пригодится. Тем более что и снасти в наличии. Он, конечно, не рыбак. Но, может, найдется такой, глядишь, еще и свежей рыбкой побаловаться получится.

Осмотрелся на предмет посторонних. В смысле мутантов. Вот никакие они теперь для него не зараженные, а мутанты и есть. Идут все эти толерасты лесом, хоть толпой, хоть стройными рядами. Не обнаружив опасности, вышел на дорогу и пошел к блокпосту, до которого было не дальше сотни шагов.

Специально не подходил вплотную, чтобы не нервировать дежурных. Рассчитывать на то, что его не заметят, глупо. Да, вон навстречу выходит кто-то. Хм. Энрико. Значит, не насмерть пришибло. Радует, что тут еще скажешь. Нравился ему этот итальянец.

— Разрази меня гром, если это не господин Нефедов.

— А уж я как рад тебя видеть, Энрико, ты даже не представляешь.

— А не боишься, что у меня найдется к тебе счет?

— Предъявляй его лейтенанту. Не я напросился вести автобус, за руль которого впервые сел здесь, на острове, а он назначил.

— Ладно. Проехали. — Широкая улыбка полицейского была видна даже сквозь забрало респиратора.

— Только без обид, Энрико, но мне казалось, ты должен быть как минимум в клетке. Все же открытая рана…

— Слава господу, в клетке на всех места не хватило. Меня приковали к ограде. Повезло. Маску не сбило, в себя пришел сам, обработал рану, заразы же в салоне не случилось. Так-то.

— Повезло.

— Еще бы, — хмыкнув, согласился снайпер.

— Слушай, мне показалось или народу в порту поубавилось?

— Не показалось, — крякнув, ответил Энрико.

— Расскажешь?

— Если коротко, то тут одна сплошная задница.

— А если поподробней.

— Ты, я гляжу, не торопишься?

— А куда мне спешить, — пожав плечами, заметил Дмитрий.

С рассказом Энрико не торопился. Он вернулся на блокпост, откуда принес уже знакомый респиратор, ручной пульверизатор и ведро с какой-то жидкостью. Хм. Почему с какой-то — с очень даже знакомой: тот самый дезинфицирующий раствор. Все понятно. Разговоры разговорами, а санитарный контроль прежде всего. Дмитрий без лишних разговоров начал раздеваться.

— Я так понимаю, что теперь выбрасывать одежду не нужно, — все же уточнил он.

— Нет, — подтвердил снайпер. — Эдак никаких запасов вещевого склада не хватит. Но смочить все в растворе нужно однозначно.

— А химии-то хватит?

— Этого добра полно.

— Ясно.

Дмитрий пристроился на фундаментном блоке и начал разуваться. Всего их тут три. Выставлены в шахматном порядке, перегораживая проезд и лишая автомобили возможности с ходу ворваться на территорию порта. Либо уже были прецеденты с изгнанными, либо просто прежний опыт наемников.

— Ну что, рассказывай, — произнес Дмитрий.

— Сначала ты. Что там вообще случилось? Почему ты убежал, бросив меня без сознания? Я, конечно, мужик крепкий, но даже мне не помешала бы первая помощь. И откуда на тебе полицейский пояс?

— Если коротко, то на дороге появился псих. Один из ваших. Я, как водится, обделался и со страху пальнул в него. Он же обиделся и погнался за мной. Я выбежал на скалу, чуть не убился, но тот парень улетел с тридцатиметровой высоты, что не прибавило ему здоровья. Пояс я снял с него. Впрочем, доступ у тебя сохранился, сам покопайся у меня в голове.

Взгляд Энрико расфокусировался. Как видно, он прибег к совету Дмитрия и подключился к его нейросети. Простоял так с минуту, выуживая необходимую информацию. А может, просто наслаждаясь кино. Впрочем, сомнительно. Для этого слишком быстро. Если только на перемотке. Что, скорее всего, и имело место.

— Раймонд, — наконец произнес снайпер. — Не повезло. Чего не сказать обо мне. То бревно отправило меня в отключку и рассадило лицо. А кровь они, похоже, чуют хорошо. Если бы ты не ранил его и не разозлил, то, скорее всего, он набросился бы на меня. И точно сожрал. И тогда обоим кранты.

— Почему? — окуная в ведро с раствором одежду, поинтересовался Дмитрий.

Потом еще нужно будет подумать, где можно простирнуть шмотки. А то запашок больно резкий. Сам-то после дезинфекции примет душ, но и о комбинезоне с обувкой подумать нужно.

— Одежду пока выжми, потом на складе получишь второй комплект и сможешь постирать. У нас тут прачечная организовалась. Спросишь — тебе покажут, где это, — угадав его мысли, пояснил Энрико. — А что до Раймонда, он модификант третьего уровня. Я — четвертого. Сами по себе наномодификаторы без должного программного обеспечения в нейросети — верная погибель. Причем нелицеприятная. Неуправляемые, они бесконтрольно размножаются и творят бог весть что, бездумно убивая своего носителя. Машины же. Если мои наномодификаторы попали бы в его организм, они начали бы самовоспроизводиться. А для этого им нужны ресурсы, которые они берут из организма.

— Они бы его попросту высосали, — догадался Дмитрий.

— Помимо всего прочего. Словом, прежде чем заняться перестройкой своего тела, стоит обзавестись соответствующей программой. Именно соответствующей. Универсальных не существует.

— Понятно. А у вас тут что за задница?

— Массовое перерождение. В поселках нормальных людей не осталось. Все заражены. Южный так никого к нам и не прислал. Не успели. Много народу набежало сюда, в Центральный. Все рвались на пристань. Но мы, ясное дело, не пустили. Без трупов, но все же отогнали. Видели, как на набережной началась драка. Как группы психов хватали людей и утаскивали их за дома.

— И ничего не сделали? — угрюмо поинтересовался Дмитрий.

— Постреляли малость. Вон, видишь, под фонарями трупы валяются. Но они быстро соображают и учатся. Перестали отсвечивать в пределах прямой видимости. Может, неподалеку прячутся, может, подальше убрались. Кто их разберет. Хм.

— Что не так?

— Да толстяк один там валялся. А теперь не вижу. Утащили, что ли.

— Или сам уполз.

— Ты говори-говори, да не заговаривайся. Я лично ему пулю в грудь всадил. Оружие и снаряжение не забудь обмыть, — не теряя бдительности, потребовал снайпер.

— Порох намокнет, — возразил было Дмитрий.

— А ты не топи свои раритеты. Протереть мокрой тряпкой вполне достаточно. Носили же их как-то в дождь.

— Может, я расстреляю? Все одно чистить.

— Внимание, это блокпост, — заговорил итальянец в гарнитуру. — Наш ковбой объявился. Сейчас будет разряжать оружие. Семь выстрелов. Ну чего стоишь? Стреляй.

Дмитрия дважды уговаривать не нужно. Быстренько расстрелял все заряды, целя в сторону поселка. Может, кого из мутантов напугает. Все хоть какой-то толк.

— Я из «спрингфилда» бабе в бочину всадил, — отстрелявшись и дезинфицируя оружие, начал пояснять Нефедов. — И ничего, выжила. Залечила рану, и потом я ее уже увидел, когда она в компании с двумя мужиками труп жрала. А тут всего-то семь шестьдесят два, — отмахнулся Дмитрий и поинтересовался о насущном: — Так а что с портом-то?

— А догадаться сложно? Зараза поперла со всех щелей. Словно бак с дерьмом взорвался.

— По признакам можно же определить, что с людьми дело неладное?

— Догадаешься тут. Никому не хочется оказаться за оградой, все надеются, что это просто недоразумение и с ними никакой беды не случилось. Вот и шифровались. Как говорит док, страх заставлял их перебарывать голод, что затормозило процесс мутации, но не остановило. Когда пропадал голос, начинали всячески избегать общения. Словом, человек еще и не на то способен, когда хочет выжить. Мозг ведь отключается уже в самом конце. Так что нас сейчас здесь не больше двух сотен. Кстати, вместо лейтенанта сейчас Лацис.

— То есть Рико в клетке?

— Нет никого в клетке. Лацис сопли жевать не стал. Приказал всех порешить.

— Всех?

— Нас здоровых осталось только девять. Вот такие дела. Ладно, проходи. И это, сначала к сержанту.

— Трофеи не отдам.

— Да не станет он их у тебя забирать. Глядишь, еще и подкинет чего. Парень ты не промах. А на Айварса не смотри. Он нормальный мужик. Есть, конечно, пункт насчет русских. Но сейчас мы в такой заднице, что… Словом, сначала к нему, а потом уж займись собой.

— Хорошо.

Вообще-то ничего хорошего. Не сказать, конечно, что ему опять хочется есть. Но перебить вкус фруктов и сырого мяса он не отказался бы. Да только тащить в рот еду, будучи с ног до головы уделан в вонючем растворе… Брр.

Мокрая одежда мало что воняет, так еще и липнет к телу. Ногам в сырой обуви неуютно. Хотел было обработать только снаружи, но Энрико многозначительно погрозил пальцем — мол, не балуй. На лице респиратор, но фильтры ничуть не способны задержать запах, да и само лицо пахнет не фиалками. Словом, приятного мало. А тут еще и к сержанту на доклад.

— Та-а-ак. Весело. Насчет мужика в спортивном костюме — к сожалению, он не из наших, — произнес Лацис после подробного рассказа Дмитрия и ознакомления с данными его нейросети. — Получается, наших на воле бегает девять. Много. Но, с другой стороны, оружием они не пользуются. Уже нам в плюс. Дальше уж как-нибудь разберемся.

Сержант не стал мудрствовать лукаво и занял прежний кабинет лейтенанта. Как видно, на приметы ему было плевать с высокой колокольни. Помещение же вполне удобное. Вторая комната позволяла разместить арсенал, что упрощало контроль над оружием и боеприпасами.

— Значит, вы решили начать отстрел мутантов? — уточнил Дмитрий.

— А что нам еще остается, — пожал плечами сержант. — Если судить по тому, что ты рассказал и показал, они мутируют. Причем ураганными темпами и в весьма дурном направлении. Так что гасить их нужно, пока они еще слабые.

— А как насчет того, что мы тут как подопытные кролики?

— Я согласен с тобой, русский. Это здорово смахивает на масштабный эксперимент. И любого из нас выключить через нейросеть проще простого. Но я не стану вышибать себе мозги. В разных передрягах бывать приходилось. И всякий раз выкручивался. Побарахтаюсь и сейчас. Касаемо постройки судна. Я хотя и латыш, в морском деле ни черта не соображаю. Однако даже я понимаю разницу между лодкой на пару-тройку человек и судном на две сотни. К тому же единственная земля, мимо которой мы никак не промахнемся, это Южная Америка, которая где-то в шести или семи тысячах километров на востоке. Есть идеи, как преодолеть такое большое расстояние?

— Но зачем так далеко. Ведь наверняка поблизости имеются острова. И потом, Австралия где-то вдвое ближе. И уж тем более Новая Зеландия.

— Они, конечно, поближе. Но наши нейросети, как и гражданские, замкнуты на местные вышки, без связи с глобальной сетью через спутники. А значит, и навигаторы не работают. Улавливаешь, о чем я?

— Улавливаю. Но я могу сделать секстант и определять координаты по солнцу, как и ориентироваться по звездам.

— Ты?

— Ну кто-то увлекался стреляющими палками, а кто-то всегда мечтал о романтике моря. Хотя так и не смог его полюбить. Конечно, многое успело позабыться. Но ведь с помощью нейросети я смогу извлечь все сведения, так или иначе связанные с морем. А я много чего читал. И о строительстве парусников в том числе. Ты, конечно, прав, на корабль я не замахнусь. Но что поскромней — нам вполне по силам. Тем более что нас устроит любая времянка. Сладим одну яхту или баркас — потом по образцу и подобию десяток соорудим. Что же до ориентирования, не сомневайся, я знакомился с самыми разными картами, так что вытащить смогу. Не промахнемся даже мимо Новой Зеландии, не то что Австралии.

— Хм. Занятно. Ты вот что, русский…

— Дмитрий, Дима, Викторович, прекращай меня называть русским, — перебил сержанта Нефедов.

— Запомни, русский, если я захочу, то буду называть тебя грязной обезьяной. И никто мне этого не запретит. Тем более ты. Морду мне бить не советую, решишь пустить мне пулю в башку — имей в виду, бронебойных патронов тут нет. Лоб же модификанта пятого уровня держит выстрел стандартного парабеллумовского патрона с десяти метров, в затылок — с пятидесяти. Эту тему закрыли, русский. Другого руководства, кроме меня, тут нет, а значит, и мои правила. Не нравится — забирай свои капсюльники, припасы и вали.

— А как же секстант, судно?

— Не набивай себе цену. Мимо Америки мы не промахнемся в любом случае. Нечто, способное держаться на воде, соорудим. И вообще сроки еще не вышли, может появиться и корабль. Так что решил?

— Я пока останусь. И хотелось бы при деле. С оружием, как видишь, обращаться умею.

Нет, Дмитрий не испугался и не смирился. Но выходить против этой машины для убийства — дурость несусветная. Как, впрочем, и гасить его из-за угла. Тогда долго точно не протянешь. И вообще он бы не отказался иметь в руках что-то посерьезней этих раритетов.

— Вижу, что стрелять у тебя получается. Ладно. Твой позывной Ковбой. Наши все одно тебя так окрестили из-за капсюльников, — подытожил Лацис.

— Принял.

— К утру выуди из памяти все, что только сможешь, по морской теме. Систематизируй и упакуй в одну папку. Потом распространим.

— На случай, если…

— Ну ты же не дурак, русский, — пожав плечами, как о само собой разумеющемся сказал сержант.

— Не дурак, — нервно сглотнув, согласился Дмитрий.

— Вот и хорошо. Теперь по твоему поступлению на службу. Капсюльники оставь здесь, толку от них как с козла молока. Пистолет, я вижу, у тебя уже есть. Сейчас подкину тебе патронов. Ну и выдам М-4. Справишься?

— Если найдется кому провести инструктаж, то вполне.

— С этим к Энрико. Сейчас же начну формировать боевые группы. Тебя однозначно определю к нему. Так что на склад за сменой одежды, приводи себя в порядок, ужинай — и на блокпост. Пошли, буду тебя вооружать.

Перешли в соседнюю комнату. Где Лацис без лишних разговоров выложил перед Дмитрием полицейский разгрузочный жилет. Радиостанцию, пару свето-шумовых гранат, нормальных тут не водилось, М-4, четыре магазина к нему. Патроны с запасом как к карабину, так и к «беретте».

— Капсюльники свои, как и припасы к ним, складывай в том углу, — указывая, куда именно нужно сложить, приказал Лацис.

Спорить и задавать вопросов Дмитрий не стал. Ему, конечно, нравились эти раритетные стволы, но не стоит их сравнивать с современными образцами. В той же Америке они уже почти век не считаются оружием и продаются чуть не в любом магазине, без каких-либо разрешений. В России закон об оружии на дымном порохе был принят только лет двадцать назад. Понятно, словом.

— А это что? — указывая на два карамультука системы Денисова, дрогнувшим голосом поинтересовался Дмитрий. Один был Василия. Второй же…

— А догадаться сложно? — пожал плечами сержант.

— Порешили?

— Нет. Вместе с остальными выставили за периметр. Он только просил передать тебе, что будет на твоей квартире. Хотя в свете того, что ты тут порассказал, надо было всех перестрелять. Глядишь, сейчас головной боли было бы поменьше.

— Я понимаю.

Дмитрий и впрямь понимал. Но вот принять тот простой факт, что Льва нужно будет также множить на ноль, как и остальных, ему было трудно. Да что трудно! Не мог он этого принять. Хотя умом, конечно, понимал, что случись им встретиться — и изменившийся Лев раздумывать и сомневаться не будет. Разве только в плане приоритетности дичи. Н-да. Интересно, если они повстречаются, сам Дмитрий станет сомневаться или выстрелит без раздумий? Признаться, ответа на этот вопрос он не знал.

— А мне плевать, понимаешь ты или нет, — вперив в Дмитрия твердый взгляд, рубанул Лацис. И уточнил: — Служить готов или уже передумал?

Хм. Что это? Показалось или в голосе Лациса и впрямь звучит участие? Да нет же, бред. Ничего подобного.

— Я в порядке.

— Вот и ладно. Полевой формы на тебя мы не подберем. У нас только та, что осталась от парней, а ты пожиже будешь. Ходить же в балахоне — глупее не придумаешь. На складе получи не простой комбинезон, а сварочный. Глядишь, не вдруг и прокусят. Усилить бы рукава и штаны какими накладками, хоть из того же брезента. Но времени у тебя на это, наверное, не останется. Главное — сформируй пакет информации по морской теме.

— Не переживай, и пакет подготовлю, и о себе позабочусь.

— А я и не переживаю, русский. Ты даже не представляешь, через какие задницы меня протаскивала жизнь. Эта — всего лишь очередная.

— Слушай, я гляжу, Энрико сдал дробовик Джонстона, — указывая на лежащий на столе МЦ-255М, решил сменить тему Дмитрий.

— Как видишь. Хочешь взять? Я не против, но оно тебе нужно — возиться с двумя длинностволами?

— А я его на «хауду» перепилю. Да заряжу картечью. Стрелять у меня вроде получается ловко, но все же я не ковбой, что бы вы там ни говорили.

— Хм. Если в упор, то вполне. Но я бы все же предпочел пистолет.

— Отдашь?

— Да забирай. Патроны Джонстона — вон они, на том столе, — указывая на знакомые Нефедову пластиковые контейнеры, произнес сержант. — Но прими совет: не перегружайся стволами.

— То есть «беретту» ты у меня не потянешь?

— Мне сейчас не до отчетности. А тебе, глядишь, и сгодится.

— Сержант, а почему не раздать оружие людям? — не удержался Дмитрий от давно мучившего его вопроса.

Пусть неприязнь начальства никуда не делась, но к конструктивной беседе он вполне готов. Возможно, оттого что уже держал Дмитрия за своего. Отчасти как необученное мясо, но уже не человека со стороны.

— Потому что с меня хватает тех психов, что бродят за периметром. Для полного счастья не хватает внутри и с оружием в руках. Какая будет реакция у дебила с оружием, если у него обнаружатся признаки заражения?

— Ну-у…

— Девять из десяти, что он начнет отстаивать свое право остаться в пределах периметра. Терять ему нечего, в руках ствол. У нас и без того проблем хватает. Так что оружие я дам только тому, в ком буду иметь хоть какую-то уверенность.

— Трудно возразить.

Хм. Получается, что в Дмитрии он такую уверенность имеет. Вот поди пойми, что творится в башке упертого прибалта. С одной стороны, вроде как выказывает откровенную неприязнь, с другой — подтягивает в свою команду.

Покинув административное здание, направился прямиком к вещевому контейнеру. Здесь распоряжался уже другой мужчина, и куда делся прежний завскладом, гадать не приходилось. Получил комбинезон сварщика. Тяжелые и крепкие ботинки. Краги из кевлара, усиленного накладками. Не тактические перчатки, но хоть что-то. Выпросил еще кусок брезента, иголку и нитки. Красиво сделать не получится, но на скорую руку пришить второй слой на предплечья и голени — вполне.

Потом попросил какой-нибудь подсумок, чтобы привесить на пояс обрез дробовика. Всегда можно что-то подобрать. Вот и сейчас получилось. Сумка была выполнена под усеченный конус. Стоило срезать дно, как дробовик лег в нее как родной. Остается только укоротить его, и получится эдакий здоровый револьвер на ковбойский манер. Нужно же соответствовать.

Потом прошел в душевую, где помылся и переоделся. Рядом обнаружилась и прачечная. Чтобы не ходить туда-сюда, быстренько простирнул свою одежду и ополоснул ботинки. Надо бы где-нибудь пристроить все это на просушку. Но он как бы еще не определился с ночлегом. И вообще ему еще Энрико представиться нужно.

Переделку дробовика решил оставить на потом. Имелась в порту импровизированная слесарка, да только время уже позднее, приставленный к ней работник, может, и на месте, но вряд ли будет в восторге от намерений Дмитрия возиться на его рабочем месте в столь позднее время.

Зато в столовой обнаружилась повариха. Причем та же, что была и позавчера. Разве только готовой еды уже не было. Но, узнав о его злоключениях, она все же кое-что сообразила на скорую руку. Пачка лапши быстрого приготовления, банка тушенки да кружка кипятка с растворимым эспрессо. Королевский ужин!

Отойдя в сторонку, Дмитрий съел все без спешки. Получая удовольствие и буквально млея от попадающей в желудок горячей пищи. Не то что сырая козлятина, и уж тем более кокосы с бананами. И вообще — чтобы он еще раз вышел за периметр без сухого пайка… Да не бывать такому! Хотя… С употреблением пищи за периметром есть определенные трудности. Поди угадай, где есть эта чертова зараза, а где нет. Вот так снимешь маску респиратора — и привет.

Покончив с ужином и почувствовав как тяжесть, так и сытую истому, полностью удовлетворенный Дмитрий направился для представления по службе. В ответ на его заявление Энрико погрозил пальцем и заявил, что и не подумает доверить ему руль. С чем Дмитрий поспешил согласиться. Водитель из него получился никудышный.

Третьим в их группе оказался молодой крепыш Михал. Во время чистки территории порта от зараженных этот поляк проявил себя с наилучшей стороны. Поэтому был определен в силы самообороны, экипирован, вооружен и выставлен на ответственный пост. К тому же он успел послужить в польской армии и умел обращаться с пулеметом.

Старший группы с пониманием отнесся к желанию Дмитрия усилить свой комбинезон, отметив, что до этого они тут справлялись вдвоем, а значит, и дальше управятся. Михалу, в отличие от Дмитрия, с фигурой повезло. Ему достался по наследству полевой комплект одного из модификантов.

Вкривь и вкось, но за час Нефедов успел усилить свою одежку. Глядишь, и подросшие клыки старичков не вдруг справятся. Если же попадется какой мутант посерьезней или тигр там, то тут уж никакое усиление одежды не поможет. Стоит дойти до рукопашной со столь серьезным противником — и ему попросту не отбиться.

— Энрико, а это правда, что модификанту пятого уровня стрелять в лоб из пистолета с десяти метров бесполезно?

— Кто это тебе сказал? — удивился снайпер.

— Лацис.

— Ага. Значит, продолжаете цепляться.

— Не я цепляюсь, а он.

— Н-да, не любит он русских, что тут еще сказать. И дедовские счеты тут, считай, ни при чем. Было дело, на Ближнем Востоке русские приложили его давнего дружка. Ну и наложилось новое на старое, доставшееся от прадеда. А что до пистолета, то да, «беретта» со стандартным парабеллумовским патроном его в лоб не пробьет. Только это вовсе не исключает контузии и того, что сознание модификант потеряет однозначно. Нейросеть проведет диагностику и запустит регенерационную программу. С контузией она вполне справится. Но не сразу: для частичного восстановления понадобятся минимум сутки, а для полного — месяц.

— Ясно. Чего ты так на меня смотришь? И в мыслях не было. Просто любопытно, — пожав плечами, возразил Дмитрий по поводу молчаливого недоверия начальника.

Подошла смена, и Энрико повел свою группу на отдых. Полицейские и ополченцы размещались в административном здании с максимально возможным комфортом. Да оно и понятно, в общем-то. Дмитрий же наконец сумел развесить свою отстиранную одежду. Хм. Кстати, висели далеко не только его вещи. Через дезинфекцию проходят все покидающие порт. Да и само помещение обрабатывается не по разу.

После чего подступился к своим познаниям в области вождения и строительства морских судов. Н-да. Он вообще-то думал, будет легче. Но не тут-то было. С тем, чтобы извлечь сведения из тайников памяти, проблем не возникло. Припомнить получилось все, до последней формулы и чертежа. Но это если ему самому все делать. А вот сформировать файл…

Лацис явно принял его не за того. Если у сержанта с соответствующим программным обеспечением все было в порядке, то у Дмитрия ничего подобного нет и в помине.

Разложить все по полочкам в своей черепушке получилось без проблем. А вот сформировать пакет для передачи данных кому-либо другому — уже шалишь. Не сможет до них добраться и никто из полицейских. Это ведь не видео- и аудиоряд недавних событий. Все куда глубже и требует использования специального оборудования. Как минимум нейрокресла, которые сгорели в огне, поглотившем серверную.

Прикинул так и эдак. Махнул на все рукой и завалился на надувной матрац. Бо-оже, какое же это все же наслаждение, удобная постель…

Проснулся абсолютно выспавшимся и голодным. Но… Просто голодным. Как это обычно и бывало по утрам. А вот лицо откровенно болело. Все же постоянное ношение респиратора не могло не сказаться. Остальные, может, уже и попривыкли к этому, а вот он сподобился больше суток обходиться без подобной защиты. Словом, приятного мало. А тут еще и предосторожности с утренним туалетом.

У каждого своя пластиковая бутылка, которую и использовали, подвесив за веревочку и слегка отвернув крышку. Причем делали это, предварительно обработав как саму бутылку, так и место омовения из ручного пульверизатора вонючим дезинфицирующим раствором. Вот такие реалии.

— Слышал? За ночь еще с десяток человек за периметр спровадили, — одеваясь, поделился Михал.

— Откуда. Я только проснулся.

— Слушок пошел, что это ты болячку принес.

— Вообще-то меня всего с ног до головы облили раствором. Вон одежда до сих пор мокрая.

— Да чего ты мне объясняешь. Я и так понимаю, что все это бредятина. И ты находишься в периметре меньше, чем нужно на инкубационный период. Но народ еще и не такое придумает и сам же в это поверит. Охота на ведьм. Слышал такое выражение?

— Слышал, — надевая разгрузку поверх сварочного комбинезона, ответил Дмитрий.

— Вот тебя какой-то придурок и назначил той самой ведьмой.

— Ну так пускай подойдет и предъявит, — вгоняя «беретту» в кобуру на левой стороне живота, зло бросил Дмитрий.

— Ты не закипай. Сержанту это не понравится. Ему проще пустить тебя в расход, чем народ доводить до бузы.

— Много ты понимаешь, Михал, — пристраивая в подсумках повыше два запасных магазина, возразил Нефедов.

— Сейчас то, что ты был в руководстве, не имеет никакого значения, — покачав головой, возразил парень.

— А то, что, несмотря на негатив ко мне, Лацис выдал мне оружие, оставив безоружной целую толпу, тебе ни о чем не говорит?

Соглашаясь с доводом, Михалу оставалось только растерянно хмыкнуть. Но это не позволяло найти ответ на вопрос, а почему, собственно, именно так, а не иначе. Честный, открытый и добродушный парень, не робкого десятка. Но с соображалкой явно проблемы.

— Все просто, — решил все же пояснить свое понимание ситуации Нефедов, заодно снаряжая и определяя в подсумки на животе справа четыре магазина к М-4. — Лацис со своими парнями собирается выжить. И для этого ему не помешают помощники. Те, кто не станет доставлять излишних проблем и с оружием в руках отстаивать чьи-то там эфемерные права. А таких хватает. Как и готовых удариться в панику. Эти — балласт. Напрямую избавиться от них он не может. Есть некая грань, за которую, ввиду отсутствия полной ясности, пока все же заступать не стоит. Если бы копам пришлось думать только о себе, то сил у них для этого более чем достаточно. Но на них еще и толпа гражданских. И тут сказывается банальный некомплект бойцов. Так что ему проще пристрелить парочку бузотеров, чем избавиться от меня.

— А разве это не будет превышением и злоупотреблением?

— Ситуация требует быстрых и жестких решений. Паника едва ли не первейший наш враг. И любое ее проявление нужно давить на корню. Только так, и никак иначе.

Разобравшись с магазинами, Дмитрий начал рассовывать по петлям патроны с картечью. Всего десяток. Пять в барабане. Не так чтобы и много. Но ведь и оружие это не основное, а, можно сказать, последнего шанса. Забросил в другие подсумки запасные патроны. Перевесил все свое имущество с трофейного ремня на разгрузочный. Пристроил и топорик, и снятую с кольта дубинку, и фонарику место нашел, и ножику. Хорошая все же штука разгрузка.

Проверил работоспособность радиостанции. Вчера Энрико провел краткий ликбез. Дмитрий же всегда легко учился и обладал хорошей памятью, а уж теперь и вовсе абсолютной. Так что наставления запомнил. Не сказать, что действовал без запинок, приходилось все же на ходу копаться в памяти. Но в общем и целом вполне нормально.

— Ладно, пошли завтракать. А там мне нужно еще и слесарку навестить. Подпилить малость ствол, — тряхнув дробовиком, пояснил Дмитрий.

— Не жалко? Красавец же.

— И красавец, и страсть какой удобный. Но по моим надобностям слишком громоздкий, — пожав плечами, ответил Дмитрий.

Завтрак прошел без эксцессов. Хотя косых взглядов и шепотков в спину Нефедова хватало. Дабы не обострять, он предпочел сделать вид, что не слышит. Только раз вперил взгляд в одного мужичка, позволившего себе слишком громкий шепот. Тот быстро стушевался и поспешил ретироваться. Его собеседники сразу надели на лица выражения — я не я, и хата не моя.

А вот заведующая столовой оказалась к нему настроенной все так же благодушно. Хотел было пустить чары, чтобы заполучить себе в запас чего съестного, но, как оказалось, напрасно старался. Лацис недаром был сержантом в частной военной компании и дело свое знал туго. Он не только распределил людей по группам, но и отдал соответствующие указания. Так что в руки Дмитрия и Михала легли два бумажных пакета с сухими пайками.

Затем навестил слесарку и обрезал ствол в соответствии с советом Энрико. Ручку резал и обтачивал уже сам. И, между прочим, получилось очень удобно. Бог весть как поведет себя оружие в деле и получится ли вообще удержать в одной руке двенадцатый калибр, но в ладони лежит как влитой.

— О. Да ты прям как настоящий ковбой, — встретил Дмитрия Энрико у административного здания.

— Стараюсь соответствовать, — положив руку на рукоять «хауды», ответил Дмитрий.

— Уже испытывал?

— Не хочу громыхать в порту. Проверю за периметром. Кстати, мы выезжаем или нет?

— Да. Два автобуса по две группы в каждом. Но тебя для начала хотел видеть Лацис. Ты вроде что-то там ему должен.

— Я быстро.

— Ну, во-первых, это зависит не от тебя. А во-вторых, выезд только через полчаса. Так что время еще есть.

Не сказать, что сержант так уж расстроился по факту неудачи с выуживанием сведений из головы Дмитрия. При наличии компьютера и необходимого времени записать все это будет не столь уж и трудно. К тому же любые сведения, почерпнутые из сети, а Нефедов просвещался именно там, могли быть только приблизительными, и не более того. Зачастую ответы на одни и те же вопросы были диаметрально противоположными. Так что на выходе они все одно получали только общее представление на уровне даже не дилетантов, а диванно-сетевых теоретиков. Впрочем, это конечно же лучше чем ничего.

Вопреки ожиданиям Нефедова, Лацис не стал снимать его с рейда, дабы поберечь сведения в его голове. Первый выезд предполагал отстрел непуганых зараженных через окна автобуса. В каждом из них по две тройки из пары модификантов и четверых ополченцев. Это на случай, если придется повстречаться с мутантами-модификантами.

Что за противник выйдет из них, можно было только гадать. Если изменения будут существенными настолько, что нейросеть не сможет пребывать в симбионте с изменившимся мозгом, то модификанты попросту погибнут. Их убьют вышедшие из-под контроля наномодификаторы. Если же связь сохранится, то может получиться, что мутация и современные технологии дополнят друг друга. И что тогда из этого получится, можно только гадать.

А серьезно так Лацис подошел к вопросу. По сути, половину наличных сил отправляет в первый рейд. Хочет для начала понять, что собой представляют ополченцы? В таком случае никакого смысла отправлять Дмитрия. Уж в его-то активе имеется несколько мутантов. Хотя, признаться, он совсем не против.

Дело тут вовсе не в желании пострелять. Просто нужно позаботиться о Васе и Леве. Не дело оставлять их вот так. Неправильно это. Обо всех позаботиться у него не получится, но уж о тех, с кем был близок, сам бог велел. Так что выбрался бы за пределы периметра в любом случае.

Как и обещал, Энрико не пустил Дмитрия за руль. Тот, конечно, и не рвался, но снайпер посчитал своим долгом акцентировать на этом внимание, чем вызвал смех всех собравшихся у стоянки блокпоста.

Автобусы в порт не заводили. Все проникающее снаружи должно проходить дезинфекцию. Каждый раз обрабатывать технику — никаких химикатов не хватит. Их, конечно, в достатке, но ведь это смотря с чем сравнивать. Поэтому транспорт оставили снаружи, на набережной.

Оно вроде и на виду, но выдвигались со всей предосторожностью, прикрывая друг друга и контролируя местность по секторам. Вообще-то Дмитрий был уверен, что в столь серьезном подходе необходимости никакой нет. Четверо модификантов — это более чем серьезно. И провести своих подопечных они могли куда быстрее и с полной гарантией безопасности. Это же все нужно не больше, чем для тренировки. Но кто сказал, что она будет лишней?

Поэтому Нефедов и не думал халтурить, контролируя свой сектор со всей серьезностью. И не зря. Не сказать, что этот мутант представлял опасность. Из свежаков будет. Их уже окрестили кусачами, потому что бестолковые и непуганые. По всему выходит, что они не передают опыт друг дружке, а нарабатывают собственный. Получил по сусалам или увидел, как накостыляли другому, — сделал зарубочку на будущее.

Вот и этот из свежаков. До него метров сто, и он словно маньяк бежит в их сторону. Дурной пример оказался заразительным. За ним выбежали еще трое. Да бодренько так. Как уже говорилось, никакой заторможенности в мутантах не было отродясь. Как бы еще и не наоборот, несколько быстрее, сильнее и выносливей.

— Справа на три часа, четверо кусачей, — памятуя о наставлениях Энрико, по установленной форме доложил Дмитрий.

— Вижу, Ковбой, — тут же отозвался снайпер. — Работай.

— Хочу «хауду» проверить.

— Добро. Остановка. — Энрико не был старшим, однако все выполнили его команду. — Дог, контакт, прикрываем.

— Принял, — тут же отозвался здоровяк, немногим уступающий Грэгу, с бульдожьим лицом и без грамма лишнего веса.

— Работай, Ковбой.

— Принял.

М-4 за спину. «Хауду» в руку. И ждать. Впрочем, не так чтобы и долго. Всего-то с десяток секунд. До первого метров пять. Выстрел! Обрез ожидаемо дернулся в руке, задрав ствол вверх. Картечь взбила на груди легкую цветастую рубашку. Никаких взбрыков ногами. Подстреленный просто откинулся на спину, прокатившись пару метров по асфальту.

Впрочем, Дмитрий не следил за его кульбитами. Тут же взял в прицел следующего и самовзводом выстрелил вновь. И опять в цель. Хотя на этот раз светлая футболка окрасилась алым на боку, набегающего мутанта это все одно свалило, заставив крутануться волчком.

Третий выстрел также оказался результативным. Пара картечин угодила в верхнюю часть груди, одна прошла вскользь, пробороздив щеку. Мутант запнулся, мотнул головой, но не упал и по инерции продолжил движение. Второй выстрел прозвучал, когда он успел сократить дистанцию еще на пару метров, и на этот раз картечь прилетела куда кучнее. Мутант взмахнул руками, как ветряная мельница, и опрокинулся на бок.

И тут же разом грохнули одиночными карабин Дога и винтовка Энрико. Над головой последнего мутанта возник кровавый нимб, и он грохнулся на асфальт, так сказать разметав мозги. Кто из них сподобился, не понять. Расстояние всего-то ничего. Так что не обязательно снайпер.

Дмитрий выстрелил еще раз на добивание по второму, который был явно ранен и продолжал подавать признаки жизни. Но до того оказалось явно далековато. Несколько картечин выбили пыльные облачка из асфальта, с визгом уйдя в рикошет. Какая-то их часть попала в цель, но вновь не упокоила раненого.

— Нужен контроль, — произнес Нефедов, обращаясь к Энрико.

Тот его начальник, а в боевой обстановке лучше это четко сознавать. Во всяком случае, он полагал именно так.

— Михал, контроль пистолетом, — распорядился старший.

— Есть, — нервно сглотнув, откликнулся парень.

Понять его нетрудно. Стрелять в людей, пусть и начавших мутировать, не сахар. А уж добивать, словно палач какой, и подавно. Если последний ни в каком контроле не нуждался, а первый и третий лежали неподвижно, то третий продолжал подавать признаки жизни.

К нему-то Михал и направился в первую очередь. Правда, сумел попасть в голову только со второго раза, после строгого окрика Энрико. Ну что тут скажешь. Это не заразившихся выставлять за периметр, помогая полицейским, и не на учениях расстреливать мишени. Но оставшихся двоих проконтролировал уже без проблем.

— Ты как, Михал? — все же поинтересовался у парня Энрико, когда тот занял свое место.

— Н-нормально.

— Хорошо. Но на будущее учти. В первую очередь бей не того, кого корчит от боли, он и так на виду. Сюрприза следует ждать от неподвижного, потому что он может попросту затаиться. Всех касается.

Нефедов также мотал это себе на ус. А заодно и перезарядил «хауду», которая его несколько разочаровала. Признаться, он ожидал большего. На поверку же оружие оказалось годным только для стрельбы в упор. Нужно будет еще проверить, каково оно с пулей. Но сомнительно, что результаты его обрадуют.

— Ты закончил? — поинтересовался Дог у снайпера.

— Минус четыре, — пожав плечами, ответил тот.

— Согласен. Пошли дальше, парни.

Вообще-то Дмитрию казалось, что наученные горьким опытом остальные мутанты не полезут на открытое место. Но он ошибался. С разных концов появились еще пятеро. На этот раз ему и Михалу не дали поучаствовать. Отстрелялись остальные четверо. А потом еще и, прикрывая друг друга, приблизились и произвели контроль.

Лацис обобщил и подготовил пакет данных и передал его по цепочке всем обитателям порта. Так что непременный контроль даже бездвижных и явно мертвых мутантов вменялся в обязанность. Ну разве только за исключением моментов, когда мозги мутанту и без того вышибли.

На стоянке подстрелили еще одного. Выводы он сделал правильные, но скрыться уже не успевал, поэтому решил притаиться и обождать, пока напасть не уберется восвояси. Не тут-то было.

Приблизившись к выстроившимся в рядок автомобилям, Дог принял упор лежа и заглянул под днища. В трех машинах от себя обнаружил притихшего мутанта и погнал своих двоих помощников разбираться с этой проблемой. Сам шел сзади, страхуя эту пару. Не сказать, что он остался доволен их действиями. Но, похоже, они все же не так сильно облажались, коль скоро он сделал характерный жест — мол, могло быть и хуже.

За руль Дмитрия не посадили. Чему он, признаться, был рад. И уж тем более в свете того, что там устроился штатный водитель. Энрико со снайперской винтовкой занял место в откинутом люке, выбравшись на крышу и свесив ноги. Благо низко нависающих над дорогой деревьев Дмитрий не припомнит, а высота у «пазика» приличная, и вот так, вдруг, не запрыгнешь. Четверо устроились у открытых форточек. С удобством на сиденьях никто не устраивался.

— Ну что, Ковбой, расстроился? — послышался сверху голос снайпера.

— Ты насчет «хауды»? Есть немного.

— Зря. Ствол нормально отработал. Просто помни, что он у тебя как оружие последнего шанса. Когда уже полный швах. Ближе пяти метров он что твоя кувалда, остановит даже льва.

— Так уж и льва.

— Я же не говорю, что убьет с первого выстрела. Тем более если попадет в грудь. Но остановит гарантированно. А там не зевай, подбрось добавки. Зато скорострельность на загляденье, и линию прицеливания выдержать куда проще, чем на помповике.

— А сам-то чего?

— А зачем мне таскать лишнее. Я и с пистолетом отработаю нормально.

— Понял. Кстати, я не ожидал, что он будет так лягаться.

— А ты чего хотел? Двенадцатый калибр — это тебе не шутка.

Пока доехали до развилки, уводящей в ущелье, успели подстрелить еще одного. Правда, для контроля выбираться не стали. Эту заботу взял на себя Энрико, всадив пулю точно в голову за две сотни метров. Вообще остров практически весь покрыт лесом. Но на побережье преобладают пальмы, подлесок отсутствует, трава подстрижена живыми газонокосилками. А потому и видимость приличная.

Дальше разделились. Второй автобус отправился через ущелье, а они вдоль побережья. Сойтись должны были между Восточным и Южным. Двигаться вместе посчитали глупым. Да и правильно, в общем-то. По всему выходило, что мутанты пока не опасны. Даже модификанты сейчас не могли представлять столь уж серьезную угрозу ввиду своей тупости. По общему мнению наемников, никто из них не мог так глупо сорваться со скалы, как Раймонд. При разделении же у них получится охватить разом оба поселка. Перед ними стояла простая и ясная задача: подстрелить как можно большее число мутантов.

В общем и целом этот их первый рейд не отличался ничем особенным. Если только позабыть о том, что силовики наконец приступили к целенаправленному и планомерному отстрелу зараженных. Да, этот выезд на дурачка. Но и расчет выкосить как раз таких непуганых. И кстати, их оказалось не так чтобы и мало.

Звук работающих двигателей привлекал мутантов. Стрелки подпускали их поближе, а затем расстреливали в упор. За первый день удалось выкосить больше двух сотен. Весьма недурной результат для покатушек по объездной в течение полутора часов.

Жаль только, не попался ни один из модификантов. Энрико и Дог высказали надежду, что изменившийся мозг и нейросеть все же окажутся несовместимыми. Охота даже на матерого тигра или льва — занятие более чем опасное. А уж если этим хищником окажется кто-то из числа прошедших модификацию, то и говорить нечего.

Заодно в Южном, где его обитатели дали бой мутантам, приметили такую деталь. Трупы зараженных оставались непротравленными. В смысле, конечно, приметили пару свиней, рвущих изрядно попахивающие трупы, и пристрелили их. Но сами мутанты себе подобных не ели.

— Энрико, мне нужно заглянуть домой, — когда автобус уже подъезжал к стоянке, произнес Дмитрий.

— Зачем?

— По распоряжению Лациса нужно кое-что оформить должным образом, а для этого нужен компьютер. Хочу забрать свой.

— Насколько я помню, ты прибыл за день до всего этого дерьма и данных у тебя там никаких быть не может. К тому же тащить что ни попадя из поселка Лацис строго-настрого запретил. Компьютеры же есть и в порту.

— В моем наверняка были графические программы. А мне придется делать чертежи.

— Латыш — Стрелку, — произнес Энрико в гарнитуру.

— На связи, Латыш, — отозвался Лацис.

— Ковбою нужен комп с графическими программами для выполнения твоего распоряжения.

— Минуту. — Повисла тишина — по-видимому, сержант выяснял обстоятельства по данному вопросу. — Стрелок — Латышу.

— На связи, Стрелок.

— В наших компьютерах есть графическая программа. Может, и не самая продвинутая, но ему придется обойтись ею.

— Принял.

— Мне все равно нужно домой, — гнул свое Дмитрий.

— Зачем? Зубную щетку забыл? — удивился Энрико.

— Мои друзья. Мы определились, что если зараза, то запремся там. Если ребята… Я должен их похоронить.

— Нет. Не глупи.

— Значит, я пойду сам.

— Парень, им уже все равно.

— А ты думаешь, кладбища — они для мертвых? Нет, Энрико. Кладбища для живых. Ты можешь жить как хочешь, а мне не будет покоя, если не похороню ребят.

— Они могут сейчас бродить в поисках мяса.

— Тем более я должен найти их и упокоить. И вы меня не остановите. Даже если отберете все оружие, включая и капсюльники.

— Н-да. Пожалуй, что так. Латыш — Стрелку, — вновь вызвал Энрико сержанта.

— На связи, Латыш.

— Ковбою нужно позаботиться о друзьях. Говорит, что должны были закрыться в его доме.

— Втроем справитесь или нужна поддержка? — после некоторой паузы поинтересовался сержант.

— Справимся.

— Делайте. Только не затягивайте. Забот еще выше головы.

— Здесь Дог. Латыш, мы поможем.

— Хорошо. Конец связи.

— Думал, не разрешит? — в ответ на немое удивление поинтересовался Энрико.

— Была такая мысль.

— Айварс знает, что такое дружба. Было дело, он своего дружка несколько дней тащил по пустынным горам. Ему потом новую руку регенерировали. Правда, через год он все одно погиб. Но Лациса рядом уже не было.

— Это тот, которого русские убили?

— Именно.

Второй «пазик» свернул к стоянке, а они покатили дальше и вскоре остановились перед домом, который Дмитрий так и не мог назвать своим. Покинув салон, первым делом заглянул в соседский двор. Оба трупа так и валялись на прежнем месте. Даже положение тел было тем же. Разве только на них присутствовал изрядный слой червей. Впрочем, картина уже знакомая по недавней поездке.

А вот в палисаднике во дворе Дмитрия, где так и не появилась зелень, обнаружился свежий холмик с крестом и пустая могила рядом. При виде этого у Дмитрия к горлу подкатил ком. Табличка гласила, что здесь покоится «Носков Василий Андреевич 05.07.2027 — 29.01.2050». Лева постарался. Кстати, и о себе позаботился. Вон к стене приставлен еще один крест, только на табличке данные Денисова.

Страхуя друг друга, прошли в дом. Дмитрий вооружился «хаудой». Она куда предпочтительней пистолета. Да в общем-то для того и ладилась. Впрочем, оружие не понадобилось. Лева обнаружился на кухне.

Прикрепил к стене массивными саморезами веревку, которую наверняка прихватил в супермаркете, и накинул себе на шею петлю с коротким поводком. Так он мог дождаться перерождения с относительными удобствами. А потом, уже мутант, не сумев совладать с узлами, не стал сводить счеты с жизнью. Похоже, не имея пищи, он впал в нечто вроде анабиоза, да так и простоял. Но стоило появиться людям, как ожил и дернулся в их сторону, протянув руки. Однако веревка исправно его удержала у стены.

— В доме чисто, — констатировал Энрико, а потом поинтересовался: — Ты сам? Или помочь?

— Нет. Я сам. Я должен, — севшим голосом выдавил из себя Дмитрий.

— Я все понимаю, но не затягивай. У нас на сегодня еще полно работы. После обеда выдвигаемся хоронить всех, кого сегодня настреляли.

— Я понял.

— Мы на улице. Пошли, Михал.

Дмитрий приметил на столе лист бумаги. Последнее «прости» от Левы.

«Извини, бригадир, что кинул тебя. Так уж вышло. Васю порешил самолично. Без обид, но теперь твой черед. Сам я не могу, самоубийство противно моей вере. Если только не повисну, когда перекинусь. А так придется тебе. Васю похоронил. Крест для себя смастерил, могилу выкопал. Дальше ты уж сам. Знаю, в какой ты заднице. Но если вдруг все же выберешься, очень прошу, не оставляй моих. Прощай. Лев».

Вот так. Дмитрий посмотрел в безумные глаза друга. Извлек из кобуры «беретту». Но потом передумал. Вот не хотелось разносить череп Льва, и все тут. Убрал пистолет и вооружился шокером. Носил с собой на всякий случай. И вот пригодился.

Нажал на спуск. Пара электродов, вырвавшись из ствола, впились в грудь друга. Лев задергался как паралитик, сипя и пуская пену. Дмитрий отпустил кнопку, и тонкие провода с электродами тут же втянулись обратно. Денисов же повис в петле, хрипя, вывалив язык и мелко суча ногами, но так и не приходя в себя. Короткий замах и удар ножом в висок — и он сразу затих, безвольно повиснув в петле.

Дмитрий срезал веревку и, завернув тело в покрывало, перенес его в могилу, которую самолично и закопал. Парни, может, и помогли бы, но другой лопаты не было, а свою Нефедов передавать отказывался. Так и работал как заведенный. А как он еще мог отдать последний долг своему другу? Разве только позаботиться о его семье. Но где Россия — и где он.

Не сказать, что материк для них недосягаем, как та же луна. Шансы пересечь океан у них все же присутствуют. Но ведь к гадалке не ходи, они все время под контролем. А нейросеть — это не заноза какая, ее вот так просто не выдернешь из себя. Так что теоретически да, шансы есть. А вот на практике… На практике он в это не верил. Но и накладывать на себя руки не будет. Не потому что грех. Нет. Просто он не умел сдаваться и ненавидел проигрывать. В этом они с Лацисом похожи.

— Вы напрасно так переживаете. Если бы это была зараза, то мы уже имели бы новенького зомби. — Медсестра с довольно милой внешностью ободряюще улыбнулась и, забросив ногу на ногу, откинулась на спинку кресла.

На сегодняшний день она была единственным выжившим медиком. Именно выжившим. Оно, конечно, люди не умирали и не превращались в зомби, а мутировали. Но человеческого в них уже ничего не оставалось. А потому их считали погибшими. И вообще монстров убивать проще.

— То есть я здоров? — с видимым облегчением поинтересовался Дмитрий.

— Скорее всего, нет. По всем признакам у вас повышенное содержание сахара в крови. А это прямая дорога к сахарному диабету. К сожалению, не могу провести анализы: мы вывезли из медпункта далеко не все. В частности, диагност остался там. Если только сержант согласится на подключение электроэнергии и запуск аппаратуры.

— Вот уж чего он не станет делать, так это растрачивать ресурсы на всякую ерунду.

— Полностью с вами согласна.

— А как быть с тем, что раньше я ничего подобного не наблюдал?

— Скорее всего, просто не придавали значения. У вас случалось надолго оставаться без еды или вы питались регулярно?

— Регулярно.

— Вот и причина. А тут длительное голодание, нервный стресс, как бы вы ни хорохорились. Так что все закономерно. Можете возвращаться на службу. Латыш — Медику.

— На связи, Латыш.

— У Ковбоя предполагаю повышенное содержание сахара в крови.

— Не нужно меня грузить всякой чушью. Заразы нет?

— Нет.

— К службе пригоден?

— Пригоден.

— Русский, тащи свою задницу на мол. Дел невпроворот.

— Здесь Ковбой, принял тебя, Латыш. Извините, но мне, пожалуй, лучше поторопиться. — Это уже к медсестре.

— Удачи, Дмитрий, — улыбнувшись, напутствовала она.

— Спасибо.

По возвращении из рейда Нефедов сам сообщил Лацису о странностях, творящихся с ним. Просто не смог иначе. Ведь если это зараза… Вот не хотелось, чтобы он явился причиной прорыва этой дряни за периметр. И уж тем более в свете того, как ушел из жизни Лев. Мало того что позаботился о Василии и могиле для самого себя, так еще и сделал все для того, чтобы не накинуться на вошедшего в дом.

На молу его уже ожидали Энрико, Михал и Егор, их водитель. На этот раз им предстояло выдвигаться на «гелендвагене». Сержант решил, что убитых следует похоронить незамедлительно. Мутанты пока себе подобных не поедали. Но это только пока. И Айварс собирался лишить их потенциальной кормовой базы. Так что когда группы отстреливали мутантов, сержант уже сформировал большую похоронную команду.

Хоронить, конечно, будут не вручную. На автобусах доедут до стоянки строительной техники, оседлают экскаваторы и ковшовые погрузчики. И вперед. От боевых групп только прикрытие. А в этом отношении «гелендваген» куда предпочтительней.

Водитель за рулем. Нефедов и молодой поляк у окон на заднем сиденье: на них непосредственная оборона автомобиля. Итальянец высунулся в люк, он отвечает за дальние подступы. Так и выдвинулись, прямиком из-за периметра. Но потом уж машину не потащат сюда, оставят на набережной.

Дмитрий заикнулся было по поводу фиксирования доступных ему знаний по морской тематике, но сержант вновь отмахнулся. Сейчас и других забот хватает. Мутанты — вопрос куда более насущный, как и слаженные боевые группы. И если эти твари развиваются, то с тренировками лучше бы не затягивать, чтобы иметь достаточно эффективный противовес.

Где-то Нефедов был с ним согласен. Пока столь уж серьезной опасности от мутантов не исходит, если только не считать бывших полицейских. Но их пока никто так и не видел. Н-да. Сюрприз будет, если они откармливаются в лесу на кабанчиках и козах. А может, все же людям хоть в чем-то повезет и на сбрендивших модификантов найдутся свои тигры. Отчего бы и нет.

В общем и целом захоронение павших мутантов можно было назвать монотонным и нудным занятием. Пока экскаватор копал братскую могилу, погрузчики свозили и сталкивали трупы поближе к яме, не больно-то заботясь о целостности тел. Так что хватало как изломанных, вывернутых под невероятными углами тел, так и оторванных голов, конечностей и размотанных кишок.

Водруженный над первой могилой крест выглядел едва ли не издевкой над ритуальным захоронением. Но… Как говорится, на войне как на войне. Со слов Энрико следовало, что это еще вполне нормально. Ему доводилось устраивать похороны и куда менее презентабельным останкам.

Любопытные мутанты на звук работающих двигателей больше не появлялись. За два часа, что они провозились в Восточном, ни один так и не высунул носа. К гадалке не ходи, твари сделали правильные выводы и стали хорониться от машин.

Дмитрий очень хотел надеяться на то, что так оно будет всегда. Однако уже убитых людей, все еще бегающих коз и свиней надолго не хватит. Так что очень скоро эти твари начнут подходить к вопросу охоты куда смелей и предприимчивей. Иначе просто быть не может.

— Латыш, здесь Дог, — послышалось в гарнитуре.

— Здесь Латыш, — через какое-то время отозвался Лацис.

— Мы закончили в Восточном. Переходим в Южный. Что там с ретранслятором?

Имелась в виду группа, отправившаяся к кратеру, где находилась вышка с антеннами, устроенная здесь еще нанимателями. Их задача — разбить все имеющееся там оборудование. Это на случай, если эти уроды еще продолжают следить посредством старой системы. Правда, Дмитрий сомневался, что они не подстраховались на этот случай. А еще парни должны были установить ретранслятор, в качестве которого выступила радиостанция одного из «гелендвагенов».

— Чего отмалчиваешься, Стилет? — поинтересовался сержант.

— Подходим, Латыш, — отозвался старший группы.

— И чего так долго возитесь? — продолжал выказывать недовольство сержант.

— Ну так ты сам мне повесил на шею этих задохликов. То ножки болят у них, то недержание, а мне тут мучайся.

— Других нет. Шевели задницей.

— Принял, — послышался обреченный вздох Стилета.

— Энрико, если у нас есть разбирающиеся в радио, почему бы тогда не попробовать связаться с кем-нибудь? — удивился Дмитрий.

— Потому что уметь пользоваться различными радиостанциями и разбираться в радиоделе — вещи разного порядка. Я хороший стрелок и знаю устройство своей винтовки, но даже пытаться не буду сделать ее своими руками. Бесполезно. Превратить одну из радиостанций в ретранслятор — это еще да. Но на что-то большее нас не хватит. И среди остальных таких нет. Так-то, Ковбой.

— Хреново.

— Хреново, конечно. Латыш, здесь Стрелок. Так что нам делать?

— Стрелок, пока ладят ретранслятор, зачисти общаги. Вдруг кто затаился.

— Да мы сегодня вроде неплохо почистили.

— Неплохо почистил пока только русский, приголубивший одного из наших. Все остальные — мясо. Как понял приказ?

— Приказ понял. Приступаю. Ковбой, вот откуда ты на нашу голову взялся? Ты там просто вовремя обделался со страху, а нам теперь в глаза тычут.

— Я не специально, — пожав плечами, ответил Дмитрий.

— Конечно, не специально. Против Раймонда у тебя не было бы шансов, даже будь он пьяным в дым, — весело заметил снайпер. — Дог, ты слышал? — Это уже в гарнитуру.

— Не глухой, — отозвался старший второй группы.

— Тогда стереги работяг, а я со своими прогуляюсь по общагам.

— Не. Так не пойдет. Давай по очереди. Мне своих тоже выгуливать нужно.

— Добро. Значит, сначала я, а потом ты.

— Договорились.

— Егор, давай вот к этой с краю. Мы выходим, блокируешь двери и никуда не высовываешься. Двигатель не глушишь.

— А чего это двигатель не глушить? — с явным испугом поинтересовался парень.

Угу. Одно дело крутить баранку в компании с вооруженными людьми и совсем другое — оставаться в одиночестве. Да еще когда тебе приказывают сидеть с заведенным мотором, что по определению говорит о возможной опасности.

— Парень, просто делай как тебе сказано. И запомни: даже услышишь целую канонаду — сиди и не дергайся. В машине им до тебя не добраться, хоть зубы сточат о кузов. А там и Дог с парнями рядом. Уяснил, — не вопрос, а скорее требование.

— Уяснил, — испуганно тряхнул головой Егор.

— Учти, накосячишь — я тебе лично яйца вырву. А потом все спишу на мутантов. Так что лучше бы тебе все же сделать все как надо. — А потом к Дмитрию с Михалом: — Выходим.

Хм. Странное дело, но страха нет. От слова «совсем». Не боится он, и все тут. Злость за погибших друзей и в особенности за то, что Льва пришлось убивать самолично, присутствует. А вот страха нет.

Нефедов спрыгнул на асфальт тротуарной дорожки и, переведя М-4 за спину, вооружился «хаудой». Энрико только одобрительно кивнул и указал в сторону первого общежития. Таких зданий в поселке с десяток, да в каждом по тридцать четыре помещения. Три десятка жилых комнат, туалет, умывальник, душевая и бытовка. Так что с осмотром лучше не затягивать.

— Значит, так, — убирая свою винтовку и извлекая «беретту», начал снайпер короткий инструктаж. — Фильмы про то, как крутые парни зачищают помещения, вы видели. Да и в игрушках наверняка пробовали. От реала отличается мало. Только нужно помнить, что рестарта тут нет, работаем сразу набело. Михал, на тебе двери. Всегда. В какую бы сторону ни открывались. Толкнул — и влево. Ковбой, контролируешь дверной проем. Если чисто, смещаешься вправо. Потом вместе с двух сторон занимаете дверной проем, но не входите. Каждый ведет оружием от центра помещения к своему углу. Заглядываете в комнату, но не сразу, а понемногу, оружие и голова движутся одновременно. — Он подошел к углу здания и выглянул, показывая, как это нужно делать. — Вот так, парни. Видите цель — валите без разговоров. Здесь живых нет. Убедились, что в углу чисто, вошли в комнату. Не заглядываете, как там у другого, а каждый держит свой сектор. Я двигаюсь следом, страхую и контролирую коридор. Вопросы?

— Вы всегда бросаете в бой неподготовленных бойцов? — подивился столь краткому инструктажу Дмитрий.

— Не всегда, Ковбой. Обычно обучаем. Но сейчас на это нет времени. Против вас невооруженный противник. Место это почищено, мы тут уже изрядно пошумели, нарваться на неприятности шанс невелик. Словом, будем учиться на ходу.

— Больше вопросов нет, — пожав плечами, произнес Дмитрий.

— Вот и ладно. Тогда начинаем прямо со входа.

Переглянулись с Михалом. И тот, вооружившись пистолетом, приблизился к двери. Толкнул ее левой рукой — и тут же влево. Энрико подтолкнул Дмитрия — мол, держи дверной проем. Тот поднял «хауду», удерживая ее двумя руками, навел ствол на вход. Полутемный коридор. От окна в противоположном торце и немногих открытых дверей света мало. Но видно, что в коридоре никого.

Вновь по подсказке снайпера встали вплотную к стене, каждый со своей стороны. Переглянулись — и разом подались друг к другу, наведя стволы в коридор. Повели ими каждый в свою сторону. Никого не обнаружив, заглянули в углы. При этом снайпер им все время подсказывал, не стеснялся обругать и подтолкнуть.

Странное дело, но они смогли заглянуть каждый в свой угол, не мешая друг другу. И даже при этом войти в помещение. Правда, заслуга в этом опять же итальянца, который их все время пихал и напоминал, чтобы они держались как можно ближе к дверной коробке.

— Чисто, — доложил Михал.

— Чисто, — неосознанно поддержал его Дмитрий.

— Дерьмо, а не работа, — с явным недовольством констатировал Энрико. — Но ничего, научитесь еще. Или сдохнете. Выбор за вами. Держу коридор. Проверяйте туалет. И смотрите, поаккуратнее с кабинками. Михал, толкаешь дверцу, Ковбой, контроль оружием.

Так и пошло. Сначала помещения общего пользования, потом жилые комнаты. Половина последних оказались запертыми, но Михал разбирался с ними на раз. Один удар армейского ботинка — и хлипкая дверь распахивалась, с грохотом врезаясь в стену. Не от воров строилось, а только для временного жилья строителей.

Это была уже двадцатая по счету дверь. Во всех предыдущих оказалось пусто. Не встретили не то что ни одного мутанта, но и кровавых следов. Хотя, казалось бы, и кровищи, и человеческих останков тут должно быть просто море. Закон, так сказать, жанра. Так всегда и везде, во всех книгах, фильмах и играх. Но вот нет ничего — и все тут. Бардак, разбросанные вещи, грязь, переломанная мебель. Все это присутствует. Но и только. И казалось, что иного быть не может. Опять же двигаются они шумно, что твой слон в посудной лавке. Так что любой мутант должен понять, что тут пахнет жареным.

Михал как обычно толкнул дверь, держась слева. Дмитрий тут же опустил ствол «хауды», контролируя проем. Признаться, в этот момент он больше думал не о возможной опасности, а о том, чтобы все сделать как надо. Постоянные замечания и придирки снайпера его уже напрягали.

Мутант рванул вперед как спринтер. Нефедов уж думал, что его ничем не пронять. Но неожиданность и перспектива заполучить укус заставили его попятиться назад, одновременно нажимая на спусковой крючок. Гулкий выстрел двенадцатого калибра в закрытом помещении приложил по ушам кувалдой. Нога запнулась за что-то, и он упал на пятую точку.

В момент выстрела до мутанта было не больше пары метров. Однако, вопреки киношным канонам, даже на таком расстоянии его не отбросило назад. Он буквально рухнул на колени и вперед, гулко стукнувшись головой о пол. Контроль Дмитрий сделал, уже сидя на заднице.

— Ковбой, твою мать! — взревел Энрико.

— Пся крев! — поддержал его Михал.

Не досталось только Нефедову: его напарников обдало ошметками разорвавшегося черепа. Ага. А вот тут прямо как в кино. От головы по факту осталась только шея, с нижней челюстью на лоскуте кожи. Дистанция не больше метра. Картечь, даже вылетевшая из ствола «хауды», разлететься не успела. Фарш.

— Извините, — только и смог выдать Дмитрий.

— Извиняться потом будешь, недоумок. Михал, смотри на меня. Мордой покрути, дай фильтры осмотреть. Порядок. Глянь мои. Кровь не видишь? Хоть маленькую каплю?

— Чисто.

— Ну, хорошо все то, что хорошо кончается, — с облегчением вздохнул Энрико.

— А что, зараза может и так проникнуть? — поднимаясь на ноги, удивился Дмитрий.

— К нам вряд ли, все же полицейские маски, специальные фильтры. Но на всякий случай поберечься не помешает. А вот тебе с твоей гражданской маской лучше бы не получать такого привета. Эти фильтры может промочить и насквозь, а тогда уж наверняка и зараза пролезет.

— А почему не выдать полицейский респиратор и мне? — возмутился Дмитрий.

— Упустили момент. Михала-то полностью экипировали, вот и озаботились. А тебя только вооружили. Ладно, вернемся — исправим эту глупость. Чистим дальше.

Как видно, старший их группы сделал правильные выводы и больше не дергал своих подопечных. Что, в общем-то, пошло только на пользу. Уверенность в том, что общежитие пустое, улетучилась, как утренняя дымка. Поэтому оба новоявленных бойца проявили максимум ответственности. Ну и двадцать уже зачищенных помещений не прошли даром.

Взгляд снайпера, конечно, все еще оставался скептическим, но по меньшей мере из него пропала высокомерная снисходительность на грани отчаяния. А это говорило в пользу того, что у них все же начало получаться нечто удобоваримое.

Больше в общежитии никого не обнаружили. А после зачистки напарники Нефедова забрались в душ, чтобы смыть с себя кровавое месиво. Благо водонапорные емкости на склоне горы были заполнены. Между прочим, получилось не так чтобы и плохо. Ткань полевой формы по-настоящему уникальна. Мало того что ее отличает прочность, так она еще и вполне успешно противостоит влаге. Но при этом отлично вентилируется. Словом, с них, как говорится, как с гуся вода.

Правда, Дог не преминул пройтись по неудачникам, изгваздавшимся в дерьме. Но Энрико только отмахнулся — мол, он посмотрит, как отработают его парни. Посмотрели. Те прошли без единого выстрела. Да и остальные здания, на зачистку которых ушло чуть больше часа, больше не преподнесли сюрпризов.

— Что это за стрельба? — вскинулся Дмитрий.

Команда Дога как раз чистила последнее здание поселка, небольшой магазинчик. После этого им оставалось только ждать, когда Стилет наконец сообщит о готовности к работе ретранслятора. Лацис больше не собирался отправлять людей в мертвую зону, оставаясь без связи. Стрельба доносилась издалека, и явно не из порта, а с вершины. И кто там мог стрелять, гадать не приходилось.

— Стилет — Латышу, — вторя мыслям Дмитрия, послышался в гарнитуре голос сержанта.

— На связи, Стилет, — ответил тот с явно виноватыми нотками. — Аппаратуру на вышке расстреляли.

— А сообщить?

— Залет, сержант.

— Вернешься, еще разберемся. Что ретранслятор?

— Готов. Парни могут выдвигаться.

— Дог — Латышу.

— Я понял, Латыш. Выдвигаемся, — откликнулся Дог.

— Добро. Стилет, спускайся к Южному, вам туда ближе. Только аккуратно.

— Принял.

Команда, устанавливавшая ретранслятор, не просто спустилась к поселку, но по дороге успела разобраться с группой из пяти мутантов, занятых своей страшной трапезой. Как следовало со слов старшего, они набрели на недоеденные останки еще одного человека и свиньи. Сколько там пировало тварей, непонятно, но то, что их явно напугали выстрелы, было бесспорно.

— Жаль, у нас нет ничего тихого. Вот что мешало этим гадам подбросить нам хотя бы пяток «хеклеров». Эти малютки куда больше соответствуют полиции, чем М-4, — посетовал Стилет, заканчивая свой рассказ.

— Сержант в слесарке уже колдует над глушителями, — ответил Энрико.

— Знаю. Но это ведь к «береттам». А какая у них дальность? Смех один.

— Согласен, несерьезно. Но на лучшее рассчитывать не приходится. Если только над винтовками поколдовать. Но и тогда дальность получится, как у твоего пистолета. Так что других вариантов нет.

— Можно еще вооружиться мачете, что остались от местного воинства, — предложил Дмитрий.

— Ковбой, ты вообще слышишь, о чем тут речь? Нас не устраивает, что у пистолета и без того небольшая дальность, а ты предлагаешь вообще сходиться в рукопашной, — отмахнулся снайпер.

— Ну-у, не знаю. Как вариант я себе, наверное, все же подберу.

— Как вариант лучше имей в виду свою «хауду» и пистолет. Делать тебе нечего, разное железо таскать. И вообще у тебя на этот случай топорик есть.

— Топор неудобный. Я им пользоваться не умею.

— А мачете, значит, можешь?

— А кто в детстве не играл в рыцарей, — возразил Дмитрий.

— Я не играл. Предпочитал в игрушки резаться, а потом сразу уж в реал перешел. Да и то, видишь, и тут нашел вариант прокачиваться, — не удержался от замечания снайпер, нарочито поиграв мышцами.

— Я в игрушки как-то не очень. Предпочитал в реале махать деревянным мечом. Да и после в уличных драках пришлось помахать чем ни попадя.

— Дело твое. Хочется таскать на себе всякое дерьмо — вперед. Ладно, Стилет, присмотри тут за похоронной командой, а мы пока почистим общаги. Оттуда тоже нужно будет вычищать трупы.

— Мне бы тоже не помешало своих поднатаскать.

— По очереди. Сначала я, потом Дог, а следом ты.

— А вам не жирно будет? Вы и Восточный чистили.

— Нормально. Зато вы пятерых мутантов приняли. И кстати, оставили их в лесу непогребенными.

— Ага. Вы похоронная команда, вот и хороните, — тут же пошел в отказ Стилет.

— Подозреваю, что так легко тебе не откреститься. Латыш — Стрелку.

— На связи, Латыш.

— Что с чисткой общаг в Южном? Народ будет? — Вот уж чего не хотелось итальянцу, так это самостоятельно выносить из помещений трупы.

— Тактика меняется. Мы тут набодяжили одну химию. Отрава редкостная. Ну не всеядные же они в самом-то деле и не трупы, а вполне живые. Так что выезжает к вам группа санитаров, которые будут обкалывать трупы и части тел, если такие случатся. Стилет.

— На связи.

— Ты тоже не расслабляйся, закончите зачистку поселка — прихватишь порцию химии и отправишься к трупам и потравишь их. Как понял?

— По-онял, — тяжко вздохнул Стилет. — Вот оно нужно мне было стрелять в этих ур-родов. — Это уже к Энрико, оставшемуся глухим к его стенаниям.

Южный отличался от Восточного, как небо и земля. Если в первом поселке дома стояли нетронутыми, как и до начала эпидемии, то здешние обитатели постарались. Причем дело даже не в ограде, перепрофилировании помещений под склады, наличии на окнах решеток и иных новшеств, направленных на безопасность. Тут в достатке имелось трупов. Причем не только настрелянных в утреннюю поездку, но и тех, что нашинковали обитатели поселка.

На этот раз Михалу открывать входную дверь в общагу не пришлось — она и так была распахнута настежь. И то, что они видели внутри, никак не походило на виденное ими раньше. Отсеченные конечности, обезглавленные тела, валяющиеся на полу внутренности, окровавленные стены. Вроде и не сказать, что горы трупов. Погибших не больше десятка на весь длинный коридор. Но… Впечатляет, одним словом.

А еще фильтры не способны скрыть густой трупный запах, буквально забивший помещение и сейчас шибающий в дверной проем. Впрочем, это проблема Дмитрия. Полицейская версия респиратора — это практически противогаз, и фильтры пропускали только стерильный воздух. А вот маска Нефедова защищала от пыли, выступала преградой для вирусов, но запахам противостоять не была способна. Хоть бери и обливай фильтры парфюмом.

Впрочем, Дмитрий предпочтет эту тошнотворную вонь утонченному благоуханию. Вроде и нет у него аллергии, но, когда Нина прихорашивалась, он всегда держался подальше. Минимум в соседней комнате. Та же ситуация с другими летучими соединениями: топливо, краска, бытовая химия — без разницы. Маляр из него никакой.

— Ну и чего замерли? Обед уже был, на ужин пока не заработали, — недовольно подогнал их Энрико.

— Фу-у. Только не про еду, — тут же вскинулся Михал.

— Да ладно тебе. Подобрал яйца и пошел. Не расслабляться. Если уж в прошлый раз нашелся мутант, то тут и подавно могут быть гости. Вперед.

По обыкновению переглянулись с Михалом. Дмитрий пожал плечами — мол, ничего не попишешь. И двинулись по уже отработанной схеме. Пусть тел было как бы немного, но кровищи хватало. Вначале Дмитрий даже поскользнулся. Кровь-то высохла, но под каблук попался ошметок плоти, уж чего именно — он разбираться не стал. Не растянулся в этой мясницкой — и слава богу.

Бытовые помещения прошли без проблем. Они оказались даже относительно чистыми. Разве только в умывальнике пара раковин заляпана кровью, словно кто-то мыл руки. Что, скорее всего, соответствовало действительности. Три комнаты также ничего не преподнесли, кроме уже привычной картины общего беспорядка. А вот четвертая…

— Х-ха. Как заказывал, Ковбой. Только смотри, как бы тебя не перекрестили в Мачете, — указывая на правую кровать, хохотнул Михал.

Дмитрий, не поддержав веселья, подошел к кровати и взял в руки довольно грубую поделку. Ножны были выполнены из пластика, проклеены силиконом и обмотаны изолентой. Два регулируемых ремня, один через плечо, другой через подмышку и на грудь. Скорее всего, взяты от поясных сумок, что продавались для всякой мелочовки. Сам клинок без изысков, из трехмиллиметровой стали, чуть больше пятидесяти сантиметров в длину, с односторонней заточкой, расширяющийся и закругляющийся к наконечнику. Рукоять — две деревянные плахи и плотно намотанный нейлоновый шнурок. Ухватисто так.

Что до самого хозяина, то вон он, висит в петле со следом укуса на правой руке. Окно и дверь были плотно закрыты, им пришлось вышибать последнюю. Хорошо хоть тело без повреждений, а потому того духа, что в коридоре, здесь еще нет.

— Этот не успел обратиться, — заметил Дмитрий, несмотря на смешки, цепляющий себе на спину находку, которая вполне пришлась по руке.

— Понял, что конец один, и решил не дожидаться неизбежного, — пожав плечами, заметил из коридора снайпер.

— Я к тому, что он, скорее всего, однозначно корм. Обратившихся они пока не трогают. Но этот не успел, а я видел, как твари жрали тело уже с душком, — пояснил свою мысль Дмитрий.

— Хм. Вот оно в чем дело. Ладно. Учтем. Попробуем его напичкать и подкинуть лакомство.

— Вообще-то я имел в виду, что его нужно непременно похоронить.

— И чем он лучше остальных? С ними мы, получается, нормально поступаем? Мертвые они ведь уже не твари, а тела усопших. Молчишь? Так вот, парень, мы тут пытаемся выжить.

— Не все средства хороши, — покачав головой, возразил Дмитрий.

— Брось. Этот чудак озаботился мачете. Сделано грубо, но смотри как заботливо. А как узнал, что заразился, предпочел полезть в петлю.

— Не хотел переродиться и пополнить ряды мутантов.

— Лучше бы наплевал на все и с мачете наперевес отправился рубить всех и вся. Даже если бы прибил двоих, два к одному куда лучший счет, чем всухую. Я к твоему другу со всем уважением, но и он предпочел привязать себя к стене, свалив проблему на твою голову.

— Ваши что-то тоже не особо пошли резать всех и вся, — зло бросил Дмитрий.

— Зря ты так, парень. Как раз и хотели. И поработали бы тут на славу. Но, к сожалению, лейтенант обратился последним. А пока командовал он… Понятно, в общем, просидели на цепи, пока не стали тварями. Оставалось только добить парней. Уж если коснется меня, то не сомневайся, я сделаю все как нужно.

— Возможно. Этого мы пока не знаем. Что же до Льва, то он не был покусанным и надеялся, что не заразился. Что мы знаем о вирусе? Да и вирус ли это вообще. Может, бактерия. А может, и химия какая, которую испытывают на нас.

— Ладно, парень, прости. Не хотел задевать твоего друга. И вообще сравнивать нас и гражданских… Н-да. Но я все одно предложу Латышу по этому трупу, а там уж как он решит, — закончил снайпер.

— Мутанты могут и отказаться жрать химию, — возразил Дмитрий, все же принимая правила грязной игры.

— Насколько я понял, они нарабатывают опыт на собственных ошибках. И пока не поймут, что это яд, опасности он для них не представляет.

— Смотря что они там намешали. Что-то на бытовую химию мутанты не бросаются.

— Согласен. Но тут дело такое, не попробуем — не узнаем. Все, хватит уже время тянуть. Двинули дальше.

Они успели проверить еще четыре комнаты, когда с улицы донеслись тревожные крики, гудки клаксонов и трескотня автоматных выстрелов.

— Стрелок, у нас проблема, — раздался в гарнитуре голос Дога.

— Я понял. Мы выходим, — тут же откликнулся Энрико.

— Не нужно. Давайте к окнам на юг. Они валят с той стороны.

— Принял. Михал, сюда. Ковбой, держи коридор.

— Есть, — на автомате по-армейски ответил Нефедов.

Поляк и итальянец бросились к окну в торце узкой комнаты и заняли позицию, встав на колено. Для двоих места более чем достаточно. Противник огнестрельного оружия не имеет. Так что мудрить не нужно. Тут главное — устойчивое положение и плотность огня.

Наблюдая за обстановкой, Дмитрий не мог не бросить хотя бы мимолетный взгляд на происходящее за окном. А там творилось что-то страшное. Реально страшное. Не меньше двух сотен мутантов ринулись в атаку, встреченные автоматическим огнем. Правда, вопреки ожиданиям, потери среди них были не столь значимы.

Это не тупые кусачи, вышедшие на звук работающих двигателей и подставившиеся под прицельный огонь. Они атаковали рассыпавшись, и мало что пригибались, так еще и использовали мало-мальские укрытия. Конечно, не солдаты и несли существенные потери, но и не сплошная масса тел.

Не меньше шести мутантов облепили небольшой погрузчик. Водитель начал крутиться на месте в попытке стряхнуть нападающих. Но это оказалось ошибкой. Вообще-то мутанты вроде бы не умеют пользоваться дверными ручками. Но, как видно, в попытке удержаться один из них ухватился за ручку дверцы, расположенной впереди. При очередном рывке он сумел случайно ее открыть, повиснув сбоку. Водителей строго-настрого предупредили, чтобы заперлись изнутри. Этот либо пренебрег, либо забыл.

— Не верти погрузчик, идиот! — в сердцах выкрикнул снайпер.

Только бесполезно. Воспользовавшись моментом, в кабину тут же влез другой мутант. Раздался отчаянный истошный крик. Боли в нем еще нет. Сомнительно, чтобы его уже начали грызть. Зато присутствовал ужас от осознания происходящего и невозможности этому воспрепятствовать.

Энрико и Михал, не сговариваясь, обстреляли погрузчик, сметя с него всех зараженных. К гадалке не ходи, при этом расстреляли и водителя. Но он уже был обречен. Расстреляв этих, они тут же перенесли огонь на других.

Все это заняло не больше нескольких секунд. Да и Дмитрий не мог постоянно пялиться в окно, как и вести огонь через головы товарищей. С одной стороны, это опасно. С другой — его задача прикрывать их спины. Правда, справедливости ради, он бы предпочел быть на месте Михала. Нет, не потому что ему хочется пострелять. Просто на случай, если кто-то ворвется в коридор, парень куда лучше экипирован. Его полевую форму вот так запросто не прокусишь. Чего не сказать о брезенте на Нефедове.

Окно в торце коридора, как и все остальные, имело решетку. Грубую, неказистую, но достаточно прочную. Причем не только на вид. Перед тем как войти, Энрико подергал такую и констатировал, что сделано неплохо. А если об этом говорит модификант четвертого уровня, это показатель. Поэтому основное внимание Дмитрия было сосредоточено на двери.

Однако скрежет со стороны окна заставил его резко обернуться. Грэг явно не голодал и даже малость подрос, в сравнении с прежней их встречей. А еще окончательно потерял рубашку и майку. Что там со штанами, не видно. Как, впрочем, не разобрать и лица, которое должно было претерпеть изменения. Все же метров тридцать полутемного коридора и светлое пятно окна. Однако в том, что перед ним бывший полицейский, сомнений никаких.

Решетка продержалась недолго. Очередной скрежет — и она отлетела в сторону. Но ее короткого сопротивления оказалось достаточно, чтобы Дмитрий сориентировался, вскинул автомат и нажал на спуск. Несмотря на ударивший по ушам грохот автомата в замкнутом пространстве, Нефедов все же сумел расслышать звериный рев Грэга. Именно звериный, потому что ничего человеческого в нем не было. Сколько именно пуль попало в модификанта, или все же мутанта, он не знал. Но, судя по реакции, явно не одна.

Массивная фигура пропала из проема, и практически одновременно с этим сухо щелкнул курок М-4. Отщелкнув опустевший магазин, Дмитрий потянулся было к запасному, но тут же понял, что попросту не успевает. Грэг предпочел убраться из поля зрения, зато вместо него в оконный проем полезли сразу двое мутантов. Причем такие быстрые, что Нефедов невольно нервно сглотнул.

Автомат повис на одноточечном ремне. Рука потянула из кобуры на груди «беретту». Предохранитель. Патрон в стволе. Палец на спусковой крючок. Не было у него практики стрельбы из этого оружия. Из российского «ярыгина» стрелял, было дело. Тут все больше из древнего кольта. Но тем не менее первой же двойкой сбил с ног уже набегающего на него мутанта. На второго затратил три или четыре патрона. На третьего и того больше. Нервы не железные. Что тут еще скажешь. В четвертого добил магазин, заставив его только пригнуться, схватившись за бок, и замедлить шаг. Наконец сухой щелчок курка.

На помощь товарищей рассчитывать не приходится. Из комнаты вдруг донеслась особенно гулкая очередь. Сродни пулеметной. Наверняка МК-14 Энрико. Захлебываясь, затараторил М-4 Михала.

— Это Грэг! Дави его! Не отпускай! — послышалось восклицание снайпера как в гарнитуре, так и просто из комнаты.

Все это Дмитрий отметил краем сознания, роняя «беретту». Рука сама собой легла на рукоять «хауды». Рывок. Ствол на противника. Тот уже распрямился и вновь бросился на человека. Заряд картечи прилетел зараженному в грудь, когда он был всего-то метрах в двух. Но попало качественно. Он рухнул вперед настолько стремительно, что Дмитрию пришлось даже отпрыгнуть, чтобы его не сбило с ног.

— Есть! Сейчас я его! — вновь послышался возбужденный голос Энрико. — Ковбой, что у тебя?!

Дмитрий прекрасно расслышал вопрос. Иное дело, что был не в состоянии облечь происходящее в два слова. Объяснять же обстоятельно попросту не было времени. Так и завис, не вымолвив ни звука. Но исправно наведя ствол на следующего противника.

Выстрел! Еще! И еще! И опять! Двое лежат в корчах. Разряженная «хауда» летит на пол, а рука сама собой тянется за плечо, хватаясь за простую, грубую, но удобную рукоять мачете. Резкий протяжный шорох — и клинок с ходу пошел в атаку, с хрустом и чавканьем раскроив надвое череп набегающего на него мутанта.

Получилось очень грязно. Дмитрия всего обдало красно-белесо-розовым. Щиток маски оказался изгвазданным практически полностью. Он на автомате попытался протереть прозрачный пластик, но сделал только хуже, полностью лишив себя обзора. Только и получалось, что различить какие-то тени.

Вот одна сзади и сбоку. Резкий разворот с одновременным махом. Но противник оказался слишком уж ловким. Нефедов был уверен, что как минимум заденет его. Но вместо этого получил по кисти, и клинок с глухим стуком выпал из его руки. А в следующее мгновение мутант толкнул его настолько сильно, что он, отлетев, впечатался в дверь, выбил замок и, распахнув ее своей спиной, ввалился в жилую комнату.

Хм. Вот только он не просто упал на пол, а приземлился на что-то мягкое и радостно зарычавшее. Это нечто схватило его и прижало с такой силой, словно ребенок, получивший игрушку, о которой мечтал с прошлого дня рождения. Вот хоть убейте, но в мозгу Дмитрия возникла именно такая ассоциация.

Он и сам не понял, как умудрился извернуться и вогнать свое предплечье под подбородок мутанта, но ему это удалось. Тот хрипел, пытался стряхнуть эту удавку, но у него ничего не получалось. Отпустил хватку, чтобы задействовать обе руки и расправиться с оказавшей сопротивление жертвой.

Нефедов же, отмечая краем сознания все происходящее, действовал по наитию. Про топор он даже не вспомнил. Однако рука сама метнулась за спину и одним рывком извлекла из петли это древнее как мир орудие-оружие.

Он ударил, даже не перехватив за рукоять и все так же продолжая удерживать в руке обух. Однако отточенная сталь с треском и чавканьем, только куда более явственным, вошла в череп. При этом топор не раскроил его надвое и безнадежно завяз. Но и мутант как-то разом затих и, расслабившись, вытянулся на полу. Даже без судорог.

Тем временем из коридора раздавались пистолетные выстрелы. И в голове звучал чей-то настойчивый голос.

— Ковбой, мать твою, ты там живой?

Вроде Энрико. Хм. М-4 Михала теперь отстукивает, пусть и часто, но одиночными. А пистолет уже затих.

— Твою-у мать, — выдал от неожиданности заглянувший в комнату Энрико. — Ты как?

— Вроде в норме.

— Вставай, боец. Живо. Твоя позиция прежняя, удерживай коридор. Ну давай, давай, чего разлегся! — Это уже удаляясь обратно в комнату, в которой они засели с Михалом.

Дмитрий, суетясь и совершая множество лишних движений, поднялся на ноги. Потянув из подсумка магазин, вогнал его в приемник автоматического карабина и взвел затвор. Порядок. К бою готов. Только… Прошел к кровати, рассмотрел какую-то футболку, протер забрало. Ага. Так куда лучше.

Вышел в коридор, подобрал «беретту» и «хауду», перезарядил и убрал в кобуры. Нашел пустой магазин, правда снаряжать его все же не стал. Окинул взглядом поле боя.

Это он лихо тут повоевал. В коридоре восемь трупов. Причем у семерых контроль в голову. Работа Энрико, больше некому. Восьмому простреливать башку без надобности — на него без содрогания не взглянешь. Вон и мачете валяется. Но подбирать его Дмитрий не стал. Некогда отчищать от крови. Металл там не гладкий, просто обтереть об одежду не получится. Нужно реально отмывать.

Н-да. Да и не обо что, собственно говоря, обтирать лезвие, если только не пройти в какую комнату. Одежды-то на мутантах нет. Тела вполне даже привычные, человеческие, разве только кожа покраснела и мускулатура стала куда рельефней. Трое женщин, и все походят на культуристок, пусть и не перекачанных. А еще общее ощущение, что они прибавили в массе. Но именно что в мышечной. Ну не может быть, чтобы вот как раз здесь собрались одни качки.

Ярко выраженные клыки, такие, как показывают в фильмах у вапиров. Ну да. Один в один вампиры. Только зубы заостренные — не для высасывания крови, а чтобы удобней рвать сырое мясо. Не показалось ему тогда. Ох, не показалось.

Ну и девятый в комнате, куда его запулил… Стоп. А где десятый? Ага. Спокойно, Дима. Спокойно. Не было десятого. Это он Энрико чуть не приласкал отточенной сталью. Но не ему тягаться с реакцией модификанта четвертого уровня. И оружия лишил, и в полет отправил так, что Нефедов влетел в запертую дверь еще не зачищенной комнаты. Ну и поручкался с ее обитателем.

Стрельба прекратилась. В гарнитуре слышатся команды старших групп. Дог запрашивает доклад о потерях. Вроде отделались легким испугом. Трое работяг, пренебрегшие мерами безопасности и не запершие двери, угодили на корм. Их уволокли мутанты. Одного точно мертвого. Двух других — бог весть.

Потери среди нападавших, как говорится, впечатляли. В поле не меньше шести десятков. Причем один из них модификант. Нашпиговали его свинцом качественно. И то Энрико был уверен, что окончательно того упокоила только его пуля в голову. Может, и так. Признаться, Дмитрий в это легко верил.

— Почему не доложил, что тут хрен знает что творится? — потребовал ответа снайпер.

— Без понятия. Не знал, как доложить. Вот что хочешь, то и думай, — разведя руками, виновато ответил Дмитрий.

— Ладно. Не твоя вина. Говорил я сержанту, что нельзя с мясом на дело. Как только потерь не случилось. А вообще спасибо. Пусть и не знаешь, как пользоваться языком, но руки не задрожали. Кстати, а кто решетку-то сорвал? Толпой навалились? Чего тогда трупы начинаются только в коридоре?

— Грэг ее сорвал. Ну я в него весь магазин и выпустил. Уж не знаю сколько всадил, но попал.

— Вот, значит, как. А я-то и не понял сразу, чего он в кровище появился. Н-да-а. Походу, дерьмово все. Мало того что у мутантов и своя живучесть на высоте, так у модификантов еще и наномодификаторы полностью функционируют.

— То есть нейросеть продолжает исправно работать? — не удержался от вопроса Дмитрий.

— Именно. Пользоваться ею они не умеют, во всяком случае, пока. Но то, что завязано на автономное программное обеспечение, функционирует исправно. Ладно, давай к машине, смени свои фильтры. А то на правом кровь.

— Что?! — не на шутку разволновался Дмитрий.

— Спокойно, Ковбой. Спокойно. Главное, чтобы не насквозь.

Борясь с подступившей слабостью, Дмитрий поспешил к автобусу, на котором приехали рабочие. Там же находились и средства дезинфекции вместе с назначенным и проинструктированным под это дело санитаром.

Тот встретил Дмитрия совершенно спокойно. Для начала обмыл из кершера, смывая с него всю кровь и ошметки мозгов. Затем обработал раствором маску и сменил Нефедову фильтры, заявив, что все в порядке и он может возвращаться к своим обязанностям.

Припомнив об оставленных топорике и мачете, он поспешил за своими вещами. Они ему вообще-то жизнь спасли. Вот думал избавиться от топорика, но теперь будет носить и его, и мачете. Ничего. Своя ноша не тянет.

С захоронением убитых пришлось повозиться, затратив дополнительное время. Обнаруженный труп обкололи химией. Как и несколько свежих вампиров. Название за ними, похоже, закрепится окончательно.

А вот Стилета с парнями отправлять в лес все же поостереглись. Худшие опасения оправдывались. Зараженные мутировали или эволюционировали просто запредельными темпами. И для одного, и для другого понятия это было подобно взрыву. И уже сейчас выходить в поле с неподготовленными бойцами — это глупость. Да, сегодня твари пошли в лобовую и вновь понесли изрядные потери. Но они быстро учатся. Очень быстро.

В порт вернулись примерно за час до заката. Пока они отсутствовали, перед блокпостом произошли некоторые изменения. В частности, появился навес с самыми обычными бытовыми шкафчиками. Всем возвращающимся надлежало снять с себя одежду и пройти дезинфекцию, после чего одеться уже на территории выгороженного периметра. С собой забиралось только оружие, которое непременно проходило обработку.

Дмитрий не успел даже понять, что вообще случилось, когда его скрутили у этой самой импровизированной раздевалки.

— Извини, Ковбой, ничего личного. Просто так легла карта, — голосом, полным сожаления, произнес Энрико.

— Что, черт возьми, это значит? — прохрипел Дмитрий, обливаясь слезами от боли в вывернутых суставах.

— Твои фильтры. Кровь промочила один из них насквозь.

— Но это же не значит…

— Извини, Ковбой, но рисковать мы не можем. Трудные времена требуют решительных действий.

Вопреки ожиданиям Дмитрия, пулю в затылок ему не пустили. Как, впрочем, и не стали долго удерживать на болевом. Избавили от всего стреляющего, колющего и режущего, после чего отпустили. Ну и правильно. Не ему тягаться с Энрико и Догом, которые, собственно, и контролировали пленника.

— Как и говорил, ничего личного. Просто мало ли как у тебя мозги протекут от подобного известия, — примирительно выставив перед собой руки с раскрытыми ладонями, произнес снайпер.

— Это еще ничего не значит, — упрямо гнул свое Дмитрий.

— Никто не соглашается признать страшное. Ты же знаешь, как много людей смогли обмануть нас, серьезно замедлив изменения, но все же не переборов заразы. Так что…

— Это еще не факт, — стоял на своем Дмитрий.

— Не факт, русский. Но я поставлю на вирус. Эдак миллион к одному, — вдруг послышался голос подошедшего Лациса.

— Против Энрико ты ставить не стал, когда его приложило в автобусе, — выдал свой единственный аргумент Нефедов.

— Ты тупица, русский, если не видишь разницы между тем случаем и твоим. Твой фильтр промочила зараженная кровь, то есть с вероятностью девяносто девять и девять десятых ты вдохнул вирус.

— Но одну десятую ты мне все же даешь.

— Скорее сотую или даже тысячную. Впрочем, все это пустое. Помнишь наш разговор об эвакуации?

— Конечно.

— Посидишь в клетке. Поставим тебе стол, вручим планшет. Запиши все, что только сможешь. Твой друг мог просто обратиться, но он предпочел уйти достойно. Не все я одобряю, как и мои парни, но тем не менее он предпочел сделать хоть что-то.

— Не нужно меня тут агитировать за демократию и взывать к моей совести. Я сделаю все, что смогу. Но не хочу провести свой последний день в клетке.

— Варианты? — вздернул бровь Лацис.

— Высадите меня вон на том островке. Он окружен водой даже в отлив, там только две пальмы и клочок земли, поросший травой. Дайте мне с собой запас еды, воды, планшет, пластиковый стол и стул, легкий навес, чтобы укрыться от солнца. У меня под это дело даже лодка готова. Я выдавлю из себя все, что могу, даю слово. А если обращусь… — Нефедов нервно сглотнул. — Если обращусь, то мутанты не замечены в порче имущества, значит, и планшету ничто не угрожает. Убить меня никаких проблем. Этот пятачок просматривается насквозь. Энрико на один зуб.

— А если уплывешь, нам еще одним зомбаком больше, — хмыкнул Дог.

— За информацию нужно платить. К тому же вы узнаете, умеют ли мутанты плавать или предположения фантастов о водобоязни у зомби и иже с ними зараженных правдивы.

— Хорошо. Сейчас сюда принесут все необходимое, — помолчав с минуту, наконец решил Лацис.

Долгие проводы — лишние слезы. И вообще он так и не успел ни с кем подружиться. Так что едва только в лодку погрузили все потребное, как он отчалил от мола и налег на весла. До острова порядка двух километров. На место он прибудет по полной воде, что не могло не радовать. Вот нет желания тащить лодку по песку со всем его имуществом. Оно вроде и немного, и дно у плавсредства пластиковое, но в целом получалось не так чтобы и мало.

Все вышло, как и предполагал. Когда достиг островка, уже наступила ночь. С берега дул ночной бриз. На большом острове он ощущался слабо. А вот здесь, в окружении водной глади, было очень даже свежо. Хм. Навес-то он запросил. Но, похоже, не помешало бы еще и палатку прихватить. Хотя-а…

Лодку вытащил на берег, благо легкая. Собрал по-быстрому стол, установил на нем фонарь. И, пользуясь его светом, приступил к обработке всех поверхностей. Он сумел убедить выделить ему двадцатилитровую канистру с дезинфицирующим раствором и ручной пульверизатор. Все припасы упакованы в пластик, чтобы проще было обрабатывать.

К этому моменту есть хотелось уже до рези в желудке и дрожи в коленях. В провизии недостатка нет. Его снабдили по высшему разряду. Причем с расчетом на то, что его может накрыть жор. Лацису нужны были знания Дмитрия в морском деле. Потому что в то, что сюда придет корабль, он уже не верил. Даже выделили пару сумок-термосов, чтобы напитки сохранили прохладу.

Однако снимать с себя маску, пока не убедится в том, что все продезинфицировал, Дмитрий не собирался. Пусть шансы невелики, но, как говорится, пока живем — надеемся. Ради экономии раствора он даже приплыл сюда абсолютно нагим, лишь респиратор на лице. Комплект одежды также упакован в пластик.

Обработка заняла около часа. Он извел практически все запасы раствора. Провонял им сам и провонял все имущество, включая и лодку с веслами. И только удовлетворившись результатом, решил приступить к ужину. Перво-наперво извлек из упаковки одежду и сумки с продуктами, выбросив пластик в океан. Вопрос загрязнения окружающей среды его совершенно не волновал. Затем потащил в воду стол и стул, так как есть при столь резком амбре химии попросту отказывался. И наконец, обмылся сам, избавившись от надоевшего респиратора.

Н-да. Все же насколько современный человек зависит от, казалось бы, незаметных, но столь необходимых мелочей. Стоило только натянуть трусы, как тут же словно от сердца отлегло. Хотя кто бы мог его тут увидеть. А уж когда надел комбинезон, так и вовсе почувствовал уверенность в себе.

Только после этого с жадностью набросился на еду. Банка тушенки была приговорена в мгновение ока. Начал было присматриваться ко второй, благо в экономии продуктов не было никакой надобности. Но по здравом размышлении решил все же поумерить аппетит. Оно ведь если процесс перерождения затягивается из-за недостатка пищи, то вроде как и человеком получится побыть дольше.

Решив не откладывать в долгий ящик, засел за работу. С одной стороны, на пользу. С другой, занимаясь интересным для себя делом, получилось отвлечься от тягостных дум. Не отдавая себе отчета, умял еще одну банку тушенки, да так резво, что только в путь. И лишь потом осознал, что произошло. Но в очередной раз подступивший страх откатился, так и не успев сдавить душу в колючих объятиях.

Он вдруг осознал, что вполне сыт. Ну и припомнил слова медсестры о сахаре в крови, вызывающем чувство голода, особенно при физических нагрузках и нервном перенапряжении. Уж чего-чего, а нервов он за сегодня пережег преизрядно.

Спать отправился уже поздно ночью, посетовав на то, что нет возможности выпить горячего чаю или кофе. Оно, конечно, тропики, и температура вряд ли меньше двадцати пяти градусов, а то и выше. Но все же свежо и, чего уж там, зябко. Завернулся в тент, и, как ни странно, стало куда теплее. Да что там, тепло. Его буквально сразу сморило.

И даже сон приснился. Цветной. Добрый. Жена, дети. Нина, спровадив детей, полезла с недвусмысленными притязаниями — мол, отсутствовал на югах, тискал небось негритянок или каких там аборигенок. Ах нет? Тогда доказывай свою чистоту и верность. И давай лизать его лицо…

Дмитрий вскочил как ошпаренный, схватив мачете. Запутался в тенте, но в итоге все же сумел выбраться. Никакой ошибки. Кто-то лизал его лицо. Влажное лицо холодило ветерком. Осмотрелся ошалелым взглядом в поисках противника.

Тяв!

Не зло, а скорее жалобно тявкнула собачонка. Луна неполная, но все же удалось рассмотреть маленькую лохматую бестию, так напугавшую его. И сомнений в том, что это та самая чихуахуа, никаких. Он других тут и не видел.

— Надо же. Уцелела. Ты как тут-то оказалась, кроха? — присаживаясь на корточки и протягивая руки к собачонке, как можно ласковее произнес он. — Ну. Иди сюда. Иди, не бойся.

Собачонка весело замахала хвостиком и не без опаски начала приближаться к человеку. Потянулась влажным носиком к правой руке, лизнула подушечки пальцев. Потом сделала еще шажок, язычок пощекотал между пальцами, пробежался по ладони. Потом собачонка словно ввернулась в объятия Дмитрия, постоянно виляя хвостом и облизывая его руки. И все время тихонько так и жалобно поскуливала.

— Что, малышка, натерпелась? Господи, а легкая-то какая, — беря ее на руки, удивился Дмитрий. — Хм. Или вы и должны быть такими легкими? Ведь кроха совсем.

И впрямь малышка. Из тех, что дамочки носят в сумочках. Она по определению не может быть тяжелой. Однако все же сомнительно, что настолько. Собачонка с легкостью умещалась на его пусть и больших, но все же ладонях. Щенок, да и только. Правда, те все одно поупитанней будут.

Хм. И как она могла оказаться на этом острове? Да просто, в общем-то. Лагуна не океан, здесь почти всегда полный штиль. Какая-никакая волна появляется только во время прилива или во время шторма, бушующего за пределами атолла. Тогда волны, перехлестывающие через песчаные банки, добираются и до центрального острова. Сами островки пояса находятся на различном удалении от центрального, и во время отлива полоса воды сокращается еще больше. Словом, были варианты этой малютке добраться досюда.

Все время вихляя хвостиком, собачка радостно вертелась в его руках, норовя лизнуть руки и совершая поползновения добраться до его лица. Только у нее это не получалось, даже поставив передние лапки ему на грудь. Больно мала. Не удержавшись, он приподнял малютку и тут же зажмурился, озарившись довольной улыбкой и борясь со щекоткой от ее мягкого влажного язычка.

— Все, все, малая, я тебя понял. Сейчас буду кормить. На подножном корме не сахар, знаю по себе. Да и то я хоть фрукты ем, а вот ты… Ну, может, моллюсков собирала. Их тут вроде должно хватать.

Вскрыл банку тушенки и вывалил мясо в половинку расколотого кокосового ореха. Потом, правда, сообразил, что для такой крохи банки будет многовато. Н-да. Ну, для кого, может, и много, а эта чихуахуашка справилась на раз. Еще и хвостиком виляет, не иначе как добавки просит. Погорячилась, ясное дело. Наверное, тоже сахара в крови хватает. Ага. Во вторую половинку ореха налил воды. Ее собачка пила с неменьшим энтузиазмом.

— Ох, твою в перехлест, через колено! Дебил! Имбецил недоделанный!

Собачка, тихо и жалобно проскулив, бочком бросилась прочь, стреляя в человека встревоженным и в то же время обиженным взглядом. Мгновение — и она за пределом круга, освещенного фонарем, едва угадывается на белом песке, в скудном освещении неполной луны.

— Фьють, фьють, фьють, — присев на корточки, свистом подозвал к себе бедолагу Дмитрий.

Собачонка бочком и все время виляя хвостиком приблизилась к Нефедову. И тут же начала по обыкновению облизывать его руки. И вообще ластиться, всем своим видом показывая, что он для нее самый-самый.

— Н-да. Кнопка, но ведь ты меня не заразила? Я надеюсь, в твоей шерстке нет этой заразы? Потому что если есть, это гарантированный абзац. Интересно, ты хоть мальчик или девочка?

Дмитрий подхватил животное и, подняв соответствующим образом, повернул к свету. Собачка стыдливо поджала хвост, что уже само по себе говорило в пользу появившейся в его голове версии. Отвел хвостик.

— Девочка, значит. Итак, если я Робинзон, то ты должна быть по идее Пятницей. Н-да. Только ты не папуас и уж тем более не папуаска. Значит, будешь Кнопкой. Как долго — не знаю. Но пока не озверею. Н-да. Надеюсь, все же этого не случится. Ну что, пошли спать, что ли.

Погасил фонарь и вновь завернулся в тент. Как оказалось, спать с прижатой к груди собачкой было куда комфортней, чем без нее. Тельце вроде и небольшое, но тепло, исходящее от нее, все же грело. Хотя, пожалуй, Кнопке было куда теплее. Уже полусонная, она в последний раз лизнула подбородок своего нового хозяина и провалилась в сон. Впрочем, Дмитрий вскоре последовал за ней.

Как ни странно, утро выдалось и добрым, и радостным. Несмотря ни на какие треволнения, Нефедов все же отлично выспался и проснулся с первыми лучами солнца. Ну и Кнопка внесла приятную составляющую. Сколько ей пришлось бегать от всех этих мутантов, Дмитрий понятия не имел. Но, похоже, общества нормального человека ей сильно не хватало, а потому она заигрывала с ним не переставая. А может, сказывалась игривость и любвеобильность породы.

Сразу после плотного завтрака озаботился устройством навеса. Тень от пальм — это хорошо, но она на месте не стоит, и две кроны затенить сколь-нибудь большую площадь не в состоянии. Раньше ему с такой конструкцией иметь дело не приходилось. Однако разобраться со складным каркасом не составило труда. Повозиться пришлось разве только с натяжением самого тента.

А потом засел за работу. Вообще-то, обнаружив обилие различной информации в своей памяти, он думал, что ему понадобится целая уйма времени, чтобы зафиксировать все это. Но на практике вышло куда проще и быстрее. Большинство некогда вычитанных и хранившихся в его голове данных дублировали друг друга.

Другие в их ситуации были попросту бесполезны. Ну, к примеру, он помнил конструкцию гирокомпаса, как и все необходимые для его создания сведения. Ну и как они могли изготовить этот прибор? А никак. Ну или чертежи большой океанской яхты, со всеми промерами, расчетами и выкладками. Как могли помочь они? Тоже мимо.

Зато прикинул нечто удобоваримое, легкое, пусть и не такое скоростное, но максимально безопасное. Разумеется, он не вычерчивал все конструктивные узлы, обозначая их схематично. Нечто такое приблизительно относительное, на основе некогда вычитанного и увиденного в многочисленных роликах, он еще прикинуть мог. А вот просчитать и выдать готовые чертежи — это уже точно не к нему. Ну да, выбор-то все одно невелик.

Со всем этим он управился уже к обеду, сам удивляясь этому обстоятельству. И прикидывая, чем ему теперь можно заняться. Хотя… Чего тут думать. Вон и Кнопка трется о ногу, явно намекая на кормежку. Ну прямо не собака, а хитрая кошка. Дмитрий полез в сумку-термос за провизией и невольно подвис.

Прикинул, сколько времени прошло с их знакомства, и невольно улыбнулся. Порядок. По всему получается больше десяти часов. Если бы заразился, то жор должен был его уже накрыть. Не говоря о происшествии с фильтром, после которого времени прошло еще больше.

В конце концов, то, что фильтр промочило насквозь, стало известно после того, как его сняли. Может, это и не кровь так постаралась, а уже раствор, успевший убить заразу.

После обеда решил заняться полезным делом. И коль скоро все его страхи относительно вируса оказались безосновательными, значит, нужно думать, как жить дальше. Так уж случилось, что выживание на этом острове и навыки владения различным оружием — это синонимы. Поэтому он решил потренироваться во владении единственным доступным ему ружьем.

Н-да. Ну карамультук Денисова на эту роль явно не тянул. Хотя очень даже был способен выпустить во врага рой смертоносной картечи или куда более убойный, увесистый кусок свинца в виде пули двенадцатого калибра. Лацис сам прислал ему его для самообороны, как и патронташ на двадцать четыре патрона, по дюжине пулевых и картечных зарядов.

Лев даром времени не терял. Пока было время, он успел переделать рукоять, которая стала более эргономичной. Приделал затыльник из нескольких слоев вспененного туристического коврика. Приварил кольцевой целик и шпенек мушки. Конечно, стрелять из такого чуда вдаль поостережешься. Но уже не в упор, и то ладно. Хм. А еще он сделал в казеннике два выреза. Теперь после выстрела не нужно цеплять ногтями фланец на гильзе, а достаточно ухватить пальцами и без труда вытянуть ее. Пока проделывались эти манипуляции со стволом, ствольная коробка с прикладом и рукоятью повисала на одноточечном ремне.

Смех смехом, но уже через полчаса тренировок Дмитрий мог с уверенностью утверждать, что он способен сделать минимум десять выстрелов в минуту. Шесть секунд на перезарядку. В свете пережитого им, конечно, непростительно много. Но с другой стороны, не идет ни в какое сравнение с тем, что было изначально.

— Кнопка, ты чего? — невольно настораживаясь и вгоняя в ствол картечный патрон, встрепенулся Дмитрий.

И было отчего. Собачонка вдруг насторожилась, оскалила свои невеликие клыки и тихо утробно зарычала. При этом она смотрела, по возможности задрав головку повыше, как будто всматривается куда-то в даль.

Нефедов проследил за ее взглядом. Если до причала, находившегося к востоку, было порядка двух километров, то до берега к юго-востоку не больше одного. Так что пусть и не в деталях, но кое-что рассмотреть получилось. В частности, сошедшихся в рукопашной человека и тигра.

Дмитрий посетовал было на то, что у него нет бинокля, но, быстро сориентировавшись, подхватил со стола планшет, включил камеру и вывел на полную семидесятикратный зум. Камера с высоким разрешением, так что удалось рассмотреть все детали. Разве только присесть за стол и упереть в него локти, чтобы картинка не дрожала.

Хотел посмотреть, что выйдет, сойдись в драке модификант и тигр? Не вопрос. Наслаждайся. Дмитрий сумел опознать одного из полицейских. Да, голый, да, внешность несколько изменилась, и по массе вроде как прибавил. Но все же пока еще вполне узнаваем. Имени его он не знал, просто видел на стрельбище.

Схватка, как говорится, впечатляла. Мутант схватил тигра, стоящего на задних лапах, за шею, не позволяя тому использовать свои клыки. С когтями также не заладилось. Хищник мог достать только плечи и спину. Рвал он их качественно, но мутант продолжал душить своего противника. А вот пускать в ход зубы пока не спешил. Да и правильно, в общем-то, делал. Не по его пасти соперник.

Наконец тигр сообразил, что эдак скоро с ним управятся, и завалился на спину. Навалившись сверху, мутант вроде бы получил явное преимущество. Но это только казалось. На деле же когти задних лап ударили по животу модификанта.

Получилось куда лучше. Мутант взревел от боли, так что слышно было даже на островке. Можно подумать, когда терзали его спину и плечи, это был всего лишь массаж. Да только, несмотря на боль, мутант и не думал ослаблять хватку. А наоборот, усилил нажим. Бог весть как это стало понятно Дмитрию, но вот понял, и все тут.

Вскоре тигр затих. Изнывающий от ран и усталости мутант поднялся на ноги… И едва успел подхватить вывалившиеся кишки. Дмитрий прекрасно рассмотрел, как те выскальзывают из его ладоней, а он суматошно пытается запихнуть их обратно. Наконец он упал на колени, скрутился в рогалик и затих.

— Кнопа, ты как думаешь, он там додыхает? Ага, вот и я без понятия. Блин, нужно было еще и рацию попросить. Впрочем, фиг бы дали. Вон даже кольт не выдали, а «хауду» отобрали. Списали меня, короче. Так что делаем, а, Кнопа?

Вроде ведет беседу с собачкой и даже как бы советуется с ней, но на деле уже выключил планшет, надел респиратор, нацепил пояс, повесил за спину мачете. Потом задумался ненадолго и скинул с себя комбинезон. Поплывет в одних плавках. Если что, раствора вполне достаточно, чтобы смочить лодку и обработать себя…

Хм. И собачку. Едва обретшая хозяина и уверенность в завтрашнем дне Кнопка и не думала отпускать его от себя. Подбежала к баллону борта, что возвышался над ней вдвое, не меньше, и с легкостью, как пружинка, запрыгнула в лодку. Да еще задорно так тявкнула. Ругается, значит. Баба. Что тут еще сказать. Поволок лодку к воде с собачонкой внутри.

Тащить пришлось метров двести. Оно вроде и не тяжелая, но все одно приятного мало. Потом еще около семисот прошел на веслах, и вот он, противоположный песчаный пляж, оголившийся в отлив. До неподвижно лежащих мутанта и тигра метров пятьдесят, до берега еще около сотни. Ни тот ни другой своего положения не изменили.

По сути, риск невелик. Тигр однозначно труп. Модификант, возможно, еще и дышит, но точно не боец. Остается его только добить. Так отчего бы Нефедову не сделать это? Ну скучно сидеть на острове. А так и развеется, и пользу принесет. Можно, конечно, было бы сходить и до причала. Но, во-первых, туда вдвое дальше. Во-вторых, пока там сообразят, пока вышлют машину. Глядишь, этот гад и в себя придет да утащит свою задницу в лес.

Хм. Вообще-то звучит как-то… Словом, за уши притянуто. Причем конкретно. Тут скорее все же не первое и не второе, а скука. А еще — желание показать им всем, кого они хотели списать со счетов. Да. Пожалуй, все же последнее. Только даже себе он в этом не признается.

Что же до страха… Нет, он, конечно, не бесстрашный, и ему не все по барабану. Но, признаться, за эти дни случилось уже столько смертей, сам он прошел по краю не единожды. Так что, как в той древней детской частушке: «Если вас трамвай задавит, вы сначала вскрикнете. Раз задавит, два задавит — а потом привыкнете». Вот и он начал, похоже, втягиваться. Опаска есть, а того животного страха — нет. И к собственной гибели относится как-то без особого трагизма. Когда с ним случился этот перелом, он понятия не имел. Но вот было — и все тут.

Впрочем, нельзя сказать, что ему море по колено. Поэтому расслабляться он и не думал. Приклад в плечо — и без спешки, медленно, но неуклонно к цели. Модификант хрен его знает какого уровня. Ублюдок, который только что задушил тигра, рвущего его своими когтями. Хм. А ведь что бы он там себе ни думал, а ему реально страшно. Не до дрожи в коленях, но все же.

Надо же. А Кнопа семенит рядом. Молча. Не выбегая вперед, но и не отставая. Ну вот как не оправдать такую веру. С другой стороны, уверенность вот этой собачки в своем хозяине и ему придала решимости. Оно ведь всегда проще, когда боишься не за себя, а за других.

Когда был метрах в двадцати, понял, что мутант жив. Его бока вздымались в прерывистом, неровном дыхании. Он словно всхлипывал. Взгляд невольно скользнул по пятачку, на котором разыгралось сражение. Это сколько же он потерял крови, если песок там буквально пропитан ею. И при этом он все одно жив!

Хм. Как ни странно, данное открытие его не напугало. Разве только поудобнее перехватил рукоять и ствол карамультука да, половчее пристраиваясь, поелозил малость щекой по плечевому упору. Ругается, конечно, злится, но страха нет. И прицельную линию вполне выдерживает. Отметил для себя, что в ствол загнал пулю, которая предпочтительней картечи. Если, конечно, попасть. С пятнадцати метров уж как-нибудь не промажет. Но лучше бы все же подойти поближе.

Десять метров. Дмитрий двинулся вбок, огибая монстра по дуге, чтобы взять в прицел подогнутую голову. Стрелять по корпусу, в данном случае в спину, он не собирался. Если только в самом крайнем случае.

Кнопа переставляет лапки уже не так уверенно, взгляда от мутанта не отводит и все время скалится в немом рычании. Досталось, видать. Отучили поднимать шум по поводу и без. Хорошая наука. Глядишь, Дмитрий ее еще и с собой брать станет. Как эдакий немой звоночек. Во всяком случае, попробовать, наверное, все же стоит. А что такого. При зачистке поднес ее к двери — и смотришь. Зарычала — значит, есть мутант. Молчит — входи смело. У нее, видать, к ним свои счеты.

Наконец голова твари стала видна отчетливо. Дмитрий вновь начал сближаться, удерживая ее в прицеле. Все же с точностью у карамультука так себе, и для уверенного выстрела лучше бы приблизиться вплотную.

Когда он был метрах в пяти, мутант вдруг ожил, повернул голову и устремил взгляд на Нефедова. Лицо бледное, обескровленное. В глазах мука и… Ч-черт! Да это похоже на мольбу. Иди ты лесом, красавчик! Клыки для начала спрятал бы!

Мысли до конца еще не оформились, а Дмитрий уже насадил капсюль на боек. Выстрел! Голова дернулась, тело мутанта перевернулось на спину, вытянулось и расслабилось. Хм. Вон дыра от пули, лобовую кость она проломила качественно. Но череп-то целый, а его должно было разорвать в клочья. Пуля двенадцатого калибра — это куда как серьезно. Впрочем, модификант ведь. Кости у них укрепляются многократно. Опять же и мутация могла свое дать. Хорошо, что вообще пробил.

Теперь уж опасаться нечего. Загоняя в ствол очередной пулевой патрон, начал рассматривать более детально. Приближаться вплотную причин нет. Ну ее, эту заразу. Он и со стороны глянет. Так и есть, распорол тигр мутанту живот. Не показалось Дмитрию, кишки раненый и впрямь затолкал обратно.

Хм. И кровотечения нет. Неужели раны уже начали подживать? Странный вопрос. Вообще-то это модификанты. В них и без того регенерационные наномодификаторы накачаны. Странно было бы, если бы даже без мутаций они уже не справились бы с кровотечением.

На полосатом видимых ранений нет. Получается, действительно задушил. Тигра! Да в нем весу килограммов триста! Ну и силища, ит-тишкин пистолет.

— Куда, Кнопа? Стоять. Ко мне.

Собачка, засеменившая было к поверженному врагу, остановилась, посмотрела на хозяин вполоборота, развернулась и с виноватым видом вернулась. Встала на задние лапки, опершись передними о его ногу.

— Молодец, Кнопка, — наклонившись и потрепав собачонку за ушами, похвалил ее Дмитрий.

Так. А это что такое. Ну клыки понятно, а что у него с ногтями? Не хотелось приближаться вплотную, но, похоже, придется. Подхватил на руки Кнопку и сделал несколько шагов, внимательно глядя под ноги, чтобы не наступить на пятна крови.

Хм. Вообще-то на ороговелость ногтей они обратили внимание еще у побитых в Южном. Такие же были и у Грэга. Но у этого либо с едой было лучше, либо еще по какой причине изменения проходят быстрее, а может, сказывается даже разница в одни сутки. Ногти уже не просто ороговевшие, они начинают заостряться в когти. Вернее, начинали. Потому что модификант мертвее мертвого.

— Ну что, малышка, все страньше и страньше. Ладно, здесь мы увидели все, что хотели. Уходим.

Но не успел он сделать и пяти шагов, как Кнопка вновь зарычала, повернув мордашку в сторону прибрежных зарослей, что метрах в ста от них. Стоило Дмитрию посмотреть туда же, как приметил выбежавшего голого мужика. Одежду они растеряли практически поголовно. Сказывается лазанье по различным зарослям. Это когда шкуру царапает, они начинают беречься. А когда под раздачу попадают рубаха или штаны… Рачительной супруги рядом нет, так что и переживать по этому поводу нечего.

Сотня метров. Но несется мутант — что твой сайгак. Дмитрий не взялся бы с ним соревноваться в беге. И вообще соревноваться ни в чем не желает. Лучше уж каждый сам по себе. Если только в стрельбе. Поэтому, изготовившись к выстрелу, он начал пятиться назад.

Насчет того, что споткнется, особо не переживал. Песок лежит гладким и плотным ковром. Тут упасть можно, только если начать суетиться. А он спокоен. Движется по направлению к лодке, отыгрывая лишние метры, на случай, если этот придурок не один. Стрелять же пока рано. Дистанция уверенного прицельного выстрела вряд ли дальше двадцати метров.

Остановился. Поймал в прицел грудь. Накол капсюля. Выстрел! Мутант, поймав увесистую пулю, откинулся назад, нелепо взмахнув руками. Ноги ушли вперед, заплелись, и он упал на спину. Немного проехался по влажному песку и замер.

Выдернул ствол из трубы ствольной коробки. Извлек стреляную гильзу. Вогнал новый пулевой патрон. Из зарослей появился очередной мутант.

Нефедов поискал взглядом Кнопку. Молодец девочка. Не сказать, что чихуахуа хорошие бегуны. Но она уже добежала до лодки и запрыгнула внутрь, исчезнув из виду.

Все это Дмитрий отметил на бегу. Если мутантов тут окажется еще хотя бы парочка, то эдак ему не успеть к лодке. Так что лучше не обострять. Метрах в пяти от своей цели обернулся. Нагоняет, супостат. Вскинул карамультук. Вспомнил добрым словом Леву за сделанные усовершенствования и помянул недобрым жадного сержанта. Прицелился и выстрелил. Этот для разнообразия, упав, откатился на пару оборотов в сторону.

Ага. А он о чем. Вон несутся от зарослей сразу двое. Интересно, а чего это они выстрелов не испугались? Неученые? Ну, может быть. Не-эт, пора с этой охотой завязывать. Эдак его на всех не хватит. И Кнопка ярится. Уже даже не рычит, а в голос лает. Многовато их. Правильно рассуждает. Пора сваливать.

Подошел к лодке и пихнул ее ногой, отталкивая в воду и одновременно извлекая из ствола стреляную гильзу. А Кнопка ярится. Господи, ну и голосок, ну чисто щенок. Стоп. А куда это она смотрит? Эти уроды ведь в другой стороне.

— Твою в гробину, душу! Н-на!

Ствол карамультука с глухим стуком прилетел в голову мутанта, набежавшего откуда-то справа. Рука сама собой метнулась за спину. Удар с левой вышел так себе. Не ударная она у него и вообще сугубо вспомогательная. Так что ничего удивительного, что прилетевшая труба мутанта только ошеломила. Зато мачете пришелся как надо и рассек грудь от левой ключицы наискось вниз. Только противно хряснули рассекаемые ребра.

Нападавший замер, словно пребывая в сильном удивлении. Потом как-то разом рухнул на колени, схватившись за слегка раскрывшуюся грудь, словно пытаясь ее закрыть. Может, и получится срастить. С их регенерацией лучше подстраховаться. Еще один удар, и череп раскроило надвое. Вот теперь порядок.

Откуда он взялся? Как Дмитрий мог его не заметить? Об этом он думал, уже вбегая в воду и запрыгивая в лодку, забросив предварительно мачете и ствол. Ах да. Еще подумал о том, как бы не пропороть баллон. Но не выбрасывать же оружие, дважды спасшее ему жизнь.

Уже выгребая веслами, сидя лицом к берегу, рассмотрел цепочку следов вдоль кромки воды. Понятно. Пребывая в уверенности, что сзади вода, справа и слева открытый пляж, он сосредоточил все свое внимание на берегу с зарослями. Откуда, собственно, и выбегали эти уроды. Этот же бежал совершенно открыто, только Дмитрий не смотрел в его сторону. Не обратил внимания на рычание Кнопки и даже на лай не сразу среагировал.

Хм. А умная ему собачка досталась. Только еще научиться бы к ней присматриваться и прислушиваться. А не увлекаться охотой на легкие мишени.

Кстати об охоте. Он прекратил грести, безошибочно определив, что глубина тут явно больше человеческого роста. Вот как себя поведут мутанты — умеют они плавать или нет? В принципе должны. Кошки тоже не любят воды, но плавать умеют. Как все животные, в той или ной мере. Вопрос в другом: полезут ли они в воду за добычей, до которой буквально рукой подать? Правы и в этом фантасты или их предположения выеденного яйца не стоят?

Нет. Он сейчас не об общем благе находящихся в порту печется. Скорее уж о себе любимом. Ведь они там окружили себя периметром из решеток, выставили посты, и все-то у них в порядке. А как быть ему, находясь в одиночестве на голом клочке суши?

Мутанты в воду пока не лезли. Стояли у кромки воды и смотрели в его сторону тоскливым взглядом. Ну, это он так, утрирует. Откуда ему знать, какой у них взгляд. До них не меньше полусотни метров. Словом, пока стоят. Но мало ли. Вдруг решили, что им его не догнать, вот и не лезут в воду.

Начал подгребать к ним, держась лицом к берегу. Сорок метров. Стоят, переминаются с ноги на ногу. В воду войти не решаются. Да еще начали оборачиваться в сторону трупа модификанта. Хм. Или все же тигра? Интересно, а чего это они не хотят им подхарчиться? Помнится, Грэг между человечиной на ногах и поросенком в руках выбрал второго. Так отчего эти не идут раздирать его тушу? Невкусный? Может быть. Зато не нужно охотиться. Он уже готов к употреблению.

Когда приблизился метров до сорока, мутанты все же двинулись вперед. Забрели по колено, он начал отгребать на глубину. Но стоило воде дойти им до пояса, как они огласили округу недовольным и тоскливым рыком. Надо же. Обижаются. Значит, не желаете заходить глубже. Ладно. Пока учтем этот опыт. А вообще нужно будет посоветовать Лацису поймать парочку, определить на остров да глянуть, что они будут делать. Пока же…

Дмитрий вставил ствол в ствольную коробку, вскинул карамультук. Прицелился. Стоят себе болванчиками. Ну стойте, стойте. Так оно даже и лучше. Пуля ударила одного из них точно в грудь, опрокинув на спину. Второй быстро сообразил, что дело тут нечисто, и, развернувшись, рванул к берегу. Нефедов слегка провозился с извлечением гильзы. Когда же перезарядился, беглец был уже на берегу и вне досягаемости даже для нормального гладкоствола.

Поначалу тот убегал к зеленой стене прибрежных кустов. Но, не слыша больше выстрелов, успокоился и направился прямиком к группе из шестерых мутантов, столпившихся возле трупов модификанта и тигра. И когда успели набежать? Опять все проспал.

После выстрела они встрепенулись. Особо нервные дали стрекача к кустам. Но, видя, что их не трогают, успокоились и вернулись обратно, присоединившись к подступающимся к туше полосатого. Сомнительно, чтобы модификанта. На пляже три трупа их собратьев, и они их совершенно не интересуют.

А ведь похоже, что хищник внушает им страх. Отсюда какой вывод? Да очень даже простой. Коз и хрюшек, может, и было на острове много. Но ведь это довольно относительное понятие. Когда разом появляется больше тысячи охотников, дичи становится катастрофически мало. И что делать бедным хищникам, как не начать охотиться на наиболее доступную дичь?

Бытует мнение, что человечина настолько вкусная, что отведавший ее зверь уже не может остановиться и начинает охотиться исключительно на людей. Признаться, Дмитрий склонялся к другой версии. И уж тем более в свете вновь открывшихся обстоятельств.

В животных сидит страх перед людьми, которые доминируют в пищевой цепочке. Но стоит хищнику только раз убить человека, как он вдруг понимает, что эта вершина эволюции совершенно беспомощна. Люди не могут защищаться, не способны убежать, в конце концов, они просто слабы. И все это указывает, что на человека гораздо проще охотиться.

Н-да. Ну, с этим модификантом тигруша явно просчитался. Не все коту масленица. Потоптались ребятки в нерешительности, потоптались да и подались вперед. Один особо смелый или оголодавший легонько толкнул бездвижное тело рукой. Потом сильнее. Еще сильнее. И наконец, присел на четвереньки. Трапезничать, значится. Остальные не заставили себя уговаривать и, едва убедившись в безопасности, поспешили присоединиться. Осмелели. Мертвого тигра, как и льва, пинать не страшно. Как, впрочем, и жрать.

Дмитрий подплыл к подстреленному мутанту. Бог весть, убит он или еще может выжить. Лучше подстраховаться. Убитый сегодня не доставит проблем завтра. Зарядил картечь и метров с пяти всадил заряд точно в голову. Попал. Вода вздыбилась, как при небольшом взрыве, и окрасилась красным.

Трапезничающие мутанты дернулись. Особенно слабонервные вновь отбежали от поедаемой туши. Но голод взял свое, и они вернулись к прерванному занятию. Н-да. Они тут, похоже, надолго. Хм. А пожалуй, что и на свою беду.

До причала по воде меньше двух километров. Берегом чуть больше двух. В любом случае должны успеть. Ну отчего бы не прихлопнуть еще семь мутантов. Будь у него дальнобойное оружие… Нет, понятно, что зараженные после первого же выстрела разбегутся. Но хотя бы еще парочку он бы приласкал.

Как только принял решение, тут же налег на весла. Все же хорошая штука надувная лодка с жестким дном. Конечно, мотор не помешал бы, тогда и вовсе красота. Но и так не столь уж плачевно. Будь еще и дно мягким — тогда беда. А так вполне удается выдержать скорость пешехода. Ну-у, почти удается.

— Ты чего приплыл, Ковбой? Заняться нечем? — подойдя к решетке периметра, поинтересовался Энрико.

— А ты чего тут? Вечный дежурный, что ли? — удивился Дмитрий.

— Не дежурный. Но ты все еще в моей группе, и я получаюсь твоим начальником.

— Несмотря ни на что?

— Несмотря ни на что, — без тени иронии ответил снайпер. — Говори, зачем приплыл.

— Там, на пляже, — взмах руки, — семь мутантов пируют над тушей тигра. Если поторопитесь, можете малость сократить их поголовье.

— А сам?

— Что смог, сделал. Четверых приласкал, плюс добил одного из ваших, которого тигр изрядно потрепал.

— Кого именно?

— Имени не знаю. Видел на стрельбище, лицо все еще можно узнать.

Если подойти достаточно близко, то Энрико может подключиться к нейросети Дмитрия. Но делать это не рекомендуется. Лацис не лейтенант Рико, за нарушение карантинных мероприятий пристрелит не задумываясь.

— Ладно, сами увидим, — подтверждая мысли Нефедова, произнес снайпер.

— Энрико.

— Ну?

— Ты бы попросил у Лациса для меня хотя бы «спрингфилд». И кусок сырого мяса, — нашедшись, добавил он.

— Зачем?

— Все, что мог, я из своей башки выдавил. До заката времени еще полно. Воткну в песок палку, насажу кусок мяса. Если до вечера подстрелю еще хотя бы одного мутанта, день прожит не зря.

— Он и так у тебя не зря прошел. В общем зачете ты, получается, настрелял даже больше, чем я.

— Не скромничай.

— А ты посчитай. Ладно, греби к молу. Попробую уговорить. Если даст добро, то там и передам.

— Энрико.

— Ну чего еще?

— И литров десять дезинфицирующего раствора.

— Вот же неуемный.

— А что такого. Жора нет, и все за то, что я здоров.

— Ладно. Переговорю с сержантом. А там уж как он решит.

Пока подгреб к молу, тревожная группа уже направилась на выход. Четверка Дога, считая и водителя. Ну да. А чего было ожидать, что направят десяток бойцов? На молу Дмитрию передали запрашиваемый «спрингфилд» и «беретту» с запасом патронов. Не забыли и баклажку с раствором, и здоровый кусок мороженой говядины. Ничего, пока догребет до первого места поклевки, глядишь, и разморозится. Жара стоит изрядная, а он не на водном мотоцикле.

— Гордись, — передавая ему пистолет, произнес Дог. — Первый экземпляр и сразу тебе.

Пистолет претерпел некоторые изменения. На наружной части слегка выступающего из затворной рамы ствола нарезали резьбу, на которую навинтили глушитель. На рукоять приладили кустарный плечевой упор, который конструктивно здесь предусмотрен не был.

— Тот самый вариант бесшумного оружия.

— Ты прямо пророк.

— На испытания, что ли?

— Лацис решил, что у тебя это неплохо получится.

— Даже не знаю, что делать с таким доверием.

— Не потеряй. И постарайся пострелять малость.

— А почему не вам на испытания?

— Сержант решил, что стоит хотя бы пару-тройку дней погонять ополченцев на тренировках. А то эдак бойцы из них — что из свиней балерины. Если бы не эта легкая добыча, так и мы не выехали бы. Да, ты смотри не вздумай отвинчивать глушитель. Потом правильно не поставишь, придется опять в мастерской мудрить. Самоделка же.

— А так не собьется?

— Не должна, — без должной уверенности заверил Дог. — Я гляжу, собачонка Лиз выжила.

— Прибилась ночью.

— Зря ты с ней связался. Животные — они, может, и не мутируют, но заразу переносить могут.

— Да поздно было уже что-либо делать. Она на меня спящего напала и всего облизала.

— Понятно. Ладно, бывай. Прокатимся, подстрелим парочку мутантов, — попрощался и направился к дежурному «гелендвагену».

По здравом рассуждении одну из машин решили парковать не на набережной, а на молу. Так проще организовывать выезды. А то ведь такие покатушки превращаются в спецоперацию по зачистке местности. Конечно, полезно. И навыки оттачиваются, и каждый прибранный мутант падает в копилку будущего спокойствия. Но отнимает время.

Пока выгребал к своему острову, группа успела скататься на пляж, устроить там форменное побоище и вернуться обратно. Мероприятия по дезинфекции Кнопке явно не понравились, против чего она протестовала, не скрывая своего возмущения. А когда он ее отпустил, унеслась прочь. Привел в порядок себя и лодку. Потом полез купаться. Подозвал и подругу. Та приблизилась к нему с недоверием, но против купания в море возражать не стала.

Вообще-то с таким подходом можно ведь и нюх у собачонки отбить напрочь. Но, с другой стороны, они ничего не знают о заразе. И шерсть этой малютки вполне может оказаться ее рассадником. Хм. А Кнопка со слепым носом может обернуться миной замедленного действия. Ты понадеешься на нее, а она попросту не учует опасность. С этим нужно что-то делать.

Приведя себя в порядок, принялся за приготовление обеда. Хм. Или полдника… Да без разницы. Ну как принялся. Вскрыл консервы, разогревшиеся на солнце так, что можно руки обжечь. И порядок. Кнопка дуться дуется, но от обеда не отказалась. Честно умяла четверть банки. Не то что вчера, с голодухи-то.

Наконец пришла пора охоты. Кнопка, едва завидев, что Дмитрий устраивается в лодке, поспешила запрыгнуть в нее. Но была выпровожена самым решительным образом. Он, конечно, готов о ней заботиться и просто так. Уж больно уморительный зверек. Опять же напоминание о дочке, мечтавшей о такой собачонке. Однако куда больше предпочтет тревожный звоночек.

Собачка попыталась было плыть вслед за лодкой, но Дмитрий довольно резво налегал на весла, и расстояние между ними быстро увеличивалось. В какой-то момент Нефедов уже был готов сдаться и развернуться навстречу Кнопке, но та капитулировала чуть раньше.

Проплывая мимо места схватки, Дмитрий обратил внимание на то, что команда Дога оттащила тело тигра ближе к зарослям, чтобы его не подхватила вода во время прилива. Значит, обкололи той самой химией. Побитых мутантов трогать не стали. И кажется, их там оказалось куда больше семи. Похоже, подтянулись еще желающие. Мяса много, жадничать никто не стал.

Хм. А ведь, пожалуй, затея с химией провальная. Дмитрий приметил у туши полосатого двоих мутантов, которые рассматривали ее с явным разочарованием. Ну, у него рисовалась именно такая картина. Он плыл вдоль берега, до них чуть больше полутора сотен метров. Так что выражения их морд конечно же не видел, зато четко рассмотрел понурые фигуры.

Развернул лодку так, чтобы быть к ним лицом, и засвистел. За оружие браться даже не думал. Мало ли, окажутся опять пуганые. А так есть шанс, что купятся. Хм. А ведь получилось. Завидев его, мутанты рванули с места, как заправские спринтеры. Ну вот что ты будешь с ними делать. Нет в них неуклюжести зомби, какими их рисовали фантасты. Хотя, возможно, причина в том, что эти ни разу не ходячие мертвецы, а очень даже живые.

Дмитрий налег на весла, стремясь отвести свое суденышко как можно дальше от берега. И у него получалось довольно споро. Оказаться обедом этой сладкой парочки ему вовсе не улыбалось. Именно что парочки. Это оказались мужчина и женщина. Бог весть, как там у них с сексом, но охотиться они предпочитали сообща.

Достигнув кромки воды, они уже ожидаемо замерли. Недовольно рыча, прошлись вдоль нее вправо, влево. Попробовали ногами, как это делают коты или люди, не желающие заходить в холодную воду. Между прочим, водичка просто блеск. Если бы не странные прелести этого острова, то пляжным отдыхом тут можно наслаждаться бесконечно.

— Ну чего замерли! Э-ге-гей! Я тут! — Дмитрий даже замахал руками, стремясь привлечь их внимание.

Все же решились. Без особой радости, но довольно споро двинулись вслед за ним. Однако, как и прежняя парочка, остановились, едва вода дошла им до пояса. Пытался их еще дразнить. Но на поверку только злобное рычание бессильной ярости.

Ладно. Какой-никакой, а результат. Вскинул к плечу «беретту». Ага. Не дергаются. Значит, с огнестрелом сталкиваться пока не приходилось. Что, в общем-то, и немудрено. Это западная часть острова, а боевые группы пошумели в восточной, южной и северной. Даже когда давали круг почета, здесь никого не встретили.

Прицелился в женщину, стоявшую чуть за спиной у мужчины. Лодка лежит на воде в полном штиле. Так что здесь помех никаких. Дистанция метров сорок. Оружие достаточно точное. Хлоп-п! Бог весть кто ладил этот глушитель, но получилось тише, чем у воздушки. Девица мотнула головой и со всплеском завалилась на спину.

Ее дружок обернулся к ней. Потом в недоумении уставился на Дмитрия, явно соображая, стоит ли соотносить эти хлопки с гибелью подруги. Еще три хлопка. На этот раз без изысков, просто в грудь. Все три попали в цель. Просто мутант завалился лишь с последним попаданием. Интересно, это он такой стойкий оловянный солдатик или они все такие?

Сменил магазин и начал подгребать, держась к ним лицом. Метров с десяти выстрелил мужику в голову. И попал удачно. Потом пустил пулю дамочке. И тоже попал. Приблизился и на всякий случай сделал еще по выстрелу. Чтобы было. Итак, минус два. Просто превосходно.

По здравом размышлении решил, что туша тигра привлечет желающих поживиться с куда большей гарантией. Хотя бы потому, что ее успели потратить, а значит, и благоухает она сильней. Иное дело, что, приблизившись, ребятки откажутся лакомиться такой добычей. А тут невдалеке еще один кусочек, источающий аппетитный аромат.

Как ни странно, но задумка сработала. Не прошло и получаса, как на тигра набрел еще один мутант мужского пола. Ну или самец, или как это у них называется. Если эти твари еще и размножаться начнут, будет полный и бесповоротный абзац. Впрочем, какая к ляду разница, начнут они размножаться или нет. Это же остров. Полная изоляция и карантин.

Ожидаемо угощение из обколотого тигра мутанту пришлось не по вкусу. Да, все же обоняние у них на высоте. Этот паразит учуял килограммовый кусок сырого мяса в сотне метров и потащился в его сторону. Обождав, пока тот съест небольшой кусок, Дмитрий начал размахивать руками и кричать, привлекая внимание зараженного. Но тот на уловку отчего-то не поддавался. Возможно, потому что потенциальная добыча была на воде. Вместо этого он отвернулся и побрел к зеленой стене.

Ну нет так нет. «Спрингфилд» не подвел: гулко грохнул выстрел. Дистанция меньше ста метров. Пуля ударила зараженного точно меж лопаток. Тот рухнул как подкошенный. Насколько читал Дмитрий, так падают только сраженные наповал. Но-о…

Высадился с «береттой» наперевес. Приблизился к поверженному. Хм. А ведь, пожалуй, и впрямь дохлый. Однако выстрел в башку — оно как-то надежней. Выстрелил. Голова легонько дернулась. Появилась аккуратная такая красная метка. Он даже расслышал глухой стук пули о череп. С такой дистанции его должно было разорвать. Но ничего подобного. Пуля, конечно, прошла насквозь, но только и всего. С обратной стороны отверстие сродни входному. А ведь он не модификант. Ох-ох-ошеньки. Что же за дерьмо тут творится…

Сменив наживку, Дмитрий просидел в засаде до начала прилива. Но ни один мутант так больше и не появился. Когда же вода начала прибывать, он предпочел ретироваться. Как показывала практика, по пояс войти в воду эти ребятки совсем не стеснялись. А дальше — до самых зарослей дно было слишком уж покатым, чтобы чувствовать себя там в безопасности.

Кнопка встретила его, как и положено обиженной девушке. Хм. Или жене. Напрочь игнорировала грубого мужлана, оставившего ее на этом клочке суши в одиночестве. Пришлось постараться, чтобы все же добиться прощения. А что делать. Это единственная живая душа, с которой он пока может общаться. И ведь не исключено, что она последняя, кого он видит в своей жизни. Уверенность в том, что ему удалось избежать заражения, росла с каждым часом. Да что там, минутой. Но быть уверенным и знать — все же несколько разные понятия.

— Цель!

Дмитрий замер и тут же опустился на колено, контролируя пространство с тыла их тройки. Михал держит левый фланг, Энрико, подавший команду и являвшийся лидером группы, — фронт и правый. По идее, он сейчас вроде как работает по цели, а они его прикрывают.

— Приготовиться, — вновь подал команду итальянец.

Нефедов завел руку за спину и нащупал Михала. Ага. Вроде бок, а не задница поляка. А то, несмотря ни на какую европейскую толерантность, парень реагировал на такое весьма негативно.

— Вперед.

Едва почувствовав, что напарник начал движение, Дмитрий поспешил присоединиться к нему. При этом, как и учили, он больше полагался на свою руку, а не на слух. В реальном деле, когда кровь пульсирует в ушах, можно и не расслышать. А так группа как бы утягивает его с собой.

— Неплохо. Совсем неплохо. Для новичков, конечно, — решил все же подсолить похвалу наблюдающий за тренировкой Дог.

Впрочем, Энрико когда наблюдал за отработкой его группы, также не скупился на скептические замечания. Ясное дело, критика относилась не к модификантам, а к новичкам. Это понимали все. Вояки, имеющие нейросеть, просто обязаны были установить у себя необходимые тактические базы. После непродолжительных тренировок и отработок навыков они впечатывались в них намертво. Так что по факту в тренировках у них уже не было никакой надобности.

У ополченцев нейросети наличествовали, а вот необходимые базы отсутствовали. Как, впрочем, и нужное оборудование для их установки. Так что натаскивали их по старинке, вколачивая знания через пот, кровь и многократные повторения. При этом и сами уматывались не на шутку. Но ничего не поделаешь. Десяток модификантов, конечно, сила, однако недостаточная. А потому приходится напрягаться, чтобы подготовить себе помощников. Одна радость: нейросеть все же способствовала ускоренному обучению, и новички довольно быстро прогрессировали.

— Стрелок — Латышу.

— На связи, Стрелок.

— Вы закончили тренировку?

— Да.

— Пни ко мне русского. Я в северо-восточном секторе.

— Принял. Мне подойти?

— Если хочешь.

— Принял. Ну что, Ковбой, пошли поглядим, чего от тебя хочет большой босс.

— Так тебя вроде не зовет.

— Да ты у нас такая личность, что с тобой вечно что-то интересное происходит. Глядишь, и сейчас не ради красивых глаз тебя зовут. А тогда и развлечение какое случится.

— Ну так сходи на берег, повеселись с мутантами.

— Да они какие-то пуганые. Стоит один раз выстрелить, как их уже и след простыл. Вон приходится изгаляться и на коленке собирать глушители. О чем вообще думали фантасты, описывая все эти зомби-апокалипсисы, — отмахнулся снайпер.

— Ну я бы не стал пренебрегать мутантами. Они опасны.

— Опасны они только заразой, что в них сидит, и отсутствием у нас необходимой информации.

— Ну, похоже, мы все делаем правильно. За последние два дня ни одного случая заражения.

— Похоже, что так.

— Слушай, а что Лацис делает в северо-восточном секторе?

— Судно должно было прибыть еще позавчера. Вот и ждет. Входной створ фарватера как раз с той стороны.

— Не потерял надежды?

— Ее тут, пожалуй, потерял только ты. Причем задолго до того, как все поняли, что случилось страшное.

Идти было недалеко — в пределах периметра все близко. Миновали ряды с контейнерами, вышли к площадке, отведенной под верфь. Надеются люди на прибытие судна или нет, не суть важно. Это не мешает занять их делом. Потому что безделье в подобной ситуации первый враг. Работа же в некоторой мере нивелирует общее настроение. А это ох как немало. Люди реально на взводе.

Дмитрий в постройке первой яхты или баркаса, или как там эту конструкцию можно назвать, участия не принимал. Все, что знал, он изложил на планшете. Его, конечно, могли позвать, чтобы проконсультироваться в возникшем вопросе. Но и только.

Постройкой занимались уже специалисты. В основном сварщики, потому что каркас набирали из металла. Обшивать его планировалось фанерой, запас которой имелся в изобилии.

А еще вдоль бортов планировалось укрепить зашитые в брезент пачки утеплителя из пенопропилена. Его выковыривали из стен модульных зданий. Кто сказал, что теплоизоляция нужна только для спасения от холода? В жару она нужна не меньше. А еще этот материал не впитывает влагу и обладает отличной плавучестью. Так что, даже если лодку полностью зальет водой, на дно она не отправится. Во всяком случае, на это очень надеялись горе-корабелы.

Словом, получатся те еще уродцы, с единственным достоинством непотопляемости. Что там выйдет со скоростью, бог весть. Если удастся их разогнать хотя бы до двадцати километров в час, это будет просто замечательно. Жаль только топлива с собой много не увезти, так что придется делать ставку все же на паруса.

Н-да. Вообще-то дурость несусветная. Парус требует определенных знаний и навыков, которыми вот так, в одночасье, не овладеть. Тут даже нейросеть спасует, потому что парус нужно в первую очередь чувствовать. Но… Как уже говорилось, большого запаса топлива с собой не увезти.

— Я гляжу, вы не торопитесь, — встретил их недовольным бурчанием Лацис.

— Ты не говорил бегом, сержант, — возразил Энрико, хотя к нему это по большей части и не относилось.

— Взгляни, — передавая Дмитрию мощную трубу, предложил Лацис.

Вообще-то у Дмитрия имелся и свой компактный монокуляр. Но он всего лишь сорокакратный, этот же наверняка не меньше сотни.

— Куда смотреть-то?

— Пляж на мысу. Видишь, там человеческая фигура. Вот на нее и посмотри.

Нефедов положил конец трубы на арматуру решетки, чтобы не дрожала. До мыса, что напротив створа фарватера на входе в лагуну, не меньше километра. Сейчас отлив, и на оголившемся песке отчетливо виден человек. Хм. Вернее, мутант. Все люди сейчас здесь, за периметром. Выкрутил кратность. Навел резкость. Электронный бинокль был бы куда сподручней, в нем имеется стабилизация изображения, и панорама не будет скакать как бешеная. Но электронного образца на острове не было.

— Джонстон, — уверенно определил Дмитрий.

Бывший начальник успел растерять всю свою одежду, и обувь в том числе. Но при этом разительных изменений в его облике не произошло. Возможно, причина в недостатке пищи, что замедлило темпы мутации. Но факт оставался фактом — это был Дэвид.

— Держи.

Обернувшись на голос, Дмитрий увидел, что Лацис протягивает ему «вепря» Джонстона. Снайперских винтовок у полицейских было только две. Так что «вепрю» давать простаивать никто не собирался. Сержант забрал это оружие себе. И надо заметить, с того момента, как было принято решение в отношении мутантов, эта винтовка вновь отведала кровушки. Айварс периодически отстреливал тварей прямо из-за забора.

— И что я должен делать? — указывая на отсутствие магазина, поинтересовался Нефедов.

— Патрон в стволе.

— Сержант, тут не меньше километра. Не из этой винтовки показывать снайперские результаты. И уж точно не ему, — высказал свое мнение Энрико.

— У тебя один выстрел. Джонстон хорошо принял тебя и хотел с тобой подружиться. Ты можешь его упокоить, — гнул свое Лацис, не обращая внимания на слова итальянца.

— Одним патроном? С такой дистанции? — удивился Дмитрий.

— Можешь выстрелить в воздух, — пожав плечами, заметил сержант.

Вот интересно, что бы это значило? Задеть он его не пытается, это очевидно, хотя ни разу не упустил подобной возможности. Нефедов неопределенно хмыкнул. С сомнением посмотрел на «вепря». Потом решительно подступился к решетке и пристроил цевье на арматуре.

Итак, гарантированно упокоить можно только в случае попадания в голову. Но, насколько ему известно, на подобной дистанции такая цель не для этой винтовки. Из «вепря» на километр не попасть и в ростовую мишень. В смысле попасть, конечно, можно, но это на великую удачу.

Он помнил, что у таких винтовок эффективная дальность, обеспечивающая поражение с первого выстрела, порядка шестисот метров по грудной мишени. Ну ладно, что-то там намудрили со стволом и вообще, добившись такой же точности на восемьсот метров. Но тут тысяча, и нужно попасть в голову. Нереально.

Однако он подошел к делу со всей ответственностью. Джонстон был хорошим человеком и заслуживал покоя. Непонятно только, отчего Лацис решил поступить именно так, а не иначе. Приложившись было к прицелу, Дмитрий распрямился и посмотрел на снайпера.

— Энрико, посмотри, пожалуйста, прицел. Я в этом ни уха ни рыла.

— Все выставлено как надо, — бросив мимолетный взгляд на маховички, заверил снайпер. — Но в остальном я даже не представляю как. — Итальянец покачал головой и сделал приглашающий жест.

Ну что же, так — значит, так. Вообще-то буллпап держать в руках как-то непривычно. Приклад или плечевой упор ощущается совсем по-другому. С другой стороны, вроде и удобно. Дело привычки. Ну да не суть.

Оптика десятикратная, но не сказать, что это столь уж сильно упрощает задачу. Посадил птичку прицела точно на лоб смотрящего в его сторону Джонстона. Тот, словно чувствуя что-то, стоял совершенно недвижим. Дмитрий подумал было о боковом сносе от ветра и необходимости внесения поправок. Но ветра вроде нет. Полный штиль. Да какой к ляду снос. Тут разброс будет чуть не в метр. Ну, может, и поменьше. Но голова-то куда компактней.

Да пошло оно все. Нашли тоже великого снайпера. Показалось или он увидел влажный блеск в глазах Дэвида? Ерунда все это. Не видел Дмитрий его глаз. Не дает оптика такого приближения. Вот в трубу — да, видел.

Затаил дыхание и плавно нажал на спуск. Невольно подобрался, готовясь к серьезной отдаче. Все же винтовочный патрон куда солидней, чем пять пятьдесят шесть в М-4. Но дульный тормоз-компенсатор сработал как надо, и винтовка лягнулась чуть чувствительней автоматического карабина.

Панорама дернулась, с непривычки он на миг лишился обзора. А когда все пришло в норму, обнаружил Джонстона лежащим на песке. Интересно, куда он ему попал? Надо бы добить. Да только патронов больше нет.

Дмитрий протянул «вепря» Лацису, но тот только отрицательно покачал головой. Потом перевел взгляд на Энрико. Итальянец лишь развел руками, показывая все свое недоумение.

— Точно в лоб. С такой дистанции. Из такой винтовки. Если выстрел не на миллион, то на тысячу точно, — наконец произнес итальянец.

— Владей. Давай сюда М-4 и магазины, — внезапно произнес Лацис, обращаясь к Дмитрию.

— Но-о… — удивился Нефедов.

— Ты в курсе, как этот «вепрь» попал к Джонстону? — спросил сержант.

— Да, — ответил Дмитрий.

— И ты думаешь, после такого я оставлю винтовку у себя? Да мне проще ее выбросить, от греха подальше.

— Не думал, что ты такой суеверный.

— А ты повоюй с мое, и я посмотрю, каким будешь ты. Попробуй кому-нибудь из наших предложить эту красавицу. После того как тут завертелось, облизывались на нее все. Но теперь даже не прикоснутся.

— Да ерунда все это.

— Конечно, ерунда. И то, что Джонстон вышел на этот пляж, замерев там истуканом. И твой единственный выстрел, которого он дождался. И фантастическая точность. Ты вообще представляешь, сколько этих самых случайностей собралось вокруг этого выстрела? И что, все просто так? Снимай подсумки, — отделяя свои, державшиеся на липучке, приказал Лацис.

Обменялись боеприпасами и оружием. Дмитрий взвесил в руках «вепря», и ему тут же стало грустно. Вес куда существенней, чем у М-4.

— Энрико, твоя группа переквалифицируется в снайперское отделение. Михал будет вашим прикрытием, — приказал Лацис.

— Может, проще Ковбоя перебросить в другую группу? Три группы со снайперским оружием — все лучше одной усиленной.

— Не дурак. Сам понимаю. Но его еще нужно натаскивать и натаскивать. Толку от того, что он может метко стрелять, никакого. И ты это прекрасно знаешь.

— Понятно.

— Вот и ладно.

— Сержант, — обратился Дмитрий.

— Ну?

— Разреши его похоронить. На лодке за пару часов обернусь.

— Не за пару, а за час. Не на лодке, а на машине. И не один, а группой. Помогать в похоронах или нет — дело сугубо добровольное, — пресекая возмущения снайпера на корню, подытожил сержант.

С похоронами обернулись относительно быстро. Всего-то за час. Единственное неудобство — в санобработке, которую пришлось проходить по окончании выхода. Дело с одной стороны привычное, с другой — неприятное.

Зато Дмитрий успел выгулять и побаловать свою новую подругу. Места за периметром Кнопке не было. Только через санобработку. Но так как он собирался сделать из нее свою помощницу, то использования химии лучше бы избежать. А значит, и на охраняемой территории ей делать нечего. Вот и живет уже четвертый день в специально сваренной для нее клетке. Это чтобы мутанты не могли до нее добраться, случись им тут оказаться.

Правда, при этом он по несколько раз на день выходил за периметр, чтобы покормить ее и просто поиграть. И надо признать, Кнопка приняла сложившиеся правила. Не сказать, что с легкостью, но приняла. Каждый раз ему приходилось побегать за ней, чтобы определить за решетку, а потом выслушивать жалобный скулеж, доносящийся в спину. Зато при встрече то же поскуливание звучало уже радостно.

А вот лая она не издавала. В последний раз он его слышал, когда она пыталась привлечь внимание глупого хозяина там, на пляже. Все. Больше ни одного «гав». Скулеж и еда, различимое утробное рычание — это все, что она себе позволяла. Может, за забором она и повела бы себя по-другому, да только сомнительно.

— О. А куда это собралась группа Рольфа? — удивился Дмитрий, наблюдая, как трое голых вооруженных бойцов проследовали через блокпост. Да еще к ним присоединились четверо гражданских. Эти были одеты, но, похоже, обратно будут возвращаться уже по обыкновению голенькими.

— На склад-холодильник, за продуктами. Наши запасы подходят к концу. Тут ведь только холодильная камера, — пояснил Энрико.

— А чего не мы? Все одно ведь были за периметром.

— Сержанту виднее, — пожав плечами, ответил снайпер.

— А чего пешком?

— Лацис не хочет выгонять за периметр чистую технику. Разживутся фургоном на стоянке, подвезут к блокпосту, а там по накатанной, через дезинфекцию. Ладно, пошли обедать. А потом буду учить тебя снайперскому делу. Только особо не надейся, тренировки по тактике я отменять не собираюсь.

— Да я и не надеюсь.

Вот уж чего он не собирался делать, так это пренебрегать возможностью улучшить свои боевые навыки. Он и до этого не бездельничал, постигая науку обращения с оружием в силу своих сил и понимания. А уж теперь-то, когда есть возможность поучиться у профессионалов, не думал лениться и подавно. Лучше уж слить бочку пота на тренировке, чем получить один-единственный укус мутанта.

— Кстати, Ковбой, зайдешь к нашим портнихам. Сержант приказал им начать перешивать полевую форму парней на вас. Подберут что-нибудь и ушьют. А то расхаживаешь в этом сварочном комбинезоне, как будто и не боец.

Лацис приставил двух женщин к делу — к обнаружившейся на острове парочке швейных машинок. Изначально они занимались усилением все тех же сварочных или обычных комбинезонов, нашивая на них дополнительные слои брезента. И в желающих обзавестись такой одежкой недостатка не было. Мало ли, вдруг прорвется какая тварь. И с респираторами не расставались, пусть и носили их в сумках или рюкзачках. Кстати, у Дмитрия, как и у всех ополченцев, теперь был полицейский образец.

— Знаешь, а я теперь и не уверен, что ваша полевая форма будет действенной защитой против клыков этих уродов.

— Ну, абсолютной защиты не существует в принципе. Зато она куда удобней брезента в несколько слоев. Опять же в ней гораздо комфортней. Ну а если тебе так уж неймется, усиль ее. Ну не знаю, вставками из полимера.

— Я подумаю над этим.

— Подумай. Только не забывай, что все эти нашлепки делают тебя более неповоротливым.

— Учту.

В этот момент со стороны набережной раздались выстрелы. Несколько одиночных. Потом протрещала очередь из М-4. Хлопнуло несколько газовых гранат. С ветром подгадали удачно, и белый шлейф понесло прямиком в сторону продовольственного склада. Впрочем, запустили еще парочку окрест, накрывая еще большую площадь, а заодно и автостоянку.

— Что это они делают? — вскидывая винтовку и выкручивая кратность на минимум, чтобы увеличить угол обзора, удивился Дмитрий.

— Пугают мутантов. Тактика у нас такая. Лацис решил не бодаться с ними. Пусть друг дружку жрут. Стрельбы они боятся, слезоточивый газ им также неприятен. Отсюда и наши действия просты и понятны. Делаем несколько выстрелов, пуская пули по постройкам, чтобы свист и перестук пуль с отлетающей щепой. А в нагрузку несколько слезоточивых гранат. Кто-то испугается выстрелов, кого-то прогонит газ. Мы получаем необходимое и уходим к себе. Вот и все.

— И к чему тогда нас так гонять?

— Ну, голод не тетка. Они же вроде как не каннибалы. Пока ни единого случая не замечено. Так что и в атаку могут ринуться.

— Значит, Лацис решил построить баркасы и уходить на них через океан.

— Не совсем. Он хочет рискнуть пройтись до соседнего атолла. До него ведь порядка четырех сотен километров. Это куда ближе, чем до Новой Зеландии.

— Только он и куда меньше. Не факт, что на основе моих приборов получится точно выйти на такую маленькую цель. Я ведь не мореход.

— Мы все не мореходы. Но пройти две тысячи километров, да еще и такой толпой, попросту нереально.

— Согласен. Но тут ведь может статься и так, что и туда не дойдем, и назад дороги не найдем. Есть же разные морские течения…

— Ковбой, а какая разница, какое там течение, если тебе известны нужные координаты и ты можешь их определять. Ну сбился, подправь курс — и всех дел-то. Или ты боишься?

— Боюсь, — не стал лукавить Дмитрий.

Вроде и далекая перспектива, но страшно стало именно сейчас. Потому что все было за то, что без Нефедова это путешествие не обойдется. А он… Да, он увлекался морем, но, как уже говорилось, ни разу его не любил. Не говоря уже об океане.

— Ну что я могу сказать? Тебе не повезло. Так уж вышло, что лучше тебя в этом деле никто не разбирается. Вон даже баркас ладят по твоим наработкам.

В этот момент со стороны берега послышалась заполошная стрельба и истошные крики людей, объятых ужасом. И что это может быть, гадать не приходилось. Вторя им, загрохотал пулемет на блокпосту и затарахтели два М-4.

Вся их троица не сговариваясь бросилась к южной части периметра, выходящей на набережную. Отсюда была частично видна автостоянка и хорошо просматривались продовольственные склады. И чего их было не устроить в порту. Хотя… Ясно же, что им тут не место.

Припав на колено у решетки, Дмитрий вскинул «вепря», всматриваясь через оптику в происходящее на стоянке. К сожалению, видна она была не вся. Прицел на минимальном разрешении, с максимальным полем зрения. Так и не перевел после того, как рассматривал веселье группы Рольфа.

Ага. А вот и есть кое-кто. Дистанция порядка четырехсот метров. Винтовка пристреляна на сто. Но тут все в порядке, следуя краткой инструкции Энрико, отщелкнул на четверку, и порядок. Конечно, с такой поправкой по дальности в голову не попасть. Но дальномера нет, а сеткой прицела он пользоваться пока не умеет. С другой стороны, на четыре сотни в голову из этой винтовки… Ну, может, с нескольких выстрелов.

Вывернул кратность на максимум, поймал спину одного из мутантов, бегущего прочь, с перекинутым через плечо одним из работяг. Убит или только оглушен, поди разберись. Да и некогда. Видна только часть спины зараженного. Шанс попасть в человека велик. Но Дмитрий ни секунды не сомневался.

Выстрел! Панорама дернулась, но на этот раз он не выпустил цель из виду. Может, привыкает, а может, причина в небольшой дистанции. Вообще-то второе, скорее всего. Беглец запнулся и полетел кубарем, выронив добычу, повалившуюся в пыль безвольной куклой. Наверное, все же труп.

А вот мутант жив. Приподнялся на руках, мгновение — и он уже на ногах. Выстрел! Прилетевший очередной гостинец слегка повел его вбок. Еще. Он согнулся, повернув голову в сторону, откуда прилетают жалящие осы. Но ведь не падает!

Четвертым выстрелом Дмитрий попытался достать его в голову, благо тот замер. Не судьба. Впрочем, мог бы и не пытаться. Счастье, что вообще попал по корпусу. Однако и следующий в голову. Мимо. Еще один мимо, и мутант подался в бега, бросив добычу, которая ему сейчас не по плечу. Крепок на рану, но все же досталось ему серьезно.

Еще один подбежал к трупу, и Нефедов переключился на него. Этого также свалил первым выстрелом. Но, в отличие от предыдущего клиента, голову выцеливать не стал. Решил нашпиговать свинцом его торс. Ну не зомби же они в самом-то деле, чтобы их непременно бить в голову. Быстренько добил в него магазин. Часть пуль ушла выше, другая выбила пыльные фонтанчики, третья впилась в тело. Хотя и не отпускало ощущение, что на этот раз перебор.

Рядом Энрико стучал с размеренностью метронома. Пока менял магазин, приметил, как тот хладнокровно вглядывается в прицел и методично жмет на спусковой крючок. Отчего-то нет сомнений в том, что минимум каждый второй выстрел результативный. С другой стороны, это может только казаться. Подстрелить мечущуюся цель — это не совсем одно и то же, что удаляющуюся от тебя по прямой или замершую на месте.

Вот как этот. Над бедолагой, ставшим добычей, склонился очередной мутант. Замер ненадолго, но Дмитрий уже решил для себя, что это тело будет приманкой. А потому его оружие уже было наведено на цель. Разве только кратность выставил на шесть, чтобы иметь больший угол обзора.

Первый же выстрел попал в бок. Мутант схватился за него, скрутившись в рогалик. Второй заставил его распрямиться. После третьего зараженный рухнул как подрубленный. Упал удачно, оставшись лежать на боку и представляя собой хорошую цель. Поэтому Дмитрий четко вогнал ему в спину еще две пули. Мишень вполне приемлемая.

Следующего он только подстрелил. Получив одно-единственное попадание, тот поспешил ретироваться, петляя как заяц. Сомнительно, чтобы он осознанно уходил с линии прицеливания. Тут скорее сыграли свою роль животные инстинкты. Мутанты развиваются просто с невероятной быстротой, как и вырабатывают определенные повадки.

Меняя очередной магазин, приметил Рольфа. Модификант подобно средневековому воину умело орудовал мачете. Кстати, он показал Дмитрию несколько базовых приемов владения длинными клинками, приемлемых для борьбы с мутантами. Сам он дрался просто мастерски. По его словам, в юности занимался в кружке реконструкторов, оттуда и умения, вбитые в него потом и кровью.

За каких-то три секунды он умудрился срубить двоих мутантов и кинуться на третьего. Что там дальше, Дмитрий уже не видел. Его ожидала приманка, у которой появилась очередная цель. Правда, и этот ушел подранком. А потом все кончилось.

— Стрелок — Латышу.

— На связи, Стрелок, — отозвался Энрико.

— Вместе с группой Дога на берег.

— Принял. Мы уже у блокпоста.

— Знаю. Слышал, как отработали. Двигайте.

Дмитрий поднялся с колена, показывая, что у него два магазина пусты, а третий початый. Больше боеприпасов не было. Еще полтора часа назад он как бы был заточен под другое оружие.

— Пополнишься на блокпосту. Там патронов хватает, — ответил на это старший. — Ну и как? Не жалеешь теперь, что не мы отправились за продуктами?

— Шутишь?

— Шучу, конечно. Только хреновые получаются шутки. Как-то оно не очень, что Рольф пошел рубиться в рукопашной.

На блокпосту и впрямь удалось пополнить боекомплект, да еще и прихватить пару-тройку лишних пачек патронов. В этом плане вопросов не возникало ни у кого. Нехватка боеприпасов пока не ощущалась.

Раздевшись, вновь вышли за периметр и уже во второй раз за сегодня направились к навесу с вещевыми шкафчиками. Настроение паршивое. Зато у встретившей их Кнопки — просто замечательное. Весело поскуливая, собачонка скакала за решеткой, выказывая свою радость по поводу внеочередного свидания. Дмитрий первым делом выпустил ее, чтобы она могла порезвиться.

Вскоре подошла группа Дога. Настроение у мужика было поганым. С Рольфом они были довольно дружны, и ему уже было известно о его рукопашной с мутантами. Поэтому обошлось без обычных шуток и подначек.

Переодевшись в свой полевой вариант комбинезона, Дмитрий надел разгрузочный жилет и позвал Кнопку. Она за боевую единицу, а потому для нее была предусмотрена и отдельная сумка, на левой стороне груди.

Поначалу-то, оказавшись в столь соблазнительной близости от лица хозяина, она все порывалась его лизнуть. Не в бездушный пластик маски, а в шею. Ее поползновения не могли остаться незамеченными остальными, и они, разумеется, от души прошлись относительно предполагаемой связи Нефедова с Кнопкой.

Потом были небольшие стрельбы, отчего она едва не выпрыгнула из сумки. И не торчи из застегнутого на молнию зева только ее мордашка, непременно это осуществила бы. Но стрельба, чередуемая с успокаивающими словами, сопровождаемыми поглаживанием, убедила ее в том, что стреляющий хозяин — это нормально.

К месту выдвигались со всей осторожностью, перекрывая пространство по секторам и страхуя друг друга. Хотя и сомнительно, чтобы после такого отлупа мутанты вновь решились на атаку. С другой стороны, они ведь животные. Именно что животные. И эта атака была совершена не из мести, злобы или безотчетной жажды крови. Им нужна пища.

Автостоянка встретила их разгромом, смешанным запахом крови и разлитых горюче-смазочных материалов. И как только тут не случилось пожара. Хотя здесь ведь не Голливуд. Правда, понимание этого не помешало Дмитрию прикинуть температуру воздуха. Время послеобеденное, основная жара уже спала, так что самовозгорание бензина отменяется. А завтра тут уже нечему будет самовозгораться.

— Рольф, ты чего? — искренне удивился Дог.

И было с чего. Модификант сидел себе спокойно на стуле, вынесенном из диспетчерской, и курил. Делать это в респираторе задача сложная, поэтому он его снял, повесив на локоть.

— Добрался до меня один ублюдок, дружище. За ухо укусил, с-сука, — хмыкнув, ответил тот. — Контроль не проводите. Тридцать восемь трупов, я всех обошел. Из моих на месте остался только вон тот работяга. — Кивок на тело, у которого отстреливал мутантов Дмитрий. — Остальных уволокли.

— Что будешь делать? — поинтересовался Дог.

— А что тут делать. В клетку не пойду. Так что прогуляюсь малость. Пущу им немного крови напоследок. Ну а как к обращению приближусь, если буду жив, вскрою себе глотку или насажусь сердцем на клинок. Тут уж никакая ускоренная регенерация не справится. — И вновь горькая ухмылка обреченного, но уже принявшего решение человека.

— Стоит ли оно того? — усомнился Дог.

— Стоит, не сомневайся, — убежденно произнес Рольф. — Сам посуди, сейчас измажусь в крови того жмура. Потянутся ко мне мутанты. Как милые потянутся. Значит, кого-то приласкаю. А как нажрутся свежатины, так в дело вступят мои наномодификаторы. Не сразу, но за пару-тройку дней прикончат своего носителя. Если я достанусь одному из наших. Высокоуровневых бойцов среди них не осталось, и мой четвертый уровень их прикончит с той же гарантией. Ну и наконец, я умру в бою, а не подохну в клетке с пулей в затылке.

— Резонно, — со вздохом вынужден был признать Дог.

— Да. Имейте в виду. Первые атаковали нас с направления, где уже прошелся газ. Получается, они к нему адаптировались. Представляете, какая приспосабливаемость у этих тварей?

— Такое может быть только с теми, кто уже испытал на себе действие газа, — убежденно произнес Дмитрий.

— Согласен. Но выводы все же сделайте. Ковбой, не подгонишь свой мачете? — попросил Рольф.

— А ты что, с одним холодным пойдешь? — удивился Дмитрий.

— Патроны и оружие вам еще пригодятся. Тем более что эти твари утащили моих ребят вместе со стволами. Их, конечно, все меньше. Но если вы и дальше будете расходовать на одного мутанта столько патронов, то боеприпасы у вас закончатся раньше, чем вы думаете. Малость сэкономлю вам. Ну так как?

— Не вопрос. Забирай вместе с ножнами.

— Не. Лишнее. Клинкам в руках место, а не за спиной, — скидывая с себя всю амуницию и оставаясь только в полевой форме, возразил модификант.

Дмитрий отдал клинок, мысленно уже прикидывая, из чего можно будет сделать новый. Признаться, расставаться с оружием, уже дважды спасавшим ему жизнь, откровенно не хотелось. Но как не уважить человека, собирающегося в свой последний и решительный. Хм. Рольф… Вроде скандинавское имя. Неужели…

Обреченный отбросил окурок, решительно встряхнулся, скрестил над головой клинки.

— Один, я иду к тебе! — торжественно возвестил он.

— Ты же вроде ни в бога ни в дьявола не веришь? — вздернул бровь Дог.

— Ну вот что ты за человек, дружище. Такой момент испоганил. А-а-а… — безнадежно махнул рукой с клинком и, не прощаясь, направился к лесу.

Его никто не окликнул. С ним никто не прощался. Никто не подбадривал и не напутствовал. Он просто уходил своим путем, делая последний и решительный шаг к вечности. Каким он будет, мучительным или стремительным, никто не знал. Как не подозревал и он сам.

— Дог — Латышу.

— На связи, Дог.

— Что там у вас?

— Тридцать восемь жмуров. Наши все семеро погибли. Одно тело на территории автостоянки.

— Я вижу Рольфа.

— Пошел сводить счеты с мутантами. Все имущество оставил. Парней утащили с оружием и амуницией.

— Понял. Дог, озаботьтесь транспортом и держите подступы к складу. Стрелок, со своей группой встречать новую партию рабочих.

— Латыш, может, наоборот? У Ковбоя Кнопка с собой. А она чуткая, — предложил Дог.

— Добро. Делайте.

И все. Больше никакого упоминания о товарище, отправившемся навстречу смерти. Хотя… Признаться, Дмитрий уже столько всего насмотрелся, что даже мысли о собственной гибели его уже не так пугали, как еще несколько дней назад. Что уж говорить об этих, прошедших через горнило не одной локальной войны. Разумеется, они не могли не оценить поступок. Просто не подают виду. Или не придают особого значения, будучи убежденными, что, случись такое и с ними, поступят так же.

Тянуть кота за подробности не стали. Тут же приступили к выполнению приказа. Несмотря на то что стоянка вроде как уже зачищена, расслабляться и не думали. Двигались, строго контролируя свои сектора. Все как на тренировке.

Мутантов не встретили. Ключами разжились в диспетчерской. Грузовичок-фургон нашелся именно там, где и было указано на схеме. К тому же был заправлен под завязку, и летавшие тут в изобилии пули его не задели. Так что никаких сложностей.

Единственно, направились сразу не к складу, а к трупу погибшего рабочего. Дмитрий решил было, что по какой-то причине Энрико решил похоронить его отдельно, а не в братской могиле. Но, как оказалось, у него были на это тело далеко идущие планы. Они вывезли его на набережную и оставили на открытом месте. Выходит, решил использовать как приманку.

— А смысл? После первого же выстрела эти твари перестанут проявлять к нему интерес, — удивился Дмитрий.

— Не все так просто, дружище. Мы тут малость поработали со слесарем. Он должен уже сегодня закончить мудрить с глушителем к винтовке. Патроны я перекручу сам. Дело недолгое. Конечно, пуля слишком легкая, но на сотню метров хватит, а больше и не нужно.

— А я уж подумал, что ты предложишь использовать «беретты». Получилось, конечно, хорошо, но ими только в упор работать. Когда на пляже делал контроль, черепушку-то пробило насквозь, но не разнесло, а должно было. Вывод: ребятки обзаводятся более крепким костяком. Хм. А ведь может статься и так, что дозвуковая из винтовки и не пробьет череп-то? Легкая же, а с тех пор прошло уже четверо суток. Для этих тварей, похоже, это срок. Я каждый раз наблюдаю изменения. Не равномерные, но все же.

— Выбора-то все одно нет. Не получится — будешь страховать, да и мне перезарядиться дело пары секунд.

Разместив приманку, поехали к складу. Тут недалеко, а потому не успели тронуться, как уже были на месте. Из кабины выходить не спешили. Приоткрыли окна и дали Кнопке понюхать воздух. Но собачка оставалась совершенно спокойной, только вертела головкой и все косилась на Дмитрия, с явными поползновениями непременно его облизать. Выпростал из перчатки руку и почесал под челюстью. Собачонка тут же с наслаждением вытянула шею, посидела так немного, а потом, извернувшись, начала облизывать пальцы.

— И долго вы так любезничать будете? — хмыкнул Энрико.

— Ну видишь же, спокойная. Значит, чисто.

— Чи-исто, — с показным недоверием протянул снайпер. — Проверим. Статистика пока не в пользу твоей подружки, так что веры ей немного.

— Согласен.

— Выходим. Прикрываем друг друга по секторам. Пошли.

Полностью обходить склад не стали. Здание не такое уж и маленькое. Поэтому ограничились тем, что заглянули за два угла, оставив необследованной только тыльную сторону. Дмитрий и Михал встали по углам, Энрико взобрался по технологической лестнице на крышу.

Так они и продежурили, контролируя свои сектора. Но похоже, что на сегодня мутанты получили хорошую взбучку и о новом нападении не помышляли. Бригада спокойно загрузилась продовольствием и убыла в порт. Боевые же группы остались дежурить на месте боя.

Правда, на этот раз Дог озаботился «гелендвагеном». Все же так-то оно безопасней. Энрико поддержал его в этом начинании. К чему торчать совершенно открыто, когда можно себя обезопасить. Так и простояли, пока похоронная команда устраивала братскую могилу для перебитых мутантов. О том, что по факту это люди, думать как-то не хотелось.

Впрочем, далеко не всем. Экскаваторщик нашел своего знакомого и выкопал для него отдельную могилу. Его прекрасно поняли и помогли перенести тело. Именно перенести, а не оттолкать ковшом погрузчика. Еще и крест на скорую руку сработали.

Н-да. А вот Дмитрий был уверен, что, доведись и ему погибнуть, над ним никто колдовать не станет. Просто некому. Русских осталось не больше пары десятков, и все они смотрели на него волком. Хотя с чего бы. Уж эти-то точно здесь не его стараниями и уговорами. Из его бригады только он и остался, остальных в лучшем случае знал по имени, ну и в лицо, ясное дело. Но нет. Их неприязнь ощущал буквально физически.

Впрочем, простому рабочему не нужна особая причина для ненависти к начальству. Начальник — априори сволочь. А тут ведь еще какое дело. По прибытии на остров его встретили отдельно и увезли на автомобиле. Все это прекрасно видели. Зарплата у него в разы больше. Проживает на отдельной жилплощади. Морду набил работяге, и ничего. Кто собрал всех русских и привез в порт, где их разделили на тех, кого пустили за периметр и кого прогнали прочь? А кто бродит с первого дня вооруженный до зубов, лазит где ни попадя, и, пока других косит зараза, с ним ничего не случается? И даже сейчас все ютятся под открытым небом, в палатках или пустых контейнерах, а он с другими силовиками устроился в административном здании.

Для появления ненависти порой и причин-то особых не нужно. Чувство это зачастую иррациональное, возникающее под влиянием момента. А тут столько различных поводов, что нечто подобное просто обязано было проявиться. Это как отношение к пенсионерам-силовикам. «Это как же, такой молодой, а уже на пенсии!» Но самим носить погоны не больно-то и хочется.

Управились со всеми делами и вернулись за периметр уже к ужину, после которого Энрико предоставил подчиненным свободное время, а сам направился в слесарную мастерскую. До темноты оставалось чуть больше часа, и ему нужно было успеть доделать все, что намечал.

Дмитрий решил присоединиться к нему: уж больно интересно посмотреть, что получится у снайпера. Тот в свою очередь не возражал, заодно проводя с ним теоретические занятия. Все же хорошая штука нейросеть. Полученная информация пакетировалась и занимала определенную нишу. Не нужно напрягать память и вымучивать из себя знания. Достаточно подумать о чем-нибудь, как тут же получаешь необходимую подсказку.

Правда, это сущая мелочь в сравнении с программным обеспечением, имеющимся у наставника. В его голове находился самый натуральный баллистический вычислитель. Он ведь хотя и начинал марксманом, потом переквалифицировался в настоящего снайпера. И являлся довольно хорошим специалистом.

— Моя мечта — это возможность ведения огня без оптики, — со вздохом признался Энрико, рассматривая, как на винтовку сел массивный глушитель.

— На одной механике? — удивился Дмитрий.

— Сейчас ведутся разработки на основе нанотехнологий. Слышал про хрусталики глаза с функцией видеокамер?

— Кто же о них не слышал. Даже видеть периодически доводилось, пока не заставишь жену переключить телевизор с какого-нибудь реалити-шоу. Приедешь домой пообедать, а тут это.

— Вот-вот. Шпионы всяко-разные уже давно подобное используют.

— А разве нейросеть не убила это направление? — удивился Дмитрий.

— Скажем так, открыла новые горизонты. Сейчас ведутся разработки для армейцев, и в частности снайперов. Больше никакой оптики. Есть только твой глаз, с переменной кратностью, данные винтовки в баллистическом вычислителе и механические прицельные. Но, как уверяют разработчики, все будет работать в лучшем виде.

— Тебе-то зачем? Сейчас уже под сорок, еще немного — и пора на покой.

— Ничего-то ты не понимаешь. Возьми Джонстона. Не лучший из специалистов, но и далеко не последний. С работой и достатком у него все в полном порядке. Но даже сюда приехал со своими стволами, а выходные — на стрельбище, как закон. Если ты любишь оружие, то это до гробовой доски. А мне все стреляющее нравится. Так что даже если эта разработка появится уже после того, как я уйду на покой, все одно озабочусь. Главное, чтобы цена не была заоблачной.

— Хм. Трудно тебе возразить.

— Еще бы. Отличная работа, Хосе, — похвалил Энрико слесаря, похлопав по раструбу глушителя.

— Рано нахваливаешь. Сначала испытай, — не без удовольствия отмахнулся испанец.

— Непременно. Только для начала перекручу патроны. Ты изготовил то, что я просил?

— Сделал. Не знаю, насколько получилось то, что нужно, но вот держи твой пресс и все остальное.

— Ага. Сейчас и глянем.

Вооружившись двумя накладками, зажал в них гильзу патрона в тисках, потом обычными пассатижами, обернутыми тканью, сковырнул пулю. Повторил эти манипуляции десяток раз. Затем ссыпал весь порох в одну кучу и смешал его. После этого вооружился каким-то колпачком и начал отмерять по новой, но на этот раз в заметно меньшем количестве.

Дмитрий не удержался от вопроса. Ну, коль скоро взялся за снайперское оружие, вполне схожее по характеристикам с имеющимся у наставника, не мешало бы узнать как можно больше. Это не штатный боеприпас, а нечто основанное на личном опыте и богатой практике. Вывод: ни в каких наставлениях и базах этого не будет.

Энрико его не разочаровал, щедро делясь своими знаниями. Пока перекрутил две дюжины патронов, успел поведать о многом. И Нефедов без дураков наматывал все на ус. Плевать, что таковые не носит.

Хм. Кстати, в связи с изменившимися условиями пришлось пересмотреть свое отношение к электробритвам, исключающим порезы. Растительность на лице и герметичность маски респиратора никак не соотносились. Но даже безопасной бритвой можно порезаться. И сколь бы незначительным порез ни был, через него вполне способна просочиться зараза.

В их условиях с подозрением относились даже к банальным царапинам. Возвращающиеся за периметр обязательно проходили внешний осмотр и, в случае обнаружения таковых, изолировались в клетке за периметром. Кстати, один такой счастливец сейчас куковал там, выжидая карантинный срок. Отправляться на остров Дмитрия желающих не находилось.

Накрутив патроны, Энрико наконец испытал обнову. Получилось чуть громче, чем воздушка. Но звук точно нельзя было соотнести с выстрелом. Что, собственно говоря, и требовалось. Еще, прежде чем пристроить глушитель, он пристрелял ночной прицел штатными патронами. Теперь же просто учел поправки под дозвуковые. Благо с его нейросетью и программой баллистического вычислителя это не составляло проблем.

Едва закончили разбираться с оружием, как на остров опустилась тропическая ночь. У Дмитрия появился пусть и запоздалый, но вполне актуальный вопрос. А как, собственно говоря, быть с уличным освещением? Оно вообще-то автономное, от солнечных панелей. Впрочем, едва только подошли к периметру, выходящему на набережную, как вопросы сами собой отпали.

Оказывается, отключить фонари было проще простого: на каждом имелся свой рубильник. Вот Энрико и вырубил несколько фонарей, обеспечив затемнение в нужной точке. Теперь понятно, куда он отъезжал, пока работала похоронная команда.

Ну а дальше как на рыбалке. Дмитрий занял позицию стороннего наблюдателя. Оно, конечно, ночь, но звездная, пусть и не при полной, но все же луне, да плюс подсветка сетки на оптике. Словом, если что, он вполне способен вести прицельный огонь. Но первая скрипка все же не за ним.

Ждать пришлось долго. Через час Дмитрий уже начал ерзать в нетерпении, за что получил строгий выговор от снайпера, брошенный непосредственно в мозг по нейросети, благо они находились рядом. Присмирел, собрал всю волю в кулак и зарекся быть снайпером. Это же просто невозможно вот так высиживать бог весть сколько времени.

Наконец к исходу второго часа появился первый мутант. Настороженно останавливаясь через каждую пару шагов и припадая к земле, он направлялся к своей цели. Хм. И двигался он отчего-то на четвереньках. Вот уж чего не замечали за мутантами. Ноги у человека длиннее, и он приспособлен к прямохождению. Но этот, похоже, двигался вполне уверенно, на прямых руках и полусогнутых ногах. Словно приготовившись к низкому старту.

Не желая выслушивать очередное недовольство в свой адрес, Дмитрий скосил взгляд на Энрико. Итальянец замер, словно статуя. Казалось, он даже не дышит. Во всяком случае, Нефедов его не слышал. Опять в прицел, на приближающегося мутанта.

Вот он уже в десятке метров от приманки. И вновь замер, то ли принюхиваясь, то ли присматриваясь. Да нет же, точно принюхивается. Да только помогает ему это слабо, потому что ночной бриз дует от острова. Добычу-то он приметил еще загодя, вот и прет к ней прямым курсом. Интересно, заметил что или нет?

Впрочем, снайпер этим вопросом не задавался. Хлоп-п! Мутант только мотнул головой и откинулся на бок. Наповал или только контузия? В стрелке Дмитрий не сомневался, как и в оружии. На такой дистанции разброс невелик, так что гарантированное попадание. А вот к патрону имелось серьезное такое недоверие. Но вроде лежит не шелохнется.

Еще через полчаса показался следующий мутант. Но на этот раз Энрико не торопился. Тот довольно долго всматривался и внюхивался в сторону порта, однако ничего учуять не смог. Дмитрий недоумевал по поводу действий снайпера. Но ровно до того момента, как показалась еще одна парочка.

Втроем они действовали уже смелее. Сказывалась сила коллектива. Ну а что такого. Они ведь люди, просто мутировавшие, и действия сообща в них сидят на генетическом уровне. Даже если этот код сейчас и изменился, все вытравиться попросту не может.

Первым выстрелом Энрико снял того, что был повернут к нему спиной и соответственно лицом в сторону возможного бегства. Второго подстрелил, когда тот уже развернулся и был готов сделать первый шаг. Третьего сбил уже на бегу. Именно что сбил. И то лишь с третьего выстрела.

Беглец начал петлять как заяц, не позволяя прицелиться. В принципе стрелок ни разу не промахнулся, но энергия у легкой дозвуковой пули слабенькая. Когда Дмитрий уже был готов вмешаться, Энрико все же повалил мутанта и четвертую пулю вогнал точно в голову.

На этом их успехи закончились. Дальнейшее бдение до самого утра не дало никаких результатов. То ли попавшиеся на уловку сумели как-то подать сигнал тревоги, то ли других смущали трупы сородичей. В любом случае это означало только одно: на такую приманку мутантов больше не взять.

— Ну что там? — поинтересовался Дмитрий, когда его командир присел рядом с ним со своей порцией завтрака.

— А что еще может быть. Лацис недоволен тем, что удалось подстрелить только четверых. В наказание нам приказано похоронить этого бедолагу и наш улов.

— Смеешься? Мы ночь не спали.

— Не смеюсь. Берем с собой экскаваторщика и водителя погрузчика. Они хоронят, мы охраняем. Кстати, глушитель отработал хорошо. Так что слесарь готовит еще парочку.

— Это, конечно, замечательно Но, йолки, я вообще-то уже настроился поспать.

— Не ты один, — буркнул Михал, который, ясное дело, прокараулил с ними всю ночь.

— Слушай, Энрико, а если я предложу Лацису, как можно устроить мутантам ответный ход, он отпустит нас спать?

— Если предложение дельное, гарантирую. Но только потом, скорее всего, нам же и поручит его воплощение.

— Я согласен. И предложение дельное.

— Ну-ну, излагай. А мы поглядим. Так, Михал?

— Угу, — с полным ртом макарон подтвердил поляк.

— Слушай, а ты уверен, что оно того стоит? Я ведь снайпер, а не обычный стрелок. Да и из тебя вроде как марксмана должен подготовить, — с недоверием осматривая массивную клетку из солидной арматуры, поинтересовался Энрико.

— Вообще-то когда я только предложил, тебе идея бредовой не показалась, — возразил Дмитрий.

— Не показалась. Но, во-первых, я скорее думал о том, как увильнуть от похорон. А во-вторых, не подозревал, что рабочие так быстро управятся. Это же уму непостижимо: за какие-то пять часов сотворили такое.

— В смысле или падишах умрет, или ишак сдохнет?

— Слышал я эту притчу. Да, именно так, — подтвердил итальянец.

— Ну, народ мутантов боится, вот и стараются в меру своих сил и способностей, — резонно предположил Нефедов.

— Заметно, — сплюнув, произнес снайпер.

Ответный ход, предложенный Дмитрием, был прост как молоток. Сварить клетку эдак метра четыре на четыре и установить ее где-нибудь на отшибе. Внутри трое или четверо бойцов в качестве подсадных уток. Оружие спрятано. Сидят, мирно беседуют, чешут пузо. Ну и для вящей приманки малость сырого мяса, или поджарить его на барбекю. На этом пункте оба соратника Дмитрия синхронно вздохнули. Жаль, нельзя будет поесть. Снимать маску вне периметра желания не было ни у кого. Только что сосать через трубочки водичку да бульончик.

Клетку рабочие предложили было сделать со стороной в три метра. Мол, и так изрядно. Но тут уж бойцы возмутились в один голос. Не стоит экономить материал и трудозатраты за счет их безопасности. Одна клятая царапина — и в лучшем случае двухдневный карантин. Вот уж какого счастья и даром не нужно.

Кстати, Энрико все сокрушался — мол, в армию на вооружение уже активно поступают костюмы химзащиты на основе нанотехнологий. Дышит, не то что прошлые изделия из прорезиненной ткани. Но при этом не пропускает агрессивных химических элементов, о бактериях с вирусами и говорить нечего. Противогаз дополняет облачение. А главное, несколько слоев практически исключают случайный порыв ткани, и даже если получишь ссадину, фатальным это не станет, рана окажется надежно прикрытой от проникновения вируса. Но… Чего нет, того нет.

Подогнали трал и начали погрузку. Бойцы предпочли не мешать рабочим и направились на кухню. Не помешает хорошенько заправиться перед предстоящим приключением. Тем более что бог весть сколько им придется там проторчать. Желательно, конечно, управиться побыстрее, но просидят ровно столько, сколько будет ловиться рыбка.

Установка ловушки превратилась в целую операцию, с выдвижением серьезных сил и средств. После номера у продовольственного склада мутантов предпочитали больше не недооценивать.

Место выбрали удачное. Вблизи от поселка Восточного и соответственно подальше от порта. Последнее, конечно, минус, и, случись нужда, на поддержку рассчитывать не приходится. Впрочем, настоящую опасность могут представлять только мутанты, вооруженные хотя бы примитивными палками. За ними такого пока не замечали. Но, учитывая их быструю обучаемость, ожидать от них можно чего угодно. А потому на молу будет дежурить «гелендваген» с тревожной группой и пулеметом на крыше.

Кстати, машина оборудована дополнительными решетками. Только с пулеметчиком на крыше ничего придумать не получалось. Только что решетку сделали поднимающейся, ну и с солидным запором. А так — вышел внедорожник в лучших традициях постапокалиптических блокбастеров. Хотя нет, все же поскромнее. Уж больно там понакручено всего до кучи.

При выборе места исходили из того, что мутанты предпочтут обустраивать свое логово поблизости или в самом поселке. Так сказать, генетическая память и тяга к жилью. Конечно, сомнительно и притянуто за уши. Но они вообще мало что знали о тварях.

Клетку установили метрах в двух от обрывистого берега. Смысл сводился к тому, что мутантов следовало подманивать к этой стороне и стараться отстреливать так, чтобы сваливать их вниз. При использовании «беретт» с глушителями была надежда на то, что, не видя трупов своих соплеменников, мутанты не станут опасаться приближаться.

Внутри разместились четверо. Группу Энрико пополнили Догом, которому вручили пулемет. Модификант вроде как хорошо с ним управлялся. С другой стороны, Дмитрий сомневался, что эти бойцы вообще способны плохо обращаться со стрелковым оружием. Степень мастерства будет разниться, это факт, но в любом случае дадут сто очков вперед обычным солдатам.

— Слушай, Ковбой, а ты уверен вообще, что эти твари купятся на запах жареного мяса? Они же вроде как по сырому, так, чтобы с кровью, — усомнился Дог.

— В первый день я видел, как они дрались у супермаркета за вакуумные упаковки с мясом, колбасами, сосисками и тому подобным. Значит, память о съедобных продуктах осталась.

— Ну-у, пока не переродились, они вообще мели все подряд, а потом только мясо и подавай. Причем свежатинку, — вновь возразил здоровяк.

— По мне, они скорее только отдают предпочтение мясу. А так — всеядные. И на фоне того, что их приперло, а они не каннибалы, выходит, что купятся и на нашу приманку.

— Ну, не каннибалы — это только до поры, — возразил Дог.

— Ч-черт. Жрать захотелось, — вздохнул Энрико, уважавший шашлык и вообще все приготовленное на углях. Хм. А кто, собственно говоря, не уважает. Здесь вегетарианцев нет. Фильтры, конечно, исправно отсекают все аппетитные запахи. Но сам вид жареного мяса никуда не делся. Как и шипение жира, капающего на уголья. Так что ассоциации с запахом те еще, он буквально осязался. Вот и приходилось бороться со слюноотделением.

Устроились они на пластиковых стульях спина к спине, образовав таким образом эдакий четырехугольник, внутри которого примостилась пластиковая же бочка, в которой находится все оружие. На них нет даже кобур с пистолетами. Барбекю со стороны берега. Словом, подходите, гости дорогие.

Одно плохо: дело уже к вечеру, и стоит полное безветрие, а чуть позже начнется вечерний бриз, который, ясное дело, будет дуть в сторону океана. В этой связи Дмитрий сильно сомневался в целесообразности готовки мяса именно сейчас.

Однако его сомнения развеялись уже через час. То ли запах все же донесся до ноздрей этого исхудавшего мутанта, то ли он просто приметил людей, не суть важно. Главное, что есть первая поклевка. И возможно, причина как раз в том, что вид у него изможденный. Уж на фоне меняющихся и прибавивших в весе мутантов он просто задохлик. Ну не может на острове хватать пищи на всех — уж больно много хищников.

Подманивать мутанта не пришлось. Он и сам обошел клетку, приблизившись к мангалу. Оставалось только извлечь из бочки пистолет и выстрелить ему в голову. Хм. Причем пуля прошла навылет, разметав мозги и вынеся изрядный кусок черепушки. Совсем дохляк. Похоже, после перерождения ему пришлось голодать.

Припомнился Лев, который словно впал в спячку и активировался, едва появились люди. То же самое было и с полицейским Томасом в клетке. Получается, фантасты угадали и с анабиозом у зараженных. Хм. Вообще-то никакой уверенности в этом нет, только предположения. Изучать их должны специалисты. Им же остается лишь предполагать, строить догадки и постигать все на собственном опыте. То есть через кровь.

Кстати о крови. Убитый отшатнулся достаточно, для того чтобы упасть с обрыва. Но успел наследить. Сородичей же мутанты должны отличать по запаху. А потому в распоряжении группы имелась химия, которой окропили бурые пятна, перебивая их запах.

За первым потянулся второй, третий, четвертый. А потом как отрезало. Вообще никого. Кнопка, исправно предупреждавшая о появлении каждого из подстреленных, отмалчивалась и только косилась в сторону хорошо прожаренного куска мяса. Пришлось угостить. Ладно они, но чего над собачкой издеваться.

— И что, это все? Столько трудов, и только ради того, чтобы подстрелить четверых? Ковбой, я от твоего «ответного хода» ожидал большего, — недовольно заметил Дог.

— Видишь же, начался вечерний бриз. Пока ветра не было, запах хоть как-то распространялся, а сейчас его относит в океан. Выходили на нас только изможденные, однозначно реагировали на запах. Обождем до утра, когда поменяется ветер.

— Ага. Еще и это. Задохлики какие-то на твою удочку клюют.

— Любая крупная рыба вырастает из малька. Из этих уже ничего не вырастет.

— Согласен. Кнопка, ну давай я хотя бы тебя подразню, — вздохнув, потянулся к собачке Дог.

— Не советую, — с самым серьезным видом предостерег Дмитрий.

— Ага, страшная зверюга, куда бы деться.

— Куда страшнее, чем ты думаешь. Зубки у нее маленькие и острые. В игре может не рассчитать, поцарапать тебе палец. Животным, похоже, этот вирус до лампочки, но я уверен, что до некоторой степени они его носители. И вообще тут только что было четверо мутантов, которые, скорее всего, наследили.

— Вот что ты за человек, Ковбой. Все настроение испортил, — подхватывая уже управившуюся со своим куском собачонку, вздохнул Дог и начал ее гладить.

Кнопка не осталась в долгу и, извернувшись, по своему обыкновению начала лизать пальцы модификанта. Предательница. Ко всем готова ластиться. Дмитрия даже кольнуло нечто похожее на ревность. Вот так крутишься, крутишься вокруг этой неблагодарной, а она р-раз — и к первому встречному.

Словно почуяв настроение хозяина, чихуахуа начала ворочаться в руках Дога. Тому ничего не оставалось, как отпустить ее. Не то и впрямь осерчает, чего доброго, да цапнет за палец. И все. Можно присоединяться к Рольфу в его последней схватке во имя Одина. Вот уж куда торопиться не следует.

Высвободившись, Кнопка подбежала к Дмитрию и запрыгнула на колени. Поставила лапки на грудь, ну или все же на живот, в явном желании дотянуться до лица. Поняла, что ничего не получится и оно к тому же закрыто, решительно атаковала пальцы, торчащие из обрезанных перчаток.

— Мужики, я что думаю-то. Тактические перчатки — это, конечно, классно, но пора бы избавляться от понтов и переходить на нормальные рабочие, — рассматривая свою руку, заметил Дмитрий.

— Хм. А мы как-то и не туда, — также глянув на свою руку, задумчиво произнес Дог. — Правда, это не только понты, но еще и удобство при обращении с оружием.

— Понимаю. Но все же не думаю, что ношение рабочих краг так-то уж сильно скажется на удобстве. Не капсюльное же оружие у нас в самом-то деле. Вы как знаете, а я по возвращении сразу на склад за перчатками.

— Не спеши, — покачав головой, возразил Энрико. — Кевлар хорошо противостоит порезам, но, в отличие от наноткани, совершенно не годится против колющих ударов. Иными словами, от клыков не убережет.

— От клыков не убережет и наноткань. То, что она лучше, не значит, что толщины ткани тактических перчаток достаточно для противостояния клыкам. Зато от банальной царапины о камень кевлар вполне защитит. А для нас и тут засада.

— Кхм. Уел. Придется все же сменить перчатки.

Отдыхали по очереди. На этот случай прихватили с собой спальные мешки. Так что спали с комфортом. Модификанты не стали полагаться на новичков, поэтому первые две вахты достались Дмитрию и Михалу. Впрочем, предосторожность оказалась излишней. За ночь ни один мутант так и не появился. Шума разного из леса доносилось предостаточно, в том числе и рык тигра. Или так рычат уже мутанты? Вот уж во что верить не хотелось категорически.

Зато с утра началось все по новой. И в первую очередь заурчали их многострадальные желудки. На этот счет под респираторы были выведены две трубки. Одна от фляги с водой, вторая — от термоса с горячим наваристым бульоном. Он, конечно, успел уже остыть, но все еще был достаточно теплым. Впрочем… Может, по питательности он и хорош, но при виде шашлыка хочется съесть именно пропеченного мяса. Однако повезло опять только Кнопке.

Зато и им улыбнулась удача. На этот раз с направлением ветра все было в порядке, а барбекю получилось достаточно духовитым, чтобы запах разнесся окрест. Первый страждущий появился уже через пятнадцать минут. А потом они пошли косяками. По двое, трое и даже четверо.

Одни исчезали на глазах приближающихся, но те не обращали на это внимания, продолжая двигаться в сторону вожделенного запаха. Три фактора отыгрывали свою роль на все сто: голод, явственно угадывающийся у замерших в своей трансформации мутантов; глушители на «береттах» — выстрелы из них никак не соотносились у зараженных с оружейной пальбой. Ну и третий: отсутствие трупов, которые сваливались с обрыва в лагуну. Кстати, как раз отлив, а они неподалеку от входного створа, так что трупы должно будет вынести за внешнее кольцо атолла.

Все происходящее в течение последующих двух часов можно охарактеризовать одним словом: скука. Мутанты тупо подходили на запах, получали выстрел в голову и валились со скалы. Иногда Дмитрию с Михалом, как подсобным рабочим, приходилось спихивать тех, кто не удосуживался свалиться сам. Под это дело у них имелся четырехметровый шест. Бывалые вояки и по совместительству начальство поспешили застолбить за собой право вести отстрел.

— Латыш — Догу.

— На связи, Латыш.

— Сорок два мутанта. Вот уже час никого нет. Похоже, желающие отведать жареного мясца перевелись.

— Развитые были?

— Нет. Одни кусачи, да и то доходяги. Но они уже ни во что не разовьются, — тут же поспешил добавить Дог, явно не собирающийся мириться с умалением их заслуг.

— Согласен.

— Латыш, тут у Ковбоя родилась очередная гениальная мысль.

— Да он у нас просто генератор идей. Излагай.

— Он предлагает еще раз прошерстить общежития.

— Мы их уже чистили.

— Ну, он думает, что в мутантах сидит генетическая память и они вряд ли станут ночевать на улице, когда можно устроиться под крышей.

— Они научились открывать двери?

— Не открывать, так вышибать. Разница невелика, а двери и окна хлипкие. Для развитых на один зуб. Это доходяги сидели взаперти, не знали как быть, а эти управятся.

— Звучит многообещающе. Стилет, выдвигайся за ними. Обедаете — и все три группы садятся на гарнизонную службу. Чисткой займутся другие.

— Как-то нечестно, ты не находишь, Энрико? — возмутился Дог.

— Да нормально, в общем-то, — пожав плечами, возразил снайпер.

— Не объяснишь, какого ты такой спокойный, будто знаешь что-то, чего не знаю я?

— Объясню. Боевых групп у нас осталось семь, плюс Лацис со своими помощниками из руководства. Поселков у нас два. Значит, два отряда по три группы. Две чистят, и одна прикрывает снаружи. На блокпосту достаточно и одной.

— И ты уверен, что это буду я.

— Без понятия. Но я уверен, что это будем точно не я с парнями.

— С чего бы это? Марксманов отправлять на зачистку — как-то оно не очень.

— Во-первых, из Ковбоя стрелок поддержки сейчас никакой. Во-вторых, оружию повышенной точности как раз и место в этом рейде, как минимум в качестве прикрытия на дальних подступах. Ну и наконец в-третьих, у нас есть козырь в рукаве.

— И какой, если не секрет?

— Не секрет. Кнопка. Она чует мутантов за версту. И не использовать подобный детектор попросту глупо.

— Согла-асен, — со вздохом принял очевидное здоровяк.

Да оно в общем-то и понятно. Риск — он, конечно, присутствует. Но с ним наемники живут уже не первый год и за это время успели превратиться едва ли не в адреналиновых наркоманов. Спокойная размеренная жизнь им попросту претит. Нет, пока глотают пыль и подставляются под пули, мечтают о покое. Но уже через месяц-другой подобной идиллии начинают скучать по прежним треволнениям.

Предсказания Энрико оказались более чем точными. Единственно, Догу все же повезло: один из наемников, Гвоздь, умудрился накосячить перед сержантом и под общие подначки оккупировал блокпост. Правда, пулемет у него все же отобрали: в поле он куда нужнее. Здесь же случись надобность — и автоматическими карабинами управятся. Атака может быть только с одного направления, а мол достаточно узкий.

Чистить было решено с Центрального. Сержант хотел в первую очередь обезопаситься на ближних подступах к периметру. Правильное в общем-то решение. Иное дело, что здесь-то как раз они никого и не повстречали. Впрочем, и поездка по поселкам не принесла сколь-нибудь ощутимого результата.

В Восточном, который достался группе Энрико, не обнаружилось ни одного мутанта. Дав круг почета вокруг острова, подстрелили еще парочку неплохо развившихся тварей. Правда, пришлось останавливаться и углубляться в подлесок, чтобы добить подранков. В то, что они уползут и подохнут где-нибудь под кусточком, никто уже не верил. Только контроль, и никак иначе.

Отряду в Южном довелось немного поработать. Но только немного. Всего-то десяток слабо развитых кусачей. Возможно, было и больше, но поднялся переполох, началась стрельба, и твари, скорее всего, предпочли ретироваться. Впрочем, очень может быть, что больше там никого и не было.

А вот у туши потравленного тигра они были неприятно удивлены. От нее ничего не осталось, за исключением подранной шкуры, пары-тройки костей и черепа. Лацис даже сразу не поверил в то, что такое вообще возможно. Но, как оказалось, вполне.

В подтверждение этого здесь же было обнаружено множество перьев чаек. Не иначе как опускались полакомиться мертвечиной. Ошибка полагать, будто падаль — это прерогатива одних только стервятников и ворон. Как бы не так. В этом деле отмечаются многие пернатые, и чайки едва ли не в числе лидеров.

Кстати, в Порту всегда дежурит несколько человек с «ремингтонами». Пригодились все-таки дробовые патроны Джонстона. Ими отстреливали, а по большей части все же отпугивали, чаек. Чтобы заразы не принесли. И пищевые отходы все упаковывали в пластиковые мешки, которые складировали в одном из контейнеров, а потом вывозили.

Так вот, соблазнившись видом туши тигра, чайки, разумеется, присели, чтобы полакомиться. Ожидаемо подохли — и уже потом были съедены тварями. Больше некому. Завезенным сюда хищникам и мутантов более чем достаточно. А из этого следует, что зараженные настолько быстро адаптируются к внешним факторам, в том числе и ядам, что очень скоро вырабатывают к ним стойкий иммунитет. Скорее всего, за это они расплачиваются лишними энергозатратами, но, по сути, это сущая мелочь.

Словом, так удачно начавшийся день под занавес принес одни только разочарования. Ну и тревожные мысли. Все же на химию возлагали какие-никакие надежды, а на выходе получили пшик. Интересно, хоть один из них траванулся насмерть? Вокруг не нашли ни единого тела. А жаль.

— Как ужин? — присаживаясь рядом с Михалом и Дмитрием, поинтересовался Энрико.

— Ужин как ужин, макароны с мясом. Вкусно и сытно. Как начальство? — в свою очередь поинтересовался Дмитрий.

— Сержант рвет и мечет. По всему, твоя задумка должна была сработать. Ну хотя бы еще десятка три кусачей должны были бы накрыть. Результат разочаровал.

— Ну, я думаю, тех, что были в Восточном, мы перестреляли из клетки. В Южном же изначально неплохо проредили население сами рабочие. Потому там и мало мутантов. С другой стороны, мы перебили больше полусотни за день. Признаться, не вижу повода для недовольства.

— Поводов хоть отбавляй, — покачав головой, не согласился снайпер. — Они слишком быстро мутируют. И чем медленнее мы их уничтожаем, тем сильнее они развиваются и становятся опаснее.

— Это всего лишь твари. Да, у них появилась звериная хитрость, они регенерируют быстрее, чем хвост у ящерицы, но по разуму им с нами все же не сравниться, — не согласился Дмитрий.

— Угу. Разум сделал человека сильнее всех. Но не забывай, что у них есть и еще одна сильная сторона. Вирус. Может, человечество в общем и справится с этой напастью, понесет определенные потери, но в итоге одержит верх. Только у нас здесь для этого нет никаких ресурсов, кроме нашей изворотливости, боевого опыта и огнестрельного оружия. А этого как бы маловато. Если они нарастят силу с ловкостью, да еще малость поумнеют, нам станет совсем кисло.

— И какое решение?

— Идем в лес. А для начала после ужина все наемники отправляются в слесарную мастерскую. Будем показывать слесарям, как и что нужно ладить для изготовления различных ловушек. Будем использовать богатый опыт вьетконговцев. Знаешь, кто это?

— Историю изучал. Да и книжки разные читал. Только понятия не имею, как эти штуки работают.

— Главное, что мы знаем. Ваша задача — носить материалы и охранять подступы, чтобы никакая тварь не подобралась.

— Выбора, я так понимаю, у нас нет, — заметил Дмитрий.

— У тебя с твоей подружкой точно. Я никому другому охрану своей задницы не доверю.

— Ну тогда и говорить не о чем. Постараемся сделать все в лучшем виде.

— Не нужно стараться. Просто сделайте, — высказал свое пожелание командир. — И сейчас заканчивайте ужин. Вечерний туалет — и спать. Выдвигаемся утром, чтобы были у меня свежими и бодрыми.

— А вы как же?

— Мы модификанты. Уровень соответствует количеству суток, которые мы можем быть на ногах без ущерба для боеспособности.

— А потом потребуется столько же времени, чтобы восстановиться?

— Меньше. Для полного восстановления достаточно суток сна, перемежаемого с приемом пищи. Но это в идеале. В полевых условиях можно отдыхать короткими урывками. Но питаться все же нужно регулярно. Правда, тогда большинство еды уходит вхолостую. Ладно, я пошел, — закончив есть, подытожил снайпер.

Соревноваться в выносливости с бойцами, прошедшими специальную подготовку и усовершенствования, желания не было никакого. Поэтому Дмитрий с Михалом предпочли в точности выполнить приказ начальства. А именно — покончив с обильным ужином, отправились спать…

По закону подлости выстрелы и рев тревоги из громкоговорителей раздались в самую сладкую пору. Дмитрий рывком сел на своем надувном матрасе, вдруг осознав, что сжимает рукоять «хауды». По его мнению, это оружие со сна куда эффективнее, так как не требует особой точности. Вот и держал его рядом.

— Что случилось?

Видя, что непосредственно опасности нет, Дмитрий поспешил последовать примеру Михала, уже надевающего форму. А еще про себя отметил, что, в отличие от него, поляк схватился сразу не за оружие, а за одежду. Дурная привычка.

— А я знаю? Но однозначно твари, — выдал парень.

Кто бы с этим спорил. Да только интересно — снаружи периметра или уже внутри? Плавать мутанты вроде не умеют. До отлива время еще есть. Получается, в лагуне полная вода, а значит, до периметра как минимум сотня метров глубокой воды и твари ломятся по молу.

— Внимание, всем надеть респираторы! Повторяю, всем надеть респираторы!

Голос, прозвучавший из громкоговорителей, развеял эту надежду, как солнце — утреннюю дымку. То есть без остатка. Особое указание на маски как минимум говорило о том, что твари могут находиться в пределах периметра. И тут же с улицы донесся душераздирающий женский крик. А вот это совсем плохо. Они уже здесь. Как это случилось, вопрос десятый.

Нефедов был уверен, что растерял все свои навыки подъема по тревоге еще в то время, когда стал «дедушкой» на срочной службе. Но не тут-то было. Руки все помнили. Крой формы не больно-то и отличается. Так что, сам себе удивляясь, управился на диво скоро. Сорок пять секунд? Ну-у, со всей сбруей, пожалуй, все же подольше. И тем не менее.

Ополченцы выскакивали из здания как ошпаренные. Михал также рванул очертя голову, но Дмитрий, дернув его за плечо, остудил порыв и поспешил связаться со старшим группы.

— Стрелок, здесь Ковбой.

Вообще в эфире творилось черт знает что. Общая частота была буквально забита различными вопросами, командами и просто матом. В английском он бедноват, но достаточно выразителен. По счастью, радиостанции были способны поддерживать одновременно две частоты. Общая была приглушена и воспринималась скорее как фон. Но в то же время, в случае поступления общей команды, ее можно было расслышать. А вот отведенная под их группу слышалась громко и четко.

— Ковбой, что с Михалом?

Поляку позывного отчего-то так и не дали. Вероятно, посчитали, что он его пока еще не заслужил. Чего не сказать о Дмитрии, который умудрился отличиться куда раньше остальных. И вообще, как понял Нефедов, позывные у наемников давались не просто так, а со смыслом.

— Михал в порядке, стоит рядом.

— Давай к позиции, откуда мы ночью работали по приманке. И поаккуратнее, твари в периметре. Сколько — без понятия.

— Принял. Пошли. Только выходим не буром. — Это уже к напарнику.

Выходили наружу в том же порядке, в каком отрабатывали вход в помещение. Разница-то невелика. Дмитрий выглянул из-за дверного косяка, удерживая «хауду» двумя руками. «Вепрь» для подобных маневров слишком громоздкий. Даже М-4 и то здесь уже не отличается компактностью. Так что Михал тоже работал с короткостволом, вооружившись «береттой».

Бог весть, может, Энрико и сейчас прошелся бы по их технике выполнения данного приема. А может, обругал бы за перестраховку и излишнюю медлительность, в то время когда на счету каждая секунда. Но-о…

Дмитрий сначала увидел руку, увитую узлами мышц. Не успев испугаться, резко высунул за дверь «хауду» и нажал на спуск. Стрелять пришлось из неустойчивого положения. Оружие едва не вывернуло из кисти, хорошо хоть страховал второй рукой. Но выстрел все же удался, о чем возвестил болезненный рык зверя.

Осторожничать и дальше не было смысла. Дмитрий сделал широкий шаг, выходя из проема и вновь давя на спусковой крючок. Только на этот раз он видел, в кого стрелял. И если до этого он жал на спуск со страху, то теперь от ужаса при виде мощной фигуры монстра.

Первый заряд картечи, похоже, попал в плечо. Это дало Дмитрию лишнюю секунду, перед тем как тварь бросилась на него. Но стоило мутанту лишь качнуться в сторону человека, как второй рой свинца пришелся ему уже точно в грудь. Метра три, не больше. Если не обделаться со страху, то промахнуться практически нереально. Во всяком случае, из дробовика.

Дмитрий отчетливо различил, как картечь впилась в тело. Никаких эффектных кровавых брызг, и монстра не отбросило назад. Хотя было заметно, что мутант собирался кинуться вперед, но свинцовый рой его остановил. Дмитрий еще трижды нажал на спуск, расстреливая оставшиеся заряды, всякий раз наблюдая, как свинец впивается в тело.

Странное дело, но с каждым выстрелом на душе становилось как-то легче. Он наконец увидел кровь и развороченные мышцы. Он слышал рев зверя и сознавал, что тому приходится ой как несладко. А значит, ненеуязвима эта тварь.

С последним выстрелом подключился Михал. Рядом затарахтел его карабин, и ударила непрерывная очередь на весь магазин. Пули впивались в грудь, довершая ее превращение в кровавое месиво. Но Нефедова отчего-то не отпускало ощущение, что тварь это не убьет. Вот бог весть с чего. Было, и все тут.

Рука выронила «хауду» и подхватила «вепрь», висевший на одноточечном ремне. Предохранитель в автоматическом режиме. Винтовка загрохотала куда весомей замолчавшего М-4. По сути, сейчас в упор работал пулемет.

Компенсатор у русских оружейников получился на славу — и вид очень даже эстетичный, и отдачу гасит серьезно. Но для Дмитрия все же непривычно, а потому, прочертив строчку от живота к правому плечу, примерно половина двадцатиместного магазина ушла в сторону. Однако и этого оказалось достаточно, чтобы мутант рухнул на колени, а потом завалился на грудь.

Михал, успевший сменить магазин, навел ствол и пустил в затылок твари короткую двойку. Глянул на перезаряжающегося Дмитрия и кивнул на труп… А труп ли?

— Давай лучше ты, — подразумевая куда более мощный патрон, предложил поляк.

Скорее всего, ерунда. Ну не бронированная же башка у этого Халка. Ага. Вот такое сравнение этого гипертрофированного нечто с известным супергероем. Только он не зеленый, а красный. Не в том смысле, что покрыт кровью, а именно краснокожий. Как индейцы. У тварей отчего-то менялся окрас кожи. И росточком, пожалуй, побольше двух метров.

Дмитрий переключил предохранитель в одиночный режим и нажал на спуск, целясь точно в затылок. Как и предполагал, башка у твари, может, и крепкая, но все же не бронированная. В смысле никакой реакции. Тело как было, так и осталось бездвижным. Ну разве только пуля из «вепря» все же не завязла в черепушке, а прошила ее насквозь, выметнув красный сгусток. А вот пять пятьдесят шесть так и остались внутри.

— Ах-хренеть, — нервно сглотнув, выдал Михал.

— И не говори.

— Ковбой, Михал, где вас носит? — послышался в гарнитуре голос Энрико.

— Здесь Ковбой, с Халком разбирались.

— Какой на хрен Халк! Живо тащи свою винтовку сюда!

— Уже бежим. Пошли, Михал, а то вместо награды еще и накостыляют, — нервно хихикнув, произнес Дмитрий.

А тем временем на общей волне голоса продолжали звучать на высокой ноте. Выстрелы раздавались по всей территории. Нередко слышались душераздирающие вопли. Причем какой бы ужас ни обуял человека, так громко можно было кричать только без респираторной маски на лице. И это навевало нехорошие мысли.

— Стрелок, это мы! — останавливаясь, словно нарвался на неприступную стену, выкрикнул Дмитрий.

— Да неужели? — задирая ствол своей винтовки вверх, не без иронии произнес Энрико. — Долго возитесь.

— Там…

— После расскажешь. Михал, не отвлекаешься и охраняешь наши задницы. Ковбой, на позицию, мутанты ждут.

Нефедов без лишних разговоров поспешил опуститься на колено у решетки неподалеку от снайпера. А чего тут говорить, все предельно ясно. Вскинул «вепря», приник к прицелу. В дальномере необходимости нет. Энрико загодя промерил все дистанции и сбросил пакет с данными подчиненному. Тому оставалось только пользоваться ими. Конечно, со сменой позиции грош цена этим данным. Но сейчас очень даже в кассу.

Работать с нейросетью было невероятно удобно. Попал в поле зрения камень — сеть услужливо выдала информацию по дальности и углу. Остается только внести необходимые поправки по сетке или отстучать барабанчик на оптике. Щелкать некогда. Сведения по поправкам в голове возникли сами собой. Освещение набережной и близлежащих домов восстановили.

Осталось только посадить на убегающего мутанта вторую галочку. Чуть сместить, выбирая упреждение. И плавно нажать на спуск. «Вепрь» уже привычно толкнул в плечо. Панорама дернулась, но приноровившийся Дмитрий цели из виду не потерял. Бегущая тварь запнулась и полетела по асфальту кубарем. Еще две пули — если не на добивание, то хотя бы чтобы она подольше повалялась на одном месте. А там и добьет.

Еще один. Этот чешет по прямой. Осталось чуть, и он окажется вне освещения фонарей. Выстрел! Мутант расправил плечи, выгнулся дугой и одновременно замедлился. Еще одна пуля, и он буквально рухнул на колени, а потом плашмя, лицом в землю.

Дмитрий оторвался от прицела, увеличивая обзор. Приметил еще одного, уходящего вправо за дома. Дистанция три сотни метров. Нужная поправка по сетке, упреждение. Выстрел! Еще! Третий достает убегающего. Тот споткнулся и растянулся на земле, подняв небольшое облако пыли. Но тут же вскочил, и следующая пуля лишь выбила фонтанчик там, где он был только что. Хромая, мутант вновь бросился прочь. Два следующих выстрела ушли в белый свет как в копейку.

Вновь осмотрелся. Никого. Стрельба в пределах периметра прекратилась. Хотя крики и продолжали слышаться, но это были скорее стенания. Похоже, отбились. В гарнитуре послышался решительный голос Лациса.

— Внимание. Командирам групп проверить личный состав на предмет укусов, ссадин и царапин. Если укусили кого из модификантов, Рольф всем показал, как следует поступить. Выполнять.

Эка он как круто взялся. Эдак и гражданских начнет расстреливать. А ничего, что в проникновении мутантов за периметр вина полностью на нем, как на воинском начальнике? Хотя-а… Какая разница, кто виноват. Сейчас стоит вопрос — что делать. Действовать нужно решительно, и никак иначе. Жесткие карантинные мероприятия. Нравится это кому или нет.

— Так, парни, разделись, — тут же приказал Энрико.

— На нас нет ни укусов, ни царапин, — возмущенно произнес поляк.

— Вот я и хочу в этом убедиться лично.

— Михал, не надо. Он прав, — успокоил парня Дмитрий.

— Мне казалось, мы напарники и должны друг другу доверять, — возмущенно произнес тот.

— Да успокойся ты. Что ты как девка сопли пускаешь, — неожиданно для самого себя вызверился Нефедов. — Напомнить, как меня скрутили по возвращении с зачистки? Что же ты тогда не вспоминал о том, что мы вроде как напарники? Не тяни время, работы еще выше крыши. — Говоря это, Дмитрий довольно споро раздевался.

При этом он отставил оружие подальше. Чтобы, не дай бог, снайпер не решил, что он собирается им воспользоваться. Тягаться в реакции с таким бойцом Нефедову и в голову не придет: не та весовая категория.

Михал мог возмущаться сколько угодно, но вынужден был присоединиться к товарищу. И вскоре предстал перед начальником в чем мать родила. По счастью, осмотр оба прошли удачно. А ведь могли где-нибудь и царапину заработать, которой в пылу не заметили.

— Латыш, Стрелку.

— На связи Латыш.

— Мои чистые.

— Понял. Выдвигайся в четвертый квадрат — и по команде прочесываете третий и второй. Вопросы?

— Нет вопросов. Схема отработанная. Ну чего стоите? Меня ваши задницы не возбуждают. Одевайтесь, нам придется еще малость потрудиться.

Потрудиться — означало прочесать весь периметр, разбитый на квадраты пятьдесят на пятьдесят метров. Облазали все закоулки, углы помещений, неопечатанные контейнеры, каждый закуток, где мог укрыться человек. Всех, кто сам не отправился к первому квадрату, на блокпосту, сгоняли туда силой.

Вообще-то Дмитрий полагал, что Лацис начнет отстреливать людей без лишних разговоров и соплей. Но, как видно, пример Нефедова указал, что порой случается и везение, которого не следует сбрасывать со счетов.

Всех с укусами, царапинами и ссадинами, а также тех, кто без респираторов, отделяли от остальных, устроив им некое подобие карантина. Рассадили вдоль ограждения периметра и привязали пластиковыми хомутами за шею к прутьям решетки. Всего таких оказалось тридцать шесть человек.

Еще семеро с укусами не пожелали оттягивать неизбежное и превращаться в нечто. Они при свидетелях попросили их пристрелить и получили свою пулю в затылок. Предполагается, что умерли они при этом без мучений.

Не повезло и одному из модификантов. Ему пришлось сойтись в рукопашной с тварью. Ее он достал. Но и она не осталась в долгу, прокусив плечо. Так себе ранение. Уже через несколько часов останется только белесый шрам, а через сутки и его не будет. Но только не в этом случае. Наемник прекрасно отдавал себе в этом отчет и, сдав весь огнестрел, отправился в слесарку, за парочкой мачете.

— А чего это Лацис экономит на оружии? — удивился Михал. — Ну и шел бы Гвоздь с карабином и пистолетом.

— Смысла нет, — возразил Дмитрий, настроение у которого было ниже плинтуса. — Выстрелы настораживают мутантов. А если рубиться холодняком, то будет выглядеть как потенциальная добыча. Только я все равно не одобряю этого.

— Почему? — удивился Энрико.

— Про Халка мы не соврали. Уверен, что тот урод отъелся на Рольфе.

— Где этот монстр, кстати? — оживился снайпер.

— У входа в административное здание.

— Ладно. Сейчас тут разберемся и посмотрим.

Сортировка заняла целый час. Народ поддавался осмотру крайне неохотно. Противились даже те, кто был уверен в отсутствии у себя каких-либо повреждений. А ну как не заметили в горячке и сейчас обнаружится. Присаживаться в рядок к уже сидящим не хотелось.

Как оказалось, тщательная проверка была затеяна совсем не без оснований. Еще у пятерых обнаружились ссадины, которые они скрывали. Несмотря на возмущения, привязали и их. Всех четверых. Пятый схватил кусок арматуры и начал им размахивать, даже едва не задел одного из гражданских. Лацис лишь раз предложил бросить ему железку и, когда тот послал сержанта, вышиб мозги.

— Духан, — сразу же узнал Энрико перевернутого на спину Халка. — Пропал в первый же день.

— Уверен?

Дмитрий с сомнением посмотрел в морду с начавшей вытягиваться челюстью, носом, превращающимся в две щелки. Надбровные дуги стали ярко выраженными, массивными. Клыки сантиметров пять. И вообще человеческого в его облике было очень мало. Куда уж тут признать внешность.

— Татуировка на плече, — пояснил снайпер.

— И на чем это он так отъелся? — удивился Михал.

— Однозначно на Рольфе, — уверенно заявил Дмитрий.

— Согласен. Это бесконтрольная работа модификаторов, — подтвердил Энрико.

— И стоит ли в таком случае отпускать Гвоздя? — усомнился Дмитрий.

— Почему бы и нет, — послышался сзади голос сержанта. — Это временный эффект. Заметьте, все мутанты вполне гармоничны и в чем-то даже красивы. А этот чистый уродец, перебравший стероидов. Сейчас он на пике своей формы, страшный, сильный и ловкий. Но уже завтра все изменилось бы. Всем проходящим наномодификацию в обязательном порядке показывают, что может случиться, если отключить мозги и включить задницу. Картина почти один в один. Только морда уже практически нечеловеческая. Дог — Латышу.

— Здесь Дог, — отозвалась гарнитура.

— Подгоняй грузовик к административному зданию, подхватишь здесь Духана.

— Нашелся?

— И похоже, он с дружками прикончил Рольфа. Еще двое пробравшихся за периметр хотя и не модификанты, но тоже как на стероидах. Не удивлюсь, что для набора формы им пришлось жрать своих же, — пояснил Лацис.

— Сержант, а как такое вообще получилось? — не удержался от вопроса Дмитрий.

— Отсутствие достоверной информации, неверная оценка возможностей противника, недостаток сил и средств.

— Это если коротко и общими фразами, — гнул свое Дмитрий.

— Русский, слишком много вопросов, — отбрил его сержант, но потом встретился с Энрико, от которого вот так легко отмахнуться уже не мог. — Эти твари, оказывается, умеют плавать. Может, лезут в воду неохотно, может, только до определенного момента развития, но факт остается фактом. Сюда они приплыли. Причем зашли со стороны причала. Вода высокая, сумели дотянуться до верха парапета, дальше по решетке. Ловкие, что твои обезьяны. Будем сооружать вышки, ставить охрану из гражданских с дробовиками и в ночное время. Плюс усиливать освещение по периметру. Еще вопросы?

— Вопросов больше нет, — произнес Дмитрий.

— Я не тебя спрашивал, русский, — глядя на итальянца, отмахнулся от Нефедова Лацис.

— Все предельно ясно, босс, — пожав плечами, ответил снайпер.

— Достал уже сержант. Относится к нам, как… — Михал даже задохнулся, не сумев подобрать подходящего эпитета.

Если бы взгляд умел испепелять, то Лацису сейчас пришлось бы ой как несладко. Столько ненависти было в глазах поляка. Однако тот как ни в чем не бывало направлялся по своим делам. А проблем у него только прибавилось. Оба его гражданских помощника оказались в группе риска и сейчас были прикованы к решетке.

— Выдыхай, Михал. Выдыхай. А то налился краской, того и гляди инсульт заполучишь. Ни наноботов, ни соответствующей программы в твоей нейросети нет.

— А чего он. Ты-то нормально.

— Я ваш наставник, и вы моя ответственность. А он командир, и его дело отдавать приказы. И вы для него всего лишь мясо. Не без перспектив, но все же никто и звать вас никак. Каждый на своем месте, парень. Вон Ковбой это понимает и дышит ровно.

Послышался звук грузовика, а вслед за этим к зданию подкатил и сам небольшой самосвал. Дог выпрыгнул из на диво просторной кабины и склонился над убитым.

— Надо же, и впрямь Духан. А прав был Рольф: кто им пообедает, тому крышка с небольшой оттяжкой. Жаль, не обождал денек-другой, понял бы, как жрать боевых товарищей.

— Вообще-то это уже не Духан, — возразил Догу Дмитрий.

— А-а. Он и при жизни был тем еще чудаком, — отмахнулся тот. — Ладно, грузим его, и пора выдвигаться. Вы до блокпоста и пешочком дойдете. Или хотите — полезайте в кузов со жмурами.

— Нет уж, спасибо, — за троих отказался Энрико.

— Ну что, Ковбой. Говоришь, ответный ход. А позволь поинтересоваться, с чьей стороны ход-то, с нашей или мутантов? — хохотнув, поинтересовался Дог.

— По всему выходит, что нас только что отымели. Так что скорее уж нам ответили, а не мы, — вынужден был признать Дмитрий.

— Во-от, — многозначительно поднял палец наемник. — И еще одно держи в голове: с сегодняшней ночи тебя ненавидеть стали чуть больше.

— С чего бы это?

— Ну, ты ведь сказал, что твари плавать не умеют.

— Я предположил, что они не любят воду, как кошки, которые, кстати, очень даже неплохо плавают.

— Это детали. А они, как ты понимаешь, никого не интересуют. Ладно, двинулись. Нам еще и побитых на молу и набережной грузить.

— И зачем нам это все? Плотничать собрался? — наблюдая за Энрико, поинтересовался Дмитрий.

Тот же в свою очередь складывал в ящик различный инструмент. Топор, ножовка, молоток, саморезы, сверла, шуруповерт с несколькими запасными аккумуляторами. Да много чего в том же духе. Даже электрическая пила — с аккумуляторами, разумеется.

— И заметь, не я один, — обратил внимание Нефедова итальянец.

— Я это заметил. Вон и Дог со Стилетом чудят. И остальные не отстают.

— Говорил же о ловушках.

— И? Я думал, что для этого настоящему спецу достаточно одного только ножа.

— Можно и голыми руками, тут главное знать, что и как нужно делать. Но к чему создавать сложности, если есть вариант значительно упростить себе жизнь. Да и быстрее так. А значит, и количество ловушек на единицу площади будет больше.

— Н-да. Глупость сморозил.

— А не должен бы. Ты же строитель.

— Вот поэтому мозги и работают в строго определенном направлении.

— Ничего. Если выживешь, на многое будешь смотреть иначе, — хмыкнув, успокоил его снайпер. — Кстати, держи.

Энрико протянул Дмитрию кусок трубы, выкрашенный в черный цвет. И гадать по поводу его предназначения не приходилось. Хотя бы потому что он был один в один с глушителем на стволе винтовки итальянца.

— Когда успели?

— Да уж успели. Примерь к своему «вепрю».

— Надо же, угадали с резьбой, — удивился Дмитрий, навинтив прибор вместо компенсатора.

Винтовка чуток прибавила в росте, дойдя до одного метра. Появился дисбаланс в сторону ствола. Но в общем и целом — ничего страшного. Если только не скажется на баллистике и работе автоматики. У Энрико вроде работает, но у него другая марка.

— Угадали. Никогда больше не говори подобных глупостей. Мерки сняли, еще когда «вепрь» был у Лациса. Но после того как он передал винтовку тебе, изготавливать не торопились. Надо бы только опробовать и пристрелять.

— И когда?

— Перед выходом, ясное дело. Но пока… — Он многозначительно развел руками, показывая на свое хозяйство.

— Помочь чем-нибудь можем?

— А то как же. Даром, что ли, мы полночи с железом возились. Если бы не эти чертовы мутанты, сделали бы, конечно, больше. Но с другой стороны, будь мы в койках, и бед вышло бы куда больше. А так — успели принять парочку. Правда, самого опасного проморгали. Ну да вы сработали нормально. Ладно. Не суть важно. Вон увязанные куски арматуры. Тащите их в «гелик».

Вообще-то это была как бы не совсем арматура, а вполне готовые изделия. Колья с перьями, складывающимися при вхождении в тело и разворачивающимися при попытке их извлечь. Крючья с такими же складными шипами. Чем-то похоже на рыболовный крючок, только очень уж здоровый. На акулу, никак не меньше.

Были еще и трубы. В смысле самострелы. С казны в трубу большого диаметра вложена и закреплена труба мелкого, со вставленным в нее патроном от дробовика. Только навеска пороха там куда солидней. Закрывается казенная часть завинчивающимся затвором, с простым ударным механизмом из дюбеля, пружины и спусковой скобы, к которой привязана тонкая струна. Довершает сей девайс тройной заряд картечи, запыжованный в ствол.

Если прилетит из этой дуры, то прилетит о-очень серьезно. Сомнительно, что после этого мутант сможет регенерировать. Если, конечно, не будет происходить от модификанта или не наестся мяса Рольфа. Н-да. В этом случае добрый заряд картечи еще и продлит ему жизнь. При серьезном кровопускании наноботы бросятся спасать организм, погибая при этом в несчетном количестве. Ну, во всяком случае, предполагается именно так.

Машина находилась за блокпостом, а потому всю эту тяжесть пришлось тащить на своем горбу. Дмитрий невольно позавидовал Энрико, который без особого труда нес груз раза в четыре больше. Н-да. Все же однозначно, с развитием нанотехнологий давняя мечта военных воплотилась в жизнь. Сильный, неутомимый и не тупой робот, а думающий человек.

Впрочем, последнее для генералов все же, пожалуй, минус. Им куда предпочтительней машина для убийства. Хотя… Любому можно промыть мозги так, что он будет настоящим терминатором, без страха и сомнений.

— Что конкретно было непонятно в моем приказе? — едва ли не в бешенстве бросил Лацис.

Они как раз проходили вдоль границы, обозначающей пределы карантинной зоны, до ограды, вдоль которой были прикованы потенциально зараженные. Пластиковые хомуты уже заменили на короткие тросики со стальными хомутами для труб, скрутив их болтами и приковав только одну руку. Человеку освободиться не проблема, а вот мутанту уже нереально. Какая-никакая, а свобода. Ну и присматривает за ними часовой.

Вот как раз его-то, уже лишенного оружия, сержант и тряс как грушу. И весь его вид говорил о том, что парня от смерти отделяет… Хм. Да кой черт отделяет. Он уже труп! Дмитрий даже остановился, позабыв, куда шел.

— Сержант, Хлоя всего лишь принесла ему поесть. Я… — попытался было объяснить парень.

— У тебя был приказ не подпускать сюда ни одного человека. Любого, кто попытается нарушить карантин, стрелять на месте. Что именно ты не понял, боец?

— Я…

Удар в живот согнул бедолагу вдвое. Мгновение — и в руке сержанта материализовался пистолет. Выстрел! Парень разом распластался на земле, словно его пригвоздили. Да и пригвоздили, чего уж. Нефедов невольно выпустил железо и схватился за «вепря». И тут же почувствовал железную хватку Энрико.

— Спокойно, парень. Спокойно. Мы не в той ситуации, чтобы играть в демократию. Дисциплина и единоначалие — вот что может нам помочь. Просто так Лацис размахивать оружием не будет.

Вскоре появился один из наемников, Бивень. Он конвоировал девушку. Причем не просто так, а без церемоний заломив ей руку. Дмитрий помнил ее. Та самая Хлоя. Девушка трудилась швеей и как раз перешивала на него полевую форму, в которой он щеголял за периметром.

Назвать ее красавицей не получится. Но из тех, на ком взгляд останавливается сам собой. Лет двадцати пяти, стройная и подтянутая фигура, с плавными обводами, русые волосы, забранные в идущий ей хвост. Вполне симпатичное лицо, сейчас по большей части скрытое респираторной маской.

— Отпусти меня, имбецил! Пусти, кому сказала! Вы совсем с катушек съехали! Здесь вам не Ближний Восток. Что!.. — опешила девушка, увидев труп расстрелянного ополченца.

— Он нарушил прямой приказ. Поддался твоим уговорам, идиотка. Но ты у нас гражданская, поэтому тебя расстреливать я малость погожу. К решетке ее, — кивая в сторону остальных прикованных, скомандовал сержант. — Боец, заступаешь на пост. То, что службу нужно нести бдительно, ничем не отвлекаясь и не нарушая установленного мною порядка, я тебе объяснять не буду. Не слышу ответа.

— Есть! — едва ли не выкрикнул парень, находившийся под впечатлением от происшедшего.

— Вот и молодец.

Смерил взглядом новоявленного часового. Сплюнул и направился прямиком к Дмитрию. Не к Энрико, Нефедов это определил сразу. Но и страха не было. Не делая резких движений, словно невзначай, он опустил кисть на рукоять «хауды».

— Запомни, русский, здесь командую я, и с того момента, как вы согласились взять в руки оружие, ваши задницы принадлежат мне. В следующий раз, когда схватишься за ствол, лучше стреляй, иначе сдохнешь. Я сказал что-то непонятное?

— Отчего же, сержант, все предельно ясно, — убирая руку с «хауды», ответил Дмитрий.

Ни страха, ни нервозности. Совершенно спокоен. Просто пока он считает, что сержант все еще может отдавать приказы. Как оно будет дальше… В конце концов, он не знает всей подоплеки происшедшего. А жизнь его уже давно научила, что на свете в принципе не бывает белого и черного, а присутствуют еще и все семь цветов спектра да чертова уйма всевозможных оттенков.

А то, что схватился за ствол… «Вепрь» он лапнул на автомате: уж больно происходящее смахивало на то, что Лацис слетел с катушек. «Хауда» — просто потому что не собирался подыхать безвольным бараном. Но коль скоро расправа отменяется, то и он не станет обострять. А вообще хоть бери и сваливай из этого места.

Н-да. Только вот куда? Пока была уверенность, что твари не умеют плавать или хотя бы боятся воды, можно было обосноваться на парочке островов. А куда податься теперь? Нет уж. Придется просто принять правила игры. Только все же не помешает выяснить, что тут случилось.

— Дог, ты не в курсе, что стряслось? — сбросив железо на землю и начиная раздеваться, поинтересовался Дмитрий.

— В курсе, конечно. Никакого секрета тут нет. Эта стерва задурила парню голову и уговорила его пустить ее к любовнику. Поесть она, вишь ли, ему принесла. Лучше бы башку проломила, потому что он укушенный. Но вишь, твой пример никому не дает покоя. Выжил же. А еще поползли разговоры, что если это испытания вируса, а в этом уже никто не сомневается, то должны разом тестировать и вакцину. Ковбой, ты только не удивляйся, но тебя уже не недолюбливают, а откровенно ненавидят, и не только русские.

— Круто. Только не просите меня проверять на себе, действительно ли я вакцинирован. Буду кусаться и царапаться.

— Кто бы сомневался, — хохотнул здоровяк.

— Ну с парнем понятно. Нарушил приказ, наказание — расстрел. Чтобы другим неповадно было. А ее-то за что?

— Ну так мы опять вошли в режим жесткого карантина. По территории бродит народ и обрабатывает все из пульверизаторов. Где твой комбинезон, в котором ты тут расхаживал? Застирал. Сам прошел полностью дезинфекцию. И без обработки ни в какие помещения не заходишь. Я ничего не перепутал?

— Как и все, — пожав плечами, признал очевидное Дмитрий.

— Не все. Эта дура решила, что самая умная и может этим пренебречь. Покормила своего укушенного и пошла дальше заниматься своими делами. А где она трудится, напомнить? Одежку она перешивает, причем не только на нас. Отсюда вывод: швейная мастерская под полную дезинфекцию. А если бы ее не приметили, то могли заполучить дополнительный очаг заражения.

— Ну ладно, создала угрозу заражения, и что с того? Это не повод определять ее в один ряд с потенциально зараженными.

— Так она ведь не просто покормила его. Еще и под маску полезла, слезки вытереть. Идиотка. Дальше объяснять нужно?

— А откуда стало известно-то?

— А тебе все скажи, — хмыкнул Дог.

— Блин. Как все достало, — в сердцах выдал Дмитрий.

Раздевшись до трусов, направились к навесу со шкафчиками. Вообще-то на фоне того, что меньше пяти часов назад твари расхаживали по порту, как у себя дома, данное мероприятие выглядело несколько наигранно. Но… Грязно не там, где мусорят, а там, где не убирают. Так что все правильно. Как-то же заразу нужно вытравлять. А в пользу того, что им это по силам, говорили те же несколько дней, что люди провели в относительном комфорте, не опасаясь заразы.

— Дай-ка сюда своего красавца, — потребовал Энрико у Дмитрия.

Нефедов без лишних разговоров отдал винтовку снайперу. Тот же в свою очередь вооружился дальномером. Быстренько нашел точку для пристрелки на стене одного из зданий. Сообразуясь только с известными ему причинами, подкрутил маховички оптики.

— Латыш — Стрелку.

— На связи, Латыш.

— Пристрелка.

— Принял.

Пристроился на капоте «гелендвагена» и сделал выстрел. Потом пощелкал еще. Выстрел. Несколько щелчков. Выстрел. Вновь дальномер в руки. Подыскал новую цель. Приложился к винтовке. Выстрел. Загнал в ствол дозвуковой патрон, собственной переделки. Выстрел. Удовлетворенно кивнул. Выставил маховички на нули.

— Держи, Ковбой. Оно бы самому свой ствол пристреливать, но некогда. Если что, потом подправишь. Дозвуковых у меня только несколько штук. Так что не получишь. Сам накрутишь. Приспособление есть, как делать — научу. Со штатными пользуй как обычную.

— А к чему глушитель со штатными патронами?

— Не заметил, что звук выстрела глухой?

— Заметил.

— Значит, слишком далеко разноситься не будет. А еще получается несколько рассеянным, позицию не вдруг приметят. Баллистика пули полностью сохраняется. Во всяком случае, до четырехсот метров точно.

— А как в автоматическом режиме?

— Проверь. Только на отсечке в три патрона. Непрерывный огонь — не советую.

— Понял.

Дмитрий сдвинул флажок предохранителя. Одна тройка. Другая. Отдачу и подброс ствола компенсирует хуже, чем штатный дульный тормоз-компенсатор. На отсечке автоматика работает исправно. Правда, газы довольно обильно прорываются в ствольную коробку. С марками по пристрелке определился быстро. Оно и сам попробовал, и Энрико файл прислал.

Погрузившись в «гелендвагены», выехали с мола. К слову сказать, Егору, их прежнему водителю, повезло. Его не укусили, он не заработал царапин и вроде как был в респираторе, но за рулем отчего-то устроился Михал. Хотя, может, причина в том, что на одной машине выезжали по две группы.

— А от водителей отказались? — все же решил уточнить Нефедов.

— Сержант решил, что с нас хватит неадекватов. Всех, кого он посчитал нужным, уже поставили в строй. Эти же ребята — так, резерв на всякий непредвиденный, и не больше. Будут стоять с дробовиками на вышках, — ответил Дог.

— А Егора Лацис убрал из-за тебя, — решил добавить Энрико.

— Из-за меня? — искренне удивился Дмитрий.

— Парень слишком болезненно на тебя реагировал, подогревал разговоры среди своих. Может, и впрямь взъелся на тебя, а может, просто хотел среди своих поддержать лицо. Не суть важно, в общем-то.

— А если он прав и у него хватало причин так ко мне относиться?

— А Лацису, да и нам, на это плевать. От тебя пользы куда больше, чем от вшивого водилы. Нам нужны бойцы. Вы, конечно, мясо, — безнадежно махнул рукой Дог, — но готовы драться, а не сраться. Разницу улавливаешь?

— Улавливаю, — не сдержавшись от улыбки, ответил Дмитрий.

— Вот и молодец.

— Только не улавливаю, при чем тут Егор. Стрелять мне в спину он не станет. Не дурак же в самом-то деле.

— А не всегда нужно стрелять. Порой достаточно просто посидеть и ничего не делать. Например, вовремя не разблокировать двери, а потом, трясясь, заявить, что испугался до колик. Ну или выстрелить в противника с небольшой задержкой, а то и промазать. И к чему нам такие риски?

— Это да. Ни к чему.

— Вот и я о том же. Михал, крути налево. Сержант нарезал нам сектор от восточной окраины Центрального и до супермаркета.

— Принял, — отозвался поляк.

Лацис решил не отдаляться от поселка и устроить полосу ловушек напротив Центрального. С чем Дмитрий был абсолютно согласен. Мутанты все время кружили вокруг людей, подгадывая момент для нападения. Так что перекрывать нужно наиболее опасное направление.

В распоряжении сержанта оставалось семь полноценных боевых групп. Одна в порту. Шесть свели в три отряда, нарезав каждому из них сектор ответственности. В отряде за главного традиционно был Дог. Работать меньшими силами после прошедшей ночи было слишком опасно.

Одно непонятно: как они будут ставить эти самые ловушки? Вьетконговцы подлавливали на них американских солдат. То есть использовали их против людей. Здесь же не совсем люди. Или даже совсем не люди. И с обонянием у них все в порядке. А значит, и человека почуют. Тут нужны охотничьи ухватки. А среди них только солдаты.

— Ерунду городишь, — беззаботно отмахнулся от высказанных Нефедовым опасений неунывающий Дог. — Мы для них кто? Правильно. Пища. Причем, насколько я понял, очень даже желанная. Поэтому на наш запах они будут реагировать в первую очередь. Отсюда какой вывод? Боевые части ловушек обрабатываем использованным растительным маслом. У него запах куда резче. А спусковые рычаги и растяжки путь пахнут нами. А то мало ли, полезут еще к ловушке не с той стороны.

— А масло их, значит, не привлечет?

— Почему же. Но человечек-то вкуснее. Ну вот ты к чему потянешься — к хлебу или бифштексу? Не говори, я и так знаю ответ. Все, парни, приехали. Выгружаемся. Я, Стрелок и Ковбой работаем с ловушками. Вы трое распределите сектора, и каждый контролирует свой. Вопросы?

— Слушай, я все спросить хотел: а разве у военных нет баз и модификаторов, усиливающих органы восприятия? Ну, там, слух, зрение… — не совсем в тему поинтересовался Дмитрий.

— Ага. Встроенный радар совсем не помешал бы. Но, к сожалению, чего нет, того нет, — пожал плечами Энрико.

— То есть подобные разработки имеются, — восприняв слова снайпера как подтверждение своей догадки, произнес Дмитрий.

— Понимаешь, тут дело даже не столько в деньгах, сколько в доступности подобного программного обеспечения. Оно есть, это факт. Но пока только для закрытых пользователей. Вот если получится придумать что-то более совершенное, тогда можно будет это выбрасывать на рынок.

— Погоди. Так, может, и снайперское зрение, о котором ты говорил, уже появилось.

— Сомнительно. Обычно, так или иначе, появляются слухи. А тут только пожелания. Ладно, работаем, — взваливая себе на плечо сумку с заготовками и беря в руки ящик с инструментом, подытожил он.

Признаться, Дмитрий даже не представлял, как и где они будут устанавливать эти самые ловушки. Из изученного им материала следовало, что объектом выбираются всевозможные тропы. Он, конечно, видел пару-тройку таких, набитых кабанами и козами, только в другой части острова, и сильно сомневался в том, что животные стали бы приближаться к поселкам.

Но, к его удивлению, мутанты также предпочитали придерживаться торных путей. Скорее всего, ими же и набитых. Так что вопрос «где» уже не стоял. А вот «как» — это уже совсем другое дело.

И тут стала очевидна разница между теорией и практикой. Ну хотя бы потому, что из указанного в наставлениях под рукой оказывалось далеко не все, и приходилось импровизировать. Практичный подход Дога и Энрико несколько расширил горизонты понимания, что именно можно использовать для устройства ловушек.

Дмитрий подвизался в давно уже не практикуемой им роли — принеси, подай, отойди и не мешай. Но не сказать, что это его сколь-нибудь расстроило. Всегда интересно узнавать что-нибудь новое. Тем более если это может быть полезным в местных реалиях. И то, что он узнавал, лишний раз говорило о том, что рановато ему еще думать о самостоятельном существовании на острове. Ох, рано. Сколько он еще не умеет.

Вопреки ожиданиям Нефедова, ловушки они устраивали не одиночные, а сразу несколько. В одном кусте устанавливали от трех до четырех смертельных сюрпризов, перекрывавших друг друга. Заблокировали одно направление — сместились к следующему. И так дальше.

Причем наемники действовали настолько быстро и ловко, что Дмитрию невольно пришла мысль о богатой практике. Получается, его предположения относительно Ближнего Востока были несколько ошибочны. Тут как минимум Африка с ее джунглями и лесами. Ну, или и там, и там.

Последнее десятилетие богато на различные военные конфликты. Шарик понемногу тлеет со всех сторон. Даже в старушке Европе ежегодно случается до пяти крупных терактов и больше десятка мелких. Это не считая всевозможных протестных выступлений.

Через пару часов они уже успели сместиться по дуге, пройдя бо́льшую часть своего сектора, когда напоролись на первый труп мутанта. Смердел он изрядно, что неудивительно в тропическом климате. А вот погиб явно не от огнестрельной раны. Его грудь была раскроена рубящим ударом. Имелся таковой и на голове.

— Мачете, — убежденно произнес Дог. — Рольфа работа.

— Уверен?

— Трупаку не больше двух суток. Рольф отправился в свою Вальхаллу позавчера. Дважды два — четыре.

— Но автостоянка немного в стороне.

— В лесу по прямой не ходят. Тебе ли этого не знать, — возразил Дмитрию Дог. — Нужно поискать. Где-то неподалеку должен был и он лечь.

— Уверен? — усомнился Нефедов.

— Ну, мало ли.

Дог оказался прав. Вскоре они и впрямь обнаружили место последней схватки Рольфа. Пять трупов мутантов. С теми, что они нашли на подступах, получается семь. Порублены, как говорится, в капусту. У кого голова снесена, у кого конечности отсутствуют, кому-то наемник вскрыл грудную клетку. От него самого осталось мало.

— Славная была охота, — останавливаясь возле разоренного костяка, произнес Энрико.

Обглоданный скелет был не в полном комплекте. Нижняя часть тела отсутствовала, как и правая рука. Ребра не все. Но с оставшихся костей мясо снято начисто. Даже череп, валяющийся рядом, буквально вылизан. Правда, кости вовсе не белые, а розовые. Ну да, полежали бы под дождиком, побегали бы по ним мураши с другими насекомыми — глядишь, и побелели бы.

— Да, охота была славной, — вздохнув, согласился Дог, сбрасывая свою поклажу и берясь за лопату.

— Мир его праху, — истово перекрестившись, выдал снайпер.

Надо же. А итальянец, оказывается, добрый католик. Или вспоминает о вере только тогда, когда считает это нужным? Скорее уж последнее. Ну не замечал Дмитрий в нем особой набожности. Да вообще никакой не видел. А не приметить попросту не мог, потому что Лев был искренне верующим православным, пусть и не возводил веру во главу угла. Так что, водись подобное за Энрико, Нефедов всяко-разно это приметил бы.

— Латыш — Догу.

— На связи, Латыш.

— Нашли Рольфа. И семь жмуров.

— Принял.

— Похороним, — не спросил, а поставил в известность Дог.

— Делайте, — без затей согласился сержант.

Похороны вышли скорыми и скомканными. Никаких речей. Просто попрощались, будто расставались ненадолго и вскоре должны будут увидеться вновь. Может, они не были настолько дружны, а может, просто привыкли терять товарищей. У них за плечами не одна война и достаточно погибших. Так что… Это только говорится, что к подобному привыкнуть нельзя. Можно. Еще как можно.

Нашел Дмитрий и свое трофейное мачете. Изгвазданное в крови, но все такое же острое и смертоносное. К слову сказать, он так и не озаботился новым клинком. Просто как-то не до того было. Ну а теперь вернет на законное место прежний. Разве только приделал к рукояти крючок из проволоки, чтобы можно было носить, пока не вернет его в ножны.

— Стрелок, если я вдруг позарюсь на какой трофей с трупа Ковбоя, ты напомни мне, чтобы я этого не делал. А то, я гляжу, примета плохая. Сержант быстро сообразил. Теперь вот и до меня дошло, — явно намекая на клинок, с усмешкой произнес Дог.

Словно и не он только что похоронил друга. Странными все же становятся люди, обожженные войной. Вроде и не каменные, а очень даже живые и общительные. И в то же время… Умеющие забывать, что ли.

После похорон продолжили засорять ловушками окрестности. К слову сказать, обнаружили еще с десяток порубленных мутантов. Что было не так уж и сложно, учитывая исходящий от них смрад. Скорее всего, они все же нашли не всех. Но даже это число вызывало уважение. Потому что задохликов среди трупов не было.

А еще через час Дмитрий сильно усомнился в целесообразности их действий. Он конечно же узнал множество нового и даже парочку ловушек смастерил самостоятельно. Причем его наставники остались довольны его работой. Еще бы. Это с оружием он не очень, а что до разных ремесел, то руки у него растут откуда нужно.

Смущало его другое. Они бродят по лесу уже больше трех часов — и все еще не встретили ни одного мутанта. Твари вот так с легкостью позволяют людям хозяйничать в их угодьях? Сомнительно как-то. Если только они заняты поеданием другой дичи. Ну или отдыхают после ночной охоты. Не железные же они в самом-то деле. Хотя, по всему видать, с выносливостью у них куда лучше, чем у людей. Намного лучше.

Поделился своими сомнениями с наемниками. Те только отмахнулись — мол, занимайся своим делом. Лишними эти ловушки в любом случае не будут. Даже если в них угодит один-единственный мутант, уже не зря отработали.

Поверил на слово и, достав трубу самострела, начал прилаживать ее к стволу пальмы. Энрико глянул на его действия. Подошел, прикинул и чуть поправил угол с направлением. Но не просто так, а разъяснив ошибку Нефедова. Тот выслушал со вниманием и сделал соответствующие выводы.

И в этот момент раздался рев, полный как гнева, так и боли. Следом еще один. Но на этот раз скорее жалобный. Наемники переглянулись и обменялись самодовольными улыбками. Еще бы. Как минимум двоим они шкуру попортили. И тут грохнул выстрел. Без соответствующего звукового сопровождения. Хм. Ну, может, и промахнулся самострел. Мало ли, как оно там. Но выстрел был явно с другого куста ловушек.

— Подранков отпускать нельзя. С собой берем только оружие и минимум, чтобы поправить ловушки. Держим сектора. Все. Пошли, — распорядился Дог.

Двигались они пусть и осторожно, но все же достаточно быстро. И вновь никого. Только птички, пичужки. Хм. Кролик порскнул из-под ног. Странно. А он раньше их не видел. И Джонстон про них ничего не говорил. Впрочем, какая разница. Хищников здесь нет. Даже собак после людей не осталось. А вот кроликов кто-то, похоже, выпустил. Или их и раньше расплодили, чтобы было на кого поохотиться. Им тут раздолье, плодятся же они быстро.

Сначала вышли на двоих мутантов, угодивших на гребенку и в ведро. Ну как ведро. Обрезок трубы диаметром с ведро, с шестью подвижными штырями, вваренными внутри под углом. Нога в такую трубу проскальзывает легко, а вот обратно… Если ты не волк и не способен отгрызть себе ногу. Вытягивать ее бесполезно, штыри впиваются в мясо намертво. Ведро можно лишь поднять еще выше. Ну или быть человеком, чтобы сообразить придержать штыри и стянуть их с себя. Вот и катается тварь на цепи.

Гребенка пришлась второму мутанту в живот. Три штыря с раскрывающимися крючьями засели намертво, доставляя ему невероятные мучения. А он еще жив, просто висит на ловушке, как насаженная на булавку бабочка. Вариант только один: вырезать.

Возможно, зараженных было и больше. Но похоже, что взаимовыручка не их конек. Двое товарищей попали в беду, остальные предпочли ретироваться. Ну и ладно. Двое — это лучше, чем ничего. Дог извлек «беретту» с глушителем. Незачем лишний раз шуметь и тревожить округу. Два хлопка — и в черепах появилось по две лишние дырки. Аккуратных таких сквозных отверстий. Но при этом черепа, уже по обыкновению, не разворотило.

Добить мутантов не проблема. А вот снять с ловушек… Пришлось переквалифицироваться в мясников. Одному вскрывать брюшину, второму отсекать ногу. Весело, чего уж. Да потом еще и по новой настораживать капканы. Глядишь, еще кто попадется.

Управившись, переместились к самострелу, сработавшему на раз. Все три попавшиеся твари, конечно, подросли и уже перевалили за сотню кило, а их узлам мышц позавидуют культуристы. Но такой заряд картечи все же не подарок. Потому и приложило как кувалдой.

Правда, не насмерть. Нашпиговало правый бок и грудь, как булку изюмом у щедрой хозяйки, разворотило все так, что смотреть страшно. Но тварь все одно подает признаки жизни. Как-то там дышит и даже сипит. И это при том, что прилетело ему не то что знатно — конкретно. Но рисковать и пускать на самотек не стали. Хлоп-п! Упокоили. Труп в сторону. И вновь настораживать самострел.

— Латыш — Догу, — вызвал он начальство.

— Здесь Латыш.

— У нас минус три.

— Принял тебя. Продолжайте.

— Выполняю.

Хоронить не стали. Лопатами устанешь махать, а у них и других забот хватает. Оно, конечно, неправильно. Но-о… как говорится, на войне как на войне. Своих предать земле — это закон. А дальше… Что же до кормовой базы, то думать нужно не об ее уменьшении, а о тварях, что могут на нее позариться. Кстати, пока как-то не зарятся, а значит, и думать об этой проблеме еще не время. Главное — уменьшать их поголовье.

Вдали хлопнул выстрел. Однозначно самострел. Еще кому-то не повезло. Ага. А вот следом раздался и рев смертельно раненного зверя. Бог весть отчего именно такая ассоциация, но вот услышал в нем Дмитрий и боль, и злость, и обреченность. Но ловушка явно не их.

Переглянулись между собой и двинулись в обратный путь, к оставленным вещам. Там заготовок хватит еще на шесть или семь ловушек. Нужно использовать все и возвращаться. Энрико говорил, что если выйдет толк, то они продолжат мастерить эти девайсы. Результат есть.

Дмитрий заикнулся было о создании взрывчатки. Оно ведь было бы куда эффективней. Но снайпер только отмахнулся — мол, не дави на мозоль. Не было ни у кого из них необходимых баз по созданию взрывчатки из подручных средств. Как не возникало никогда в этом и необходимости. Снабжение всегда было на уровне. Нет, если бы среди них имелись профессионалы, прошедшие всестороннюю спецподготовку, то конечно. Но они, пусть и подготовленные, все же простые бойцы.

Попытался выудить что-то из своей головы. Бесполезно, даже несмотря на наличие нейросети и способности забраться едва ли не в самые потаенные уголки своей памяти. Не припоминалось ничего подобного, и все тут. Хотя никаких сомнений, что при наличии достаточно широкого ассортимента бытовой химии создать нечто бабахающее вполне возможно. Или это в нем говорят киношные штампы? Очень может быть. Но вот не отпускало такое ощущение, хоть тресни.

— Латыш — Бивню, — послышалось на общей волне.

— Здесь Латыш.

— У нас минус один.

— Принял. Продолжайте.

— Делаем.

— Ну вот. Совсем даже не напрасная затея, — хмыкнул Дог, комментируя короткий радиообмен.

При этом вид у него был более чем довольным. А то как же, им ведь удалось подловить на два мутанта больше. Н-да. Извечный дух соперничества, кто выше, быстрее, сильнее, у кого больше и даже толще. Мальчишки — они и в восемьдесят мальчишки.

Уже заканчивали установку последнего сюрприза, когда в глубине леса послышались вой, рык, болезненный рев и яростный человеческий крик. Именно яростный, Дмитрий попросту не мог подобрать ему иного определения.

— За мной. Держим сектора, — тут же скомандовал Дог.

Дмитрий по обыкновению нервно сглотнул вдруг обильно потекшую слюну. Заметил за собой такую странность. Нервы — они у всех по-разному проявляются. Правда, появилось только здесь, но, признаться, раньше ему как-то не приходилось реально бороться за свою жизнь.

Примерно метров через двести вышли на небольшой пятачок, поросший пальмами и лишенный подлеска. Стволы, конечно, не давали полного обзора и не позволяли свободно вести огонь, но это не шло ни в какое сравнение с участками, поросшими кустарниками.

Дог присел на колено и подал сигнал замереть. Дмитрий вскинул было винтовку, но почувствовал, как на плечо опустилась рука. Глянул. Энрико молча покачал головой. Потом сделал жест, означающий наблюдение. Похоже, они не хотят портить своему другу его последнюю битву.

Теперь понятно, отчего противники Рольфа были едва ли не нашинкованы. Метрах в семидесяти от них, среди голых стволов шла самая настоящая рубка. Гвоздь, а больше некому, орудуя двумя мачете, как какой-то былинный богатырь, бился сразу с четырьмя мутантами. И еще несколько уже валялись на земле. Нефедов видел, как он отсек руку одному из нападающих.

Потерявший конечность бросился бежать, зажимая обрубок, фонтанирующий кровью. Гвоздь не мог ему помешать, потому что в этот момент на него сзади набросился второй мутант.

— Стрелок, — подал команду Дог.

— Принял.

Хлоп-п! И выгнувшийся дугой мутант рухнул в траву. Еще один на добивание в голову. Все. Окончательный абзац. В пылу схватки никто из дерущихся не обратил внимания на легкие хлопки, которые никак нельзя было соотнести с выстрелом.

Казалось, Гвоздю пришел конец. Но не тут-то было. Почувствовав опасность, он резко опустился на колено и наотмашь рубанул понизу. Это сколько же в нем силы, если он махом отрубил голень чуть ниже колена! Ничего подобного Дмитрий до этого не видел, да и вряд ли еще увидит. Мутант огласил лес очередным яростным криком, полным боли и отчаяния, и завалился на спину, катаясь по земле.

Гвоздь же, уже не обращая внимания на выведенного из строя противника, ушел в перекат, уклоняясь от атаки третьего. Причем не просто так, а навстречу четвертому. Одновременно с тем, как он встал на колено, мачете в левой руке впилось в брюхо мутанта. Тот взревел и нанес удар своей уже когтистой лапой по его голове. Не сказать, что наемник перенес атаку безболезненно. Однако Дмитрий был уверен, что ему бы такой плюхой если не проломили череп, то точно сломали бы шею. Звук удара донесся даже до его слуха.

А вот Гвоздь как ни в чем не бывало сунул второй клинок точно в солнышко. Мутант тут же запнулся и рухнул на колени. Наемник поднялся и, вынимая клинки, одновременно обтек стоящего на коленях противника. Левый мачете оказался на горле и с легкостью вскрыл гортань. Толчок коленом — и поверженный враг рухнул грудью на землю, корчась и захлебываясь собственной кровью.

Третий противник, замерев напротив Гвоздя, оскалил клыки в немом рыке. Наконец взревел, накачивая себя яростью, стукнул себя руками в грудь, как горилла какая. Или лапами? Нет, скорее все же руками. Ошеломив человека своим боевым ревом, мутант бросился в атаку.

Ну как ошеломил. Он, наверное, предполагал подобный эффект. На деле же Гвоздь бросился ему навстречу, ломая задуманную атаку. Уклон вправо, с одновременным разворотом, левый клинок по широкой дуге нагнал затылок мутанта, пронесшегося мимо. Срубить голову не срубил, но пробежавший еще пару шагов противник запнулся и упал на землю. Стремительно приблизившись к нему, Гвоздь с хрустом и треском нанес удар по голове.

Подошел ко второму противнику, с отрубленной ногой. Тот пытался уползти, но кто же ему это позволит. Сломив защиту и при этом едва не срубив напрочь руку, наемник добрался до головы мутанта. Подошел к лежащему со вскрытой глоткой, провел контроль, врезав по черепу, и обернулся в их сторону.

— Ну и какого хрена это было?! Я вас просил вмешиваться?!

Злой или даже разъяренный. В крови, в своей и чужой. Дмитрий наблюдал как минимум две серьезные раны на груди и одну на бедре. Но наемник все еще полон сил. Во всяком случае, впечатление именно такое. Четвертый уровень. Все же это ой как серьезно.

— Извини, дружище, но тот безрукий сбежал бы. Гнаться тебе было некогда, — оправдываясь и разведя руками, ответил Дог.

— Нагнал бы его по пятнам крови.

— Других найдешь. Их тут как грязи.

— Других. Жрать уже хочется, сил никаких нет. Того и гляди слабеть начну.

— Можем подогнать консервы.

— Засунь их себе… Чем больше буду жрать, тем быстрее обращусь.

— И сколько ты продержишься на голодный желудок? Со жратвой, при любом раскладе, часов десять у тебя есть точно. Без — долго не протянешь. У нас и так метаболизм ускоренный, а у тебя к тому же началась регенерация. Понимаю, что раны несерьезные, но… — Дог неопределенно пожал плечами.

— Давай консервы, — наконец решил Гвоздь.

Три банки тушенки он проглотил, как говорится, одним махом. Еще три рассовал по карманам. Ну и правильно. Совсем не обязательно над собой измываться. Тем более что решимости идти до конца в нем хоть отбавляй.

Видно, что чувство голода не унял, но в то же время больше не лезет. Модификанты едят больше, но, вопреки расхожему мнению, не за один присест. Просто, в отличие от среднестатистического человека, им требуется не меньше пяти приемов пищи. Так что желудки у них не бездонные. Не у всех, ясное дело, тут зависит сугубо от человека. Но связавший свою жизнь со службой в боевых подразделениях жрать, как не в себя, не станет.

— Я гляжу, вы нашли Рольфа, — кивая на мачете Дмитрия, произнес Гвоздь.

— Похоронили то, что от него сталось, — подтвердил Дог.

— Хорошее дело. И скольких он прихватил?

— Мы нашли семерых.

— У меня уже восемь, — довольно осклабился Гвоздь. — И пока не вечер.

— Кстати. Латыш — Догу.

— На связи, Латыш.

— Нашли Гвоздя. Пока минус восемь.

— Пока? Жив?

— Сидит тушенку рубает.

— Гвоздь, мне жаль, что все так вышло. Но ты молодцом.

— Нормально, сержант. Кто хочет умереть в своей постели, на войну не отправляется. Вот еще с десяток накромсаю, и ладно будет.

— Принял тебя. Конец связи.

— Конец связи.

— Уверен, что еще десяток срежешь? — усомнился Дог.

— Если не схлестнусь с кем-нибудь из наших, то вполне, — пожав плечами, как о само собой разумеющемся произнес Гвоздь.

— Я прошу прощения, может, и не в тему спрошу, но вы что, все умеете фехтовать? — все же не удержался от вопроса Дмитрий.

— Ножевой бой — у всех стоит база третьего уровня. Длинные клинки — заслуга Рольфа. Он их любил, а нам было скучно. Вот и поставили все первый уровень, чтобы развлекаться. Иметь из развлечений одно только стрельбище — так себе досуг, — пояснил Энрико.

— Ясно. Занялись от скуки, а оно вон как получилось.

— Это точно, парень, — хохотнув, согласился Гвоздь.

В этот момент справа послышалась частая заполошная стрельба. И тут же на общем канале:

— Здесь Бивень, на нас напали.

Голос перемежается стрельбой и звучит на достаточно высокой ноте. Паники нет. Но и олимпийским спокойствием от него ни разу не веет. А вот следом послышались уже панические выкрики ополченцев. Один кричал, что они повсюду. Другой взывал о помощи. Третий молил кого-то там о пощаде.

— Дог — Латышу, — раздался голос на частоте отряда.

— На связи, Дог.

— Отводи своих к порту.

— Там Бивень и Кролик, — даже и не думая вспоминать об ополченцах, возразил Дог.

— Вы уже не успеете. А поодиночке вас раскатают. Отходите.

— Принял, — со вздохом ответил тот.

— Здесь Бивень. Парни, не лезьте к нам. Сумеем — сами вырвемся, нет — значит, так тому и быть, — словно подслушав сержанта, произнес наемник на общей частоте.

— Твою м-мать, — поднялся с места Гвоздь.

— Ты куда? — поинтересовался Дог.

— А догадаться сложно?

— В том-то и дело, что просто. Не суйся. Их не вытащишь. Тварей там полным-полно. Значит, и сам быстро сольешься. Опять же они в любом случае трупы. Наномодификаторы постараются. Найди лучше других.

— Я пошел.

Развернулся и двинулся прочь. Но что примечательно, не в сторону уже затухающей стрельбы. Было очевидно, что продолжают работать только два ствола, огрызающиеся злыми короткими очередями. Отстучал пистолет. И остался только один М-4.

— Уходим, — решительно рубанул Дог.

Признаться, Дмитрий ожидал, что они бросятся на выручку, несмотря на приказ Лациса. И даже когда сам Бивень сказал, чтобы их не вытаскивали, все еще не верил, что они вот так просто оставят своих боевых товарищей. Но наемники предстали перед ним с совершенно неожиданной стороны. Может, они никогда и не воевали вместе, а потому и нет среди них боевого братства?

— Энрико, ты считаешь, это нормально? — все же не выдержав, поинтересовался Дмитрий.

— Не нормально, Ковбой. Но это целесообразно.

— У нас говорят — сам погибай, но товарища выручай.

— Глупая поговорка. И еще глупее следовать ей. Оставшись в живых, ты можешь еще что-то сделать. Погибнув, уже ничего не сделаешь и никому не поможешь.

— Может быть, оно и глупо. Но по сердцу.

— Ага. Одна такая сердечная сегодня принесла жрачку зараженному, — зло бросил Дог. — И ведь мало что подставила часового, так еще и расчувствовалась, полезла под маску. А потом потащила заразу по лагерю. Все, закончили разговоры. Держим сектора.

В этот момент со стороны порта раздалась пулеметная очередь. Потом еще одна. А потом загрохотали разом оба пулемета. Не бездумно. Короткими очередями. Но довольно бойко.

— Дог, Стилет, через сколько будете? — послышался голос Лациса.

— Дог, минут пять.

— Стилет, примерно столько же. Как у вас? Сколько мутантов? С какой стороны?

— Не мутантов. Мудаков. — Дмитрию даже почудилось, что он слышит скрип зубов сержанта. — Гражданские бунт подняли. Хвоста на блокпосту в затылок. Захватили административное здание с арсеналом. Меня зажали между контейнерами у верфи. Так что буром не лезьте.

— Ясно, — чуть не хором ответили Стилет и Дог.

Вообще-то Дмитрию ни хрена не ясно. Они там что, мозгами протекли?! Мать их в перехлест, через колено! Неприятностей, наверное, мало. Так он может порассказать, какими стали эти твари за пару-тройку дней. Не все, конечно, но те, что нормально питаются, вполне серьезные экземпляры. И если этот процесс не остановится… Ох, лучше не надо.

Сварщик из него откровенно никудышный, это факт. Но так уж вышло, что лучше его пользоваться сварочным аппаратом никто не может. Впрочем… Никаких особых способностей тут и не нужно. Четыре поперечины и перпендикулярные пруты арматуры. Просто дальше некуда. Да еще после того как остывает, проходят пластиковыми хомутами, чтобы, даже сорвав однозначно некачественную сварку, не вдруг проломили и саму ограду.

Энрико и Дог без возражений и недовольства оказывают посильную помощь, поддерживая металл, пока Дмитрий его прихватывает сваркой. Потом, пока он проваривает, отправляются резать новые заготовки по указанным размерам. Даже если и ошибутся, невелика беда. Здесь особая точность не нужна. А вот высота ограды и ее прочность очень даже не помешают. Ну и хомуты соответственно вяжут они же.

Стилет и Орк на пару орудуют электромолотками, вгоняя сотые гвозди в дюймовую доску. Это такая полоса заграждения перед оградой периметра, пока шириной только метра в три. Но еще нарастят. Единственно, только оставили две колеи — для «гелендвагена» и грузовика с манипулятором. Не оставлять же машины за оградой, чтобы потом подкрадываться к ним. Конечно, из-за этого пришлось ладить ворота, но какие это мелочи. Зато Дмитрию практика.

Сам Лацис занял позицию на крыше модульного домика на двух жильцов, который они облюбовали для своей базы. За двое суток успели неплохо так пристроиться. Установили на окна решетки, заканчивают выгораживать периметр, расчистили подступы, снеся большим погрузчиком несколько близлежащих домов и выкорчевав деревья позади.

На крыше же пристроилась и трехкубовая емкость с кипяченой водой. Учитывая повышенный расход, на шестерых не так чтобы и много. Водопровод все еще работает. Так что остается только кипятить ее и подавать наверх, благо для этого имеется помпа.

Бунт явился полной неожиданностью. И судя по всему, был спонтанным. Что именно послужило спусковым крючком, до сих пор непонятно. Ну не верилось в какую-то там демократию, свободу волеизъявления и равные права. Вот хоть тресни, а не верилось, и все тут. Была какая-то более прозаическая причина.

Лично Дмитрий склонялся к тому, что Лацис слишком уж лихо завернул гайки, поставив в стойло тех, кто уже давно отвык от подобного. Ведь завтра его крутой нрав и скорая расправа может коснуться и их. Впрочем, это причина, по которой все поголовно поддержали бунт. Но что-то должно было послужить поводом.

В лидерство Хлои, которая сидела прикованной к ограде, откровенно не верилось. Она могла претендовать только на роль ширмы. Выставили дивчину как знамя, а она и рада стараться, уверовав в свою исключительность. Дошло до объявления этой дурой о том, что она готова пойти на переговоры только в случае, если полицейские передадут им на суд Лациса.

Сержант к тому моменту был зажат между контейнерами. Но, признаться, не находился в безвыходном положении. Только не модификант пятого уровня против гражданских. Однако соотношение стволов было явно не в его пользу. А потому риск прорыва он пока считал неоправданным, вот и вел переговоры.

Убедить бунтовщиков в том, что сержанта им никто не отдаст, оказалось не так чтобы и сложно. Пара выстрелов Энрико рядом с много о себе думающими вояками, с явным намеком на более серьезные обстоятельства, послужили весомым доводом в пользу благоразумия. В конце концов, кто-то там сообразил, что матерые вояки — это не мутанты и шансов против них нет.

Начались более конструктивные переговоры. Как результат, Лацису удалось отстоять один пулемет. Снайперскую МК-14, бывшую у убитого Хвоста, бунтовщики отдавать отказались. Не передали ни единого дробовика, хотя и выделили по две дюжины картечных и пулевых патронов. Это сержант выбил для «хауды» Дмитрия. От остальных боеприпасов наемникам перепала только четверть. Маловато, но бывшие полицейские по этому поводу не заморачивались.

А вообще сержант, казалось, испытал небывалое облегчение. У него словно гора с плеч свалилась. Вот не хотелось ему выступать в роли спасителя и защитника, хоть тресни. Тем более когда опекаемые начинают учить, как именно следует их спасать. Ну и наконец, немаловажен момент с дезинфекцией и карантинными мероприятиями. Дмитрий не представлял, как теперь можно вычистить порт. И не он один. Проще обосноваться на новом месте.

Удивили семеро ополченцев, отправлявшиеся с наемниками устанавливать ловушки. Когда им предложили выбор, все семеро, включая и Михала, предпочли вернуться в порт. Нефедов же открестился от такой возможности. Вправлять мозги он никому не стал. Нужно быть дураком, чтобы не понять очевидного: бунтовщики движутся к своему логическому краху. Без жесткой дисциплины не выжить.

И вообще у него с тамошним контингентом отношения не сложились. С Лацисом вроде как тоже не кровные братья, но, признаться, с чокнутым прибалтом шансов выбраться из этого дерьма как-то побольше будет.

Ч-черт! Солнышко и так припекает, металл сам по себе горячий, а тут еще и сварка добавляет от щедрот. Вот уж кому не позавидуешь, так это сварным. Будто мало им этих чертовых «зайчиков» и угара. И ведь не утрешься. Дураков лезть под респиратор нет. Поэтому у подбородка плещется уже граммов сто пота, и пластик забрала в капельках конденсата.

— Все, парни, периметр замкнут, — с наслаждением задирая сварочную маску, наконец возвестил Дмитрий, закончив доваривать калитку.

— Молодец, русский, — послышался сверху голос Лациса. — Как там у вас говорят — возьми с полки пирожок.

— Все-то ты о нас знаешь, сержант. Твоя неприязнь к нам, случаем, не ширма? Может, ты в нас души не чаешь, да стесняешься в этом признаться.

— Между прочим, русский, твой дружок Егор в меня стрелял.

— Ну, в дружбе нас заподозрить трудно. Вон Энрико соврать не даст. А вот ты его за это не убил. С чего бы?

— Да он сам себя убил, когда присоединился к этим чокнутым, — отмахнулся Лацис.

— Сержант, лучше скажи, как там у них дела с баркасом? — вклинился Дог.

— Как ни странно, работы идут. Больше трети обратилось. Половина работников на верфи поменялась. Но трудятся.

— Хорошо бы успели до того, как всем кирдык придет. А то, признаться, я на Ковбоя уже не надеюсь. Сварщик из него аховый, боюсь, что и в остальном он не блещет.

— Вот уж где я с тобой согласен, там согласен.

— Да ла-адно. Получше вас буду.

— Получше — не значит хорош, русский. Лезь на крышу. Нам пора обедать.

— Сейчас сменю, сержант.

Была у модификантов ахиллесова пята: им нужно было регулярно питаться. Нет, генералы в этом недостатка не наблюдали. Ну едят они до полутора раз больше нормы, и голода им лучше бы не терпеть. Ну так и что с того? Зато и утащить на себе могут во много раз больший груз. Так что на продукты от грузоподъемности мизер уходит.

Дмитрий забрался на крышу и вооружился своим монокуляром. Лацис указал на стократную трубу, но Нефедов только пожал плечами. А к чему, собственно говоря, ему такое приближение. Он и в сорокакратную увидит все что нужно.

Обзор вокруг их новой базы не так хорош, как было в порту. Местность расчищена в радиусе метров семидесяти, не больше. Есть, конечно, сектора, просматривающиеся и на пару километров, но они составляют хорошо если треть. А так — все поблизости. И Лацис, похоже, расширять полосу не собирается.

А эт-то еще что такое? Дмитрий глянул в свой монокуляр. Сначала на минимальном разрешении, а потом вывернул на максимальное приближение. Нормально. В бандуре, оставленной сержантом, надобности вроде нет. И так все яснее ясного. Но-о…

— Твою-у дивизию. На-ча-лось, — раздельно произнес он.

— Ты о чем это, Ковбой? — поинтересовался поднимающийся сменить его Орк.

— Вон там, у сварочного цеха. Помнишь, Энрико вчера подстрелил мутанта?

— Конечно, помню.

— А теперь глянь, — передавая ему монокуляр, предложил Дмитрий.

— Ну-ка. Твою м-мать!

— Вот и я о том же.

В шестистах метрах от них один из мутантов склонился над трупом своего собрата. Энрико вчера снял его одним выстрелом в голову. Вообще-то, учитывая отсутствие снайперских патронов, выстрел на удачу. Очень может быть, что целился он ему в грудь, но разброс почти в полметра сделал свое дело. Так вот, это был первый каннибал, которого они видели.

А еще таких тварей они пока не встречали. В смысле похожих на него — во множестве, но этот отличался от них более совершенной формой, что ли. Этап схожести с вампиром у него остался уже далеко позади. Очень может быть, что Нефедов сейчас наблюдал окончательную стадию мутации. Эти детали Дмитрий сумел рассмотреть уже в стократную трубу Лациса.

Форма головы немного изменилась. Стала чем-то походить на волчью. Уши чуть раздались в стороны и приподнялись вверх, фантазеры-художники любят такие пририсовывать гоблинам. Хм. Вот смотрит, и отчего-то не отпускает ощущение незавершенности образа твари. Поначалу-то да. Но теперь… И чем дольше смотрит, тем больше сомнений. Почему? Бог весть. Но вот мнится такое, и все тут.

— Достанешь? — поинтересовался Орк.

— В голову без вариантов. Далеко.

— Давай. Один черт, на пользу. Латыш — Орку.

— На связи, Латыш.

— У нас дурные вести. Видим первого каннибала. Причем жрет не свежатину, а вчерашнюю тухлятину. Сейчас Ковбой попробует его снять.

— Пускай только попробует не снять.

— Слышал? — кивая на радиостанцию, поинтересовался у Дмитрия Орк.

— Ага. Сержант умеет подбодрить, — прилаживая свой буллпап на перила, произнес Дмитрий.

У «вепря» есть сошки, но куда их тут пристраивать? И вообще он ими пользовался всего-то несколько раз. Вот такой он снайпер, все больше в боевых порядках. Стрелок поддержки, ну или марксман, по-забугорному. А что, звучит значимо. На деле же, получается, недоснайпер.

Выставил прицел. Он помнит, как Энрико вчера хвастал, что с шестисот двадцати двух метров снял мутанта точно в голову. Тот остановился поглазеть на обживаемый вкусным мясом домик, ну итальянец и воспользовался моментом. Сержант такую пальбу только поощрял. Пусть твари знают, что тут опасно.

Рядом Орк взялся за пулемет, чтобы, случись промах, накрыть цель градом пуль. Правда, на перила не опирается, чтобы не покачнуть хлипкую конструкцию и не мешать Дмитрию. Вскинул приклад к плечу и замер, наведясь на цель. Уровень у него третий, но это тоже как бы не баран чихнул. Отработать из пулемета с рук — как нечего делать. А если при этом еще и правильную стойку принять, так и вовсе, считай, с упора.

Дистанция уверенного поражения грудной мишени. Тварь, присев на корточки, сейчас грызет руку трупа. Так что вполне соответствует. Стрелять в голову — это нужно быть Энрико. А Дмитрию до него еще далеко. Так что однозначно галочку прицела на середину груди.

Выстрел. Мутант схватился за грудь и плюхнулся на пятую точку. Еще выстрел. Тот вновь дернулся. А вообще ощущение такое, что он замер как в том анекдоте, когда кашлянуть боится. Еще выстрел. Рука в локте подломилась, и он откинулся на спину.

С высоты домика, который к тому же стоит чуть выше по склону холма, голова все же просматривается. Правда, при этом ее проекция серьезно уменьшилась. Выстрел. Пыльное облачко. Еще выстрел. И снова облачко. И еще один выстрел… Ага. Куда-то в тело. Но в голову ли?

— Все, Ковбой, не трать патроны. Готов.

— Точно?

— Да точно, точно. — Орк, видя, что мутант уже не убежит, отложил пулемет и вооружился стократной трубой.

— Орк, что у вас там за пальба? Патронов много? — послышался недовольный голос Лациса.

— Да нормально, сержант. Тремя выстрелами зафиксировал цель. Крепкий, сволочь. Еще тремя прошил башку. Два промаха в голову. Хорошая работа.

— Стрелку хватило одного выстрела.

— Ну так то Стрелок.

— Взялся быть марксманом, так пусть соответствует. Меняйтесь, пусть идет обедать.

— Можно подумать, я выпрашивал у него этого «вепря». Мне и с М-4 нормально было, — недовольно пробурчал Дмитрий, направляясь к лестнице.

— Не ворчи, Ковбой. Он просто тебе завидует. Нравится ему машинка старины Джонстона, но оказалась не по руке. Кстати, и Энрико нет-нет, а косится. Этот ствол получше будет, чем его.

— И намного? — не без сарказма поинтересовался Дмитрий.

— Ненамного. Но лучше, — в тон ему ответил Орк.

Спустившись вниз, Дмитрий направился ко входной двери. Она сейчас одна на обе квартирки. Вторая усилена уплотнителями и заперта. Ограничения по карантинным мероприятиям: за одним входом уследить куда проще, чем за двумя.

Прежде чем подняться на крыльцо, извлек из клетки Кнопку и немного поиграл с ней. Собачка исправно несла службу живой сигнализации, и поддерживать с ней дружбу совсем не будет лишним. Впрочем… Ни при чем тут прагматизм. Нет, он конечно же присутствует, но вот скажи сейчас Дмитрию избавиться от нее — прибьет предложившего это.

Натешившись с питомицей, вошел в тамбур. В нос тут же ударила резкая вонь химии. Ничего не поделаешь. Зато никакой вирус в такой атмосфере не выживет. Дверь в спальню закупорена наглухо. На кухню — просто закрыта. Там сейчас раздевалка. Прошел в нее, разделся донага. Вернулся в тамбур, где, вооружившись пульверизатором, обработал пространство вокруг себя, свое тело и оружие.

Закончив обработку, прошел в душевую, где с наслаждением сдернул с себя респиратор. Обмыл его и повесил на крючок. После чего наконец сумел нормально помыться. Жаль только, вода теплая. Здесь даже водогрейная колонка не предусмотрена. Потому что на крыше стоит емкость, в которой вода и нагревается за день. Собственно, именно этой системой они и воспользовались, разве только емкость поставили более внушительную. Прежняя была кубовой.

Помывшись, через пролом прошел в санузел соседней квартиры. Обтерся, переоделся в шорты и футболку, сунул ноги в обычные тапочки и вышел в тамбур соседней квартиры, отсеченной от внешнего мира. Внутри ничего лишнего. Из мебели только столы и стулья, вся остальная улетела на улицу. Для сна — вспененные коврики. На отдых размещались все в одной комнате — так было проще провести обработку помещения.

— А вот и наш великий снайпер, — хохотнув, приветствовал его Лацис.

— Великий — не великий, но мутант мертв, — огрызнулся Дмитрий.

— Если на каждого мы будем тратить по шесть выстрелов, то нам патронов не хватит.

— Ничего. В порту народ мрет как мухи, скоро боеприпасов станет побольше.

— Как и мутантов. Ладно, русский, ешь — и выдвигаемся. Хватит окапываться, пора и делом заняться. Поедем, в поселке кусачей постреляем.

Макароны с тушенкой. Уже привычный набор. В принципе нет ничего сложного в том, чтобы привезти свежемороженое мясо. Просто возиться с его готовкой никто не хочет. Но думается Дмитрию, что продлится это недолго. Одна и та же еда уже в печенке сидит.

Сухие пайки с собой они все еще носили. Но это на самый крайний и непредвиденный случай. Для чего у них имелись и бутылки с химией и распылителями. Учитывая зависимость модификантов от приема пищи, под маску подведены две трубки — с питьевой водой и наваристым бульоном. Ну и в комплект, ясное дело, входят фляга с термосом. Но мало ли как оно все обернется. Помнится, Дмитрий и не хотел, а оказался в полной заднице и питался чем ни попадя.

— Сержант, я бы полосу заграждения еще увеличил, — пережевывая макароны, предложил Дмитрий.

— Это еще к чему? — удивился Лацис.

— Просто видел, как прыгают развитые мутанты. С места метра на четыре, а может, и дальше. Эдак они махом на заборе окажутся.

— Н-да, — задумчиво выдал сержант. — Стилет, что у нас с материалами?

— Досок немного еще есть, а гвозди уже закончились. Нужно подвозить и то и другое.

— Понятно. Тогда сначала за материалами, а потом кусачей постреляем. Эти придурки выталкивают их за периметр. Совсем с головой не дружат.

— Сержант, ну это-то понятно. А вообще что будем делать? План какой-то есть? Если все время вот так сидеть в обороне, в итоге нас сомнут, — предположил Дмитрий.

Вот сомнительно, чтобы Лацис стал отвечать на его вопрос. Но остальные взирали на него с неменьшим любопытством, поэтому он заговорил:

— План пока только один. Дождаться, когда эти придурки закончат строительство баркаса, отберем его и отправимся к намеченному острову. Там сообщим о беде, и пусть уже хоть та же ООН занимается этой проблемой. Может, кого еще и вытащат. Если оставим на откуп этим идиотам, толку не будет.

— Ну с этим не поспоришь, — согласился с последним Дмитрий.

— А не нужно спорить с очевидным, русский. Лучше доедай побыстрее. У нас еще много работы.

— Разве только сама идея отобрать у них баркас меня не впечатляет, — и не думал сдаваться Нефедов. — Не проще ли самим построить себе лодку да соскочить отсюда?

— Раньше ты говорил, что не все так просто, — вздернув бровь, удивился сержант.

— Ну так раньше и речь шла о расстоянии в несколько тысяч километров. Теперь же о четырех сотнях. Такую лодку можно смастерить за пару-тройку дней. Для этого нужна фанера и доска.

— И насколько она получится прочной?

— Ну в шторм я на ней в море и тем более в океан не сунулся бы. Баркас у нас, конечно, вышел неказистый, но куда прочнее и мореходнее.

— Значит, и говорить не о чем.

— Сержант, может, устроим на крыше клетку для наблюдателя? Ну так, на всякий случай. А то как-то неуютно там дежурить, — отправляя очередную ложку в рот, решил Дмитрий перевести разговор на другую тему.

Бодаться с сержантом он не собирался. Высказал свое мнение и относительно того, что не стоит зацикливаться на одном варианте. Признаться, его и баркас не больно-то устраивал. Но и перспектива торчать на острове не вдохновляла.

— Хм. Периметр замкнули, можно и о вышке подумать, — согласился сержант.

— Я не понял, Латыш, а ты что же, на базе оставишь Орка? Не лучше ли Ковбоя? — высказал свои сомнения Стилет.

— Не лучше. Ковбой с пулеметом обращаться не умеет, это раз. Марксман из него никудышный, это два. Так что ни отогнать мутантов нормально, ни отразить нападение толком не сможет.

— Все одно лучше его оставить здесь, — стоял на своем Стилет.

— Дог, Энрико, так же думаете?

— Не, сержант, Ковбоя с его подружкой нужно брать с собой. Это однозначно, — высказался здоровяк.

— Собачка себе не враг, а потому нас так же предупредит, как и Ковбоя, — продолжал гнуть свое Стилет.

— А его удачливость ты тоже с собой в охапку возьмешь? — хмыкнув, поинтересовался Энрико.

— Закончили споры, — обрубил сержант. — Стилет, ты сколько будешь грузить манипулятором доски? Думаю, теперь вопросов нет. Выдвигаемся на «гелике». Стилет на руле. Стрелок и русский сзади. Дог, на тебе грузовик.

Ну и правильно. Закрытая кабина — она куда надежней кузова. Так что выезд на двух машинах Дмитрий только приветствовал. Даже если бы они поехали чисто на охоту, то все равно нужно было использовать транспорт. Тем более что «гелендваген» еще в порту оборудовали дополнительной защитой в виде решеток на окнах. Получилось откровенно страшно, зато понадобится сила гидравлического домкрата, чтобы сковырнуть такую защиту.

Кусачи, которых они собирались пощипать, еще совсем глупые. Они либо бесцельно бродят по улице, либо замирают в тени в ожидании подходящей добычи. Голод их пока еще не донимает столь уж сильно, а потому они сейчас относительно смирные и являются легкой добычей.

Чего не скажешь об уже заматеревших мутантах. Вот так начнешь красться за укрытиями — и внезапно превратишься из охотника в добычу. Так что лучше уж на транспорте. Тем более что на первых порах звук работающего двигателя отчего-то мутантов привлекает.

Чем руководствуются бунтовщики, совершенно непонятно. Ну ладно сугубо гражданские, черт бы с ними. Но ведь там есть и ополченцы. Они-то видели, какие проблемы вырастают из этих пока еще сравнительно неуклюжих свежачков. Однако переродившихся просто выставляют за ограду и при этом даже не предпринимают попыток отстрела. Почему? Не поднимается рука? Вот уж бред. Должна быть причина. Но Дмитрий никак не мог понять логики этих действий.

— Давай сначала посмотрим на того, которого подстрелил русский, — устраиваясь на переднем пассажирском сиденье, приказал Лацис.

— Принял, — коротко бросил Стилет, трогаясь и выворачивая руль.

— Дог — Латышу, — вызвал сержант.

— Здесь Дог, — послышалось из гарнитуры.

— Обожди нас, мы быстро.

— Принял.

Орк оказался прав: пуля пришлась точно в голову. Вошла под подбородок и вышла из темени. И опять же, не выворотила кости, а прошила сквозное отверстие. И это винтовочный патрон. Плевать на шестьсот метров — все в очередной раз удивились прочности костей тварей, которая уже была вполне сравнима с модификантами пятого уровня. А может, и превосходила их.

Лацис тут же провел тест на пробитие из «беретты». Штатный патрон на десяти метрах не справился с лобовой костью. В упор — пробил. Правда, никто не исключал, что тут причина во втором попадании в одно и то же место.

— Так-то, парни, — цыкнув, произнес сержант.

— Ну не убьет, так в нокаут отправит качественно и надолго, — отмахнулся Энрико.

Дмитрий достал свой пистолет и выстрелил в грудь. Патрон исправно пронзил плоть. То есть даже если мозги у мутантов атрофировались напрочь и оглушение им не грозит, достать их жизненно важные органы все еще возможно.

— Тебе кто разрешал тратить боеприпасы? — скосил на него взгляд Лацис.

— Прошу прощения, больше не повторится.

— Я подумаю, как тебя наказать.

Тяв!

— И тебя тоже. Ишь, выискалась защитница.

Дмитрий тут же положил ладонь на головку Кнопки, успокаивая разбушевавшуюся подругу. Уж что-что, а лаять она начинала только в крайней степени возбуждения. Ну и когда поблизости не было мутантов. Верный признак.

— «Хауду» попробуй, — приказал Лацис.

Дмитрий без лишних слов выстрелил из обреза. Картечь исправно впилась в тело, вызвав удовлетворенный кивок сержанта. Впрочем, Нефедов тоже остался доволен этим обстоятельством. А то еще окажется, что этим тварям картечь так же страшна, как и слону. То есть больно, но несущественно и только еще больше раззадорит.

— Ну и что думаем по этому поводу?

— А что тут думать. Этот уже не вампир, а чисто рвач какой-то, — хмыкнув, заметил Энрико. — Глянь, какая пасть, прямо создана, чтобы рвать всех и вся.

— Ну, значит, и будет рвачом, — махнув рукой, подытожил сержант.

Покончив с осмотром, вновь устроились в машине и направились в сторону набережной. Склад пиломатериалов находился дальше, на восточной окраине. Там же можно было разжиться и гвоздями. Едва миновали свою базу, как к ним в хвост пристроился грузовик Дога.

— Сначала загрузимся материалами, а потом к морозильнику. Прихватим там пару кусков мясца, привяжем к машине да покатаем малость. Как соберутся в кучу, тут-то всех разом и положим, — предложил Лацис.

— На кусачей вполне рабочий вариант, — пожав плечами, согласился Стилет.

— Согласен, — коротко высказался сидевший сзади Энрико.

— А что скажет наш русский эксперт? — полуобернувшись на переднем сиденье, поинтересовался сержант.

— Против кусачей вполне сработает. Вампиры уже не купятся. Про рвачей я лучше скромно промолчу.

— Это хорошо. Скромность украшает мужчину.

— Но, по мне, коль скоро они не ушли сейчас, значит, никуда не денутся и до вечера, — все же решил вставить свои пять копеек Дмитрий.

— Обоснуй.

— А чего тут обосновывать? Кусачей десятка три. Разобраться с ними — как два пальца об асфальт. Один вампир стоит всей этой толпы. Предлагаю проверить ловушки. И начать с тех, возле которых были трупы, оставленные Рольфом.

— Соваться в лес, при том что мы уже потеряли там шестерых… — усомнился Стилет.

— Но модификантов там было только двое. И у них не было такого радара, как Кнопка, — возразил Дмитрий.

— Ну и чего молчите, парни?

— А стоит ли оно того, сержант? — произнес Энрико. — Решение мы уже приняли. Зачищать остров не собираемся. Ждем, пока достроят баркас, и валим отсюда за помощью. Пока держали порт и защищали прорву народу, смысл в этом был. Сейчас я его не вижу.

— Стилет, я не слышу твоего мнения.

— Я согласен со Стрелком, сержант. Но не сомневайся, приказ выполню.

— Я и не сомневаюсь. Хм. Ну тогда и в отстреле кусачей нет никакого смысла.

— Стой! — внезапно выкрикнул Дмитрий.

Стилет не стал терять время на расспросы и сразу ударил по тормозам, отчего всех качнуло вперед. Благо скорость была сравнительно невелика и никто не зашибся. Впрочем, не до возмущений. Все подобрались и приготовились к неожиданностям.

— Сдай назад. Быстрее! — выкрикнул Дмитрий, извлекая из нагрудного подсумка разгрузки монокуляр. — Стой.

Вообще-то пользоваться им через пластиковое забрало респиратора не то чтобы удобно, но он уже успел приноровиться. Навалившись на сидевшего у двери Энико и обретя таким образом опору, он вперил свой взгляд в окуляр.

— Латыш — Догу. Что там у вас случилось?

— Замри, Дог, — коротко бросил в гарнитуру сержант.

— Вот так вот, значит, — озадаченно произнес Нефедов.

— Что ты там увидел? — всматриваясь в ту же сторону и ничего не обнаруживая, поинтересовался Энрико.

— Теперь уже ничего.

— И долго мы будем гадать, что это было, а, русский?

— Там рвач гнался за человеком.

— Эти в порту, конечно, чокнутые, но не настолько, чтобы разгуливать под лесом, — возразил снайпер. — Это был кусач, без вариантов.

— Правильно. Кусач. Но это объясняет, почему свежаки ошиваются на открытом месте на набережной. Портовые в них не стреляют, а развитые не лезут под пули.

— И какая нам с того радость? — смерив его недовольным взглядом, поинтересовался Лацис.

— Ну, мы можем сравнительно легко уменьшить популяцию мутантов.

— Одно наказание на тебе уже висит. Сейчас ты нарываешься на следующее, — пообещал сержант.

— Все просто. Подманиваем мутанта. Даем ему по башке и делаем инъекцию вашей кровью. Внутримышечно, наверное, будет достаточно.

— Хм. Наши наномодификаторы один черт их убьют. Но за это время их может сожрать какой-нибудь рвач, а то и не один, и тогда мы минусуем вместе с задохликом развитую тварь. Энрико, напомни мне, если забуду, никогда не играть с русским в карты. На склад, потом в морозилку. И напоследок нужно будет навестить медпункт. Там же аптека и запасы шприцев.

— Ковбой, за тобой косяк. И я спрошу, не сомневайся, — цыкнув, произнес Стилет.

— Тебе-то я чем не угодил?

— А он у нас уколов боится, — не выдержав, хохотнул Энрико.

На складе все прошло тихо. В смысле очень даже громко. Забросили парочку свето-шумовых гранат. Потом обследовали прилегающую территорию. Никого не обнаружили и приступили к погрузке. Благо уже не в первый раз. Грузовик у них с манипулятором, так что долго возиться не пришлось. На все про все ушло не больше десяти минут.

А вот с медпунктом нахрапом действовать не получится. Здание находится на набережной, неподалеку от скопления кусачей. Вот так шумни не вовремя, а у них нервишки окажутся ни к черту. Иди потом подманивай их колбасой.

— Дог — Латышу.

— На связи, Дог.

— Остаешься в машине, крутишь башкой.

— Принял.

— Я головной, фронт и правый фланг. Стилет левый. Русский, следишь за своей подружкой и на подхвате. Стрелок, замыкаешь. Работаем только с глушителями. Вопросы? Пошли.

Едва оказавшись на асфальте, поспешили собраться в одну группу. Дмитрий отщелкнул предохранитель, ставя его в положение отсечки по три патрона. В ближнем бою делать ставку на одиночный огонь он не собирался. При автоматическом слишком велика вероятность высадить весь магазин одной очередью. Да и вредно это с глушителем.

Он его теперь не снимал. Кустарщина чистой воды, так что от автоматического огня либо сам пострадает, либо глушитель раскурочит. Но звук даже штатного патрона гасит достаточно серьезно. Дозвуковые и вовсе хорошо. Чуть громче воздушки. Ну да об этом уже говорилось. Патроны крутит сам, благо Энрико не жадничает и делится набором. Второго смастерить не успели — случился бунт.

Оптику снял. Конечно, потом придется по новой пристреливать. Да только накоротке от нее один лишь вред. Так что лучше по новой привести оружие к нормальному бою. А с пистолетом он против этих монстров не ходок. Вообще коллиматор не помешал бы. Но чего на острове нет, того нет. Поднял складные целик с мушкой, вот и все. Поначалу было как-то непривычно, но потом приноровился.

Медпункт немного в стороне от набережной, хотя и в пределах видимости. Грузовик перекрыл собой вход, и людей не видно. Кусачи интерес проявляли вялый. Парочка двинулась в их сторону, но поспешности не проявляют. Если не тянуть кота за подробности, то времени для посещения аптеки вполне достанет.

— Латыш, Кнопка беспокоится, — тихо произнес в гарнитуру Дмитрий, едва они поднялись на крыльцо.

— Ничего удивительного, русский. К нам направляются кусачи.

— Нет, она на медпункт рычит.

— Сильно рычит?

— Если ты хочешь, чтобы я по ее поведению определил, что нас там ждет, то понятия не имею.

— Плохой радар.

— Какой есть.

— Ладно. Пошли.

Ну и двинулись гуськом. Один в один как их гонял Энрико. К своему удовольствию, несмотря на весь скепсис инструкторов, Дмитрий обратил внимание на то, что движется достаточно синхронно, никому не наступает на пятки и не подставляет свои, не отстает и не наседает на идущего впереди. Нормально так работает. Причем совершенно не напрягаясь и все время поглядывая на чихуахуа, навострившую ушки.

Сразу при входе коридор длиной метров десять, со скамьями для ожидающих и по четыре двери с каждой стороны. Врач здесь был один, как и помощница. Но имелись женская и мужская палаты по четыре койки, процедурные, смотровая и рабочий кабинет. Ну и аптека, что сейчас справа от них. В торце большое окно, в настоящий момент выбитое напрочь.

— Сержант, Кнопка смотрит прямо и влево. Предполагаю, от нас третья дверь.

— Ты уже научился читать ее мысли?

— Просто говорю, куда она навострила ушки.

— Ушки она навострила. Стилет, Энрико, работайте аптеку, — не оборачиваясь, все так же в гарнитуру произнес Лацис.

Конечно, они сейчас в куче. Но радиообмен куда практичнее попыток докричаться шепотом. Тем более при наличии на лицах забрал респираторов. Правда, есть еще и нейросеть. Но ею намеренно не пользуются из-за ее ограниченного радиуса действия. Десять метров в отсутствие сети — это откровенно мало. Могло получиться и так, что в ходе боя их разбросает и на большее расстояние. Значит, нужно контролировать еще и этот момент. Проще уж пользоваться надежной связью.

Снайпер с напарником не стали доверяться лохматому рыжему радару, а вошли в помещение по всем правилам зачистки. Четко контролируя все пространство. Дмитрий же предпочел поверить своей подружке, отступил на шаг и, опустившись на колено, взял на прицел нужную дверь. Разумеется, это не осталось незамеченным.

— Русский, ты чем на тренировках занимался?

— С «вепрем» неудобно в тесной группе работать.

— И поэтому ты выцеливаешь дверь, а не держишь тыл?

На затылке у него глаза, что ли? Да пошел он. Пусть хоть на дерьмо изойдет, Нефедов все одно сделает по-своему.

— Кнопка чует опасность спереди.

— Мне плевать на твою шавку.

— А мне нет.

В этот момент Кнопка напряглась больше прежнего и еще выше задрала подрагивающую верхнюю губу. Да еще эдак смотрит, словно тварь движется понизу. Бог весть отчего он подумал именно так, но пришла именно такая мысль. И ствол он направил в соответствующую сторону.

Как видно, мутант поджидал, когда люди приблизятся вплотную. Но те отчего-то остановились и двигаться никуда не собирались. А тут еще начала доноситься и возня из аптеки. Словом, он не выдержал и полез наружу. Причем аккуратно так, словно заправский спецназовец. Над самым полом высунул только часть морды — левый глаз и прижатое ухо.

Метров шесть. Примерно там Дмитрий его и ждал, а потому оставалось только самую малость подправить прицел. Но о каком бы мизере ни шла речь, Лацис оказался куда проворнее. Его «беретта» успела хлопнуть дважды, прежде чем среагировал Нефедов.

Его тройка пришлась в грудь уже вывалившегося в коридор мутанта. Подправить прицел. Еще отсечка на три патрона. Одна пуля ударила в лоб, две другие ушли одна выше другой. Ненамного, но выше. Все же штатный компенсатор отрабатывает свою роль куда лучше. С ним на такой дистанции он вложил бы в голову все три пули, причем не с уменьшенной навеской, а нормальными патронами.

— Сзади чисто, — уже успев обернуться, чтобы прикрывать тыл, доложил Дмитрий.

— Ты нарываешься, русский.

— В округе тоже. Кнопка успокоилась. Думаю, контроль не нужен.

— А мне по барабану, что ты там думаешь. Приготовиться.

Дмитрий сместился назад и бросил руку за спину, нащупав бок сержанта. Тот начал движение, увлекая за собой и напарника, продолжающего контролировать тыл и прекрасно сознавая, что это бесполезное занятие. Нет тут никого, кроме них, в этом он уверен.

В глаз сержант не попал, а в лоб «беретта» взять рвача не смогла. Что уже круче модификанта пятого уровня. Тварь была настолько развита, что выглядела куда массивней и внушительней застреленной Дмитрием. Хотя, по сути, все та же внешность. Разве только пуля смогла лишь проникнуть в мозг. Выходного отверстия Нефедов не увидел. И ему это категорически не понравилось. Настолько, что решил сменить магазин с дозвуковыми патронами на штатные. Уж больно легкая у них пуля. Пока не обзаведется специальными патронами, будет пользовать штатные. И плевать на грохот. Так-то.

— Н-да. Вот так, значит. Парни, я Дарека нашел.

— Уверен, Латыш? Он татушек не носил, — усомнился Дог.

— Русский рассадил ему мозг, но управляющего модуля не задел. Это Дарек.

Вот, значит, как. Получается, это мутировавший модификант. А значит, усиление костной массы за счет мутации плюс наномодификаторы. Получается, рановато ему пока отказываться от накрученных Энрико патронов.

— Сержант, выходит, ты можешь выпотрошить все, что он видел, — предположил Дмитрий.

Лацис смерил его недовольным взглядом. Посмотрел на практически умиротворенную облизывающуюся Кнопку. И, как видно, решил, что не будет особой беды, если ответит.

— Ты свою башку включать пытался, русский? Я же сказал, что мозг его ты разрушил. Управляющий модуль имеет только оперативную память, которая уже обнулилась. И вообще…

— Но тогда у живых мутантов нейросети продолжают действовать, а полиция имеет к ним доступ, — не обращая внимания на слова сержанта, перебил его Дмитрий.

— Слушай, русский… — попробовал было возразить рассерженный Лацис, но тут же осекся. — Твою мать, — только и сумел выдать он. — Стрелок, Стилет, что у вас?

— Порядок. Шприцы нашли, — откликнулся снайпер.

— Выходим.

— Здесь Дог. Если это кому-то интересно, то первые кусачи уже совсем рядом.

— Латыш принял.

Едва успели выбраться к «гелендвагену», а Энрико со Стилетом вооружиться черенками от лопат, как появились и первые трое кандидатов. Приласкали их быстро и без затей. Наложили пластиковые хомуты на руки и ноги. После чего приготовились встречать следующих.

Лацис же приступил к сканированию нейросетей плененных. С первого же взгляда Дмитрий понял, что затея сработала. Непонятно, что это даст, кроме, может быть, понимания причин бунта. Хотя-а-а… Люди напуганы, и стоило только появиться тому, кто бросил клич, как народ сорвался под кручу. А там уж самоорганизовывались как могли.

— Дог, вместе с русским давайте на базу, выгружайте доски. Потом его на крышу, а сами с Орком накачайте десятка три шприцов по кубику крови. С вас не убудет.

— А-а-а… — возразил было Дог.

— Будь я проклят, если стану ковыряться в своих венах на улице. Я еще с ума не сошел. И вам не позволю. Так что пройдете в дом, там все сделаете чин по чину, а потом вернетесь сюда. К тому моменту, я думаю, мы всех тут повяжем.

— Принял.

Вообще-то заявление Лациса было несколько оптимистичным. Ну или Дог с Орком оказались заправскими медбратьями и управились слишком быстро. Но когда Нефедов с Догом вернулись, полицейские все еще продолжали охоту, громко крича, чтобы подозвать тупиц, что еще не сообразили о нахождении поблизости лакомой человечинки.

— Сержант, смотри, а вон и Коллинз идет, — приметив бывшего ополченца, сообщил Стилет.

— Где? Ага, вижу. Надо же, и Хлоя, радость моя, тоже бредет сюда. Не перестарайтесь, парни. Особенно с Коллинзом.

— Не с девкой?

— Она никто, и звать ее никак. И потом, если реальные лидеры бунта догадались о возможности сканирования нейросети раньше нас, то они точно не выпустят за периметр того, кто обладает сколь-нибудь важной информацией.

— Интересно, на что они надеются? Ведь просканировать их проще простого.

— Да им на все плевать. Главное — выбраться с острова и остаться в живых. А тюрьма… Из-за решетки возвращаются, с того света — нет. Так-то.

Обоих встретили в лучшем виде. Приласкали, четко выверенными ударами отправив в нокаут. Наблюдая за их действиями, Дмитрий лишний раз утвердился в намерении непременно научиться владеть длинными клинками. Именно эти навыки сейчас и демонстрировали наемники. Меч, мачете, палка — разница ведь невелика.

Конечно, жалко, что нет возможности изучить базы, и вообще у него нейросеть какая-то инвалидная. Но все одно ее наличие многократно упрощает процесс обучения. Так что уроки того же Энрико не пройдут даром. Просто последние дни было как-то не до того. Сначала бунт, потом обустройство новой базы. Словом, хватало забот. Но время нужно выкроить непременно. Его мачете уже доказало, что может быть очень полезным.

— Твою м-мать, — в сердцах выдал Лацис, закончив с Коллинзом.

— Что там, сержант? — поинтересовался Дог.

— Дерьмо. Этот идиот после веселой ночки с нападением втихаря принял на грудь. Днем на солнышке ему стало дурно, и он блеванул.

— Сорвал маску?

— Приподнял. Хвост, похоже, этого не видел. Иначе церемониться не стал бы. А этот, видно, испугался, что и его прикуют к ограде.

— Думаешь, с испугу выстрелил?

— Даже не сомневайся, Дог.

Сканируя нейросеть, можно было выкачать практически любую информацию. Но только если она была материальна. То есть видео- и аудиофайлы. А вот мысли, несмотря на выдающиеся научные достижения, все еще оставались тайной за семью печатями.

— Пальнул — и тут же начал кричать о том, что наемники, то есть мы, хотим их смерти. Словом, кричал разную хрень. А дальше по нарастающей, как лавина. Если бы я был поблизости и сразу пристрелил его, то, может быть, еще сумел бы их приструнить. А так страх оказаться на месте потенциально зараженных и извечная надежда на то, что именно его-то чаша сия минует. Лидеры уже потом определились.

— Вот так, спонтанно? — усомнился Дмитрий.

— Такое случается. Ситуация накалена до предела, народ сколько уж дней в напряжении, помощи ждать неоткуда, вот и слетели с нарезки.

— Так, может, выйти с ними на переговоры? Объясниться…

— Попробую.

Они прекрасно знали, на каких частотах сидят бунтовщики. В конце концов, те использовали такие же радиостанции. Поэтому связались без проблем. Лацис обрисовал им ситуацию, сказал, что не имеет претензий, тем более что убийца их товарища сейчас лежал у его ног.

Однако в ответ из порта сообщили, что не верят им. Предложили получше укрепиться и набраться терпения. Если не придет помощь, то через три дня будут завершены работы по постройке баркаса. Правда, просили направить к ним Нефедова — одного и без оружия, так как никто лучше его не знаком с кораблевождением.

Дмитрий сильно сомневался в своих талантах, о чем в который уже раз сообщил Лацису. Но тот только отмахнулся от его доводов, как от глупости, не стоящей внимания. После чего сообщил в порт о согласии с их предложением.

— И ты им веришь? — усомнился Дмитрий.

— В этом верю. Моряков там нет точно. Оставаться здесь страшно, но под ногами твердая земля. А там — одна сплошная вода и утлое суденышко. Но ты не волнуйся. Никто тебя к этим психам отправлять не собирается. Мы ведь решили по захвату баркаса.

— Без жертв не обойдется, — высказал свое мнение Дмитрий.

— Не обойдется, конечно. Но я лучше сяду на скамью подсудимых, чем останусь на этом проклятом острове, — вгоняя в бедро Коллинза очередной шприц с кровью, произнес Лацис.

— И зачем тогда эта биологическая диверсия?

— А почему мне не сделать то, что в моих силах? — пожав плечами, пояснил свою позицию сержант.

— Кстати, мы совершенно упускаем из виду такую незначительную деталь, как возможность доступа к нашим нейросетям и устройство нам летального исхода.

— Я ничего не упускаю, русский, — покачав головой, возразил Лацис. — Просто не беру такой возможности в расчет. Это ведь всего лишь смерть. А с этой подружкой мы уже давно ходим парой. Так, парни?

— В точку, — чуть не хором ответили наемники.

— Кстати, русский, за находчивость снимаю с тебя наложение взыскания.

— Так ты вроде и не накладывал.

— Значит, теперь и голову ломать не буду, чего бы такого придумать. Но насчет решетки на крышу я тебя за язык не тянул.

— Стоит ли? Три дня — и нас ждет море или вечность.

— Русский, ты когда-нибудь слышал такое выражение: «Делай, что должно, и будь что будет»?

— Слышал.

— Смысл разъяснять нужно?

— Нет.

— Вот и отлично. Значит, завтра прямо с утра и займешься клеткой для наблюдателя.

Окончание дня прошло совершенно спокойно. Сержант решил дать людям роздых, напомнив, что завтра их вновь ждут великие дела по усилению обороноспособности базы. С одной стороны, им предстоит прожить здесь еще целых трое суток. С другой — самый страшный враг солдата — это безделье. И кто-кто, а Лацис знал это доподлинно.

Дмитрий проснулся на рассвете. В смысле его разбудил таймер. Он специально выставил его на предрассветный час, чтобы приняться за работу по утренней прохладе. Нет никакого желания жариться на солнцепеке. А так, глядишь, успеют закончить все еще до полуденной жары.

Энрико был уже на кухне и разогревал макароны, оставшиеся с ужина. Нефедову в одиночку нипочем не справиться, вот и выделили ему помощника. Дог после ночной смены будет отсыпаться, Орк и Стилет продолжат шпиговать гвоздями доски, Лацис встанет на пост. Вообще-то им не мешало бы просыпаться. И дело тут не столько в предрассветной прохладе, сколько в шуме, который сейчас неизменно поднимется. Да и Догу не позавидуешь. Если только не сообразит устроиться на отдых в машине.

— Доброе утро.

— Ты что, Ковбой, вчера родился? Не знаешь, что утро добрым не бывает? — хмыкнул в ответ Энрико.

— Ну, мы живы, — пожав плечами, заметил Дмитрий.

— Резонно. Садись, я угощаю.

— Вот спасибо. А что у нас сегодня в меню?

— То же, что и на ужин. Но уже не позавчерашнее, и это радует.

Это да. Вчера они все же навестили холодильник, но только не за тем, чтобы взять приманку, а для себя любимых. Ну действительно, к чему себя мучить консервами, если можно приготовить мясо, благо оно все в вакуумной упаковке и продезинфицировать его никаких проблем. Лень готовить — это да. Но, с другой стороны, консервы уже поперек глотки. Да и бульон в термосах куда предпочтительней не из тушенки.

Завтрак занял немного времени. Дольше разогревали и собирали термосы. Дмитрий не видел смысла отказываться от возможности подкрепиться бульончиком. Вот ни капельки. Он, конечно, не модификант, но как бы и голодать не готов. Опять же это подозрение на сахар. Так что с аппетитом у него полный порядок.

С противоположного склона наверняка уже видно алый диск солнца, поднимающийся над водной гладью океана. Эта же часть острова все еще в тени вулкана. Впрочем, недолго осталось. Тропики, здесь светило быстренько забирается в зенит и начинает нещадно жарить.

Поэтому затягивать не стали и сразу полезли наверх с рулеткой наперевес. Благо размеры записывать не нужно, они и так отложатся в памяти, а по мере надобности будут услужливо предоставлены нейросетью.

Оказавшись на крыше, Дмитрий потянулся и бросил взгляд в сторону порта. Да так и замер, забыв, как дышать. Потом вдруг засуетился и потянул из разгрузки свой монокуляр.

— Твою-у ма-ать! — нараспев выдал он.

— Что случилось, Ковбой? — удивился Дог.

— А ты не видишь? И куда ты вообще ночью смотрел?

— М-мать! — Не веря своим глазам, здоровяк схватился за стократную трубу и навел ее в нужную сторону. — М-мать!

И было с чего так-то заводиться. Стапель в порту был пуст. В акватории баркас также не наблюдался. На импровизированной верфи суетился народ. И чего бегать? Как говорится, поздно пить боржоми, коли почки отказали.

— Латыш — Догу.

— На связи, Латыш. Надеюсь, что это серьезно, — через некоторое время откликнулся сонный сержант.

— Еще как серьезно. Баркаса в порту нет.

— Уверен? — после паузы поинтересовался Лацис, голос которого тут же растерял сонливость.

— Разумеется, уверен.

Через три минуты начальство уже стояло на крыше, всматриваясь в безрадостную картину. Похоже, их поимели в самой циничной форме. Ну или одурачили. Это уж как кому. И, судя по тому, как Лацис играл желваками, данное обстоятельство его совершенно не радовало.

Причем Дмитрий был уверен, что причина тут вовсе не в утрате баркаса. Он помнил то выражение облегчения на лице сержанта, когда выяснилось, что бунт вовсе не был спланирован, а явился банальным эмоциональным всплеском. Конечно, он не снимал с себя вины за случившееся. Но то была его ошибка. А здесь его обыграли какие-то хитро выделанные строители. Ну вот как такое принять?

— Как это случилось, Дог?

— Так ночь безлунная, ни дьявола не видно. А тут у них еще и половина освещения не работает.

Рассвет все больше вступал в свои права, но причал все еще утопал в тени вулкана, а потому фотоэлементы пока не отключили фонари. Но в районе верфи света отчего-то не было. Правда, Лацис не стал указывать наемнику на отсутствие доклада по этому поводу. Он и сам отстоял два часа ночной смены. Так что нечего кивать на зеркало, коли у самого рожа кривая.

— Какие есть по этому поводу мысли?

— А какие мысли. Нас поимели, — сплюнув, высказался Энрико.

— Выставили на посты своих сообщников, погрузили в темень стапель и отчалили тихой сапой, пока все спят. Будь иначе, и там случилась бы форменная драка, — предположил Стилет.

— Дебилы. Они же могут вынести заразу по всему свету. И тогда полный абзац, — скрежетнув зубами, произнес Орк.

— Чего-то подобного следовало ожидать. Я не к тому, что самый умный, — выставил Дмитрий перед собой руки в примирительном жесте. — Просто как-то раньше об этом не подумал. Я-то как раз и не хотел участвовать в этом знаковом переходе. Но судить по себе об остальных… Получается, что они боятся острова куда больше, чем океана.

— И похоже, у них на это есть причины, — произнес Лацис.

Его озабоченный голос заставил всех посмотреть в сторону порта. А там было на что взглянуть. Ну и пройтись от души по сволочной натуре сбежавших. Ведь они не просто кинули остающихся, но еще и подставили их так, что мама не горюй.

— Твою в пазахата душу мать, — в сердцах выдал Дмитрий.

По молу в сторону площадки порта сейчас бежала целая толпа тварей. Отлив только начался, и атаковать со стороны воды было несколько проблематично. И их никто не встречал. Ни единого выстрела.

— Сколько их там? — ни к кому не обращаясь, поинтересовался Дог.

— Сотен пять, не меньше, — ответил Энрико.

— Интересно, бескормица заставила собраться здесь всех мутантов острова? — ни к кому конкретно не обращаясь, задался вопросом Дмитрий.

— Как ты сказал? — обернулся к нему Лацис. — Все мутанты острова?

— Я не утверждаю…

— Плевать, что ты там имел в виду, русский, — оборвал его сержант. — Общий сбор, три минуты. Выходим по полной боевой, с собой все боеприпасы.

Сказано это было таким тоном, что ни у кого вопросов не возникло. Все лишь поспешили к лестнице. Дмитрий, оказавшись последним, бросил очередной взгляд на порт. Не удовлетворился и вскинул монокуляр.

Представшая перед ним картина заставила его нервно сглотнуть, а по спине пробежал неприятный холодок. Орда, а иное сравнение ему на ум попросту не шло, уже заполнила мол полностью. Часть мутантов перепрыгнула через забор, другая не сумела этого сделать, будучи прижатой к решетке ворот. Кустарная работа на скорую руку не выдержала дикого напора, и створки распахнулись настежь.

Что самое интересное, при этом никто не трогал кусачей, которые были рядом, только руку протяни. Здоровые люди манили тварей куда сильнее. И уж тем более когда не оказывали никакого сопротивления. Несостоявшиеся жертвы каннибализма поспешили пристроиться в хвост более развитым тварям.

Они там что, вообще сбрендили? Словно надеясь на то, что все это только сон, народ продолжал копошиться на стапеле, и казалось, туда сбежались все до единого. Но вот наконец прозвучал первый выстрел из дробовика. За ним еще один. Еще. Люди бросились врассыпную, сталкиваясь друг с другом и срываясь в панику.

Как последняя капля, из распахнутых ворот, через которые спустили в воду баркас, появилось сразу с десяток рвачей. Причем один из них был настолько крупным, что никаких сомнений относительно его происхождения. Модификант, без вариантов.

И что самое страшное, Дмитрий видел, как один из рвачей свернул голову попавшейся под руку женщине. Отбросил обмякшее тело в сторону и набросился на мужика, в ужасе опустившегося на колени, прикрыв голову руками. Нефедов как-то уже свыкся с мыслью, что мутанты, как обычные хищники, убивают только ради того, чтобы питаться. На это указывало их прежнее поведение. Но то, что он видел сейчас, никак не укладывалось в это понимание.

Волки в овчарне, вот о чем подумал он. Ему не раз и не два доводилось слышать о бессмысленно вырезанных волками отарах овец. Начав убивать, этот хищник порой не может остановиться. То ли его пьянит кровь, то ли им овладевает азарт. Но это точно не создание запасов. Потому что ни в какие ворота. Уж больно большая гора добычи получается.

— О. Очнулись, — ступая на лестницу, произнес Стилет, подразумевая раздающиеся выстрелы.

Когда Дмитрий начал спускаться следом, до его слуха донеслась заполошная автоматная очередь. Кто-то с испугу единым махом опустошил весь магазин. Хорошо бы если с толком. Хотя бы пару мутантов скосит — уже польза.

Н-да. О возможной пользе и целесообразности подумал. А вот о том, что там сейчас рвут на части живых людей, как-то не задумался. И хорошо если убьют. А то ведь в природе хищники зачастую начинают поедать свою добычу, пока та еще жива. Представил это, и только теперь пробрало так, что передернул плечами.

Собрались быстро. Боеприпасы складировали все в той же кухне, превращенной в раздевалку, так что стерильности жилых помещений не нарушили. Похватали цинки и выскочили наружу. Отведенный срок еще не истек, а двигатель «гелендвагена» уже заурчал, как здоровый матерый котяра. Выехали со двора, не забыв прикрыть за собой ворота и по новой насторожить растяжку со свето-шумовой гранатой. Убить не убьет, но отпугнуть может.

— Значит, так, парни. Если там и впрямь собрались все мутанты острова, у нас появилась неплохая возможность серьезно проредить их. Уничтожить под корень было бы совсем хорошо. Но боюсь, это нереально. Как, впрочем, сомневаюсь и в том, что наша затея с прививками сработает. Слишком много у тварей пищи, и, пока они с нею управятся, привитые и сами сдохнут.

— То есть людей мы не спасаем? — уточнил Энрико.

— С ума сошел? Кого мы там спасем. Нет, если случится вариант, тогда конечно. Но целенаправленно — даже не думайте. Наша цель — твари. Мы должны их перебить как можно больше. Когда еще такая возможность представится. Уяснили?

— Да, босс, — наперебой загомонили наемники.

Дмитрий предпочел отмолчаться. Оно, конечно, все вроде бы логично. И тот же спасаемый может оказаться зараженным. Но сможет ли он не поддаться чувствам и однозначно сделать выбор в сторону целесообразности, уверенности не было. Хотя никогда и не считал себя сопливым слюнтяем, но-о…

— Сержант, предлагаю прокатиться чуть дальше, к стоянке строительной техники, — предложил Нефедов.

— Зачем?

— Я там видел автовышку с платформой. Выставить ее на набережной — минута времени. Зато позицию снайперов можно поднять на двадцатиметровую высоту. Шестерым в «гелике» все одно не развернуться. Один в любом случае получается выключен. А так — один на руле, двое держат с боков, пулеметчик в люке. Мы с Энрико прикрываем. С такой высоты практически весь порт как на ладони.

— Стилет, на стоянку.

— Принял, босс, — притапливая педаль газа и ускоряясь, ответил тот.

— И где ты раньше был, такой умный? — все же не сдержался от желчного замечания Лацис.

— Ну извини.

С одной стороны, сейчас в порту творится черт знает что, и людям нужна помощь. Это так. И от осознания того, что они как бы не спешат, на душе было как-то не по себе. Но с другой — все самое страшное, что могло произойти, уже случилось. Около пяти сотен мутантов буквально заполонили территорию периметра. Если там кто и успел спастись, то только те, кто заперся в каких-либо помещениях или укрылся в контейнерах.

После ночного нападения было принято решение о подготовке таковых. Сомнительно, чтобы изгнание наемников повлияло на осуществление этих планов. Конечно, находиться в металлическом контейнере на солнцепеке — та еще радость. Но переждать какое-то время вполне возможно.

Как и ожидалось, ни на набережной, ни тем более на окраине поселка ни одного мутанта не нашлось. Еще бы. Жажда крови гнала их всех в порт. Даром, что ли, они ошивались вокруг Центрального. Правда, это вовсе не означало, что сержант и его подчиненные расслабились. Вот уж чего не было, того не было.

Такие люди если и могут себе позволить подобное, то только во время скучной гарнизонной службы. Сейчас же была самая что ни на есть реальная боевая обстановка. И пусть противник не имеет огнестрельного оружия, он силен, быстр и коварен. А еще опасен сам по себе, так как пропитан этим чертовым вирусом.

Ключи, как и ожидалось, обнаружились в будке диспетчера. С самой вышкой также никаких проблем. Дмитрий не раз и не два арендовал такую для различных работ. Поднять может до тонны груза, практичная и многофункциональная. А главное, управляется прямо с площадки. Правда, сам Нефедов из-за своей боязни высоты поднимался на ней не больше десятка раз. Но это и не столь важно.

По здравом рассуждении Лацис решил воспользоваться не одной, а двумя вышками. В предстоящих реалиях выставлять пулеметчика в люк он посчитал слишком опасным. А вот в относительной безопасности на высоте он будет как раз к месту.

Уже начался отлив, и вскоре пляж откроется до самой насыпи площадки порта. А значит, и твари, все еще пугающиеся воды, смогут беспрепятственно пуститься в бега, когда внутри начнется отстрел. Да и дорога на молу останется открытой. Сомнительно, чтобы снайперы справились с таким напором. Пулемет же, при поддержке стрелков, совсем другое дело.

— Х-ха! Какая позиция. Прямо мечта марксмана. Знай себе стреляй, не опасаясь ответного огня, — едва не с восхищением произнес Энрико.

Они выставились на набережной, чуть в стороне от въезда на мол. По прикидкам снайпера, с этой позиции должно было быть меньше мертвых пространств. Тем более что их число можно было сократить еще больше, перемещая платформу. Правда, при этом и высоту придется уменьшить, но тут уж ничего не поделаешь. Передвигать сам автомобиль при выдвинутой стреле попросту нереально.

Орка с пулеметом поставили прямо напротив въезда. Оттуда он сможет контролировать как единственную дорогу, так и весь пляж. Дистанция до первых укрытий, где смогут скрыться мутанты, не больше четырех сотен метров. Если не побегут в разные стороны, как тараканы, то вырваться смогут только единицы. Хотя Нефедов все же предполагал именно рассыпную.

— Так, запоминай. До периметра сто десять метров. Левый угол сто тридцать два, правый — сто двадцать пять…

Припав к окуляру дальномера, Энрико начал деловито помечать ориентиры и вымерять до них дистанцию. От Дмитрия требовалось только обнаружить выбранный ориентир, что было несложно, и запомнить цифры, а это вообще от него не зависело. Нейросеть услужливо фиксировала все данные, в готовности предоставить их по первому требованию.

— Стрелок — Латышу.

— На связи, Стрелок.

— Долго еще вы будете чесаться?

— Мне нужно было наметить ориентиры.

— Наметил?

— Да.

— Тогда мы поехали.

— Принял. Ковбой, я прикрываю наших, ты в свободном поиске. Но не увлекайся, посматривай вокруг. Больно ловкие твари, глядишь, еще и по стреле заберутся. И про Орка не забывай. Его задница нам еще пригодится.

— Принял, — пристраиваясь у перил, ответил Дмитрий.

Надо же. И ни капли страха. Разумеется, рискованными глупостями он заниматься не будет и вставать на перила все же поостережется. Но прежнего страха до головокружения нет, как и не было. Похоже, пока ползал по той чертовой скале, успел растерять свою боязнь высоты. Как говорится, клин клином вышибают. Хотя-а… Оно ведь можно и усугубить. Ну да не его случай, и слава богу.

Долго выбирать цель не пришлось. В поле зрения тут же оказалась тварь, грызущая человеческий труп. Дистанция до ориентира двести. Тварь чуть ближе. Внес поправку. Затаил дыхание. Потянул спуск. Вампир мотнул головой и, как водится, раскинул мозгами. Минус один. Счет открыт.

Выстрел прозвучал приглушенно. В магазине штатные патроны, но глушитель сработал как надо. Звук получается в разы тише и рассеянным. Оттого и позицию стрелка не вдруг приметишь. А главное, у мутантов ассоциаций со стрельбой пока не вызывает. Конечно, преимущество так себе. Но, как говорит итальянец, не стоит пренебрегать даже самой малой толикой. Ведь может статься и так, что она окажется той самой каплей, что перевесит чашу в твою пользу.

Оторвался от прицела и осмотрелся вокруг. Для себя определил — что бы ни случилось, не увлекаться и после каждого подстреленного мутанта отвлекаться от охоты и смотреть по сторонам. А то мало ли и впрямь какая тварь подберется. Из того, что он уже видел, те же рвачи, настолько быстрые, ловкие и прыгучие, что только держись.

Осмотрелся — и вновь к прицелу. Свято место пусто не бывает. К тому же трупу подобрался другой вампир. Волна ярости и жажда убийства с тварей, похоже, спала. Или бессмысленное душегубство свойственно только более развитым? Слишком мало сведений, чтобы делать какие-либо выводы. Остается только строить догадки.

А дальше начался монотонный отстрел. Выстрел. Иногда два. Бросить взгляд окрест и вновь к прицелу. На то, чтобы отстрелять магазин, ушло меньше трех минут. Зато и мутантов гарантированно стало меньше на дюжину. По совету Энрико, Дмитрий не стал менять магазин, а быстренько снарядил расстрелянный. Мало ли как изменится ситуация. Оказаться вместо огнестрельного оружия со стальной дубиной в руках — перспектива не из лучших.

А вот у снайпера дела обстояли куда веселее. Он постоянно на связи с группой Лациса. Оказывая им поддержку, все время координирует с ним свои действия. И надо заметить, толк от их совместной работы уже был. Трупов мутантов в порту все больше. Правда, твари не атакуют, а стараются укрываться от ощетинившегося стрелка́ми автомобиля. При этом не забывают утаскивать с собой в укромный уголок и добычу.

Никакого намека на отпор или агрессию в отношении вооруженного противника. Как видно, их организованности пока хватает только на коллективную охоту в период бескормицы. Но как только добыча оказывается в зубах, о совместных действиях они сразу же забывают. Во всяком случае, то, что Дмитрий наблюдает сейчас, указывает именно на это.

Закончив снаряжать магазин, Нефедов вновь хотел было приникнуть к оптике, но заметил, как один из рвачей бредет по пояс в воде к восточному берегу бухты. Отлив скоро уже дойдет до своей минимальной точки, вот он и пользуется. На плече тело женщины. Картина ясная. Прихватил добычу и решил поесть в тихом уединении. Ну и в гордом одиночестве, ясное дело.

Дмитрий припал к прицелу. Хм. С дистанцией полный швах. Тут ориентиров никаких, а потому какую вносить поправку, решительно непонятно. Значит, бить нужно навскидку и не в голову, а по торсу. В этом случае разница невелика.

Вода рвачу достает уже до середины бедра, он все быстрее ускоряется, но Дмитрий помедлил с выстрелом. Ну надо же. И тут фантасты обмишулились. Нигде и никогда Нефедову не доводилось встречать у авторов разделение тварей по половому признаку. Но вон он, несется, образина краснокожая, с головой, начинающей смахивать на волчью. И между ног торчит окаянный отросток.

В смысле эрекции, конечно, не наблюдается. Но и тело трансформировалось довольно серьезно. Так что, будь этот орган не нужен, уже должен если не пропасть, то полностью атрофироваться и превратиться в какой-нибудь прыщ. Но нет, вполне соответствует габаритам твари. Ну-у, на взгляд Дмитрия. Ему даже отчего-то вспомнилась давняя традиция похищения невест, до сих пор живущая на Кавказе. Случается порой. В основном когда родители начинают ставить препоны.

Тряхнул головой, отгоняя не вовремя появившуюся мысль. Подумать же больше не о чем. Цель уходит по диагонали. Взял упреждение. Жаль, нет трассирующих, так было бы куда проще вносить поправки. Затаил дыхание. Выстрел!

Зря волновался. Мутант словно запнулся, выгнувшись дугой и припав на колено. Еще выстрел. На этот раз четко меж лопаток, потому что тварь слегка развернулась. А вот теперь упала мордой в воду, которая, кстати, ему уже едва по колено. Примерился еще раз. По его мнению, убитый рвач стоит десятка вампиров. Первый выстрел взбил фонтанчик воды чуть дальше головы. Второй ударил точно в затылок. Вот теперь порядок.

Оторвался от прицела и по им же заведенному порядку осмотрелся окрест, не забывая посматривать и в сторону Орка с пулеметом. Тот, кстати, рвача видеть не мог, так как его скрывала насыпь. Вот когда он отдалился бы еще хоть метров на полста — тогда оказался бы в секторе пулеметчика. Пока же наемник сидит без дела. Вести обстрел территории порта Лацис ему запретил.

Прежде чем вновь припасть к оптике, заметил, как в воде начала барахтаться девушка. Надо же. Живая. Но после того как побывала в лапах рвача, это ненадолго. Хотел было пристрелить, но передумал. Когда еще она переродится. Ему же нужно подумать о тех, кто уже сейчас представляет серьезную угрозу.

Ага. Нет прежнего тела. Утащил кто из мутантов в укрытие? Ла-адно. Вон там, похоже, кто-то заперся в контейнере. Рвач с силой дергает створку, запертую изнутри. Та вроде бы шевелится, прикрыта неплотно, но засов держит исправно. Выкрутил кратность прицела на максимум. А похоже, что щель стала побольше. И ведь не унимается. Обидели его там, что ли? Неподалеку валяется изодранное тело мужика. Но нет, ломится в запертую дверь.

Меж тем на бесхозное тело нашелся новый хозяин. Пригнулся — то ли чтобы подхватить и уволочь в уголок, то ли чтобы прямо на месте начать жрать. По виду тоже рвач, хотя и уступит чуток первому. Так что, скорее всего, решил выкрасть добычу. А то если буйный решит, что это его трофей, ходить этому голодным.

Кстати, не лишено смысла. Дмитрий прекрасно видит, группы по три-четыре особи на один труп. Есть и конкурирующие, которые отбирают у более слабых. Видел он мельком и кусача, где-то подхватившего оторванную руку и забившегося в уголок.

Взял на прицел вора. Затаил дыхание. Чуть больше двухсот пятидесяти метров. Не критично. Птичку на переносицу. Выстрел! Рвач откинулся на спину и мелко так подрыгивает ногами. Буйный не обратил на это никакого внимания.

Вновь оторвался от прицела, осмотрелся по сторонам. Энрико колотит как метроном, вколачивая в невидимые Дмитрию цели одну пулю за другой. Стреляет часто, но никаких сомнений по поводу его точности у Дмитрия нет.

На набережной по-прежнему никого. С территории порта слышится частая автоматная стрельба. Это группа Лациса старается. Со стороны гражданских автоматический огонь не раздается уже давно. Разве только, как сейчас, бахнет дробовик. Ага. Вот еще. Вдогонку сразу три пистолетных выстрела, вслед за которыми раздался разъяренный рев. Оно и так не тихо, крики, мольбы, рыки, стенания… Что только не доносится до слуха. Но этот выделился особо. Как, впрочем, и отчаянный вопль его жертвы.

Части мутантов в порту стало неуютно, и они побежали на берег по молу, не забыв прихватить с собой добытую человечину. Орк подпустил их на полсотни метров, а потом смел одной длинной очередью. Дмитрий удивился было, к чему это ему понадобилось. Но когда модификант начал проводить контроль, посылая в головы мутантов короткие двойки, вопрос отпал сам собой.

Осмотрелся — и ладно. Хм. Сколько же все-таки можно охватить взглядом за пару-тройку секунд. И много всего может за это время произойти. К примеру, к прежнему телу, возле буйного рвача, подобрался еще один мутант. На этот раз вампир. Этого пришлось сначала остановить выстрелом в торс и только потом бить в голову. Энрико на таком расстоянии способен попасть в столь незначительную цель в движении, но Дмитрию это пока не дано. А может, и не пока.

Вновь взгляд окрест. Орк закончил контроль и опять скучает у своего пулемета. Опять приник к окуляру. Хм. А ведь ему не кажется. Щель на створке контейнера стала шире. Хватит уже куражиться, дружище. Поймал момент, когда рвач, поднатужившись, замер в напряженной позе, и потянул спуск.

Но в этот момент платформа покачнулась: Энрико понадобилось перезарядиться. Все же не столь уж устойчивая позиция. Пуля прошла вскользь, Дмитрий видел, как она взъерошила волосы на затылке рвача.

Тот в свою очередь бросил створку, развернулся, упав на четвереньки, ощерился в злобном оскале, готовый порвать обидчика. Нефедов был готов поклясться, что вся поза мутанта выражала его полную растерянность в связи с отсутствием противника. Вторая пуля, прилетев точно в лоб, поставила окончательную точку в этом странном противостоянии.

— Как у тебя дела? — поинтересовался Энрико.

— Нормально. Девятнадцать мутантов.

— Слабенько как-то.

— Ну, приходится отвлекаться. И не каждой пулей беру.

— Ты давай старайся. Во-первых, у нас не так много патронов, как хотелось бы. Во-вторых, вряд ли эти твари еще раз соберутся в одном месте.

— Стрелок, где ты? У нас на крыше гость, — раздался в гарнитуре раздраженный голос Лациса.

— Здесь я, сержант. Стилет, притормози. Порядок.

И первым же выстрелом ссадил мутанта. Впрочем, возникшее было у Дмитрия чувство зависти сразу сменилось удовлетворением.

— Подранок. Добить не могу, он в мертвой зоне.

— Порядок, я сделал, — вслед за раздавшейся короткой двойкой произнес Лацис.

В таком режиме они отработали еще минут пять, когда очередная волна мутантов попыталась пробиться по молу. При этом они не бежали тупо по дороге, а, едва вырвавшись за ворота, рассыпались по оголившемуся пляжу. Но только все тщетно. Длинные пулеметные очереди смели основную волну, а снайперский огонь довершил картину разгрома.

Как видно, твари сделали правильный вывод и попытались выскочить через ворота на верфи. Но туда выдвинулся «гелик», и стрелки неплохо прошлись по толпе мутантов свинцовой метелкой. Часть из них Стилет попросту давил массивными колесами.

Опять нашлись ловкачи, сумевшие забраться на крышу автомобиля. Но стоило водителю остановиться, как Энрико быстренько подчищал «гелендваген», вновь обретающий подвижность. Лично Дмитрий из-за возможности попасть в своих поостерегся бы вести такую поддержку. Но итальянца данное обстоятельство ничуть не смущало.

Наконец мутанты выломали одну из секций ограждения и вырвались на пляж с восточной стороны. Но тут уж они попали под перекрестный огонь сначала группы Лациса и Энрико, а как только твари оказались в секторе огня пулемета, к избиению присоединился и Орк.

Многие твари несли на плечах свою добычу. Но данное обстоятельство никого не смущало. Как раз тот случай, когда не испытываешь никаких сомнений по поводу сохранения жизни заложникам. Даже если среди уносимых и были живые. Потому что они в любом случае пока еще живы.

— Ковбой, держи остальной периметр, — перемещаясь на позицию Дмитрия и сдвигая его на свою, приказал Энрико.

Нефедову ничего не оставалось, как, позабыв о свободной охоте на территории порта, брать под контроль периметр порта. А вернее, западную часть и подъездную дорогу. И надо заметить, что не зря. Нашлись единицы, которые предпочли улизнуть под шумок. Уж больно жарко стало на территории. Пока остальные устраивали мутантам геноцид, Дмитрий успел подстрелить еще десятерых. Шесть вампиров и четверо рвачей, на разной стадии развития, матерых среди них не было.

А еще шестерых он отпустил. В отличие от остальных, эти были в одежде. Ну или в лохмотьях, в каковые превратилась она у троих. Не суть важно. Главное, что эти кусачи с большой долей вероятности были привитыми кровью модификантов. А значит, сами они в любом случае уже обречены. Если же повезет, то послужат причиной гибели и кого покрупнее. Причем даже в свете сегодняшних событий и уменьшения поголовья мутантов.

— Ну что скажешь, сержант? — поинтересовался снайпер, когда стрельба наконец стихла.

«Гелендваген» спустился с насыпи и сейчас раскатывал по песчаному пляжу, а оставшиеся за стрелков Лацис с Догом производили контроль.

— Намолотили мы их тут изрядно. Совокупный счет наших счетчиков зафиксировал двести тридцать восемь противников. Но мы видели далеко не всех. Сколько ушло?

— Я приметил двадцать два вырвавшихся, — откликнулся Энрико.

— Я тридцать четыре. Но для точности нужно соотносить данные, — оповестил Орк.

— Я выпустил шестерых кусачей. Десяток положил. Больше попыток прорыва не было, — закончил доклад Дмитрий.

— Правильно и сделал, что выпустил. Ладно, мы возвращаемся в порт, покатаемся там малость, постреляем. Энрико, страхуешь нас, Орк, русский, держите периметр. Время раннее, глядишь, до вечера еще и зачистку сделать успеем. Грешно упускать такой случай.

— Энрико, он серьезно? Еще и зачистку будет проводить?

— А что такого?

— Ну, как бы в лесу Бивня и Кролика прибрали на раз.

— Бывает. Но там больше из-за ополченцев. Здесь же нас с тобой оставят на вышке, а Орка заберут в команду. Четыре модификанта — это не двое. И потом, парни были третьего уровня. Орк и Стилет тоже, но Дог уже четвертый, а Лацис пятый. Сила, реакция и выносливость запредельные. Такая команда, если слаженная, много чего может.

— Ну прямо совершенные солдаты. С маленькой такой червоточинкой — в виде потребности в пище.

— А где ты видел в этом мире совершенство? — признавая очевидное, пожал плечами Энрико. — В боевых частях проблема решена с помощью протеинового коктейля. Та еще гадость. Но вполне питательно и никакого дискомфорта по физическим показателям. А потом его вполне можно и разбавить какими-нибудь вкусовыми добавками.

— И действительно получается вкусно?

— Вообще-то я бы не сказал. Но это данность, с которой приходится мириться. Здесь этого, разумеется, нет. Вот и приходится обходиться бульончиками. Только хватает ненадолго, даже при минимальных физических нагрузках. А на литре коктейля даже Лацис, с его пятым уровнем, продержится без проблем сутки.

— Ого. Убойная штука.

— Это точно. Только все равно сухой паек с собой носим. Сидеть на одном коктейле — это нужно быть мазохистом.

— А что там сержант говорил про счетчик?

— У нас установлена база распознавания лиц. Ну там не только лица, а вообще облик. Нам ведь в основном по террористам приходилось работать. А они любят маскироваться. Идет такой мужичок, весь из себя на свое фото не похожий. А программа его анализирует на подсознательном уровне: походка, голос, жесты, особые приметы. Там много чего. Все зависит от полноты сведений о клиенте. И р-раз, плохой парень в секретной тюрьме.

— Понятно.

А чего непонятного. С каждым вот таким открытием сознаешь, какой же ты, по сути, инвалид. Вроде и нейросеть есть, и в то же время у тебя нет ничего. Это все равно что, имея мощный компьютер, пользоваться только функциями простенького планшета. Да еще и без подключения к интернету. И так будет продолжаться до тех пор, пока он нормально не активирует свою нейросеть и не загрузит хотя бы установочные базы, не говоря уже об уровневых.

— А насчет зачистки я все же не советовал бы, — вновь вернулся к этому вопросу Дмитрий. — Тут не террористы и не солдаты вообще. Один укус, да что там, царапина — и все, приговор.

— Лацис знает, что делает.

— Я очень на это надеюсь, — с сомнением произнес Дмитрий.

Тем временем «гелендваген» въехал через пролом обратно на площадку порта и начал кружить по его территории. Время от времени слышались выстрелы и довольные реплики в эфире об очередном подстреленном мутанте. Порой группе Лациса удавалось выгнать на открытое место очередную тварь, и ее приговаривал Энрико, продолжавший работать в связке с ними.

Дмитрий изучал порт с помощью своего монокуляра, что куда удобнее оптики «вепря». Вот ведь вроде и ничего человеческого в мутантах не осталось, и разума лишены, зато стремительно обзаводятся звериной хитростью и изворотливостью. Этого вполне достаточно, чтобы сообразить, откуда именно исходит опасность, чтобы лишний раз не отсвечивать.

Правда, не всегда получается. Вот как сейчас. Из-за контейнера выглядывает красная стопа. Цвет кожи однозначно указывает на мутанта. А ее подрагивание — на то, что он там кого-то жрет. Цель достаточно мелкая. Но-о…

— Энрико, дай дальномер.

Выстрел. Еще один. Удовлетворенная ухмылка снайпера.

— Держи. Что-то интересное?

— Из-за контейнера видна стопа. Думаю достать.

— Ну попробуй.

Дальномер обычный, гражданский. Так что ничего сверхъестественного, типа баллистического вычислителя с базами под различные стволы. Дистанция, угол возвышения, достаточно точная скорость движения цели. Плюс подключение к интернету и возможность получения метеоусловий. Правда, с последним сейчас как раз полный швах. Нет связи со спутниками, хоть тресни. Организаторы этого масштабного эксперимента проработали вопрос с электроникой основательно.

Итак, двести двенадцать метров. В голове сами собой сложились поправки. Энрико не забывал о своих обязанностях инструктора и многое порассказал, а Нефедов запомнил. Не сам, конечно, но это уже детали. Главное, он четко знал, какую галочку и куда нужно поместить, чтобы попасть точно в цель.

Во-от так, самую малость выше ступни. Метеоусловия учесть он не может ввиду отсутствия сведений. Присутствует утренний бриз. Но ветерок дует прямо в лицо, так что сносом пули можно пренебречь. Вроде. Значит, все зависит от твердости руки.

Затаил дыхание. Выстрел! Тварь взревела так, что Дмитрий услышал ее даже несмотря на общий шумовой фон с редкой стрельбой. Боль лишила ее осторожности, и, развернувшись в поисках противника, она выставила левое плечо. Еще выстрел. В поле зрения появился торс. Две пули, прилетевшие в грудь, повалили цель на асфальт, на время обездвижив. Но это еще не конец. Никаких сомнений: оставь ее в покое — и она сумеет регенерировать. Последняя — точно в темя. А вот теперь абзац, окончательный и бесповоротный.

Почему она? Да потому что это женщина. Да, бодибилдерши нервно курят в сторонке, а грудь выглядит перекачанной в узловатые мышцы. Но это… Хм. Наверное, все же самка. Вот все половые признаки налицо. Твою мать, может, они еще и размножаться будут?! Да кто же их знает.

— Ковбой, помогай!

В голосе Энрико Дмитрию почудилась озабоченность, и это ему совершенно не понравилось. Глянув, куда именно он ведет огонь, Нефедов едва не выматерился. И не сделал этого только потому, что некогда терять на это время, которого попросту нет. Он тут же приник к прицелу, а уже через секунду его «вепрь» выплюнул первый свинцовый гостинец.

Крыса, загнанная в угол, способна напасть на кошку. Мало того, еще и загрызть ее. И подобное справедливо далеко не только для этих грызунов. Вот и мутанты, решив, что иного выхода нет, пошли в отчаянную и решительную атаку. На машину навалилось не меньше трех десятков. Причем около половины из них были рвачами.

Но главное даже не это. Они умудрились каким-то образом опрокинуть тяжелую машину, и мало того, один здоровенный рвач сумел выдрать защитную решетку на водительской двери. Это сколько же в нем дури! Модификанты оказались в ловушке, и теперь до них могли добраться.

Однако никаких панических криков, заполошных выстрелов и необдуманных команд. Наемники действовали в высшей степени хладнокровно. Оказавшиеся в опрокинутой машине отстреливались от наседавших мутантов злыми короткими очередями. Энрико вел огонь все с той же размеренностью метронома. И даже Орк подключился к избиению навалившихся тварей. Хотя, казалось бы, куда ему-то со своим пулеметом.

Первого Дмитрий свалил в стороне. Дальше же предстояло вести огонь впритирку. И тут Нефедов понял, что волнуется. Все же он не Энрико, с его мастерством и стальными тросами нервов. Да только делать нечего. Как говорится, из двух зол выбирают меньшее. И он решительно, но плавно потянул спуск.

Нефедов снял троих, когда волну атакующих все же удалось сбить. После чего он повел прицелом по валяющимся телам и добил магазин, простреливая головы, где не видел следов попаданий. Может, и лишнее, но лучше перестраховаться.

Наконец трое модификантов выбрались из опрокинутого «гелендвагена». Лацис и Дог пожали руку Стилету. Тот передал свой автоматический карабин и подсумки с запасными магазинами, сдернул с лица респиратор. Здоровый тесак в правую руку, «беретту» в левую.

— Орк, я там тебе проиграл штуку. Ты уж не обессудь, — послышался в гарнитуре голос Стилета.

— Даже не надейся. Расплатишься еще до того, как сбежишь за грань. Каждый мутант — сотня, — возразил пулеметчик.

— Эдак ты мне еще должен останешься.

— Ты так уверен в себе?

— Даже не сомневайся.

— Ну тогда расплачусь, когда свидимся на том свете.

— Нет, Орк. Ни в ад, ни в рай мы долги не потащим. Организуешь мои похороны. Хоть одной косточки.

— Договорились.

Разминая шею, Стилет повел головой, а потом легкой походкой человека, уверенного в своих силах, направился в сторону контейнеров. И тут Нефедов вдруг осознал, что преимущество мутантов перед модификантами только в вирусе. Стоит только им понять, что обратной дороги нет, как они тут же преображаются, превращаясь из добычи в решительных, стремительных и страшных охотников.

Дмитрию уже доводилось видеть, как рубился Гвоздь. Теперь же он наблюдал, как Стилет походя расправился сразу с двумя вампирами. Они навалились разом. Один из них отлетел, получив ботинком в душу. Второму клинок вошел под подбородок, разрушив мозг. Не успел первый прийти в себя, как сталь проломилась сквозь его висок.

— Стилет, минус два, — послышался в гарнитуре его голос.

Надобности в сбережении радиостанций сейчас уже не было, поэтому он оставил свою при себе. Вот и информирует об успехах. А еще по ней можно будет взять пеленг, чтобы потом обнаружить его останки.

Тем временем Лацис и Дог вышли на набережную. Но устраиваться на огневых точках все же не стали. Проследовали мимо, направляясь прямиком к полицейскому участку. Там все еще оставалось кое-какое снаряжение. И сейчас им нужны были свето-шумовые гранаты. Сержант намеревался с их помощью выгнать мутантов с территории порта. Шансы для этого были достаточно велики, потому что мутантов ими раньше особо не тревожили.

Посещение оружейной участка заняло немного времени. А к моменту их возвращения со Стилетом уже все было кончено. Всего он достал четырнадцать мутантов. Но в итоге, под скрежет зубов наемников и Дмитрия, в гарнитуре послышались бульканье и хрип из его разверстой глотки.

Перед уходом в порт обе вышки переместили на новые позиции, с учетом выявленных недостатков и изменившихся условий. В частности, появилась возможность подъехать поближе к периметру и выставиться под другим ракурсом. Влажный и слежавшийся песок — вполне устойчивая почва для выставления платформ.

И результаты не замедлили сказаться. Пока Лацис с двумя помощниками выдвигался к распахнутым воротам, Дмитрий успел подстрелить троих вампиров. Они спрятались за штабелями досок, чтобы укрыться от огня и спокойно пообедать чьим-то телом.

Первый выстрел — в голову, так чтобы с гарантией. Последующие по торсу, лишь бы обездвижить. И только после этого контроль в голову. Расстояние в полтораста метров. Стрелять можно в любую часть тела, на выбор.

А потом, под грохот разрывов, начала действовать группа зачистки. Гранаты рвались густо и часто, влетали во все открытые помещения и закутки. Лацис не скупился и выбрал чуть ли не весь запас. Что, в общем-то, не было лишено смысла, потому что выкуривало тварей вполне исправно. Мало кто из них пытался укрыться и отсидеться. Они выбегали наружу, чтобы неизменно найти свою смерть.

Основная масса побежала. Признаться, Дмитрий не ожидал, что в порту еще так много тварей. Казалось, там и укрыться-то особо негде. Но с началом светопреставления они как тараканы полезли из всех щелей. Благодаря чему основной части монстров, голов в пятьдесят, удалось сбежать.

Ломились они все в сторону пролома, где пляж уже был усеян телами убитых мутантов. И там же располагалась вышка с Энрико. Поначалу-то Дмитрий, как и снайпер, вел огонь по убегающим, стремясь в первую очередь свалить мутанта, оставляя добивание на потом. Но вскоре был вынужден бросить это занятие и переключиться на защиту товарища.

Энрико не мог не почувствовать, что кто-то взбирается по осклизлой стреле. Вообще удивительно, как у этой парочки рвачей получалось проделывать подобное. Но факт остается фактом, они взбирались наверх. Да так проворно, что оставалось только удивляться.

Снайпер их не видел, так как их прикрывала площадка. Поменять угол наклона стрелы — означало облегчить им задачу. Поэтому он отошел к дальнему углу и приготовился к их встрече. Дмитрий, не оставаясь в стороне, открыл огонь по этим эквилибристам, сумев сбить их далеко не первым выстрелом.

Наконец отвлекшиеся стрелки были готовы вновь открыть огонь по беглецам. Но к этому моменту последний из рванувших в этот спринтерский забег уже исчез из поля зрения в прибрежных кустах. И что самое примечательное, на песке не осталось ни одного тела в одежде. То есть страх страхом, но о добыче твари все же не забыли.

Несколько добивающих выстрелов Энрико, и все. Бой подошел к своему логическому завершению. С разгромным счетом, но, к сожалению, не без потерь с их стороны.

— Латыш — Стрелку.

— На связи, Латыш.

— Что будем делать, сержант?

— Сейчас с парнями загружаем во второй «гелик» боеприпасы и стволы, какие найдем. И выдвигаемся на базу. Сегодня поработали хорошо. Я бы даже сказал, слишком.

— Стилет?

— Нашли. Порвали его уже изрядно, но что похоронить, имеется. На базе и сделаем.

— С гражданскими?

— Оружие здесь найдется. Часть боеприпасов мы оставим, нам такое количество и даром не нужно. А дальше пускай как знают. Захотят с нами — карантин через приковывание к ограде.

— Думаешь, кому-то все же повезло?

— Однозначно. А кому не повезло, выпустим на волю с прививками.

— Ясно. А дальше-то что?

— Русский, помнится, ты говорил, что за пару-тройку дней можно смастерить лодку из реек и фанеры.

— Еще я говорил, что лодочка получится хлипкой и хорошо если продержится, только в хорошую погоду. А при малейшем волнении расползется на части. Это не считая того, что наши кураторы могут подкинуть нам через нейросеть какую-нибудь бяку.

— Есть варианты на выбор?

— Зачистить остров. Их не больше полутора сотен осталось.

— Зато самых резких. Но даже если у нас и получится, этот остров буквально пропитан заразой. Это агония, русский. А попытка выбраться — мизерный, но все же шанс. Если не спастись, то хотя бы сдохнуть не в вонючей пасти мутанта. Я со всем уважением к парням, но ведь можно и самому стать тварью. Короче, готовь список всего необходимого. Отправляться же с нами или оставаться — решишь потом.

— Принял, — с тяжким вздохом ответил Дмитрий.

Небольшой атолл в форме неправильного круга, диаметром не больше трех километров, окруженный узкой песчаной полосой, поросшей пальмами и папоротником. Расположен настолько далеко от торных путей, что, несмотря на наличие формального владельца, он оставался необитаемым. Здесь нет источников пресной воды, из обитателей только крабы, черепахи и небольшая колония чаек.

Лагуна имеет приличные глубины свыше десяти метров и соединена с океаном. Но проход настолько мелок, что во время отлива уровень воды в этом природном бассейне остается на пару метров выше океанского. Благодаря этому колебания воды здесь незначительные и скоротечные. Так что и в качестве стоянки для судов этот клочок суши совершенно не годится.

Впрочем, его необитаемость довольно относительна. Во всяком случае, в настоящий момент здесь были люди. В тени пальм, на самом широком участке суши, расположился небольшой модульный домик. Устроен навес, расставлены шезлонги. Еще имелась пара столов, барная стойка и вместительный холодильник.

Чуть в стороне — аккумуляторная, к которой тянется кабель от плота, мирно замершего в лагуне на якоре. На нем расположены солнечные панели, закрепленные на поворотных платформах, для получения максимального КПД. Вырабатываемой энергии вполне достаточно, чтобы обеспечить потребности четверых человек.

Двое из них как раз сидели за одним из столов и играли в шахматы. Нет, не в электронные, а ручной работы, из красного сандалового дерева. Не сказать, что изделие отличала высокая цена. Габриэль купил их на цейлонском базаре в одну из своих туристических поездок и с тех пор не расставался. Никакого потаенного или мистического смысла. Они ему просто нравились, вот и все.

Ну и еще это было средством отвлечься от всех этих цифровых технологий, окружающих их. И даже с некоторых пор погружающих в себя.

— Роберт, какого дьявола, — недовольно буркнул Габриэль.

— В чем проблема?

— Если бы я хотел сыграть с машиной, то просто нырнул бы в виртуал.

— А кто тебе сказал…

— Ты не мог вот так внезапно стать гроссмейстером. Значит, используешь возможности нейросети.

— Ну извини, дружище. Иного способа у тебя выиграть я не вижу.

— Я и так дал тебе фору, убрав с доски треть своих фигур.

— Прости, но, похоже, для меня этого все же мало.

— Но какой смысл играть в шахматы, если за тебя это по факту делает машина?

— Никакого. Как и в том, чтобы садиться за партию с заведомым исходом.

— Опять? Сколько раз тебе повторять…

— О! Наши возвращаются, — воздев палец, указывая на едва уловимый стрекот мотора, произнес Роберт.

И вправду, вскоре над деревьями пролетел одномоторный легкий многоцелевой самолет. Эдакой несерьезной веселой желтенькой расцветки, с белой полосой по борту. Заложил вираж над лагуной и пошел на снижение. Минута — и его поплавки взрезали водную гладь.

Пробежавшись до вынесенного в воду причала, самолет замедлился. Из открытой двери выскочил крепко сбитый и ловкий мужчина. Подхватил веревку и, перекинув через стойку, начал подтягивать стальную птицу к причалу. Пара минут — и, управившись с этим, он вновь поспешил к двери, принял у пилота навьюченный армейский рюкзак, ранцевый огнемет и пару автоматических винтовок с оптикой. После чего уже вдвоем они направились к навесу.

Пристроили винтовки на стойке, побросали под нее свою поклажу, заставив Габриэля и Роберта вздрогнуть от столь небрежного обращения с оружием. Это в виртуале они могли вытворять самые настоящие чудеса заправских жонглеров разными там гранатометами, минами, автоматами и пулеметами. В реальности эти штуки их слегка пугали. Нет, они, конечно, умели с ними обращаться. Но позволить себе бросить на пол одноразовый огнемет с зарядом, эквивалентным стопятидесятимиллиметровому снаряду, и ранцевый огнемет с напалмом… Нет, это чересчур.

Прибывшие же как ни в чем не бывало полезли в холодильник и, вооружившись бутылками пива, спокойно уселись за стол. Чпокнули пробки. А несколькими долгими секундами спустя послышался сдвоенный довольный вздох оторвавшихся от бутылок мужчин.

— Ну и как все прошло, Дик? — нервно сглотнув, поинтересовался Габриэль у пилота.

— А что там могло случиться? — пожал плечами тот. — Твой маяк вывел точно на цель. Уйти далеко они не успели. Нейросеть отправила всех в глубокий аут. Виктору оставалось только расстрелять мотор, чтобы эта лоханка остановилась. Ну и потом прямо с борта прошлись из огнемета. Полыхнуло знатно.

— То есть вы их что же, заживо сожгли? — сипло спросил Габриэль, вновь нервно сглатывая.

— Ты чего так дергаешься, дружище. Расслабься. Или то, что происходит на острове, это нормально? Опять же, может, они уже и людьми-то не были.

— Один из них был вакцинирован, — смутившись своей реакции, пояснил Габриэль.

— Да плевать, — пожав плечами и делая повторный долгий глоток, ответил второй, которого пилот назвал Виктором. — Они же просекли, что это эксперимент, ну так пускай сидели бы там и не дергались. Глядишь, дольше прожили бы. Но не-эт, нужно было выпендриться. Еще и своих же без охраны оставили. Кстати, как у них там?

— Бойня. Сначала голодные твари ворвались в порт и устроили резню, потом подключились модификанты и покрошили уйму тварей.

— Не всех?

— Нет. Согласно данным, на острове все еще живы двести пять мутантов, из которых один модификант. Ну и из тридцати четырех выживших кто-то обратится.

— Значит, затея этих с прививками не сработала? — вновь вклинился Дик.

— Пока нет. День, два — и добытое мясо будет съедено. Дичь они уже всю подчистили. Нарываться на стрельбу, когда есть кусачи, никакого смысла. Так что эта затея себя еще оправдает. Тут другое дело. Этот сержант решил строить лодку из фанеры и добираться до ближайшего острова. Не до нас, конечно.

— Пусть строят, — равнодушно заметил Дик.

Добил бутылку и направился за новой. Уж чего-чего, а пива у них хватает. Химия, конечно. Но с другой стороны, и вкусное, и жажду утоляет неплохо, а живым побалует себя после. И, судя по всему, случится это достаточно скоро.

— Доложи наверх — как скажут, так и поступим, — уже от холодильника произнес он.

— Слушай, Габриэль, а зачем на остров подкинули еще и тигров с волками? Ладно еще тигры. Этим лишь бы поесть. Но волки… Сколько подопытных погрызли просто так, на одном кураже, — также направляясь за второй бутылкой пива, поинтересовался Виктор.

— А я откуда знаю. Наше с Робертом дело — сбор данных и мониторинг общей ситуации. Ваше — силовое прикрытие.

Могло показаться странным, что контроль двух тысяч человек осуществляли только четверо. Но на деле их было более чем достаточно. С мониторингом обстановки в основном справлялась электроника, их задача сводилась только к техническому обеспечению. Эти идиоты думали, что, расстреляв три антенны, уничтожили средства связи. Наивные. Кто же будет делать ставку на столь явную возможность.

Паре же силовиков вполне по силам справиться с теми, кто попытается вырваться. Тем более когда те будут пребывать в шоке от воздействия посредством нейросети. Вмешиваться в ситуацию на острове было категорически запрещено, дабы не нарушить чистоту эксперимента. Нет. Четверых было более чем достаточно.

— А предположить? — не унимался Виктор.

— Ну, волки стайные хищники, хитрые, коварные и кровожадные. Тигры сильные и ловкие индивидуалисты. Я так думаю, что хотели посмотреть, на что будут способны мутанты против хищников, эволюционирующих в течение миллионов лет, — пожав плечами, обозначил свое видение Габриэль.

— Ну, может, и так, — сделав шумный глоток, согласился Дик. — Ладно, мы купаться. А то четыре часа в самолете…

— Эх, какой пляж простаивает. Сюда бы еще девочек, — горестно вздохнул Виктор.

— Виртуалом обойдешься, — хохотнув, разочаровал его Дик.

— Как такое могло случиться?

Слабый дрожащий голос старика буквально полыхал яростью. Если бы его слова или взгляд были способны метать молнии или извергать пламя, то стоявший перед ним рослый и плечистый мужчина уже превратился бы в горстку пепла.

— Я виноват, босс, и готов понести любое наказание, — понуро произнес тот.

— В твоей вине никаких сомнений, Даррен. Но я спросил тебя не об этом.

— До последнего клона добрался Люк Флери, один из моих доверенных лиц. Каким образом подобное стало возможно в других местах, я сейчас выясняю. Диверсии были совершены одновременно, поэтому я не успел среагировать.

Джозеф Терри не любил доверяться случаю и всегда старался перестраховаться. Разумеется, если таковое было возможно. Поэтому, вопреки ожиданиям его недругов, помимо официального клона в центре клонирования в Сингапуре он имел еще три своих копии. Ни существование последних, ни место их нахождения, ясное дело, не афишировались.

Клонирование было известно уже давно. Но оно могло позволить воссоздать лишь точную копию физической оболочки. Благодаря технологии ускоренного роста уже через девять месяцев получалось двадцатилетнее тело. Но при этом оно имело мозг младенца. Если пойти долгим путем, то клона можно вырастить как обычного человека. Но это будет уже совершенно другая личность.

Нейросеть перевернула все и подарила практически бессмертие. Если с ее помощью синхронизировать донора и клона, то по прошествии необходимого срока на выходе получится полноценная копия. К тому же в случае использования сертифицированных центров клонирования — со всеми юридическими правами и обязанностями донора. Для рождения новой личности достаточно представить официальное свидетельство о смерти.

Джозеф Терри мог возродиться четырежды. Однако намеревался сдержать свое обещание, данное самому себе в память о покойной супруге. Он не мог ее вернуть, а потому решил прожить свою первую жизнь ровно столько, сколько ему отмерено природой. Ну или Богом, в которого он не верил.

Все было продумано, просчитано и предусмотрено. Никто, за исключением Даррена, не знал, где находятся все четыре клона. Последний содержался здесь, на Мартинике. И именно в нем должен был возродиться Джозеф. Наличие в штаб-квартире концерна «Терри» отделения клонирования было едва ли не самой охраняемой тайной.

Однако его конкуренты все же сумели раздобыть необходимую информацию. Наверняка на подготовку удара ушло много времени, сил и средств. И, вероятно, дольше всего им пришлось подбираться к помощнику начальника службы безопасности. К вопросу подбора кадров Даррен подходил более чем серьезно. Но если кто-то поставил перед собой цель и упорно движется в заданном направлении, то рано или поздно он своего добьется.

И самое обидное в том, что Терри видел выход из этой ситуации и был готов драться до конца. Однако его изношенное тело попросту не смогло бы выдержать необходимого срока. Речь всего-то о двадцати неделях, или неполных пяти месяцах. Да только врачи отводили ему не больше четырнадцати. То есть всего-то три месяца. И в точности прогноза сомневаться не приходилось. Он конечно же будет драться до конца. Но-о…

— И где этот твой Люк Флери? — поинтересовался Джозеф.

— После ликвидации клона покончил с собой.

— Семья?

— Мы нашли жену и обоих сыновей мертвыми в их квартире.

— Чертово клонирование. Они побили нас с его же помощью.

— Я тоже об этом подумал.

— А что тут думать, когда все на поверхности. Вышли на твоего человека, подкупили его и гарантировали клонирование всех членов его семьи. Что им стоимость каких-то четырех клонов, когда речь идет о сносе с доски моей фигуры. Удивляюсь, как они еще не решились устранить заодно и меня самого.

— Вообще-то пытались. Но убийцу мы остановили. С ним сейчас работают.

— Хоть что-то ты сумел сделать, как надо, — проворчал старик.

Да, Джозеф Терри был в ярости. Но это вовсе не значит, что при этом он готов спустить всех собак на Даррена. Его глава службы безопасности был абсолютно ему предан и уже неоднократно доказывал это. Старик не собирался рубить свою собственную правую руку. Несмотря на научную направленность его концерна, именно безопасность он всегда ставил во главу угла. И ей же был обязан многими своими успехами.

Да, Фостера обыграли. Да, на кону жизнь самого Терри. Но так уж вышло. Порой случаются и проигрыши. Нужно только делать из этого правильные выводы, никогда не сдаваться и, несмотря ни на что, двигаться вперед. Всегда и везде есть положительные моменты. Остается их только рассмотреть. Но пока нужно было срочно выправлять критическую ситуацию.

«Сабина?» — вызвал он главу отделения клонирования по каналу нейросети.

«Да, господин Терри?» — тут же отозвалась она.

«Синхронизация нейросетей ведь не зависит от ДНК. И по сути, мою личность можно скопировать на любой носитель?»

«Но-о…»

«Да или нет?»

«Да».

«У тебя есть подходящий клон, чтобы сделать это немедленно?»

«Да. Есть один созревший клон, и мы ему уже имплантировали нейросеть, которая успешно прижилась. Но донор в настоящее время в командировке».

«Донор мужчина?»

«Да, господин Терри».

«Хорошо. Подготовьте все для синхронизации клона со мной. Я уже выдвигаюсь к вам».

«Но…»

«И запускайте процесс создания моего клона».

«Процесс уже запущен».

«Вы умница, Сабина. Ждите».

«Да, господин Терри».

Как Джозеф не любил пускать все на самотек, так не желал и лишаться своих проверенных и важных для концерна кадров. Поэтому одновременно со своим клонированием он запустил программу по созданию копий своих видных специалистов. Разумеется, это уже делалось в официальных центрах.

Но стоило все же перестраховаться. А потому в их небольшом отделении также создавались клоны. После выращивания они погружались в анабиоз, сохраняя связь с донором и ожидая своего часа. Но отделение было совсем небольшим, а потому существовала определенная очередность. Разумеется, это противозаконно, и случись отстаивать права в суде — несертифицированный клон не смог бы наследовать своему носителю. Но никто и не собирался афишировать наличие этого отделения, как и его продукцию. Что в общем-то несложно, учитывая возможность получения точной копии, причем любого возраста.

Единственной его программой, не имеющей дублирования, являлась «Пандора». Такую бомбу он предпочитал иметь только в единственном экземпляре. Джозеф Терри был готов лишиться вируса и всех связанных с ним исследований, нежели рисковать сделать их еще чьим-то достоянием.

— Даррен, мы направляемся в отделение клонирования, — произнес он вслух, отъезжая от своего стола и двигаясь к дверям кабинета.

В принципе синхронизацию можно провести и дистанционно. Но для этого необходимо нейрокресло, которого в его апартаментах, понятное дело, не было.

— Да, босс.

— Не спросишь зачем?

— Вы и сами расскажете, — пристраиваясь справа и чуть позади, с готовностью произнес Даррен.

— А догадаться сложно? Не разочаровывай меня, — уже выезжая в приемную, поинтересовался Терри.

— Я не знаю, босс. Для запуска проекта вашего клонирования ваше присутствие необязательно, ваш материал уже имеется в отделении.

— Я хочу синхронизироваться с клоном одного из наших сотрудников, задействованного в программе клонирования.

— Считаете это возможным? — все так же двигаясь справа и чуть позади, поинтересовался глава безопасности.

— Мозг — это всего лишь вместилище, сосуд памяти, а нейросеть не имеет ничего общего с ДНК. Записать сначала на один носитель, а потом переписать на другой. И ведь все на поверхности. Но отчего-то никто раньше об этом не подумал.

— Действительно, — пожав плечами, признал очевидное Даррен. — И чей это клон?

— Понятия не имею. Да это и не принципиально. Главное, что он есть и готов к синхронизации. В моей же ситуации нельзя терять ни минуты. Я бы даже сказал, ни секунды. Врачи дают мне не больше четырнадцати недель. Для успешной синхронизации необходимо двадцать. Одна надежда, что врачам удастся совершить чудо. Правда, по их утверждениям, дело настолько плохо, что мне не поможет даже анабиоз.

Створки персонального лифта разошлись в стороны, и кресло вкатилось в коробку с зеркалами по периметру. Обычно Джозефа ничуть не смущало его собственное отражение, так как он точно знал, что молодое, крепкое и здоровое тело ожидает только сигнала, чтобы подняться из анабиоза.

Но сегодня все было иначе. Все четыре его клона мертвы, а из зеркал на него взирал сморщенный старик, сидящий в кресле, оборудованном системой жизнеобеспечения. Фактически живой труп. И данное обстоятельство никак не могло способствовать душевному равновесию.

— Мы не привыкли рассчитывать на чудеса, босс, — входя вслед за креслом, произнес Даррен.

— Мне дважды приходилось оказываться в ситуации, когда я молил Бога. Да-да, мой мальчик, было такое, — невесело ухмыльнувшись, произнес Терри. — И сейчас мне остается молить о чуде в третий раз.

— Согласен, ситуация хуже некуда. Босс, я вас подвел и готов…

— Оставь, мой мальчик. Да, ты ошибся. Но не настолько, чтобы я обвинял тебя во всех своих бедах. Не ошибается только тот, кто ничего не делает. Я никогда не сомневался в твоей преданности, не сомневаюсь и сейчас. Начни я в тебе сомневаться — тогда проще самому на себя наложить руки. Просто так выпали кости.

— Спасибо, босс.

— Не вешать носа, мой мальчик. Мы еще им всем покажем. Мы… — Он вдруг осекся и задумался.

Лифт, достигнув первого этажа, остановился. Но Терри не спешил открывать двери. Мало того, он подал команду на блокировку. В штаб-квартире имелось только четыре абсолютно надежных помещения: кабинет начальника службы безопасности, секретная лаборатория Нельсона, отделение клонирования и личные апартаменты самого владельца концерна, куда относился и персональный лифт. Впрочем, в надежности отделения клонирования теперь появились некоторые сомнения.

Разумеется, они могли поговорить и в канале нейросетей. Разницы, по сути, никакой. Но Терри был достаточно консервативен, а потому наиболее важные переговоры предпочитал именно проговаривать. Нейросеть безлика и, пусть не лишена эмоций, в ней отсутствует невербальная составляющая. Такой разговор трудно контролировать. Ведь ты понятия не имеешь, как ведет себя твой собеседник. Бросает его в холодный пот, или он с гаденькой улыбочкой показывает тебе кукиш.

— Босс, я выполню любой ваш приказ. И вы это знаете. Н-но-о… — Даррен многозначительно покачал головой, выражая свое несогласие.

— И даже этот приказ?

— Не скажу, что я его одобряю… Да, я выполню его.

— Ты знаешь меня лучше, чем я сам, мой мальчик, но нет, этого я тебе приказывать не буду. Однако подготовь такую возможность.

— Хотите уходя хлопнуть дверью?

— Нет. Но хочу знать, что в любой момент могу это сделать.

— Я все исполню.

— Кстати, как обстоят дела на острове?

— В живых остались десять человек. Из них четверо модификанты. Против мутантов им не выстоять. Они это понимают и активно строят лодку, чтобы добраться до ближайшего острова.

— Я так понимаю, это уже вторая попытка.

— Да. Но, в отличие от первой, не столь основательная. Они слишком торопятся покинуть остров.

— Трудно их в этом винить. Но я надеюсь, ситуация под контролем?

— Разумеется, босс.

— Хорошо.

Двери лифта сдвинулись, и они наконец покинули кабинку, направившись прямиком в отделение клонирования. Времени у Джозефа Терри и впрямь было мало. На счету буквально каждая секунда.

«Босс, прошу прощения, но это срочно», — вызвал в канале Даррен, все так же двигаясь рядом и чуть позади коляски Джозефа. При этом он словно слегка булькал и дребезжал, что объяснялось поступлением кодированного сигнала. А это указывало на высший приоритет секретности.

«Говори», — ответил Терри.

«Остров навестили туристы. Легкий одномоторный самолет приводнился в юго-западной, необитаемой части лагуны. Они сходили на берег. По техническим причинам группа наблюдения получила сведения слишком поздно: самолет к тому моменту уже улетел. Судя по бортовому номеру, он принадлежит компании на Таити…»

«Мне казалось, остров находится в стороне от морских и воздушных линий?»

«Буря», — лаконично ответил Даррен.

«Каковы шансы заражения?»

«Об этом нужно спрашивать Нельсона. Но, по мне, велики. Туристы попали в поле зрения одного из тигров, которые снабжены нейросетями и находятся под наблюдением. И судя по всему, они копались в чем-то на берегу».

«Что предпринимаете?»

«Группа силового прикрытия, конечно, отправилась на Таити. Но…» — Даррен многозначительно замолчал.

«Говори, говори, я слушаю».

«Фора туристов минимум шесть часов, и если они подцепили заразу, страшное уже случилось. Население Таити более полутораста тысяч человек, плюс отдыхающие и международный аэропорт с довольно оживленным движением».

Даррен замолчал, как видно, изучая полученные данные. Терри остановился и развернул кресло в его сторону, хмуро вглядываясь в лицо своего начальника службы безопасности.

«Габриэль сумел подключиться к сайту туристической компании, к которой был приписан самолет, — продолжил доклад Фостер. — Несмотря на задержку, он вернулся без происшествий. Приземлился шесть часов назад. За это время с острова успели вылететь десяток рейсов местных авиалиний и два международных. Третий вылетает через полчаса. Двое из туристов, побывавших на нашем острове, едва успели на рейс в Лос-Анджелес. Второй рейс вылетел в Сидней…»

«„Пандора“ вырвалась на свободу», — произнес Терри.

Потом развернул кресло и покатил в прежнем направлении. Здесь уже ничего не поделаешь. Даже решись он поднять тревогу, поставив на кон свою жизнь, это ничего не изменит. Вирус распространялся с поразительной скоростью. К этому моменту практически все население Таити уже заражено. И эпидемия распространилась на близлежащие острова.

Да, очаг еще можно локализовать. Но это потребует поистине жестких решений, идущих вразрез со всем международным правом. Причем решение нужно принимать быстро. Для этого есть максимум час времени.

Никто не возьмет на себя такой ответственности. И даже если таковой и найдется, он все одно не успеет. Слишком мало времени, нереально мало. А значит, максимум, чего добьется Терри, — это засветит свою причастность.

Когда-то, чтобы очистить Землю от грешников, Господь устроил Всемирный потоп. Похоже, сегодня он избрал другой инструмент. И плевать, что Джозеф Терри не верит в Бога. Если Создатель и впрямь существует, то такие мелочи, как исполнитель замысла, его не интересуют. Говорите, золотой миллиард? Н-да. Меньше. Значительно меньше, господа.

«Даррен, отзывай своих людей. И запускай мероприятия по плану „Пандора“».

«А как насчет острова? Десять человек. Правда, они пока остались без плавсредства, его разбило в бурю. Но новый они построят довольно быстро».

«Есть шанс увязать их с нами?» — поинтересовался Терри.

Вопрос не праздный. Джозеф вовсе не собирался смотреть, как хомо сапиенс окончательно сгинет в пламени апокалипсиса. Раз уж так все сложилось, отчего бы не явиться в образе спасителя рода человеческого. Н-да. Ну если не ему, то вот Даррену. Не хотелось бы получить привет из прошлого в самый неподходящий момент.

«Возможность притянуть нас к этому делу даже в нормальном мире стремилась к нулю. Сейчас же и вовсе не реально».

«Хорошо. Тогда оставь их», — отмахнулся Терри, как от чего-то мелкого и никчемного.

«Но среди них есть один вакцинированный. Мы можем с ним разобраться прямо сейчас».

«Как гласит легенда, когда Пандора захлопнула ящик, там осталась одна только надежда, которая стала молить выпустить и ее. И девушка все же вняла ее мольбам».

«Стоит ли игра такого риска, босс? Если кто-то сумеет выделить вакцину из его крови, впоследствии будет возможно выяснить, что она и наша — идентичны».

«Я дам этому миру дополнительный шанс. Пусть и мизерный. А как сделать так, чтобы мы оказались в стороне, это уже твоя забота. Тебе ведь такое по силам?»

«Да, босс».

«Вот и хорошо. В таком случае не спускай глаз с объекта… Назовем его „Надежда“».

«Да, босс».

— Ковбой, а ты уверен, что это твое фанерное чудо не разнесет как прошлое, да еще и посреди океана? — с явным недоверием оглядывая готовое плавсредство, поинтересовался Дог.

Небольшое подворье, выгороженное решеткой из арматуры, было превращено в эдакую верфь, где в настоящий момент строилась уже вторая лодка. Первая пала в неравной борьбе с ураганом. Они пытались ее закрепить, но тщетно. Вообще было чудом уже то, что не унесло их дом. Все время, пока бушевала стихия, они просидели в респираторах, опасаясь того, что нарушится герметичность их жилища и зараза сумеет пробраться вовнутрь. Но все обошлось, что не могло не радовать…

Для Дмитрия история эта началась примерно с пару месяцев назад. Нефедов жил себе спокойно на Северном Кавказе и в ус не дул. Сколотил комплексную строительную бригаду. В заказах недостатка не было. Но тут на него вышел его давний друг и предложил высокооплачиваемую работу за границей.

Объектом оказался комплекс отелей на одном из необитаемых тропических островов. Застройщик решил ворваться на туристический рынок, произведя эффект разорвавшейся бомбы. А потому строительство велось со строгими соблюдениями коммерческой тайны. Иными словами, они были лишены связи с внешним миром.

Двадцать седьмого января две тысячи пятидесятого года он ступил на остров, который, казалось, сошел с картинки. А уже на следующий день здесь начался ад практически в классической канве зомбиапокалипсиса. Разве только без ходячих мертвецов. Вирус, если это был вирус, превращал людей в мутантов. Причем только людей. Звери и птицы обладали к нему стойким иммунитетом. Чайки спокойно питались павшими мутантами, отожравшись настолько, что даже взлетали с трудом.

Поначалу местная полиция пыталась навести порядок и не решалась применять оружие в отношении зараженных. Те же нападали на людей, проявляя при этом чудеса ловкости, изворотливости и коллективного подхода к вопросам охоты. Самые большие потери пришлись на начальный этап, пока люди не могли до конца осознать, с чем имеют дело. Потом было поздно. Зараженные мутировали с катастрофической скоростью.

Полицейские, бывшие наемники-модификанты, попытались организовать карантин в порту, где собрали всех, кого не коснулась зараза. И им более или менее удалось стабилизировать ситуацию. Жизнь приняла вроде бы размеренный характер. Начался отстрел, а вернее, охота на стремительно меняющихся и агрессивных мутантов.

В какой-то момент стало понятно, что на острове проводят чудовищный эксперимент. Судно снабжения в назначенный срок не прибыло. Зато появились хищники, которых явно завезли, на что указывали брошенные на берегу клетки. Тотальному контролю и наблюдению способствовали поголовно имплантированные нейросети и отсутствие связи с внешним миром.

В этих условиях спасшиеся приняли решение о строительстве баркаса, способного добраться не просто до ближайшего острова, а до Новой Зеландии. Лидер спасшихся, модификант сержант Лацис рассчитывал вывернуться из серьезного переплета, придав случившееся огласке.

Но мутантам стало неуютно на острове с довольно скудной кормовой базой. В одну из ночей они устроили ночную атаку на порт, в результате которой многие погибли, а с таким трудом налаженная карантинная зона стала зараженной. Вслед за этим случился бунт, и модификанты были вынуждены убраться с территории порта, устроившись вот на этом пятачке, вокруг небольшого двухквартирного модульного домика.

В одну из ночей лидеры бунтовщиков бежали с острова на уже достроенном баркасе, оголив посты по периметру. Мутанты не замедлили этим воспользоваться и ударили вновь. Модификанты, к которым примкнул и Дмитрий, устроили тварям бойню. Впятером они сумели положить на территории порта и вокруг него не менее трех сотен мутантов на разной стадии изменений.

Но удар был поистине страшен. В результате из почти полутора сотен гражданских сумели избежать заразы только пятеро. Иными словами, из двух тысяч человек за прошедшие шестнадцать дней выжило только десятеро. Но и для них еще ничего не закончилось.

Дмитрий увлекался морем и всем связанным с ним. Его познания были сугубо теоретическими и почерпнутыми из сети, а встреча с морем в общем и целом разочаровала. Однако именно по его проекту строился угнанный беглецами баркас. И ему же предстояло построить лодку, на которой собирались бежать с острова последние десять человек.

На строительство первой лодки было затрачено семь дней. Ничего особенного. Обычная фанерная посудина на деревянном каркасе. Длина десять и ширина два с половиной метра, посредине выдвижной шверт, пара балансиров с двух бортов. Как страховка вдоль них прикреплены панели из пенопропиленовых плит утеплителя. Невысокая мачта под парус, ну и двигатель от скутера, переделанный в подвесной мотор. Вернее, теперь уже два. Механик воспользовался отсрочкой отбытия с острова и успел смастерить еще один.

Все прекрасно сознавали, что эта скорлупка способна доставить их до ближайшего острова в четырехстах километрах только в условиях хорошей погоды. И что первое же волнение может развалить посудину на части. Мало того, проводившие эксперимент могли убить их, задействовав нейросети.

Но выбор у них был невелик. Либо остаются, что будет лишь агонией перед неизбежным и с большой долей вероятности страшным концом. Либо они пытаются вырваться с острова и в случае вмешательства кукловодов погибают. Кстати, в этом плане у них появилась дополнительная надежда.

Один из спасшихся предложил сделать эдакие шапочки из фольги. Как результат, нейросети, способные поддерживать связь без ретрансляторов в радиусе десяти метров, таковой возможности лишились. А значит, есть шанс, что и кукловоды потеряют способность воздействовать непосредственно на их мозг. Но, к сожалению, узнать это доподлинно они смогут только на самих себе.

Однако первый их опыт оказался неудачным. Налетевшая буря сорвала лодку со стапеля и разбила ее. Не в щепы, — и часть материалов с нее использовалась для строительства второй. Благодаря этому постройка заняла только три дня. А у механика появилась возможность изготовить запасной навесной мотор. Но случившееся сильно пошатнуло веру людей в возможность пересечь пусть и не океан, а только небольшую его часть.

— Дог, я понятия не имею, не развалится ли это фанерное чудо еще до того, как мы достигнем ближайшего острова. Но уверен, что если это случится, то спасательный жилет точно не даст тебе пойти на дно, — откладывая в сторону шуруповерт и бросая оценивающий взгляд на лодку, заверил Дмитрий.

Н-да-а. Та еще кустарщина. Но если не ожидать от нее чудес, то вполне способна справиться с поставленной задачей. Вновь на память пришли отчаянные путешественники-исследователи, которые совершали переходы в несколько тысяч морских миль на гребных лодках и даже плотах, группами и в одиночку.

И потом, Нефедов, конечно, говорит о том, что лодка не отличается прочностью. Но на деле все не столь уж и безнадежно. Он лично, несмотря на свое увлечение, большой воды боялся. Так что доступных материалов не жалел и крепил конструкцию как только возможно. Ну и страховка в виде пенопропилена по бортам. В случае крайней нужды плиты должны были обеспечить нулевую плавучесть.

Куски этого же утеплителя пошли и на пошив спасательных жилетов, благо в материалах недостатка не было. Как нашлась и та, кто умел обращаться со швейной машинкой. Впрочем, тут пойдет и самый корявый шов. Главное, чтобы жилет не развалился и мог держать человека на плаву.

Джулию Ричардс иначе как счастливицей не назвать. Во время окончательного разгрома анклава людей в порту ее захватил рвач. Дмитрий подстрелил убегавшего с добычей мутанта. На пленницу, которая должна была оказаться непременно зараженной, Дмитрий не обратил внимания. Кусач, которым поначалу должна была стать она, не идет ни в какое сравнение даже с вампиром, а потому он сосредоточился на более опасных особях.

Но девушке повезло: она не получила ни единой царапины. А еще каким-то образом умудрилась обзавестись полицейским респиратором. Его фильтры не промокли, когда она оказалась в воде. Вообще-то все были уверены в том, что она обречена: уж больно разыгрался у нее аппетит. Но Джулия твердила как мантру, что она всегда заедает стресс и через это перепробовала целую прорву диет.

Верить ей никто не стал. Однако за два дня, будучи прикованной к стене дома, девушка так и не обратилась. А когда у нее появилась уверенность в том, что зараза ее все же миновала, она обрела и душевное равновесие. Как следствие, пришел в норму и ее аппетит. Развязали и приставили к делу. Кроме спасательных жилетов на нее и еще одного парня возложили и пошив паруса. Под это дело распустили пару туристических палаток из синтетики, обнаруженных в супермаркете…

Едва заметив, что хозяин освободился, к нему тут же подбежала Кнопка. Будучи обиженной росточком, чихуахуа пристроила свои передние лапки на ноге Дмитрия. Устремила на него преданный взгляд и, высунув розовый язычок, активно замахала хвостиком. Намек однозначный и недвусмысленный. Нефедов наклонился, подобрал собачонку и, пристроив на сгибе руки, начал поглаживать, не забывая почесать за ушами и пройтись по шее. Получив свою порцию ласки, та блаженно зажмурилась и вытянула шею.

Вообще-то рыжая лохматая чихуахуа совсем недавно имела другую хозяйку. Ее владелица обратилась еще в первый день и едва не сожрала собачонку. Потом малышке пришлось побегать от других зараженных, быстро превращающихся в мутантов. К Дмитрию она прибилась в трудное для него время, но с тех пор они разлучались, только если он уходил в карантинную зону.

Обработка химией могла пойти во вред обонянию Кнопки, чего категорически не хотелось. Эта зверушка была настоящим живым радаром, чуявшим мутантов за версту. Причем благодаря первым бурным дням она научилась не шуметь при их обнаружении, а подавать сигнал беззвучным рычанием. Дмитрий довольно быстро нашел с ней общий язык и научился понимать.

Впрочем, немаловажным было, пожалуй, и то, что Кнопка напоминала Дмитрию его шестилетнюю дочь, которая просила о такой собачонке. Только, несмотря ни на какие уговоры, он наотрез отказался покупать ей питомца, которого придется неизменно держать в доме. Сейчас-то жалеет об этом, но тут уж ничего не поделаешь. Если только вот Кнопку дочке привезти.

— Русский, что у тебя? — поинтересовался появившийся на пороге дома Лацис.

Вот вроде и пережито вместе уже немало, и какая-никакая нужда в Дмитрии имеется. И вообще пользы от него не так чтобы и мало. Но этот прибалт к нему иначе не обращается. Да еще и всем своим видом выказывает неприязнь и то, что он лишь вынужден терпеть его общество. Нефедова порой даже обуревали сомнения — а не решит ли Лацис в самый последний момент оставить его на этом треклятом острове.

— Все закончили, сержант. Остается только покрасить. Думаю, что послезавтра можно будет выдвигаться.

— Вот и хорошо. Обедай и собирайся. И подружку свою прихвати. Прокатимся немного.

— Зачем? — искренне удивился Дмитрий.

Причин для этого не было никаких. Все необходимое для перехода было заготовлено загодя. Сегодня покрасят лодку. Завтра к обеду спустят на воду, проведут ходовые испытания. И если все будет в порядке, послезавтра, с рассветом, в путь. А там — либо к спасению, либо к гибели. Все в руках божьих. Уж слишком мало зависело непосредственно от них.

— Лодку и без тебя покрасят. А мы займемся мародерством.

— В смысле?

— В том смысле, что пройдемся по домам и общежитиям, выпотрошим все вещи. По прибытии на сборный пункт всем выдавался небольшой аванс наличными. Здесь трат уже не было, все через электронку. Вот эту наличность мы и поищем.

— Вообще-то у нас есть банковские карты, и…

— Русский, ты вроде неглупый и трезвомыслящий, но порой меня поражаешь, — оборвал его Лацис. — Во-первых, если это эксперимент, то я бы поостерегся пользоваться картой, пока вокруг него не поднимется изрядный шум. Во-вторых, на этих островах банки уж точно не в чести. Тамошним властям я свою шкуру не доверю, и оттуда нам придется выбираться самим. Вопросы?

— Вопросов нет.

— В таком случае какого дьявола ты тратишь наше время. Пошевеливайся.

Тяв!

— Ну т-ты мне еще тут полай, лохматое недоразумение, — беззлобно хмыкнув, отмахнулся сержант от разбушевавшейся Кнопки.

Успокаивая зверька, Дмитрий накрыл его головку своей ладонью, прикрытой рабочей кевларовой перчаткой. Вообще к спецодежде тут отношение самое серьезное. Стоит жара, но все, кто трудится, экипированы без дураков. Сварочные комбинезоны, усиленные кусками брезента, обувь на массивной подошве. Малейшая царапина, заноза, ссадина — и ты сразу же переходишь в группу риска. А значит, занимаешь место у стены дома, в импровизированных кандалах. Были случаи и таких заражений.

Как ни возмущалась Кнопка, ей пришлось остаться снаружи. Дмитрий же, пройдя через дезинфекцию, оказался во внутренних помещениях. Так как народу прибавилось, жилую зону увеличили, проломив проход в спальню соседней квартиры. Конечно, риск заразиться остается. Но все время ходить в респираторе не получится. И дело тут даже не в психологическом или физическом дискомфорте. Тебе элементарно нужно как-то есть.

Имеется, конечно, вариант с термосом и бульончиком, трубка от которого подведена под маску. Как, впрочем, и из питьевой фляги. Но, признаться, так себе выход. Разве только перебиться при длительном выходе. Ну и для модификантов непременное условие. У этих ребят ускоренный обмен веществ, пищи им нужно минимум раза в полтора больше, чем схожему с ними по комплекции обычному человеку.

— О, Ковбой. Неужели Лацис тебя прислал мне на замену? — встрепенулся Орк.

— Извини, дружище, но насчет тебя не было ни слова. Приказано быстренько пообедать и выбираться наружу. Отправляемся в поселок на мародерку.

— Надо же, а мне ни слова. Кто идет, не говорил?

— Нет.

— Ч-черт. Неужели опять оставят присматривать за этим ушлепком! — В отчаянии модификант замахнулся на прикованного к стене пленника.

Егор, соотечественник Дмитрия, был пятым из выживших в порту и десятым в общем числе счастливцев, пока избежавших заражения. Во время бунта он стрелял в Лациса, и тому пришлось постараться, чтобы избежать если не смерти, то ранения. Что в местных условиях вполне могло означать одно и то же.

Однако когда тот заявился к бывшим наемникам после разгрома порта, сержант не убил его. Мало того, ни словом, ни жестом не выказал никакого негатива. Егора, как и всех, посадили на привязь к стене, и он отбыл свое время в карантине. Потом его переселили во внутренние помещения, где он и содержался все это время.

Правда, при этом оставался скованным, как лицо, не вызывающее доверия. С другой стороны, это был единственный негативный момент. Ему никто ни разу не высказал ни слова упрека, не говоря уж об угрозах. Даже кандалы обмотали в мягкую подложку, чтобы, не дай бог, не посадил себе ссадину. Но при этом Лацис ему все же не доверял. Во внутренних помещениях всегда дежурил один из модификантов, в обязанности которого входило в первую очередь наблюдение за пленником.

Немудреный, но сытный обед. Сегодня это рис с мясом. Генераторы исправно работают, морозилка по-прежнему хранит все скоропортящиеся продукты. Слава богу, в бурю ничего не повредило. Так что выжившие, как заправские хищники, в мясе себе не отказывали.

Снаружи послышался звук запустившегося двигателя автовышки. Когда Дмитрий уже заканчивал обедать, в жилое помещение вошел голый Энрико. Прошлепал к вешалке и обрядился в свои шорты с легкой несерьезной рубашкой. Это у них тут в порядке вещей.

— Орк, хватай пулемет — и на вышку. Я здесь, — сообщил снайпер штатному пулеметчику.

— То есть веселиться будут без нас? — со вздохом констатировал здоровяк.

— Посмотри на это с другой стороны: нам не придется рисковать своими задницами, — пожав плечами, возразил Энрико.

— Да достало уже сидеть. Прогуляться и заглянуть в глаза какому мутанту куда лучше, чем изнывать взаперти.

— Ну так попроси сержанта.

— Ага. А то ты не знаешь, что он не любит менять своих решений. Ладно. Пошел.

Дмитрию также было пора выдвигаться. Долготерпение не было добродетелью сержанта. Отдав приказ, он ожидал быстрого и четкого его исполнения. В противном случае можно огрести кучу неприятностей. А по части наказаний он мужик изобретательный. Правда, Дмитрию пока благополучно удавалось избегать его скверного характера.

Перед выходом сменил фильтры: прежние отработали пять дней, предел по их обстановке — шесть, но лучше не рисковать. Запас их еще изрядный, что, кстати, лишний раз указывает на эксперимент. Иной причины, объясняющей такое количество, он попросту не видел. Но ему и этой пары за глаза. Уже послезавтра они отчалят с этого острова.

Кнопка все время вертелась возле входа, бросая на дверь взгляды, полные ожидания. Но стоило только Нефедову появиться на крыльце, как тут же отвернулась и, махнув хвостом, направилась прочь. Подбежала к Джулии, возившейся с парусом, и, весело тявкнув, запрыгнула ей на колени. Та, разумеется, не преминула воспользоваться случаем потетешкаться со своенравной псиной, по большому счету не признающей никого, кроме Дмитрия.

Все как всегда. Обида, демонстративный игнор — и типа новые друзья. Пришлось подлизываться, вооружившись куском сырого мяса. Вот такой у этой девочки скверный характер. И ведь не человек, собачка, а поди ж ты, какие номера отчебучивает.

— Ну что. русский, помирились? Мы наконец можем выезжать? — Лацис навис над присевшим с собачкой Дмитрием.

Тяв!

— Ага. Раз заступается, значит, простила. Грузимся, — хмыкнул Айварс.

— Да, сержант, — откликнулся Дмитрий.

Поднялся на ноги, пристроил собачонку в подсумок на разгрузке. По обыкновению накрыл головку ладонью, прекращая ее поползновения вылизать доступные ее горячему язычку части тела. Оно бы и ничего страшного, но щекотно же. После чего направился к «гелендвагену».

Прежний автомобиль ставить на колеса и ремонтировать не стали. Зачем, если есть второй, оборудованный аналогичным образом. В двух автомашинах нет никакой надобности. Людей осталось не так уж много, да и кататься по острову особой надобности нет.

Дог уже устроился за рулем, вогнав свою М-4 в зажим. Ублюдки, обрекшие людей в порту на уничтожение, за каким-то чертом утащили с собой и второй пулемет. А он тут совсем не был бы лишним.

Дмитрий устроился сзади и слева, выставив сквозь решетку ствол «вепря», со все так же накрученным глушителем. Правда, патроны в магазине штатные. Нужно будет воспользоваться дозвуковыми — он перезарядится. Накрутил по способу Энрико и с помощью его же приспособлений. Но по-горячему лучше иметь более весомый аргумент.

Лацис занял переднее пассажирское сиденье, также выставив в окно автоматический карабин. Вторую снайперскую МК-14 уволокли эти ублюдки, иначе Айварс непременно отжал бы ее под себя.

— Сержант, я, конечно, все понимаю, но не проще ли пристрелить этого гребаного Егора? Нам здесь пулеметчик совсем не помешал бы. А на вышке и Стрелок вполне управится, — словно подслушав мысли Дмитрия, заметил Дог.

— Пристрелить его проще простого. Но это в мои планы не входит. Опять же железное основание для нахождения на базе двух бойцов. Кто знает, что за тараканы бегают в башках этих ублюдков. Возьмут да пальнут в Стрелка на вышке, как тогда, на блок-посту подстрелили Хвоста. А там лодку в охапку — и к берегу, благо тут всего-то метров двести. Пока вернемся, они уже до банки доберутся. Переберутся через нее и помашут нам рукой.

— И все же, сержант, зачем тебе Егор? Убить не убил, хотя он и стрелял в тебя. Ладно бы ты решил на нем отыграться. Но нет, сидит себе на привязи, ни в чем не нуждается, — поддержал Дога Дмитрий.

— Запомни, русский, из любой, даже самой поганой, ситуации можно извлечь пользу. Нужно только ее рассмотреть.

— Сомнительно, что он так уж необходим в качестве основания нахождения на базе двух бойцов.

— А ты подумай еще немного. Глядишь, до чего умного и додумаешься. У тебя, кстати, иногда получается.

Они едва отъехали, когда раздался гулкий выстрел. Дог посмотрел на сержанта и, дождавшись утвердительного кивка, вывернул руль вправо. После той бойни, воспользовавшись относительным затишьем, ввиду обломившейся мутантам добычи, Лацис решил демонтировать все ловушки и расставить вокруг их новой базы. На это пришлось потратить весь остаток дня, но оно того стоило. За прошедшие дни в них угодило уже четыре мутанта, которых оставалось только добить. И вот очередной нарвался на самострел.

— Русский, что там говорит твоя подруга? — поинтересовался Лацис, вглядываясь в кромку леса.

«Гелендваген» остановился метрах в десяти от густого подлеска. Ближе подъезжать опасно. Твари были достаточно хитры и, что немаловажно, сильны. Однажды они уже наглядно продемонстрировали, что способны разобрать переоборудованный внедорожник.

Дмитрий тронул Кнопку за черную пуговку носика. В ответ собачка задрала головку, вглядываясь в лицо, закрытое забралом респиратора. Облизнулась алым язычком, понимая, что добраться до тела у нее не получится. Но при этом не проронила ни звука. Она вообще четко понимала, когда безопасно можно лаять, а когда лучше бы лишний раз не шуметь.

— Все тихо, сержант, — выдал свое заключение Дмитрий.

— Все равно не расслабляемся. Выходим.

За головного Лацис. За ним Нефедов с живым радаром на груди и «вепрем» наперевес. Предохранитель выставлен на отсечку трех патронов. Так оно надежней. Не то еще снесет к бениной маме кустарный глушитель. А от него как бы есть польза. Пусть и незначительная, но даже мизерное преимущество остается преимуществом, и глупо его не использовать. Замыкающим — Дог.

Едва оказались под сенью деревьев, как их накрыла приятная прохлада. С океана дует достаточно свежий ветер, а потому под кронами воздух также не застаивается. Вообще-то волна, разгулявшаяся за песчаной банкой, не внушала оптимизма. Лично Дмитрию куда больше нравится полный штиль без ветерка. И чтобы так оно и было, пока они не доберутся до намеченного острова. При строительстве лодки он, конечно, старался и трудился, как говорится, не за страх, а за совесть. Но все же прекрасно сознавал, что его изделие выполнено со всеми возможными и невозможными нарушениями, ошибками и просчетами.

До ловушки идти было недалеко. Нет смысла устраивать их так-то уж глубоко в зарослях. Они ведь не охоты ради их выставляли, а чтобы хоть как-то обезопасить свою базу. Кнопка оскалила зубы в безмолвном рычании. Но без особой злости. Так она реагировала на раненых мутантов. Мертвых и вовсе игнорировала.

Как это распознавал Дмитрий, лучше не спрашивать, потому что ответа он не знал. Точно так же не мог объяснить, по каким именно признакам манеры езды определяет, что за рулем сидит девушка или старик. Но делал это безошибочно. Вот так же и с Кнопкой. Глянул на собачку — и сразу все понятно.

— Ох, твою же мать. Вот это его перекосило.

— И не говори, — хмыкнув, согласился Лацис. — Выходит, не зря мы с прививками заморачивались. Только какого он полез на наши ловушки? Ну и подыхал бы где-нибудь в сторонке.

То, что лежало перед ними, можно было охарактеризовать одним словом: «нечто». Дмитрий даже не взялся бы описать, что оно собой представляло. Халк нервно курит в сторонке. Узлы и бугры непропорционально вздувшихся мышц, буквально вывернувших конечности в некую несуразицу. Торс также бугрится мышцами. Спина искривлена, и по хребту тянутся выступившие наружу костяные наросты. Пальцы рук перекручены, как ветви коряги. Голова в каких-то шишках, делающих ее бесформенной. Правый глаз практически полностью скрыт надбровной дугой, выдвинувшейся вперед и завернувшейся книзу. Более или менее форму сохранила только вытянутая челюсть, с серьезными такими зубами.

Сомнительно, чтобы это страшилище отличалось подвижностью. Реальный инвалид, иначе и не скажешь. Это отчетливо видно по попыткам двигать рукой, которая не гнется в локтевом суставе, слегка вывернутом в обратную сторону. Что тут сказать, бесконтрольное размножение наномодификаторов — та еще радость.

Солидный заряд картечи прилетел мутанту в грудь. Но, признаться, сомнительно, чтобы смог ему так-то уж серьезно навредить. Однако свинцовый рой вынудил сделать пару шагов назад. И уж тут-то его достала гребенка, впившись ему в спину своими шипами, на которых он и повис, будучи еще живым, но совершенно беспомощным.

— Лацис, я сомневаюсь, что ты сможешь достать его из пистолета, — покачав головой, возразил Дог.

Сержант посмотрел на «беретту» в своих руках. Пожал плечами и, прицелившись, выстрелил. Раз. Другой. Третий. Хлопки следовали один за другим. Дистанция три метра. Но пули, вспарывая на лбу твари кровавые борозды, неизменно уходили в рикошет. Это мутант солидно так нарастил себе лобовую кость. Хм. Как, впрочем, и височную.

Странное дело, но хотя и было заметно, что выстрелы доставляют мутанту боль, данное издевательство он воспринимал молча. Шумно и прерывисто дышал, кривился от боли и дергался как-то неестественно, словно окоченел. Но не проронил ни звука.

— Классика. Суставы ороговели, в зависимости от места нароста их начало выворачивать в разные стороны. Бесконтрольный рост мышечной массы, что требует все больше и больше пищи. Не удивлюсь, если он жрал всех, до кого только мог дотянуться, — констатировал Лацис.

— И чего тогда полез к нам? Мы добыча зубатая, сидим за укреплениями, куда проще жрать кто послабее, — удивился Дмитрий.

— Все просто, русский. Эта тварь настолько потеряла подвижность, что не в состоянии угнаться даже за кусачами. Вот и поплелась попытать счастья у нас на базе.

— Ясно. Ну что, приложить из «вепря»?

— Самодельным дозвуковым не возьмешь. А бить штатным — привлекать тварей. С прокормом у них теперь не очень. Вдруг выстрелами привлечем к себе.

— Они и так знают, где нас искать, — возразил Дмитрий.

— Как знают и то, что мы там за забором. А тут в чистом поле получаемся. Опять же зачем-то мы делали эти штуки? — извлекая из петли на ремне самодельный клевец, сваренный из арматуры, закончил Лацис.

Этим оружием обзавелись благодаря все тем же вездесущим фантастам. Впрочем, тут они ничего не придумали. Скорее уж позаимствовали из Средних веков или даже древних. Оружие это изначально предназначалось для пробития шлемов. Когда пошла мода на зомбиапокалипсис, с необходимостью дырявить черепушки, его просто извлекли из старинных запасников, сдули вековую пыль и приставили к делу.

Вот и они припомнили о нем, когда встал вопрос с добиванием угодивших в ловушку. Стрелял Лацис сугубо в познавательных целях. Выяснив же все, что нужно, решил поставить точку.

— Если эту башку не взял пистолет, сомневаюсь, что управится клевец, — произнес Дмитрий.

Впрочем, несмотря на сомнения, он также обзавелся этим оружием. Посчитал, что носить с собой топор несколько нерационально. Вот и обрезал лезвие, переделав его в узкое пирамидальное жало. Мачете, кстати, он также переделал в нож с лезвием в тридцать сантиметров. Вот так. И не раз спасавшее ему жизнь оружие при нем, и более функционально. Уж больно грязно получается с ним рубиться. А еще оно все же несколько громоздкое. Так куда сподручней.

— Напрасно сомневаешься, русский. Тем более если эта штука в руках модификанта пятого уровня, — хмыкнул сержант.

Один удар — и граненый наконечник вошел в голову мутанта на всю длину. Тот ожидаемо затих, обвиснув на гребенке. Сточенный на конус, наконечник с легкостью высвободился из костей черепа. Правда, при этом вид у наемника был несколько озадаченным. Как видно, прочность костей на него произвела впечатление.

Покончив с тварью, пришлось помучиться, вырезая эту перекачанную и ороговевшую тушу с наконечников гребенки. Хорошо хоть в сторону его оттягивали уже Дог с Лацисом. Дмитрий же занялся самострелом. Привели в порядок ловушку, после чего направились обратно на базу. Уж больно они измазались в крови, а твари обладали превосходным обонянием, так что лишняя предосторожность никак не помешает, тем более на фоне происходящих с ними изменений.

Приведя себя в порядок, вновь выехали по намеченному маршруту. Миновали зачищенный периметр и остановились у первого же домика. Кнопка по обыкновению обнюхала округу и всем своим безмятежным видом дала понять, что ее ровным счетом ничто не беспокоит. Впрочем, в дом входили в боевом порядке. Уж что-что, а расслабляться сержант не собирался.

Пока Лацис и Дог держали периметр, Дмитрию доверили самое важное. То есть потрошить вещи. Хотел было откреститься, но модификанты посмотрели на него как на клинического идиота. Н-да. Ну если с точки зрения эффективности боевой единицы, то оно конечно. Но вот противно копаться в чужих вещах.

В квартире проживала девушка. Прикинув, куда бы положила деньги его жена, Дмитрий начал со столика, который, по всему выходит, выполнял роль туалетного. В ящике обнаружились различные косметические принадлежности. Ну и кошелек. А то как же. Сто тридцать пять долларов. Ого. Не транжира. Лично у Дмитрия от стандартного аванса в две сотни хорошо если полтинник остался.

Минут через двадцать добрались до их с Джонстоном домика. Сначала проверили квартиру босса. Тут долго мудрствовать не пришлось, благо деньги тот хранил в оружейном сейфе. Хм. Пять сотен с мелочью. Наверняка наличку брал с расчетом на приобретение боеприпасов в Африке. Больше просто незачем.

Честно предупредил, что в его квартире только пятьдесят два доллара. Но Лацис лишь отмахнулся от подобного заявления. Птичка по зернышку клюет. И вообще у работяг как бы не меньше оставалось. Если что-то найдется.

С домами закончили часа за три, собрав при этом четыре с небольшим тысячи. Не сказать, что так уж много, но уже не с пустыми руками. Во всяком случае, на перелет местными авиалиниями или на паром какой хватит. Доберутся до административного центра, а там в самом крайнем случае воспользуются и банковскими картами.

Впрочем, общежития несколько поправили это дело. Конечно, далеко не каждая комната одаривала находкой, а большинство из найденных сумм были от двадцати до пятидесяти долларов. Рабочие точно знали, что здесь наличность не понадобится, а потому не стеснялись в тратах. Оно, конечно, с одной стороны, на заработки ехали. Но с другой, не в черном же теле себя держать. Впрочем, находились и бережливые, которые как раз были готовы экономить каждый цент.

— Жадность порождает бедность, — констатировал Лацис, взглянув на тридцать два доллара в руках Дмитрия.

Слова, не лишенные смысла. Это была последняя комната очередного общежития. Тем более что дело уже к вечеру, а в их руках довольно солидная сумма в шесть с небольшим тысяч. Вполне достаточно для десятерых, чтобы проделать путь до той же Австралии, где уже можно будет поднять шум.

— Согласен. Пора сваливать, — пожав плечами, произнес Дог, контролировавший коридор. — Да и жрать хочется. У меня бульон уже закончился. Э-эх. Протеиновый коктейль, конечно, гадость, но с ним куда комфортней.

— Все бы тебе жрать, — хмыкнув, заметил на это Лацис.

Вообще-то сержанту сейчас должно быть куда хуже. Он ведь, в отличие от Дога, имеет пятый уровень. А соответственно его метаболизм выше, и как следствие — потребность в пище. Хм. С другой стороны, он, конечно, выглядит внушительно, но в сравнении с подчиненным явно проигрывает в габаритах. Вполне возможно, что тот и до модификации ни разу не жаловался на аппетит, ну или, помимо уровней, на потребление калорий оказывает свое влияние еще и комплекция. Дмитрий все еще очень мало знал о модификантах.

Когда вышел в коридор, Кнопка в подсумке на его груди вдруг встрепенулась, злобно ощерилась и начала вертеть головой. У Дмитрия даже екнуло под ложечкой. Вообще-то за прошедшее время он уже не так бурно реагировал на возможную опасность. Но что-то поведение собачки ему совсем не понравилось. Ну и еще то обстоятельство, что эти подлые твари все время мутировали и совершенно непонятно, где предел их изменениям.

— Сержант, Кнопка волнуется, — шепотом окликнул Дмитрий.

— И что говорит твой детектор? — вслушиваясь в окружающее пространство, скорее выдохнул, чем произнес Лацис.

— Я с ней разговаривать не умею. Но судя по всему, твари с трех сторон. Парадный выход и с флангов.

— На крыше или на земле?

— Слушай, откуда мне знать? — выдал Нефедов излишне эмоциональным шепотом.

— Спокойно, русский. Спокойно. Или думаешь, если обделаешься, то вонью своего дерьма отпугнешь тварей? Так не надейся.

— Босс, может, уже что-то начнем делать? — произнес Дог.

— Вот видишь, русский, ты уже и нашего обжору заразил.

Дмитрий, явно нервничая, поудобнее перехватил своего «вепря» со снятой оптикой. Снайперская винтовка под натовский триста восьмой калибр, по системе буллпап, даже с учетом наверченного на нее глушителя в длину не превышала одного метра. Так что в стесненных условиях была достаточно удобна. А ее убойному патрону он доверял куда больше, чем М-4. И почему было не взять с собой пулемет. Ну оставили бы на базе двоих. Но пулемет-то зачем.

— Отходим в эту комнату и через окно наружу, — наконец принял решение Лацис, указывая рукой в нужную сторону.

Вот интересно, он вообще когда-нибудь волнуется? Или это сказывается свойственная прибалтам флегматичность?

Несмотря на то что комната уже была обследована несколькими минутами раньше, входили в нее по всем правилам, как в необследованное помещение. Что вполне оправданно — мало ли что там могло за эти минуты завестись. Непонятно другое. К чему было вообще лезть именно в эту сторону, если они были в дверях уже обследованной комнаты?

— Русский, что твоя псина?

— Вправо косится. И рычит все сильнее. Однозначно приближается.

— Ладно. Поверю. Прыгаете за мной немедля. Поехали.

Лацис извлек из подсумка светошумовую гранату. Подал знак Догу и выдернул чеку. Тот распахнул створку, и гостинец выпал за окно. Пара секунд. Грохнуло, ударив по ушам. Ну и сверкнуло без последствий. Оно и день, и всполох был за стеной.

Дмитрий и не ожидал от сержанта подобной ловкости и проворства. Тот рыбкой скользнул в оконный проем. Причем открытый только наполовину. Как он вообще туда поместился, да еще и со снарягой? Но факт остается фактом, пролетел, ничем не зацепившись. И, словно этого было мало, Дог провернул то же самое. А ведь он в плечах пошире Лациса будет.

Дмитрий выбирался, именно выбирался, выказывая куда меньше ловкости. Причем делал это уже под аккомпанемент автоматной трескотни. Когда он наконец изготовился к бою, с мутантом все было кончено. Окровавленное тело с узлами раскачанных мышц уже валялось на земле, мелко подергивая конечностями в предсмертных судорогах.

Ага. Кто бы доверял им в этом вопросе. Лацис выстрелил одиночным, вогнав пулю точно в темя. После чего сноровисто сменил магазин.

— Русский, займи свое место. Что ты как беременный.

— Кнопка вверх рычит, — выполняя приказ, проинформировал он.

— Держу крышу. Русский, слева и тыл. Дог, справа и общага.

Только теперь Дмитрий наконец осмотрелся. Не дурак сержант. Ох не дурак. Выскочили они очень даже правильно. С тыла стена леса, до которой метров сто. Слева расчищенный пустырь. Там по идее должны были поставить спортивную площадку. О быте заботились, т-твари. Ну и справа чисто до самой дороги, а это метров шестьдесят. Единственно, откуда может внезапно появиться опасность, — это сама общага. Выскочи они на противоположную сторону — и там за спиной было бы точно такое же здание. Причем на расстоянии не больше шести метров.

Все время отслеживая действия старшего, Дмитрий синхронно с модификантами начал отходить, держа свой сектор. Ну и посматривая на Кнопку.

— Сержант, вверх и вправо.

И сам же не удержался, бросил взгляд в ту сторону. Хм. Никого. Впрочем, крыша двухскатная, так что, возможно, мутант прячется за обратным скатом. А вот собачонка так и мечется между двумя направлениями.

— Дог, левее, примерно на одиннадцать. Похоже, идет через общагу, — продолжал информировать товарищей Дмитрий.

— Свой сектор держи, русский, — сквозь зубы процедил Лацис.

— У меня чисто.

— Ковбой, вспугни моего, — попросил Дог.

О чем это он, Дмитрий переспрашивать не стал. Триста восьмой прошьет всю общагу насквозь. Причем совсем не обязательно под прямым углом. Но и торопиться не стал. Они работают в команде, и дурная инициатива сейчас не к месту.

— Делай, — коротко бросил Лацис.

Прикинул, куда именно рычит Кнопка. Короткая тройка. Сместил прицел. Еще. И вновь. Надо же. На то, чтобы шугануть, надежда еще какая-никакая присутствовала. Но чтобы попасть…

Рев, полный ярости и боли, а затем окно буквально взорвалось сверкающим облаком осколков, из которого выскочил разъяренный рвач. Дмитрий успел отсечь еще одну тройку. Но закономерно не попал. А вот Дог…

Жаль, что у них нет трассирующих пуль. Нефедов так и видел строчку между стволом М-4 и мутантом. Он готов был поклясться, что ни одна пуля не ушла мимо цели. Да, дистанция чуть больше десяти метров. Но это ни о чем не говорит.

Прыжок твари Дог сбил. Приземлилась она метрах в трех от них. Причем неудачно. Передняя левая рука-лапа подломилась, и она полетела через голову. Именно она, потому что легко угадывалась женская особь. И как ни краток был миг, Дмитрий все же успел в очередной раз подумать о возможном их размножении. А вслед за этим нажал на спуск, стреляя буквально в упор.

Удивляясь самому себе, сумел рассмотреть и одно попадание в спину, и две пули, ушедшие чуть выше, взбившие фонтанчики земли. Все же триста восьмой калибр — не баран чихнул. Начавшую было подниматься особь вновь пригнуло к земле. А там следом еще одна тройка. И на этот раз вся отсечка впилась в тело. Предохранитель в крайнее нижнее положение. Одиночный в голову. Тварь словно кувалдой по голове приложили. Пуля прошла насквозь, но уже по обыкновению череп не разворотила.

Сменил магазин, четко осознавая, что в стволе последний патрон от предыдущего, и не дергая затвор. Одновременно с этим вернулся к осмотру своего сектора, поглядывая на Кнопку.

Собачонка продолжала скалиться на крышу. Но доверия ей нет. Именно в этот момент мутант наконец появился из-за конька, привлекая к себе ее внимание. Короткий разгон по крыше — и массивная туша полетела как камень из рогатки. Лацис и успевший перезарядиться Дог грохнули одновременно.

Ни самой атаки, ни результата Дмитрий наблюдать не мог, так как смотрел в другую сторону. У него свой сектор, который он и должен был держать. Зато сквозь автоматную трескотню и яростный звериный рев четко расслышал команду сержанта:

— Воздух!

При чем тут воздух, Нефедов так и не понял. Однако, не отдавая себе отчета, рыбкой прыгнул вперед и ушел в кувырок через голову и перекат в сторону. Бог весть почему именно так, а не иначе. Но самое удивительное то, что после этого кульбита он встал на колено, да еще и лицом к опасности. Приклад впечатался в плечо, а «вепрь» начал выплевывать отсечку за отсечкой, пока магазин не опустел.

Другой из подсумка. Подбил пустой и на его место вогнал полный. Сорвал затвор с задержки. Но пока он совершал все эти манипуляции, Лацис уже вогнал в голову твари контрольный.

— Осмотреться, — и не думая расслабляться, приказал сержант.

Дмитрий поспешил выполнить распоряжение, сосредоточив внимание на своем секторе. Ну и на притихшую Кнопку глянул. Не в плане обнаружения мутантов, а на предмет целостности подруги. Вон как кувыркался — не раздавил ли. Вроде нормально. Смотрит, конечно, малость осуждающе, но при этом облизывается как ни в чем не бывало. Вот и ладушки. А то ведь этой крохе много не нужно.

— Чисто, — доложил он.

— Чисто, — поддержал его Дог.

— Чисто, — подытожил Лацис. — Русский, голову прикрой.

Нефедов хлопнул себя по голове. Так и есть, кепка вместе с шапочкой из фольги слетела. Бог весть, сработает экранирование или нет. Но какая-никакая, а надежда. Повел взглядом вокруг, подобрал комбинированный головной убор и вернул на место.

— Русский, ты уверен, что не проходил в армии курс спецподготовки? — вдруг ни с того ни с сего поинтересовался Лацис.

— Уверен, — недоумевающе произнес Дмитрий.

— Хм. Хорошо отработал. Тебе нормальную базу — и вообще получится машина для убийства.

— Это похвала? — искренне удивился Нефедов.

— Это данность, — пожав плечами, возразил сержант и тут же перевел тему: — А ребятки-то не унимаются. Прибавили в плечах, росте, массе. И эти нашими прививками не баловались, смотри, какая хищная красота.

— Не хотел бы я этой красоте на зуб попасться, — хмуро возразил Дог.

— Ты судишь предвзято, — не согласился Лацис.

— Согласен, сержант. И он и она — красивые и грациозные хищники. Только…

— Что? — подбодрил его начальник.

— По виду они уже превзошли рвачей, но все так же просматривается какая-то незавершенность образа, — озвучил свое мнение Дмитрий.

— Хочешь сказать, это еще не предел? Мне с ними уже приходится напрягаться. А что же будет дальше? — возмутился Дог.

— Вот и мне кажется, что они еще прибавят, — дернув щекой, произнес Лацис. — Ладно, уходим. А то опять фантасты окажутся правы, и выстрелы теперь будут звучать как призыв к обеденному столу.

— Ну что, посмотрим, на что способна твоя лодочка, — хмыкнув, с показной бодростью, но явным сомнением произнес Дог.

— Боюсь, что гляделки были вчера, во время ходовых испытаний. Сегодня уже решай — либо на борт, либо прощай, — пожав плечами, возразил Дмитрий.

В принципе его детище показало неплохие результаты как в лагуне, так и за ее пределами. Имитировали полную загрузку. Частично это был реальный груз, как, к примеру, пять сонен литров бензина, мачты, паруса, запасной двигатель, аккумулятор, солнечные панели, запас пресной воды в пятилитровых бутылях, из расчета по двадцать литров на человека, полный запас продовольствия на пять суток, двести литров дезинфицирующей химии. Ну и много чего еще. Недостающее же дополнили мешками с песком.

У будущего экипажа возникли серьезные такие сомнения в способности лодки удержаться со всем этим грузом на плаву. Но «Надежда» — а то как же, судно и без имени? — с честью выдержала испытания. Возможно, потому что погрузилась по самые плиты утеплителя. Но не суть важно. Главное, что тонуть и не думает.

Два двигателя разгоняли лодку с полным грузом примерно до двадцати километров в час. Но крейсерская не превышала пятнадцати. Впрочем, это было куда больше, чем они могли рассчитывать, так что грех жаловаться. При сохранении такой скорости они могли добраться до выбранного ими острова за сутки с небольшим. Ну, с учетом возможных ошибок в навигации, пусть за двое. Но это максимум.

Другое дело, сколько она продержится на океанской волне. Но тут уж ничего не поделать, экспериментировать и проводить полномасштабные испытания попросту некогда. Вчера они прокатились по поселку Центральному и не обнаружили тел мутантов, убитых ими накануне. От одного остался только костяк, другие два утащили с глаз долой. То есть каннибализм расцветал махровым цветом.

Плюсом шли еще две твари, подстреленные Энрико неподалеку от базы. Получается, что еды все же не хватает, и, несмотря на опасность, мутанты вновь начали подбираться к людям. В свете происходящих с ними изменений в более агрессивную форму опасность возрастала с каждым днем.

Из разговоров с модификантами Дмитрий понял, что еще одной массированной атаки им уже не выдержать. Даже пара десятков тварей непременно их сомнет. Шутка сказать, в последних они вколачивали чуть не по полному магазину, и их все одно нужно было добивать. Калибр пять пятьдесят шесть терял свою эффективность просто с катастрофической быстротой…

Рассвет. К отплытию все готово. Лодка спущена. Вода стоит высокая, а значит, они смогут выйти за пределы лагуны не через фарватер, а прямо мимо памятного для Дмитрия острова, где он прожил пару дней в ожидании своей судьбы, а заодно подружился с Кнопкой.

Сейчас туда были переправлены две двухсотлитровые бочки с химией, чтобы провести полную дезинфекцию. И как ни крути, но и собачке тоже. Повлияет это на ее обоняние или нет, не имело значения. Уж слишком высок риск.

Провозились довольно долго, сначала выгрузив все содержимое, а потом обработав со всем тщанием. Правда, совершенно непонятно, к чему сержант тащит с собой еще одну бочку с этой дрянью. На вопрос по этому поводу Лацис только отмахивался, заявляя, что он ни под каким видом не желает притащить заразу на Большую землю. И очень надеется, что беглецов на баркасе все же прибрали кукловоды, так как он сомневался, что эти придурки думали хоть о чем-то, кроме своей шкуры.

Вообще-то Нефедов не верил в то, что им удастся столь просто покинуть этот неприветливый остров. Все мнилось, что в самый последний момент мутанты устроят нападение. Но все прошло тихо и гладко. Если не считать одного рвача, подстреленного Энрико. Он упокоил его четырьмя выстрелами. И что примечательно, Лацис не попрекнул его ни полсловом.

Кстати, сержант и не подумал пополнять ряды пацифистов. Модификанты убывали со своим оружием и приличным запасом боеприпасов. Оно, конечно, избыточный вес. Но неприятности — они ведь могут быть не только в виде мутантов. О тварях, не потерявших человеческого облика, забывать никто не собирался. И если представится такой случай, то лучше быть готовыми к встрече.

— Русский, помнишь, ты говорил о небольшом атолле, примерно на полпути к нужному острову? — когда они наконец отчалили, поинтересовался Лацис.

— Конечно, помню. Только он немного в стороне, — ответил Дмитрий.

— Нормально. Доставай из своей памяти необходимые координаты и правь к нему.

— Уверен, сержант? Погода просто исключительная. Практически штиль. Бог даст, мы добежим до цели без проблем. А на том атолле, насколько подсказывает моя память, всего-то пара пальм, ни травинки и никаких источников воды.

— Тебе-то откуда знать такие детали?

— Просто когда читал книгу, стало интересно, где все описываемое происходило, вот и лазил по картам.

— Ясно. Ничего страшного. У нас хороший запас воды. А на случай, если придется задержаться, мы прихватили с собой солнечную панель с аккумулятором и испаритель. Да и о других способах дистилляции ты говорил. Так что от жажды как-нибудь не умрем. А вот заразу, как я уже сказал, на Большую землю не потащу.

— И как мы узнаем, что ее нет? Кто будет подопытным?

— Я думал, ты умнее, русский, — хмыкнув, ответил Лацис и переместился к прикованному у борта Егору.

— Нет. Не надо, — тут же догадавшись, начал молить пленник.

— А ты думал, все так просто, дружок? — с недоброй ухмылкой произнес Лацис.

После чего сорвал с Егора респиратор и понадежней приладил шапочку из фольги. От подопытного, впавшего в кому, проку никакого. Поди пойми — взял его вирус или нет. Овощ — он и есть овощ. А так все будет очень даже наглядно.

— Присматривай за ним, Энрико.

Изуверство чистой воды. Но возразить Дмитрию по большому счету было нечего. Да и чего возражать, если дело уже сделано. Не сказать, что это повысило в его глазах авторитет Лациса. Скорее уж уронило ниже плинтуса. Но, с другой стороны, отбросив в сторону чистоплюйство, иного выхода, кроме как проверить на ком-то из них, он не видел. И чего уж там, оказаться в роли подопытного, разумеется, не хотел. Но ведь можно было это сделать и по-другому. Да хотя бы проголосовать за использование жребия и разыграть наудачу.

— Русский, выбрось из своей башки эту дурь и больше никому не говори, — хмуро бросил ему на это сержант. — Каждый из вас стоит выше этого ублюдка. И причина тут даже не в том, что он стрелял в меня. Вовсе нет. Мало того что при первой возможности он ударил нам в спину, так ведь еще и примкнул к сбежавшим с острова. Только они его обманули, сказав, что отплывать будут на следующий день.

— Он не давал присяги, и…

— При чем тут присяга. Он, шкура, точно так же подставил бы остальных под молотки. И вообще я действую так, как считаю нужным, исходя из сложившейся обстановки. Если суд посчитает, что я был не прав, я отвечу. Курс взял?

— Да. Мы уже на курсе. Через час сверюсь еще раз.

— Это хорошо. Одно непонятно: как эти придурки решили бежать без тебя? Нашли в каком-то журнале карту этого региона?

— Зачем? С них вполне достаточно и школьного курса географии. Сам загляни в себя — увидишь и карту и координатную сетку, с параллелями и меридианами. Как и более или менее значимые острова.

— Заглядывал. И видел. Но все одно промахнуться мимо небольшого острова достаточно просто. Неточность в измерениях, океанское течение — и привет.

— Трудно возразить. Сам по десять раз перепроверяю координаты. Тем более что первая наша цель и вовсе, считай, на уровне моря, только пальмы, если что, и приметим.

— Ничего, русский. Как ни странно это звучит, но я в тебя верю. Кстати, как ведет себя твой кустарный компас?

— Да нормально ведет. Вон, исправно пялится на север.

Так в разговорах ни о чем и прошел день. Голубое небо, яркое солнце, спокойный океан. Правда, какое-то течение все же присутствовало, как и снос лодки легким ветерком. Иного объяснения тому, что при каждом измерении координат, проводимом раз в час, приходилось вносить изменения в курс, попросту не было. О возможности ошибок в вычислениях самого Дмитрия ни ему, ни кому другому думать не хотелось.

Ближе к вечеру среди членов своеобразного экипажа началось волнение. Оба мотора работали вполне исправно, лодка уверенно рассекала прозрачную изумрудную гладь, выдерживая средний ход. Но земля все еще не появлялась. Поползли перешептывания, четверо гражданских, как прежде в порту, начали коситься на Нефедова, вселяя в него чувство неуверенности. Что, если он и впрямь ошибся?

А тут еще и злорадный смех Егора, который вдруг начал бесноваться. С диким хохотом и ненавистью он кричал о том, что он обратится раньше, чем они подохнут в этих безбрежных водах. Они будут вынуждены его убить, и это будет легкая смерть, чего им он не желает. Впрочем, долго куражиться ему не позволил Лацис. Переместившись поближе, он без затей врезал ему по челюсти. Потом обратился ко всем:

— Не терпится оказаться на острове и почувствовать под собой твердую землю? Отлично. Значит, нужно помочь моторам. Ветер, к сожалению, не попутный, парусами нормально пользоваться мы не умеем. Но ведь у нас есть весла. Это не досужие рассуждения, а приказ. Разойтись по местам, весла в уключины. Касается всех, кроме русского. Ты садись на руль.

Н-да. Ну помощь от весел, откровенно говоря, так себе. Никакая в общем-то. Однако смысл в этом непременно был. Просто единственный из гражданских, кто мог понять суть происходящего, это Егор, отслуживший по призыву. Но он сейчас в отключке. Дмитрий так и вспомнил своего ротного старшину и его присказку: «Мне не нужно чисто, мне не нужно быстро, мне нужно, солдат, чтобы ты задолбался».

Впрочем, справедливости ради Лацис также уселся за свое весло. Только спереди, чтобы иметь возможность контролировать экипаж и не позволять никому отлынивать. Модификантам оставалось только горестно вздохнуть и тоже вооружиться веслами.

Был ли от этого толк, Дмитрий так и не понял. Но никакого видимого эффекта, за исключением дисциплинарного, он в этом не заметил. А вот если увеличить обороты двигателей, то скорость возрастет. К сожалению, одновременно с этим увеличится и расход топлива. Бензина вроде бы взяли с запасом, но, судя по выписываемым ими зигзагам, лучше бы его все же поберечь. С другой стороны, если они не увидят землю засветло, то ночью уж точно проскочат мимо.

К счастью, не случилось. Остров они увидели примерно за час до заката. Спасибо высоким кокосовым пальмам и легкой Джулии, забравшейся на мачту по приставной алюминиевой лестнице. Есть у них определенные проблемы со стоячим такелажем. С другой стороны, и лодка не корабль. Да и из них кораблестроители так себе. Никакие в общем-то.

Н-да. Как и штурман из Дмитрия. Потому что чесали они прямиком мимо цели, оставив ее справа. Пришлось поворачивать и, дабы успеть засветло, выжимать из движков все, на что они способны. Иначе опустится ночь, а на острове маяков нет. Как, впрочем, и самого обычного огонька, потому что он необитаемый. Во всяком случае, из того, что о нем знал Дмитрий.

Так и получилось. К небольшому атоллу, представляющему собой колечко из песчаных банок диаметром меньше километра, с уютной лагуной внутри, они подошли с первыми сумерками. Пальмы росли только на одном крохотном островке, длиной чуть больше сотни и шириной едва ли пятьдесят метров. Рядом с ним нашелся и проход в лагуну. Правда, все было за то, что в отлив доступ в нее будет перекрыт. Ну да сейчас получилось пройти без проблем. Правда, это с учетом высокой осадки их плавсредства.

Так себе укрытие. Случись шторм, и песчаная банка будет слабой защитой. Высокая океанская волна наверняка перехлестнет через эту преграду. Но с другой стороны, того ада, что снаружи, тут все же не будет. И шансы на то, что их лодка уцелеет, далеко не нулевые. Хотя… Одну лодку у них уже унесло. Впрочем, лучше все же надеяться на лучшее.

Высадившись на берег, устроились на ночлег. Палатки весят и занимают места совсем немного, зато предоставляют массу удобств. Как и вспененные коврики. Так что выспались от души, а потом провели в тиши еще двое суток.

При этом пусть все и были возмущены действиями Лациса, но за Егором следили со всем вниманием. Сержант же, по простоте душевной и как следует главному воинскому начальнику, гонял арестанта в хвост и в гриву. Ну чисто надсмотрщик за рабами. Дмитрию даже показалось, что прибалт старается ткнуть носом арестанта в каждый угол.

На следующий день еще и приборку на лодке затеял, вкупе с инвентаризацией, мотивируя это необходимостью. А так как остальные вчера махали веслами и управляли судном, заниматься этим предстояло тому, кто всю дорогу бездельничал. Иными словами, Егору. Себе сержант послабление сделал, распределив надзор за работающим между модификантами.

К обеду все имущество лодки было пересчитано, переложено и проверено на предмет целостности. Заодно глянули, как себя повела сама лодка. Дмитрий не без гордости отметил, что не обнаружилось даже мало-мальской течи. С одной стороны, оно конечно, океан был тихим. Но с другой, озерной гладью тут и не пахнет. В мире ведь все относительно. Как и понятие тихой воды.

Питались в отдельно устроенной палатке, куда попадали только после санобработки. Вонь от химии там стояла несусветная. Нефедова хватало только на то, чтобы наскоро затолкать в себя еду, состоящую из консервов, пополнить запас воды во фляге и убраться подобру-поздорову. Бульон из разогретой тушенки наливать в термос он категорически отказывался. Признаться, от него уже начинало подташнивать. У остальных же были только фляги под воду.

К исходу вторых суток Лацис с явным облегчением избавился от респиратора, вдохнув полной грудью прохладный вечерний воздух. Правда, при этом продолжал оставаться в смешной шапочке из фольги под кепкой. Вирус к возможности добраться до нейросети не имел никакого отношения. И если с одной проблемой они вроде бы справились, то как обстоят дела со второй, совершенно непонятно.

Островитяне переглянулись и неуверенно последовали его примеру. Причем даже модификанты. Одно дело, когда перед тобой стоит враг и от тебя хоть что-то зависит. Даже если тебя засыпают градом снарядов. И совсем другое — когда ты ничего не можешь поделать, только уйти в глухую оборону и молиться, чтобы она выстояла.

— Джулия, красавица, а достань-ка там пару бутылочек виски, — от души потянувшись, попросил сержант.

— Типа место женщины на кухне и в качестве прислуги? — сдергивая с лица маску, с вызовом произнесла Джулия.

— Типа из женских рук даже яд приятен, — пожав плечами, возразил Лацис.

— Сам себя обслужишь, сержант.

Надо же. Не иначе как почувствовала, что все самое страшное уже позади, впереди их ожидает цивилизация, а значит, можно вспомнить и о прежних замашках. Еще эдак с вызовом посмотрела на Дмитрия — мол, я помню, чем тебе обязана, и мы обязательно еще сочтемся.

— Сержант, дай ключи от наручников, — протянув руки, потребовала она.

— Вот видите, парни, до чего доводит эмансипация. Мозги протекают на раз. Девочка, я стесняюсь спросить: а что ты будешь делать с ключами?

— Освобожу Егора. Ты не имеешь права…

Хлесь!

Надо же. А звонко получилось. Да еще и девица при этом осталась на ногах. Да что там, встреча ее лица с ладонью модификанта как минимум должна была перетряхнуть ее мозги. Но та выглядела только ошеломленной. Все же у Лациса буквально филигранная координация движений и дозирование силы.

— Спустись на землю, девочка. Причем немедленно. Мы все еще черт знает где. Приблизишься к арестанту — и я тебе ноги повыдергаю. Пока мы не прибудем в обитаемые места, я для вас всех босс, и мое слово решающее. Не желаешь нести виски — не вопрос. Но повторюсь, и близко не подходи к арестанту. Русский, делать тебе было нечего спасать эту психованную, — заключил Лацис, направляясь к лодке, где было припасено несколько бутылок виски.

Дмитрий только пожал плечами и подхватил на руки Кнопку. Та сразу же обнаружила изменения в облике хозяина и набросилась на его лицо. Ее мягкий язычок не оставил необлизанным ни одной точки, добрался до всех закоулков и даже в ноздри. Нефедов только щурился от удовольствия и посмеивался от щекотки. Народ начал тут же сыпать шутками.

Как сказал Лацис «пару», так две и принес. Ни захмелеть, ни разгуляться. Только что горло промочить. Но Дмитрий все же почувствовал, как хмель ударил ему в голову. Не иначе как успел поотвыкнуть: за прошедший месяц он практически не пил. Даже пива. Ну вот не до глупостей ему как-то было. Не хватало еще по пьяному делу нажить себе кучу неприятностей. Да еще в условиях, когда достаточно одной незначительной оплошности.

— Русский, а как у тебя с ночным ориентированием? Только по компасу можешь — или и координаты способен определить? — подсел к нему сержант, поглядывая на то, как Дмитрий забавляется с Кнопкой.

— Могу и ночью определять. Тренировался и на прежнем острове, и здесь. А в чем проблема? Только не говори…

— Сам посуди, нам до цели порядка двух сотен километров, берем чуть больше. Учитываем неизменный снос лодки, зигзаги и погрешность в ошибке определения координат. Сам помнишь, на сколько мы промахнулись. На круг получаем не менее двухсот пятидесяти километров. Конечно, ночью мимо обитаемого острова, может, и не проскользнем. Но, может, и проскочим, не приметив огней. Так что выходим в ночь, и тогда на месте можем быть к полудню. А это нам на руку во всех отношениях.

— А раньше сказать нельзя было? Только не говори, что решение это спонтанное.

— Нет, конечно.

— А отчего же тогда ты не поинтересовался насчет ночного ориентирования раньше?

— Смысла не было. Ну вышли бы мы часа на четыре позже, с рассветом определились бы с координатами, а на остров прибыли бы не к полудню, а за полдень. Тоже нормально.

— Так-то оно так, но я хоть отдохнул бы.

— Не переживай. Подменим мы тебя, пока будешь спать.

— Измерения нужно делать каждый час.

— Значит, сладко поспать у тебя не получится, — разведя руками в сожалеющем жесте, подытожил сержант.

Впрочем, в его облике не было ни капли этого самого сожаления. Он уже принял решение и всего лишь уточнял детали. А через секунду ему уже и вовсе было не до этого.

— Какого хрена! Вы что делаете, придурки! — поднимаясь, во всю глотку проревел он.

Дмитрий невольно посмотрел в ту же сторону. Н-да. Кое-кому, похоже, в голову ударил хмель. Причем не имеющий ничего общего с виски. Скорее уж их пьянил воздух, наполненный различными ароматами. Их тут немного, все же практически пустой остров. Но это не стерильная чистота полицейского респиратора, по сути являющегося противогазом, и не вонь дезинфицирующей химии.

Четверо гражданских с азартом зашвыривали опостылевшие им респираторы подальше в лагуну. Джулия с одним из мужчин уже свинтили крышку с бочки, заполненной химией, и явно намеревались вылить ее содержимое в песок.

— Что, сержант, переживаешь за подотчетное имущество? — вызверилась девушка.

Похоже, ее самолюбие сейчас било через край. К гадалке не ходи, ждет не дождется момента, когда они окажутся в цивилизованных местах, чтобы подать на Лациса в суд. Однако по всему выходило, что сержанту на это плевать.

— Послушай, истеричка, пока мы не прибыли на обитаемый остров, все вы, придурки, все до единого будете выполнять мои приказы. Это корыто называется не «Баунти», а «Надежда». Всем все понятно? Я, мать вашу, не слышу ответа!

— Да.

— Понятно.

— Ясно, — вразнобой бросили трое мужчин, за исключением отмалчивающегося и скованного Егора. Сержант вперил в возмутительницу спокойствия спокойный и твердый взгляд. Дождался от нее утвердительного ответа. После чего приказал вернуть пробку на место и водворить бочку на лодку. И вообще приступить к сворачиванию лагеря: есть будут уже в океане.

— Сержант, а зачем тебе нужна эта химия? Неужели веришь в то, что те ублюдки вывезли с острова заразу?

— В это верится с трудом. Все же не законченные они идиоты. Опять же плыть им не один день, зараза все одно проявилась бы и сожрала их раньше.

— А зачем тогда нам эта бочка?

— А чтобы не расслаблялись.

— Ну тогда уж заставь и за респираторами нырять.

— Если бы у нас было время, то заставил бы, не сомневайся. Но в темноте они ни черта не сыщут, даже если я начну их отстреливать на глазах друг у друга. Но тебе избавляться от своего не советую.

— Не знаю, что ты имеешь в виду, но я и не собирался. Хотелось бы еще и тесак этот из мачете сохранить. Но вряд ли мне удастся протащить его через несколько границ.

— И зачем тогда тащишь с собой?

— Ну мало ли. Ты вон тоже оружие прихватил. Даже пулемету местечко нашел. Пусть пока будет, а там посмотрим.

— Вот это правильное решение.

Сборы были недолгими. Вообще-то Дмитрий ожидал, что люди побоятся опять оказаться среди бескрайних океанских просторов. Ну или хотя бы выкажут норов в связи с действиями Лациса. Ничуть не бывало. Забегали как наскипидаренные. Очень уж хотелось оказаться в обитаемых местах. Опять же удачный переход до этого островка вселил в них какую-никакую уверенность. Как, впрочем, и в самого Дмитрия.

Лагерь свернули быстро. Воспользовавшись высокой водой, перебрались из лагуны в океан. Погрузились, оба мотора на средние обороты — и вперед, заданным курсом.

На этот раз Лацис никого на весла сажать не стал. Народ бузить пока вроде не собирается. Пялятся в прихваченные с собой планшеты — кто фильм смотрит, кто книгу читает. А через пару часов и вовсе чуть не разом завалились спать.

Дмитрия сменил Энрико. Получив указания относительно курса, он милостиво отпустил своего ученика. Тот же, в свою очередь, произвел измерения. Убедился, что, как ни странно, поправки в курс вносить не нужно. Выставил таймер, чтобы проснуться через час, и с чистой совестью лег спать.

Океан вновь радовал погодой, и шли довольно бодро. В этот раз Дмитрий вывел их прямо на цель. Впрочем, он склонялся к тому, что ему просто повезло. И тут им пришлось столкнуться с первыми трудностями. При отбытии и на промежуточной стоянке было настолько тихо, что обошлось без прибоя. А вот у самой цели они обнаружили буруны у барьерных рифов. Пришлось отворачивать в сторону и идти вдоль побережья.

Впрочем, это не больно-то и напрягало. Остров — вот он, протяни руку. А в том, что нужно искать проход среди рифов, ничего страшного. Им ведь все равно нужен административный центр, а он непременно на берегу тихой гавани. А то как же иначе. Ведь именно туда приходят суда.

— Сержант, а куда это мы? — удивилась Джулия.

Лодка под управлением Дога повернула влево, направляясь к берегу, хотя видимой причины для этого не было. Разве только наблюдался узкий, чуть более полусотни метров, проход в лагуну.

— Ты разве не хочешь как можно быстрее ощутить под ногами твердую землю? Лично я очень хочу, — пожав плечами, пояснил Лацис.

— Но-о…

— Не нравится? Тогда мы высадимся, а вы можете и дальше испытывать судьбу на этой посудине.

Девушка предпочла промолчать. Хотя весь ее вид говорил о том, что сержанту недолго осталось куражиться. Он еще непременно пожалеет. Вот уж в чем Дмитрий сомневался: Лацис не производил впечатления тупого солдафона. Весьма своеобразная личность, в общем и целом вызывающая негатив. Но в то же время Нефедов частенько ловил себя на том, что симпатизирует этому чертову прибалту.

Когда причалили к берегу, Лацис отомкнул наручники Егора и предложил всем проваливать на все четыре стороны. В том, что этот остров обитаем, никаких сомнений, потому что прямо перед ними лежала асфальтированная объездная дорога, а на песке четко отпечатался след протектора автомобиля.

Необходимость отмахать какое-то расстояние пешком эту пятерку ничуть не смутила. Единственно, только Джулия с уже привычной самоуверенностью потребовала от Лациса, чтобы он выделил половину добытых в рейде денег. То, что при этом своей задницей рисковала не она, ее совершенно не волновало. Но сержант без лишних слов отсчитал половину и вручил убывающим. Разве только высказал пожелание больше никогда не встречаться.

А вот Дмитрия за плечо придержал. Зря вообще-то. Он и не собирался расставаться с модификантами. Надежнее ему с ними. Потому что он не забыл, за какой такой надобностью они носят на головах шапочки из фольги. Если кукловодам станет известно об их бегстве, то он не даст за их жизни и ломаного гроша. А при таких раскладах уж лучше быть поближе к реальным бойцам, каковыми, без сомнения, и были наемники.

— Значит, так, парни, — когда они наконец остались одни, заговорил сержант. — Если коротко, то мы из одной глубокой задницы оказались в другой. Живые мы опасны, и нас вот так просто не выпустят. Признаться, я не верил в эти хреновины из фольги. Но, похоже, шапочки все же работают. А раз так, то мы продолжаем барахтаться.

— Много слов, сержант, — с эдакой ленцой обронил Орк.

— Ладно. Тогда коротко. Тихо захватываем аэропорт. Здесь посадочные полосы на всех обитаемых островах. Если есть самолет, хорошо. Нет — тихо ждем. Рейсы должны быть регулярными и минимум один за день. А может, найдется частный. Нам все подойдет, лишь бы мог прыгнуть хотя бы на полторы тысячи километров. Перед отлетом я сброшу сформированный пакет одному моему знакомому блогеру.

— Не испугается? — усомнился Дог.

— Испугается сам — подбросит тому, кто не побоится.

— Эти ребята шутить не будут, — поддержал сержанта Энрико.

— А те умеют прятаться в сети почище тебя в джунглях, — возразил Лацис. — В любом случае волну мы поднимем. А сами тихой сапой, от острова к острову. Доберемся до густозаселенных мест, а там уж пускай попробуют до нас дотянуться.

— Нужно что-то делать с нейросетями, — решил вставить свои пять копеек Дмитрий.

— Я помню, русский. Потому и говорю про заселенные места и большие города в частности. Нам нужен нейроцентр. Причем оказаться там мы должны нелегально.

— Толково, я в деле, — вновь выдал немногословный Орк.

— Порядок, босс, — согласился Энрико.

— Принимается, — это уже Дог.

— Чего на меня смотреть? Я с теми придурками не пошел, значит, с вами, — пожал плечами Дмитрий.

— Значит, сейчас переодеваемся в одежку веселенькой расцветочки, пистолеты под рубахи, остальное оружие и боеприпасы в сумки. Кроме русского, каждый берет еще и по дробовику. Ты обойдешься «хаудой». Зарядить травматическими. Я лишние трупы за собой тащить не хочу.

Со сбором вещей управились быстро. Кстати, часть патронов решили оставить. С жадности нахватали слишком много — теперь же стало понятно, что вышел перебор. Зато Лацис раздал всем по четыре светошумовые и газовые гранаты. Только теперь Дмитрию стало понятно, для чего они берегли свои респираторы. Получается, сержант изначально знал, как именно будет действовать, и целенаправленно готовился именно к этому.

Хм. А вот Нефедов ни о чем подобном даже гипотетически не подумал. Все рассчитывал, что они будут искать помощи у властей. И это он, человек в общем и целом мало испорченный цивилизацией. В России, конечно, тоже хватает тех, кто топит за закон и равные права. Но то все больше в больших городах. В провинции нравы куда проще, и хватает более равных перед законом.

Лодку с остававшимися припасами бросили без сожаления. Всего им не унести. Так что пусть повезет кому-то из местных. Правда, в этой связи непонятно, к чему было брать такую прорву боеприпасов. Ведь даже картечные и пулевые заряды прихватили к дробовикам. Немного, но все же.

Двигались по дороге, совершенно открыто. Разве только в противоположную ушедшим раньше гражданским сторону. Похоже, Лацис категорически не хотел иметь с ними ничего общего. М-4 и «ремингтоны» с пистолетной рукоятью с легкостью уместились в сумки. Дмитрию же, Энрико и Орку пришлось нести еще и чехлы, в которые были упакованы винтовки и пулемет. Вообще-то последнее Дмитрию показалось перебором. Но, как видно, их командир считал иначе.

— Сержант, стой, — скорее выдохнул ему в спину, чем произнес Дмитрий.

Он и сам не понял, как это случилось. Но инстинкты сами собой вздыбились, едва дохнуло чем-то знакомым и узнаваемым. Руки потянулись к сумке, где находился респиратор.

— Что случилось, русский? — сразу же оценив тон Дмитрия, поинтересовался Лацис.

— Кнопка чует впереди мутантов, — указывая на замершую в напряженной позе и скалящуюся собачонку, пояснил Нефедов.

— Откуда им тут взяться? — все же извлекая из-под рубашки «беретту» с навинченным глушителем, удивился сержант.

— Либо это мутанты, либо она еще на кого-то столь же сильно озлоблена, — спешно натягивая респиратор, произнес Дмитрий.

— Я ставлю на мутантов, — поддержал его Орк и полез за своим респиратором.

— Отходим, — пятясь назад, приказал Лацис.

Бежать без оглядки он не собирался. Но в то же время группе необходима остановка, чтобы облачиться. В первую очередь — биологическая безопасность, а все остальное после.

Сомнительно, чтобы они уложились в армейские нормативы. Приходилось помнить еще и о шапочках из фольги. Вот так у них все кучеряво и готово укусить с любой стороны. Но наконец ненавистная маска опять на лице. И только одна тревожная мысль. Если впереди и впрямь мутант, то эта зараза уже может быть в них.

Облачились в респираторы. Извлекли из сумок и чехлов оружие посерьезнее, чем пистолеты. Мало ли как и когда зараза могла попасть сюда. Вдруг какая чайка решила сменить прописку. Дмитрий читал, что некоторые виды совершают большие перелеты, даже через океан. И если зараза здесь уже достаточно давно, то и твари будут серьезные.

Но перегибать Лацис все же не стал, а потому в полевую форму они не переодевались. Изготовившись к возможной схватке, вновь двинулись вперед. Дмитрий все время следил за Кнопкой. Они немало пережили вместе, и он научился ее хорошо понимать. В частности, определять примерное направление, в котором находится мутант.

— Сержант, на десять часов.

— А дистанцию твоя собачка определять не умеет?

— Может, и умеет, но мы еще не настолько близки, — огрызнулся Дмитрий.

— А мы-то уж думали… — забавляясь, прошептал шедший замыкающим Дог.

А ведь это явный признак нервозности. Да оно и понятно в общем-то. Только решили, что все самое страшное позади, как снова-здорово.

— Прикрывайте. — Лацис убрал М-4 за спину и, вооружившись «береттой» с глушителем, двинулся к зарослям в указанном направлении.

Поднимать шум раньше времени категорически не хотелось. Они здесь не за этим. Опять же Кнопка могла ведь и на кого другого окрыситься. Выводы Дмитрия основаны на одних лишь предположениях. А как оно на самом деле — поди еще разберись.

Ветви кустов раздались в стороны, и на сержанта выпрыгнул мужчина. Но Дмитрий, как и все остальные, тут же отметил его изодранную и грязную одежду. Реакция Лациса была молниеносной. Хлоп! Нападающий откинул назад брызнувшую кровавыми ошметками голову, неосознанно взмахнул руками, ноги пошли вперед, и он со всего маху упал на спину. Приближаться к нему никто не стал. И так все прекрасно видно.

— Вампир, мать его, — выдохнул Дог.

— Причем развитый, — поддержал его Энрико.

— Кто-нибудь верит в то, что он на этом острове один? — глядя на труп, поинтересовался Лацис.

— Ты сейчас прикалываешься, сержант? — нервно сглотнув, произнес Дмитрий, у которого вдруг засосало под ложечкой.

— Немного, — мрачно произнес тот. — Отходим в кусты. Энрико, Дог, в караул, мы трое переодеваемся в полевую форму. Потом смена. Все по-взрослому, парни.

— Твою м-мать, — в сердцах выдал Дог.

Переодевшись, не продолжили путь, а вернулись обратно к лодке. Дмитрий полагал, что они на ней пойдут вдоль берега до самого порта. Где бы тот ни находился, это самый безопасный путь. В смысле от мутантов, ясное дело. Но Лацис отмахнулся от подобного предположения. Мутанты, конечно, проблема. Но знакомая и понятная. А вот океан… Сколько им еще будет везти, сержанту выяснять не хотелось категорически.

Так что добираться до взлетной полосы он намеревался по суше. А для этого нужно немного увеличить их поклажу. В частности — забрать все остававшиеся еще там патроны, заполнить химией пластиковые пятилитровки из-под воды. Берегли вроде как на тот случай, если начнут тонуть, но вот пригодились для другого. Прихватили и ручные распылители. Словом, все по-взрослому, вплоть до того что развернули палатку и после санобработки разогрели тушенку, чтобы приготовить бульон. Ну и поесть впрок. Кто его знает, чем тут все закончится.

— Сержант, один вопрос. А как мы улетим? На острове задница, и даже если найдется самолет, не факт, что обнаружится и пилот, — не удержался от насущного вопроса Дмитрий.

— Не переживай, Ковбой. У каждого из нас имеются базы по управлению даже «боингом». С практикой не очень, но с легкомоторными управимся без труда. Это как на автомобиле прокатиться, — весело заявил Дог.

Слишком уж как-то жизнерадостно. Что навевало мысли о некоем приукрашивании действительности. С другой стороны, никто беспокойства по этому поводу не выказывает. Наверное, и впрямь ничего страшного.

У лодки они провели около часа. Не критично, если учесть то, что сейчас было только два часа пополудни. Времени вполне достаточно и чтобы осмотреться, и чтобы принять необходимое решение, и устроить безопасный ночлег. Пока возились, произошло только одно более или менее значимое событие.

Прибежала испуганная Джулия с глазами навыкате. Одна, без спутников. Если бы не носила свои пожитки в рюкзачке, а была хотя бы с сумкой, — наверняка и их потеряла бы. Как следовало из ее слов, на них напали вампиры. Не имея возможности защищаться, она ударилась в бега. Как сложились дела у остальных, не знает. За все время, пока она рассказывала о случившемся, отвечая на вопросы Энрико, сержант не произнес ни слова.

— Тебя укусили? — наконец поинтересовался Лацис.

— Что? Не-эт, — затрясла она головой.

— А это что? — На левой штанине было заметно пятно крови.

— Не знаю.

— Подними.

— Зачем?

— Мне повторить?

Подняла. Не укус. Скорее всего, ногу она рассадила обо что-то во время бегства. Однако шанс заражения весьма высок. Не сто процентов, но все же. Дмитрий вопросительно и одновременно требовательно посмотрел на Лациса. Тот только ухмыльнулся и покачал головой.

— Что ты предлагаешь, русский? Даже если она не заразилась и мы возьмем ее с собой, у нее нет средств индивидуальной защиты. Сомневаюсь, что здесь найдется нечто подобное. Она сама сделала свой выбор, там, на атолле, когда подбила этих дебилов выбросить респираторы.

Дмитрий без слов прошел на лодку и, покопавшись немного в вещах, нашел респиратор Егора. Потом протянул девушке аптечку, указывая на порез. Посмотрел на Лациса.

— Сержант, мы не знаем, заразилась она или нет.

— Русский, ты гребаный Дон-Кихот. Значит, запомни: эта девица — твоя ответственность. А ты, красавица, заруби себе на носу: ты с нами ровно до той поры, пока я этого хочу. Один неверный вздох — и ты труп. Все уяснила?

— Да, — испуганно пискнула она из-под маски.

— Русский, попомни мои слова. Ты с ней еще намучаешься. Но надеюсь, что это будут только твои проблемы. Пять минут на сборы, — подытожил сержант, уже обращаясь к девушке.

— Сержант, может, выделим ей один дробовик? Теперь-то в резиновых пулях смысла нет, — предложил Дмитрий.

— Ты что, русский, совсем мозгами поплыл? Чтобы я этой психованной дуре дал оружие?.. Да мне проще вас обоих порешить.

И вновь они двинулись по дороге. Только на этот раз шли в боевом порядке, готовые в любое мгновение встретить опасность. А в том, что остров полон мутантов, сомнений больше никаких не было.

Дмитрий хотел было зарядить «вепря» дозвуковыми самоделками, но Энрико отсоветовал. Они понятия не имеют, до какой стадии сумели развиться местные мутанты. Если они только немногим уступают оставшимся на их острове, то лучше бы иметь в арсенале аргумент поубойней. Опять же сомнительно, чтобы здесь много стреляли, а потому выстрелы скорее будут пугать, а не привлекать обратившихся.

Шли быстро. Кнопка успела зарекомендовать себя как надежный детектор, поэтому Лацис решил полностью положиться на ее чутье. И не зря. Трижды она поднимала тревогу, и каждый раз сугубо по делу.

Три вампира разной степени развитости были уничтожены с особой циничностью. То есть с грохотом и помпой. Разве только без светошумовых гранат. Как выразился Лацис, не все сразу. Пусть привыкают постепенно. Если судить по повстречавшимся мутантам, зараза здесь появилась не так давно. По их прошлым наблюдениям, с неделю, может, чуть позже. И похоже, серьезно их тут никто не пугал.

— Энрико, Орк, с красавицей на крыльце. Как подчистим, перемещаетесь в прихожую, чтобы лишний раз не отсвечивать. Я головным, за мной русский, Дог, замыкаешь, — распорядился Лацис, останавливаясь у одного из домов.

— Это не аэродром, — лаконично заметил Орк.

— Думаешь, я этого не вижу?

— И? — продолжал недоумевать пулеметчик.

— Дом не из бедных. Под навесом машина. На крыше спутниковая антенна. Здесь кукловоды вырубить интернет не могли. Значит, имеем выход в сеть и транспорт до аэропорта. Вопросы?

Орк только пожал плечами, поудобнее перехватывая пулемет. Мол, все понятно, босс, готов работать. Остальные и вовсе не подали виду, что у них есть какие-либо вопросы. Дмитрий только погладил Кнопку, которая, в свою очередь, традиционно облизала его пальцы. Хотя чего их лизать, если они в кевларовых перчатках.

Дом чистили со всем тщанием, без дураков. Хотя чихуахуа была совершенно спокойна. Правда, Дмитрий-то как раз расслабился и дважды на этом был прихвачен сержантом. Пока отрабатывали помещения, тот ограничился короткими одергиваниями. Но как только убедились, что дом чист…

Хрясь!

Дмитрий сам не понял, что вообще произошло. Все вокруг завертелось в головокружительном калейдоскопе. Совсем как тогда, при падении со скалы. А потом он с ходу впечатался спиной в стену, вдобавок больно приложившись затылком. А потом еще и сполз по стенке, опустившись на пятую точку. Как он при этом не отправился в нокаут, совершенно непонятно. Впрочем, как уже говорилось, Лацис умел дозировать силу с филигранной точностью.

Тяв!

— Заткнись, рыжее недоразумение, не то башку отверчу. Может, хоть тогда твой дружок научится думать головой, а не задницей. Русский, что-то ты слишком уж надеешься на свою шавку. Говорю только раз, второго предупреждения не будет. Если сам по себе, хоть взасос целуйся со своей сучкой. Но не смей халтурить, когда работаешь в команде.

— Кнопка ни разу не подвела, — поднимаясь на ноги вдоль стенки и разминая челюсть, попытался возразить он.

— Твоя Кнопка ПОКА не подвела. Улавливаешь разницу? Всегда что-то случается в первый раз. И заруби себе на носу. Если она рычит, готовься к неприятностям. Если она молчит, не исключай того, что она оплошала.

Сказав это, Лацис направился в рабочий кабинет. Дом изнутри полностью соответствовал наружному облику. Небогатое убранство, а жилье среднего достатка. Но имелся и интернет, и серьезный стационарный компьютер. Как наличествовало и электричество. Автономная система на основе солнечных панелей, вполне приемлемый вариант для тропиков с большим количеством погожих дней.

Интернет работал. Правда, только спутниковый. Не в том плане, что на острове, а вообще, по планете Земля. Угу. Вот так все тут кучеряво. Множество роликов на одну и ту же тему. Записи блогеров, журналистов, простых пользователей. Кто-то ловил звезду удачи, стремясь получить свои лайки. И что самое интересное, миллионные просмотры с лайками наличествовали.

Итак, ад разверзся девятнадцатого февраля две тысячи пятидесятого года. Первые странные нападения были замечены именно в этот день и примерно в одно и то же время. Причем полыхнуло сразу в нескольких точках. В основном это были большие города с крупными международными аэропортами. Это не их выводы, а то, что они почерпнули из сети.

Те, кто пытался мониторить ситуацию, так и не смогли определить отправную точку, откуда апокалипсис начал свое шествие по планете. Возможно, это удалось сделать спецслужбам или каким-нибудь иным аналитическим центрам, но в свободном доступе таких сведений не было.

Однако если иметь хоть толику информации, то на основе выложенного в сеть можно уже делать хоть какие-то выводы. У них кое-какие сведения были. И если судить по тому, что на этом богом забытом островке вовсю гуляет вирус, вывод напрашивался только один. Зараза расползлась отсюда. Может быть, даже и с этого самого островка. Но в любом случае зараза попала на Таити, где имеется международный аэропорт и множество туристов. А дальше уже расползлась по миру.

Отсюда это еще рассмотреть можно. А откуда-нибудь из Америки — уже куда сложнее. Опять же если знать, что на одном из островов все началось гораздо раньше, как и о том, что с него сбежала группа придурков, которые вполне могли занести вирус на обитаемые острова. Правда, сейчас это не имело никакого значения.

— Итак, парни, по всему миру случилось ровно то, что и на нашем острове. Власти пытались взять ситуацию под контроль, не допустить паники, избежать массового кровопролития. И все в подобном духе, — с тяжким вздохом произнес Лацис. — Кто-то пытался сладить с ситуацией по известным шаблонам зомбиапокалипсиса. То, что мы наблюдали в Южном. Людям даже начали раздавать со складов оружие. А вот насчет противогазов и респираторов подумали уже слишком поздно. Радует хотя бы то, что до мировой войны все же не дошло. Ядерное оружие так и осталось на боевом посту. Реакторы подавляющего большинства атомных электростанций заглушены. Те, что еще функционируют, находятся под контролем анклавов выживших. По большей части правительственных. Хотя что из этого выйдет и где правда, а где вымысел, хрен поймешь. Абзац, парни. Полный и бесповоротный. Прежнего мира больше нет.

— Что будем делать, сержант? — поинтересовался Дмитрий, поглаживая ухо.

Ладонь Лациса прилетела именно туда. Все рассчитал, гад. Врезал так, чтобы и наука на будущее, и маску респиратора не сорвать. Дмитрий, конечно, на него зол, но не настолько, чтобы вышибить ему мозги. Все же плюха прилетела за дело. Мысль же набить морду этой машине для убийства в его голове даже не мелькнула. Он не мазохист ввязываться в заведомо безнадежное дело и гарантированно огрести по полной.

Сделать верные выводы и припечатать в чем другом — оно куда эффективнее. Ну вот взять хотя бы случай с Джулией. Вероятность того, что она обратится, и впрямь велика. Но ведь есть и шанс, что все же пронесет. И сержанту нечем крыть. Откровенной же сволочью его не назвать. Да, жесткий и готов послать лесом. Но одно дело, когда сами делают свой выбор и идут своей дорогой. И совсем другое, когда к нему тянутся за помощью. Тут он уже не бросает. Хотя и относится как к нежеланному члену команды. Вот такая он противоречивая натура.

— А ничего не изменилось, русский, — откидываясь в кресле, пожал плечами Лацис. — Нам по-прежнему нужен самолет и все так же необходимо добраться до большого города.

— Знаешь, по-моему, фантасты все же не врали относительно того, что города превратятся в огромные такие помойки, переполненные мутантами. Закончатся здоровые люди — начнут жрать друг дружку. Сильно удаляться от кормовой базы они не станут. И мы это уже видели.

— Кто бы с тобой спорил. Мутанты однозначно останутся в городах. И нормальные люди для них будут в большем приоритете. И отношение к стрельбе будет разительно отличаться от того, что мы наблюдаем здесь. И опаснее там в разы. Но нам необходимо попасть именно в город. Причем нужно поторапливаться, пока там все к чертям не сгорело и есть шанс найти специалиста по нейросетям. Поверь, ее активация того стоит. Ты просто пока еще не в курсе, какие она предоставляет преимущества.

— И какие? Тот же интернет вот-вот рухнет, если уже не лег. Серверы ведь нужно обслуживать, не говоря уже о подаче электроэнергии.

— Вот это, — сержант ткнул пальцем в работающий монитор, — спутниковая сеть. Работает вполне исправно. И благодаря ядерным реакторам они будут летать еще минимум лет десять. Конечно, без управления с земли через год-другой начнутся перебои со связью, десинхронизация покрытия земли, неточности в навигации и тому подобное. Но эту пару лет еще нужно прожить в таком-то дерьме. И доступ к интернету — это далеко не все, что может предоставить нейросеть. Повторюсь, нам нужно поторапливаться, если хотим застать в рабочем состоянии хотя бы одно нейрокресло и, что немаловажно, человека, умеющего с ним обращаться.

— По-моему, второе — просто нереально.

— Шансы невелики, — согласился Лацис и тут же переключился на другую тему: — Тут никто, случайно, ключей от пикапа не приметил?

— Здесь они, в прихожей, — послышался в гарнитуре голос Энрико.

— Тогда нечего тянуть кота за подробности. Выходим.

— Сержант, может, прихватим? — указывая на планшет, предложил Дмитрий.

— Проверь сначала, есть ли у него спутниковое подключение или только обычный вай-фай. Если первое, то найди еще и зарядку. Второе — и даром не нужен.

Включить гаджет было делом одной минуты, благо тот оказался незапароленным. Ну и немаловажно то, что тут же в уголке появился значок поиска соединения со спутником. Еще полминуты — и он подключился к интернету.

— Порядок, сержант. Все работает. Остается надеяться, что у прежнего владельца с абонентской платой все в порядке.

— Деньги сейчас ничего не значат, — пожав плечами, возразил Лацис. — Предполагаю, что плату за интернет упразднили. Во всяком случае, я именно так и поступил бы. Ищи зарядку.

Искать ничего не пришлось. Достаточно было заглянуть под стол, где находился сетевик, и отсоединить нужный провод. Ну и заодно, ничуть не заботясь о сохранности электроники, вырубил компьютер. С одной стороны, никаких сомнений в том, что остров уже мертв и одним пожаром больше, одним меньше, не имеет никакого значения. Но он посчитал это неправильным. И вообще разрушать — для него как-то не очень, он все больше по строительству.

«Форд»-пикап без проблем вместил всю группу. Правда, оказался двухдверным, и в кабине разместились только трое, но это не страшно. Как говорится, лучше плохо ехать, чем хорошо идти. В кузове пристроили Орка с пулеметом, Дога с М-4 и Энрико с его винтовкой. Лацис сел за руль, между ним и Джулией Дмитрий. Явный намек на то, что, коль скоро он ратовал за ее спасение, ему же, если что, и первым принимать удар, если она вдруг обратится.

Вообще-то перерождение происходит не так скоро. Но это и не суть, Лацис просто обозначил свою позицию. Опять же сержант отдал приказ, чтобы Нефедов за ней присматривал. Вот пусть и выполняет.

Поселок, как и заведено на островах, был не столь уж и большим, протянувшись вдоль побережья примерно на полкилометра. В глубине угадывалась еще одна параллельная улица. Но все одно — так себе поселение. Как, впрочем, и все на этих островах. Если бы поближе к материку, тогда совсем другое дело. А здесь, можно сказать, богом забытые края. Туризм, конечно, присутствует, но сколь-нибудь значимой статьей дохода быть не может. Разве только в административном центре, на Таити. Да только там и населения в сотню раз больше.

Пока ехали по поселку, наблюдали не меньше пары десятков мутантов. Те бросились преследовать пикап, выказывая при этом завидную резвость. С машиной, конечно, не сравниться, но километров тридцать в час выдавали. Причем продолжали преследовать, пока не скрылись за поворотом. Как у них там с упорством и продолжили ли они бег — бог весть.

Лацис приказал в них не стрелять. Патроны им еще ой как пригодятся. И если есть возможность просто сбежать, то отчего бы и нет. Гоношиться тут не перед кем. Так что оценить молодецкую стойкость или бегство будет некому. Словом, лишнее это, и весь сказ.

Пара километров — и появился еще один поселок. Как обычно, раскинувшийся вдоль побережья. Только на этот раз дома вытянулись ниткой в одну улицу, вдоль объездной дороги. Населения здесь явно меньше, чем в прошлом, но, несмотря на это, именно здесь был административный центр острова. На это указывал французский триколор над одним из зданий, в котором легко угадывалось казенное учреждение.

Впрочем, заблуждение относительно размера поселка рассеялось, едва дорога сделала очередной поворот. Склон горы отступил от берега, освобождая место сразу для трех улиц, которые угадывались, пока они ехали сбоку. Ну и протяженность явно больше километра. Непонятно одно: отчего администрация оказалась на восточной окраине.

Хм. Ошибка. Вот слева еще одно здание, насквозь казенного вида, с развевающимся триколором. И оно будет побольше предыдущего. Наверняка в одном месте собрали все службы. Ну или почти все.

Напротив — небольшой порт. Только, в отличие от их острова, здесь гавань искусственная. Скорее всего, расширили прежнюю бухту, получив эдакий квадрат двести на двести метров. По периметру бетонные причалы. На южной стороне грузовая площадка с ангаром. А куда же без них.

В ближнем углу гавани примостился буксир. Места слишком мало, чтобы развернулся даже небольшой сухогруз. Опытный капитан конечно же управится в несколько заходов. Но к чему такие сложности, если все можно решить куда проще? Помимо буксира, вдоль двух стенок примостились с пару десятков лодок, баркасов, катеров и яхт. Правда, по просветам и пустым причальным кольцам видно, что изначально суденышек было больше. Явный признак бегства местных жителей.

Лагуны здесь нет, только барьерные рифы по периметру, с редкими просветами и небольшими бухточками, плохо защищенными от океанского прибоя. Вот и пристроили владельцы свои маломерные суда на тихой стоянке. К слову, в предыдущем поселке лодок Дмитрий не приметил. И это на острове. Получается, что все собрались здесь. Или же оттуда также подались в бегство через океан. Интересно, акт отчаяния — или они, в отличие от него, точно знали, что делали?

В прежнем поселке улицы были просто пустынными, а потом появились мутанты, решившие поиграть с пикапом в догонялки. Здесь же дела обстояли иначе. Несколько выгоревших дотла домов. Весь поселок не полыхнул только благодаря тому, что строения расположены довольно вольготно. Ну и наверняка случилось это в безветрие. С десяток брошенных где придется автомобилей. Один грузовичок врезался в угол ангара на грузовой площадке.

Присутствовали и обглоданные кости с черепами. Причем далеко не только человеческими. Как видно, живность на острове проредили изрядно. Впрочем, к гадалке не ходи, тут уже перешли к каннибализму. Отсутствие лодок однозначно указывало на то, что люди ударились в бега. Как результат — резкое уменьшение кормовой базы. Н-да. И это он так думает о людях.

Как и следовало ожидать, на звук работающего двигателя потянулись мутанты. Вроде только что улица была пуста, но то оттуда, то отсюда появились довольно шустрые вампиры. Что примечательно, кусачей не наблюдалось. Верный признак того, что слабых и не успевших развиться приговорили.

— Стрелок, приласкай несколько мутантов, — остановив пикап, приказал Лацис.

— Принял, Латыш, — тут же отозвалась гарнитура голосом Энрико.

А уже через несколько секунд послышался первый выстрел. После чего МК-14 застучала практически с равными промежутками, что твой метроном.

— Зачем? — удивился Дмитрий.

— Если здесь порт, значит, где-то здесь же должна быть и взлетная полоса. Ты карту не помнишь?

— Нет. Подробностями не интересовался.

— Не так важно. Пусть здесь друг дружку жрут, пока мы будем разбираться с самолетом.

— Это если он там найдется.

— Латыш, шестерых достаточно? Остальные попрятались, — доложил снайпер.

— Хватит. Самолет в любом случае должен быть, — трогаясь и уже обращаясь к Дмитрию, произнес Лацис. — Даже если не местных авиалиний, то какой-нибудь частный. Островитяне здесь вроде бы зажиточные.

— А если все же мимо?

— Тогда одна радость — буксир этот ну или что-то из стоящего в рядок. Там все лодки посолидней твоей выглядят.

— Будем выбираться морем?

— А у тебя есть другие предложения? Вот то-то и оно. Да не переживай так. Зато у нас теперь есть планшет, а в нем наверняка навигатор, — ободряюще закончил он.

Когда дорога сделала очередной изгиб, Дмитрий исхитрился бросить взгляд назад. Расчет сержанта оказался верным. Погоне мутанты предпочли трупы своих собратьев. Вот и ладушки. Им так куда спокойнее. А вообще это все же хорошо, что вампиры еще не доросли до стадии рвачей. Конечно, и они быстрые, а в большом количестве могут доставить серьезные неприятности. Но все же не идут ни в какое сравнение с более развитыми тварями.

За поворотом появилась и взлетная полоса, протянувшаяся вдоль берега в северо-западном направлении. Солидная такая, куда больше километра. Но сомнительно, чтобы летали самолеты такого класса. Значительного пассажиропотока здесь не могло быть по определению. Скорее всего, расчет на военную авиацию. Потому что для местных нужд легкомоторной за глаза.

Дмитрий извлек из кармашка свой монокуляр и навелся на противоположный конец полосы. Именно там и расположились все аэродромные службы. Видна диспетчерская, возвышающаяся над зданием аэропорта. Надо заметить, весьма скромная постройка, что в общем-то неудивительно. Имеется один большой ангар. Рядом стоит топливозаправщик. А вон тот участок, выгороженный забором из сетки-рабицы, скорее всего, склад ГСМ с зарытыми в землю емкостями. Хм. Самолетов не наблюдается. Может, в ангаре?

Лацис рассмотрел это и без оптики. Да и трудно не приметить их отсутствия. Поэтому, въехав на территорию аэродрома, тут же свернул к ангару. Впрочем, а куда еще-то. Не к пассажирскому же терминалу. Остается только надеяться, что их надежды оправдаются.

Подъезжать вплотную не стал. Остановился метрах в семидесяти. Мало ли какая тварь окажется на крыше. Иди потом геройствуй в борьбе за собственную жизнь. Пройдутся пешочком, невелика беда. Зато случись опасность, когда они будут уже под стеной, со стороны прикрыть их куда проще.

— Стрелок, Орк, остаетесь у пикапа, следите за подступами. Красотка, сидишь в кабине и носа не высовываешь. Русский, бери свою подружку, ту, что лохматая, — и за мной. Дог, с нами. Посмотрим, что там в ангаре.

Выдвинулись классической тройкой. Дмитрий с Кнопкой по обыкновению в середине. Подошли к двери. Собачонка вела себя совершенно спокойно. О чем и сообщил товарищам, приблизившись вплотную к Лацису, чтобы продолжить движение.

И тут Кнопка попыталась цапнуть сержанта. Но плотная ткань разгрузки оказалась ей не по зубам. Дмитрий незамедлительно хлопнул ее между ушами. Не хватало еще неприятностей от какой-то распоясавшейся недособаки. Провинившаяся прижала ушки и бросила на Дмитрия обиженный взгляд. Тот ей погрозил пальцем — мол, не шали. Состроил бы еще и страшное лицо, но за маской все одно ничего не увидит.

— Русский, просто держись чуть подальше. Мы с ней потом разберемся, — не оборачиваясь, произнес в гарнитуру сержант.

Все видит, все чувствует. Ведь мог принять за тычок Дмитрия. Но нет, безошибочно определил, откуда ноги растут и с чем ее едят. Однако посчитал, что риск стоит той пользы, которую приносит Кнопка. Да только как он собирался с ней разобраться? Может, прихлопнет? Сомнительно. Впрочем, признаться, Дмитрий особо возражать не будет.

Понятно, что сержант сам своим поведением заполучил негатив от животного. Кнопка всего лишь заступалась за своего хозяина, который ее сейчас фактически предавал. Но ставить знак равенства между недолюбливающим его прибалтом и преданной ему собачкой Нефедов не собирался. Нечего тут приравнивать. И выбор очевиден. Если чихуахуа будет представлять опасность, от нее придется избавиться. Без колебаний.

Дверь в ангар оказалась запертой. Лацис не стал ломиться или отстреливать замок. Вместо этого он отошел в сторонку, уступая место Догу. Хм. Сколько в этом здоровяке талантов. Он еще и замки вскрывать умеет. Мало того, у него под это дело отмычки есть. Причем не какая-то там кустарщина, а очень даже качественно исполненные. Впрочем, возможно, все же и в обычной слесарке, но уж точно не обычным слесарем.

Внутри ожидаемо обнаружились самолеты. Целых три легкомоторных, небольших «сессны». Весьма популярная модель на гражданском рынке вот уже почти сто лет. В свое время американцы создали поистине уникальную машину. Простая, надежная, не капризная, легкая в управлении и прощающая пилотам их ошибки. Эдакий воздушный автомобиль.

У двоих из них были вскрыты капоты. Причем двигатель одного был частично разобран. Третий выглядел на вид исправным. Но, признаться, то, что в ситуации повального бегства он остался невостребованным, не вселяло оптимизма.

Тут ведь какое дело. Самолетов три, пусть два из них и неисправны. Значит, имеется как минимум и три пилота. Но ангар заперт, никто не пытался воспользоваться этим транспортом. Заразились сразу все три пилота, потому что одномоментно праздновали день авиатора? Кто-то думал о правах собственности, когда вокруг творится черт знает что? Оба варианта кажутся достаточно сомнительными. Вот Дмитрий и разволновался.

— Не расслабляемся. Чистим ангар, — распорядился Лацис.

Все по делу. Хотя и очевидно, что тут никого нет. И не было. А то с чего бы тогда дверь была на замке. Но коль скоро приказ отдан, им остается только подчиняться. Вон Дог — ни во взгляде, ни в жестах не мелькнуло и тени сомнения в здравомыслии командира. Действует со всем тщанием. Хм. Вот не мешало бы и ему, Нефедову, перенять от наемников подобное отношение к выполнению приказов и к сегодняшним реалиям в целом.

Как и ожидал Дмитрий, зачистка ангара ничего не принесла. Не сказать, что здесь было чисто в санитарном плане. Но мутанты отсутствовали как класс. Что в общем-то радовало. Опять же лишнее подтверждение того, что их живой радар работает исправно. Пусть Лацис и сомневается, но факты упрямая штука.

Покончив с зачисткой, Лацис и Дог полезли под капоты самолетов. Дмитрию же оставалось только затаив дыхание следить за ними да заигрывать с Кнопкой. Отходчивая она. Пообижалась малость, не без того, но теперь уже простила своего нерадивого хозяина. Он даже перчатку снял, чтобы потрафить ее извечной привычке лизать все открытые части тела.

— С этим порядок, — закрывая капот «сессны», изначально выглядевшей исправной, объявил Лацис.

— Тот разобран, черт его знает что с ним было изначально. У этого тоже не все детали в наличии, — доложил Дог.

— Из двух собрать один не вариант? — поинтересовался Дмитрий.

В ответ модификанты посмотрели на него как на недоумка. Но потом сержант все же сообразил и снисходительно ухмыльнулся.

— Видишь ли, русский, эти птички только внешне очень похожи. Как те же «гелендвагены», форма кузова которых не меняется уже не один десяток лет. На деле же это три различные модификации. И двигатели у них разные. Так что даже из трех одного не собрать.

Пожал плечами и полез в кабину. Пощелкал тумблерами и запустил двигатель. Винт тут же замелькал лопастями, а ангар наполнился звуком работающего мотора. Громко так. У самолетов явные проблемы с глушителями.

Впрочем, не имеет значения, для Нефедова этот звук был подобен музыке. С того момента как им стало известно о начавшемся апокалипсисе, Дмитрий старался не думать о семье. Потому что при первой же мысли о близких ему становилось не по себе. Хотелось выть волком и в бессильной ярости крушить все и вся. Он, сильный, уверенный в себе мужчина, успевший за последний месяц обзавестись кое-какими боевыми умениями, ничего не мог сделать, чтобы защитить свою семью. Потому что был в нескольких тысячах километров от них.

И вот теперь у них есть транспорт, который способен перенести их через океан на материк. Плевать что это будет, Африка или Евразия. Главное — ощутить под ногами твердую землю, где от него будет зависеть хоть что-то. Море отпадает, потому что там он в полной воле стихии. В воздухе та же песня. Но, в отличие от его морских познаний, эти парни умеют управляться с этими птичками. Как сказал Дог — для них это не сложнее, чем управлять автомобилем.

— Как и думал. Полный порядок. Осталось только сгонять за бензином, — заглушив мотор и выходя из кабины, произнес сержант. — Птичка неплохо укомплектована. Имеется навигатор и автопилот. Лети — не хочу.

— Одна проблема, Латыш: эта машина четырехместная, — хмыкнув, заметил Дог.

При этих словах Дмитрий напрягся. А как же иначе-то. Модификантов ведь тоже четверо. И они команда. А вот он и Джулия не являются ее членами. Разумеется, он не сдастся, и в порту имеются вполне себе надежные плавсредства, а на острове можно без труда найти припасы, но опять океан… Дмитрий даже невольно повел плечами. Насколько эти водные просторы выглядят красиво на экране или с берега, настолько же пугают, когда ты оказываешься посредине этой могучей и неодолимой силы.

— Русский, вот то, о чем ты сейчас подумал, засунь себе глубоко в задницу, — окинув его взглядом, произнес Лацис.

— Да, Ковбой, ты нас за идиотов-то не держи. Эта «сессна» может поднять только триста семьдесят килограммов. Даже если мы четверо погрузимся в одних трусах, нагишом я отказываюсь категорически, все равно получается перегруз. Так что обломись, кинуть тебя у нас не получится, — весело заметил здоровяк.

— И чему ты тогда радуешься? — искренне удивился Дмитрий. — Мореходы из нас те еще. В океане началось волнение, что для нас уже проблема. О возможном шторме лучше и не заикаться.

— Уходить водой никто и не собирается. Как и бросать кого бы то ни было. Расслабься, русский.

— И как тогда быть?

— Да просто все. Если верить навигатору, отсюда до Таити порядка шестисот километров. Эта птичка при полной загрузке способна пролететь тысячу двести. А уж в международном-то аэропорту мы точно что-нибудь найдем, чтобы убраться из этих мест. Так что выше голову, боец.

— Сержант, я нашел тару под бензин.

— Тару? Зачем? — удивился Дмитрий, наблюдая за тем, как Дог перебирает тридцатилитровые канистры. — Есть же топливозаправщик.

— Один к ста, что в нем, как и на складе ГСМ, авиационный керосин, — пояснил Лацис. — Из-за трех любителей-авиаторов никто не станет делать специальную заправку. Хотите летать — заботьтесь о себе сами. Все просто.

— Я видел заправку в районе порта, — послышался в гарнитуре голос Энрико.

— Ее не видел только слепой, — возразил сержант.

— Это я так, чтобы поддержать беседу.

— Слышь, Стрелок, шутки — это моя прерогатива, — подал голос Дог.

— Ты давай не умничай, а хватай канистры и на выход, — огрызнулся Энрико.

— С каких это пор ты тут командуешь? — с язвинкой поинтересовался Дог.

— Не я. Но сути это не изменит.

— Повеселились и хватит, — оборвал спор сержант. — Стрелок, наша Красотка водить умеет?

Похоже, Лацис окончательно закрепил за ней этот позывной. Сколько бы ей ни осталось. Вот с Дмитрием этот номер не прошел. Русским его называет только он. Остальные величают Ковбоем. С ней же только в путь. Может, причина в том, что на тот момент она не имела никакого позывного. Н-да. С другой стороны, у нее и радиостанции-то нет.

— Говорит, что умеет, — доложил Энрико.

— Тогда пускай подъезжает к двери.

— Принял.

Подчиняясь молчаливому кивку Лациса, подхватили по паре канистр и направились к выходу. Одновременно с ними там же остановился пикап, за рулем которого сидела девушка.

— Значит, так, Красотка, ты остаешься здесь. Запрешься изнутри и жди нашего возвращения. Мы же пока прокатимся на заправку.

— А с вами нельзя?

Видно, что оставаться одной ей страшно. Угу. Ситуация сильно так изменилась. Законы цивилизованного общества опять не работают, суды остались в недалеком, но недостижимом прошлом. Тут уж не до феминизма, опереться на крепкое плечо оно как-то понадежней будет. И плевать, что это тупой и закоренелый сексист.

— Ангар чист. До тебя мутантам не добраться. А там ты будешь только мешать. Нам придется отвлекаться, чтобы прикрывать тебя. С меня и одного русского хватает. Все. Схватила свои вещички — и марш из машины. Стрелок, дай ей дробовик и патронташ.

Из вещей только рюкзачок с личными вещами и нехитрыми припасами, из лодки. Едва ее ноги ступили на асфальт, как в руках оказался «ремингтон» и патронташ с картечными зарядами.

— Пользоваться умеешь? — все же поинтересовался Дмитрий.

— Немного, — безнадежно вздохнула девушка.

— Ничего. Потом научу.

— Научит он. Инструктор, м-мать. Садись в кабину, — сплюнув, приказал Лацис.

Им предстояло вернуться обратно в район порта. Скорее всего, заправка единственная на острове. Все бы ничего, но дело в том, что примерно там же Энрико подстрелил нескольких мутантов, и на тех трупах вроде как сейчас пируют их собратья, в числе куда большем.

— Чего приуныл, русский?

— Да вот думаю, как бы нам эта поездка боком не вышла.

— Ты о подстреленных мутантах?

— Именно.

— Ерунда. Не бери в голову. Эти пока еще непуганые. И к слезоточивому газу непривычные. Наших поначалу это отпугивало. Отпугнет и этих, — останавливаясь у заправочной колонки, успокоил Лацис.

Буквально в сотне шагов от них шла банальная драка за труп. Кто чей союзник, не понять категорически. На вампирах в клочья разрывались остатки одежды, разлетаясь в разные стороны. Мутанты щедро раздавали тумаки, не забывая пускать в ход не только еще не до конца ороговевшие ногти, но и зубы. Увлеклись настолько, что даже не обратили внимания на подъехавший автомобиль.

Один здоровяк, явно в прошлом толстяк, уже успевший практически полностью пережечь подкожный жир в мышцы, завалил более слабого противника и рвал ему глотку. Учитывая живучесть этих тварей, процесс умерщвления явно затянется. Дмитрий едва представил себе, что его, еще живого, рвут на части, как по спине тут же пробежал озноб. Мало того, даже шевельнулась жалость к поверженному. Не нечто похожее на нее, а именно она, родимая. От внезапности нахлынувших ощущений он затряс головой, приводя мысли в порядок.

— Согласен. Впечатляет, — хмыкнул сержант и сказал в гарнитуру: — Стрелок, угости их парочкой газовых гранат.

— Уже делаю, — послышалось в ответ.

И тут же в сторону дерущихся полетело несколько гранат. Ничего так, мощные ребята. Никакой гранатомет и даром не нужен. Забросить гранату почти на сотню метров? Да без проблем. Только с ветром не угадали. Молочно-белые клубы газа, трансформирующиеся в белесую дымку, начало сносить в сторону заправки. Хм. Вообще-то сомнительно, чтобы вот эти ребята чего-то там не учли в отношении тактики.

— Что, русский, не понимаешь? — вновь хмыкнул сержант.

— Признаться, не очень.

— Твари к газу непривычны, и на первых порах он будет их отпугивать. Нам не нужно зачищать остров. Достаточно не подпустить к себе тварей. Мы никакого дискомфорта не ощутим, им он не нравится. Все просто.

— А Кнопка? Ей-то каково будет?

— Ну, будем надеяться, что облако успеет в достаточной степени рассеяться. А вообще посидишь внутри магазинчика. Ладно, будем решать проблемы по мере их поступления. Выходим. Орк, Стрелок, в машине. Дог, с нами. Чистим заправку. Порядок прежний.

Здание ничего особенного собой не представляло. Обычная легкая металлостеклянная конструкция. Разве только двери, в отличие от привычных заправок, не раздвижные, а поворотные. Внутри просматриваются прилавок и витрины. Все в полном беспорядке. Пара полок завалена, их содержимое разбросано по полу.

Слева широкий гаражный проем перекрыт рольставнями. Наверняка владелец заправки заодно подрабатывал техобслуживанием и ремонтом. Конечно, здесь на этом много не заработаешь, вот и совмещает. Как подтверждение, на дальней полке видны несколько пластиковых канистр из-под автомобильного масла и другая химия. Здесь же должны быть и расходники, фильтры, ремни и тому подобное.

Едва вошли вовнутрь, как правдивость этих предположений тут же заявила о себе резким запахом нефтепродуктов. Ну и неслабая такая темная лужа у полки с маслами. Большая часть канистр и банок валяется на полу, некоторые из них повреждены, вот и натекло.

Дмитрий все время следил за поведением Кнопки. Но та вела себя тихо, только вертела головой. Разве не лезла со своими извечными притязаниями облизать хозяина во всех местах.

— Русский, проверь туалет.

Лацис указал на одинокую дверь в углу, с соответствующим знаком. С одной стороны, без страховки оно как бы и неправильно. Но с другой, там ведь узко и тесно, двоим попросту не развернуться. А вот то, что он отправил Дмитрия одного, уже показатель. Значит, держит теперь не за такого уж и неумеху. Нефедов даже невольно расправил плечи.

Приблизился к двери. Открывается ожидаемо вовнутрь. Глянул на Кнопку. Ведет себя спокойно. Все так же вертит головой и облизывается. Вскинул винтовку и толкнул дверь ногой. Ага. Не вышло. Выбивать дверь не стал. Незачем поднимать лишний шум. В «вепре» дозвуковые патроны. Но тут и буллпап не поможет. Слишком уж неудобно. Винтовку за спину, «беретту» в руку. Удерживая вход под прицелом, отжал ручку и толкнул дверь.

Полутемное помещение умывальника. Раковина слева, справа голая стена, к которой и откинулась дверь. При входе сбоку выключатель. Припомнил, что видел на крыше солнечные панели. Щелкнул. Под потолком тут же загорелась диодная лампа.

Под дверью, ведущей непосредственно в туалет, также появилась светлая полоска. Открывается не вовнутрь, а на себя. Шагнул в тесное помещение, потянулся к ручке… И тут дверь больно ударила по пальцам. Не будь перчаток — минимум рассадил бы в кровь. А так только ушибло.

Впрочем, он об этом и не думал. Стремительный шаг назад, дважды нажимая на спуск. Хлоп! Хлоп! Попасть в голову, даже в упор, просто только в кино. На деле все куда сложнее. Поэтому стрелял в грудь. Сначала остановить. И это у него получилось. Обе пули ударили точно в середину торса. Мутант упал на колени, а потом лицом в кафель пола. Да так громко, что казалось, голова лопнет. Не лопнула, конечно. Пришлось подсобить еще одним выстрелом.

— Ковбой, минус один.

— У тебя что, магнит на них, русский? — Лацис явно не ожидал ничего подобного.

— Похоже, прятался от более развитых. — Ногой перевернул тело на спину. — Кусач, однозначно. Облик полностью человеческий.

— Так, может, это человек и прятался? — предположил Энрико.

— Конечно, человек. Прятался на толчке, но гадил исключительно в штаны.

— Принято, русский. Давай к нам, — не удержавшись от смешка, подытожил Лацис.

А вообще-то дельное замечание. Ведь он не видел его штанов, когда всадил ему в грудь две пули. Да и простреливая голову, не обращал на это внимания. А если это человек, в страхе прятавшийся на толчке? Когда же понял, что вот они, мутанты, добрались до него, испугался и рванул куда глаза глядят.

Тихо. Только без самокопаний. Времена пошли такие, что лучше сначала выстрелить и только потом спросить. А не хочешь получить пулю — тогда уж сам, будь добр, расскажи всем и вся, какой ты весь из себя ни разу не мутант. Только сделай это в голос и желательно внятно.

Хм. Куда более тревожный звонок — Кнопка. Она ведь не учуяла мутанта. Вообще ничем не выказала своего беспокойства. Воспылала к нему любовью? Обиделась на Дмитрия за случившееся в ангаре? Нет. Вряд ли. Скорее всего, причина в разлитом на полу масле и еще какой-то химии.

А это что значит? Да то, что Лацис был прав: полностью полагаться на собачку нельзя. Рычит — ладно, учитывай. Молчит — не ослабляй бдительности. А он, признаться, расслабился. Не верил в то, что в туалете кто-то будет. И едва не получил на свою задницу большие такие проблемы. Правда, не растерялся и действовал очень даже расчетливо. Хм. Вновь захотелось расправить плечи. Мол, знай наших.

Подсобные помещения и гараж оказались пусты. Все же хорошо, что на островах распространены автономные источники питания. Вот закреплены себе солнечные панели на крыше — и никому не мешают, и аккумуляторы заряжают исправно. Клацнул выключателем — и все видно, никаких тебе темных углов.

А вообще такое ведь не везде будет. Нужно бы тактическими фонарями обзавестись. Соответствующие планки на оружии имеются, даже на его «вепре», а вот фонарики только карманные. Чтобы прикрепить, нужно мудрить как-то. Пока вроде обходятся, но это не дело.

Дог довольно быстро разобрался с подключением колонки. Связался по радио с Орком и начал заливать топливо. Заодно решили заправить и пикап. Так, на всякий случай. Пусть уж лучше под рукой будет транспорт с полным баком, а не с четвертью. И плевать, что расстояния тут небольшие.

Дмитрий решил осмотреться в магазине на предмет чего-нибудь полезного в хозяйстве. И для начала подошел к рабочему столу владельца. Беспорядок присутствовал и здесь. Как видно, покуражились в магазинчике неслабо. Правда, обошлось без крови.

На столе ничего интересного. А вот под ним обнаружился наладонник. Еще лет десять назад они пришли на смену сотовым телефонам. Суть-то осталась прежней, как и второе название, мобильник, но возможности увеличились многократно. Здесь же, под столом, нашелся и сетевик, с зарядкой. Разъем, кстати, такой же, как и на прихваченном планшете.

Включил. Интересно, присутствует пароль или нет? Порядок. Уже во второй раз везет: нет пароля. Остается выяснить относительно подключения к интернету. Не все модели могут подключаться к спутниковой сети. Опять же абонентская плата в этом случае несколько выше. Правда, есть и неоспоримое преимущество: не нужно думать о роуминге. Спутнику абсолютно без разницы, в какой стране ты находишься. Так что для часто катающихся по шарику такая связь куда предпочтительней.

Интернет тут спутниковый. Впрочем, а чего еще можно было ожидать от острова. Что тут кто-то развернет отдельную оптоволоконную сеть? Островитяне предпочитают во всем автономность. Вон и заправочная станция особенная, с электромоторами, рассчитанными на куда меньшее напряжение. Производительность у них конечно же пониже, но и сомнительно, чтобы тут выстраивались очереди из автомашин.

— Что тут у тебя, русский?

— Да вот наладонник нашел. Остается понять, насколько хватит абонентской платы. Было бы неплохо, если ты окажешься прав и всем врубят безлимит.

— Со спутниковыми образцами, скорее всего, именно так и будет. Орбита все же в ведении правительств. А связь сейчас необходима как воздух. А вообще чего гадать. Планшет у тебя в рюкзачке. В руках наладонник. Сеть работает. Забей нужный вопрос в поисковик и не мучайся неизвестностью.

— Хм. А я как-то не подумал.

— Пользуйся, — великодушно разрешил Лацис. — Только не забудь еще и автомобильную зарядку присмотреть. Нам только генератор не хватало с собой возить.

— Понял, — уже забивая насущный вопрос в поисковик, произнес Дмитрий.

Ну что же, сержант оказался прав. На всех без исключения официальных порталах спутниковых операторов имелось объявление о бесплатном и безлимитном доступе к сети. Что не могло не радовать. Номера абонентов любых операторов проходили перерегистрацию после заполнения немудреной анкеты. Найденный наладонник не нуждался в этом, так как и без того использовал спутниковую связь.

Опять подумал о жене и детях. Потом трусливо выключил наладонник и направился к выставочному стенду со всякой мелочовкой. Автомобильная зарядка нашлась быстро. Разъем одинаковый с прихваченным ранее планшетом. Но Нефедов все же предпочел взять с собой парочку. На всякий случай.

— Сержант, а неплохо бы найти еще один наладонник, — предложил Дмитрий.

— Мобильная связь, — задумчиво произнес Лацис.

— Ну, пока мы в радиусе десятка километров друг от друга, не беда, и наших радиостанций за глаза. Но сейчас-то собираемся разделиться.

— Если попадется под руку, еще туда-сюда. А специально искать не будем. Ненужный риск и потеря времени. Для связи пока хватит и планшета с наладонником. А когда активируем нейросети, то уже будет неактуально.

Трудно возразить. Решил пройтись чуть дальше, в уголок, где выложены всевозможные автомобильные насосы, ключи, буксировочные тросы. Хм. А это-то что тут делает? Электрическая топливная помпа. Аккумулятор и зарядный шнур с автомобильным разъемом.

— Сержант, — показывая свою находку, окликнул Лациса Дмитрий.

— По такой же в каждом из самолетов лежит. Но ты захвати и эту. Мало ли, в каком они там состоянии.

Наскоро прочитал инструкцию по применению, благо нашлась и английская версия. Производительность пятнадцать литров в минуту. Неплохо. Совсем неплохо. В книгах об апокалипсисах предпочитают описывать ручные помпы, но это скорее дань жанру. Чем меньше у героев технических возможностей, тем лучше.

Пока суд да дело, Орк заправил все емкости и подал знак Догу выключать колонку. Мутанты их не беспокоили: Энрико запустил еще одну гранату и подстрелил парочку вампиров, чтобы остальным было чем заняться. Глушитель отработал на раз. Выстрелы никого не испугали. Хотя убитые собратья и вызвали недоумение у мутантов, они все же предпочли прихватить трупы и убраться подальше от едкого облака.

Перед тем как выйти на улицу, Дмитрий сорвал с выставочного стенда футболку, извлек из упаковки и, обильно смочив водой, накрыл голову Кнопки. Той это, ясное дело, не понравилось. Пришлось забалтывать ее ласковыми разговорами и чесать под челюстью. Не хватало еще, чтобы она хапнула слезоточивого газа. Лацис, наблюдая за этим, только одобрительно хмыкнул.

— Х-ха. Прямо курорт. Не идет ни в какое сравнение с тем, что творилось у нас, — задорно встретил Энрико вышедшую к машине тройку.

— А ты подзадержись здесь на недельку — глядишь, станет повеселее, — предложил ему Дог.

— Не. Я лучше куда подальше отсюда. На материке оно как бы повеселее будет, — отмахнулся снайпер от предложения.

Потом припал к прицелу, а через пару секунд послышался приглушенный выстрел. Не сказать, что совсем тихо, все же патрон штатный. Но все одно. Следом пальнул еще раз. Два мутанта в двухстах метрах от них и вне газового облака повалились на асфальт. Энрико удовлетворенно улыбнулся и озорно посмотрел на сержанта.

— И зачем?

— Ну, так кому-то лететь, а кому-то оставаться. Пусть поймут, что стрельба — это больно.

— Логично. Поехали отсюда, — подытожил сержант, запуская двигатель.

Сказать, что Джулия обрадовалась их возвращению, это все равно что ничего не сказать. Ее глаза так и светились от переполнявшего ее счастья. Не иначе как решила, что коль скоро самолетом всем улететь не получится, вместо того чтобы выбираться частями, предпочтительней уплыть всем вместе. Сюда же добрались водой. А отсюда так и вовсе будет куда проще. Навигатор им в помощь. Но не обманули, вернулись.

Заправку и предполетную подготовку взял на себя Лацис. В качестве охраны выставили Орка, придав ему в усиление Джулию. Тут от нее хоть какой-то толк, а при зачистке будет лишь под ногами путаться.

По здравом размышлении решили, что оставаться в ангаре глупо. Внутри довольно душно. Но главное даже не это. По периметру под потолком идет целый ряд окон, а вампиры, каковых тут предостаточно, вовсе не были увальнями. Заберутся на крышу — а оттуда уже вовнутрь. Словом, в плане безопасности он не подходил категорически.

Чего не скажешь о диспетчерской вышке. Бог весть отчего ее решили поставить несколько наособицу, а не подняли над основным административным зданием, но их это вполне устраивало.

Эдакий бетонный столбик высотой метров десять. Входная дверь, небольшие световые оконные проемы, забранные декоративной, но на вид очень даже прочной решеткой, внутренняя лестница. Имеется и пожарная. Но она легко контролируется с балкона, опоясывающего само помещение диспетчерской.

Начать решили прямо с парадного входа терминала. С одной стороны, взяться тут мутантам неоткуда. Но с другой, а почему бы, собственно говоря, и нет. С пищей сейчас везде трудно. Они же выказывают склонность к старым привычкам. То есть всячески пытаются найти крышу над головой. Так что если кто-то решил свить гнездо рядом с ними, то лучше бы разобраться с этим сразу.

Дмитрию, как наименее подготовленному бойцу, доверили честь доставить группу до здания, которое располагалось метрах в ста от ангара. Человек ленив, и коль скоро есть колеса, пешком ходить не станет. Кто бы был против, только не он. Бросив «вепря» висеть на одноточечном ремне, он решил поправить слегка сбившуюся маску респиратора.

Именно в этот момент внезапно зарычала Кнопка. Вдобавок к этому повела головкой, словно желая заглянуть ему за спину.

— Тревога! — не имея возможности определить направление более точно, ограничился он только этим выкриком.

Сам же, наблюдая за носом собачки, начал разворачиваться вокруг своей оси. Хвататься за винтовку не стал. Он банально не успевал изготовить ее к бою, да и сомнительно, что сумел бы попасть, стреляя от бедра. Как и когда все это пронеслось в его голове, он так и не понял. Ладно модификанты, имеющие соответствующие базы и ускоренную реакцию. Но он-то не проходил спецподготовку и модификацию организма.

Рука скользнула к «хауде» и рванула ее из кобуры. Послышалась трескотня автоматных выстрелов. Гулко, и в то же время глухо, ударила винтовка Энрико. Но несущийся на него вампир ничуть не пострадал. Слабо верилось в то, что Дог и итальянец могут так серьезно мазать на коротких дистанциях. Видел он, на что они способны. Но факт оставался фактом.

Выстрел! «Хауда» лягнулась в его руке. Еще нажать на спуск. Барабан провернулся вокруг оси. Насадился пазом на казенник ствола. Курок ударил по бойку. Еще выстрел! Еще! Первый заряд частично прошел выше и левее, поэтому в мутанта попала только одна картечина, дернув его плечо. Два других ударили точно в грудь вампира, находившегося уже метрах в трех.

Тот остановился, слово напоролся на какое-то неодолимое препятствие, и, скрутившись, упал на бок. Контроль, и голова взорвалась кровавыми ошметками. Удерживая оружие на уровне груди, быстро обернулся вокруг своей оси, пытаясь охватить все и сразу.

— Дог, минус два. Чисто, — одиночный выстрел, — теперь точно чисто.

— Стрелок, минус один, чисто.

— Ковбой, минус один, чисто. Кнопка никого больше не чует, — отчего-то решил уточнить он.

— Ковбой, может, объяснишь, чего это твоя подружка уже второй раз лажает? — возмутился Дог.

— Не знаю. Может, нефтепродукты забивают нос. А как только вышли наружу, она сразу учуяла опасность. А вот чего ты мышей не ловишь на посту, это вопрос.

— У меня нет собачьего нюха. Двигались они тихо, а из ангара разный шум доносится.

— Все целы? — послышался в гарнитуре голос Лациса.

— Все, Латыш, — ответил Дог.

— Ну и какого хрена? Мутанты учатся быстро. И уже скоро сообразят, что там, где пальба, там и еда. Опасно, но мясо есть. Будете ждать их в гости?

— Уже выдвигаемся, — крякнул Дог.

— И не забудьте для начала почистить терминал. Только работайте тихо. Незачем греметь на всю округу.

— Принял.

— У вас десять минут. Чтобы за это время разобрались со всем зданием.

— Выполняем.

Хм. «Все здание» — звучит слишком уж как-то громко. Строение метров двадцать на десять. Его основную часть составляет остекленное помещение зала ожидания. Четыре ряда из пары десятков сидений. Стойка, выполняющая роль одного окна. Здесь же приобретаются билеты и проходит регистрация на рейс. Небольшое кафе, с кофемашиной и автоматами, где можно приобрести напитки и нескоропортящиеся продукты, печенье, вафли, батончики. Содержать здесь еще и отдельного продавца слишком накладно для столь скромного предприятия. Дверь в кабинет начальника аэропорта, комната персонала, туалет — вот и все нехитрое убранство.

В здании оказалось пусто. Пришлось даже взламывать парадную дверь. Общий порядок не нарушен. Похоже, все случилось еще до начала рабочего дня, служащие так и не успели прийти на смену.

С вышкой ситуация несколько иная. Диспетчер все же заступает на сутки. Мало ли кому потребуется экстренная посадка в неурочный час. Молодой парень все так же был на посту. В смысле их встретил кусач, не способный покинуть помещение. Пришлось его упокоить и выбросить на крышу терминала. Благо между вышкой и зданием было всего-то метра четыре. Для Дога только разок хекнуть.

— Латыш, Догу.

— На связи, Латыш.

— Терминал чист. Вышку зачистили.

— Добро. Ставьте палатку прямо в диспетчерской. Нужно поесть перед полетом и термос заправить бульоном.

— Делаем.

Вот так все у них кучеряво. Просто так даже поесть не получается. Непременно нужно озаботиться безопасным помещением. Оно, может, и на воду дуют. Но лучше перестраховаться. Говорят — сапер ошибается только раз. На самом деле это не так. Может случиться и так, что ему оторвет что-нибудь, но при этом он останется жив. А вот в их ситуации — без вариантов.

Хм. А вообще уже в который раз подивился аппетиту модификантов. Ведь только пару часов назад ели, и опять нужно подзаправиться. Они, конечно, не полноценно проголодались, но все же факт остается фактом. Есть в них эдакий изъян, который неплохо нивелируется протеиновым коктейлем. Но его под рукой нет, а из бульончика так себе замена.

Н-да. Летать на этом самолетике без наушников — затея не из лучших. Постоянный гул работающего двигателя даже с этой защитой дает о себе знать, без нее — вообще песня. Никакого сравнения с комфортабельными пассажирскими лайнерами. Без гарнитуры и не поговорить, можно только орать. Но надолго тебя не хватит, посадишь голосовые связки. Если только ор не твоя вторая натура.

Дмитрий удивился, когда Лацис взял его с собой. Мотивировал он это решение тем, что Кнопка слушается только его. Вообще-то слабенько как-то. Если на то пошло, мог бы взять еще одного бойца. Все надежней. Но нет, летят вдвоем.

Кстати, сержант, не будь дурак, полез к собачке мириться. При этом самым натуральным образом заигрывал с ней, гладил, чесал за ушками и брюшко. А пока Дмитрий обедал в палатке, покормил тушенкой. Словом, загладил свою вину. Хм. В прямом смысле этого слова. И незлобивая чихуахуа простила этого мужлана.

Вот уже полчаса как они летят над океаном. Учитывая вдвое меньшее расстояние, от их дальности полета и отсутствия необходимости экономии топлива Лацис выжимал из этой птички все, на что она была способна. При максимальной скорости они доберутся до места за два часа против трех с крейсерской.

Сержант сидел за штурвалом в расслабленной позе, держа на коленях Кнопку, с которой продолжал заигрывать, доверив управление автопилоту. Дмитрий предпочел устроиться на заднем сиденье. Неприязнь тут совершенно ни при чем. Просто «сессна», может, и считается воздушным аналогом легкового автомобиля, но просторным салоном ни разу не отличается. А к чему толкаться плечами, если этого можно избежать.

Управлять самолетом Дмитрий не умеет и за один полет точно не научится. Конечно, для общего развития он проследил за манипуляциями пилота. И благодаря нейросети на всю жизнь запомнил порядок действий. Но только и всего. Это лишь на самый что ни на есть крайний случай. Если речь будет о жизни и смерти. И никак иначе.

Пока сержант налаживал отношения с ветреной Кнопкой, бросившейся вылизывать его пальцы, Дмитрий вооружился наладонником и лазил по сети в поисках информации. Хм. И кое-что нашел. Все же большой мир — это не остров, с его ограниченными возможностями. Да что там, считай, вообще без таковых.

Что касается природы вируса, а это был именно вирус, то тут были одни только догадки на уровне пальцем в небо и на основе среднепотолочных данных. Одно предположение фантастичнее другого. Но и на кой ему знать, откуда взялась эта дрянь и кто виноват, пришельцы, спятившие ученые или выжившие из ума миллиардеры? Совершенно неинтересно.

А вот каково оно там, дома, знать очень хотелось. Если верить написанному, то вирус боялся низких температур и был менее активен в северных регионах. Как и в северном полушарии в целом. Конец февраля — так чему же тут удивляться. Впрочем, малая жизнестойкость заразы не больно-то и помогла людям. Во всяком случае, во время первых и самых страшных дней.

Сначала были сутки, пока длился инкубационный период. Потом полное непонимание происходящего, психи, машины «скорой помощи», переполненные психиатрические больницы. Особенную опасность представляли дети. Им старались помочь, от них не ожидали нападений, которые неизменно случались, по меньшей мере, пока до них не доходило, что это больно.

Когда Дмитрий читал об этом, ему стало настолько не по себе, что затряслись руки, и он непроизвольно всхлипнул. Хотел бросить читать об этом кошмаре, но не мог оторваться. Как и от просмотров страшных роликов. Но наконец сумел взять себя в руки и сменить тему. Вот незачем рвать душу, тем более что от него сейчас ничто не зависит.

Поэтому решил сосредоточиться на том, как уберечься от этой заразы. Все научные ресурсы были брошены на это направление. Разумеется, те, что уцелели. Но пока до вакцины было далеко, что в общем-то и неудивительно. Не обошлось без недоверия и взаимных обвинений. Впрочем, до глобальной драки не дошло, и то хорошо.

Но была и полезная информация. Правда, для ее получения он предпочел уйти с левых сайтов, сосредоточив внимание на официальных правительственных или научных центрах. А то ведь хватало и что-то типа «одной чайной ложки соды на стакан воды». Да-да, мир в тартарары, но и дебилы не перевелись. Да и с чего бы им меняться, если находятся в относительной безопасности и имеют выход в сеть. А может, уже зная о том, что обречены, решили подложить свинью тем, кто оказался счастливей.

Итак, на официальных ресурсах приводилось множество рецептов дезинфицирующих растворов. Это были как химические формулы, так и разъяснения на пальцах для чайников, из чего именно можно получить искомое, со способами применения. Составов великое множество, но все они в той или иной мере несли и вред. Тут удивляться нечему. Они, будучи в полной изоляции, сумели создать нечто достаточно эффективное, понятия не имея, с чем столкнулись. Что же тогда говорить о большой земле, с ее обширными возможностями. Пусть и в непростое время.

Особенно распространенным явилось широкое использование озона. За неполные тридцать секунд газ полностью разрушает вирус. Есть только один минус. Его повышенная концентрация ядовита для всех живых организмов. Правда, вопрос решаем при наличии специальных фильтров. Их химическая начинка, вступая в соединение с озоном, вырабатывала кислород. Остается только иметь эти самые фильтры, которых хватает в среднем на семьсот часов. То есть с одним фильтром можно пройти более восьми тысяч дезинфекций.

Просто превосходно. Изготовить озонатор даже своими руками не так чтобы и сложно, как, впрочем, и организовать сбор вырабатываемого им газа. Остается только найти необходимые фильтры. Правда, это не решает вопроса с Кнопкой. Ей никак не пройти через подобную дезинфекцию.

Однако был способ, полностью удовлетворяющий его запросам. Разработка десятилетней давности, для медицинских учреждений. Дезинфицирующий газ широко использовался в ветеринарных клиниках для санобработки домашних питомцев и на животноводческих фермах. Безвредный для людей и животных, он отлично справлялся с болезнетворными микроорганизмами. Средство стало настолько популярным даже в быту, придя на смену кварцевым лампам, что свободно продавалось в аптеке.

— Что ты там изучаешь, русский? — все так же забавляясь с собачонкой, поинтересовался Лацис.

— Ищу, чем заменить нашу вонючую и вредную химию.

— Интернету верить нельзя, — хмыкнув, авторитетно заявил Лацис.

— Знаю. Поэтому и смотрю только на официальных сайтах. Там появились разделы полезных советов. Тем более что наша химия скоро закончится.

— Ничего страшного. Достаточно навестить любой супермаркет, как все тут же наладится. Запомни, русский: лучшее — враг хорошего. Действие этой штуки мы уже знаем. Земляка же твоего уже сожрали вампиры. Так что проверять не на ком.

— Брось. Это официальные сайты. К тому же на различных ресурсах многие способы повторяются. Основной упор делают на озон, но без специальных фильтров этот способ опасен. А вот дезинфицирующий газ или его аналоги нам прекрасно подошли бы. Остается провести мародерку какой лечебницы или аптеки.

— Звучит заманчиво. Но только сдается мне, что не ты один такой умный. Все больнички и ветклиники уже вычистили. Ну или подчищают. И драка за этот газ будет жестокая.

— Но попытаться все же стоит.

— Посмотрим. Слушай, русский, ты же вроде женат? — Лацис вдруг перевел разговор в другое русло.

— Женат. И дети есть, — нервно сглотнув, ответил Дмитрий.

— Взрослые?

— Сыну восемь, дочери шесть.

— И почему ты им не звонишь? Наладонник ведь у тебя.

— Да как-то все некогда было. А сейчас и не поговоришь, рев такой стоит, что бесполезно.

— Отчего же. Вон же, на наушнике USB-разъем. Шнур у тебя есть. Подключи наладонник — и разговаривай на здоровье.

— Да… — запнулся Дмитрий.

— Не понимаю я вас. У Энрико родня в Палермо. А у сицилийцев это, я тебе скажу, серьезно. У тебя вон семья. А вы как придурки. Ладно мы с Догом и Орком. Нет у нас никого, и нам не о ком беспокоиться. А тут… Не понимаю.

Дмитрий, не скрывая нервозности, взъерошил волосы. От своих шапочек из фольги они избавились еще во время обеда. Глупо думать о том, что они еще кому-то интересны, когда вокруг творится такое.

— Да просто все, сержант. Боимся мы, — чувствуя, как нарастает в горле твердый ком, стал объяснять Дмитрий. — Так-то вроде и неизвестность, но в то же время есть надежда, что с ними все в порядке. А после звонка… После будет уже определенность.

— Ну и дурак же ты, русский. Все бы тебе о себе думать. А каково ей, ты подумал? — И вновь отвернулся, поглаживая разомлевшую Кнопку.

Надо же. Вот уж никогда бы не подумал, что сержант может быть таким. И тут Дмитрию стало стыдно. Так стыдно, что захотелось провалиться сквозь пол салона и лететь до самой воды. Да что там! До самого океанского дна.

Подсоединил наладонник к разъему. Появилось сообщение об обнаруженном оборудовании. Разрешил подключение. Хотел было найти себе новое оправдание, сославшись на то, что не помнит номера. Но подстегнутая нейросетью память услужливо предоставила ему необходимый набор цифр.

— Ал-ле-о. Здравствуй, папа. А ты уже приехал из далеко? — после непродолжительных гудков послышался голос дочери.

Дмитрий едва не задохнулся от подступившего к горлу кома. Из глаз брызнули слезы. И пальцы бы закусил, если бы только не был в маске, так что лишь провел ладонью в перчатке по забралу. Дочка все продолжала и продолжала его звать, а он не мог проронить ни слова и даже забыл, как дышать. Наконец со всхлипом вдохнул и шумно выдохнул. Со стороны послышался голос Нины:

— Настя, ты зачем схватила телефон?

— Я с папой разговариваю.

— Опять. Я же тебе сказала, что папа далеко и позвонить нам не может.

— А он звонит.

— Кто звонит?

— Ну вот же.

— Хм. Странный какой-то номер. Ошиблись, наверное. Алло, я вас слушаю.

Пока мать и дочь переговаривались, Дмитрий только и мог, что молча глотать слезы и тихонько всхлипывать, с трудом прогоняя воздух через скованное твердым комом горло. Живы! Господи, они живы! Непонятно, что с Ромкой, но Нина и Настя живы. Да он теперь через океан, через весь свет, только бы обнять их.

— Послушай, придурок, этот мир и без телефонных маньяков сошел с ума. Больше не пытайся звонить, я вношу тебя в черный список, — решительно произнесла жена.

— Нина, — наконец сумел он выдавить из себя.

— Дима? Дима, это ты?

— Ды-а, — борясь с комом в горле, выдавил он.

— Боже, Димка!

Ей проще. Не нужно сдерживаться. Она тут же начала реветь, а потому и голосом владела куда лучше. Но вскоре он все же совладал с собой, и их разговор вместо идиотских вопросов перетек в более конструктивное русло. Для начала он поинтересовался, где Ромка и как их дела.

Сын где-то бегает по убежищу с новыми друзьями. Это практически безопасно. Тем более что от прежнего безразличия взрослых сейчас не осталось и следа. Сомнительно, чтобы люди изменились вот так в одночасье. Тут скорее забота о собственной безопасности: оставь без внимания шкоду детей, не сознающих всей серьезности происходящего, — а там и всему убежищу не поздоровится.

Из рассказа Нины он узнал, что, когда появились первые признаки апокалипсиса, она почему-то сразу поверила в то, что это серьезно. Заперлась в доме, благо февраль и зимние припасы еще есть. За день до этого она ездила по супермаркетам, чтобы по обыкновению закупить продуктов на неделю вперед. Дмитрий приучил своей вечной занятостью, выделяя на домашние нужды один день в неделю. В доме имелся генератор и запас бензина, в том числе полный бак в его машине. Случались у них перебои с подачей электроэнергии из-за аварий — вот Нефедов и озаботился.

Просидели они так несколько дней. Вокруг погромы, стрельба, вой, крики, стенания. Они от страха чуть с ума не сошли. В интернет лучше было вообще не заглядывать. Такие страсти творились по всему миру, что хоть в петлю. Но боялась больше за детей, потому и не совершила никаких глупостей, отсидевшись взаперти.

На пятый день на улице появился автобус с громкоговорителем. Кто-то звал выживших. Говорил о том, что создано убежище, где после карантина примут всех без исключения. Конечно, это мог быть и обман, но Нина посчитала, что из имеющегося выбора это меньшее из зол. Выскочила на крыльцо, попросила подождать и начала собирать вещи. Встретивший их на крыльце мужчина тут же вручил им противогазы, подхватил два чемодана с вещами, и они пошли за ним.

Убежище устроили в здании больницы. Там сейчас набилось больше тысячи человек. Она подозревала, что это едва ли не единственные выжившие в городе и станице, общее население которых составляло порядка ста пятидесяти тысяч человек. Впрочем, возможно, и ошибается. Время от времени доносятся звуки выстрелов. Но предполагает, что это рейдовые группы из их же убежища. Они выезжают каждый день. Как говорит Ромка, «за ресурсами».

Ни о его, ни о своих родителях она ничего не знала. На телефонные звонки они не отвечали. С ним связь пропала еще раньше. И хотя он предупредил об этом, она уж и не чаяла, что еще услышит его голос. Но он выжил. Может, и с ними все в порядке. Элементарно, когда все началось, могли отмахнуться от наладонников. А потом, поди, вспомни номер, если он у тебя записан просто как «доча». Так что пусть и зыбкая, но надежда была.

Говорили они долго. После ее короткого рассказа он столь же емко поведал о своих злоключениях. А дальше начались вопросы и подробности. Дмитрий уже вполне владел собой, да и она успокоилась, поэтому разговор, как говорится, клеился. Наконец он догадался перезвонить ей с видео. Показал Насте Кнопку. Мол, вот, раздобыл тебе красоту и обязательно привезу.

Под конец узнал, что сведения относительно дезинфицирующего газа верны. Но его запасы в больнице не так чтобы и велики, аптеки вроде почистили, но опять же добыть получилось немного. Так что извлекли из старых запасников в подвале кварцевые лампы и проводят систематические обработки по старинке.

Местные кулибины собрали довольно мощные озонаторы. Озон в больших количествах, конечно, яд и для человека. Но зато для обработки в переходных тамбурах — то, что нужно, благо люди туда входят в защитном облачении и противогазах.

— Все, русский, заканчивай разговор. Подлетаем, — обернувшись к нему, прокричал Лацис.

— Нина, ты вот что, ты мне не звони. Вдруг получится в самый неподходящий момент.

— Хорошо, хорошо. Береги себя, Дима.

— Обязательно. Если все пройдет, как надо, через пару-тройку часов опять позвоню. — Выключил наладонник, отключил его от наушников и вновь смог говорить с Лацисом. — Спасибо, сержант.

— За что? Я твою жену и детей не спасал.

— За то, что пнул.

— Х-ха. Русский, ты, может, не в курсе, но работа сержанта как раз и заключается в том, чтобы пинать недоумков. Ладно, подбери сопли. Вон он, аэропорт Фааа. Ну что за дебильное название.

Они заходили со стороны океана, а потому отчетливо видели прибрежный город, окаймляющий берег узкой и длинной кромкой, на фоне возвышающейся горы с зелеными склонами. Аэропорт, по обыкновению для этих островов, пристроился на берегу на искусственной насыпи. Что в общем-то и неудивительно, потому что с большими свободными пространствами здесь имеются определенные трудности.

Лацис заложил вираж, чтобы облететь аэродром и осмотреться. Город подступал к нему вплотную и начинался буквально за оградой. Н-да. То еще удовольствие жить там, где систематически воют взлетающие и садящиеся самолеты. Но с другой стороны, человек привыкает ко всему.

Шли они уже на небольшой высоте, серьезно снизив скорость. Благодаря крыльям, располагающимся сверху, кабина «сессны» очень даже способствует обзору земли. Так что Дмитрий хорошо рассмотрел, что происходит на улицах. А картина резко отличалась от виденного им раньше. Уж больно много мутантов, то бегущих куда-то, то дерущихся, а то уже и поедающих добычу. Последние старались уединяться в двориках или прятаться за кустами, чтобы не делиться и не отстаивать свое право на пищу.

Хм. А вот и охотники. На одной из улиц появился школьный автобус, из которого стреляли по мутантам. Дмитрий поспешил вооружиться своим монокуляром. Н-да. Как говорится, в лучших традициях постапокалипсиса. Сетки, наваренные на окна, нужны, не вопрос. Но вот зачем эти штыри? А отвал? Тем более что это не тяжелый грузовик. Идиоты. Очень похоже на обитателей поселка Южный на их острове, которые действовали строго согласно канонам постапокалиптических фильмов и игр.

— Сержант, здешние твари, похоже, уже не боятся выстрелов, а, скорее, воспринимают их как появление зубатой, но все же добычи, — заметил Дмитрий, наблюдая за тем, как группа из пары десятков вампиров разом навалилась на автобус.

Одного из них отличали весьма героические стати. Сомнительно, чтобы развился до рвача. Тем более что до сих пор одет в шорты и майку, разве что босиком. Скорее всего, он и до обращения был здоров от природы, а тут еще и мутация поспособствовала.

Запрыгнув на капот, он вцепился в решетку лобового стекла. Водитель попытался его сбросить, вывернув руль. Однако не преуспел. В него вроде как стреляли из салона. Но тот оказался крепок на рану. Поднатужился и вырвал решетку с корнями. А дальше, похоже, нервы водителя не выдержали и он попросту бросил руль.

Бог весть что там произошло на самом деле. Во всяком случае, Дмитрий не видел, чтобы мутант пробил лобовое стекло. Он до него, кажется, так и не добрался. Автобус врезался в стену дома, а над капотом тут же поднялось облако пара. Все. Горе-охотники были обречены. Они еще отстреливались, но к месту столкновения подтягивались все новые мутанты. Хм. А здесь есть и кусачи. Кормовая база пообширней будет, так что до каннибализма могли еще и не дойти. Ну да недолго осталось.

— Да. Местные мутанты выстрелов уже не боятся, — согласился с Дмитрием Лацис. — Учтем. Ты лучше аэропорт рассматривай. Город нам без разницы.

— Ну не скажи. Похоже, здесь есть организованные группы. Этот автобус. Там явно была команда по отстрелу мутантов.

— Возможно.

— Тогда и аэропорт должен кто-то контролировать.

— Вот и смотри в нужную сторону, — с явным раздражением ответил Лацис, ведя «сессну» в пологом вираже.

До захода солнца еще часа четыре. Но на самом деле это очень мало. Тем более если не окажется заправленного самолета. А вероятность этого довольно высока. Учесть то, что здесь имеются вооруженные группировки, и картина становится довольно кислой. Могут местные подумать о воздушном транспорте и взять его под контроль? Да легко. И едва ли не в первую очередь. Как и позаботиться о безопасности пилотов.

А вот и подтверждение его предположения. Диспетчерская вышка в северной части аэродрома. Она возвышается над каким-то административным зданием, но является достаточно надежным укрытием. Ну или позицией для снайпера, если хотите.

Против людей там располагаться стрелку Дмитрий не посоветовал бы. Какой-никакой, а опыт у него уже есть. Но для отстрела мутантов, не имеющих огнестрельного оружия и уж тем более артиллерии, самое то. Мертвых пространств мало, и все они представлены вольготно расположившимися ангарами и зданиями. То есть без перебежек от одного укрытия к другому никак не обойтись.

И вышка была занята. Там явно расположились какие-то бойцы. Дмитрий наблюдал не меньше полусотни трупов, разбросанных по летному полю и стоянке легкомоторных самолетов. Она примыкала к зданию, над которым пристроилась диспетчерская, и вместе с ангарами была как на ладони.

На стоянке находилось десятка полтора одномоторных и с десяток двухмоторных самолетов. Именно последние их и интересовали. Оптимальная пассажировместимость, грузоподъемность и дальность, чтобы проскакать от одного острова к другому. Остается только понять, каким образом завладеть одним из них, — и дело в шляпе. Вот сомнительно, чтобы местные уступили их за здорово живешь.

На стоянке у главного терминала стояло два крупных и шесть средних авиалайнеров. Ничего так, богато. Признаться, Дмитрий ожидал куда более скромного авиапарка. Но похоже, что здесь довольно оживленный трафик. В смысле был конечно же.

— Борт Н145ВЕ, ответьте вышке аэропорта Фааа, — послышался в наушниках довольно молодой и бодрый голос.

— Борт Н145ВЕ, на связи, — не стал ломаться Лацис.

— Вы намерены приземлиться?

— Если получу на это разрешение.

— Вы с Раруту?

— Туристы.

— И как там?

— Полная задница.

— Полоса свободна, можете садиться. Заруливайте на стоянку легкомоторных самолетов. Только осторожней, не зацепите трупы.

— Принял. Садимся.

Дмитрий не знал французского ввиду отсутствия у него соответствующей базы. Хотя это было откровенно непонятно, так как остров, где все началось, находился во французской юрисдикции. Скорее всего, это делалось для удобства наблюдавших за экспериментом. Что в общем-то уже давно не имеет никакого значения.

Однако его невежество не мешало ему заметить, что сержант отвечает на запросы с явной задержкой. Как и приметить безбожный акцент. Это, знаете ли, заметно на фоне певучей скороговорки владеющего языком в совершенстве.

— Я так понимаю, на аэродроме есть хозяева и просто так нам самолет никто не отдаст? — поинтересовался Дмитрий.

— Похоже на то, — согласился Лацис.

— Ты назвался туристом?

— Ты знаешь французский?

— Нет, но сложно не понять слово «турист». Думаешь, нас действительно примут за отдыхающих в таком прикиде? — явно намекая на их полевую форму, спросил Дмитрий.

— Не суть важно, за кого нас примут. Главное — узнать местные расклады. Сомнительно, что здесь расположена основная база выживших. Скорее всего, только пост. Остается понять — чей. Есть ли тут правительство или полная анархия.

— Для нас это принципиально?

— Если командует законная власть, то у них есть кое-какие рамки. Они обречены придерживаться их. Такова суть госаппарата. И это нам на руку. Если власть в руках случайных людей или преступников, тогда возможно все что угодно. Вплоть до того, что нас попытаются расстрелять прямо на летном поле.

— А что им помешает расстрелять нас прямо в воздухе?

— А какой им с этого прок? — пожав плечами, возразил Лацис. — Во-первых, попасть в самолет все же задача непростая. Во-вторых, это пустая трата боеприпасов. Ну и в-третьих, разобравшись с нами на земле, они получат исправный транспорт, с которым справится последний тупица.

— Может, тогда сядем где-нибудь в стороне и проберемся на летное поле?

— Тогда они поднимут тревогу, подтянут подкрепления, причем в любом случае, кто бы тут ни заправлял. Мы же получим гарантированный геморрой. Лично у меня больше нет желания болтаться по волнам на какой-нибудь лоханке. Еще вопросы есть?

— Нет.

— Тогда свяжись с нашими и обрисуй ситуацию. Начинаем заход на посадку.

Сели, как и ожидалось, без проблем. Правда, Дмитрий непременно наехал бы на какой-нибудь из трупов, а то и на несколько. Потому что видимость из-за задранного капота оставляла желать лучшего. Впрочем, Лациса данное обстоятельство ничуть не смущало. Он прекрасно чувствовал габариты машины, ни разу не наехав ни на одно препятствие.

— Русский, приляг на сиденьях, пусть думают, что я один.

— Хорошо.

Пробежавшись по полосе, подъехали к съезду на площадку легкомоторных самолетов. Сержант без труда вписался в поворот и повел машину, сообразуясь с указаниями с вышки. Наконец подрулил к пятачку, указанному диспетчером, как раз напротив просвета между двумя ангарами.

— Вышка, между ангарами наблюдаю трех мутантов. Может, перегоню машину поближе к вам?

Дмитрий не смог удержаться от удивленного взгляда. Он уже выпрямился, благо крыло закрыло его от диспетчерской, и также наблюдал трех вампиров. Развиты они, конечно, неслабо, но, признаться, им они на один зуб. Даже салон покидать не нужно, достаточно чуть развернуть машину и открыть дверь.

Но Лацис на невысказанный Нефедовым вопрос только отрицательно покачал головой. И тут до Дмитрия сразу же дошло, в чем дело. Мутанты прятались от снайпера. Деться им было некуда, кроме как оставаться за укрытием. Покинув его в любую из сторон, они оказывались под обстрелом.

Тогда получается, пилот должен был выманить вампиров на себя. Те зашевелились при виде людей и не атаковали только потому, что добыча все еще в самолете. Мутанты уже сознают смертоносность огнестрельного оружия. Как понимают и то, что за добычу в этом мире нужно драться. Однако есть разница между дичью, находящейся в укрытии, и пусть огрызающейся, но на расстоянии вытянутой руки.

— Думаешь, мы этого не знаем. А кто, по-твоему, загнал их туда? Давай не тяни, выходи. Мы тебя прикроем.

— Я все же перееду поближе к вышке.

— Глуши мотор и выходи. Иначе расстреляем тебя прямо в машине.

— Негостеприимно как-то.

— А тебя в гости сюда никто не звал.

— Что, и пилоты не нужны?

— Угадал. Большой нужды в них нет. Глуши мотор, говорю, на тебя нацелен пулемет.

— Вот так, русский. Получается, власть тут у каких-то уродов.

Произнеся это, Лацис вытянул рычаг акселератора, выводя обороты двигателя на полную и при этом удерживая машину на тормозе. «Сессну» била крупная дрожь, Дмитрий даже почувствовал, что сцепление асфальта с колесами уже не способно противостоять полной тяге. И тут самолетик резко бросило вперед, а Нефедова вжало в спинку сиденья.

Он еще расслышал пулеметную дробь, а затем гулкий удар, треск и скрежет разрываемого металла. Перед глазами все завертелось в сумасшедшем калейдоскопе. Частое влажное чавканье, лобовое стекло забрызгало красным, душераздирающий вой, полный боли и ужаса. Наконец двигатель заглох, и машина остановилась.

— Выходим, русский, — скомандовал Лацис, распахивая свою дверь.

Дмитрий поспешил присоединиться к нему, машинально проверяя, хорошо ли держится маска респиратора. Оказавшись снаружи, наскоро осмотрелся. «Сессна» успела пробежать между ангарами две трети их длины. При этом оставила не прошедшие по габаритам крылья в самом начале. Ну и снесла всех троих мутантов, перемолов их пропеллером в фарш. А нет, одному вроде только оторвало руку, и он еще жив. Хлоп! Был. Лацис походя вынеся ему мозги, убрал «беретту» в кобуру.

При аварии расплескалось не меньше пятидесяти литров. Ничего так, нормально. Достаточно небольшой искры, чтобы самолетик полыхнул как факел. Поэтому они предпочли отойти подальше.

— Ублюдки. Ладно, вы сами этого захотели. Русский, ты как насчет немного полазать по крыше? Высоты не боишься?

— Раньше боялся, да наш островок отбил тот страх напрочь. Но я не вижу способа туда забраться.

Способа и впрямь не было. Крыша двухскатная. Не такая уж крутая, удержаться получится без труда. Но несмотря на то что ангар этот предназначался для легких самолетов, высота перекрытия минимум пять метров. Он видел пожарную лестницу сбоку от поднимающихся ворот. Но фасад простреливается как снайпером, так и пулеметчиком. Забраться же из этого закутка попросту нереально. Если только найдется лестница сзади. Но это вряд ли. К чему устраивать их несколько штук.

— А я тебя заброшу, — предложил Лацис.

— Смеешься?

— Нет. До модификации я делал жим лежа сто тридцать килограммов. Пятый уровень увеличивает эти показатели впятеро.

— Хочешь сказать, что сейчас ты выжмешь шестьсот пятьдесят кило?

— Согласен, на соревнованиях по тяжелой атлетике модификантам делать нечего. Сбрасывай оружие и разгрузку.

— Меня же там сразу срисуют.

— Они не знают, что нас двое. Я их отвлеку. А ты прикинешь, сколько их.

— Вышка раза в три выше конька ангара, — избавляясь от оружия и снаряжения, произнес Дмитрий.

— Лучшей позиции у нас сейчас нет. Дистанция плевая, порядка двухсот метров. Окна в любом случае будут у тебя как на ладони, прикроешь, а там я сделаю бросок, и дело в шляпе.

— Это если скат крыши с вышки не просматривается.

— Придется рискнуть. Готов? — обхватывая руками его пояс, поинтересовался сержант.

— Нет.

— Хорошо. Хватайся за край крыши. И не бойся, я тебя страхую.

Лацис слегка присел. Мгновение — и с резким «хек» запустил Дмитрия, как праща камень. Ощущение, словно подпрыгнул на батуте. Край крыши приближался стремительно. Вот Дмитрий завис, поднявшись над ним до пояса. Схватиться не за что. Только за желоб водостока. Выдержит ли он его вес, проверять не хотелось.

Ухватившись за край, Нефедов подтянул себя вперед, и когда начал опускаться, навалился на металлопрофиль всей грудью. Желоба он так и не выпустил, поэтому с легкостью сумел погасить сползание к краю. Это ведь совсем не одно и то же, что повиснуть всей тяжестью тела. На удивление, грудь не ушиб, приземлился довольно мягко. Впрочем, с чего бы, высоты падения, считай, и не было, он просто втащил себя на кровлю, вот и все.

Кое-как извернувшись, сумел упереться в желоб коленом и подтянуть вверх тело. Уклон-то у кровли вроде и небольшой, но и ухватиться не за что. А так, обретя опору, сумел приподняться еще выше и уже задействовать стопу. Еще немного — и получилось сесть. В общем, все прошло с относительной легкостью. Разве только был момент небольшой паники, когда «хауда», так и остававшаяся в кобуре, зацепилась за металл. Но стоило пошевелить правым бедром, как зацеп пропал.

— Ну ты как там, русский?

— Порядок, — глядя на Лациса сверху вниз и в очередной раз удивляясь тому, что не испытывает страха перед высотой, сообщил Дмитрий.

— Вот и ладно. Держи.

В полет отправилась сначала разгрузка. Сержант дал время натянуть ее на себя. После чего забросил «вепря». И наконец, очередь дошла до Кнопки.

— Сержант, на кой она здесь?

— Предлагаешь мне с ней нянчиться? Лови, умник, времени нет.

Поймал. У бедняжки сердце билось с такой скоростью, что того и гляди выскочит из груди. Оказавшись в сильных и привычных руках, она так расчувствовалась, что тут же бросилась лизать его лицо. И то, что ее мягкий горячий язык лижет бездушный пластик забрала, ее, похоже, ничуть не смущало. Вот же лизун на его голову.

— Как услышишь стрельбу, можешь выглядывать. И учти, здесь не Голливуд и конек кровли скроет тебя только от глаз, но не убережет от пуль, — напутствовал напоследок Лацис.

— Погоди, сержант. У меня же есть наладонник, могу высунуть и с помощью камеры взглянуть на диспетчерскую.

— Хочешь определиться с целями?

— Есть такое желание.

— Делай.

Дмитрий только показал — мол, понял. Пристроил Кнопку на привычном месте. Не пойдет. Если он ляжет на грудь, то раздавит ее, без вариантов. Отлепил подсумок и перенес его на спину, благо липучки имелись и там. Попробовал, насколько тот хорошо закрепился, и пополз вверх.

Когда был уже у конька, в поле зрения появилась крыша вышки. Все, дальше нельзя. Пристроился на боку, чтобы не помять Кнопку, и достал наладонник. Включил камеру и начал потихоньку поднимать. Ага, есть картинка. Увеличить. Порядок. Не профессиональная камера и уж тем более не оптика, но пойдет. Дистанция не столь уж и велика.

— Латыш, Ковбою.

— На связи.

— В окнах торчат пулеметчик, автоматчик и снайпер. Все в армейском камуфляже. Пасут оба угла ангара. Автоматчик с кем-то разговаривает по рации. Думаю, вскоре будут гости.

— Ты хочешь сказать, что они тупо выставили стволы прямо в окна?

— Именно это я и говорю.

— Это не могут быть военные. Ладно, не суть важно. Мне тут в лобовое стекло «сокаты» видна вышка. Так что смогу стрелять более или менее в район диспетчерской. Это заставит их понервничать. Валишь пулеметчика.

— Может, снайпера?

— Этот меня не достанет. Оптика будет только мешать. А вот пулеметчик — совсем другое дело. У него может и получиться. Потом достучишь магазин одиночными и сползай вниз. В идеале к самому желобу водостока. Если накроют, тебе хана.

— Понял, — убирая наладонник и перехватывая «вепря», ответил Дмитрий.

— Готов?

— Готов.

Тишину разорвала короткая очередь. Еще одна. И тут же следом грохот пулемета. Стрекот автомата, ну или штурмовой винтовки, как их называют на Западе. Трижды хлестко ударил снайпер. Лацис и не думал отмалчиваться. Укрываясь за углом ангара и ориентируясь по отражению в лобовом стекле самолета, он высунул свою М-4 и садил отсечками по три патрона с вытянутых рук.

Дмитрий подполз к коньку, пристроив своего «вепря». Ого. И это сержант бьет фактически наугад. Вот молодец. Пули клюют бетон ниже панорамного окна диспетчерской, но порой залетают и вовнутрь. Отчего нервные диспетчеры попеременно вжимают головы в плечи, ненадолго прекращая стрелять.

Определил дальность по шкале. Так себе данные. Но на такой дистанции не критично. Для верности посадил галочку на грудь подставившегося пулеметчика, что сейчас садит непрерывным огнем. На фоне всеобщей перестрелки выстрел вышел каким-то несерьезным, глушитель понизил звук. Но ни на точности, ни на убойности это не сказалось. Чернокожего мужчину в цифровом камуфляже мгновенно смело из оконного проема. Пулемет же выпал на окаймляющий диспетчерскую балкон.

Возможно, его пальбу и не заметили, и уж, скорее всего, не определили позицию. Так что он вполне мог сделать еще один прицельный выстрел. Но приказ сержанта был недвусмысленным. Первый прицельно. И сразу отстучать весь магазин. Так он и поступил. Секунд десять, и магазин на двадцать патронов опустел.

Все. Теперь вниз. Быстро, но аккуратно. Очень аккуратно. Если тут проехаться как с горки, то уже не остановиться. Есть, конечно, еще и желоб, но вариант так себе. Если не удержит массу тела, то лететь ему с пятиметровой высоты. А он ни разу не каскадер. Поэтому без фанатизма.

И тут пули глухо и одновременно звонко простучали по кровле, прошивая ее насквозь и выворачивая металл. Пролетая с визгом над головой, они едва не заставили его ускориться. Бог весть как он совладал с собой и продолжил спускаться все с той же размеренной осторожностью.

Впрочем, очень скоро обстреливать его перестали. Хотя интенсивность стрельбы ничуть не уменьшилась. Однозначно приметили рванувшего по открытой площадке Лациса. Интересно, успеет он добраться до мертвой зоны? Если нет, то кисло. Иначе как по пожарной лестнице Дмитрию не спуститься. А она у противника как на ладони.

Мелькнула было мысль снова подняться и посмотреть, что там происходит. Судя по стрельбе, в диспетчерской было далеко не трое бойцов. Но об этом намерении он благополучно позабыл, едва только его взгляд скользнул по рваным дырам от пуль. Ну его к ляду, такие эксперименты.

— Русский, жив? — послышался в гарнитуре запыхавшийся голос сержанта.

— Жив, — тут же откликнулся Нефедов.

— Вот и молодец. Посиди там тихонько. Я в мертвой зоне, сейчас до них доберусь по пожарной лестнице.

— Может, помочь? Подберусь к фасаду и попробую выглянуть оттуда.

— Если жизнь не дорога, лишним не будет. А так — учти, тебя там достать не так чтобы и сложно. Подарил мне десяток секунд, за них спасибо. На большее я не рассчитывал.

— Принял.

Угу. Принять-то он принял. Но тут такое дело. Если Лациса приголубят, то до него-то уж доберутся с гарантией. Опять же он видел, как автоматчик разговаривал с кем-то по рации. Плюс перестрелка. Наверняка сюда уже мчится тревожная группа. Так что позиция дрянь, только для одного внезапного выстрела. Но с другой стороны, помочь сержанту нужно.

Перезарядил «вепря» и аккуратно, чтобы не сверзиться, по самому краю прошел до фронтона. Пристроился на боку и вновь вооружился наладонником. Так. Вон он, сержант. Поднимается по устроенной зигзагом наружной лестнице.

В него пытаются стрелять. Но безрезультатно: слишком много арматуры, и пули неизменно уходят в рикошет. Один попытался достать его, свесившись с балкона, когда Лацис был на площадке. Но в результате сам получил пулю и полетел вниз с двадцатиметровой высоты.

За крышей ангара следит один автоматчик. Но он контролирует конек. Во всяком случае, Дмитрий пришел именно к этому выводу. Изловчившись, кое-как пристроился с винтовкой. Позиция жутко неудобная, зато вполне устойчивая, и он точно не сверзится вниз. Плечо как раз упирается в возвышающийся над крышей поручень пожарной лестницы.

Прицелился в автоматчика, контролирующего крышу. Видна только голова. Перепад по высоте между коньком и краем крыши чуть не вдвое, а потому Нефедов сейчас куда ниже, и соответственно обзор гораздо хуже. Но, может, все же удастся попасть в столь незначительную цель.

Выстрел! Автоматчик исчез. Убит, ранен или просто испугался, разбираться некогда. Как метроном, отстучал по диспетчерской весь магазин, загоняя за угол выбравшегося на балкон снайпера и еще одного бойца, вооружившегося пулеметом. Да сколько же вас там?!

«Вепрь» за спину. Упираясь носками в желоб и руками в металлопрофиль, быстро перебирая конечностями, начал сдвигаться влево. Двигался он настолько быстро, насколько это вообще возможно. А в голове птицей в клетке билось видение того, как нога промахивается мимо желоба или его крепление не выдерживает, и Нефедов падает вниз. А тут еще и пули, прошивающие выворачиваемый металл насквозь и с визгом улетающие дальше.

Показалось или желоб под ногой дрогнул?! Его тут же обдало холодным потом. Испуганная и сидевшая тихо Кнопка вдруг залилась лаем. Он только раз слышал, чтобы она так старалась: на пляже, когда он проспал мутанта.

Дмитрий упал на грудь и перекатился обратно вправо, навстречу появляющимся рваным дырам. «Вепрь» гулко приложился о кровлю. В голове отчего-то мелькнула мысль, что прицел, скорее всего, безнадежно сбился. Жалобно тявкнула прижатая Кнопка. Каблук ботинка нашел шаткую опору. Шаткую?! Испугаться-то он испугался, но не остолбенел от ужаса. Тут уж решай, чего ты боишься больше — упасть с пятиметровой высоты или заполучить хотя бы один-единственный укус мутанта.

Вампир, воспользовавшись разбитым самолетом как подставкой, подпрыгнул с него и, уцепившись за желоб, с легкостью забросил себя на крышу. Приметив именно этот момент, Дмитрий и начал свой рискованный маневр.

За «хаудой» даже не тянулся. Не вариант, слишком неудобно. Зато «беретта» в кобуре на груди очень даже к месту. Рванул ее, сразу выводя на линию прицеливания. Мутант выбрался от него метрах в десяти, поймал равновесие и рванул в сторону добычи. Пистолет хлопнул трижды, но в цель попала только одна пуля, причем когда Дмитрий стрелял уже в упор. Да еще и в плечо. Но, видать, удачно, в кость, потому что вампир дернулся, потерял равновесие.

Нефедов выстрелил еще раз и, безбожно промазав, в отчаянии пнул гада в колено. Сработало. Мутант полетел вниз, но в последний момент схватился за жалобно застонавший желоб. Под двойным весом тот прогнулся, послышался скрежет, Дмитрий чуть сполз вниз. М-мать! Видна только рука. Он попытался попасть в нее, но дважды промахнулся. С расстояния в метр! Вот появились пальцы второй руки.

Рывок — и вампир выбросил свое тело на крышу. Еще одно движение, и он уже забросил ногу. Но тут Дмитрий наконец все же попал в цель. Пуля взбила на спине грязную цветастую рубашку. Вторая ударила в основание шеи. Хватка ослабла. Два выстрела на добивание, один из которых выметнул солидный кусок черепа с кровавыми ошметками. Тело расслабилось и упало вниз.

Нервно сглотнув, Дмитрий сменил магазин и вернул пистолет на место. Сел. Критически осмотрел серьезно так отставший от края крыши желоб. Переместился туда, где он держался прочно. Осматриваясь на предмет других неожиданностей, сменил магазин «вепря». Вспомнил о Кнопке и одним рывком сорвал с липучек подсумок с собачкой. Та смотрела на него с испуганным видом, выпучив глазенки и, что примечательно, даже не думала высовывать язык.

— Кнопка. Ты как? Собачка.

Ага. Ожила. Начала ворочаться, в явной попытке подпрыгнуть. Ну и язык, как у той змеюки, опять начал порхать вокруг черной пуговки носа. Цела! Вот и хорошо. Вот и ладно. Опять ее за спину. И тут же по его шее прошелся мягкий, горячий язычок. Его питомица, как всегда, в своем репертуаре.

— Русский, ты там живой? — послышался в гарнитуре настороженный голос Лациса.

— Живой, живой. Как у тебя?

— Здесь порядок. Жаль только винтовка улетела вниз. Слишком высоко для такого оружия. Ну да хоть пулемет в порядке. Я спускаюсь, давай тоже вниз.

— Принял.

Спускаться по лестнице одно удовольствие. Никакого тебе ската крыши и опасности прокатиться до края, с последующим прыжком. Самая обычная стальная лестница, покрытая антикоррозийной краской, прочная и твердая опора. Он не спустился, а буквально слетел вниз.

Ощутив под ногами твердый асфальт, поспешил переместить подсумок с Кнопкой на грудь. Ведь наверняка она рычала, но он ее не видел. И только осознав, что ее сигнал не замечают, залилась отчаянным лаем. Слишком поздно, чтобы он мог предпринять что-то адекватное. Так что лучше уж пусть будет под рукой. Вернее, перед глазами.

И тут его голову прострелило внезапное озарение. Рука легла на болтающийся на поясе клевец. Извлек это своеобразное оружие и посмотрел на блеснувший четырехгранный конусообразный штырь. Вот какого было так рисковать, трястись и пережигать нервные клетки, когда вот оно, средство страховки на голом скате. Этот штырь без труда пробил бы металлопрофиль и обеспечил бы надежную опору. Н-да-а, все мы крепки задним умом. Вздохнул и вернул оружие на место.

— Сержант, я думаю, они успели вызвать подкрепление, — произнес Дмитрий в гарнитуру, наблюдая Лациса, сбегающего по лестнице.

— Однозначно вызвали. Жди меня. Если повезет, мы соскочим очень быстро. Надеюсь, вон та «соката» заправлена.

— Что это еще за зверь?

— Вон видишь белый одномоторный самолет с синей полосой?

— Который из них? — окидывая строй самолетов, поинтересовался Дмитрий.

— Не заморачивайся. Я сейчас. А ты присматривай за полем. Подозреваю, что помощь прибудет по нему.

Он, конечно, присмотрит. Причем не только за летным полем, но и за поведением Кнопки. Вот никакого желания ручкаться с мутантами. Ну а пока суд да дело, снарядит пустые магазины.

Лацис выказал спринтерскую резвость, преодолев две сотни метров со стремительностью гоночного болида. Ну, может, и помедленней, но уж точно гораздо быстрее какого-нибудь спортсмена. Да еще и неся в руках пулемет с парой коробок под ленты. Прав сержант, модификантов на соревнования никак допускать нельзя.

— Чего такой перепуганный? Штаны стирать не нужно? — откидывая вверх дверь и одновременно опуская трап небольшого самолета, поинтересовался Лацис.

— Штаны стирать не нужно. Но испугался я знатно. Вампир ко мне на крышу в гости пожаловал. Насилу договорились.

— Ну договорились же. Так чего из этого трагедию делать?

Отмахнувшись от глупости, сержант влез внутрь. Матерясь, пробрался между комфортабельными широкими пассажирскими креслами и устроился на месте пилота. Подал питание на приборную панель и удовлетворенно хмыкнул:

— Треть бака. Нам, чтобы долететь, за глаза. А там заправимся. Закрывай двери и устраивайся поудобней, — начав запускать двигатель, произнес Лацис.

Дмитрий не преминул выполнить его распоряжение. Правда, пришлось сообразить, как тут закрыть дверь. Но в итоге оказалось ничего сложного. Только что соблюсти очередность трапа и двери.

Внутри, конечно, куда просторней, чем в малютке «сессне». Но опять же не больно-то разгуляешься. Что-то на уровне разницы между легковым автомобилем и микроавтобусом, причем самым маленьким в ряду.

А вообще у сержанта губа не дура. ВИП-салон с кожаными сиденьями. Всего их четыре, расположенных друг напротив друга. В промежутке между ними слева по ходу дверь, справа складной стол. Не столик, а именно стол. Большие окна — куда там иллюминаторам в аэробусах. Впрочем, из-за крыльев в нижней плоскости в обзоре он уступит «сессне». Рядом с пилотом еще одно сиденье, для пассажира или второго пилота, как говорится, по обстоятельствам. Надо же, ровно по числу их команды. Ну и немаловажен момент: с шумоизоляцией дела обстоят куда лучше. Вполне возможно обходиться и без наушников.

— Сержант, ты же вроде говорил о двухмоторном самолете. Ну, там надежнее при перелете через океан.

— Боишься, русский?

— Боюсь.

— Не переживай. Птичка хорошая. Скорость, дальность, грузоподъемность — самое то, что нам нужно.

Прогревать двигатель Лацис не стал. Решил, что тот вполне прогреется, пока они будут выруливать на полосу. Местные бойцы ему, конечно, оказались на один зуб, но к чему сложности, если можно обойтись и без них. К тому же в нарушение всех правил и наставлений он не провел предполетную подготовку, понадеявшись только на показания приборов и данные бортового компьютера. Недопустимая вольность, если не сказать халатность. Но обстоятельства диктуют свою волю.

Для взлета потребовался куда больший пробег, чем на «сессне». Зато, со слов Лациса, до места доберутся за час с небольшим. Что не могло не радовать.

Когда уже были над океаном, сержант заложил вираж, ложась на курс. Дмитрий не удержался, глянул в окно — назвать его иллюминатором язык не поворачивался — и увидел, как на летное поле въезжает какой-то автомобиль. Воспользовался своей трубой. Ну так и есть, весь из себя брутальный, с навешанным железом внедорожник, с несколькими вооруженными людьми. Бог весть кто они, бандиты или силы самообороны, поставленные под ружье оставшимися правительственными структурами.

По сути, ведь кто такие для них прилетевшие туристы? Чужаки. К тому же вполне возможно, что и заразные. Так чего с ними церемониться? Так что могли эти бойцы быть и представителями властей. Очень даже могли. Но даже если так, Дмитрий не чувствовал никаких угрызений совести. Ему ничуть не было жаль. Его ждет семья, а чтобы добраться до родных, им нужен транспорт. И этим все сказано.

Хм. Кстати. Он только что побывал на Таити. Этом райском острове, что на слуху во всем мире. Правда, не сказать, что ему тут понравилось. Ну его, этот тропический рай, где одни хотят наделать в тебе дырок, а другие сожрать. Хм. С другой стороны, сейчас это дерьмо творится по всему миру. Ну разве что в самых отдаленных и глухих уголках живут так же, как и прежде.

«Соката» — очень даже комфортабельный самолетик. Обшивка существенно гасит звук работающего двигателя. Имеется отопление. И, что немаловажно, крейсерская скорость в два с лишним раза выше, чем у небольшой «сессны». Четыреста шестьдесят километров в час против двухсот двадцати.

Правда, все одно перелет в две с половиной тысячи километров до аэропорта в Тонго занимает почти шесть часов. Провести все это время в респираторах, конечно, можно. Да они и больше проводили. Если бы не одно, и весьма существенное, «но». Модификанты нуждались в еде. Для них это жизненно необходимо. Вот такая ахиллесова пята у этих грозных машин для убийства.

Поэтому приняли решение по обработке салона уже проверенной химией. Одежду упаковали в мусорные пакеты, все остальное обработали и проветрили. Джулия, единственная девушка, по поводу нахождения в полете в нижнем белье не возражала. Впрочем, кто бы ее спрашивал. Лацис обозначил, как именно они поступят, и не ждал одобрения по поводу своего решения.

Не было проблем и с Кнопкой. Конечно, радар с неким изъяном, но в общем и целом отрицать ее пользу глупо. Можно, конечно, и химией обработать. Но здоровья ей это не добавит точно. Да что там, она и для людей далеко не безопасна. У модификантов хотя бы регенерационные наноботы имеются. Не панацея, конечно, но все же. А вот у Дмитрия с Джулией вообще ничего. Впрочем, речь не об этом.

Вопрос решил Энрико. Итальянец притащил из зала ожидания аэропорта аквариум и приделал к нему крышку, к которой силиконом прикрепил пару фильтров от респираторов, благо у них с запасами все в порядке. При отсутствии агрессивной среды те способны отработать бессменно в течение шести суток. А тут ведь только и задача, что отсекать вирус.

Кстати, пример Дмитрия подвигнул и Энрико позвонить своим родным. Десять звонков ушли в пустоту. На одиннадцатый ему повезло связаться с кузиной. Та и поведала ему о незавидной судьбе большинства родни, и родителей снайпера в частности. Но его младшая сестренка выжила, и сейчас они проживают вместе. Просто та ушла с рейдовой группой на поиски необходимого для их колонии. Телефон же потеряла, когда все закрутилось. Сейчас у нее другой номер.

Созвонился и с ней сразу по ее возвращении. В смысле это она конечно же позвонила. Беспокоить ее в то время, когда та находится вне безопасного убежища… Энрико с головой все же дружит. Конечно, новость назвать радостной можно только с большой натяжкой. Но тот факт, что в таких условиях выжили хотя бы две сестры, уже небывалая удача. Девушки в относительной безопасности и ждут его в Палермо. Вот он и спешит к ним.

В аэропорт на острове Тонго прибыли на рассвете. И там все прошло лучше некуда. Сразу же обнаружился топливозаправщик, стоявший неподалеку от пассажирского терминала. Непосредственно к нему Лацис и подрулил. Более того, его цистерна оказалась под завязку заправлена авиационным керосином. Им столько не нужно, зато не пришлось устраивать спецоперацию по поиску топлива.

Пострелять все же пришлось. Но о десятке набредших на них кусачей и вспоминать не стоит. Хотя бы потому что подбегали они вразнобой, и на каждого было израсходовано ровно по одному пистолетному патрону. Энрико и Дог, по сути, расстреливали их походя, практически не отвлекаясь от процесса заправки.

Единственной сложностью оказалось устройство переходного тамбура. На обработку самолета в прошлый раз ушло не меньше часа, пока они облазили весь салон и обработали каждый угол. Но главное — это даже не время, а количество дезинфицирующего раствора. После тщательной обработки салона его у них оставалось не так чтобы много.

Вот и устроили тамбур из больших кусков полимерной пленки. Поместили в него обоих бойцов в трусах и при оружии, после чего замуровали посредством быстросохнущего силикона. По возвращении они обработали как себя, так и небольшое пространство вокруг. Схема работала раньше, и нет никаких предпосылок к тому, чтобы подвела сейчас. Конечно, риск все одно присутствует, полностью его исключить попросту нереально.

Дмитрий пожалел было о том, что они не завладели на Таити одним из аэробусов. Возможность совершить беспосадочный перелет хотя бы на шесть тысяч километров ему показалась весьма заманчивой. Наемники имели базы управления пассажирскими лайнерами и даже прошли минимальный курс обучения на тренажерах. Конечно, не асы, но доставить из пункта «А» в пункт «Б» вполне способны.

В ответ на это предположение парни только отмахнулись. Даже если позабыть о разнице между легкомоторным самолетом и аэробусом, существовали еще и реалии сегодняшнего дня. Посадить эту громадину даже в нормально функционирующем аэропорту — нетривиальная задача. А уж сейчас-то и подавно.

— Наденьте все головные телефоны, — когда они взлетели, потребовал Лацис.

Дмитрий без лишних разговоров выполнил требование сержанта. Нужно — значит нужно. Он тут командует и наверняка хочет сообщить что-то важное. Не надрывать же голосовые связки. У «сокаты» шумоизоляция вполне на высоте для небольшого самолета, но все же уступит лайнеру. Так что наушники есть у каждого кресла.

— Значит, так, слушаем и запоминаем. Часа через четыре или чуть больше мы будем в Окленде, Новая Зеландия. Отдыхали на острове Раруту, когда это все началось. Русский и Красотка прибились к нам и держались все время рядом. Оружием разжились там же и на Таити, куда летали за самолетом. Все. Лишнего не болтаем. Тебя, Красотка, это касается в первую очередь. Потому что если сопоставят нас и распространение заразы… Лично я для начала попытался бы выяснить, кто все это затеял. Причем не церемонился бы. Полевую форму не светим, переодеваемся в гражданское.

— Может, выбросим форму-то? — предложил Энрико.

— Нечего от хороших вещей отказываться, — возразил Лацис. — Она выглядит подозрительно на людях, прилетевших с островов, где и населения-то, считай, нет. А в большом городе уже плевать, кто во что одет. Если найдем что-то получше, избавимся. А так — пока есть не просит, пусть лежит. Устраивать досмотр нашим вещам я разрешать не собираюсь.

— А почему именно Окленд? — удивился Дмитрий. — Если верить сети, то тамошний аэропорт под контролем правительства. Сомневаюсь, что они оставят без внимания таких путешественников, как мы. Нам же подойдет любой небольшой аэродром, лишь бы был авиационный керосин.

— Если не забыл, то у нас проблемы с нейросетями, — возразил Лацис.

— Я бы не стал доверяться властям. Форму прячем, а тут даем свободный доступ к нейросети, — с кислой миной возразил Орк, сидевший напротив Дмитрия.

Дмитрий взглянул на пулеметчика, но глаза невольно соскользнули на девушку. В нижнем белье она выглядела весьма привлекательно. Пришлось отводить взор в сторону. Не хватало еще выставить напоказ, как давно у него не было женщины. Последнее время он об этом как-то даже и не думал. Но, похоже, сейчас наконец почувствовал себя в безопасности, раз уж засматривается на мисс Ричардс. Или начал привыкать к новой действительности, а естество просто берет свое.

— Не думаю, что нейроцентры сейчас функционируют, — усомнился Нефедов.

— Если власть взяли не дураки, то минимум один функционировать будет обязательно. Вирусу ведь все равно кого косить, специалиста или непроходимого тупицу. Первых он, кстати, подберет куда быстрее, потому что они мало приспособлены выживать в экстремальных условиях. А спецы нужны. И как их проще и быстрее подготовить?

— Нейросеть.

— Вот видишь, русский, стоит чуть напрячься — сразу становишься похожим на умного.

— Но я соглашусь с Орком. Давать доступ к нейросети глупо. Нас быстро просканируют, просто не удержатся от любопытства. А тогда уж случится то, чего ты хочешь избежать: полное разбирательство.

— Поэтому мы для начала присмотрим специалиста. Подойдет программист чуть выше среднего. Не думаю, что эти кукловоды намудрили с блокировкой. А там уж договоримся. Поэтому ты, русский, сейчас забьешь объявление: требуются услуги программиста в Окленде.

— Сержант, мир летит в тартарары… — усомнился Дмитрий.

— Ну и что? Это же не повод отказываться от своих старых привычек. Так что даже не сомневайся, кто-нибудь обязательно найдется.

— Допустим. А как быть с нейрокреслом?

— Найдем какой-нибудь брошенный нейроцентр. Здесь проблем нет. Нужен специалист.

— Ты доверишь копаться в наших головах неизвестно кому? — удивилась Джулия.

— Это меньшее из зол, Красотка. Ты можешь думать все что угодно, но я никаких иллюзий в отношении правоохранителей не питаю. Причем без разницы, в какой стране, и в благополучные времена. Про нынешние я скромно умолчу, — возразил Лацис.

На этом обращение сержанта к команде закончилось. Оставалось каждому заняться своим делом. Дог и Энрико тут же вспомнили о солдатской заповеди — отсыпаться впрок при любой возможности. Они и первую половину полета безбожно продрыхли, и вот теперь решили воспользоваться комфортом ВИП-кресел.

Орк переключил свое внимание на Джулию, которая, похоже, была готова ответить ему взаимностью. Как видно, она решила, что надежное и сильное плечо куда предпочтительней мнимых выгод независимости и самостоятельности. В том, прошлом мире ей это удавалось без труда. Для выживания в этом она не готова. Возможно, Орк для нее всего лишь временный попутчик, и, получив от него свое, она оставит модификанта.

Хм. А кто он, собственно, такой осуждать ее? Кто все эти парни для него, как не попутчики? Так что нечего на зеркало пенять, коли рожа крива. С другой стороны, в личной выгоде нет ничего плохого, пока она не переступает определенную грань. Бить в спину и предавать он не собирается, наоборот, будет честен с ними до той поры, пока они честны с ним. А потому — побоку эти душевные метания. И нечего пялиться на стройные ножки Джулии, с маленькой аккуратной стопой и ладными пальчиками.

Стоп! Эдак он сейчас и впрямь возбудится. Лучше уж заняться делом. Нашел доску объявлений, забил запрос, после чего предпочел последовать примеру Дога и Энрико. Благо удобное кресло вполне к этому располагало. А тут еще и монотонный гул мотора. Так что и сам не заметил, как уснул.

«Привет, я Лис. Что за работа?» — через пару часов разбудил его сигнал о пришедшем сообщении.

«Привет. Ты в Окленде?» — тут же встрепенувшись, запросил Дмитрий.

«Глупый вопрос. Данное условие оговаривалось в объявлении. А кататься по острову затея не из лучших. Ближе к делу».

«Нам нужно взломать пароль и получить доступ к нейросети».

«Я с темными делами не вяжусь».

«Ничего такого. Нужно получить доступ к нейросети нашего товарища. У него важные для нас сведения, но не повезло: он заразился».

«Ну что же, это ты по адресу. Я как раз работал в одном из центров. Только нейрокресла у меня нет. А без него это попросту нереально».

«Но ты ведь знаешь, где искать заброшенный центр».

«Знаю, конечно. Но они все в центре города, а там слишком много зараженных…»

«Ничего, у нас слаженная команда. Мутанты не проблема. Что по оплате?»

«Даже так… Тогда вы обеспечиваете прикрытие мне и моим ребятам, пока мы будем вывозить необходимое оборудование. А после, в тихом местечке, разберемся с твоей проблемой — и мы в расчете».

— Сержант, есть контакт. От нас помощь в вывозе оборудования из заброшенного нейроцентра в центре города, заполненного мутантами. Он взламывает пароль. Я сказал, что нам нужно добраться да нейросети заразившегося товарища.

— Нормальная причина. И условия вполне приемлемые. Определитесь по месту встречи, и назначай на три часа дня.

— Мы будем в Окленде уже в одиннадцать.

— Русский, делай, что я тебе говорю.

— Принял.

«Готов встретиться в три часа дня. Место?»

«Кафе „Окау“. Лови карту с пометкой».

«Поймал».

«До встречи».

Закончив переговоры, Дмитрий вновь завалился спать. Благо лететь еще больше часа. Не сказать, что сон в кресле, даже если это ВИП, столь уж комфортный. Но лучше так, чем бодрствовать сутки напролет. Он вообще к отдыху со всем уважением.

Лацис скомандовал побудку примерно за полчаса до места. Не тот момент, чтобы сверкать нижним бельем. Чем внушительней они будут выглядеть, тем серьезнее отношение к ним со стороны встречающих. Лучше сразу расставить все точки над «ё», чем потом что-то там кому-то доказывать. Забот и без того хватает.

Первым делом надели респираторы, после чего Дмитрий уже без опаски выпустил Кнопку. Собачка тут же набросилась своим горячим и мягким языком на его все еще открытые части тела. Вот же лизун, на его голову! Попытался было перенаправить ее любвеобилие на Джулию. Но собачка только оказала девушке внимание. После чего решительно переключилась на хозяина, которого сама же и выбрала. Пришлось мириться с лохматым недоразумением, вертящимся вокруг него, при этом всячески стараясь не наступить на животное.

Как и было условлено, оделись в гражданскую одежду. Но от разгрузок отказываться все же не стали. Удобство и практичность, да еще в условиях, когда ситуация может обернуться как угодно, переоценить сложно. Опять же это снаряжение как бы безликое. Чего не скажешь о форме, обминающейся по телу. Уже через неделю можно легко определить, с чужого плеча одежда или же своя.

Диспетчер связался с ними, едва только «соката» оказался в районе аэропорта Окленда. При этом у Дмитрия непроизвольно дернулась щека. На Таити их тоже запрашивали вполне мирно, и чем это обернулось… Впрочем, есть шанс, что здесь все будет иначе. Согласно сведениям в сети, генерал-губернатор жива и вполне удерживает бразды управления страной. Ну или как минимум двумя самыми большими городами Новой Зеландии — собственно, Оклендом и столицей, Веллингтоном.

Сели без происшествий. Дмитрий заглянул через плечо Лациса и рассмотрел датчик уровня топлива. С учетом расхода на взлет и посадку они еще вполне могли отскочить километров на пятьсот. Но сержант уже принял решение и играть в прятки не станет. Спокойно выполняет все требования и рулит на стоянку согласно распоряжению диспетчера.

— Готовимся. К нам высылают машину с делегацией по встрече.

Дог переглянулся с ухмыльнувшимся Орком, и они оба вскинули свои пулеметы. Лацис решил, что не стоит такому быку бродить с жалкой зубочисткой, и вручил здоровяку трофейный пулемет. М-4 ушел в их носимый арсенал. Девушку вооружать сержант отказался категорически. Даже выданный «ремингтон» отобрал от греха подальше. Лучше уж пусть будет балластом, чем миной замедленного действия. И причина тут вовсе не в ее прошлых вывертах, а в банальном неумении обращаться с оружием. Не готов он раздавать стволы всем подряд, и все тут.

К самолету подъехал самый обычный микроавтобус. Никакого усиления в виде решеток на окнах. Легкомысленно как-то. Конечно, рвачей тут вроде как нет, но зато уже присутствуют серьезно так развившиеся матерые вампиры. Этим вынести стекло — как два пальца об асфальт. Во всяком случае, боковые, которые ни разу не триплекс.

Дмитрий уже хотел было открыть дверь, когда снаружи послышалась автоматная трескотня, и тут же вдогонку гулко загрохотал пулемет. А дальше все понеслось в головокружительном калейдоскопе. Нефедов еще не успел толком сообразить, что случилось, как Орк единым махом завел Джулию себе за спину и вскинул пулемет, уже давно изготовленный к бою. Энрико, завалившись на кресло, дотянулся до дверного запора, чтобы открыть вход. Еще мгновение — и пулеметчик ударит сквозь корпус «сокаты», ориентируясь по звуку.

— Не стрелять! Отбой, парни, — столь же внезапно прокричал Лацис. — Эти придурки охоту устроили.

Практически одновременно прекратилась стрельба. Разве только гулко ударил одиночный из винтовки. Потом еще. И еще. Все. Тишина.

— Не беспокойтесь. Здесь были три зараженных. Пришлось их упокоить. Теперь можете выходить, — послышался голос, усиленный громкоговорителем.

— Твою в гробину душу мать! — в сердцах выдал Дмитрий на языке родных осин.

И тут же эстафету подхватили Орк и Энрико на английском и итальянском. Причем первый грозился заняться со стрелками самым извращенным сексом, какой только можно было вообразить. Ну вот как, к примеру, представить себе изнасилование стволом пулемета после расстрела ленты на сотню патронов. И между прочим, ничего так, органично получилось. Дмитрий даже припомнил малый матерный загиб. Доводилось слышать, хотя у самого никогда не получалось.

Чтобы подняться, пришлось малость постараться. Все же в «сокате» мало места. Если сидеть, то вполне комфортно. Но когда требуется перемещаться и уж тем более изготавливаться к бою и спасаться от обстрела на полу, становится невероятно тесно.

С другой стороны, контраст со встречей на Таити, конечно, разительный. Пусть и проявили заботу по-идиотски, тем не менее они не выставляли прибывших в качестве наживки, а предприняли меры по зачистке территории. Что ни говори, а показатель. Поэтому да, матерился, не без того. Но по большому счету от души отлегло.

Когда вышли, первое, что сделал Энрико, это помянул умственные способности старшего группы с капральскими нашивками, под командой которого были водитель, снайпер и пулеметчик. Появившийся последним Лацис только осуждающе покачал головой. Бедолаге же оставалось лишь обалдеть от происходящего.

Ну а как иначе, если он тут собирался спасать гражданских, а на поверку из салона появляется четверо до зубов вооруженных модификантов. Если ты сталкивался с этими парнями хотя бы раз, то уже не спутаешь. И судя по тому, что он нервно сглотнул, этот с подобными бойцами уже встречался.

У Дмитрия же на смену злости пришла зависть. Вся четверка предстала в комбинезонах химзащиты камуфляжной расцветки. И к гадалке не ходи, изготовлены они из наноткани. Вопрос личной защищенности в нынешних реалиях дорогого стоит.

— Капрал, больше никогда так не делай, — наконец произнес сержант. — Я едва успел остановить своего пулеметчика. Промедли мгновение — и он изрешетил бы вас прямо сквозь обшивку самолета.

— Мы не думали… — заблеял было капрал.

— Понимаю, — все так же спокойно перебил его Лацис. — Но сегодня многие пытаются добраться до спокойных мест, и такие парни, как мы, вовсе не исключение. Надеюсь, тебе это будет уроком. Дог, закрывай птичку.

— Прошу прощения…

— Сержант Лацис, частная военная компания «Дрозд», — представился латыш и, пожав плечами, пояснил: — Ну коль скоро мы в такой заднице, то думаю, что подобное представление будет более к месту.

— Господин сержант, сэр, вынужден вас проинформировать, что ваш самолет переходит в собственность короны. Поэтому вам надлежит забрать из него все свои вещи, — разом вывалил капрал, словно опасаясь, что его сейчас заткнут в самой циничной форме.

— Парень, это наш самолет. И нас за него чуть на куски не порвали.

— Вас? — с явным сомнением произнес парень.

— Представь себе.

— Гхм. В любом случае вопрос не ко мне. Я только выполняю приказ.

— Ладно, парень. Вопрос и впрямь не к тебе. Русский, срежь с аквариума фильтры. Еще пригодятся.

— А как же Кнопка?

— Не доверяю я стеклу. Сладим для нее что-то небьющееся.

— Понял.

Едва они разместились внутри, как водитель сорвался с места и покатил в сторону диспетчерской вышки. Как пояснил капрал, поддерживать карантин в пассажирских терминалах не представляется возможным. Слишком уж большие помещения. Поэтому обслуживающий персонал аэропорта и его охрана базируются в диспетчерской, где обеспечивать безопасность куда проще.

— Выживших много? — поинтересовался Лацис у капрала.

— Точно не скажу. Но в Административном квартале что-то порядка десяти тысяч, и примерно вдвое больше в частных убежищах.

— Тридцать тысяч из двух миллионов?! — не удержался от удивления Дмитрий.

— Возможно, и больше. Говорю же, точными цифрами не обладает никто.

— Как, может, и меньше, — заметил сержант.

— Да, сэр. Не исключено и такое.

— Бандиты?

— Есть мародеры и банды. Но так, чтобы они контролировали какие-то районы, этого нет. Было одно бандитское формирование, которое пыталось взять под контроль резервные продовольственные склады. Но мы его уничтожили.

— Под корень?

— В стране объявлено военное положение, со всеми вытекающими. Основные же города удерживаются под контролем властей.

— Ты хотел сказать — номинальным контролем, капрал.

— Да, тут вы, скорее всего, правы, сэр. В небольших населенных пунктах пока и вовсе безвластие. Люди пытаются выжить как могут. Сил для наведения порядка на всей территории у нас не хватает. Но все же столь уж катастрофического разгула преступности нет.

— Глупо было бы надеяться на благолепие, — встретившись взглядом с Дмитрием, пожал плечами Лацис. — Ладно, с этим еще разберемся. Какие планы в отношении нас?

— Пока только довезти до диспетчерской.

Не успели они еще доехать до места, а командир охраны уже успел связаться с администрацией, поведав руководству о том, что к ним занесло четверых модификантов. Стоящие бойцы всегда в цене, а уж по нынешним временам и подавно. Они даже остановиться не успели, как капрал получил приказ доставить вновь прибывших в Административный квартал.

Как заметил Лацис, сейчас их будут убеждать в необходимости присоединиться к местным силовикам, обещая всевозможные блага. В общем-то подобный подход напрашивался сам собой. Так что Америки сержант не открыл. Другое дело, что в настоящий момент перед ними стоят иные задачи.

Впрочем, оседать здесь в планы Дмитрия не входило и в последующем. Его ждала семья. Правда, перспективы возвращения сейчас стали, как никогда, зыбкими. Разумеется, в Новой Зеландии хватает различных яхт, способных пересечь океан. Но… О любви Нефедова к водным просторам уже говорилось. Конечно, это его не остановит, да только хотелось бы добраться до дома побыстрее.

Дорога из аэропорта была расчищена от автомашин. Хотя и было видно, что транспортного коллапса здесь избежать не удалось. Люди стремились как можно быстрее покинуть пределы города. Случайные ДТП наглухо перекрывали проезжую часть и улицы в целом. Стремление непременно выбраться первым приводило к образованию заторов. Вроде и аварии нет, но задние подпирают передних, лишая тех маневра и, как следствие, возможности разъехаться.

Дмитрий даже наблюдал в некоторых машинах живых людей. Ну как людей. Оказавшиеся запертыми кусачи, которые впадали в анабиоз. За прошедшие дни умершие уже успели изрядно протухнуть. И коль скоро на человеке нет признаков тления, вывод напрашивается сам собой.

А вообще город Дмитрия удивлял. Не ожидал он ничего подобного. Кварталы одноэтажных домов сменяли друг друга. Причем все какие-то легковесные, с тонкими стенами. У них на Кавказе, конечно, не сибирские морозы, но постройки куда монументальней, и солидная толщина стен заметна с первого взгляда.

А вообще как-то непривычно. Отличие во всем. Архитектура, планировка, наличие скорее декоративной ограды или и вовсе отсутствие ее, с зелеными лужайками перед домами. В России все иначе. Непременные заборы, зачастую глухие, высокие, так чтобы двор с улицы не просматривался. Причем не только в городах, но и в селах.

Среди кварталов одноэтажного частного сектора вдруг появилось сразу несколько рядов трехэтажных таунхаусов. Причем там обитали люди. Ну, не доводилось пока еще Дмитрию наблюдать мутантов за работой. А эти явно были заняты благоустройством и укреплением своего жилья. Ну и неизменные респираторы на лицах.

— Коммуна Мангер, — указывая на них, пояснил капрал. — Примерно тысяча человек. А может, уже и больше. Жилья у них хватает, поэтому зазывают всех желающих. Вон уже заканчивают выгораживать территорию. Окна, выходящие наружу, заложили, по периметру спираль Бруно. Пробивают двери в смежных квартирах и устраивают герметичные переходы между зданиями. При входе дезинфицирующие тамбуры. В общем, стандартный подход к строительству убежищ.

— И вы тут всерьез полагаете, что этого может быть достаточно? — искренне удивился Дмитрий. — Эти переходы из металлопластиковых конструкций способны быть препятствием для вируса, но не обладают прочностью.

— Зараженным еще нужно попасть вовнутрь. Чего им не позволит внешний периметр. Зато такую конструкцию можно возвести довольно быстро и с минимумом трудовых затрат. По сути, конструктор, — возразил капрал.

— Вы здесь их, конечно, можете называть зараженными, но они мутанты. С каждым днем они становятся быстрее, сильнее, хитрее и изворотливей. И только слепой может этого не видеть, — качая головой, возразил Дмитрий. — Где предел их возможностям, неизвестно. Глядишь, еще изыщут способ пробраться через заграждение. А внутри эти несерьезные переходы, незарешеченные окна и легкие двери. Вы слишком увлеклись противостоянием вирусу и позабыли об опасности иного рода.

— Остынь, русский. Не стоит выносить мозг человеку, который тут ничего не решает. У тебя будет возможность пообщаться с местным начальством, — одернул его Лацис.

— Сомневаюсь. Их, скорее, интересуете вы, четверо.

— Ты с Красоткой тоже в нашей команде. Во всяком случае, пока. Слышала меня, девочка? Это я тебе персонально говорю.

В ответ Джулия только фыркнула, как рассерженный котенок. Понятно. Наличие властей и закона вновь вспенило ей мозги. Лацис же опять превратился в того, кем был для нее раньше. Как бы у нее окончательно не сорвало крышу. Стоит ей только открыть рот, и о последствиях можно будет лишь догадываться. Только мисс Ричардс, похоже, пребывает в уверенности, что все это страшилки сержанта, не имеющие под собой никаких оснований.

— Все не так плохо, как может показаться на первый взгляд, — между тем возразил капрал. — К проволочному заграждению подведен ток. Так что любой попытавшийся перебраться через колючку непременно запутается и погибнет.

— Это может быть только временной мерой. На такую защиту не напасешься генераторов, — не согласился Дмитрий.

— Отчего же. Электростанции в рабочем состоянии. Сейчас работает только одна, но энергии более чем достаточно. Ненужные линии во избежание возникновения пожаров отключили, функционируют только те, что ведут к убежищам.

— И сколько протянут ваши электростанции без топлива?

— Вообще-то больше половины вырабатываемой энергии в Новой Зеландии приходится на гидроэлектростанции. В Окленде, правда, на газе, но проблем с ним нет. У нас есть свои газ, нефть, уголь, последний мы и вовсе экспортировали. Так что с энергоресурсами на ближайшие сто, а то и больше, лет у нас проблем не будет.

— Ясно. А почему вы пользуетесь неукрепленным автобусом? — поинтересовался Дмитрий о том, что касалось капрала напрямую.

— Предлагаете уподобиться дешевым боевикам на тему зомбиапокалипсиса? — с явным пренебрежением произнес капрал.

— Я не о наваренных шипах, косах, отвалах и тому подобной хрени. Но решетки на окнах совсем не помешают. Матерые мутанты с легкостью разобьют боковые стекла.

— Мы с таким пока еще не сталкивались.

— Определяющее слово здесь — «пока».

— Останови автобус, — вдруг потребовал Лацис.

— Что случилось? — удивился водитель.

Сразу видно, из гражданских. Военный сначала выполняет приказ и только потом задает вопросы. Это в него вколачивается еще во время курса молодого бойца. Причем плевать, в какой армии мира.

— Останови автобус, тупица.

— Я попросил бы…

— Попросишь свою маму. Стоять!

Рык сержанта наконец возымел свое действие, и микроавтобус остановился. Потом под неумолимым взглядом сержанта водитель сдал на пару сотен метров назад и вновь остановился.

— Капрал, мне приятно твое общество, но дальше мы своим ходом. Не переживай, ты свой приказ выполнишь, доставишь нас в ваш этот Административный квартал. Но чуть погодя. Парни, на выход. Красотка, тебя это тоже касается.

— Я никуда не пойду.

— Я не спрашивал твоего мнения, а отдал приказ.

— Ты животное…

— И ты даже не представляешь какое.

Говорить с ней бесполезно. Начать тянуть из автобуса — она будет упираться и царапаться. А лишние царапины ни к чему: велика вероятность заразиться. Опять же напрягшиеся местные бойцы. Видно, что реально служил только капрал. Но и эти уже умеют обращаться с оружием. Плевать, насколько плохие они вояки, главное, что крови вкусить уже успели, а такие в любом случае опасны.

И как только эта гора мышц умудряется быть такой гибкой, пластичной и, что самое примечательное, быстрой? Мгновение — и Лацис словно перетек, сменив позицию. Одновременно вытянул руку. И ребро его ладони прилетело в основание шеи девушки. Причем настолько просчитанно, что никаких сомнений — она только лишилась чувств, хотя ему по силам оторвать ей голову.

— Орк, выноси свою подружку, — приказал сержант, кивая на обмякшую девушку. — Капрал, не лапай ствол, не то я затолкаю его тебе в задницу. Это наши дела. Стой и жди. Мы скоро.

Выйдя из автобуса, сержант быстро и ловко сковал руки и ноги девушки пластиковыми наручниками. Причем сделал это так, чтобы не поцарапать ее. Кивнув на нее осуждающе глядевшему на командира Орку, остальным сержант приказал забирать все свои пожитки. Пулеметчик, ни словом не осудив действия Лациса, подхватил девушку и пошел за ним.

Вещи и девушку оставили на газоне перед домом на перекрестке. Дмитрия приставили в качестве охраны и наблюдателя за округой. А сами направились растаскивать затор. При этом походя застрелили троих мутантов, запертых в салонах машин и вдруг оживших при приближении людей.

Намерения Лациса очевидны. Он хотел обзавестись собственным транспортом. Нефедов был только «за». Зависеть от местных хоть в чем-то категорически не хотелось. Правда, авто, на которое нацелился сержант, было изрядно так заставлено другими машинами, к тому же еще и спрессованными во время расчистки главной дороги.

Н-да. Ну, может, для кого-то это и проблема. Только не для четверых модификантов. Впечатлились и новозеландские вояки. Еще бы. Наемники подхватывали легковые автомобили и с дружным хеканьем забрасывали их друг на друга. Картина из фантастического боевика. Но он это наблюдал в реале. Вспомнил слова сержанта относительно его физической формы. Получалось, что совокупно они могут поднять порядка двух тонн. Или даже больше. Дог и Орк явно и до модификации были не слабого десятка. Первый даже при своем четвертом уровне по силе, пожалуй, будет равен Лацису, если не превзойдет его.

Десять минут — и инкассаторский броневик на базе «мерседеса» был высвобожден из плена. Ключи, как и ожидалось, торчали в зажигании. Бак заполнен на треть. Места внутри для расположения шестерых человек более чем достаточно. От прежних обитателей не осталось и следа. Как, впрочем, и от перевозимых ценностей.

Вызволив авто из плена, они погрузились в него. Дог на место водителя, Лацис рядом с ним, остальные — в довольно просторном салоне. Кстати, здесь можно даже вести круговую оборону. По одной бойнице с бортов и на задней двери. Бронестекла предоставляли обзор на триста шестьдесят градусов. Конечно, сиденья не отличались комфортом, но машина и не предназначалась для длительных путешествий.

Так и поехали: микроавтобус с местными вояками — впереди, они — следом. Правда, предварительно определились по частоте, на которой будут поддерживать связь. Несмотря на наличие в салонах автомашин запертых кусачей, окрестности дороги хорошо подчищены. Мутантов практически не видно. А те, что попадались в поле зрения, наученные горьким опытом, старались держаться подальше.

— Значит, так, Красотка, я не для того вытаскивал наши задницы с того проклятого острова, чтобы ты тут закатывала концерты. Заруби на своем красивом носике, никакого следствия в отношении нас не будет. Я не позволю этого. И если ты раскроешь свой ротик, то из-за одной непроходимой дуры погибнет много народу. Очень много. Уж поверь, воевать мы умеем. И тем более если терять нам будет уже нечего. Ты поняла?

В ответ уже развязанная девушка не проронила ни слова. И только бросила многозначительный взгляд на Орка. Тот горько хмыкнул и слегка развел руками:

— Извини, Джулия, но тебя занесло.

— Он меня ударил. И ты это вот так стерпишь?

— Н-да. Жаль, — осуждающе покачав головой, произнес немногословный Орк.

— Ты-ы…

— Я видел слишком много дерьма, чтобы мною могла вертеть стукнутая на всю голову баба. Тема закрыта, — перебил он ее. — Да. Сиськи твои меня больше не интересуют. Сержант задал тебе вопрос.

— Я поняла, — понурившись, наконец произнесла она.

— Вот и хорошо, — удовлетворенно кивнул Лацис. — Как приедем на место, Орк и Дог, останетесь в машине. Я, Стрелок и русский отправимся на переговоры. Узнаем, чего нужно от нас местным властям.

— Может, удастся разжиться чем полезным, — предположил Энрико. — Новозеландская армия небольшая, общая численность меньше пяти тысяч, но экипированы они всегда были хорошо.

— Сомневаюсь, что нам что-то обломится, — не разделил его оптимизма Лацис. — Обеспечивались-то они хорошо, но, скорее всего, стратегических запасов не имели. А значит, в ресурсах они ограничены, даже несмотря на сильно сократившееся население.

Ехать пришлось еще минут двадцать. По пути сделали остановку, чтобы расстрелять особо наглых кусачей. Как видно, они забрели сюда издалека и еще не знали, что расхаживать у дороги опасно. А вообще периодически слышались далекие выстрелы. Что это, отстрел обнаглевших мутантов, приблизившихся к какому-нибудь убежищу, или планомерная охота — было непонятно. Но по сути не так уж и важно.

Дорога оказалась достаточно оживленной. Навстречу проскочило несколько автомобилей, с неизменно вооруженными пассажирами. Жизнь брала свое, и люди просто вынуждены приспосабливаться к новым условиям.

Проскочил и патруль на грузовике, с крупнокалиберным пулеметом в открытом кузове с высокими бортами. Как-то легкомысленно у них тут все. Жили спокойно и размеренно до катастрофы — и даже сейчас не до конца осознают всю опасность. Ох, нет на них рвачей. Н-да. Пока нет. Но матерые вампиры уже очень даже наличествуют.

По прибытии на место Лацис припарковался немного в стороне от КПП, чтобы не перекрывать въезд на выгороженную территорию. Весьма обширную, надо сказать. Капрал попытался было настоять на том, что ему приказано доставить всех, но сержант от него только отмахнулся. Хватит и троих. Перебрались в микроавтобус и уже с ними проехали на территорию.

Административный квартал назывался так, потому что кварталом и был. Вернее, два квартала. Первый — таунхаусы трех— и четырехэтажной застройки. И второй — с десятком девятиэтажек и одним большим офисным зданием из стекла и бетона. Поначалу Дмитрий удивился подобным подходом. Обосновываться чуть не в центре, в районе наиболее плотной застройки — затея не из лучших. Плотность мутантов в округе должна была просто зашкаливать.

Но причина оказалась до банальности проста. В Новой Зеландии преобладает частная застройка. Обеспечить санитарно-эпидемиологическую безопасность для большого числа людей в подобных условиях попросту нереально. Нужны большие помещения, в которых было бы возможно защититься от заразы. Глава города остановил бы свой выбор на квартале небоскребов: вот уж где можно разместить десятки тысяч человек. Но там количество мутантов было просто запредельным.

Обустраивались здесь по тому же принципу, что они наблюдали по дороге. Все оконные и дверные проемы с наружной стороны замуровывались, оставались только смотревшие внутрь квартала. Здания соединялись переходами, фактически замыкаясь в одно огромное замкнутое пространство. Перемещаться по нему можно, не выходя наружу. Точнее, можно будет, когда закончат устройство переходов.

Они подъехали к тому самому офисному зданию. На входе тамбур с вахтером, который вручил им по два фильтра стандартного вида, но с особой начинкой. Активное вещество в них, вступая в реакцию с озоном, вырабатывало кислород. Процедура санобработки обязательна. Дмитрий мысленно погладил себя по голове за то, что оставил Кнопку с Догом. Иначе ей через обработку не пройти.

Впрочем, как потом он узнал, о животных тут позаботились. Имелись для них небольшие прозрачные переходные короба. В них применяли тот самый газ для санобработки. Использовать его для людей слишком накладно, тут озон куда выгодней.

Вошли в тамбур. Загорелось предупреждающее табло. Послышалось шипение пускаемого газа. Капрал привычным движением извлек из подсумка специальные фильтры и, подавая пример, заменил штатные. Наемники и Дмитрий повторили эту процедуру.

Едва только Нефедов сделал первый вдох, как почувствовал головокружение. Эдакая легкая эйфория, которая вскоре прошла. Но не полностью. Поначалу его посетила мысль, что капрал наверняка сообщил о странностях с вновь прибывшими, и их решили обезвредить, вырубив с помощью газа. Но потом сообразил, что это реакция на повышенное содержание кислорода, вырабатывавшегося в фильтрах.

Примерно через минуту на смену красной надписи пришла зеленая. Затем послышался характерный щелчок электрозамка, и они прошли в дверь напротив. Еще один тамбур. И здесь сидит вахтер. Причем в защитном костюме и маске на лице.

Капрал тут же подошел к нему и протянул руку. Тот протер ваткой подушечку безымянного пальца. Приставил нечто похожее на авторучку, после чего на пальце набухла капелька крови. Поднес стекло, мазнул и вручил парню ватку. Вставил пробу в прибор. Загорелся зеленый диод. Следующий.

Сержант подтолкнул сначала Дмитрия. А затем сдали пробу и они, с закономерным итогом в виде загоревшегося зеленого диода. А едва проверка завершилась, санитар-вахтер с наслаждением снял с себя маску. Капрал тут же последовал его примеру. Ну и Дмитрий поспешил присоединиться.

Лацис и Энрико избавились от респираторов последними. И только когда они вздохнули полной грудью, Нефедов вдруг сообразил, что они все это время не дышали. Мало того, у них и фильтры на масках оставались прежними. Вся процедура пропуска заняла не меньше пяти минут. И все это время они не дышали!!! Монстры!

Хм. Это что же получается, его они запустили как подопытного? Так вот почему, направляясь в стан возможного противника, они взяли с собой не еще одну надежную боевую единицу, а его. Это был тест на лояльность местных. Он же для них никто и звать его никак. Случись нужда — и они разменяют его не задумываясь. Да, он не Джулия, не истерит и не создает проблем на ровном месте. Но и своим для них не станет. Его использовали и будут использовать. А ведь может статься и так, что в итоге однажды он уйдет в расход.

В сопровождении капрала прошли к лифту и поднялись на двенадцатый этаж, где располагался кабинет главы города. Работающий лифт и то, что им пользовались все кто угодно, лишний раз подтверждали слова капрала относительно отсутствия дефицита электроэнергии.

Как ни странно, им не пришлось ожидать. Их даже не попытались разоружить, что несказанно удивило Дмитрия. Глава принял гостей, едва они переступили порог приемной. Секретарша даже не стала сообщать ему об этом по селектору. Если только не имела нейросети. А вот капрала она поблагодарила и сообщила, что он может возвращаться к месту несения службы. Все верно. Он свою задачу выполнил.

Войдя в кабинет, Дмитрий увидел довольно молодого мужчину. Лет тридцать, среднего роста, спортивного сложения, светлые короткостриженые волосы, голубые глаза, открытая улыбка. Именно открытая, а не дежурная, вежливая или свойственная профессиональным политикам.

— Рад вас приветствовать, господа. Глава города Окленд Дональд Норрис, — подходя и здороваясь за руку, представился он.

— Сержант Лацис, рядовой Энрико Лупи, частная военная компания «Дрозд». Наш товарищ Дмитрий Нефедов, он гражданский из России.

— Прошу, — покончив с приветствиями, пригласил присесть глава.

Ну и сам, как водится, устроился за большим рабочим столом. Они же, ясное дело, уселись за приставные, образующие эдакую букву «т».

— Мне сообщили, что прибыло четверо модификантов, но я вижу только двоих.

— Наши товарищи остались в машине снаружи. И вам это прекрасно известно, — не стал ходить вокруг да около Лацис.

— Как и то, что вы удерживаете девушку против ее воли.

— Уверен, что у главы городского округа в настоящее время хватает иных проблем, чем вникать во внутренние проблемы небольшой группы выживших.

— В Окленде есть правительственные структуры и законы, сержант. И плохо ли, хорошо, но они работают.

— Мы это учтем. Не думаю, что именно ради этого вы приказали привезти нас сюда и позволили пройти в ваш кабинет при оружии.

— Хм. «Дрозды». Лет двадцать назад эта компания ворвалась на военный рынок и за прошедшее время успела себя зарекомендовать во многих конфликтах. Но что-то я не припомню, чтобы они выполняли какой-то контракт в этих мирных широтах.

— Мы тоже люди, мистер Норрис. Отдыхали на острове Раруту, когда все это началось. Да еще и забрались в глухой уголок. Когда докатилось до нас, благодаря сети более или менее были в курсе. Сумели обезопаситься. На небольшом самолетике добрались до Таити. Но там нас встретили откровенные бандиты. Немного поспорили, обзавелись более подходящим транспортом, сумели добраться до вас. Но тут нашу птичку отчего-то решили конфисковать.

— А откуда оружие и экипировка? — словно не заметив последних слов, поинтересовался глава.

— Одолжили у нехороших парней. Трудно, знаете ли, отказать модификантам, когда они о чем-то просят. Так что с нашим самолетом?

— Указ генерал-губернатора об изъятии всех воздушных судов.

— Наш никаким боком не относится к Новой Зеландии.

— Тем не менее в указе нет оговорок. Все воздушные суда подлежат изъятию. Разве только сделан особый акцент на легкомоторные машины. Впрочем, не думаю, что вас это так уж расстроило. Дюжина ополченцев не способна остановить четверых модификантов, даже если они не вооружены. Значит, у вас есть здесь какие-то дела.

— Возможно. Но это не объясняет вашего интереса к нашим персонам.

— А между тем причина очевидна. Мы пытаемся выжить, сержант. Зараженные быстро мутируют, банды растут как грибы, и власти контролируют далеко не всю территорию. Нам необходимо готовить как профессиональных бойцов, так и ополчение. Мы располагаем необходимым оборудованием, обучающими базами и наномодификаторами. Это нам позволяет подготовить какое-то количество модификантов. Но у нас нет инструкторов. Не мне вам объяснять, какова их роль в подготовке подобных бойцов.

— Если у вас есть все необходимое, то…

— Сержант, если бы я не нуждался в вас, как вы думаете, состоялся бы этот разговор?

— Н-да. Вы правы. Но видите ли, мистер Норрис, в наши планы не входило оставаться в Новой Зеландии. Мы собирались только заправиться и продолжить путешествие. Но я поговорю с парнями. Не всех нас ждут дома родные. Может, кто-то и захочет обосноваться здесь. Обещаю вам одно: удерживать я никого не стану.

— На том и порешим. США сейчас организуют масштабную эвакуацию своих граждан со всего мира. Принимают всех изъявивших желание перебраться в Штаты. Если вас это интересует, то я могу прямо сейчас забронировать шесть мест в их посольстве в Веллингтоне. Это, так сказать, компенсация за ваш самолет. А уж в Америке… Ну кто сможет отказать модификантам.

— Нас полностью устраивает такой расклад. Остается только узнать: когда вылет?

— Дата открытая. По наполнении лайнера на три сотни посадочных мест. За прошедшие двое суток пока набралась только сотня.

— Мы будем признательны за внесение в списки.

— Хорошо. Вы можете отслеживать ситуацию на портале американского посольства. И еще. В приемной вас ожидают и проводят на склад, где выдадут кое-что из снаряжения.

— Чем вызвана такая щедрость?

— Это не щедрость, а прагматичный расчет. Не думаю, что вы откажетесь пополнить свою экипировку, оплатив ее охотой на мутантов. Скажем, по сотне за один комплект снаряжения.

— А еще попытка завлечь необходимых вам бойцов знатными плюшками, — с улыбкой заметил сержант.

— Не вижу в этом ничего предосудительного, — слегка разведя руками, не стал возражать глава Окленда.

— Я тоже. Парни совершенно вольны в своем выборе.

Дмитрий повел плечами, удивляясь тому, насколько легко ему в комбинезоне химзащиты. Дышащая трехслойная наноткань позволяла чувствовать себя вполне комфортно даже в жаркий день. В смысле если сравнивать со сварочным комбинезоном, разумеется. Эластичные манжеты на штанах, рукавах и капюшоне. Последнее обеспечивает такое прилегание маски, что систематическое бритье необязательно. Специальные закрытые тактические перчатки все с теми же манжетами и ботинки. Хоть сейчас запускай в облако самого ядовитого отравляющего вещества. Главное, чтобы фильтров хватило. О вирусе и говорить нечего — у него попросту нет шансов.

Плюсом к этому шла полевая форма, обеспечивающая четвертый слой. Бронежилет с полосами липучки, позволяющими использовать его как разгрузку, каски, наколенники и налокотники. Физическая защита увеличилась настолько, что ссадин теперь можно было практически не опасаться. Во-первых, три слоя наноткани не вдруг и ножом прорежешь. Если только колющий удар. О случайном порыве и говорить нечего. Во-вторых, даже если все же получишь повреждения, хоть тот же открытый перелом, то зараза под защиту не заберется.

И им выделили пять комплектов. Все остальное снаряжение — это мелочи. Большинство солдат администрации расхаживает в старых моделях прорезиненных комбинезонов химзащиты. Даже во встречавшихся им патрулях и командах охотников далеко не все могли похвастать новейшими образцами. Гражданские испытывали дефицит даже в старинных образцах. Результат безъядерного статуса страны и ее обособленность от густозаселенных территорий: здесь попросту не заморачивались вопросами ЗОМП. Что в общем-то оправданно.

Энрико был прав насчет отсутствия у новозеландцев больших запасов военной амуниции. А ткань, даже такая прочная, как нано, имеет свойство изнашиваться. То есть это расходуемый ресурс. И в Новой Зеландии не было подобного производства.

По сотне убитых мутантов за один комплект? Да по нынешним временам это, считай, даром. Не дурак мистер Норрис, понимает, что мутанты быстро прогрессируют. Как и то, что противостоять им должны серьезные бойцы, которых нужно беречь. В этой связи лучшее снаряжение берегут под готовящихся сейчас модификантов. Дабы максимально повысить шансы их выживания.

В их восстановлении не поможет даже клонирование. Из репликатора выйдет, если можно так выразиться, стоковый боец. Все базы и программное обеспечение, имевшееся у носителя, скопируются и в клона. Но наномодификаторы нужно будет вводить ему заново. Причем поэтапно. Каждый из этапов минимально занимает неделю. В идеале же требуется две. Причем со всем циклом тренировок и наработкой условных рефлексов.

Правда, у новозеландцев нет технологий клонирования. Но это и не суть важно. Потому что создавать модификантов им все равно нужно с нуля. Скорость и качество их обучения в немалой степени зависят от наличия инструктора-модификанта. Поэтому и старается глава заманить к себе хотя бы одного. И вот такой обмен уже этого стоит.

Под занавес они получили по малой сухарной сумке, в которой уже находились два литровых термоса под протеиновый коктейль и воду. Наличествовали уже не самодельные, а штатные системы подачи из трубок с клапанами. И по три пакета сухого протеинового порошка. Дмитрий, конечно, не модификант, но от такого подарка отказываться и не подумал. Как и от новых респираторов, имеющих необходимые точки подключения системы питания. Заводское изделие — оно все же надежней.

Н-да, респираторы. Вообще-то самые реальные противогазы. Но последние у Дмитрия всегда ассоциировались с баклажкой фильтра, а то и двумя. Нанофильтры же отличает компактность, их наличие только придает маске эдакую массивную челюсть.

Дмитрий присел, наклонился в стороны, вперед и назад. В принципе нормально. Правда, комплект все же великоват. Он обратил на это внимание сержанта, но тот только отмахнулся — мол, в армии есть только два размера: большой и маленький. Подтянули ремешки и кое-как подогнали. Но-о. Не его размер — и все тут.

Ладно бы еще его пришлось носить только время от времени. Да только времена такие, что на улицу без него теперь ни-ни. А с учетом сегодняшних реалий и необходимости пребывать в постоянной боевой готовности удобство тут играет далеко не последнюю роль. Ответ на этот довод был не менее лаконичным и сводился к тому, что ему придется привыкнуть.

Кроме снаряжения удалось перевооружиться. Кладовщик, как видно, получил особые распоряжения. Потому что без лишних вопросов согласился обменять два М-4 на пару штурмовых карабинов «скар» калибра семь шестьдесят два. Как и патроны, один к одному. Лацис и не думал забывать о том, что твари мутировали весьма быстро и со временем требовали более серьезного боеприпаса.

На Нефедова штурмовые карабины впечатления не произвели. Один сплошной пластик с торчащим из него коротким стволом. Складывающийся регулируемый приклад. Возможно, причина в том, что внешне оружие уж больно смахивало на игрушку. Умом-то он понимал, что, коль скоро оно состоит на вооружении армии и имеет солидный боеприпас, стало быть, штука очень даже убойная. Но… Вот несерьезно как-то, и все тут.

Нашлись целых три цинка с дозвуковыми патронами и один со снайперскими. Последний без лишних разговоров подгреб под себя сицилиец. Дмитрий не возражал. Да, стрелять у него получается неплохо. Но до Энрико ему еще очень и очень далеко. Впрочем, кто бы слушал его возражения. Он вовсе не забыл о том, как его использовали. Он не был одним из них, и этим все сказано.

Кроме того, в обмен на четыре дробовика «ремингтона» им удалось получить штатные глушители на новые автоматы и МК-14. К «вепрю», к сожалению Дмитрия, ничего подобного не нашлось. Зато ему повезло разжиться коллиматорным прицелом. Вот уж повезло так повезло. Накоротке штука почти незаменимая. Для модификантов такая приблуда бесполезна — они и так справляются на раз. Ему же — словно мамка прописала.

Задумавшись на несколько секунд, Лацис принес из припаркованного неподалеку грузовика пулемет. Выложил его на прилавок, предложив сменять его на пару десятков оборонительных гранат в чугунном корпусе и цинк пистолетных патронов повышенной пробиваемости. Кладовщик, мужчина предпенсионного возраста, посчитал обмен равнозначным, и они ударили по рукам.

— А скажи-ка, уважаемый, нет ли у тебя на складе мачете? — вдруг ни с того ни с сего поинтересовался сержант.

— Только не говори, что хочешь уподобиться тем придуркам, что бегали тут вначале и рубились, как они считали, с зомбаками. А потом и сами пополнили их ряды, — вздернув бровь, произнес кладовщик.

— Я бы не стал сравнивать нас с ними. Так как?

— Ну вообще-то из Папакура притащили сюда один ящик. Но я затолкал его в самый дальний угол и забыл о нем.

— Но сейчас ведь вспомнил.

— Он похоронен под двумя десятками других ящиков.

— Мы поможем тебе их растащить, — пообещал Лацис.

— Э-э, не-эт, парни. Выдать я вам эти ножички выдам, так и быть. Но потом ящички вернете на место.

— Договорились.

Еще бы. Этим лосям растащить штабель из тяжелых ящиков — что Дмитрию переставить пустые картонные коробки. Управятся на раз-два. В его памяти еще свежо то, как они вызволяли инкассаторский броневик, что сейчас стоит перед складом.

Поначалу Нефедов удивился проявленному сержантом интересу. Но потом сообразил, что вот эти клинки в руках модификантов могут оказаться куда более действенным оружием, чем пулемет. Во всяком случае, на данном этапе. Матерые вампиры уже появились, но до рвачей они еще не доросли. Соответственно и с нанотканью им не справиться. Фильтры, как выяснилось, не боялись попадания зараженной крови, хоть залей их. Вот и выходило, что, орудуя клинками, модификанты могли вырезать мутантов пачками. Если только те навалятся скопом. Но, похоже, сержант знает, что делает.

Вскоре вся четверка обзавелась холодным оружием, которое тут же заняло свое место за спиной. Армейские образцы, разработанные, кстати, еще в середине прошлого века, практически ничем не отличались от классического мачете. Разве только на обухе имелась пила, учитывая длину клинка, вполне полноценная. Ну и в рукояти небольшой набор для выживания.

Кстати, один из клинков Лацис отчего-то вручил Дмитрию. Тот хотел было отмахнуться. Ну к чему ему эта железяка? Он и свой-то переделал в нож и то сохранил только из суеверия. А тут еще один. Но, встретившись взглядом с Лацисом, предпочел не обострять и закрепил ножны за спиной, так, чтобы рукоять слегка выглядывала над правым плечом. Правда, для себя решил, что рубиться ни с кем не станет.

Джулия, все это время сидевшая в броневике, встретила их весьма недовольным взглядом. Еще бы, коль скоро она была связана и с заклеенным скотчем ртом. Впрочем, на ее недовольство всем было плевать. И Дмитрию в том числе. Он, конечно, в свое время заступился за девушку, а было дело, так и спас жизнь. Но сидевшая в ее голове дурь ему категорически не нравилась. И уж тем более возможные из-за этого неприятности.

— Куда двинем, босс? — поинтересовался устроившийся за рулем Дог.

— Итак, нас будут ждать у кафе «Окау». Где это у нас? — вооружаясь планшетом, произнес Лацис. — Так, вот оно. Забиваем в навигатор. Ага. Дог, двигаем к этой точке, — протянув ему планшет, произнес Лацис.

Дмитрий заглянул через плечо. Отметка, сделанная сержантом, была изрядно так в стороне от нужного им места. Это если пешком. А судя по всему, так оно и будет.

— Сержант, а мы не торопимся? До встречи еще два часа, — все же не удержался от вопроса Нефедов.

— Я еще не заболел на голову являться на встречу неизвестно с кем в строго назначенное время. Обследуем местность, займем выгодные позиции. Беседовать с этим Лисом буду я. Вы контролируете окрестности.

— Это-то я понимаю. Но согласятся ли с этим мутанты? Они бродят где придется и, учуяв или увидев человека, непременно обратят на него внимание.

— Это неизбежное зло, которое нужно просто учитывать. Все. Дог, поехали.

— А пристреливать новые карабины не будете? Да и мой коллиматор не помешало бы привести к нормальному бою, — удивился Дмитрий.

— По идее на заводе трудятся не такие уж и косорукие. Но стрельнем, конечно. Вот выедем за пределы квартала и опробуем. Ну и твой посмотрим, — ответил Лацис.

— Неужели здесь нет стрельбища или тира?

— Наверняка есть. А вот времени у нас нет. По городу работают команды зачистки. Так что никого мы своей стрельбой не удивим. Радиочастоты у нас есть, при случае обозначимся.

Выехали за пределы периметра и тут же повернули налево. Миновали сквер, оставив его по правую руку, а затем улицу сжало с двух сторон высотками. Признаться, Дмитрий не очень много знал о Новой Зеландии, но ему было известно, что здесь довольно высокая сейсмическая активность. Поэтому он не ожидал увидеть в Окленде не просто высотки, но небоскребы.

Однако вон сразу несколько штук возвышаются над остальными высотками, как мачты. Не сказать, что подобное невозможно, и уж тем более в свете достижений последних лет и не в последнюю очередь в области нанотехнологий. Но лично он, несмотря ни на что, все же поостерегся бы шутить с землетрясениями.

Вообще-то странно как-то. Брошенный замусоренный город. Остовы сгоревших автомобилей, выгоревшие и покрытые копотью дома. Бурые пятна, о происхождении которых не приходится гадать. Наверняка и вонь стоит такая, что не продохнуть. Спасибо респираторам, в которых воздух совершенно стерилен. Только, в отличие от принятых канонов, мутанты не бродят и не кидаются на всех подряд. Совершенно безлюдно. Или безмутантно, если можно так выразиться.

Хотя это кажущаяся пустота. Твари вовсе не готовы признать человека вершиной эволюции. Он для них все так же объект охоты, опасная и желанная дичь. Выстрелы и гибель собратьев загнали их в укрытия. Но это не значит, что они исчезли. Они выжидают, выслеживают, а затем наносят стремительный удар.

А вот и одна из команд чистильщиков. Вполне обычного вида небольшой автобус. Разве только снят верхний люк да устроена площадка для пулеметчика, который там исправно и торчит. В салоне заметны еще двое — водитель и стрелок. Похоже, прикрывают подъезд, в котором сейчас работает группа.

Кстати, их задача не только зачистка прилегающих кварталов, но и спасение выживших. Таковых все еще хватало в тех районах, где безраздельно властвовали мутанты. Многие спешили обзавестись продуктами и отсиживались в квартирах, ожидая, когда власти наведут порядок. Как итог, оказывались запертыми в своих жилищах.

Вновь пришла мысль о легкомысленности местных. И плевать, что тут нет достаточно развитых тварей. Матерые вампиры — это уже серьезно. А они разъезжают в обычных автобусах. Решетка из арматуры или сетка-рабица на окнах уже дает бо́льшую защищенность. Нет, не понимает он их.

Они уже проехали мимо, когда в здании вдруг началась заполошная стрельба. В гарнитуре радиостанции, выставленной в фоновом режиме на частоте местных, послышались отчаянные крики, команды, призывы о помощи, мат. Мгновение — и из соседнего подъезда выскочили с десяток вампиров. Быстрые и ловкие, они успели преодолеть две трети пути до автобуса, пока пулеметчик разворачивался в их сторону и открывал огонь.

А вот таких фортелей Дмитрию встречать пока не доводилось. Твари сразу же разбежались веером, уменьшая эффективность огня пулемета. Мало того — едва тот загрохотал, как они начали выписывать зигзаги, отпрыгивать в сторону, кувыркаться и все время приближаться к автобусу. Причем делать это они предпочитали на четвереньках. То есть их форма вплотную приближается к рвачам. Да и одежды уже не осталось. Похоже, слаженная команда, не испытывавшая недостатка в еде. А значит, кроме клыков, способных пробиться сквозь наноткань, у этих могут уже быть и когти. Весьма острые, надо заметить, и опасные.

Все это пронеслось в его голове в краткий миг. А в следующий он уже слышал команду Лациса остановиться. Дог выполнил приказ сразу. При этом пустил машину в правый разворот и встал боком к разыгрывающейся трагедии. Дмитрий выставил ногу, чтобы не упасть, и вынужден был еще и упереться рукой в стойку.

— Дог, Стрелок, на выход. Орк, пулемет в бойницу. Русский, переползай на мое место.

Никакой поспешности. Сержант даже голоса не повысил. Спокоен, деловит, собран. Едва ступив на асфальт, он первой же двойкой срезал одного из нападавших. Благодаря ПББС[2K1] выстрелы прозвучали приглушенно. Но это ничуть не повлияло на энергию пули. С сотни метров он вогнал в спину мутанта обе пули, заставив его кувырнуться и растянуться на асфальте.

Боковая дверь скользнула в сторону, и Энрико выстрелил еще до того, как покинул салон. Первая пуля сбила с ног мутанта, как раз поднимающегося после очередного переката. Упал, удачно подставив голову. Вторая разнесла череп.

Потом модификанты сбились в клин и едва не побежали к месту схватки, поливая мутантов злым одиночным огнем. Дмитрий наблюдал это, перебираясь на место сержанта, — благодаря широкому просвету между сиденьями это было несложно.

Дог остановил машину довольно удачно. И сомнительно, чтобы случайно. Броневик оказался вне сектора огня пулеметчика, как и спешащие на помощь модификанты. Впрочем, новозеландцу это не помогло. Один из вампиров подпрыгнул и с помощью рук с легкостью втащил себя на крышу. Мгновение — и он навалился сзади на не успевшего отреагировать бойца.

Орк, уже приладивший в бойнице свой аппарат, открывать огонь не спешил. Не из опасения попасть в своих, вовсе нет. Подобная косорукость за ним не водилась. Просто в этом не было необходимости. Дмитрий едва сумел пристроиться с «вепрем», как надобность в поддержке отпала сама собой: мутанты попросту закончились.

Но из подъезда, который контролировал пулеметчик, юркнувший вовнутрь салона, все еще продолжали слышаться выстрелы, а в эфире крики. Нефедов приметил в темном провале подъезда голое краснокожее тело и без раздумий потянул спуск. «Вепрь» привычно толкнул в плечо. Панорама в прицеле дернулась, но картинки он не упустил. Поэтому отчетливо рассмотрел, как мутант осел, словно из него выдернули стержень. Второй выстрел опрокинул его на спину. Голова исчезла из поля зрения. Теперь о добивании не могло быть и речи.

— Молоток, Ковбой, — жизнерадостно констатировал Орк.

И тут же загрохотал его пулемет, выкашивая повалившую из подъезда толпу. Эти, как видно, собирались также добраться до оставшихся в автобусе. Кинжальный огонь. Трассеры впивались в тела, прошивали их насквозь и доставали находившихся сзади. Вход очень быстро завалило телами. Следом подключилась тройка наемников.

Наконец поток мутантов иссяк, и модификанты провели контроль. Н-да. Мясорубка. Запросили выживших. Из находившихся в доме никто не отозвался. Лацис заглянул в автобус и без лишних разговоров вышиб мозги покусанному пулеметчику. Жестко. Но по большому счету лучше уж так, чем оставлять за спиной отчаявшегося бедолагу с пулеметом наперевес. Тем более что внутри оставались непострадавшие автоматчик и водитель.

Предложив им доложить о случившемся своему начальству, сержант направился к броневику в сопровождении Дога и Энрико. В его планы не входило взваливать на свои плечи заботы местных вояк. Поэтому он не собирался зачищать подъезд, хотя это им вполне по силам. Сейчас у них иные заботы. До встречи времени все меньше, а они только в начале пути.

— Босс, в качестве компенсации не помешало бы прихватить у этих малость патронов. Ты же знаешь, их никогда не бывает много.

— Они живы, боеприпасы принадлежат администрации города. А мы получили предоплату за пять сотен голов мутантов. Пока в нашем активе только тридцать четыре, — усаживаясь на освободившееся место, возразил Лацис.

— Ч-черт. Эдак у нас раньше закончатся патроны, чем мы рассчитаемся по долгам.

— Не бухти. Мы обязательно что-нибудь придумаем.

Едва миновали квартал, прилегающий к периметру, как картина сразу же изменилась. Все тот же мусор. Но проезжая часть уже не расчищена, и приходится лавировать между брошенными машинами. Пару раз сталкивали в сторону преграждавшие путь легковушки. Мощности двигателя достаточно: все же броневик рассчитан на перевозку не менее трех тонн ценностей. О сохранности краски Дог заботиться не собирался. Как не парился и насчет вмятин. В смысле у сталкиваемых машин, понятное дело. Помять броню — это постараться нужно.

Но главное — это то, что улицы стали более оживленными. Множество кусачей, дергающихся в сторону броневика, но быстро сознающих тщетность такой попытки и отстающих. Вампиры на различной стадии развития. Вот четверка уже растерявших одежду матерых тварей напала на одного из кусачей, мирно дремлющего у стены. Тот только проводил машину равнодушным взглядом, когда его атаковали более развитые сородичи. Каннибализм тут процветает махровым цветом.

Хм, и не только. Из подъезда с криком выбежала окровавленная женщина. Лацис тут же скомандовал остановку. Но едва перегнулся через Дога, приникнув к бойнице, как тут же убрал автомат в сторону.

— Покусанная, — дернув щекой, констатировал он.

Извлек пистолет. Вновь наклонился к бойнице. Визжащую женщину тем временем уже повалили двое кусачей и начали рвать ее заживо. Между тем к месту пиршества спешно подтягивались другие мутанты.

Хлоп! Крик женщины оборвался. Два хлопка. Оба кусача повалились на асфальт. Еще три, и каждая пуля в цель. Остальные сообразили, что дело тут нечисто, и предпочли обратиться в бегство. Хлопки последовали один за другим. К сержанту присоединился Энрико. Они успели положить десяток, когда противники кончились.

Дмитрий взглянул в сторону матерых. Благо в броневике не смотровые щели, а небольшие, но все же оконца. Твари еще не поняли, в чем дело, но на всякий случай прихватили добычу и скрылись в подъезде. Когда же броневик несколько отдалился, двое из них выскочили и, подбежав к трупу женщины, подхватили его и вновь поспешили обратно. Лишнее подтверждение того, что мясо незараженных людей им куда предпочтительней.

Дальнейшая картина мало чем отличалась от уже увиденного. Разве только нападений наблюдать больше не приходилось, чего не сказать о самих мутантах.

Потом им на пути попалась настолько спрессовавшаяся пробка, что пришлось искать объездной маршрут. И это оказалось не таким уж простым делом. Но, как бы то ни было, минут через тридцать им удалось выйти к дамбе. Собственно, именно ею и объяснялось большое скопление транспорта. Бог весть отчего люди стремились именно сюда. Не сказать, что это направление выводило за пределы города. Судя по карте, береговая линия тут серьезно так изрезана, а потому, выбравшись на ту сторону залива, можно было оказаться всего лишь навсего в другой части города. Пусть и не столь плотно заселенной, как центр.

Когда наконец выбрались к дамбе, стало относительно понятно, куда так стремились горожане. Ну или это было одно из предположений, вполне имеющее право на существование. В заливе Хобсон наблюдалось не меньше полусотни яхт самого различного класса, стоящих на якорях на глубокой воде. И на них были люди. Именно люди, а не мутанты. Это легко определить.

Примерно столько же судов пришвартовано у причалов. Но места там значительно больше. Получается, не меньше трети вырвались из города по воде. Ну что же, это наиболее безопасный маршрут. Правда, на месте обитателей яхт Дмитрий не чувствовал бы себя столь уж защищенным. Нужно как-то дать им знать, что твари не любят воду, хотя при этом прекрасно плавают. Но это потом. Сейчас им некогда устраивать спасательные операции.

Дорога, проходящая по дамбе, также была заставлена транспортом. Но благо в основном легковушками. Для четверых модификантов не такая уж и большая проблема. Здесь нет домов, и автомобили можно просто сбрасывать с дамбы. Убирали не все машины, по большей части через одну, а порой и через несколько. Оставшиеся Дмитрий, устроившийся за рулем, расталкивал корпусом броневика, оставляя за собой эдакую кривую просеку, по которой вполне было возможно проехать уже без труда.

Оказавшись на той стороне, свернули с основной дороги к частному сектору. Проезд свободный, только стоят редкие автомашины, причем аккуратно так припаркованные. Лацис и Дог решили опробовать свои карабины и отстрелялись по нескольким мутантам на набережной. До этого они работали, считай, в упор. Сейчас же выбрали цели где-то на сто и двести метров. С удовлетворением отметили, что на заводе с пристрелкой не схалтурили, и полезли в броневик.

Пока они отстреливали свои стволы, Энрико озаботился «вепрем» Дмитрия. Снял оптику, приладил коллиматор и пристрелял оружие, обойдясь четырьмя патронами. Три штатных и один дозвуковой. Потом два патрона израсходовал Дмитрий, фиксируя для себя, как ведут себя разные боеприпасы и какие нужно вносить поправки.

По выбранной улице доехали до ее оконечности, где и наметили место для стоянки. Загнали машину во двор, укрыв от посторонних взглядов. От мутантов скрыться сложно, но прятались не от них, а от людей.

Через дорогу имелся большой стадион с тремя полями для игры в регби. Дмитрий, конечно, слышал, что эта игра наиболее популярна у новозеландцев, но все же не предполагал, что настолько. Слева, в сторону бухты, парк, и дальше язык леса. Сержант рассчитывал выдвинуться к месту встречи, прикрываясь его зарослями.

На месте оставались Дог и Джулия. Не сказать, что здоровяка устроил подобный расклад. За автомобилем и девушкой вполне способен присмотреть и Ковбой, которым сержант отчего-то решил заменить проверенного и подготовленного модификанта.

Лацис аргументировал свое решение Кнопкой, которая все же предпочитала находиться подле хозяина и польза от которой для находящихся вне брони будет несомненной. Слабоватый аргумент, если не сказать больше. Во всяком случае, Нефедова он ничуть не убедил. Но сержанта данное обстоятельство, похоже, совершенно не интересовало.

Едва вышли из броневика, как тут же напоролись на четырех мутантов. Уже не кусачи, но и до вампиров пока не добрались. Похоже, с голоду не пухнут, однако для нормального процесса трансформации питания им все же недостает. И судя по тому, что при виде людей в костюмах химзащиты они бросились в бега, эти были учеными и пугаными.

Энрико решил, что глупо их упускать, коль скоро им необходимо отчитаться за пять сотен голов. Винтовка ушла за спину. В руке материализовался пистолет. До цели едва тридцать метров. Четыре хлопка. Еще два на добивание. Последнюю парочку подстрелить в голову на бегу не получалось, поэтому он для начала ее обездвижил.

— Сдаешь, Стрелок. Шесть выстрелов на четверых мутантов, — покачав головой, попенял Лацис.

— Я не Дикий Билл, чтобы на лету отстреливать комариные яйца.

— Ну-ну. Ладно, парни. Я за головного, за мной русский, Стрелок, Орк. Пошли.

До места им оставалось еще с километр. Но за все время пути они больше не повстречали ни одного мутанта. Видели, конечно. Но издали, и каждый раз те были заняты поеданием добычи. Причем, даже видя людей, они не собирались бросаться на них. То есть нормальная реакция хищника. Только однажды Дмитрий наблюдал иное: когда твари ворвались на территорию порта, там, на острове. Но, во-первых, то были уже развитые рвачи. А во-вторых, волк себя именно так и ведет. А у них даже в облике появляется что-то отдаленно волчье.

Ожидания Дмитрия, что в парке можно будет укрыться от посторонних взоров, не оправдались. Деревья высокие, с широкими кронами, растут вольготно. Подлесок отсутствует как класс, газон коротко подстрижен. Отличия с открытым полем минимальные.

Впрочем, уже метров через триста они миновали облагороженный парк и, перейдя через дорогу, оказались в полосе леса, где уже приходилось вертеть головой, вслушиваться и регулярно поглядывать на Кнопку, привычно пристроившуюся в нагрудном подсумке.

Кафе «Окау», находилось на мысу, отделяющем одноименный залив. Кстати, здесь также хватало яхт с людьми, обитающими на них. Множество всевозможных плавсредств находилось и у причалов. Да еще и как бы не больше, чем в соседнем заливе. У Дмитрия вообще сложилось такое впечатление, что тут яхты и лодки имелись в каждой семье. Их было реально много у берега и на водной глади залива. Такое впечатление, что кто-то просыпал мешок с белым горохом.

Орк и Энрико заминировали вершину возвышенности, поросшую кустарником, — оттуда площадка перед кафе была как на ладони. Подобраться незамеченным не получится из-за открытого пространства с коротко подстриженной лужайкой. Но слишком удобная и очевидная позиция, чтобы ею воспользовались профессионалы. А вот если найдется такой дурак, то пускай потом пеняет на себя.

Правда, предполагая, что там могут все же оказаться дилетанты, стремящиеся обезопасить себя, без какого-либо дурного умысла, использовали они светошумовые гранаты. Напугать, но не навредить. Ну, если только обгадят штаны.

Сами же модификанты заняли позицию чуть ниже по склону, оставив вершину у себя за спиной. Оно, конечно, где-то и очевидно. Но протяженность склона и небольшой пятачок вершины все же сравнивать не стоит.

Лис подъехал на легковом «ситроене», благо дорога вдоль побережья была практически свободной. Дмитрий предполагал, что тот подойдет на одной из лодок. Но вот ошибся.

Парень не представлял собой ничего особенного. Лет двадцати. Среднего роста, худощавый, чуть сутулый, скуластый, прямоугольные очки без оправы, коротко стриженные с боков каштановые волосы. Вот и весь его облик, если не считать «хеклера» в руках.

Этот пистолет-пулемет достаточно компактный, надежный, а при наличии соответствующего боеприпаса — убойный аргумент на короткой дистанции. И носил его этот компьютерный гений с легкостью, выдававшей достаточно большую практику. Интересно, это он за последние дни поднаторел или до всего этого посещал стрельбище? Вообще-то в Новой Зеландии едва ли не самый лояльный закон об оружии. Так что все возможно.

— Привет. Я Лис, — вешая «хеклер» на плечо, представился подошедший парень.

Никакого даже намека на опасения. Ведет себя так, словно в сказку попал. На губах наверняка улыбка. Нос и рот под прозрачным забралом прикрыты силиконовой маской, поэтому не рассмотреть. Зато очень даже видны глаза, в которых плещутся веселые огоньки.

— Можно поинтересоваться, чему ты так радуешься? — не удержался от вопроса несколько удивившийся Лацис.

— Удачная сделка всегда повышает настроение, — ответил парень.

— Ты так в этом уверен?

— Разумеется. Я в курсе, что вы не собираетесь меня обманывать. Как знаю и то, что вы не любите оставлять за собой горы трупов. Парни отговаривали меня ехать одного, но я настоял, и они остались за поворотом. Чтобы не нервировать вас. Кстати, сержант, можешь передать своим пулеметчику и марксману, чтобы они выходили из кустов. Нечего им там делать. От нас подвоха не будет.

— О как! — удивился Лацис.

— Все просто, — указывая на видеокамеры на столбах, произнес парень. — Автономная система, от солнечных панелей. Хватает и на освещение и на камеры. Перезапись идет каждые двое суток. Для меня подключиться к ним — как два пальца.

— И что ты еще можешь?

— Ну, к примеру, получить удаленный доступ к вашему планшету. Картинка так себе, камера под неудачным углом. Но аудиоряд вполне. И я понял, кто вы, откуда и что видели. Как и то, что зараза могла просочиться с вашего острова, но точно без вашего участия. Однако влезать в это дерьмо я не стану. Мы тут пытаемся выжить, а это прямая дорога на тот свет. Надеюсь, мы прояснили этот вопрос.

— Эдак ты можешь получить доступ и к нашим нейросетям? — заинтересовался сержант.

— Без нейрокресла этого пока не может никто. Ни одна спецслужба, ни один уникум-хакер. Каковым я не являюсь. Я хорош, но и только.

— Это уже радует.

— Согласен. Не особо приятно знать, что кто-то может влезть в твою голову. Впрочем, не случись вот этого всего — наверняка вскоре додумались бы, как это сделать.

— Сейчас это не столь важно. Что по нашему вопросу?

— Как я и говорил, чтобы решить его, мне нужно оборудование. Мы с ребятами устроили небольшое убежище. Нас двенадцать человек. Шесть парней и шесть девчонок. Раньше тусили в сети, изредка встречались попить пивка. Но жизнь заставила пересмотреть приоритеты. Теперь вместе выживаем.

— А уйти под защиту властей не судьба?

— Не. Мы и сами можем о себе позаботиться. Правда, эти рвачи, что проскальзывали в ваших разговорах, внушают опасения.

— Там есть чего опасаться. Мы расскажем о них. Но не советую извлекать информацию из наших голов, когда будешь в них копаться.

— Я уже говорил, что мне это дерьмо не нужно.

— Кто еще из твоих в курсе?

— Никто. И записей я не вел.

— Хорошо. Стрелок, Орк, подходите сюда, вас давно срисовали. Дог, подкатывай на точку, — произнес Лацис в гарнитуру — и опять к парню: — Теперь по оплате.

— Я ее уже обозначил. Вы обеспечиваете наш проход и прикрытие, я взламываю коды. После первого количество уже не имеет значения.

— У нас есть проблема с девушкой. Я слышал, что операторы нейросетей могут стирать память, — произнес Лацис.

— Не совсем так. Стирать память никто не может. Это искусственная амнезия. То есть берется определенный период или несколько периодов, архивируется, кодируется и загоняется в самый дальний угол подсознания. Можно спрятать так, что вернуть все обратно будет способен только тот, кто устроил амнезию. Теоретически. Но в любом случае извлечь все это из глубин подсознания — задача не из тривиальных.

— Ты можешь это сделать?

— Могу. Как я уже говорил, я не уникум, но достаточно хорош.

— А если потом извлечь нейросеть?

— Мне по силам только деактивировать ее. Для извлечения управляющего модуля потребуется уже хирургическое вмешательство. Но в любом случае искусственная амнезия работает только при наличии нейросети. Или ищи телепата. Есть еще вариант ударить по голове, но тут уж без каких-либо гарантий.

— Ясно. Значит, искусственная амнезия. Это тоже входит в прейскурант или за отдельную плату?

— Зачем тебе это, сержант? Не проще ли ее застрелить? Кто станет разбираться, когда вокруг творится такое. Скорее уж вызовет вопросы девушка с искусственной амнезией. А иной у обладателя нейросети быть просто не может.

— Убить, конечно, проще. Но я не для того тащил ее через океан, чтобы теперь пристрелить, — медленно покачав головой, возразил Лацис.

— Есть одно местечко, — удовлетворенно кивнув, начал Лис. — До всего этого там был штаб неофашистов. И тоже центр города, прикинь. Было бы неплохо туда наведаться. У них там целый арсенал. В Новой Зеландии чуть не самый лояльный закон об оружии, но все же есть перечень образцов, подпадающих под запрет.

— То есть пулеметы и бесшумные стволы?

— Да еще и со спецбоеприпасами. Эти ребята были стукнутые на всю голову. Знал я одного. Теперь бегает где-то — и вот не сомневаюсь, что этот до рвача точно дорастет. Заодно и себе что-нибудь присмотрите. Ну или разживетесь боеприпасами. Хотя глава готов вас снабжать щедрой рукой.

— Брать от главы — значит одалживаться. Ладно, ближе к делу. Сначала разберемся с нейросетями и девушкой. А потом посмотрим, чем дышали местные нацики.

— Договорились. Ну что, тогда поехали?

— Прямо сейчас? Без подготовки?

— Так я все покажу.

— И даже подключишься к камерам? — поинтересовался подошедший Энрико. Орк только усмехнулся, явно оценив, как их сделал этот молокосос.

— Подключиться не получится. Там нет автономной системы. Но обзор с дрона обеспечу. Если против людей, то и сбить могут. С мутантами все куда проще.

— А оборудования-то много? — это уже опять Лацис.

— Нет. Контора, куда пригласили Лютика, это товарищ мой, только собиралась открываться. У них шел процесс наладки оборудования, когда все это началось. Пара кресел с предлагающимся оборудованием осталась нераспакованной. А мне и одного хватит. Так что нужно всего лишь войти и выйти.

— А тебе это зачем?

— Кроме кресел туда завезли и нейросети. Две сотни штук. Власти готовы обеспечивать ими только за заслуги перед обществом. Да и то, подозреваю, будут дрожать над каждой капсулой. Дальше объяснять нужно?

— Понятно. Хакеры и программисты сегодня не особо в цене, а вы собираетесь как бы выживать.

— Именно. Но…

— Хочешь сказать, что нам там ничего не обломится, — хмыкнул Лацис.

— Мы ведь договорились об оплате? — насторожившись, произнес парень.

— Не переживай. Мое слово кремень. Показывай, куда ехать, — успокоил его сержант.

— Нам нужна вот эта высотка. Нейроцентр на первом этаже, при входе справа. Ресепшен, кабинет директора, санузел, комната персонала, операционный зал на десяток кресел, второй зал, на вырост, — показывая на планшете схему, пояснял Лис.

— А зачем так много-то? — удивился Дмитрий.

— Установка нейросети только временно является основным доходом. Главное начнется после, когда цена на нейросети начнет падать и они примут массовый характер. Тогда уже ставка будет на виртуальную реальность. Играть можно, конечно, и так, но это только эффект присутствия. Полное погружение возможно лишь в нейрокресле. Н-да. Ну, в смысле такие были планы, до всего этого.

— Понятно.

— На дамбе пробка, поэтому добираться будем вокруг. Вот по этому маршруту, — продолжал пояснять парень.

— Лишнее, — возразил Лацис. — Пойдем по дамбе. Машины там еще остались, но проехать вполне возможно.

— Но-о…

— Парень, когда четверым модификантам нужно проехать, они не обращают внимания на столь незначительное препятствие. Ты же следил за нами, — подмигнув, заметил Энрико.

— Не в этот момент. Но если есть проезд, то так даже лучше, сэкономим около часа.

Сначала подъехали товарищи Лиса. Парни передвигались на вполне солидном грузовике. Не внедорожник, но достаточно тяжелый, чтобы при случае и столкнуть кого в сторону. Опять же с дорогами здесь все в порядке. В качестве кузова рефрижераторная будка с прорезанными бойницами. На окнах решетка. Удивили хакеры-геймеры, чего уж там.

Следом подтянулся Дог. Настроение у здоровяка явно приподнятое. А то! Его ведь не выставляли на посмешище насчет бессмысленной суеты по скрытному выдвижению на место встречи. И целого часа сидения в засаде.

По сути, им предстояло вернуться обратно по своим же следам. Разве только до дамбы ехали не вокруг, через частный сектор, а напрямую, вдоль побережья. Не сказать, что получилось намного короче. Но точно гораздо быстрее. Заторов здесь не было, а дорога широкая.

Легковой «ситроен» Лиса оставили там же, у кафе. Выдвинулись на грузовике и броневике. Хакер не выказал по этому поводу никакого беспокойства. На обратном пути заберет. А если кто подметет, что маловероятно, так не велика беда. Транспорта сейчас куда больше, чем незараженных. Выбирай любую тачку, что на тебя смотрит.

И вновь улицы, зажатые между высотками. Гул двигателей отражается от стен и, возвращаясь обратно, давит на психику. Обглоданные костяки. Замершие в тени кусачи, явно сознающие, что проезжающая добыча им не по зубам. Видать, пока еще не допекло, и они не готовы скатиться до каннибализма.

Их более развитые соплеменники, не страдающие проблемой выбора и уже активно охотящиеся на себе подобных. Как, впрочем, не обходящие своим вниманием и незараженных. Кусачи, конечно, проще, но люди желанней. Хм. Вообще-то для Новой Зеландии каннибализм вроде как исторически обусловлен. Н-да.

Бизнес-центр, двадцатичетырехэтажное здание из стекла и бетона, располагался буквально в квартале от набережной, являвшейся одновременно и портом. Интересующий их нейроцентр находился в цокольном этаже. Сплошное остекление, прозрачная раздвижная дверь. Жалюзи открыты, поэтому хорошо виден зал ожидания с удобными креслами и стойка ресепшена. Общий порядок не нарушен, впрочем, и обстановку рабочей не назвать. Ну да оно и понятно, запуститься они ведь так и не успели — едва закончили ремонт и приступили к монтажу оборудования.

— Лис, ты уверен, что вам нужна была наша помощь? Подогнали бы грузовик задним бортом к двери, загрузили и ушли. Я не вижу тут ничего опасного. Внутри, конечно, может оказаться пара вампиров. Но до этого вы ведь как-то разбирались, — не удержался от замечания Лацис.

Молодые люди игнорировали радиостанции, отдавая предпочтение нейросетям. Но, памятуя о том, что у их клиентов с этим некоторые проблемы, все же озаботились альтернативной связью.

— Пока машины в движении, в принципе ничего страшного, — начал пояснять Лис. — Все самое интересное происходит, когда останавливаешься. Поверь, сержант, их тут будет много.

— Что же, верю.

— Так мы начинаем?

— Ну а зачем мы сюда приехали. Начинайте, конечно.

Грузовик развернулся и стал сдавать задом прямо к дверям. Конечно, они, скорее всего, заблокированы. Но что-то подсказывало Дмитрию, что возиться с их вскрытием никто не будет. Стекло же. Пусть и витринное.

Некоторые мутанты уже реагируют на стрельбу как на сигнал к раздаче пищи. Но только некоторые. Несмотря на стрельбу, то и дело доносящуюся с различных направлений, здесь тварей хватало. А как утверждал Лис, это даже не вершина айсберга. И не доверять ему нет никаких оснований.

— Орк, в машине, прикрываешь, — переключаясь на своих, начал отдавать команды Лацис. — Остальным перезарядить оружие дозвуковыми патронами.

— Латыш, у нас спецбоеприпасов чуть да маленько, — решил все же обратить внимание на данный момент Дог.

— Я в курсе. Потом что-нибудь придумаем. Но сейчас не время для экономии. Осмотреться.

Дмитрий выглянул в окно боковой двери. Их тут две, так что можно выходить одновременно на две стороны. Или на три, если воспользоваться задними, распашными. Метрах в пятидесяти, за квадратными колоннами у парадного входа очередной высотки, видны двое. Сколько их на самом деле, отсюда не понять. Судя по сохранившейся одежде, кусачи, но не факт. На начальных этапах и вампиры расхаживают одетыми, ну или в лохмотьях. Здесь ведь не тропический лес, цепляться особо не за что.

На противоположной стороне дороги еще парочка. Эти также в одежде. Но ее состояние указывает на то, что они уже готовы с ней расстаться. Получается, либо вампиры, либо близко к этому. Впрочем, вполне возможно, что и неаккуратные кусачи. Не поленился, вооружился монокуляром. Однозначно вампиры, пусть и на начальной стадии. И опять непонятно, есть ли рядом с ними еще кто.

Вообще-то странно. Дмитрию еще не доводилось встречать мутантов, перешагнувших первый рубеж и впавших в анабиоз. Эти предпочитают все время пребывать в движении и поиске пищи. С другой стороны, мало ли что и как они делают. Пусть они раньше остальных столкнулись с тварями, по сути, знают немного.

— Стрелок, вижу пятерых.

— Дог, шестеро.

— Ты где еще одного приметил? — удивился Энрико, так как всматривался в ту же сторону.

— На половину десятого, полтораста метров.

— Ага. Вижу.

— Ковбой, четверо.

— Орк, пятеро, — доложил пулеметчик, осматривавшийся с тыла.

— Латыш, четверо, — наконец сообщил Лацис.

При этом на губах Дмитрия появилась улыбка. Значит, он никого не просмотрел. Вот ничуть не хотелось выслушивать от сержанта язвительные замечания.

— Работаем парами. Дог и Стрелок, работаете свой сектор. Я и русский — свой. Чистим всех в пределах видимости.

— Принял, — чуть не хором ответили все трое.

— Русский, держишься за мной и контролируешь тыл.

— Принял, — подтвердил Дмитрий.

— Готовы? — поинтересовался Лацис и, не получив в ответ ни слова, подытожил: — Пошли.

Дмитрий сдвинул дверь вправо и ступил на асфальт, контролируя свой сектор. Шаг вправо, удерживая оружие на изготовку правой рукой, левую завел за спину и толкнул дверь. Та с тихим шелестом прокатилась по полозьям и захлопнулась, сыто клацнув хорошо отрегулированным замком.

Грузовик с хакерами наконец замер у дверей. Ничего так водитель, знает толк в вождении. Ориентируясь по зеркалам, сумел остановиться вплотную, а не въехать в прозрачную преграду. Оно бы и ничего, но двери все же поуже будут, а значит, проделывая себе проход, тараня преграду, у них не получилось бы отсечь себя от улицы.

Звук работающих двигателей броневика и грузовика, поднявшихся рольставней фургона, а следом битого стекла дверей. Предположения Нефедова оказались верными. Аккуратно работать здесь никто не собирался. Впрочем, ему без разницы. Разве только напрягала вот такая поспешность местных.

Поведя стволом, Дмитрий повернулся в сторону тыла. Есть один. Метров семьдесят. Уже пришел в движение и бежит в сторону потенциальной добычи. Нечего и мечтать попасть в голову. Стой он на месте — тогда без проблем. А вот так, на бегу — без вариантов. Точку маркера на торс. На мгновение замер и потянул спуск. Хлоп! Поймав грудью увесистый гостинец, мутант согнулся и рухнул на асфальт, сделал пару оборотов, после чего замер, раскинув руки. Это он кого другого будет разыгрывать, но сейчас добивать некогда. Тот в любом случае уже не опасен.

Ствол дальше по дуге в поисках следующей цели. Вот он, уже в полусотне метров. Хлоп! Этот рухнул на колени — и с ходу плашмя лицом-мордой об асфальт. Дмитрий отчетливо расслышал удар головы о твердое покрытие. Хорошо так приложился. Качественно.

Несмотря на то что до третьего было гораздо дальше, скорость тот набрал куда бо́льшую, а потому не успел Дмитрий разобраться со вторым, как он пробежал мимо него. Стрелять пришлось уже метров с тридцати. И все же промазал. Вампир оказался на удивление развитым, ловким и быстрым. Он ушел в сторону за мгновение до выстрела. Но вторая пуля все же ударила его в ногу, повредив кость. Мутант с диким воем упал на асфальт буквально метрах в шести от стрелка. Третья пуля заставила его поперхнуться и замереть. Четвертая разметала мозги.

С остальными находившимися с тыла разобрался Дог. Взгляд на их с Лацисом сектор. Чисто. Латыш не просто подстрелил своих противников, но и провел контроль. Дмитрий мысленно чертыхнулся и навел маркер прицела на голову первого.

— Стрелок, Чисто.

— Дог, чисто.

— Ковбой, чисто.

— Латыш, чисто. Русский, ты тратишь слишком много патронов.

— Ну извини, соревноваться с вами я не подписывался.

— Учись, делай выводы и отрабатывай навыки. От этого может зависеть не только твоя жизнь.

— Оставил бы меня в броневике…

— Я сам буду решать, как мне поступать. Запомни это, русский, и никогда больше не смей мне указывать. Ты меня понял?

— Понял.

Кнопка на этот раз предпочла отмолчаться. То ли сержант сумел все же к ней подластиться, то ли из-за размеренно звучащего голоса она попросту не поняла, что только что ее хозяина отчитали. Впрочем, Дмитрия данное обстоятельство устраивало полностью. Начни собачка кусаться — и ее судьба будет решена.

— И что, это все. Вот этого ребятки так опасались? — не выдержав, хмыкнул Дог.

— Не расслабляться, — резко бросил Лацис.

Признаться, Дмитрий и не собирался чесать грудь от скуки. Вот не показались ему эти компьютерные гении пугливыми. Будь так — они уже давно ушли бы под защиту властей. Но нет, предпочли выживать самостоятельно. Еще и планы какие-то имели. А значит, однозначно и с мутантами дело приходилось иметь не только на компьютерном мониторе. И коль скоро им потребовалась поддержка…

— Сержант, Кнопка волнуется. Да еще и понятия не имеет, в какую сторону вертеть мордой, — доложил Дмитрий, вглядываясь в окружающие здания и не видя угрозы.

— Все забираемся в броневик и к бойницам, — тут же отреагировал Лацис.

Доверяет он этому живому радару или нет, не суть важно. В этом деле лучше перебдеть, чем недобдеть, вот он и страхуется. Причем совершенно правильно. Едва Дмитрий рванул дверь, как с лестницы, ведущей к парадной двери, в настоящий момент выбитой и осыпавшейся тысячами осколков, вынеслась… Лавина. У Дмитрия попросту не было другого определения. Он и сам не понял, как оказался внутри, с силой захлопнул дверь и, не доверяя замку, вдавил клавишу запора.

Он только пристраивал «вепря» в бойнице, когда захлопал автомат Лациса. А еще секундой спустя в гуще выбегавших мутантов рванула граната. И когда только модификант успел ее запустить? Еще один взрыв. Ага, и не только он. Третий взрыв. Все трое. Вот… Молодцы. Чего уж там. Но, как уже говорилось, соревноваться с ними Нефедов и не подумает.

«Вепрь» бодро захлопал в его руках. Благо бойница все же не такая маленькая, к каковым он привык в российских инкассаторских броневиках. Здесь она квадратная и довольно просторная. Во всяком случае, получается использовать коллиматор. Впрочем, толку от него… Стрелять приходится в плотную массу, так что каждый выстрел находит свою цель. А как только вогнал магазин с обычными патронами, так тут же стал кинжальным, и одна пуля умудрялась прошивать мутантов насквозь и поражать два или три тела. Не всегда раны были столь уж серьезными, тем более для вампиров. Но факт оставался фактом.

Сзади загрохотал пулемет. Орк щедро поливал наседающих свинцовым ливнем. Так что Дмитрий даже представлять не хотел, что там творится. В последний раз он наблюдал такую работу, когда пулеметчик останавливал лавину мутантов на молу. Еще там, на проклятом острове.

Салон начало заволакивать белесой поволокой порохового дыма. Он-то вроде как бездымный, но это вроде как. А еще если бы не респираторы, то они уже давились бы кашлем, потому что с вентиляцией здесь откровенно плохо. Да никак в общем-то.

Подчиняясь приказу, Дог тронул автомобиль. Если эти твари навалятся скопом, то вполне могут опрокинуть броневик. По ощущениям Дмитрия, их тут тысячи. На деле, конечно, значительно меньше. Но уж не две сотни, это точно. Когда броневик развернулся, Нефедов сумел рассмотреть в свое окошко больше полусотни мутантов, лежащих на асфальте недвижимыми или в корчах. Если не добить, то, скорее всего, подавляющее большинство поднимется. А может, и все, кому не прилетело в голову. Но добивать их некогда.

Сместившись в сторону, выбросили в бойницы несколько гранат. Грохнуло. По броне сыпануло осколками. Досталось и мутантам. Но главное — то, что это их несколько напугало или поставило в тупик.

Орк, переместившись к бойнице Дмитрия, сдвинул его могучим плечом и выставил наружу ствол пулемета. Пара ударов сердца — и в тварей, решивших атаковать грузовик, влетел веер трассеров. Несколько секунд, и группу, ринувшуюся на хакеров, буквально снесло.

Однако грузовик раскачивался. А значит, с противоположной стороны должны находиться мутанты, пытающиеся добраться до начинки. Водитель, молодой парень, сидит в кабине, вцепившись в свой «хеклер». Лица из-за полумаски не разобрать, но вид решительный. Случись прозрачной преграде рухнуть, огонь откроет не задумываясь. Решетка на окне пока держится, но долго это продолжаться не может.

— Дог, объезжай грузовик по дуге, — приказал Лацис.

— Принял, делаю, — отозвался здоровяк.

Дмитрий сместился к бойницам на задних дверях. Работы сейчас хватает всем. Высунул ствол и тут же нажал на спуск, целясь в нескольких преследующих их тварей. С пятого выстрела удалось свалить одну из них. А еще в соседнюю бойницу он выбросил продолговатое ребристое яйцо. Граната проскакала по асфальту вслед за броневиком, отстала, и когда к ней вплотную приблизились мутанты, наконец рванула. Двое из них покатились кубарем.

Нефедов вновь приник к «вепрю». Но когда уже был готов открыть огонь, броневик остановился, отчего Дмитрия опрокинуло на пятую точку. А последовавший грохот пулемета заставил вздрогнуть. Впрочем, в себя он пришел быстро, встал к бойнице и вновь нажал на спуск. Магазин достучал быстро. С удовлетворением отметив, что свалил четверых мутантов.

Слабый результат? Ну да, слабый. Только не так просто попасть в бегущую тварь. Даже если стрелять не на ходу и расстояние меньше полусотни метров. Так что нормальный результат. Вроде.

Пока менял магазин, в бойницу заглянул мутант и, ощерившись клыками, что-то там прорычал на своем мутантском. Дмитрий, не особо пытаясь разобраться, о чем именно ему хотят поведать, выстрелил прямо в морду, разнеся череп в клочья. Гарантированный абзац. Следующего он также поразил с первого выстрела. Скорее всего, не насмерть, но пуля, прилетевшая в брюхо, на какое-то время его обездвижит.

Пока хакеры грузили свою добычу, их охрана так все время и перемещалась, кружась на одном пятачке и огрызаясь злым огнем и притягивая к себе мутантов. Тех немногих, что нацеливались на грузовик, модификанты снимали точным огнем.

Несколько тварей запрыгнули на крышу броневика, стремясь вскрыть эту консервную банку, но так и не преуспев в этом. Правда, и у Дога сбросить их никак не получалось. Когда один из мутантов на крыше попытался вырвать ствол из рук Лациса, обороняющиеся перестали высовывать оружие наружу. Загазованность внутри стала столь серьезной, что Дмитрий начал уже опасаться за здоровье Кнопки. Собачка в какой-то момент попросту обмякла и не подавала признаков жизни. Но прекратить из-за этого огонь они не могли. Если бы здесь был ее аквариум… Но новым домиком для чихуахуа они озаботиться не успели.

— Лис, как у вас там? — поинтересовался Лацис.

— Все нормально. Груз на месте. Уже грузим.

— И сколько нужно времени?

— Минут десять.

— Ладно. Работайте. Парни, вы все слышали. Не расслабляемся.

— Сержант, Кнопка задыхается, — едва не выкрикнул Дмитрий.

— Ей придется потерпеть, русский.

Еще минуты три интенсивной стрельбы, и мутанты предпочли отступить, оставив на поле схватки не меньше сотни убитых. Вот так. Расстреляли не меньше тысячи патронов, а на поверку… Все же крепки на рану твари. Ох, крепки. Никаких сомнений, что большинство раненых уковыляли с остальными. Лежать же остались только получившие ранения, смертельные для человека.

— Двери нараспашку, — едва волна мутантов отхлынула, приказал сержант. — Держим периметр. Русский, что там с нашей красавицей?

— Да чего с ней сделается. Сидит на своем сиденье да глазами лупает.

— Я не про эту дуру, а про собачку.

— Пока не знаю.

Дмитрий воспринял приказ Лациса буквально, а потому открыл заднюю дверь, у которой находился. Смог быстро вытягивало из салона, чему способствовал ветерок. Бросив «вепрь» болтаться на одноточечном ремне, он пытался привести собачку в чувство, ощущая твердеющий в горле ком. Как проводить реанимационные мероприятия собакам, он понятия не имел, а таким крохам и подавно. Поэтому, держа малютку в дрожащих ладонях, мял ей грудь большими пальцами, дергал за пуговку носа.

И это в то время, когда остальные производили контроль тем тварям, до которых могли дотянуться. И смех и грех. Правда, никто не смеялся и время от времени бросали в его сторону встревоженные взгляды.

Как видно, ее собачий бог решил, что Кнопке помирать пока еще рано. Она наконец чихнула и открыла подернутые поволокой глазки. Потом жалобно проскулила, явно пеняя людям за их неосмотрительность.

— Порядок, сержант. Ожила, — радостно доложил Дмитрий.

И он был готов поклясться, что услышал в гарнитуре сразу несколько облегченных вздохов.

— Вот и ладно. Лис, мы тут вроде бы отбились. Как дела у тебя? — поинтересовался Лацис.

— Порядок. Еще пять минут, и можно трогать, — послышался ответ хакера.

— Принял тебя. Ладно, парни, в машину. Пока суд да дело, прокатимся по пятачку и проведем контроль. Жратвой они, конечно, послужат, но точно уже не станут рвачами.

Боль не сказать что сильная, но ощущение такое, словно связки вот-вот порвутся. Когда-то шпагат для него был недостижимой планкой, которую он в общем-то и не пытался брать. Оно ему попросту было не нужно. Для уличных драк ноги у него задирались достаточно хорошо, а с годами и в этом необходимость отпала. Повзрослел и поумнел.

Но, как говорится, жизнь не стоит на месте, и вот теперь ему понадобилось нечто большее, чем банальный шпагат. К примеру, он понятия не имел, что кроме поперечного и продольного есть еще и такие, как отрицательный, горизонтальный, вертикальный, полушпагат, и это не весь список. А еще можно вытягивать и выворачивать под всевозможными углами руки, выгибаться так, словно ты резиновый.

Ясное дело, что этим подвигам он обязан вовсе не собственной силе воли и упорству. Нет, с этим у него все в порядке. И если он для себя решит, что оно ему нужно, то своего добьется. С потом, кровью и, чего уж там, со слезами. Однако раньше он в этом особой надобности не видел. Научиться владеть оружием — это да. Установить кое-какие полезные базы — это пожалуйста. Но Лацис отчего-то решил, что этого мало.

У Дмитрия даже не спрашивали его желания. Усадили в кресло, закачали необходимые базы. Потом последовал целый ряд инъекций. Он подумал было, что это какие-то там прививки. Травить его — смысла никакого. В то, что Лацис позволит проводить на нем эксперименты, он не верил. Сержант та еще сволочь, но на подобные подставы попросту не способен.

Как оказалось, Нефедову ввели наномодификаторы. Ни много ни мало. Потом дали сутки на отдых. Ну и усиленный паек в виде отвратного на вкус своей безвкусицей протеинового коктейля. Энрико как-то говорил, что модификанту пятого уровня одного пакета хватает на сутки. А по мнению Дмитрия, сицилиец безбожно врал. Нефедов приговорил эту порцию вместе с суточным пайком. И ведь он пока еще даже не модификант, а так, всего лишь заготовка.

Он, грешным делом, даже испугался, что заразился. Но его успокоили, заявив, что нейросеть доводит плотность наномодификаторов до оптимальных показателей. А те самовоспроизводятся за счет ресурсов организма.

Кстати, как оказалось, при наличии необходимых штаммов разводить их было проще простого. Питательный раствор, герметичная емкость, управляющий модуль и температурный режим. Все. Остальное эти малютки сделают сами. Иное дело, что они требовали оригинального программного обеспечения. И никак иначе.

Хм. А ведь получается, что все эти россказни относительно невероятной дороговизны наномодификаторов — выдумка. В смысле сама разработка, конечно, потянула не на один миллиард. И с каждым новым уровнем стоимость изысканий задирается только в путь. Но касаемо самого производства… Да оно практически ничего и не стоит.

На следующий день началось веселье. Нефедов забыл, когда в последний раз испытывал такие физические нагрузки. Да что там, никогда он не напрягался настолько серьезно. Но спасибо все той же нейросети, которая блокировала большинство болевых ощущений. Ну или достаточно серьезно снижала их.

Теперь он понял, о чем говорил Энрико там, на острове, заявив, что от игрового персонажа сразу перешел к прокачке в реале. Интерфейс был сродни компьютерной игрушке. Правда, согласно ему выходило, что Дмитрий запустил свое тело дальше некуда. Хорошо обстояли дела только по двум показателям — шкалы регенерации и болевого порога были заполнены на сто процентов. Уровней они не имели, потому что были завязаны только на нейросеть и наномодификаторы, призванные бороться с физическими повреждениями. По состоянию же остальных показателей организма шел разброс от тридцати и до семидесяти процентов.

Вот тут-то и началось. До обеда шесть часов физической подготовки, все время подкрепляясь коктейлем. За это время он запросто уничтожал пакет. После обеда двухчасовой отдых. Потом тактика, рукопашный бой, огневая, клинковый бой. Ужин. Еще час физической подготовки. Полчаса свободного времени. Отбой. Восьмичасовой сон. И так пять дней кряду. Но зато физические показатели выровнялись и сейчас уже в пределах восьмидесяти трех — восьмидесяти пяти процентов.

Энрико и Дог гоняли его по очереди. Лацис в процессе обучения не участвовал. На вопрос, отчего так, он только хмыкнул и заметил, что русскому будет слишком много чести. Впрочем, грех жаловаться. Его и так каждый день и очень даже качественно выжимали до капли. Оставалось только удивляться, как это он после сна умудрялся быть бодрым и свежим. Сказывалась работа наномодификаторов, успевавших полностью восстановить тело.

Кстати, одновременно с Дмитрием подъемом своего уровня занялся и Орк, решивший взять четвертую ступень. По сути, модификация подразумевает под собой подъем физических показателей тела. И здесь вполне достаточно разработанной методы. Инструктор нужен только для случаев типа Дмитрия, чтобы не позволять лениться и отрабатывать с полной нагрузкой. Здоровяку такой стимул без надобности.

По-настоящему необходимость в инструкторе появляется, когда начинается работа с тактическими базами. Вот где истинно сказывается боевой опыт и практические наработки. Некоторые из них попросту недостижимы без соответствующей физической формы. В этом плане Орка натаскивали его товарищи. И сержант в том числе.

Как оказалось, первый уровень он и не уровень вовсе, а, скорее, приведение в норму базовых показателей того, что дали мамка с папкой да боженька отсыпал от щедрот своих. Н-да. Только и этого, как оказалось, ой как немало. Дмитрий и не подозревал о своих физических возможностях.

Жим штанги лежа — сто тридцать килограммов. А по словам того же Дога, к пику формы первого уровня он будет жать не меньше ста пятидесяти. Монстр, йолки! При более вдумчивом подходе можно добиться и бо́льших результатов. Но кто же станет делать из модификантов спортсменов. Так что лишнее это для них, и весь сказ.

— Ну ты как, Ковбой? — поинтересовался Дог, отпуская подопечного, которого только что завязывал в узел.

— Нормально. Жить буду. Слушай, я все спросить хотел. Нейросеть ведь может блокировать боль полностью. Так к чему такое половинчатое решение?

Дмитрий вывел интерфейс, не без удовольствия отмечая, что за прошедшую тренировку прибавил по два-три процента к различным характеристикам. Рост в этом плане не распространялся только на укрепление скелета: кость — ее не прокачаешь. Укрепление происходит постоянно, под управлением нейросети и согласно заданному графику. Остается только под него подстроиться и подтянуть остальные параметры организма.

— Нельзя. Боль во время обучения должна присутствовать. Иначе вместо положительного результата получится сугубо отрицательный. Те же связки не резиновые и не могут сразу растянуться так, как нужно. Порвутся к дьяволу, и тогда придется лечиться. Боль — сигнал в центральную нервную систему. Реакция нейросети. Нужные наномодификаторы устремляются к проблемному участку и начинают над ним колдовать. И так во всем. Бездумно пичкать этими малютками мышцы — получится то, что ты видел на острове. Халка не забыл?

— То есть картина та же. Мышцы забились, горят. Сигнал по цепочке и ответная реакция.

— Именно. Ладно. Двинули. Пора обедать. Отдыхаешь. А после обеда выезжаем в город. Тактические занятия будут уже в поле. Оно и Кнопка твоя нам не помешает, и четвертый нужен.

— Не понял. Вас же четверо.

— Нас было пятеро, запомни это, Ковбой. Но теперь четверо. Орк принял предложение главы. Тот получил все же свои проценты за нашу экипировку.

— Из-за Джулии?

— Из-за нее тоже. Но по сути, Орку просто податься некуда. Новая Зеландия ничуть не хуже, а может, и получше других. И навести тут относительный порядок вполне возможно. Пять миллионов жителей — это не сто и уж тем более не миллиард. К тому же они здесь вполне способны полностью себя обеспечить.

— А сам?

— Энрико рвется к сестре и кузине. Нужно ему помочь. Из всех, с кем я был дружен, остался только он, — пожав плечами, пояснил Дог.

— Понятно.

— Вот и ладно. Пошли мыться — и на обед.

Хакер выполнил свое обещание. Причем тем же вечером. Он сумел вскрыть коды в течение всего лишь получаса. Прав был Лацис: кукловоды и не думали что-либо усложнять. Никто из подопытных не должен был выжить. А на острове ни специалистов, ни оборудования не было. Чего не сказать о счастливом хакере.

Когда сняли блокировку нейросети, Дмитрий сумел это оценить по-настоящему. Просто уму непостижимо, насколько он и его современники были завязаны на сеть. Как тут не порадоваться доступу к ней.

Первое, что он сделал, это связался с Ниной, оставив ей свои новые координаты. Дали друг другу доступ к навигации. Теперь можно отслеживать местоположение друг друга. Она — точно, он — условно. Наладонник ведь и забыть можно.

Джулии, как и обещал Лис, устроили амнезию. Вырезали целых два месяца из ее жизни. То есть еще до того, как она завербовалась на работу в ту мерзкую компанию. Объяснили это ее собственным желанием забыть пережитые ужасы. Удивилась девица данному обстоятельству несказанно. Она вообще ничего не понимала. А тут еще и ее независимый характер во всей красе. Но после краткого ликбеза относительно случившегося в мире и заявления, что она видела картины и похуже, мисс Ричардс все же признала, что, возможно, кое-что она и пожелала позабыть к нехорошей маме.

Признаться, Дмитрий и сам не прочь был вычеркнуть кое-что из своей памяти. Но… Теперь весь мир в этом дерьме, и, чтобы выжить, нужно обладать как специфическими навыками, так и информацией. И лучше бы по максимуму. Ничего. До этого кошмары не мучили, не потревожат и дальше.

— Слушай, а ведь по срокам выходит, что борт с беженцами уже отправили, — вдруг спохватился Дмитрий.

При этом он присел за стол, поставив перед собой фигурно выдавленный поднос. Явное отличие от привычных ему реалий. В российской армии унификации предпочитают отдельную посуду под каждое блюдо. Лично ему вот такое, все в одном, не нравится. Но с другой стороны, данный вопрос волновал его меньше всего. Ему по-настоящему хотелось жрать. А там хоть в корыте, без разницы. Лишь бы не помои. Прислушался к себе. Хм. А ведь не факт.

— Эка вспомнил. Загляни на сайт посольства. Начали набирать на следующий. Сказочники вовсю стараются, рассказывая об обетованной Америке. И желающие поверить в это все еще находятся. Это же страна эмигрантов. Вот и не изменяют янки своим принципам.

— Странно. Ладно Новая Зеландия, ограниченная и обособленная территория, сравнительно небольшое население. Навести порядок здесь куда проще. Америка же… Вообще-то во всех постапокалиптических сценариях там начинается разгул преступности, местные царьки-диктаторы и тому подобные прелести.

— И все это недалеко от истины, Ковбой. Больше того, я уверен, что такая картина будет повсеместно. Даже здесь она прослеживается. Далеко не вся территория контролируется правительством. Эмигрируют же в основном те, кто будет лоялен к американским властям. Таким образом они восполняют людские ресурсы. На сегодняшний день самый эффективный способ.

— Но тогда получается, что генерал-губернатор лично избавляется от лояльно настроенного населения. Глупость какая-то.

— Вопрос в цене. Ходят упорные слухи, что в обмен на какое-то количество народа американцы готовы предоставить новозеландцам технологию и оборудование для клонирования. Согласись, получить здорового и крепкого клона в течении девяти месяцев куда предпочтительней, чем ждать двадцать лет. Опять же страховка для представителей власти.

— Соглашусь, что за подобную технологию не жаль отвалить и половину выжившего населения.

— То-то и оно.

— Но это не объясняет, почему Лацис решил задержаться здесь из-за меня?

— А между тем все просто, Ковбой. Орк остается здесь. Хочется тебе того или нет, но ты являешься членом нашей команды и должен будешь заменить его в строю. Тащить же на себе обузу себе дороже. Вот и решил сержант тебя малость поднатаскать. Даже Энрико, которого ждут сестры, возражать не стал. Да оно и правильно. Путь нам предстоит тот еще. А время… Поверь, если бы тот борт был единственным, Латыш так не поступил бы.

— А смысл? Первый уровень — это всего лишь база. Или он решил задержаться здесь еще дольше, пока не поднимет меня на второй?

— База, парень, это уже ой как немало. Ты уже сейчас можешь с полной выкладкой отмахать с три десятка километров, перекрыв все армейские нормативы с лихвой, и надрать задницу элитным бойцам не такого уж и далекого прошлого.

— Шутишь?

— Нет. Конечно, тебе уступили бы не все, но уж больше половины точно. У тебя только один существенный недостаток. Все еще идет перестройка организма, на этом фоне повышенные энергозатраты, и тебе постоянно хочется есть. Но как только выйдешь на пик, все выровняется. Конечно, будешь есть побольше, но незначительно. Что же до следующего уровня, в идеале тебе не помешало бы поработать какое-то время на пике предыдущего. Закрепиться, так сказать. И лучше бы в боевых условиях. Иначе получишься скороспелкой. При равных условиях я на такого не поставил бы.

— Ясно.

— Вот и хорошо, что ясно.

— Но вопросы остались. Чем я должен буду отплатить за такое счастье, которым меня одарили не спросясь?

— Ты в команде. И по сегодняшним временам этим все сказано. Нам предстоит нелегкое и долгое путешествие. Так что не задавай глупых вопросов.

— Хорошо, спрошу иначе. Что МЫ должны будем местным?

— Ничего не должны. В смысле мы честно отрабатываем этот вопрос. Орк, если можно так выразиться, ушел в уплату за выданное нам снаряжение. — При этом Дог не смог сдержаться от ухмылки. — Касаемо же тебя… За прошедшие дни мы вытащили из дерьма и доставили в анклав сто двадцать пять человек. Как считаешь, стоят они базы и наномодификаторов для одного человека?

— Пожалуй.

— То-то и оно. Поел?

— Как видишь.

— Тогда спать.

Проснулся он полностью отдохнувшим. Что в общем-то удивительно, учитывая его дневные нагрузки. Но… Вот так у него теперь все кучеряво. Поспал пару часов — и не просто восстановился, но еще и подрос по характеристикам на процент, а где и на два. Малыши-наномодификаторы трудятся без устали.

Одевшись в полевую форму, полез в свой шкафчик за комбинезоном химзащиты. Давненько он уже не дышал свежим воздухом. Н-да. В смысле не гулял снаружи. Потому что дышать приходится строго через фильтры.

Повесил маску на грудь. Подхватил радостно взвизгнувшую Кнопку и пристроил в подсумке на груди. К подсумку прикрепил фильтры, и теперь достаточно притопить головку подруги и вжикнуть молнией. Все, можно смело проходить дезинфекцию озоном. Кнопке же напустить дезинфицирующего газа, благо, учитывая незначительный объем, расходуется его совсем немного.

Но до этого еще далеко. Собачка сообразила, что наконец-то ей предстоит прогулка. Вот уж кто вдохнет свежего воздуха без всяких иносказаний. Привычно извернулась, и ее мягкий горячий язычок лизнул его в подбородок. В ответ он только улыбнулся и потрепал подругу по головке.

— Готов? — поинтересовался вошедший в комнату Энрико.

— Всегда готов.

Их группа проживала в отдельной двухкомнатной квартире в одном из таунхаусов, входящих в Административный квартал. Несмотря на то что численность населения несколько подросла и продолжала увеличиваться, места в анклаве все еще хватало. Периметр выгораживали с запасом, так что люди располагались довольно вольготно. Конкретно эту комнату занимали они со снайпером.

— Держи, — бросил он Дмитрию полимерный пакет с чем-то тяжелым.

— Патроны? У меня же вроде комплект.

— Забивай половину боекомплекта дозвуковыми, а пистолет бронебойными.

— С чего такое транжирство? Разжились боеприпасами?

— Глава расщедрился. Ему главное — как можно больше людей вытянуть, а от нас польза существенная.

— А бронебойные-то зачем?

— Ковбой, я иногда просто поражаюсь тебе. Ты считать не умеешь? Сколько прошло с момента, когда все началось?

— Рвачи?

— Немного, но уже достаточно развитые.

— Только мне пистолет — это ведь одно транжирство.

— С чего бы? На стрельбище нормально выдаешь.

— Так это на стрельбище.

— Ничего. В отличие от модификантов, которых сейчас вовсю готовит Орк, ты успел отметиться в деле, причем будучи не в лучшей форме. Так что не прибедняйся. И потом, бронебойные патроны никогда не будут лишними.

— Согласен, — пожал плечами Дмитрий.

Потом присел на кровать, разложил перед собой четыре магазина от «вепря» и начал выщелкивать патроны. Отправившись по наводке Лиса в логово нациков, они и впрямь обнаружили там целый арсенал. И тут Нефедову удача улыбнулась во все тридцать два зуба.

Кроме всего прочего, в том арсенале обнаружились четыре АК-308. Они и «вепри» производятся на одном заводе, и порядка семидесяти процентов частей и деталей у них взаимозаменяемы. Признаться, он бы отказался от своей винтовки в пользу автомата. Несмотря на систему буллпап, при том же убойном патроне она все же проигрывала ему в компактности.

В снайперском огне против мутантов надобности, считай, и нет. И уж тем более в свете того, что они постоянно развиваются, требуя более серьезного подхода. Так что компактность, при вполне сравнимых боевых характеристиках на средних и близких дистанциях, выигрывает однозначно. Но…

Он и сам не понял, когда стал суеверным. Вот не готов Дмитрий расстаться с «вепрем», и все тут. Поэтому ограничился тем, что подобрал к своим четырем еще пять магазинов да разжился штатным глушителем, который встал на ствол вместо дульного тормоза компенсатора как родной. Из плюсов — звук глушится более качественно, и теперь он мог не опасаясь вести непрерывный огонь.

Переснарядил пять магазинов, четыре в нагрудные подсумки, один в винтовку. Итого девять. В мародерке патроны в пачках. Их никогда не бывает много. И если силы позволяют носить изрядный запас, лучше его иметь. Дмитрию позволяли. Все. Готов к труду и обороне.

Когда вышли к КПП, Дог и Лацис были уже там. Общались перед выездом с офицером. Что ни говори, а действовали они под началом местных. Только так, и никак иначе. Сержант обозначил свою позицию недвусмысленно и постоянно давил на это, чтобы ни у кого не закралось и тени сомнений.

Перед воротами стоял их инкассаторский броневик и эвакуационный транспорт. Ну или попросту грузовик-внедорожник, усиленный стальными листами. Эдакая коробка на колесах. Хотели было использовать обычный автобус, благо переделка была бы минимальной. Но по здравом размышлении все же отказались. Порой ведь приходится расталкивать брошенные машины, а автобус он и есть автобус.

И в качестве прикрытия самый настоящий бронетранспортер. Признаться, Дмитрий уж и не ожидал, что у новозеландцев найдется что-то посерьезней автомобилей. Но нет. Оказалось, в части на окраине Окленда имелся и десяток бэтээров. Просто их никто не использовал, придерживаясь простого правила — не палить из пушки по воробьям. Да только воробьи эти очень быстро росли и становились ястребами.

— Выдвигаетесь вот в этот квартал, — подойдя к Лацису, услышал Дмитрий наставления лейтенанта. — Понимаю, что там мутантов прорва. Но кто, если не вы? Вот в этой высотке. Третий этаж. Обнаружилась еще одна группа выживших. Шестеро. Забились в офис, когда все началось, и носа не высовывали. Все ждали, что власти наведут порядок. Держались на напитках и шоколадках в автоматах. Но теперь край. Связались с нами и попросили о помощи.

Лейтенант… Н-да. Мужик хорошо так за сорок, из старых резервистов, который и сам уже давно забыл, что является офицером и числится в армейском резерве. Зато теперь совершенно неожиданно для себя оказался в должности заместителя военного коменданта Административного квартала. А по сути Окленда.

— Понятно. Сделаем, не сомневайтесь, сэр. А кто командует группой? Почему его здесь нет?

— Возьмешь командование на себя… — заикнулся было лейтенант, но сержант тут же его перебил:

— Сэр, при всем моем уважении, мы приданы вам, но не являемся вашими подчиненными. Так что старшим вы все же назначьте кого-то из ваших.

— Ну какой из Уолша старший? Он и капралом-то стал только три дня назад. Да из него даже командир бронетранспортера — как из дерьма пуля.

— Я подскажу, поддержу, объясню. Но командовать вашими людьми не буду. Сэр.

— Хорошо, сержант. Капрал Уолш, — повысив голос, с обреченным видом позвал лейтенант.

Подчиняясь молчаливому приказу Лациса, Дмитрий вместе с Энрико полез в броневик, где за рулем уже восседал Дог. Он в их группе уже прописался штатным водителем. Но с другой стороны, а кто еще-то. Лацис командир, Энрико снайпер. Что же до Дмитрия, то после памятного случая на острове его за руль предпочитали не сажать. Пусть там и имела место досадная случайность. Хм. Вообще-то они и сейчас вовсе не на материке. Все не доберутся никак.

До нужной высотки доехали без проблем. Улицы пустынные. При звуке работающих двигателей теперь уже прячутся даже самые тупые кусачи. Мутанты, кстати, начали сбиваться в группы и стаи. Так куда легче и искать пропитание, и отбиваться от более развитых сородичей, не гнушающихся каннибализмом. Как показывают наблюдения местных умников, на ранних стадиях им достаточно до четырех килограммов мяса, чтобы сохранять активность в течение трех суток.

Один убитый мужчина — и полтора десятка тварей несколько дней могут чувствовать себя вполне нормально. А если еще и в анабиоз впадут, так и того больше. Вот такая арифметика. Для полноценной же трансформации им нужно вдвое больше пищи. Кусачи, кстати, также не прочь поохотиться на себе подобных. Приходилось парням пару раз наблюдать эдакие баталии между стаями.

Но, как это ни странно, в городе до сих пор хватает людей, прячущихся по домам, подвалам, офисам и магазинам. Вирус, конечно, распространяется ураганными темпами, но он все же не вездесущ. Так что уберечься от заразы не так уж и сложно, если строго придерживаться определенных правил.

Порой мутанты обнаруживают такие группы или одиночек и устраивают себе пир. Иногда тем везет, и до них добираются спасательные группы. А порой гибнут и те и другие. Поэтому команда Лациса на вес золота, и на их счету уже больше сотни спасенных.

Небольшая колонна остановилась перед одной из высоток, и Лацис скомандовал выход. Пока добирались до места, сержант успел связаться с гражданскими и выяснить обстановку. Заодно группой осмотрели планировку здания. Так что шли не вслепую и не наобум.

— Три один ноль, Латышу.

— На связи, — тут же отозвался капрал Уолш.

Нейросети у властей, конечно, имеются. Но опять же их количество небесконечно. Производство же было освоено только в четырех странах — Америке, Китае, Японии и России. Поставок в ближайшее время, ясное дело, не предвидится. Так что в планы властей вовсе не входит устанавливать их всем подряд. Потому и рулит самая обычная радиосвязь.

— Прикрывайте. Мы выходим.

— Принял тебя, Латыш.

Дмитрий пощупал, хорошо ли держится сумка на спине, пониже сухарной. Там три респиратора в герметичной упаковке, баллон с закачанным озоном, прозрачный полимерный мешок и полог с липучками. Реалии сегодняшнего дня и специфика проведения спасательных операций.

Точно такая же дополнительная экипировка и у остальных. Учитывая количество спасаемых, получается чуть не с тройным запасом. Но, как показывает практика, действительность не всегда соответствует планам, и выживших случается больше. Что в общем-то и хорошо.

Броневик оставили метрах в десяти от подъезда, чтобы иметь возможность маневра, случись там твари. Местные предлагали Лацису водителя, но тот отказался. Не готов он доверять посторонним. Поставил на сигнализацию — и порядок. Никакого тебе человеческого фактора. Будет ждать там, где его оставили, или сообщит о том, что его там уже нет.

Едва оказавшись вне транспорта, встали в боевой порядок. Лацис за лидера, дальше Дмитрий с Кнопкой, Дог и Энрико замыкающим. Вход. Лацис потянул дверь. Не заперто. Дог и Дмитрий контролируют проем. Оно конечно, с пистолетами куда удобнее. Но доверия к мощности его патрона нет. По этой же причине отказались и от предлагаемых «хеклеров». Нефедов повел стволом «вепря» от центра вправо, заглянул в свой угол и тут же доложил:

— Чисто.

— Чисто, — отозвался Дог.

Вестибюль, разделенный на две неравные части стойкой ресепшена. Рядом пост охранника, турникет. Дальше свободное пространство — и прямо двери сразу четырех лифтов. Слева от них вход в коридор к офисам первого этажа. Справа глухая дверь пожарной лестницы. Им как раз к ней. Оно бы оставить кого контролировать коридор, но сил для этого у них недостаточно. Да и Кнопка ведет себя тихо. Постоянно вертит головкой, но беспокойства не выказывает.

Вернее, не выказывала. Едва приблизились к пожарному выходу, как она тут же оскалила зубки. Значит, их там кто-то ждет. Дмитрий легонько тронул Лациса за плечо, давая понять, что собачка учуяла опасность. Тот понял все верно. Замер у входа, многозначительно посмотрел на Дога и Дмитрия. И резко дернул ручку.

Практически одновременно с отвалившейся створкой раздался хлопок выстрела и лязг затвора автомата Дога. Голова кусача взорвалась ошметками, а сам он сложился изломанной куклой. Еще мгновение — и на спуск нажал Дмитрий, успев при этом навести маркер коллиматора на лоб приходящего в движение второго мутанта. Хлопок. Лязг затвора. Взорвавшаяся кровавым нимбом голова. Дог положил третьего. Все. В поле зрения больше никого.

Нефедов на мгновение замер, удивляясь самому себе. Оно конечно, с расстояния чуть больше пары метров попасть в голову — не столь уж и выдающееся достижение. Но. Живая цель практически всегда ведет себя непредсказуемо. Он прекрасно это осознавал. Поэтому стрелял в голову, только когда имел возможность тщательно прицелиться. Вот так же, столкнувшись нос к носу, всегда бил по торсу, фиксировал мутанта и только потом добивал. Тут вопрос даже не в том, что он стрелял в голову и попал куда нужно. Просто он ни на секунду не усомнился, куда именно нужно стрелять. Вот с чего бы такая уверенность?

Вошли на площадку, проверили под лестницей. Пластиковый хомут на ручки, чтобы незваные гости не припожаловали. Ну или достаточно нашумели, дабы возвестить о своем появлении. Порядок, теперь — наверх, контролируя пространство. Площадка второго этажа. Выглядывать в дверь не стали. Незачем. Только зафиксировали ее.

Третий этаж. Их цель. Кнопка начала щериться еще загодя. А тут едва не бесится. Дмитрий дал понять, что тварей там, скорее всего, не пара-тройка, а значительно больше. Откуда он это знает? Да бог весть. Но вот отчего-то понимает поведение собачки именно так, и никак иначе.

Подчиняясь команде сержанта, Дог и Энрико поднялись до промежуточной площадки. Чисто. Спустились до середины пролета и установили растяжку, с учетом того что тварь может спрыгнуть с верхнего. Запал у гранаты переделан на мгновенное срабатывание. Так, чтобы без шансов пробежать мимо или спрыгнуть вниз. И в этот момент из коридора раздался рык, вопль, рев почуявших добычу мутантов и испуганные крики нескольких голосов.

Дмитрий дернулся было к двери, но Лацис остановил его, уперев руку в грудь. При этом взгляд у него был столь красноречив, что Нефедову стало… Нет, не страшно. Стыдно. Вот такие необдуманные действия могут погубить не только излишне эмоционального дурака, но и товарищей, находящихся с ним в одной связке.

Люди продолжают кричать. Рев все нарастает. Сержант осмотрел свое воинство и наконец толкнул дверь. Десятка два тварей столпились у одной из дверей метрах в десяти по коридору, утопающему в сумраке. Освещение только от окна в торце коридора, до которого добрых метров тридцать.

Дмитрий разом опустился на колено. Палец сам собой сместил предохранитель в крайнее нижнее положение. Вдавил спуск, выпуская одной очередью весь остаток магазина. Над головой хлопает и лязгает затвором автомат Дога. Лацис и Энрико не стреляют. Не хватало еще всем разом остаться с разряженным оружием. Впрочем, пары магазинов оказалось вполне достаточно, чтобы снести с ног всех мутантов.

Смена магазина.

— Пошли.

Подчиняясь команде сержанта, поднялся на ноги и двинулся вперед. Лацис держит фронт. Дмитрий проверяет, заперты ли двери справа. Дог — слева. Энрико прикрывает тыл.

— Эй, вы, отоприте дверь, но не открывайте ее. Разойдитесь по разным углам как можно дальше друг от друга. И может быть, кому-то из вас повезет выжить, — начал громко распоряжаться Лацис, когда они подошли к нужной двери. Вызывать их по сети не было времени. А потом уже к Дмитрию: — Русский, контроль.

Отчего именно он, выяснять не стал. Просто бросил повисшего на одноточечном ремне «вепря» и извлек «беретту». Мутантов в головы никто не выцеливал. Так что по факту трупов нет, хотя и шевелится едва ли половина. С этими тварями никогда не угадаешь. Человек гарантированно отдаст богу душу, а эти вполне еще могут и подняться.

Сменил магазин на дозвуковые патроны. Бронебойные только на крайний случай. А так — тишина рулит. Памятуя наставления, в первую очередь прострелил головы тем, что лежали неподвижно. Потом взялся за шевелящихся. Смена магазина. И вновь принялся за кровавую работу. Двадцать один мутант.

Вот интересно, какого Лацис поручил это ему одному — ведь вдвоем было бы быстрее. Но нет, нужно, чтобы непременно Нефедов. Он, конечно, справился за каких-то полминуты. Н-но… Вот не понравилось ему такое отношение. Каким-то палачом себя почувствовал. Стоп! Это не люди. И хватит рефлексий. Смена магазина на бронебойные патроны, как последний штрих.

— Русский, отдай Кнопку Энрико и разворачивай полог.

И вновь Дмитрий не стал задавать вопросов. Отлепил подсумок с собачкой и протянул обиженно пискнувшую чихуахуа снайперу. Тот прилепил подсумок себе на грудь и потрепал Кнопку между ушами. И эта предательница, извернувшись, попыталась лизнуть его руку. Но после первой же попытки оставила это занятие. Чего лизать тактические перчатки. Они невкусные.

Наблюдение за поведением подруги не помешало ему отлепить со спины подсумок и извлечь полимерный полог. Никто ему помогать не собирался. Развернул, прикинул, где верх, где низ. Подступился к двери и начал прилаживать липучки прямо к косяку. Когда свободной оставалась только одна сторона, под полог ступил Лацис, Дмитрий присоединился к нему и закрепил свободный край.

Переглянулись. Задержали дыхание. У них, конечно, есть специальные фильтры, но возиться с заменой не стали. Только время терять. Дмитрий открыл клапан на баллоне с газом. Секунд пять, и анализатор воздуха, завязанный на нейросеть, подал сигнал о запредельной концентрации озона. Порядок. Сорок секунд ожидания, так чтобы с запасом. Приоткрыли дверь, стараясь не оторвать от косяка полог, и ступили в помещение.

Только оказавшись внутри, Дмитрий наконец выдохнул и вдохнул полной грудью. При этом отмечая, что у него едва в глазах не потемнело от подобных упражнений. С чего бы это? Хотя… Ничего удивительного. У него сейчас просто бешеный метаболизм, и это, должно быть, нормальная реакция на кислородное голодание.

Итак, шестеро. Две девушки и четверо парней. Все в наличии. Разошлись в разные части довольно просторного офиса и дышат сквозь прижатые к лицу тряпки. Одна девушка даже зажмурилась. Как видно, не пренебрегала изучением статей в инете и знает, что для заразы годятся как ранки, так и слизистая. Глаза не исключение.

— Значит, так. Всем закрыть глаза. Стоим на месте. К каждому из вас мы подойдем. Действуйте в точности с получаемыми инструкциями. Не вы первые, и даст бог, не вы последние. Русский, ты справа, я слева.

— Принял.

Раньше ему подобное практиковать не приходилось. Но пакет данных с порядком действия в спасательных операциях ему сбросили. Дело за воплощением этого на практике. Вообще-то ничего сложного.

— Возьми, — сунул он в руки зажмурившейся девушке упакованную респираторную маску. — Сейчас я надену на тебя полимерный мешок. Не дергайся. Потом ты задержишь дыхание, а я пущу снизу озон. Стоишь и не дышишь тридцать секунд. По моему знаку открываешь глаза, вскрываешь пакет с маской, надеваешь или прижимаешь ее к лицу и дышишь. Там стоят нужные фильтры.

— Я не смогу настолько задержать дыхание, — сквозь прижатый ко рту носовой платок произнесла она.

— Тогда дыши. Только умрешь.

— Вы не должны…

— Делай, что тебе сказано. Вас тут еще несколько человек. Все. Начали.

Он натянул на нее мешок, присел и пустил снизу газ. Тот на глазах наполнился озоном и вздулся как воздушный шарик. Все, таймер пошел.

— Сержант, а почему на наших масках не стоят специальные фильтры? Пожадничали?

— А кто тебе сказал, что у нас не такие фильтры.

— А чего же тогда… — начиная злиться, припомнил было Дмитрий недавние мучения с задержкой дыхания.

— Тебе сейчас полезно. Этот выход для тебя не только тренировка в тактическом плане, но и перестройка организма. Адреналин — отличный стимулятор. Слышал, на что бывают способны люди под его воздействием?

— Разумеется.

— Наносеть отмечает твои максимальные показатели, отдает соответствующую команду наномодификаторам, те фиксируют это положение. Раньше с тобой подобное проделывать было нельзя ввиду слишком больших скачков по характеристикам. Имелся риск заполучить изрядный перекос. Но сейчас обязательно.

Дмитрий подал сигнал девушке. Та распахнула глаза и, суетясь, начала дергать полимер упаковки. Легонько толкнул ее. Улыбнулся, сделал успокаивающий жест. Медленно показал руками, словно распаковывает пакет. Потом поднес руку к лицу, имитируя прижимаемую маску. По ходу успокаиваясь, она повторила его манипуляции и наконец жадно задышала.

Порядок. Стянул с нее мешок. Быстро пристроил маску на лице и перешел к следующей девушке. Хм. Со следом укуса на левой руке. Как смог, успокоил ее. Повторил все манипуляции. Порядок, и эта в маске. Вскрыл и вручил ей индпакет. Оно конечно, перевязка — это лишнее. Будь царапина — еще ладно. Укус же — это гарантированный абзац. Но успокаивать истерику им сейчас некогда.

— Укус? — поинтересовался Лацис, наблюдая, как первая девушка помогает второй перевязаться.

— Да.

— Ее в наш броневик.

— Зачем? Что это значит? — встрепенулся парень, только что облачившийся в респиратор и выбравшийся из мешка.

— Отвезем ее в клинику на обследование и карантин. Рану обработали озоном в первые пять минут, так что высока вероятность того, что удалось избежать заражения, — пожав плечами, ответил Лацис.

Причем был настолько убедителен, что повелся даже Дмитрий. Впрочем, он довольно быстро выбросил эту чушь из головы. Хотелось бы, чтобы это было правдой. Но, к сожалению, ни о чем подобном ему слышать не доводилось. Будь такое возможно — непременно уже гуляли бы слухи, а народ не расставался бы с баллонами с закачанным озоном. Впрочем, его и так носили. На всякий случай.

— Элли, ты слышала, ничего страшного не случилось. Тебя обязательно спасут, — тут же бросился к девушке парень, едва услышав слова сержанта.

— Не приближайся ко мне, Патрик. Отойди, я сказала, придурок!

Дмитрий поспешил заступить молодому человеку дорогу. Во избежание, так сказать. Взгляд девушки не предвещал ничего хорошего.

— Тебе на нормальном английском сказали — не дергаться и ждать помощи. Мы тебе говорили, чтобы ты не смел открывать дверь. Но ты же, ублюдок, самый умный.

— Но там было тихо, и я думал…

— Ты не думал, ублюдок! — едва не срываясь на визг, закричала укушенная.

Похоже, проблем не избежать. Признаться, Дмитрий даже растерялся, не зная, как поступить. А вот сержант и не думал тушеваться. Мгновение — и в его руке оказался электрошокер. Щелчок — и вылетевшие электроды впились в тело Элли. Разряд. Выгнувшись дугой, она рухнула на пол, пару раз дернулась и замерла. Нефедов даже малость ошалел от столь стремительной расправы. И ладно еще мутанты, это дело привычное. Но этих людей они вроде как должны спасать. Впрочем, она все еще жива.

— Русский, в наручники ее. И ноги тоже. Вы двое, взяли подругу на руки и понесли, — приказал он, выбрав парней поздоровей. — Собираемся и уходим.

Дмитрий быстро свернул мешок и уложил его в изрядно опустевший подсумок. Когда вышел в коридор, Энрико передал ему уже сложенный полог. Мало ли, вдруг еще пригодится. Кстати, в броневике имеется коробка с парой десятков запасных респираторов.

Возвращались в том же порядке. Разве только после Дмитрия двигались гражданские. Та еще процессия. Дай волю спасенным — так они еще и побежали бы. Во всяком случае, постоянные тычки в спину Дмитрия наталкивали именно на такой вывод.

— Сержант, Кнопка чувствует мутантов, — когда они уже спустились на первый этаж, предупредил Дмитрий.

— Как далеко?

— Похоже, что не прямо за дверью. Это все, что я могу сказать.

— Стрелок, прикрываешь тыл. Дог, вниз.

— Принял.

— Принял, — чуть не в один голос откликнулись наемники.

Несколько секунд — и рядом появился Дог. Ничего удивительного в том, что Дмитрий не услышал его шагов. Наемник и без того передвигается как кошка. А тут еще и шум, постоянно воспроизводимый гражданскими. Кто-то дышит слишком громко, другой шаркнул ногой, третий шмыгнул, и все в таком же духе.

Лацис извлек кусачки и перекусил пластиковый хомут. Нервы Дмитрия напряглись настолько, что ему этот легкий щелчок показался громким и слышным на все здание. И судя по реакции находящихся за спиной, такое ощущение далеко не только у него одного.

Дверь распахнулась без скрипа, совершенно бесшумно провернувшись на петлях. Вестибюль пуст. Но Кнопка и не думала успокаиваться. Нефедов проследил за ее взглядом. Ну что же, вполне ожидаемо.

— В коридоре за лифтами, — скорее выдохнул, чем произнес он.

— Да ты Америку открыл, русский. Конечно, там. Больше и негде, — извлекая из разгрузки гранату, как всегда, язвительно хмыкнул Лацис.

Привычным движением и как-то походя отогнул усики, выдернул чеку. И, не отводя взгляда от угла лифтовой шахты, распорядился:

— Как рванет, Энрико, гони гражданских на выход. Мы трое к коридору. Поехали.

Предохранительная скоба отлетела в сторону. Резко и пугающе хлопнул капсюль. Дмитрий в очередной раз вздрогнул. Но скорее из-за того, что сержант и не подумал бросать это ребристое яйцо. Выждал мгновение, еще эдак задорно подмигнул и только после этого запустил гранату за угол.

Именно в этот момент оттуда выбежал первый мутант. Причем ни абы кто, а самый натуральный рвач. Но… Неизвестность — она куда страшнее. Как и то, что от тебя попросту не зависит. Когда же все в твоих руках…

Как-то отстраненно поражаясь собственному хладнокровию и отчего-то пребывая в уверенности в собственных силах, Дмитрий навел маркер точно в голову мутанта. Метров шесть, не больше. Но тот же Дог, хлопнув одиночным, промазал. Дмитрий четко рассмотрел, как пуля взъерошила волосы на голове. Рвач дернулся, Нефедов успел внести поправку и только после этого нажал на спуск. Пуля попала точно в лоб, и мутант упал, откинувшись на спину.

Грохнуло. Из-за угла выметнулось облако дыма. Скорее всего, загрохотали осколки, но он этого не расслышал, потому что его неслабо приложило по ушам.

— Пошли!

Команда Лациса долетела словно сквозь толстый слой ваты. А вот рев, полный ярости и боли, был куда явственней. Дмитрий отстал всего-то на шаг, но этого разрыва оказалось достаточно, чтобы сержант достиг угла и вколотил в мутанта три пули кряду.

Двое. И оба уже неплохо развившиеся рвачи. Похоже, парой получается куда проще добывать пищу. А им ее сейчас нужно ой как немало. С наблюдениями на этот счет пока все очень печально. Но все за то, что потребности в пропитании у них в разы больше, чем у тех же вампиров. И вообще сейчас Дмитрий может провести даже некую аналогию на собственном опыте.

— Уходим, — коротко бросил сержант, пятясь в сторону выхода.

Вот сомнительно, чтобы в округе не было ни одного мутанта. Но, наученные горьким опытом, они все же предпочитали не появляться на открытом месте, пока людей прикрывала столь серьезная техника, как бэтээр. Его автоматическая пушка умудрялась доставать даже укрывающихся за стенами. И подобный опыт у тварей был.

Спасенные парни, видать, поняли все по-своему и тащили укушенную в эвакуационный транспорт. Хотя… Оно конечно, самопал, сваренный из стальных листов. Но все же броня. На ошибку им указывать никто не стал. Энрико без лишних вопросов вырвал ее из их рук и направился с ней к инкассаторскому броневику. Пришедшая в себя девушка начала возмущаться и требовать, чтобы ее отпустили.

— А вы куда ее? — всполошился Патрик и даже попробовал идти следом.

— Сказано же, ее в отдельный карантин. Двигай в транспорт, — оборвал его Лацис.

— Сержант, сэр, как все прошло? — раздался в гарнитуре вопрос капрала.

— Парень, здесь начальство ты, а не я. Уясни это уже. Отработали нормально. Положили двадцать шесть мутантов. Из них два рвача. Еще до нашего прихода одну девушку покусали.

— Вы ее…

— На глазах у остальных? Не задавай глупых вопросов, капрал. Пока забрали к себе. Потом узнают.

— Принял.

— Были какие-то новые распоряжения? — поинтересовался Лацис у своего командира.

— Да. У нас еще один адрес. На этот раз четверо. Квартира на четвертом этаже.

— Принял. Готовы к выдвижению, — устраиваясь на переднем пассажирском сиденье, доложил Лацис. Обернулся назад: — Привяжите ее покрепче. Нам только проблем не хватало.

— Маску снять? — поинтересовался Энрико.

— В мире всегда есть место чуду, — покачав головой, возразил сержант. — Разберемся со вторым адресом — проведем анализ крови. Через час уже все будет понятно.

— Вы это о чем? Развяжите меня! Развяжите немедленно! Вы не имеете права.

Хм. Вообще-то снять маску и заткнуть ей рот было бы куда предпочтительней. Н-но… Приказ получен, и им остается только его выполнить. Так что придется слушать эту музыку.

На втором адресе также не обошлось без стрельбы. Зато сумели без эксцессов вытащить всех четверых. Потом прокатились к побережью залива Хобсон и приняли семью из пяти человек, которые решили покинуть воду и вернуться на земную твердь. На яхтах тем временем народу все еще хватало. Но долго они так все же не выдержат. Просто невозможно уберечься от тех же чаек, которые вполне могут занести заразу к ним на борт.

Здесь Лацис простился с капралом и, сославшись на личные дела, отправил его обратно. После чего они напустили в броневик озон. Дождались, пока салон простерилизуется, и провели Элли экспресс-анализ крови. Как ни надеялся Дмитрий, чуда не случилось.

— Извини, девочка, — вздохнув, только и произнес Лацис.

Остальные промолчали. Она плакала, умоляла, грозилась и вновь молила. Предлагала просто ее отпустить. Вот прямо сейчас. Но наемники остались глухи к ее мольбам. Дмитрий взялся было за клевец, но Энрико перехватил его руку, отрицательно покачав головой.

Ехать им было недолго. За прошедшие дни они уже неплохо накатали этот маршрут. Дмитрий раньше бывал не дальше кафе «Окау». На этот раз они оставили его позади и выехали на побережье другого залива. Свернули с главной трассы на подъездную дорожку.

По виду кафе, выполненное в средневековом стиле. Эдакие домики из дикого камня, крытые черепицей. Там, где периметр не замкнут домами, возвышается каменный же забор. Поверху спираль Бруно, наверняка с подведенным электричеством. Интересно, у них свой источник энергии или подключены к функционирующей линии? Хотя в принципе не так чтобы и интересно.

Еще на подъезде Дмитрий обратил внимание на наличие автономных фонарных столбов с камерами. И судя по всему, появились они здесь не так давно. Вполне ожидаемо, учитывая заморочки местных обитателей на цифровых технологиях.

— Привет, сержант, — поздоровался появившийся в калитке Лис.

— Привет. Привезли последнюю.

— Отлично, сержант. Тогда ты выполнил свою часть сделки. Я не привык оставаться в долгу.

— Лис, оставь этот пафос. У нас уже сам черт не разберет, кто кому и сколько должен. Просто выполняем условия уговора, и точка.

— Согласен.

— Ладно. До встречи.

— До встречи, сержант.

Передав девушку сопровождавшим Лиса парням, они развернулись и уехали. Дмитрий же по поводу происшедшего пребывал в недоумении.

— И что это было? — наконец поинтересовался он. — Что значит — привезли последнюю?

— Лису нужны зараженные на ранней стадии для проведения экспериментов, — переглянувшись с сержантом, стал пояснять Энрико. — Элли была четвертой, и последней.

— Не смотри так, русский. Они уже обречены. А он, глядишь, еще до чего-нибудь додумается. Сейчас все ищут способ борьбы с вирусом.

— Он же вроде программист, разве нет?

— Он пытается подобрать ключик через нейросеть. Может, и бред. А может, он и на верном пути, — пожав плечами, заметил Лацис.

«Боинг» заходил на посадку в аэропорту Сан-Франциско с юго-востока, пролетая над одноименным заливом. Дмитрий выглянул в иллюминатор. Слева по курсу показалась марина, стоянка для яхт. Он-то, грешным делом, думал, что больше, чем в Окленде, он этих судов не увидит. Похоже, ошибался. Вон еще одна.

А вот погода особо не радует. Дождь вроде и несильный, но все же сырость. Здесь и зиму-то зимой не назвать. Годы, когда выпадал снег, можно перечесть по пальцам. Соответственно и температура, упавшая ниже нуля, редкость несусветная. Но из-за холодного течения климат ни разу не жаркий. И сейчас тут сезон дождей.

Это не Дмитрий такой умный. Информацию он почерпнул из сети. Нужно же знать, куда они направляются. Так-то многие сетевые ресурсы порезали, ввиду куда более скромных мощностей у серверов спутниковой сети. Но такие полезные, как Википедия, функционируют в полном объеме. Да-да, при всех недостатках, сарказме и повальном недоверии его пользу оспаривать глупо. Хотя, конечно, и безоговорочно верить нельзя. Но… Полезный ресурс, кто бы чего ни говорил.

Вообще-то, по-хорошему, они могли выбраться из Новой Зеландии и самостоятельно. Попроси Лацис самолет — и ему его, скорее всего, предоставили бы. А нет — так они и сами реквизировали бы себе борт. Да только есть одно «но». Наемники знали, как управлять гражданскими лайнерами, а не умели. Существенная разница, знаете ли. Тем более когда вся прежняя логистическая структура приказала долго жить.

Как заявил Лацис, если припрет так, что спасу нет, то он, конечно, рискнет сесть за штурвал многотонной махины. Но настолько сильно их еще не приперло. И вообще у них только базы, нет даже сколь-нибудь значимого налета на тренажерах. Как-то не до того было. Согласно плану сержанта им нужно было только добраться до материка. А уж там-то они решат проблему. И Нефедов был склонен ему верить.

Очередной рейс укомплектовали буквально на следующий день после того, как Дмитрий вывел все свои показатели на сто процентов. Задерживаться и дальше сержант не видел смысла. Поэтому приказал играть сбор. Правда, предварительно для чего-то свозил Дмитрия к Лису, не объясняя причин и не интересуясь его мнением.

Нефедов вообще терялся, какое из чувств по отношению к сержанту в нем преобладает — неприязнь или все же уважение. Ну о-очень сложный человек этот гребаный прибалт.

Взять хотя бы занятия по рукопашному и клинковому бою, которые тот порой проводил сам. Сказать, что он при этом делал из Дмитрия форменную отбивную, — это не сказать ничего. Неплохая такая проверка на работоспособность регенерации. Аппетит в эти дни у Нефедова был особенно зверским. Зато наутро никаких тебе синяков. И, кстати, как при этом сержант не переломал ему кости, было совершенно непонятно.

И прав был Лацис, когда говорил о благотворном влиянии адреналина на перестройку организма. Только за время того первого выезда его показатели разом скакнули на три-четыре процента. А после полноценного ночного отдыха прибавили еще по одному-два. Ну и мазохистские занятия с сержантом дали солидную прибавку. Хотя-а-а… В гробу он видал такую прибавку. Нейросеть в режиме перестройки организма и не думала полностью купировать болевые ощущения. Впрочем, об этом уже говорилось.

Все как всегда. Словно и не пришел в этот мир полярный лис. Стюардесса объявила о прибытии в международный аэропорт Сан-Франциско штата Калифорния и попросила не вставать со своих мест до полной остановки и до подачи трапа.

Разве только напомнила о необходимости надеть респираторы. Дань времени, в котором им приходится жить. Ну и еще один момент: вещи свои из багажа придется им забирать самим. С персоналом в аэропортах сейчас откровенно плохо.

Лацис не собирался проявлять поспешность, а потому дождался, пока в проходе станет посвободней, и повел свою команду на выход в числе последних. Дмитрий поднялся, открыл полку, извлек оттуда рюкзак с вещами первой необходимости. Повесил на плечо винтовку и направился на выход. Ни у кого из них даже мысли не возникло расстаться с оружием. Оно конечно, немного тесновато, но лучше уж перетерпеть.

Когда они спустились по трапу, народ уже вовсю толпился у багажного отсека. Двое грузчиков все же нашлись, хотя их хватило только на то, чтобы выбрасывать наружу сумки. Искать свои вещи пассажирам предстояло самим, причем в общей куче. Правда, немало было и тех, кто, опознав свое имущество, успевал выхватить его, не дав завалить другими баулами. К слову, каждому дозволялось взять с собой не больше одной сумки.

Дмитрий приметил, как напрягся грузчик, выволакивая баул сержанта. Полста кило — это вовсе не шутка. Вещи Дмитрия весят ничуть не меньше. И в основном это снаряжение и боеприпасы. Вещи занимают лишь малую часть. Много ли им нужно? Красоваться не перед кем.

— Сержант Лацис? — поинтересовался подошедший военный с сержантскими же нашивками и облаченный в нанокомбинезон химзащиты.

— И? — даже не стараясь казаться дружелюбным, поинтересовался прибалт.

Наемники уже выудили свои вещи и были готовы направиться восвояси. За пределами аэропорта наверняка найдется бесхозный автотранспорт. Порядок действия ими уже намечен. Сейчас только полдень, так что времени, чтобы убраться из этого гостеприимного города, более чем достаточно.

Во всяком случае, в их планы точно не входило устраиваться в одном из транспортов, предоставленных местными властями. Калифорния — один из немногих штатов, где в качестве общественного транспорта использовались двухэтажные автобусы. Вот они стоят, в количестве четырех штук, готовые к перевозке пассажиров. Разве только на остеклении появились довольно грубые, но, по всему видно, прочные решетки.

Сопровождали их два броневика с прозрачными пулеметными башенками. Вот от одного из таких и подошел сержант, на которого неприветливый тон Лациса не произвел никакого впечатления. Он ведь и сам модификант. Какого уровня — вопрос, но не из слабаков — это точно.

Уж кто-кто, а американцы по числу усовершенствованных солдат были впереди планеты всей. Россия, все время мерившаяся с ними достоинством, значительно в этом плане уступала. Как, впрочем, и в численности вооруженных сил вообще. А вот в процентном соотношении Дмитрий уже не уверен.

Однако молью амеров все же побило. Из восьмерых человек экипажей двух бронеавтомобилей только сержант был явным модификантом. Остальные если и являлись ими, то, подобно Нефедову, не выше первого уровня. Вирус — не пуля и не осколок снаряда, ему на модификации плевать. Разве только из них выходят куда более сильные и ловкие твари.

— Мне приказано встретить вашу команду и доставить на базу.

— Ты ничего не перепутал, сержант? Мы не служим в армии США.

— Зато служите в частной военной компании «Дрозд», и контракта никто не отменял. Указом президента все ЧВК мобилизованы и поступили на службу правительству. Так что сбавь обороты, сержант. И садитесь в машину.

— Контракт, значит… — хмыкнул Лацис.

— Именно. Или ты считаешь, что есть смысл применить штрафные санкции? Поверь, все необходимые коды у нас имеются.

— Этот с нами, — указав на Дмитрия, проинформировал Лацис.

— Разумеется. Нас уведомили, что им получен первый уровень.

— Только никаких кодов у меня нет, — хмыкнув, заметил Дмитрий.

— Наивная простота. Парень, довожу до твоего сведения, что кодируют всех модификантов. Без исключения. Уж больно серьезную угрозу мы можем представлять, если у нас вдруг протечет крыша. И то, что тебе об этом не сказали, а ты не подписывал контракта, ни о чем не говорит. Твой код нам также передан.

— Вот с-суки, — в сердцах ругнулся Дмитрий, поминая новозеландские власти.

— Да нормально все, парни, — примирительно произнес встречающий. — Мир катится в тартарары, но для нас ничего не поменялось. Мы ведь люди войны. А иначе какой смысл заморачиваться с модификацией.

— Места-то хватит? — кивая в сторону бронеавтомобиля, поинтересовался Лацис.

— Вполне. Салон рассчитан на девять десантников. И вещички есть куда забросить.

— Грузимся, — коротко приказал Лацис.

Остальные подчинились безоговорочно. Ну и Нефедов. А куда же ему с подводной лодки-то. Коды, значит. Вскрывая их блокировку, Лис обнаружил закладку кукловодов и удалил ее. С его слов, без следа. Да только, похоже, имелось еще что-то. Неужели хакер не обнаружил при взломе модифицирующих баз? Может, попросту не знал об этом? Но ведь модификанты, в отличие от Дмитрия, в курсе этого. И сейчас они идут как телки на привязи. Значит, есть что-то такое. Однозначно есть.

Ну и как ему теперь соскочить? Его, между прочим, семья ждет. Не было бы этой базы — и плевать. Выбрался бы как-нибудь сам. Добраться до аэродрома не проблема. Опыт выживания у него есть, с повадками мутантов знаком. Так что не пропадет. Плюс имеет знания по управлению четырьмя самыми распространенными марками легкомоторных самолетов. Оно конечно, между знаниями и умениями есть большая разница, но эти птички довольно снисходительны к ошибкам пилотов.

Подарок от Лиса. Они с друзьями реально болели темой постапокалипсиса. На этой волне и разработали базу выживальщика. Там много чего намешано. У хакера была знакомая из России, о которой он отзывался со всем уважением. Но русских видеть как-то не доводилось. А тут Дмитрий. Вот он его на радостях и подогрел.

В путь двинулись, едва покончили с посадкой пассажиров в автобусы. Броневик сержанта пошел головным, второй замыкал колонну. Проехали по летному полю, миновали ворота с КПП. Ограждение усилено спиралью Бруно. Да еще и на подступах растянуто. Сомнительно, чтобы сюда был подведен ток.

Но, с другой стороны, отчего бы и нет. С электроэнергией в Сан-Франциско все в порядке. По нынешним временам так и вовсе через край. Причем никакой зависимости от топлива. Если только не считать газа с городской свалки. А так — в основном все на возобновляемых источниках энергии. Солнечные панели на крышах домов вовсе не редкость, а скорее данность. Ну и электростанция на солнечной энергии. Город взял курс на экологическую чистоту еще лет сорок назад и успешно справился с этой задачей.

На улицах вполне привычная картина, по новозеландским меркам. Реальных холодов здесь нет, а потому и архитектура вполне сопоставима. Дома тонкостенные, разве только в основном все же деревянные.

Улицы пустынны. Вообще никого. Единственно, приметили на соседней улице такой же броневик с патрулем. А потому и мутанты не отсвечивают при звуке двигателей. Нередко попадаются обглоданные и уже омытые дождями кости, как данность сегодняшнего времени.

— Город не чистите? — поинтересовался Лацис у сержанта.

— Вдумчиво только территорию близ анклава. Мы расположились в высотках. Там куда проще выдерживать карантин. Ну да вы это и так знаете. Мутанты время от времени подтягиваются к периметру. Но уже не так часто. Порой устраиваем на них засады, выставляем скотину на открытом месте и ждем поклевки. Но они быстро умнеют. Развитых тварей в такую ловушку уже не заманить.

— Знакомая картина.

Анклав ничем особым не выделялся. Разве только разместился не просто в высотках, а в самых настоящих небоскребах. Уже знакомые герметичные легкие переходы. И здесь к ограждению ток все же подведен. Так что обезопасились по максимуму.

В одно из зданий вошли уже по обыкновению через тамбур санобработки озоном. Как говорится, дешево и сердито.

Кнопку пришлось застегивать в подсумке и пускать туда дезинфицирующий газ. Расход, конечно, невелик, но при случае все же нужно будет озаботиться пополнением запасов. С собачкой, уже давно смирившейся с необходимостью обработки, он расставаться не намерен ни при каких раскладах. Если, конечно, сама дурить не начнет. Но после того случая у ангара вроде бы подобных поползновений больше не было.

В отличие от Окленда, здесь их встречал не мэр, а капитан, командир сводной роты, к которой они были приписаны. Передал их с рук на руки взводному, лейтенанту Эспиносе, и отправил с глаз долой. Калифорния. Это не только самый густонаселенный штат Америки. Он также является лидером в высоких технологиях. Именно здесь находится знаменитая Силиконовая долина.

Так что дефицита в квалифицированных кадрах или сложностей в их подготовке практически не ощущалось. Разумеется, исходя из настоящих реалий. Народ не просто так сидел в веллингтонском аэропорту, ожидая отправки в Америку. Все это время эмигранты или возвращающиеся на родину проходили всевозможные тесты. И прибыли сюда не наудачу и не наобум. Встречающие уже точно знали, кого к какому делу приставить.

Первое, куда направились все новички, — это в нейроцентр, где им тут же начали имплантировать нейросети. Сутки на выход в рабочий режим, вторые на наведение в своей голове порядка, на третьи уже установка необходимых баз и начало обучения различным специальностям.

Более того, один из ведущих центров клонирования находился здесь же. Все оборудование и технологии удалось сохранить, как и ведущих специалистов. Последних — благодаря все тому же клонированию. Обычно сапожники оказываются без сапог, но это был явно не тот случай. Так что весь научный потенциал центра возродился аки птица феникс и изрядно так помолодел. Внешне, разумеется.

Их четверка представляла собой уже спаянную группу по зачистке зданий. Ветераны? Замечательно. Но, как уже говорилось, в кадрах здесь катастрофического дефицита не было, и в военных в том числе.

Пока шли, лейтенант затребовал их идентификационные номера и выдал свой. Затем получил доступ к аудио— и видеосигналам. Они теперь его бойцы, и ему нужно внести их в тактическую схему взвода. Лацис не стал противиться этому. Его примеру последовали остальные, и Дмитрий в том числе. Все так же на ходу новый командир поставил их на все виды довольствия, переслал схему расположения помещений взвода и их комнаты в частности. Местонахождение их патрульного автомобиля, который уже успели подготовить.

— Сэр, разрешите вопрос? — обратился Лацис.

— Слушаю тебя, сержант.

— У двоих моих людей выжили члены семей. Им необходимо как можно быстрее попасть в Европу.

— Мне очень жаль, парни, но вы на службе, и мы в вас нуждаемся. Десять месяцев. Сейчас стартовала программа комплектования вооруженных сил. Репликаторы заряжены на воспроизводство клонов наших солдат. Девять месяцев на рост и месяц на подготовку. Раньше этого срока вопрос о расторжении контракта рассматриваться не будет.

— Я не подписывал никаких контрактов, — сквозь зубы процедил Дмитрий.

— Это ничего не меняет.

— Я-а-а…

— Спокойно, русский. — Лацис положил ему руку на плечо, предостерегая от необдуманных поступков.

— Лейтенант, сэр, он гражданин другой страны и не военнослужащий. Модификация всего лишь вынужденный шаг, так как в этом мире может выжить только боец, и никак иначе. Его ждут жена и двое детей.

— Повторяю, мне очень жаль, парни. Но теперь вы на службе в калифорнийской армии. Заменить вас пока некем.

— Калифорнийской, сэр? Штат заявил о своей независимости?

— Пока нет. Официально мы все еще признаем центральную власть. Но у правительства сегодня нет реальных рычагов давления на нас. Так что все держится исключительно на нашей доброй воле, и пока они на нас не давят.

— Ситуация ясна, сэр.

— Вот и хорошо. Размещайтесь, но особо не затягивайте. Я поставлю вас в патрулирование уже завтра. Так что лучше бы вам быть готовыми.

— Мы будем готовы. Не сомневайтесь, сэр. Но все же хотел бы уточнить — может ли статься так, что наш вопрос будет рассмотрен раньше?

— Сержант, я потерял свою семью. Жена и дочка… Я сам, вот этой вот рукой… — с мрачным видом начал было говорить лейтенант и осекся.

— Это не повод лишать моих людей возможности помочь своим близким. Сэр.

— Хорошо. Я буду ходатайствовать. Кого именно ждут родные? — после некоторой заминки наконец принял решение лейтенант.

— Вот файл, сэр.

— Принял. А пока готовьтесь.

— Есть, сэр.

— Лацис… — вскинулся было Нефедов.

— Заткнись, русский. Да, ты этого не хотел. Но теперь оказался на службе. Рассказать, что бывает за невыполнение приказов и дезертирство перед лицом противника?

— Я-а-а…

— Теперь в армии, русский. Мы все в этом дерьме. Доведись мне встретить Норриса — порву собственными руками. Но сейчас у нас нет выбора. Они не станут сомневаться, русский, просто активируют код в наших нейросетях и превратят в слюнявых идиотов, после чего вышибут мозги. Если не выбросят на съедение мутантам. Учитывая наномодификаторы в нашей крови, не самый худший выбор. Все польза, если разнесет парочку тварей. Ладно. Много текста. За дело, парни. Сначала размещение, потом склад.

Расположение взвода нашли без проблем. Ориентироваться с помощью схемы, присланной лейтенантом, — это все равно что пользоваться навигатором. Так что просто следовали как по путеводной нити.

Настроение Дмитрия ухнуло вниз еще больше, когда он получил входящий вызов. Нина была весела и сыпала различными новостями. Как по поводу их быта, так и выходок детей. Выяснила судьбу семьи Льва.

Светлана с сыном и дочерью выжили. Когда все началось, они были в деревне у ее родителей. А потом завертелось, и возвращаться было уже фактически некуда. Наладонник потеряла. Но потом завела новый и, с трудом вспомнив номер Нины, набрала ее.

Сейчас обитают в сельской больнице, благо когда-то отстроили трехэтажное здание. Рядом правление колхоза, тоже ни разу не маленькое. Ну и по соседству сельский клуб, школа. Обнесли все оградой. Соединили здания переходами. Наладили быт. Благо своих мутантов повыбили почти всех, а пришлых пока вроде как нет.

Она сообщила Свете о гибели ее мужа. Та приняла известие относительно спокойно. Попривыкла уже к смертям вокруг. Опять же родителей схоронила. Мать убил сосед, а вот отца пришлось ей лично. Когда Дмитрий попросил ее номер, жена пояснила, что та просила не давать ему ее координаты и что общаться с ним не желает.

А вот сообщить Нине о задержке на неопределенный срок не смог. Только дал знать об успешном приземлении в Сан-Франциско. Мол, пока ничего не ясно. Осматриваются. Выясняют обстановку. И как только появится определенность, он обязательно даст знать. Конечно, придется ей все рассказать. Но потом. Как-нибудь.

— Вы куда так запасаетесь? Вот зачем вам две коробки респираторов? Сорок штук. С ума сойти, — возмутился кладовщик.

— Ты еще и к каждому респиратору выдашь по комплекту запасных фильтров. Тех, что для озона.

— Да ты совсем охамел, сержант! Никто столько не хапает.

— А еще выдашь по два запасных комплекта озоновых фильтров, для нас лично.

— Не выдам я вам ничего. Я капитану сейчас сообщу! — пригрозил мужик и, судя по расфокусировавшемуся взгляду, тут же начал приводить угрозу в исполнение.

«Сержант, какого дьявола. Думаешь мне нечем заняться?» — практически сразу же появился в канале группы капитан.

«Сэр, это не я вас отвлекаю, а тупой кладовщик».

«Зачем тебе столько средств защиты?»

«Это всего лишь респираторы, сэр. Я же не требую нанокомбинезоны. Хотя и они могут порваться. Бывали случаи. Мы не раз спасали выживших. Уверен, что новозеландцы сбросили вам соответствующие файлы. Нам каждый раз бегать сюда за респираторами, предлагая бедолагам обождать?»

Капитан ничего не ответил. Зато взгляд кладовщика расфокусировался, а потом на лице появилось такое выражение, словно он съел три лайма кряду. Недовольно фыркнув, он ушел вглубь склада и вскоре появился с тележкой, на которой находились две коробки.

— Подписывай. Сорок респираторов, сорок восемь комплектов фильтров, четыре запасных нанокомбинезона.

— Озон, дезинфицирующий газ, полимерные мешки и пленка. Это у тебя?

— Нет. На вещевом складе.

Лацис сверился с полученной схемой и выяснил, где находится искомый объект. Памятуя о возникших трудностях, вновь связался с капитаном.

«А ты не хамеешь, сержант?» — едва не вскипел капитан в ответ на его просьбу.

«Не люблю попусту терять время, сэр».

«Твой начальник лейтенант Эспиноса».

«Готов отправиться на гауптвахту, сэр».

«Нарываешься, сержант».

«Я не просился в строй, сэр. Это ваш выбор».

«Зачем тебе газ?»

«У нас собачка. Она член команды. Чует мутантов за версту. Не оставлять же ее на улице».

«Идите на склад».

«Есть, сэр».

После вещевого склада наведались на продовольственный. Тамошний кладовщик также возмутился запросами сержанта и начал теребить капитана. Но ротному, похоже, уже изрядно надоело препираться с новоявленным сержантом. Он просто приказал выдать Лацису все, что тот потребует. Хоть завалить его продовольствием с головой. И тот не преминул этим воспользоваться, изрядно пополнив запас протеинового коктейля.

К своему транспорту они пришли, нагруженными как мулы. Броневик самый обыкновенный, инкассаторский. Только не «мерседес», а «форд». Но места тут как бы еще и не больше, чем в прежнем, оставшемся в Окленде. Не доверяют им военную машину. Впрочем, Лацис только удовлетворенно кивнул. Приказал разместить и закрепить все имущество. А потом еще и сходить в комнату, принести оттуда все боеприпасы и снаряжение. Нечего им делать в их жилище. Коль скоро этот транспорт конкретно под них, то и хранить все нужно здесь же.

Потерять что-либо он не опасался. Это раньше им следовало думать о пополнении припасов, теперь же это ложилось на плечи командования. Ну и к чему тогда устраивать склад у себя в жилище? Одного носимого боекомплекта более чем достаточно.

Весь остаток дня и вечер Дмитрий был мрачен, как никогда. Ночью снилось, что он все пытается догнать Нину и детей, но у него ничего из этого не получается. Семья, смеясь и подтрунивая над ним, с легкостью убегала от него, не позволяя к себе приблизиться.

Не принесло облегчения и утро. Завтракал он без аппетита, хотя и жадно. Уже перестроившийся организм требовал своей дани. Причем не просто возвещая о голоде, а требовательно так, настойчиво, с резью в желудке. Прямо как тогда, на острове.

Хм. На сахар он так и не проверился. Его конечно же обследовали посредством сканирования через нейросеть и начали наномодификацию организма, не обнаружив никаких противопоказаний. Да только самого пациента о результатах обследования уведомить забыли. С другой стороны, в этом ведь нет необходимости. Все данные обследования хранятся в его голове, и благодаря нейросети он может извлечь их в любой момент.

Продолжая поглощать завтрак, вызвал интерфейс, нашел нужную папку. Вот и анализы. Показатели вроде в норме. Отыскал в сети сведения относительно повышенного сахара. Выяснил, что его содержание может меняться. Ничего не понял и задвинул все эти данные подальше. Нечего забивать себе голову не пойми чем. Достаточно того, что, прежде чем пропустить в безопасные помещения, их обследуют на предмет заразы. И в нем этой гадости нет.

После завтрака направились в зал для проведения брифингов, где собрался весь личный состав взвода. К слову сказать, столь серьезной команды, как у них, Дмитрий больше не наблюдал. Вряд ли он ошибался, но не увидел ни одного бойца выше третьего уровня. Зато две трети были новичками типа него самого.

Если коротко, то их задача состояла в прочесывании одного из кварталов в поисках выживших. Для этого им предстояло воспользоваться громкоговорителями. За последние сутки вышедших на связь по сети не было. Вообще-то при насыщенности современного общества цифровыми технологиями это практически нереально. Однако всегда есть вот эти самые «но».

Имелся целый пласт людей, которые продолжали пользоваться древними сотовыми телефонами, пригодными только для звонков и текстовых сообщений. Они игнорировали интернет, считая его губительным для человечества и их детей в частности. Что самое поразительное, чем крупнее и развитее в технологическом плане регион, тем бо́льшую силу набирало это движение. И Силиконовая долина не исключение. Так что мера вполне рабочая.

Едва въехали в квадрат патрулирования, как Лацис без лишних слов сковырнул навигатор и выбросил его на улицу, вместе с малюткой-дроном. Имелся таковой, в гражданской версии, по сути, летающая камера. Его использовали для разведки. Вполне достаточно для противодействия мутантам. Да и опасность, исходящую от человека, приметить очень даже возможно.

Лацис сильно озадачил Дмитрия своим поведением. У этих гаджетов как бы двойное назначение. С одной стороны, они помогали им в выполнении стоящей перед ними задачи. С другой — с их помощью командование имело возможность отслеживать местоположение группы. Как, впрочем, могло использовать для этого и нейросети бойцов.

— Все, парни. Маскарад закончен. Блокируйте доступ к управляющим модулям. Русский, тебя это тоже касается, — наконец распорядился Лацис.

— Как?.. — начал было и осекся Дмитрий.

— Тебе объяснить на пальцах, как это делается? — бросил как всегда недовольный сержант.

— Но у них коды доступа, — возразил было Дмитрий.

— Дырка от бублика у них. Лис постарался. Сделал так, что внешне все вроде бы в порядке, а на деле ни о каком управлении извне не может быть и речи. Сопляк этот Лис. Но должен признать, мальчишка башковитый, если не гениальный, — хмыкнув, закончил Лацис.

— Так, а зачем же тогда весь этот маскарад? — наконец блокируя доступ к своей нейросети, поинтересовался Дмитрий.

— А почему нам не пополнить свои запасы за счет этих хитрозадых ублюдков, — пожав плечами, вместо сержанта ответил Энрико. — Те же фильтры и коктейли на дороге не валяются. Зато теперь у нас изрядный запас и того и другого.

— Мы умыкнули сорок респираторов, а они могли кому-то понадобиться, — не согласился Дмитрий.

— У них с запасами все настолько хорошо, что ты даже представить себе не можешь. Так что этой потери они даже не заметят, — возразил Дог. — С другой стороны, ты видел, как сержант пытался достучаться до их совести. Но им плевать на всех, кроме своих хотелок. Одно слово — ублюдки, — отмахнувшись, закончил сидевший за рулем здоровяк.

— Сержант Лацис, ответьте центру, — вдруг послышалось в салоне.

Тот с сомнением посмотрел на радиостанцию, а потом, решительно сковырнув из креплений, выбросил ее на улицу. Расставаться с броневиком в ближайшее время он явно не собирался. Да оно в общем-то и понятно. Предположения Дмитрия относительно дальнейшей эволюции рвачей в нечто более серьезное полностью подтверждались. Не стоило забывать о том, что они способны действовать сообща и опрокинуть тот же «гелендваген». Броневик будет куда тяжелее. Хотя… На фоне того, что вытворяли модификанты, стоило ожидать чего-то подобного и от мутантов. Уж чем-чем, а силушкой они не обижены.

Пришло входящее сообщение. Лейтенант пытался связаться с ними по сети, явно не понимая, что происходит. Нефедов на это злорадно ухмыльнулся и заблокировал пользователя. Потом точно так же поступил с капитаном и отключился от тактического модуля командира взвода. Все. Эта страница перевернута. Конечно, они могут отправить за беглецами даже вертолет. Имелись таковые в распоряжении военных, пусть и гражданские.

Дмитрий поделился своими опасениями с сержантом. Но тот только отмахнулся, как от назойливой мухи.

— Есть сотни способов, как можно обмануть даже машину, специально заточенную под охоту на людей. Что уж говорить об этих гражданских мотыльках. Словом, русский, хватит ныть как баба. Лучше переложи вещи в своем тревожном рюкзаке. А в частности, увеличь запас фильтров. Это сейчас едва ли не самое важное.

Вертолет они заметили, когда уже покинули Сан-Франциско. Впрочем, понять, где тут заканчивается один город и начинается другой, задача не из простых. Если только не следить за дорожными указателями или навигатором.

Лацис, не мудрствуя лукаво, приказал Догу загнать машину под деревья. Вполне возможно, что их никто и не разыскивает, а пилоты совершают обычный облет территории. Не так чтобы и далеко имелась территория, контролируемая откровенной бандой, с серьезными такими амбициями. Разобраться с ними пока силенок и ресурсов не хватает, но власти держат руку на пульсе.

— Сержант, Кнопка волнуется, — опуская руку на головку собачки, сообщил Дмитрий, — но похоже, что это не мутанты. Может, люди.

— Осмотреться, — тут же отдал приказ Лацис.

— Латыш, вижу четверых. Бегут к нам. И это не мутанты, — доложил Энрико.

Дмитрий перевел взгляд в сектор снайпера. Действительно четверо. Скорее всего, семья — довольно тучный мужчина, стройная женщина бальзаковского возраста и две девочки лет по пятнадцать. В том, что они не мутанты, сомнений никаких. На лицах бытовые респираторы и строительные очки. Самый минимум, как и советует интернет.

— Приготовиться, — отдал команду Лацис.

— Это гражданские, — возразил было Энрико.

— Тебе нужно объяснять, когда начинаются проблемы, Стрелок?

— Нет, сержант.

— И это радует. Дог, на руле и тыл, русский — справа, Стрелок — по фронту, я — слева. Работаем.

Едва они покинули машину, заняв соответствующие позиции, как эта четверка уже практически добежала до них. И в этот момент Кнопка оскалилась в немом рычании.

— На пять часов, — подал сигнал тревоги Дмитрий.

Нефедов и сам не смог бы объяснить, как именно он понял, что нужно делать. Просто отчего-то осознал, откуда именно чувствует опасность собачка, мысленно проведя черту по ее взгляду. «Вепрь» уже изготовлен к бою. Остается только чуть довернуть ствол и немного его опустить. Кромка дренажной канавы, поросшей высокой травой, на противоположной стороне дороги. Ни малейшего ветерка, не шевелится и травинка. Но его не покидает уверенность, что чихуахуа чувствует опасность именно в том месте.

Рвач стрелой выметнулся из укрытия, сразу переходя в атаку. Одиннадцать метров. Нефедов нажал на спуск, но безбожно промазал, отсечка из трех патронов ушла в белый свет как в копейку. Один-единственный прыжок — и мутант уже вплотную приблизился к ним.

Стрекот швейной машинки, издаваемый автоматической винтовкой Лациса, оказался куда результативней. Руки мутанта, приземлившегося с грациозностью хищника, подломились, и он проехался мордой по асфальту. Три увесистые пули, прилетевшие в грудь, пусть и с дозвуковой скоростью, аргумент достаточно серьезный, чтобы свалить даже такую матерую тварь. Хотя…

Дмитрий навел ствол «вепря». Одиночный хлопок контроля. И тут же переключить свое внимание на другой источник опасности. Интерфейс беспристрастно выдал сведения о том, что в магазине осталось семнадцать патронов. Нормально, перезаряжаться еще рано. Лацис никак не отреагировал на эту помощь. Вот и ладно. С другой стороны, кто кому помог, это еще вопрос.

Рвач, попытавшийся было гнаться за беглецами напрямую, нарвался на три одиночных хлопка снайпера. Две пули успешно зафиксировали цель, третья поставила точку, угодив точно в темя. Дистанция четырнадцать метров, но признанный снайпер, бог с ним, пусть будет марксман, предпочитает не рисковать и для начала обездвижить нападающего. Дмитрий безбожно мажет на одиннадцати метрах. Лацис, куда лучший стрелок, подловил тварь, лишь когда она на мгновение замерла перед завершающим прыжком. Скорость и ловкость просто потрясающие. Это что вообще такое было?

Нефедов невольно начал рассматривать убитых мутантов. Этих так и подмывало назвать матерыми рвачами. Они вроде как массивнее и, похоже, сильнее своих младших собратьев. Красную кожу начинает покрывать волосяной покров. По виду это как трехдневная щетина. Возможно, реакция на прохладную погоду. Все же март, пусть и калифорнийский. А еще на голове проступает ярко выраженная грива. Никаких других ассоциаций. Эдакий панк. Морда еще больше походит на волчью — и в то же время сильно от нее отличается.

Хм. И еще. Мутанты разнополые. Прыгнувшая из канавы являлась самкой. Высокая и ни разу не обвисшая грудь, ну и все остальное. Все в порядке с этим и у самца, атаковавшего в лоб. И ведь это далеко не первая пара рвачей. То, что у них не пропадают признаки половой принадлежности, они заметили еще в Новой Зеландии. Как и разнополые пары среди наиболее развитых мутантов. И опять в голове мелькнула мысль о возможности их размножения.

— Мистер, вы прибыли, чтобы вывезти нас?

Сказать, что мужик напуган, — это не сказать ничего. Однако при этом прижимает к себе все свое семейство разом, и никаких сомнений: случись — прикроет их собой. Может, и не боец, но уж точно глава семьи. И бежал он позади, контролируя ситуацию, насколько это возможно. Мужество — оно не в умении сражаться, а в способности встретить опасность лицом к лицу. И этот был готов, хотя и испуган безмерно.

— Вообще-то нет, — глядя на мужчину в упор, произнес Лацис.

— Но-о… Ведь правительство организовало эвакуацию. Мы слышали, армия вывозит незараженных в убежища. Вы ведь солдаты.

Спрашивать о том, отчего они подумали об эвакуации только сейчас, глупо. Как и об отсутствии хоть какого-то оружия. Это просто есть, и вопросы ничего не изменят. Хотя-а…

— С оружием обращаться умеете? — поинтересовался Лацис.

— Нет, — покачав головой, ответил мужчина.

— Плохо. Садитесь в машину.

«Что будем делать, сержант?» — посредством нейросети поинтересовался Энрико.

«Предлагаешь их бросить?» — в свою очередь спросил Лацис.

«Нет. Но что-то с ними решать нужно».

«Погрузимся в самолет — отдадим им машину, пусть едут в анклав», — решил сержант.

Пока происходила эта немая беседа, все забрались в «форд». Но с места трогаться не спешили. Инкассаторский броневик слишком приметная техника, тем более на улицах мертвого города. Вертолет же все еще продолжал висеть в воздухе. Остается надеяться, что они не станут нести дежурство посменно. А такая возможность у них имеется.

Пока суд да дело, Дмитрий упрятал Кнопку в подсумок, и салон заполнили озоном. Обеспечив стерильность, выдали спасенным нормальные респираторы. Провели экспресс-анализ крови, не выявивший наличия вируса. Только после этого Лацис наконец решил прояснить ситуацию:

— Итак, господа, мы не совсем военные.

— Как это? — упавшим и в то же время настороженным голосом произнес глава семьи.

При этом нервно сглотнул и непроизвольно повел взглядом по своим домашним. От сидевшего вполоборота на переднем сиденье сержанта это не могло скрыться. И он ободряюще улыбнулся.

— Нет, мы не бандиты. Просто хотим попасть домой. И добираться нам далеко. Так уж случилось, что с местными властями нам не по пути. Поэтому у вас есть выбор. Первое — мы сопроводим вас в ваше прежнее убежище, и вы продолжите ожидать помощи от военных. А эвакуация ведется, в этом можете не сомневаться. Второе — вы выходите из машины и самостоятельно добираетесь до анклава. Ну и третье — мы заканчиваем свои дела, отдаем вам броневик, и вы едете в убежище.

— А это безопасно? — не удержалась от вопроса моложавая женщина.

— Вполне, если не геройствовать и не ловить мух, — пожав плечами, ответил сержант. — Та-ак. Вертолет ушел. Дог, давай к первой точке. Наблюдаем по секторам и не забываем о небе.

— Понял, босс.

Дмитрий не стал интересоваться, что это за точка. Ведь ясно же, что план действий уже проработан если и не в деталях, то достаточно подробно. Это его не ставили в известность, скорее всего, опасаясь, что он может все испортить. Обидно? Еще как. Но, с другой стороны, он прекрасно понимал, что очень даже мог напортачить. В их же случае одна ошибка могла стоить дорого. А по его раскладам — слишком.

Ехали недолго. Всего-то минут двадцать. Дог остановил броневик у сравнительно небольшого трехэтажного офисного здания. На первом этаже справа вывеска, гласящая, что здесь располагается нейроцентр.

— Ну что, парни, все за то, что нам везет. Местечко вроде бы не кажется разоренным, — после беглого осмотра фасада произнес Лацис.

— По всему выходит, не зря дали круг, — задорно поддержал его снайпер.

— Энрико, в машине. Остальные — на выход, — распорядился сержант.

Без лишних вопросов Дмитрий полез наружу. Только проверил, как себя чувствует Кнопка и хорошо ли держится подсумок с ней. Привычно занял место за сержантом, и они двинулись прямиком к запертой двери центра.

Улица совершенно безлюдна. Не частный сектор, но застройка преимущественно трех-, реже четырехэтажная. Из необычного — это обилие мусора, в основном бумага и полимер, которые разносит ветер. А они здесь далеко не редкость. Да только он еще в Окленде отвык доверять подобной тишине. Опять же видимые то там, то здесь человеческие и не только кости явственно указывали, что спокойствие это обманчивое. Поэтому Нефедов и не думал расслабляться, держа свой сектор.

Дверь стальная, решетки на окнах. Да оно и понятно, товар внутри дорогой. Все эти города, вытянувшиеся в цепочку вдоль побережья, с практически сгладившимися границами, считались благополучными в криминогенном отношении. Но кто сказал, что это повод не подумать о безопасности. Тем более что нейрокресла и нейросети весьма дорогой товар. Сигнализация — это само собой, но и крепкие запоры совсем даже не помешают.

Лацис подступился к двери, осмотрел замки, ухмыльнулся и полез за отмычками. Сколько талантов в сержанте. Провозился недолго. Всего-то минут пять, которые вовсе не показались вечностью. Кнопка вела себя вполне мирно, а раз так, то и беспокоиться не о чем. Почти.

Все же странное у нее чутье. То обнаружит опасность за сотню метров, а то и в нескольких метрах заметит чуть не в последнюю секунду. Бог весть с чем это связано. Поэтому Нефедов предпочитал придерживаться совета Лациса. Волнуется собачка — имей это в виду. Сидит спокойно — не расслабляйся.

— Сержант, Кнопка что-то учуяла. И похоже, это внутри.

— Мутант?

— Однозначно.

— Без разницы. Нам все одно нужно войти. Й-есть! — Второй замок провернулся на два оборота, и дверь слегка приоткрылась.

Едва это случилось, как оскалившаяся собачка невольно чихнула и поспешно облизала пуговку носа. Респираторы отсекали все запахи, пропуская только стерильный воздух. Но отчего-то Дмитрий не сомневался, что оттуда сейчас дохнуло сильной вонью. И ассоциация однозначная — трупный запах. Да только эта малютка не стала бы так рычать на полуразложившееся тело. Там однозначно кто-то живой. И судя по тому, как она повела мордашкой, этот кто-то движется.

— Сержант, оно переместилось вправо. Плана здания нет?

— К сожалению, нет. Входим.

Он потянул дверь, смещаясь вправо и освобождая проход. Дмитрий и Дог уже держали дверной проем под прицелом. Приблизились и, не входя в помещение, повели стволами каждый в свою сторону. Чисто.

В смысле чистотой этот бедлам нельзя назвать даже с натяжкой. Грязные и кровавые разводы. Обглоданный скелет прямо посредине вестибюля. При закрытых окнах и дверях смердеть здесь должно нещадно. И первое, о чем подумал Дмитрий, это пожалел Кнопку. Но та, похоже, в этом совершенно не нуждалась. Свыклась, или ее привлекало нечто более важное. Например, тварь, засевшая за стойкой ресепшена. Во всяком случае, собачка рычала именно в ту сторону.

Сектор не Дмитрия. Но его так и тянуло повернуть оружие в этом направлении. Да только справа в трех метрах имелась открытая дверь в кабинет, который вовсе не просматривался полностью. А значит, его необходимо контролировать.

«Дог, за стойкой ресепшена», — бросил Нефедов в канал группы.

Очень удобно. Можно общаться напрямую, не переходя на шепот. Уж больно хороший слух у мутантов.

«Дог, держи левый сектор, фронт возьму я», — вклинился вошедший в помещение Лацис.

Ну что же, вполне оправданно. У Дога слева также имеется дверь, и ему как бы не разорваться. Но все выровнялось, как только к ним присоединился сержант, который без лишних разговоров нажал на спуск. Оно бы гранату, хотя бы светошумовую, но в их планы вовсе не входило привлекать к себе излишнее внимание. Одного двигателя броневика уже достаточно, чтобы возвестить на весь квартал о своем появлении.

Магазин у автомата всего-то на два десятка патронов. Поэтому сержант отработал одиночными. Удары пуль, прошивающих насквозь стенки ресепшена, звучали даже громче лязга затвора. Хлопков выстрелов Дмитрий вообще не слышал. Особенности работы штатного оружия в беззвучном исполнении для помещений. Наконец послышался яростный рев, и из укрытия выпрыгнул вампир. Весьма развитый, пусть и хорошо недотягивающий до рвача. Таким уже не откажешь в быстроте и ловкости.

Впрочем, нахождение в замкнутом пространстве, отсутствие практики полноценной охоты с выслеживанием и погоней за добычей, вкупе с преодолением различных препятствий, не позволили ему стать достаточно ловким. Сомнительно, чтобы пуля, оцарапавшая плечо, могла как-то повлиять на физические показатели мутанта. Лацис без труда попал ему точно в лоб. Тот умер еще в полете, и к их ногам рухнуло уже бездыханное тело.

Обследование помещений выявило еще пять человеческих скелетов. Живых мутантов больше не было. Зато среди черепов обнаружилась парочка с изменившимися зубами. Повсюду были разбросаны обертки от различных продуктов. Даже разорванные упаковки от макарон. Сомнительно, чтобы их готовили. Скорее всего, поедали сухими, при этом весело похрумкивая. А вот консервы так и остались нетронутыми. Герметичная упаковка не пропускала запахов съестного. Ну или еще по какой причине.

— Похоже, работники центра решили укрыться здесь под защитой решеток, но им не повезло. Сначала сожрали все, до чего смогли дотянуться. Потом начали жрать друг друга, — предположил Дог.

Возражать или подтверждать его догадку никто не стал. Хотя бы потому что разделяли его предположение. Пауки в банке. Получается, нарваться на развитую тварь можно, даже обследуя запертое помещение. И лучше бы это учитывать. Признаться, раньше к таким помещениям они подступались без особой настороженности.

— Сержант, можешь объяснить, что мы тут делаем?

— Ты мне казался куда умнее, русский. Что еще можно разыскивать в нейроцентре, если не капсулы управляющих модулей нейросетей? Не в виртуал же мы собрались тут играть, — проходя в кабинет директора, ответил Лацис.

Дог остался в вестибюле, посматривая в окна, ну и заодно прикрывая оставшихся в броневике. Помещение-то зачищено, но улица полна неожиданностей, и не следовало о том забывать. Дмитрий же должен был прикрывать сержанта. Мутанты-то через окна на решетках не доберутся, но мало ли кого может сюда принести с оружием наперевес.

— И зачем? — поглядывая в окно, поинтересовался Дмитрий.

— Во-первых, сегодня их цена поднялась многократно. Во-вторых, вон Стрелок подарит своим сестре и кузине. Не заметил, насколько тебе стало проще с нейросетью и различными базами? — выдвигая ящики рабочего стола, продолжал пояснять Лацис.

— Отличие разительное.

— Ну вот видишь.

— А почему не раздобыли их в Окленде, пока чистили город?

— Все не так просто, русский. В Новой Зеландии нет своего производства. Так что каждая капсула на вес золота. И нейроцентры там подчистили до нас. Тот, что помогли вычистить мы, только собирался открываться, и о наличии там капсул никто понятия не имел. Иначе власти наложили бы лапу и на него. Ага. А вот и ключи. Это Силиконовая долина, и именно здесь находится производственная линия. Как результат, правительство в первую очередь заинтересовано в спасении людей. Ты ведь заметил, что нейросети устанавливают всем без исключения. Так что дефицит им не грозит, — демонстрируя обнаруженные ключи, произнес сержант.

— И что, мародерам и бандитам тоже нет никакого дела до нейроцентров?

— Скорее всего, есть. И я подозреваю, что тут нам тупо повезло, — подступаясь к сейфу, продолжал терпеливо отвечать Лацис.

Ключ подошел сразу же. Кодовый замок, как механический, так и электронный, отсутствовал. Так что сейф открылся без труда. Будь иначе — пришлось бы изрядно повозиться.

— Н-да. Как-то не очень. Всего-то два десятка, — окинув взглядом вываленные на стол коробочки, отметил Дмитрий.

Вот странное дело. Не нужно даже считать. Окинул взором, и калькулятор сам все пересчитал, умножил, сложил и выдал необходимую цифру. Достаточно просто подумать о нужном. Тактическая база, оказавшаяся в распоряжении новозеландцев, была более совершенной. Поэтому, опробовав ее в деле, наемники дружно сменили свою, уже успевшую устареть.

— Ничего удивительного. Центр так себе, не идет ни в какое сравнение с тем, что был в Окленде. Опять же производство под боком, вкладывать серьезные средства в закупку больших партий нет никакого смысла. Минимальных оптовых партий более чем достаточно, — возразил Лацис.

Картонные коробочки размером не больше футлярчиков под золотое колечко перекочевали в мародерку Лациса. Больше его здесь ничто не интересовало, поэтому они сразу же направились на выход.

От нечего делать Дмитрий вызвал интерактивную карту и задал параметры поиска. Вот точка, обозначающая его местоположение. Так и есть, нейроцентр. В квартале от них имеется еще один. И скорее всего, они сейчас обследуют и его. С другой стороны, дорогой товар, конечно, тема интересная. Но только не тогда, когда на тебе висят обиженные армейцы. Кто знает, насколько финт наемников раззадорил их бывших отцов-командиров. Вывести на улицу пару десятков патрулей, а то и больше, для них не составит никаких проблем.

— Сержант, Кнопка, — предостерег Дмитрий, наблюдая волнение собачки.

— Где? — тут же задал насущный вопрос Лацис.

— Не знаю. Она вертит мордой. Значит, не один и в разных местах. Но это не мутанты.

«Парни, у нас гости. Либо бандиты, либо военные. Стрелок, никого не видишь?»

«Нет, Латыш. Если они здесь, то прятаться умеют».

«Принял. Похоже, ждут, пока мы все выйдем к машине. Значит, так, я беру сектор с часа до четырех. Стрелок — с четырех до семи. Но сначала положи на пол наших гостей. И сам в салоне не засиживайся. Дог, от семи до десяти. Русский, к окнам, выходящим в торец здания. Только не спеши. Выжди, пока мы начнем и отвлечем их на себя».

«Понял».

«Двигай».

Дмитрий сместился вглубь офиса. В торец здания выходило три окна. Одно — из кабинета директора. Дальше большое окно в процедурной. И ничуть не меньше в игровом зале на десять кресел.

Необходимости прилагать какие-либо усилия, чтобы остаться незамеченным, никакой. Прежние обитатели закрыли все жалюзи. Света они пропускают достаточно, зато снаружи никто не увидит, что творится внутри. Они сорваны только у последнего окна. Но перед ним он маячить не спешил.

«Ковбой на месте».

«Готовы? Работаем», — приказал сержант.

Едва поступила команда, как тут же послышались хлопки капсюлей на запалах. А три с половиной секунды спустя, и Дмитрий это знал точно, раздался первый взрыв. Затем второй, третий… Послышался вопль, полный боли. Приглушенные выстрелы товарищей до него не доносились. Зато автоматной трескотни и грохота пулемета не расслышать он не мог.

Выглянул в дверь. Окно чуть левее, но в поле зрения никого. Оно и понятно, с этой позиции ни броневика, ни тем более входа не рассмотреть. На окнах решетки, так что из окон не выбраться. Причем даже модификантам. Если только навалятся скопом, да и то сомнительно. Выхода же на второй этаж из этого офиса нет. И как следствие, отсутствует необходимость в дополнительной позиции стрелка.

Вскинув «вепря», вошел в комнату и боком пошел влево, смещая сектор обстрела вправо. К окну не приближался, держась все время в глубине комнаты. С учетом расположения солнца и бликов на уцелевших стеклах, неплохой шанс оставаться незамеченным.

А вот и первый стрелок. Семьдесят два метра. Взгляд скользнул по фигуре в общем, но в уголке интерфейса тут же появилась иконка с полученными сведениями. Тактическая база способна идентифицировать больше тысячи различных образцов оружия даже по незначительным частям.

К примеру, по фрагменту приклада, ствола, цевья и так далее. В базе хранится не только информация о самом оружии, но и о его тюнинговом обвесе. Если только это не откровенная самоделка. Встречаются умельцы, предпочитающие самостоятельно возиться со своими стреляющими игрушками.

Дмитрию без разницы, чем именно вооружен противник. Поэтому иконка осталась нетронутой. Более того, он снес ее за ненадобностью. Если вдруг передумает, достаточно просто подумать о ней, как вся информация тут же появится перед взором. Причем не мозоля глаз, она будет постоянно обновляться и самостоятельно появится только в случае повышенной опасности. Ну, к примеру, если он решит, что кирпичная стена достаточно надежное укрытие, а в руках противника идентифицируется крупнокалиберное ружье. В этом случае сведения еще и подкрасятся красным.

Точка коллиматора на сотню метров перекрывает круг в четырнадцать сантиметров. Даже с учетом разброса поразить противника в голову первой же пулей вопрос только кривых рук. У него руки не кривые, и дистанция куда меньше.

Лязг затвора. Звон битого стекла. Привычный толчок в плечо. Звякнувшая о половую плитку гильза. Голова бойца в респираторе исчезла, словно кружок в тире.

И тут же ответная очередь. Пули разнесли остатки стекла и простучали по стене, выбивая штукатурку и поднимая облако пыли. Не гипсокартон какой, а нормальная кирпичная стена. Дмитрий упал на колено, уходя с линии огня. Взгляд лихорадочно высматривал стрелка. Нейросеть по звуку определила М-16, о чем и информировала владельца с беспристрастностью машины.

Вторая очередь на пяток патронов. Вот он! Чуть левее убитого им. Но предпринять Нефедов ничего не успевает, потому что одновременно с этим что-то увесистое прилетает ему в спину, вышибая холодный пот.

Дать третью очередь противнику помешал Лацис, которого и прижимал этот стрелок. Короткая двойка, и нападающий поспешил вжать голову в плечи. Укрылся он хорошо, с позиции сержанта его не достать. Но нервы все же не железные, и он дарит Дмитрию драгоценную секунду.

Этого вполне хватает, чтобы вскинуть «вепря». Стрелку нужно еще пару секунд, чтобы успеть изготовиться к стрельбе и открыть прицельный огонь. Нефедову этого времени хватает с лихвой, чтобы навести маркер на голову и нажать на спуск.

Лязг затвора! Неизвестный, легонько мотнув головой и выдав кровавый фонтан, уронил ее на автомат. Мгновение — и рядом буквально материализовывается Лацис. Два выстрела в качестве контроля на всякий случай.

«Латыш и русский, минус два. Наш сектор чист», — за обоих отчитался сержант.

«Стрелок, минус три. Сектор чист».

«Дог, минус два. Сектор чист».

«Русский, тащи свою задницу в машину. Уходим».

Дмитрия дважды уговаривать не пришлось. Вскочил — и бегом на выход. Когда выбежал на крыльцо, Лацис уже был у броневика, Дог на руле, а Энрико контролировал подступы.

— Русский, чего ты несешься как кабан на случку. Сколько раз тебе повторять, не расслабляйся. Все время контролируй окружающую обстановку.

— Так чисто же, — оправдываясь, произнес Дмитрий.

— Чисто не бывает даже у образцовой домохозяйки на кухне. Мало ли что там мы для себя решили.

Заканчивая отповедь, он затолкнул Нефедова в салон вслед за Энрико и погрузился сам.

— Следующий адрес чистим? — трогаясь с места, поинтересовался Дог.

— К дьяволу. Уходим, и чем быстрее, тем лучше. Похоже, бандиты мыслят в том же ключе, что и мы. Давай прямиком на аэродром.

— Думаешь, нас там не ждут?

— Думаю, другого пути у нас нет.

Бандиты. Ну точно. Бандиты. Всего увидеть и идентифицировать он не мог даже с помощью нейросети. Хотя бы потому что она не способна видеть сквозь непрозрачные объекты. Но то, что сумел распознать, разительно отличалось от армейской экипировки. Отсюда вывод. Это не солдаты регулярных частей, а какие-то партизаны, пусть и неплохо оснащенные.

Осмотрелся в салоне. Хм. Это их серьезно так встретили. По броневику отработал как минимум один пулемет. Солнечный свет проникал вовнутрь сквозь строчки пробоин. Чего уж там, у них ни разу не танк. Обычную пулю броня «форда» еще сдержит, а вот бронебойная с такого-то расстояния прошьет борт как бумагу. И как только не задело никого из испуганного и притихшего семейства?

Устраиваясь поудобней, почувствовал тупую боль в спине и вспомнил о чем-то увесистом, прилетевшем ему в спину.

— Энрико, не глянешь, что там у меня на спине? — попросил он снайпера.

— Повернись. Та-ак. Ага. Й-есть, — поковырявшись в бронике, произнес тот и затем протянул Дмитрию смятую пулю: — Держи. Наверное, прилетела рикошетом.

— Рикошетом и прилетела, — нервно сглотнув, подтвердил Нефедов.

— Стрелок, хватит уже обхаживать русского. Он не твоя кузина.

— А при чем тут кузина? — вскинулся снайпер.

— Ни при чем. Лучше покажи гражданским, как пользоваться оружием. У тебя в этом уже есть положительный опыт, — вновь намекая на Дмитрия, приказал Лацис.

Нефедов только сейчас сообразил, что модификанты умудрились еще и трофеи собрать. Шустрые, дальше некуда. Аж завидно. Вот он, к примеру, и не подумал в эту сторону. Если бы все развивалось не так стремительно, то оно конечно. Но тут… Если не товарищи этих ублюдков, то военные или мутанты нагрянут. Так что мысль у него была только одна — убраться отсюда. И чем скорее, тем лучше.

«Сержант, а тебе не кажется, что аэродром будет охраняться?» — поинтересовался Дмитрий по сети, решив, что спасенным совсем не обязательно знать об их намерениях.

«Аэропорт в Сан-Франциско контролируют военные. Но, по сути, только потому что там серьезная взлетно-посадочная полоса. Мелкие аэродромы пока никому не нужны. Просто не доходят руки. Или их не хватает. Первоочередных задач выше крыши».

Миновали несколько кварталов, и, если верить указателям, и сети, въехали в Сан-Матео. Хотя лично Дмитрий никаких различий не заметил. Тут, похоже, граница между городами проходит прямо по улицам, каждая из сторон принадлежит уже другому населенному пункту. Плотная застройка. И это еще мягко сказано. Хотя в основном все также двух— и одноэтажная. На одно домовладение не больше пятнадцати метров улицы.

Ну и запустение вокруг. Никаких мутантов нет и в помине. Хотя следы их деятельности очень даже наличествуют. Обглоданные кости и скелеты попадались не так чтобы и редко. Причем имелись среди них и черепа с вампирскими клыками. И это навевало мысли о матерых рвачах.

— Дог, подъезжай вон к тому магазину, — приказал Лацис, указывая рукой.

Впрочем, в этом не было никакой необходимости. Потому что он продублировал свою команду в канале группы, обозначив интересующий его объект на тактической карте. Но… Они ведь люди, а не роботы. Вот и ведут себя соответствующе.

— Решил прикупить наладонник? — хмыкнув, поинтересовался Дог.

Тем не менее он свернул к нужному магазинчику, торговавшему различными электронными аксессуарами. С виду вроде бы не разоренный. Что в общем-то и неудивительно. Выживших слишком мало, чтобы успеть отметиться везде. Опять же в первую очередь всех интересуют склады и большие торговые центры.

Отработали магазин без халтуры. При этом подверглись атаке десятка отчаявшихся кусачей, которых перестреляли не напрягаясь. Прозрачная дверь оказалась запертой. Но ее толщина не смогла выстоять против пули, и стекло осыпалось тысячами искрящихся на солнце осколков.

Энрико остался снаружи, Дог контролировал округу из броневика, а Лацис и Дмитрий полезли внутрь, держа каждый свой сектор. Кнопка также честно отрабатывала свой хлеб. В смысле не лезла со своими вечными притязаниями облизать хозяина. То есть вела себя совершенно спокойно, всем своим видом показывая, что в помещении никого нет. Ага. Вот еще и зевнула. Скучно ей.

Только убедившись, что в торговом зале и подсобных помещениях никого нет, сержант приступил к поискам. Дмитрий никак не мог взять в толк, что именно тот ищет. Спрашивать же… У него и без того хватает поводов слышать презрительные эпитеты в свой адрес. Так что малость обождет, а там и так все станет ясно.

Вот оно что. Лацис нацелился на коробки с портативными гражданскими дронами. Такой же, ну, может, другой марки, он выбросил из машины, когда они решили покинуть службу. Но эти были чистыми. Пользу от воздушной разведки переоценить сложно. К примеру, будь у них в воздухе такая камера, у бандитов не получилось бы их обложить, как медведя в берлоге. Спасибо Кнопке.

— Русский, умеешь управлять этой штукой? — поинтересовался Лацис, когда они вновь тронулись в путь.

— Да как-то… Хм. А ведь умею. В смысле знаю как. Причем пульт мне не понадобится. Я смогу синхронизироваться напрямую с управляющим модулем. Ну прямо как птица, йолки.

— Хочешь сказать, у тебя имеются соответствующие базы?

— Не базы, драйвера́. Подарок от Лиса. Там много чего в пакете выживальщика. Помимо всего прочего, есть и это. Правда, я только теоретически знаю, как это делается. На практике никогда не управлял даже с помощью пульта.

— Много текста, русский. Дог, паркуйся под тем деревом. Разобрали сектора. Работай, — это уже к Дмитрию.

— Есть, сержант. — А что он еще мог сказать?

Извлек из коробки квадрокоптер. Эдакая коробочка десять на десять сантиметров. Включил. Связь нащупал мгновенно. Причем перед взором сразу появилась картинка, которую видел объектив камеры. Уменьшил экран и загнал в правый верхний угол. Опять развернул перед взором. Отлично.

Теперь органы управления. Винты зажужжали как шмель, и малютка взлетела в воздух. Не обошлось без столкновений как со стенами, так и с пассажирами. Но не та масса и мощность электромоторов, чтобы кого-либо травмировать. Как, впрочем, гибкость и упругость материала не позволили сломаться самому дрону или лопастям.

После испытания в замкнутом пространстве квадрокоптер запустили наружу. Тот, весело зажужжав, устремился ввысь. Да так резво, что Дмитрию едва удалось избежать столкновения с кроной дерева. Сомнительно, что птичка повредилась бы. Но падать как-то не хотелось. Он так и слышал очередной язвительный эпитет сержанта. Наплевав на все, Нефедов вывел перед взором полноэкранный режим и-и…

Он реально вдруг ощутил себя парящим в небе. Слышал легкий стрекот винтов. Чувствовал сопротивление ветра, которое приходилось преодолевать. Ну и еще все время старался удерживать равновесие, чтобы не свалиться в пике. На то, чтобы полностью свыкнуться с управлением, понадобилось минут пять. Не сказать что после этого он стал асом, но теперь чувствовал себя куда уверенней.

— Ну что, наигрался? — словно со стороны услышал он голос сержанта.

— Птичкой управляю уверенно, — ответил Дмитрий, и не думая убирать полноэкранный режим.

— Вот наш маршрут. Давай передовым дозором.

Нефедов сразу же сдвинул экран в сторону и на вторую половину вывел интерактивную карту. Ага. Порядок. Отметка их группы. Это квадрокоптер. А вот и нарисованный сержантом маршрут. К слову сказать, ведет он не центральными улицами. Впрочем, оно и правильно. На автострадах сейчас свободные участки чередуются с заторами. Так что двигаться второстепенными улочками получится куда быстрее.

Вообще-то вид города с высоты птичьего полета удручал. И это мягко сказано. Дмитрий наблюдал, как группа мутантов загнала двоих мужчин, пытавшихся защищаться. Причем картинка оказалась настолько интересной, что он открыл трансляцию и для остальных.

Нет, дело вовсе не в том, что он вдруг стал падким на кровавые зрелища. Его внимание привлекла сама охота. Пока двое мужчин отстреливались от вампиров, которые вовсе не ломились грудью на пули, из девятнадцати они потеряли только троих. Зато сумели отвлечь на себя внимание, тогда как двое рвачей обошли этих бедолаг по крышам и атаковали сверху. А там уж пошло пиршество — как на телах убитых незараженных, так и на павших соплеменниках. Причем рвачи оставили себе тело довольно крупного мужчины из только что убитых.

— И что ты по этому поводу думаешь, сержант? — поинтересовался Дмитрий.

— Что тебе пора вернуться на маршрут, русский.

— Дерьмо. Получается, развитые твари начинают выступать в качестве лидеров и сколачивают охотничьи команды. Которые действуют не просто сообща, но выполняют приказы вожаков, — произнес Энрико.

— Волчья стая. Не смотри что звери, у каждого своя роль и задача, — поддержал его Дог.

— Ну чего раскудахтались? Мы изначально знали, что мозги мутантов остались при них, и тупыми зомбаками они не могут быть по определению. Быстро умнеют? Это тоже не новость. Русский, лучше обследуй маршрут.

— Уже делаю, сержант. Одно другому не помеха, — спокойно возразил Дмитрий.

Вскоре на их пути встали выгоревшие кварталы. В принципе ничего страшного, будь у них бронетранспортер с толстой резиной и автоматической подкачкой. Их же «форду» проколоть колесо — нечего делать. На дороге хватало всякого хлама от разрушившихся домов. Проезжую часть нередко преграждали упавшие столбы. Пришлось искать объездной маршрут.

Пару раз на их пути попадались группы мародеров. Бандиты или просто люди, пытающиеся выжить в этом хаосе, — разбираться не стали и предпочли объехать незамеченными. Им вообще ни до кого нет дела. Главное — обзавестись нужным транспортом и убраться из этого муравейника. А ничем иным полуостров Сан-Франциско не был по определению.

Как и предполагал Лацис, аэродром Сан-Карлоса, взлетно-посадочная полоса которого недотягивала и до километра, в настоящий момент пока никого не привлекал. У выживших хватало более насущных проблем. Что вполне устраивало дезертиров, кем они по сути и являлись.

— И почему именно «пайпер»? — осматривая белую машину с желтой полосой по борту, поинтересовался у сержанта Дог.

— Мозги включи. Машина двухмоторная, случись беда с одним — второй сумеет вытянуть. А нам лететь через океан. Моторы работают на автомобильном бензине. Заправиться можно где угодно. Дальность полета две с половиной тысячи километров. Грузоподъемность семьсот килограммов. То, что нужно.

— Он медленный, как улитка, — с кислой миной заключил Дог.

— Быстрее только турбовинтовые, а значит, работающие на авиационном керосине. И ты это прекрасно знаешь, — забираясь на место пилота и приступая к проверке, возразил сержант.

Провозился он совсем недолго. Даже запустил двигатели на остатках топлива и немного погонял их на разных оборотах. После чего удовлетворенно заключил, что птичка готова к полету, если только три бездельника озаботятся топливом. Что они, собственно говоря, и сделали, прокатившись к бензовозу, стоявшему метрах в пятистах. Топлива в нем оказалось немного, но, чтобы заполнить оба бака их транспорта, более чем достаточно. И вообще загостились они тут что-то. Пора и честь знать.

Шесть часов в полете. «Пайпер» имеет крейсерскую скорость всего-то двести восемьдесят километров в час. Признаться, это перебор. Сидеть, конечно, не в пример удобнее, чем в том же «боинге». Хотя бы потому что колени не упираются в спинку переднего кресла. Но все одно испытание получается то еще. Тем более в отсутствие туалета, который в маленьком самолетике попросту не предусмотрен.

Но, с другой стороны, герметичная кабина и возможность находиться без хотя и привычных, но уже опостылевших респираторов. Ну и поесть нормальную еду, а не протеиновый коктейль. Правда, консервы можно назвать нормальной едой лишь с большой натяжкой. Но, как говорится, все познается в сравнении. Нет у них возможности готовить горячую пищу, хотя все необходимое для этого в наличии и имеется.

Первый их перелет составил меньше тысячи километров. Присмотрели одинокую заправочную станцию и приземлились прямо на дорогу. Дмитрий удивился было данному обстоятельству. Ведь они пролетели расстояние в два с половиной раза меньше, чем могла себе позволить эта птичка.

Но, как выяснилось, Лацис придерживался старой русской поговорки «Спешка нужна только при ловле блох». Он собирался отработать процесс заправки, используя для этого более или менее спокойные места. И, как оказалось, был совершенно прав.

Самолет без труда сел на автодорогу и въехал на территорию заправки. В ходе зачистки не обнаружили ни одного мутанта. Вокруг ни души, и подступы просматриваются минимум на километр окрест. Дмитрия с Кнопкой выставили на крышу и приступили к процессу заправки.

Но на этом их успехи закончились. Подобраться вплотную к колонке не позволили габариты самого самолета. Не смотри что легкомоторный, размах крыльев больше чем в одиннадцать метров чего-то да стоит. Перетаскивать в канистрах семьсот литров бензина — затея не из лучших. Пришлось мудрить с удлинением шланга. Кое-как, с горем пополам, они эту задачу все же решили.

Аварийный генератор на этой АЗС не предусмотрен. Нет электричества — и ладно. Подумаешь, можно и переждать лихие времена. Правда, маломощный, под дежурное освещение, все же обнаружился. Всего-то пара киловатт. Но Лацис решительно приказал тащить его к колонке и самолично сорвал с нее декоративную панель.

После чего сержант огласил заправку трехэтажным матом. Дмитрий даже заслушался, хотя и ни слова не понял из спича на латышском языке. А как было не материться, если колонка оказалась не всасывающая, а напорная. То есть насос располагался в емкости, откуда подавал топливо под давлением. Запустить же его можно только со всей АЗС. Для чего нужен генератор киловатт эдак на тридцать.

Это не Нефедов такой умный, а сеть. Подступы просматриваются превосходно. К тому же в воздухе барражирует уже подзаряженный квадрокоптер, картинка с которого выведена в правый верхний угол. Так отчего бы одновременно не поковыряться в сети. Тем более что он уж поднаторел в пользовании нейросетью.

Попробовали использовать мини-помпу, провозившись с люком на нужной емкости. Для чего понадобились банальные гаечные ключи. Благо с этим проблем не возникло: набор обнаружился прямо на полке магазина при заправке. И наконец их ожидало очередное разочарование: маломощный насос был не в состоянии поднять топливо с глубины в несколько метров.

Ситуацию спас Нефедов. Он предложил прокатиться до супермаркета на окраине ближайшего города, в двадцати километрах. Судя по информации в сети, там имелся отдел с садовым инвентарем. А значит, найдутся и шланг, и самая банальная помпа. Причем как работающая от сети, так и от автомобильной зарядки, каковая имелась в «пайпере». Ей ведь без разницы что качать — воду или бензин.

Рассказал о своих умозаключениях. Потупив взор и едва не шаркнув ножкой, пережил испепеляющий взгляд сержанта и дружный хохот Энрико с Догом.

С транспортом проблем никаких. До ближайшей брошенной автомашины пришлось отмахать не больше полукилометра. После чего они прокатились к супермаркету. На этот раз без стрельбы не обошлось. Зато с первого захода нашли то, что нужно, и не только помпу со шлангом. Ну коль скоро уже оказались в таком полезном и богатом месте.

На первую заправку им пришлось затратить два часа сорок три минуты. Нет, Дмитрий не засекал время. Признаться, несмотря на практику, все еще не может до конца привыкнуть к тому, что нейросеть фиксирует все с дотошной точностью. Если придется, то он восстановит всю свою жизнь по секундам, начиная с момента ее установки.

Единственно, без тактической базы все было куда проще, и отсутствовала столь точная фиксация по расстояниям и времени. Если только сам не задашь настройки. Но в бою это весьма полезно, а потому гражданские заморочки он отставил в сторону без сожалений. Мало того, еще и удивлялся тому, что Энрико, имея подобное программное обеспечение вкупе с баллистическим вычислителем, пользовался обычным дальномером.

Но, как оказалось, не все так просто. У наемников были установлены ранние версии тактических баз, работавшие на дистанции до ста метров. Да и сегодняшние эффективны не дальше двухсот. Так что без дальномера все одно никак. Как и без оптики вообще.

В тот вечер они заночевали прямо на АЗС. Благо навестили еще и туристический отдел, где обзавелись спальными мешками. Памятуя о перелете через океан, прихватили и парочку надувных лодок. Везти все это с собой из Новой Зеландии было проблематично ввиду установленных ограничений по багажу. Конечно, «пайпер» не грузовой самолет, но запаса по грузоподъемности для их увеличившейся поклажи все же хватило.

Зато вторая заправка, состоявшаяся как раз шесть часов назад, прошла без сучка без задоринки. Приземлились, зарулили на заправку сразу к емкостям — и далее по списку. Единственно, места для того, чтобы развернуть самолет, там конечно же не нашлось. Но «пайпер» не лайнер. А модификанты — не мальчики-одуванчики. Вытолкали машину обратно на дорогу, и вся недолга. Причем Дмитрий в этом не участвовал. Из него уже чуть не штатного наблюдателя сделали. Тут и Кнопка, и практически симбиоз с квадрокоптером.

— Ну что, парни, затекли? — задорно поинтересовался Лацис, сидевший за штурвалом.

— Предлагаешь размяться? — в свою очередь спросил Энрико.

— У нас же еще почти три часа лету, — удивился Дмитрий.

— Русский, ты сначала посмотри в окошко, а потом на карту. Глядишь, и вопросов станет поменьше. До побережья Атлантики пятьдесят пять километров.

Посмотрел и тут же устыдился. Лацис старался никогда не доводить дело до сухих баков. Поэтому места посадки и дозаправки подбирал заблаговременно, дабы иметь возможность для маневра. Вот и сейчас он поступал точно так же.

Самолет пошел на снижение. И океан ушел за горизонт. Дмитрий устремил взгляд на землю. Не сказать, что места густозаселенные. Вокруг простираются горы, озера, леса, с редкими лентами дорог и пятачками небольших городков. Правда, когда они вышли к берегу довольно крупного залива, ситуация изменилась, и на его побережье показался город покрупнее. Хотя и не самый большой.

Сент-Джонс, местный мегаполис на полторы сотни человек, располагается сразу за заливом. Его западную окраину уже видно. А вскоре он появится и целиком, вместе с пропавшим из поля зрения океаном. Впрочем, его посещение ими не запланировано. Их цель — заправочная станция километрах в одиннадцати юго-западнее города. Поблизости никаких населенных пунктов. То, что нужно.

— Ишь ты. А самолеты-то у них что же, под открытым небом, что ли? — удивился Дог, потянувшись к монокуляру в подсумке на груди.

Оптика появилась у всех троих наемников и являлась одним из немногих поводов для гордости Дмитрия. Потому что обзавелись они ею по его примеру. Не из дорогих — то, что удалось достать в обычных магазинах. Но вполне функциональные и, в отличие от его китайской поделки, достойного качества.

— Ничего удивительного. Подумаешь, озеро сковало льдом. Это ведь не повод прекращать воздушные полеты и перевозки. Поставили на колесное шасси — и всего делов-то, — следуя его примеру, произнес Энрико.

Нефедов также не утерпел и вскинул монокуляр к глазу. Искомое удалось обнаружить сразу. Потом увеличил кратность. Вот и нейросеть заработала, начав определять модели самолетов. Итак, двенадцать «оттеров», которые вот уже почти век осуществляют грузопассажирские перевозки на маломагистральных трассах. Четыре «сессны», причем все разной модификации.

А вот это… Дмитрий сильно удивился. Однако никакой ошибки. В смысле он-то мог ошибиться очень даже легко. А вот нейросеть позволить себе такой роскоши не могла. Стоило только панораме приблизиться, а деталям стать более различимыми, как тут же был вынесен однозначный вердикт. Гидросамолет «Ла-8С-RS». Или, если точнее, летающая лодка.

— А что тут делает российский самолет? — высказал он свое удивление. — Не знал, что на местных авиалиниях используются иностранные модели.

— Не используются. Это нонсенс. К чему давать работу другому производителю, если есть свой, его продукцию отличает качество, а со стоящими перед ним задачами он справляется. Но кто запретит владеть самолетом в частном порядке? — ответил Дог.

— Но ведь это аэропорт. Я правильно понимаю?

— Правильно. Так и что с того. Это ведь не запрещает держать там и частные машины. В этом отношении водный аэродром ничем не отличается от сухопутного, — пожал плечами здоровяк. И тут же к Лацису: — Сержант, а ведь классная штука. Дальность полета такая, что мы океан перемахнем без посадки. Р-раз, и уже в Португалии или Испании, если пролетим чуть дальше. Топливо — тот же бензин. Те же короткие разбег и посадка.

— И скорость на пятьдесят километров меньше. Помнится, кто-то жаловался, что мы и так ползем как улитка, — хмыкнул в ответ прибалт.

— Ну и что. Вот ты знаешь, что нас ожидает на этом острове Флориш? И никто не знает. Может, радушный прием, а может, недружественный огонь. А так… Опять же не утонет, потому что лодка. Да и салон у него просторней.

— Ладно, пройдем над портом, глянем, что там и как.

Пролет над небольшим водным аэродромом ничего не дал. В смысле то, что по его территории перемещались люди, а над трубой одного из зданий поднимался дым, конечно же результат. Причем положительный. Ну как не радоваться выжившим.

Но одновременно и отрицательный. Потому что лодочку им никто не отдаст. Даже взамен на «пайпер». Обмен получается неравнозначным. Ла-8 вмещал пилота и семь пассажиров, имея полезную нагрузку в тонну, был способен перемещать ее на расстояние в четыре тысячи километров. Да, более тихоходный. Но кто сказал, что это определяющее? Тем более сейчас. Но-о…

— А может, все же согласятся на обмен, сержант? — не удержался Дмитрий, стремящийся как можно быстрее попасть домой.

— Пустые надежды. Я бы не согласился. Для них оба эти самолета иностранцы, на которые сегодня запчастей не найти. То есть работают до первой поломки. Но тот более практичный, — возразил Лацис.

— А если мы найдем для них что-то из канадского парка?

— И в чем смысл, русский? Пока договоримся, пока найдем и пригоним замену, а потом еще и машина более медлительная. Да мы больше потеряем времени, чем выиграем. К тому же тут слишком холодно, и задерживаться никакого желания.

Это да. Автоматические метеостанции пока еще продолжали работать. Не все, но многие. И в частности, на Ньюфаундленде они вполне действовали. Температура за бортом минус тринадцать градусов. Вообще-то для середины марта холодновато, даже на этом острове. Хотя и не критично.

Сделав вираж над поселением, где появление чужого самолета, похоже, произвело фурор, Лацис взял курс на заблаговременно намеченную заправку. Еще и покачал крыльями, желая счастливо оставаться. Дмитрий же всматривался в то, как здесь устроились люди.

Два длинных одноэтажных здания были соединены между собой глухим деревянным коридором. Такой же тянулся к отдельно стоящему зданию, наверняка генераторной. Все оконные проемы забраны решетками. Территория по периметру выгорожена глухим дощатым забором. Поверх него и на подступах видна спираль Бруно. И наверняка к ней подведено электричество. Его использование общепринято в анклавах выживших. А люди интенсивно обмениваются данными. Спасибо все еще действующей спутниковой сети.

По углам со стороны дороги и озера две наблюдательные вышки. Причем на обеих ротные пулеметы. Серьезно так. Внушительно. Шестеро мужчин заняты на валке леса. Деревья тут невысокие, но все же обзор закрывают. Вот они и расчищают периметр. Мелочь и ветви в костер — оно и от хлама избавятся, и для обогрева. Стволы же с помощью экскаватора с раскрывающимся ковшом складируют в отдельный штабель. До заката еще час и сорок пять минут. Но о восьмичасовом рабочем дне тут, пожалуй, уже успели позабыть.

На территории видны несколько автомобилей. Четыре фуры, причем, скорее всего, груженные под завязку. Три фургона среднего тоннажа. Шесть пикапов с самодельными турелями и два топливозаправщика, все во внедорожном исполнении. Надо же. И у них тут с дорогами беда? Или это нормально для этих северных широт? Внедорожник — он ведь не только по ухабам и распутице, но и вот по снегу, которого тут вполне хватает.

Но хорошо, что не сейчас. Если судить по состоянию трассы, то снегопада в последнюю пару недель не было. Дорогу видно отчетливо, и шасси на какой-нибудь «подснежник» не напорется. А тогда уж какие полеты. И с ремонтом никто заморачиваться не станет, придется искать новый самолет. Не хотелось бы.

— Интересно, а у них там что же, нет газового отопления? И где емкости под топливо? Аэродром же, — не сдержал своего любопытства Дмитрий.

— Отопление однозначно газовое. Емкости как с бензином, так и с газом, зарыты в землю. Чего им торчать на виду, — пояснил Энрико.

— А дым над трубой?

— Скорее всего, камин в кабинете директора аэродрома. Пусть весь мир в труху, но кто сможет запретить маленькие радости.

— Будет нам радость, если они подчистили намеченную нами заправку, — пробурчал Дог. — Вишь, как у них все кучеряво. И топливозаправщики, и авиация, и электричество, к гадалке не ходи, от генератора. Так что топливо им ой как нужно.

— Не ворчи, — отмахнулся сержант. — Емкости у них не бездонные, так что все захапать они попросту не в состоянии. Но если даже и подчистили, найдем другую заправку, только и всего.

— Ладно. Не буду ворчать, — пожав плечами, согласился Дог.

— Вот и молодец. Возьми с полки пирожок.

— Сержант, ты уверен, что в тебе нет русской крови? — не удержался от подначки Дмитрий.

— Русский, ты лучше не берись шутить. Не твое, — полуобернувшись и встретившись с ним взглядом, отбрил прибалт.

Но тут же вернулся к управлению самолетом. Автопилот уже давно выключен. Высота меньше трехсот метров. Так что лучше не бравировать и покрепче удерживать штурвал. Пусть и безветрие, но мало ли. Небо — оно такое, ошибок не прощает.

АЗС находилась неподалеку от развязки. До аэродрома по прямой пять километров, по дороге шесть с половиной. В общем-то близко. И если они не вывезли это топливо, то однозначно считают его своей собственностью. Оно конечно, конфликта не хотелось. Но, с другой стороны, им нужно лететь, а считаться с их интересами никто не будет.

— Русский, запускай малютку, — когда они сели и приблизились к заправке на расстояние в сто двадцать метров, приказал Лацис.

В арсенале Дмитрия теперь две модификации квадрокоптеров. Побольше, с корпусом десять на десять сантиметров, способный подняться на высоту в два километра. И совсем малыш, размером со спичечный коробок, — этот забирается не выше сотни метров. Что касается радиуса действия, то благодаря сети ими можно управлять хоть из другого полушария. Иное дело, что заряд ограничен. У малютки это полчаса работы в экономичном режиме, второй способен отработать два часа.

«Пайпер» еще катил по дороге, когда Дмитрий открыл дверь и, высунув наружу руку, запустил квадрокоптер, тут же устремившийся к зданию АЗС. Экономить заряд никакого смысла. Во-первых, долго ему трудиться не придется. А во-вторых, у него в запасе еще по четыре штуки каждой из моделей. Кстати, не у него одного. Остальные также предпочли обзавестись подобными гаджетами. Просто пока ими не пользуются. Вот установят необходимые драйверы — и тогда совсем другое дело.

Сто метров до здания малютка проскочил за шесть и две десятые секунды. Точность и еще раз точность. Как бы еще к ней привыкнуть. Признаться, она уже начинает надоедать. Чувствуешь себя каким-то роботом. Да только лезть в настройки и загрублять их Дмитрий точно не станет. Да, где-то раздражает, но польза от этого несомненная.

Та-ак. И что тут у нас. Одна створка стеклянной двери разбита вдребезги. Залетаем вовнутрь. Бардак и полный разор. Все полки магазинчика опрокинуты, в относительном порядке только пластиковые канистры на стеллажах у дальней стены. Все съедобное уничтожено подчистую. Не растащено, а именно съедено, повсюду валяется изодранная упаковка. Знакомая картина. Так резвятся мутанты. В довершение картинки уже привычные человеческие кости и… Судя по рогам, это лось. Хотя чего это он. Нейросеть однозначно идентифицирует останки сохатого. За стойкой никого. Только еще один обглоданный череп, на этот раз оленя.

— Дверь в подсобку открыта, — подсказал Лацис.

Дмитрий вывел обзор в канал группы, так что картинку сейчас видят все. Но это не значит, что его нужно поучать и указывать, как обследовать помещения. Он и сам с усам. Впрочем, проявлять свое недовольство не стал. Не хватало еще, чтобы из-за этого страдало дело. Взбрыкни вот так, а кому-то, или даже тебе, за это придется платить кровью. Вот если бы замечание было не по делу, тогда да. Но все правильно, остается только отработать.

В коротком коридорчике сумрачно, но диод подсветки вполне справляется со своей задачей. Хотя и съедает дополнительную энергию. Справа дверь в кабинет директора, дальше котельная и кладовая. Слева комната персонала и санузел. Все двери закрыты. Есть ли кто внутри или нет, выяснится при зачистке. Вывел квадрокоптер наружу и облетел по периметру.

— Сержант, на снегу полно следов. И похоже, среди них есть свежие.

— Не слепой.

— А еще что-то крови в торговом зале мало.

— В смысле?

— В смысле животных убили явно не там. Да и нечего лосю и оленю делать в помещении. Очень похоже на логово, куда принесли добычу, а потом съели.

— Двери закрыты, а пользоваться ими мутанты пока не научились, — высказал свое мнение Дог.

— Много мы знаем о них, — не согласился Дмитрий.

— Пустой треп. Нам нужен бензин. А нет там тварей, есть и сколько их — не суть важно, — прекратил препирательства Лацис, сворачивая на подъездную дорожку.

Самолет замер у ограждения из сетки-рабицы, не докатившись до нее самую малость. И так нормально. Шланг у них длинный, так что обойдутся. Люки емкостей припорошены снегом. Получается, что после начала всей этой свистопляски туда никто не заглядывал. Что радовало. Не хотелось бы нарваться на опустошенную цистерну. Ну или черпать со дна. Муть еще какую или воду подцепят, а потом над океаном икаться будет.

Машину покидали быстро, но без суеты, тут же становясь в боевой порядок. Квадрокоптер сделал очередной круг над зданием и вновь юркнул в торговый зал.

Дмитрий непроизвольно вдохнул полной грудью чистый морозный воздух. Только вместо этого в легкие попал стерильный, без запаха и вкуса, но да, холодный. Проклятый респиратор, как же ему это все уже надоело.

— Сержант, я, кажется, что-то слышу, кроме писка лопастей, — проинформировал Дмитрий, завершая свой кратковременный полет фантазии.

— Действительно, вроде что-то есть, — поддержал его Энрико, как видно, также не убравший из интерфейса картинку и звук с дрона.

— А я вижу картинку — и там пусто.

— Может, они научились пользоваться дверьми. Все когда-нибудь случается впервые, — предположил Дмитрий.

— Дог, светошумовую в коридор забросить сможешь?

— Сделаю.

— Ну так делай.

— Сержант, пусть он пулемет возьмет. Гранату и я запущу, — предложил снайпер.

— Делайте.

Здоровяк покосился на Энрико, который, в свою очередь, пожал плечами. Потом забросил автомат за спину и сунулся в салон самолета, за пулеметом с лентой-соткой. Ну, разбираться они между собой потом будут, а сейчас Нефедова радовало то, что при них серьезный аргумент с внушительным боезапасом. Без глушителя, зато весомо. Опять же граната шумнет куда громче обычной. Как в том анекдоте про ведро, которое бум-бум, и гирю, что тюк-тюк.

Грохнуло и впрямь знатно. Так, что Дмитрий даже увидел задрожавшие стекла.

— М-мать!

Появление мутантов для него все же оказалось неожиданностью. Подспудно он надеялся, что просто накручивает себя. И в который раз попенял себе за то, что вечно не к месту думает о плохом. Впрочем, мысли эти ничуть не мешали ему вести огонь.

Первую отсечку он пустил прямо через панорамное окно. Так себе препятствие для пули. Витринное стекло осыпалось мелкими осколками, а мутант, схлопотавший в грудь все три пули, осел кулем на замусоренный пол. Еще отсечка, и следующий сложился под ногами наседающих товарищей. Да только последних оказалось до неприличия много.

Нефедов снял палец с предохранителя и отжал его до упора вниз, переводя «вепрь» на одиночный огонь. В магазине осталось только четырнадцать патронов. Перезарядиться времени ему не дадут. Пулемет Дога грохочет рядом, но он явно работает в другом секторе. Энрико поддержал его, включившись в избиение наседающих мутантов.

Дмитрий отстучал магазин и бросил «вепря» висеть на одноточечном ремне. Мгновение — и в руке «беретта». Чтобы свалить из пистолета тварь, одной пули явно недостаточно. Если только не в голову. Но стрелять прицельно времени попросту нет. Мысль эта мелькнула быстрее, чем он сумел вскинуть оружие. И тут же вновь загрохотал пулемет. Длинная очередь разом смела не меньше десятка мутантов.

Воспользовавшись моментом, Нефедов спрятал пистолет и заменил магазин винтовки. Вновь изготовился к стрельбе, уже не видя противников.

— Русский, облет помещений, — приказал сержант.

Картинка все так же висела в правом верхнем углу. Но при этом совершенно не мешала обзору. Хм. А как это он отвел квадрокоптер в сторону и не потерял над ним контроля? Нейросеть сама позаботилась об этом? Вообще-то она сама по себе ничего не может. Как выражаются ученые, она является всего лишь костылями, позволяющими использовать человеку его мозг с большей эффективностью. И если это действительно так, то получается, что он сам позаботился о гаджете, на подсознательном уровне.

Не суть важно. Дмитрий вновь завел его в коридор. И что самое интересное, все двери оказались открыты. Чудны дела твои, Господи. Нет, тем, что мутанты устраивают себе логово в домах, его не удивить. Но эти еще и прикрывают за собой двери? Интересно на их соображалку действуют холода. Очень интересно.

— В помещениях пусто, — доложил Дмитрий.

— Вижу. Я и Стрелок, прикрываем. Русский и Дог, контроль.

Дмитрий вновь вооружился пистолетом и направился к зданию. За его периметр успели выскочить шесть особей, после чего их смела пулеметная очередь. Всего в стае оказалось тридцать два разнополых мутанта. Похоже, каннибализмом они не страдали, зато преуспели в коллективной охоте.

А еще. Все они были вампирами, окончательно и бесповоротно распростившимися с последней вещью, и имели густой волосяной покров. В отличие от виденных прежде в Сан-Франциско, у этих не было ничего схожего с трехдневной щетиной. Скорее, уж с нутрией. Волосы длиной порядка трех сантиметров, только подшерсток отсутствует как класс.

Вообще ощущение такое, что перед ними матерые вампиры, приблизившиеся к границе дальнейшего развития и замершие на этой ступени. Возможно, причина в том, что они трансформировались в условиях холодной зимы. Слишком большие затраты энергии направлены на банальное выживание. Как говорится — тут уж не до жиру.

— Сомнительно, чтобы они обосновались здесь давно. Дерьма немного, как и костей, — высказал свое суждение Дмитрий.

— Русский, ты какого хрена стрелял сквозь окно? — не поддержал тему Лацис.

— В смысле? — искренне удивился Дмитрий.

— Расстреляв окно, ты открыл им дополнительный выход наружу.

— Сержант, ты действительно веришь, что стекло могло их надолго задержать?

— Наплевать, во что я верю или не верю. Но чтобы такого больше не было. Иначе я тебе башку оторву. Все. Запускай большого коптера, и на крышу. Выполнять.

— Есть.

Лестница, как и ожидалось, обнаружилась сзади. Забрался на крышу, запустил старшего брата малютки, а его убрал в подсумок. Со сложенными лопастями коптеры очень даже компактны и помещаются в одном подсумке с двойным отделением. В принципе на вес ему сейчас практически плевать, физическая форма у него — закачаешься. Но вот места под все, что хотелось бы прихватить, не напасешься. К примеру, в левом нарукавном кармане располагаются экспресс-анализаторы воздуха и крови. В правом — аптечка.

Осмотревшись, вывел картинку с дрона в правый верхний угол, недавнего боя — в левый. Чего там разорялся Лацис? Ага. Вот оно в чем дело. Мутанты не перли буром на стекло. Они все двигались в сторону открытой двери. То есть воспринимали окно как препятствие ровно до того момента, когда Дмитрий разнес его своей очередью. А тогда уж бросились в новый пролом. Получается, он своевременно не оценил обстановку и своими руками увеличил фронт атаки тварей. Н-да. Далеко ему еще до нормальных модификантов. Остальные сделали это наблюдение и соответствующие выводы походя. Он им еще и свинью подложил. Нужно запомнить на будущее. А пока…

О чем он там переживал, помимо мутантов. И впрямь словно притягивает неприятности. Дмитрий убрал картинку боя и задал дрону высоту в триста метров. Более чем достаточно, чтобы подняться над невысокими скалами с низкорослыми соснами. А теперь еще и направить камеру в сторону аэродрома. Нет, ну что ты будешь делать. Все шесть пикапов как раз покинули выгороженную территорию.

Пять километров. Слишком далеко, чтобы рассмотреть детали. Поэтому Нефедов направил квадрокоптер навстречу колонне. Какими бы ни были их намерения, сведения относительно приближающихся совсем не помешают.

«Сержант, к нам направляются гости. Шесть пикапов. Кратность у камеры швах, поэтому сколько бойцов, сказать не могу», — передал он в канале группы.

«Вижу. Правильно сделал, что направил дрона навстречу. Но, по сути, это ничего не меняет. Нам нужно топливо. Договоримся миром или придется его отбирать — вопрос десятый. Пока наблюдай. Дог, отвинчивай ты уже эти гайки».

«Делаю, сержант», — откликнулся возившийся с люком Дог.

Пять минут, и доступ к цистерне был получен. Именно в этот момент Дмитрий увидел в небе чужого дрона. Размеры побольше их малышей. Но наверняка и камера куда серьезней, с солидной кратностью. Хотя лично он сделал бы все же ставку на меньший размер.

«Сержант, над нами чужой коптер», — доложил Нефедов в канале.

Лацис нашел его взглядом, убедился, что сам находится в поле зрения камеры, и поманил коптер к себе. Оператор правильно все понял и опустил дрона. А чего в прятки играть, если его уже обнаружили? Когда камера приблизилась достаточно, чтобы ее микрофон мог уловить голос, Лацис заговорил, четко проговаривая каждое слово:

— Нас только четверо, но все мы модификанты. Нам не нужны проблемы, только топливо. Заправимся и сразу улетим.

После чего его рука молниеносно выхватила пистолет, и прозвучал пусть и приглушенный, но довольно громкий хлопок выстрела. «Беретта» сержанта была заряжена бронебойными патронами. Что в общем-то понятно, учитывая количество рвачей.

Камера разлетелась, брызнув осколками пластика и начинки. Коптер отбросило в сторону, после чего он взмыл в воздух и полетел в сторону аэродрома, ведомый обратно джипиэс-навигатором. Оператор управлять им, конечно, все еще может, но делать это вслепую несколько проблематично.

Тем временем квадрокоптер Нефедова приблизился уже настолько, чтобы можно было рассмотреть людей в машинах. Несмотря на холод, в кузовах было по три бойца. Пулеметчик и два автоматчика. В кабине помимо водителей Дмитрий вроде бы рассмотрел еще и пассажиров. А вот по одному или по несколько, решительно непонятно. Вообще-то сомнительно. И без того получается три десятка бойцов. Более чем весомо, даже по прежним временам. Вооружены и экипированы на славу, но разношерстно. Явно не военные.

После того как квадрокоптер местных убрался восвояси, колонна остановилась. Но, вопреки ожиданиям Дмитрия, не для разворота, а чтобы запустить новую машину. Похоже, упрямые ребятки. Правда, на этот раз аппарат небольшой, сродни тому, которым управлял он сам. А еще…

«Сержант, они отправили шестерых на лыжах напрямки через лес», — доложил он в канале.

«Вижу. Идиоты. Ну теперь пускай не жалуются, я их предупредил. Вести их сможешь?»

«Не проблема. Но они запускают еще один коптер. На этот раз небольшой. Кого вести?»

«Висни на дроне. Это важнее. А эти… Никуда не денутся, выйдут в тыл со стороны леса. Русский, вниз. Одеваемся в белое. Стрелок, как только появится этот коптер, вали его. Потом двигай к лесу. Эта шестерка на тебе».

«Принял».

Он это серьезно? Одного Энрико против шестерых бойцов? Впрочем, сержант наверняка знает, что делает. Опять же и втроем против двух дюжин с шестью пулеметами — тоже соотношение так себе. Тем более учитывая, что из Нефедова модификант как из свиньи балерина.

Когда он приблизился к самолету, их белые масккостюмы были уже приготовлены. Не совсем белые, а эдакий камуфляж с доброй примесью серого и темно-серого. Должно получиться нормально. Хотя Дмитрий в деле еще не проверял. Они обнаружили их все в том же отделе туризма и, памятуя, что им придется пересекать северный регион, предпочли прихватить.

Без труда влетел в просторные штаны. Сверху куртка, по сути целый балахон. В принципе она расстегивается до пояса, но Нефедов предпочел использовать нагрудные и боковые карманы, чтобы рассовать туда четыре запасных магазина и пару гранат. До остального добираться придется куда сложней, но невозможно получить все и сразу. Тогда уж нужно специально экипироваться должным образом.

— Держи пластырь. Обмотай винтовку, — протягивая белый рулончик, приказал Лацис.

— Халтура же, — удивился Дмитрий.

— Лучше так, чем вообще никак. Потом бегом до первого пролета моста путепровода, и вот здесь спрыгнешь прямо в сугроб. Только беги по дороге, чтобы никаких следов. Как спрыгнешь, выпростай рубаху, чтобы прикрыть прореху в снегу, и сам присядь по максимуму.

— Это если я там не провалюсь с головой, — рассматривая отметку на тактической карте, усомнился Дмитрий.

— Я бы на твоем месте беспокоился по поводу того, чтобы в сугробе не оказалось никаких «подснежников». Будет очень больно и обидно.

— Спасибо, успокоил.

— Пользуйся.

— Слушай, так а куда мне стрелять-то? Я же с обратной стороны получаюсь. Ты ничего не напутал?

— Не напутал. Сиди там, как мышь под веником. Как начнется, выберешься наверх и ударишь им в тыл.

— Понял.

— Вот и хорошо, что понял. Винтовку обмотаешь на месте, если будет время. Не успеешь — прячь ее в снег. Чего у русских не отнять, так это качества оружия, от винтовок до ракет. Так что не подведет. Все. Бегом, — придав ему ускорения легким толчком в плечо, приказал сержант.

Побежал. А что делать. Хм. Ну, например, думать. Бе́гу это не помеха. Если только от тех мыслей не случится медвежья болезнь. И ведь есть отчего. К примеру, кто-нибудь из этих придурков, если, конечно, это придурки, может решить занять позицию прямо на мосту путепровода. А что АЗС оттуда как на ладони? И даже крыша здания, на которой его тот квадрокоптер однозначно срисовал. И тогда уж достать Дмитрия им будет делом совсем плевым.

Если, конечно, станут смотреть себе под ноги. С другой стороны, еще и за спину, да с обратного ската. Ну, может, и выгорит. Хотя когда он начнет палить по ним с тылу… Глушитель, дозвуковые патроны, масккостюм, они ведь только увеличивают шансы не быть обнаруженным, но не исключают таковой возможности. А тогда уж он окажется один против пары десятков дебилов с оружием.

Вот интересно — Лацис его за камикадзе держит? Или просто за мясо, роль которого состоит в том, чтобы сдохнуть, пока настоящие солдаты будут побеждать. Мысли крамольные в голове одна краше другой. Но при этом он даже не сбился с шага. Неужели подспудно все же верит этому чокнутому прибалту? Похоже, так оно и есть.

Забежал на мост, издали контролируя передвижение колонны и вися на хвосте у их дрона. А ребятки между тем не спешили. По всему выходит, давали своему десанту выйти в тыл жертве. А никем иным прилетевшая четверка для них не могла быть по определению.

Н-да. Допустим, они могли не поверить словам Лациса. Но даже молодой друг Дмитрия, Вася, там, на острове, вот в этих наемниках с первого взгляда распознал модификантов. Неужели эти настолько тупы, что не понимают очевидного? Ну что же, это их проблемы. Причем в любом случае — выживет он или нет. Ага. Опять мысли о нехорошем. И даже дыхание не сбилось. Это еще подумать надо, кто из них придурок — те, что прутся сюда, или он.

Перебрался через перила. Примерился и прыгнул. Только когда ноги уже коснулись плотного сугроба, вдруг вспомнил о возможных подснежниках. Кнопка испуганно тявкнула, дернувшись в подсумке, в попытке сбежать от спятившего хозяина. От охватившего страха яйца подскочили под самое горло.

Пронесло. Зарылся в снег всего лишь по грудь, и на этом все закончилось. Собачка бросила на него осуждающий взгляд и по обыкновению облизнула черную пуговку носа. Он же, испытывая облегчение, только пожал плечами, словно извиняясь, и развернулся в обратную сторону, чтобы контролировать мост. Опасность могла грозить только с этого направления. Выпростал рубаху. Обмотал винтовку пластырем.

Когда закончил, дрон гостей как раз завис над АЗС. Дмитрий выстрела не расслышал, что в общем-то и неудивительно. Зато наблюдал, как небольшая коробочка полетела вниз. А потом приметил и самого снайпера, уходящего к лесу. Судя по приближающейся колонне, на которой вновь сосредоточилось его внимание, группа, отправившаяся в обход, уже близко.

Лациса и Дога не видно. Спрятались так, что не найдешь. Разумеется, в левый угол экрана выведена тактическая карта, и какой бы мелкой она ни была, видит он там все отчетливо, спасибо нейросети. Как четко различает и отметки нахождения товарищей, вместе со своей. Но вот визуально рассмотреть так и не получилось.

Оп-па. А это еще что такое? Сержант отодрал столешницу от стойки и написал где-то раздобытым маркером: «Просто уезжайте». После чего воткнул ее в сугроб так, чтобы было отлично видно. Интересно, это он хочет избежать боя или, наоборот, раззадоривает приближающихся?

Сзади послышался шум мотора. Увлекшись исследованием предстоящего поля боя, Дмитрий как-то упустил из виду колонну. А она между тем свернула с трассы и теперь движется по другой дороге, как раз со стороны, где засел Нефедов. Он присел еще раньше, так, что снаружи только голова и торчит. Но ведь расстояние от него до края дороги всего лишь пятьдесят три метра.

Страх прострелил от темечка до пяток, пробежавшись по спине холодной волной. Меж лопаток потекла струйка холодного пота. И тут же накрыла вторая волна, потому что шум двигателя послышался и на мосту. Как там сказал Лацис? Сидеть как мышь под веником? Вот он и сидит. Но квадрокоптер использовать все же не забывает.

Два пикапа, пройдя под мостом, выехали прямо в лоб. Едва остановились, как из них посыпались бойцы. Долго отсвечивать не стали, распределившись по противоположному от заправки кювету, с восточной стороны. Придурки, конечно, но пулеметчики все же оставаться в кузовах не стали. Десять бойцов, на дистанции от семидесяти двух до восьмидесяти трех метров, да на приемлемой позиции. Серьезно, чего уж там.

Машина на мосту — верх идиотизма. Догу экипаж этой крутой тачки с пулеметом на одну очередь, пусть и не короткую. Но нет. Здоровяк не сделал ни единого выстрела. Эти же, в свою очередь, попрыгали на асфальт и присели за бетонным парапетом, выгораживающим пешеходную дорожку. Бог весть для чего она тут, но вот имеется. И чего уж там, ее не пробьет даже винтовочная пуля. Хотя к чему стрелять по парапету, если с такой дистанции даже Дмитрий без труда отработает по тупым головам.

Оставшиеся три машины, прикрываясь насыпью, по развязке зашли с севера. В этом десанте было девять человек. И они также залегли на обочине, явно считая, что действуют в высшей степени грамотно. Бредовость данной уверенности была понятна даже Дмитрию. Пожелай модификанты — и они уже сейчас могли начать учить уму-разуму этих горе-вояк. Но Лацис, похоже, решил дать им последнюю возможность одуматься. Вдруг они с первого раза не рассмотрели надпись на столешнице? Хм. Или все же раззадорить?

Ладно. Все гости локализованы, его видеть никто из них не может по определению. Значит, пора выбираться. Еще бы знать, как это сделать. Извлек пару магазинов и, вогнав их в снег, получил хоть какую-то опору. Впрочем, плотный снег способствовал этому в достаточной степени. Вытянул свое тело наружу. Наст твердый, держит исправно. Вот и ладушки. Втыкая магазины в снег, пополз вверх. Интересно, чего они тянут?

«Русский, главного определил?» — запросил в канале группы Лацис.

«Он на севере. Высокий придурок со снайперской винтовкой».

«Правильно. Позицию его помнишь?»

«Можно подумать, мы в состоянии что-либо забыть», — не без удовольствия отмечая для себя, что, похоже, выдержал очередной мини-экзамен на наблюдательность, ответил Дмитрий.

«Не умничай. Посади коптер перед его мордой».

«Делаю». — Значит, сержант все же хочет их спровоцировать.

Дрон спикировал и сел в каком-то полуметре от идиотской рожи в противогазе. Самом натуральном. Старого образца, с парой баклажек по бокам. Реакция была ожидаемой. Подбадривая себя скудным английским матом, старший прибывших прихлопнул птичку цевьем винтовки. Потом двинул еще и еще. Дмитрий продолжал наблюдать за этим вандализмом, пока камера передавала изображение. Но вскоре оно пропало.

«Ответ устраивает?» — поинтересовался Нефедов у сержанта.

«Ты, я вижу, уже почти добрался до верха».

Будучи в одной тактической группе, они могут не только наблюдать отметки друг друга на карте. Кроме этого имеют еще доступ к видео— и аудиоряду.

«Еще пара метров», — подтвердил Дмитрий.

«Вот и ладно. Жди».

«Понял».

А чего ждать-то? Едва завершился этот их немой диалог, как тут же затрещали автоматы и загрохотали пулеметы. И как ни удивительно, но Нефедов даже отсюда расслышал, как пули громят здание АЗС, как лопается стекло. Странно, ведь он далеко, да еще и на обратном скате. Не суть важно. Каких только вывертов не случается.

Лезть вслепую никакого желания. Пришлось извернуться, чтобы достать малютку из подсумка на предплечье. Заряд, конечно, уже растрачен чуть не на половину. Забыл поменять квадрокоптер на заряженный. Но это не беда. Минут на пятнадцать его еще хватит. А за это время они должны уже разобраться с возникшей проблемой. Или Дмитрий окончательно разочаруется в модификантах.

Взмывший в воздух малыш тут же выдал картинку с находящейся на мосту пятеркой. Те увлеченно расстреливали АЗС, лупя в белый свет как в копейку. Наемники продолжали хранить молчание.

Вот интересно, чем руководствовались нападающие? С какого перепугу вообще решили атаковать? Смысл в чем? Он ведь должен быть всегда. Отстаивают свои ресурсы? А то вот так повадятся то одни, то другие, на всех не напасешься. Ладно. А поговорить и до чего-нибудь договориться? Не-э-эт, они однозначно придурки.

В его сторону никто и не думает оборачиваться. Они попросту не ожидают нападения с тыла. Вот и ладно. Дмитрий преодолел последние метры и, прикрываясь парапетом пешеходной дорожки, извлек из кобуры пистолет и сменил магазин на дозвуковые патроны.

На противнике бронежилеты, и лучше бы все же воспользоваться аргументом посерьезней. Но-о… «Вепрь» нормальными дозвуковыми патронами звук стрельбы гасит практически полностью, бьет даже тише воздушки. Зато громко лязгает затвором, а дистанция тут курам на смех, так что расслышат однозначно.

При стрельбе из «беретты» бронебойными патронами звук, конечно, серьезно так гасится и рассеивается. Как результат, обнаружить стрелка становится сложнее. Но чего тут искать, когда вот он, рядышком. Так что дозвуковые с их бесшумностью рулят. Ну а там стрелять нужно точнее, вот и все.

«Ковбой, готов», — доложил он в канале.

«Русский, отработай этих, на мосту. Иначе они нам носу не дадут высунуть», — тут же приказал сержант.

«Принял».

Пару раз глубоко вздохнул, разгоняя по жилам кровь и с удивлением отмечая, что не испытывает страха. Чудно как-то. Прикидывает, как именно будет действовать, просчитывает варианты, но не боится. Ничего общего с тем, что было всего лишь три с половиной минуты назад. Возможно, причина в том, что там от него ничто не зависело. Ему оставалось только неподвижно сидеть и ждать. Зато теперь он мог действовать.

Резко выпрямившись и не перебираясь через перила, поймал на мушку голову пулеметчика. Дистанция пятнадцать метров. Да не вопрос. Хлоп! Мужчина тут же сложился изломанной куклой. Сместить прицел вправо. Хлоп! Снайпер мотнул головой, выронил брякнувшую об асфальт винтовку с болтовым затвором и сполз за парапет.

Третий как раз начал перезаряжать свой автомат, канадский вариант М-16, и приметил гибель пулеметчика. Обернулся. Встретился взглядом с Дмитрием. Засуетился.

— Ф-фак!

Хлоп! И тут же откинулся на спину, глухо стукнувшись простреленной головой об асфальт. Но погиб не зря. Сумел поднять тревогу, и оставшиеся двое обернулись в сторону Дмитрия. Два хлопка в ближайшего, что в двадцати метрах. И оба мимо. Попасть в голову не получилось. Поэтому третий выстрел в грудь, отчего противник вздрогнул и замешкался. Второй уже наводит на Дмитрия свой автомат.

Понимая, что ничего предпринять не успевает, Нефедов сложился за парапетом. И тут же затрещала очередь. Пули с коротким «фьють» пронеслись над головой, звонко защелкали по бетону и, гулко ударив в металл перил, с визгом ушли в рикошет. Но, как ни странно, он по-прежнему продолжал сохранять спокойствие.

Деловито и без суеты сунул пистолет в кобуру. Достал из бокового кармана ребристую тушку гранаты, разжал усики и выдернул чеку. Отпустил рычаг, резкий хлопок капсюля — и тут же появился дымок горения замедлителя. И ни капли страха. Хмыкнул и, не высовываясь, коротким замахом отправил ее в полет.

Едва подхватил «вепря», как раздался взрыв. Вскинув оружие, поднялся и тут же рассмотрел ближайшего к нему противника. Того самого, что поймал бронежилетом пистолетную пулю. Он все еще пребывал в растерянности. Только на этот раз, скорее всего, это было обусловлено близким разрывом гранаты. Осколки его не задели, но граната — это всегда страшно, а Дмитрию достаточно было пары секунд.

Красная точка маркера коллиматора замерла на груди. Отсечка. Тройной хлопок и лязг затвора. Нефедов с удовлетворением отметил, что все три пули попали точно в цель. Противник откинулся на спину, мелко суча ногами в предсмертной агонии. Все. Этот уже в прошлом.

Повел стволом, выискивая следующего и не находя его. Одно из двух. Либо он укрылся за машиной, либо спрыгнул с моста. Во второе не верится категорически. Три секунды — и квадрокоптер замер над пикапом. Вот он. Укрылся за автомобилем. Нет, все же не военный, а всего лишь жалкая жертва голливудских постановок.

Прикинул, где именно засел противник. Отсечка прямо сквозь кузов автомобиля. Не броневик же он, в самом-то деле, пули прошили тонкий кузов как бумагу, пробили бронежилет и добрались до плоти.

Указательный палец соскочил со спускового крючка, переводчик огня в крайнее нижнее положение. Маркер коллиматора на голову вывалившегося из-за укрытия противника. Одиночный хлопок. Пуля выметнула из черепа кровавый фонтан. Доворот. Прежний уже не сучит ногами. Но кого это интересует. Хлопок. И кровавый нимб на асфальте.

«Ковбой. Минус пять. На мосту чисто».

Вообще-то в устном докладе не было никакого смысла. Программа тактической базы все делала за него, отображая результаты подтвержденных ликвидаций вместо бойца. Причем делала это беспристрастно и с куда большей точностью, чем сам носитель нейросети, прогоняя через себя множество параметров.

К примеру, сканирование первого противника, получившего три пули в грудь, показало, что противник мертв. Правда, Дмитрий все одно предпочел разнести ему голову. Так, на всякий случай. Машина — она ведь не вездесуща и не всесильна. По старинке же оно куда надежней.

«Молодец, русский. Повеселился, а теперь займись делом».

Нормально, да?! Вот интересно, а он чем занимается! То есть пять жмуров — это так, посмеяться или высморкаться. Сержант вообще там охренел! Впрочем, мысленно бранясь, Дмитрий и не думал стоять столбом. И уж тем более высказывать свое недовольство. Вместо этого он перво-наперво изучил тактическую схему боя.

Итак, отличился не он один. Энрико — минус четыре. А нет. Уже пять. Дог — минус три. Его пулемет жалит гулкими короткими очередями. И надо заметить, довольно успешно. Лацис — минус четыре. Получается, Нефедов по результативности вровень со снайпером. Хотя… Нельзя в общем-то сравнивать его нападение из засады на открытом месте с противостоянием остальных. Ну и ладно. Он не гордый.

Сменил магазин винтовки и подступился к парапету. Лацис и Дог даже не думали отсиживаться на одной позиции. Они все время пребывали в движении, используя каждую складку и собственную ловкость. Вроде и расстояние так себе, и стрелков на каждого из них достаточно, только попасть в них отчего-то никак не могут.

До дальних — немногим больше двухсот метров, точнее тактический дальномер определить не может. По карте — двести пятнадцать. Это на основе спутниковых данных, ясное дело, не военных карт, а гражданских. Так что точность относительная.

Впрочем, не суть. Стрелять с такой дистанции с помощью коллиматора — та еще задачка. Даже с учетом его талантов и способностей модификанта вообще. Человек не лось, точка накрывает грудную мишень практически полностью, поэтому огонь будешь вести скорее в направлении цели. А уж когда речь идет в лучшем случае о голове, так и говорить не о чем.

Поэтому сосредоточился на противнике поближе. У этих он на левом фланге. Только, похоже, им нет никакого дела до того, что на мосту что-то произошло. Все их внимание сосредоточено на Лацисе, который успел помножить на ноль еще одного противника, доведя счет до пяти. Да они в панике. Ну точно. Палят как заполошные, словно увидели призрак своей смерти и не в силах его остановить. Впрочем, так оно и есть, чего уж там.

Дмитрий навел маркер на ближайшего противника. Восемьдесят три метра. Нажал спуск. Хлопок. Лязг затвора. Несчастного скрутило в рогалик, в корчах от нестерпимой боли. Про этого пока можно забыть.

Следующий. Хлоп. Похоже, пуля пришлась в бронежилет под слишком большим углом и ушла в рикошет. Но удар все же получился увесистым, потому что мужчину толкнуло с такой силой, что он был вынужден выпустить цевье автомата и упереться левой рукой о плотный снег. Еще не понимая, откуда именно прилетел привет, он начал разворачиваться в сторону угрожающей опасности. А вот теперь угол оказался более чем оптимальным, и бронежилет не выстоял. Схлопотав пулю в грудь, неизвестный откинулся на спину, разметав руки в стороны.

Все. До остальных троих уже добрался сержант. Дмитрий потянулся было к подсумку с оптикой, чтобы помочь Догу, но там в дело вступил Энрико, и вмешиваться было уже поздно. Обратил внимание на тактическую карту. Тридцать — ноль в их пользу.

О-хре-неть! И плевать, что эти бойцы не шли ни в какое сравнение с модификантами. Дмитрий все одно не мог поверить в происшедшее. Ладно он, напал сзади. Но остальные-то действовали в лоб. А что вытворял Лацис, атакуя шестерых по открытой местности, — это вообще песня. Как в него не попали в шесть стволов на дистанции меньше сотни метров, просто непонятно.

«Трофеи не собираем. Только если что-то действительно стоящее».

«Сержант, моим, я думаю, пулеметы совсем не помешают. Понимаю, лишний вес, но без патронов, только с лентами…» — произнес Энрико.

«Добро. Подбирай. Можешь даже со снаряженными лентами. Только быстро».

«Принял».

«Русский, тащи сюда свою задницу. Снаряжай нового дрона и наблюдай за окрестностями. Дог, у тебя есть пленные?»

«Один еще жив».

«Допроси».

«Делаю».

«Энрико?»

«Извини, сержант, как-то не до того было…»

«Принял. У меня тоже один. Русский, тебя можно не спрашивать».

«Я не супермен», — коротко бросил Дмитрий, сбегая по заснеженному откосу путепровода.

«Это да. Ты у нас вечно со страху после себя оставляешь одни трупы», — не без язвинки заметил Лацис.

Направляясь к АЗС, Нефедов не забыл прихватить пулемет и пару запасных коробок для Энрико. Оно конечно, дома тоже не помешает серьезный аргумент. Но тащить с собой иностранный образец, а потом чесать репу, где взять к нему боеприпасы, — идея не из лучших. Конечно, натовские патроны в России производят. Но сугубо под охотничий рынок, а значит, запасы по определению не могут быть серьезными. Тут бы обеспечить свою винтовку.

Первое, что увидел Дмитрий, приблизившись к самолету, — это пробоины от пуль. Причем две из них были на кожухе двигателя. И что-то ему подсказывало, что на пользу мотору это не пошло.

«Сержант, у нас проблема. Нашу птичку подстрелили», — доложил он.

«Русский, займись своим делом и не отвлекай меня».

«Принял».

Нефедов хотел было сказать, что вопрос с транспортом куда важнее допроса пленных, но все же предпочел промолчать. Как говорится: «Делай, что должен, — и будь что будет». Вот и сержант делает, что должен. Хм. И Дог к нему присоединился. Экспресс-допрос в полевых условиях. Когда читаешь об этом в книгах, то звучит это как-то солидно, брутально и… С эдаким пренебрежением и легкостью. На деле же…

На деле от душераздирающих криков Дмитрия пробрало до самых костей. Настолько, что ему пришлось делать над собой усилие, чтобы не зажать уши. Подобное он слышал, только когда мутанты рвали на части еще живого человека. И вроде как попривык. Но осознание того, что здесь и сейчас это вытворяли вовсе не твари, придавало происходящему особенно страшный оттенок.

— Ну что тут у нас? — наконец приблизившись, поинтересовался Лацис.

— Два попадания. И блок пробит. Вон уже масло потекло, — доложил Дмитрий.

— Ожидаемо, — хмыкнув, заметил сержант. — Имущество не пострадало? — указывая на пробоины в фюзеляже, поинтересовался он.

— Вроде нет, но я доподлинно не выяснял. Сержант, а ты вроде как подобное ожидал?

— Конечно, ожидал. У меня ведь есть на плечах голова, а в ней мозги. Если бы эти придурки уехали, как их об этом и просили, то ничего бы не было. Мы заправили бы птичку и улетели по своим делам.

— А какого они вообще на нас напали?

— Я не спрашивал.

— Как?

— А так. Не интересно мне это. От слова «совсем». Какая разница, из-за чего они напали. Главное, что они начали первыми.

— О чем же тогда вы допрашивали пленных?

— Сколько бойцов осталось на аэродроме и в каком состоянии самолеты, — пожав плечами, пояснил Лацис. — Дог, что у тебя? — приметив приближающегося здоровяка, поинтересовался сержант.

— Двое бойцов на вышке и двое внутри. Шестеро мужиков-работяг и десяток баб в обслуге.

— У меня так же.

— Я не понял, так это что же, бандиты? — сделал свои выводы из услышанного Дмитрий.

— Скажем так, некая группа вооруженных людей, решившая выживать на свой манер, — начал пояснять здоровяк. — Разграбили несколько магазинов, до которых смогли дотянуться, набили фуры продовольствием. Но останавливаться на достигнутом не собирались. Подобрали тех, кто искал защиту. В общем, придурки, возомнившие себя королями жизни. И кстати, нас они собирались убить и развесить вот на этих фонарных столбах, чтобы мутанты не добрались. В назидание остальным, чтобы не трогали их имущество.

— Но ведь сержант сказал им, что мы модификанты, — не смог скрыть своего удивления Дмитрий.

— Они и сами это поняли, наблюдая за нами через коптер. Потому и направились сюда чуть не всеми наличными силами, — отмахнулся Дог.

— Много слов. Лучше подгони машину и помоги Энрико собрать трофеи. С патронами можно не стесняться. Русская лодка утащит все, — оборвал здоровяка сержант.

— Понял.

— И что мы будем делать дальше? — спросил Дмитрий у сержанта, едва Дог отдалился.

— Странный вопрос, — пожал плечами Лацис. — Сейчас погрузим наши вещи в машину. Потом под видом своих заедем на территорию, перебьем оставшихся четверых королей жизни, а потом улетим на русской лодке. Она исправна и даже заправлена. Возиться не придется.

— А гражданские?

— А что гражданские, — вновь пожатие плечами. — Если не станут оказывать сопротивление, а я на это надеюсь, то никто их не тронет. Оружие у них на базе есть. И вот здесь валяется достаточно стволов. Пусть о себе сами заботятся. Я спасать мир не нанимался.

— Погоди. Так вот это… Ты фактически подставился только ради того, чтобы заполучить летающую лодку?

— Русский, я собирался просто дозаправиться. Повторяю, если бы они на нас не напали, то мы бы спокойно улетели.

— Но ты их фактически спровоцировал.

— Серьезно? И чем, если не секрет?

— Они считали эту заправку своей собственностью.

— И что на это указывает? С чего у них прав на это топливо больше, чем у нас? И вообще как тебе то, что они изначально знали, кто мы, и намеревались подвесить на столбах в назидание другим?

— Мы могли перелететь на другую заправку.

— А там нашлись бы другие хозяева жизни, и мы снова полетели бы искать топливо в другом месте. Русский, ты коптера запустил?

— Запустил.

— Где он?

— Подлетает к аэродрому.

— Сделай так, чтобы его не заметили, и локализуй оставшихся бандитов. Приказ ясен?

— Ясен.

— Вот и выполняй. Пошевеливаемся, парни. До темноты осталось не больше часа. Нам нужно еще успеть взлететь. А там — бросок через океан, и Европа. Считай, уже дома.

Квадрокоптер легко скользит в воздухе под комариный писк винтов. В чем нет ничего удивительного, учитывая его размеры. Но несмотря на явно бытовое предназначение, картинку он выдает качественную и вполне справляется с ролью разведчика. Товарищи уже подшучивают над Дмитрием — мол, признайся уже, что не расстаешься с Кнопкой потому, что она твоя подружка. Ведь дроны полностью удовлетворяют потребности группы в разведке.

Впрочем, в этой шутке нет и капли намека, одно только веселье и желание подначить Дмитрия. Он уже давно привык к подобным подковыркам и не обращал на них внимания. Однако, как выяснилось, это было несколько не так. Стоило прозвучать намекам в зоофилии в присутствии девушек, как он растерялся и даже слегка покраснел. И вот тут уж Энрико с Догом развернулись во всю широту, а он ничего не мог с собой поделать.

На деле же оба наемника нипочем не согласились бы отправляться в рейд без собачонки. Дроны, камеры — это просто замечательно. Но они видят только тот сектор, куда направлен миниатюрный объектив. Не способны заглянуть за стену или закрытую дверь. А как минимум одну группу мутантов, умеющих пользоваться дверьми, они уже встречали. Кнопка же чувствовала опасность и в меру своих способностей указывала направление, откуда она исходит. А там уж и квадрокоптером доразведать можно. Если получится.

Но сейчас просто идеальные условия для работы. Пустынные коридоры огромного торгово-развлекательного комплекса, сплошь открытые двери или стеклянные перегородки обеспечивали хорошую видимость. Тем более что они не торопились, и Дмитрий успевал заслать дрона во все непросматриваемые уголки. А там, куда он все же проникнуть не мог, к примеру, банальная занавеска в примерочной, вполне можно было положиться на обоняние Кнопки. Ну и конечно же ножками, ножками. А то как же. Разок расслабишься — и беда тут как тут.

В происходящее верилось с трудом. Но пока все было чисто. Они уже достаточно углубились в огромное одноэтажное здание общей площадью тридцать семь тысяч пятьсот квадратных метров. И все же ни один мутант им так и не встретился. Возможно, потому что торговый центр располагался на окраине города. С юго-востока и юго-запада пустыри, к северо-западу огромное хранилище ГСМ. Спальный район расположен на северо-востоке, по другую сторону широкой автомагистрали.

Впрочем, это вовсе не повод для того, чтобы расслабляться. В отличие от картины, рисовавшейся множеством фантастов, мутанты не бродят толпами по улицам и не стоят истуканами на одном месте, посреди открытой площади, чтобы сагриться на появившегося человека. Как уже не раз говорилось, при отсутствии пищи в анабиоз они конечно же впадали, но при этом предпочитали спрятаться в укромный уголок.

Причем так, чтобы быть поблизости от возможного появления добычи, но в то же время самим не оказаться в подобной роли. Более или менее вольготно чувствовали себя только развитые твари, сбившиеся в стаю в десять — пятнадцать особей. Только такой подход мог гарантировать относительную безопасность.

Были и такие, что уходили в канализацию, переходя на крысиную диету. Кто там кого с большей вероятностью жрет, совершенно непонятно. Но местные говорили, что видели довольно внушительных рвачей, появлявшихся из-под земли. И не доверять этим словам причин не было. От человечинки они, конечно, не откажутся, но, похоже, и на хвостатых соседях неплохо так приподнимались. Не то что на северах, где им приходится пережигать уйму ресурсов для банального выживания. Куда уж тут вкладываться в развитие.

Палермо. Они прибыли сюда вчера в восемь утра, проведя в полете в общей сложности двадцать пять часов. И всего тридцать восемь, если считать отдых под Бадахосом. Специально подгадали прибытие так, чтобы впереди был весь день. Так оно куда предпочтительней на незнакомой территории.

То, что Энрико был родом отсюда, ничего не значило. Ситуация сильно изменилась. Не стало прежней власти, нет старых мафиозных кланов. Во всяком случае, пока все почерпнутое из слов его сестры и кузины говорило именно об этом. Хм. Кстати, хорошо, что Дмитрий ни разу не назвал снайпера итальянцем. Тот, чего доброго, еще и озлился бы. Потому что он сицилиец, и никаких гвоздей.

Сестры… Или все же нет. Сестра и кузина. Это важно. Когда Энрико отправился во взрослую и бурную жизнь, Доминика была всего лишь соплюшкой, с едва наметившимися прыщами вместо груди. Теперь же… Дмитрий не раз и не два слышал о том, что в Европе с красивыми женщинами все плохо. На основе своих скромных наблюдений он был склонен с этим согласиться. Но, похоже, сицильянок это ни в коей мере не коснулось. Все встреченные им в убежище девушки были если не красавицами, то точно симпатичными.

Еще после первого видеозвонка снайпер стал слишком часто поминать свою кузину. И общался с ней куда больше, чем с младшей сестрой. Причем неловко прикрываясь при этом отговорками типа «Лаура сейчас занята» или «в рейде». Подумаешь, дочь родной тетки. Это ни о чем не говорит. Чай, не Россия, в Европе подобные браки в порядке вещей.

Так вот, сестры прибились к одной мафии. Никакой оговорки — мафия и есть. С соответствующей структурой и иерархией. Вообще-то Дмитрию трудно было себе представить, чтобы сицилийцы и вдруг обошлись без семьи.

Правда, дон подкачал. Мало того что прежде он ни к какому клану вообще не имел никакого отношения, так доном еще оказался парень лет двадцати пяти, невысокий смуглый брюнет с короткой стрижкой курчавых волос. Словом, внешность совершенно не представительная. Чего не сказать о мозгах и организаторских способностях.

Ну и дальше по иерархии — консельере, сиречь советник, помощник, капитаны, солдаты, соучастники. Всего в семье насчитывалось сто два человека. Правда, от канонов они все же отошли. Из общего числа тридцать два человека были детьми до шестнадцати лет, занявшие нишу соучастников. Кто постарше, считались уж взрослыми. Но и среди них мужчин и парней было только двадцать девять. Остальные — женщины и девушки. И новоиспеченный дон не мог себе позволить всех их поставить на хозяйственную часть. Так что наиболее подготовленные были солдатами и входили в боевые группы.

К таковым относилась и сестрица Энрико, Лаура. Возможно, это и нетипично для сицилийской девушки, но она увлекалась тактической стрельбой как из пистолета, так и из дробовика. Похоже, сказались гены или просто авторитет старшего брата, помноженный на повальный европейский феминизм. Но стреляла она и впрямь хорошо.

А вот Доминика была из другого теста. Она получила образование программиста. Не сказать, что хватала с неба звезды, но тем не менее работала по специальности и даже выплачивала кредит за собственную двухкомнатную квартиру в Палермо. Ее дон держал подальше как от боевых групп, так и от хозяйственной деятельности. Найдется кому стрелять и пропадать на кухне, а вот со специалистами сейчас был полный швах. Тем более в области программного обеспечения.

Если слетит операционка, останется только чесать в затылке и думать, где достать новый компьютер или планшет. Причем желательно уже готовый к работе. Конец света концом света, но сеть никуда не делась, как и огромная польза от нее.

Именно благодаря ей быстро распространилась информация об элементарных мерах предосторожности и эффективных способах противодействия вирусу. В сети же появлялось множество схем по сборке тех же озонаторов. Причем с разъяснениями на пальцах, где можно достать комплектующие и какую пимпочку прикручивать к соответствующей загогулине. Озон вообще оказался самым распространенным, доступным и эффективным средством дезинфекции.

Новоиспеченный клан обосновался в четырехэтажном двухподъездном доме в ста пятидесяти пяти метрах от побережья. Ох уж эта точность. Прорубив двери в перегородках коридоров на каждом из этажей, новые обитатели получили сплошное жилое пространство. Дальше уже знакомая система со спиралью Бруно на подходах к зданию, окнах, балконах и по периметру плоской крыши. Разве только без подведенного тока.

Электростанция, питавшая город, была остановлена. Централизованной власти здесь не оказалось, а такой объект существовать сам по себе не в состоянии.

Генераторы требуют топлива. Конечно, сейчас его еще можно было сливать из баков автомобилей, но надолго такой подпитки не хватит. Есть заправочные станции, за обладание которыми уже идет борьба между другими группировками. Мало напасти в виде мутантов — так еще и люди вцепились друг в друга.

В городе есть нефтехранилище. Но там обосновалась какая-то серьезная группировка, на вооружении у которой имелись не только пулеметы, но и кое-что посерьезней. Бронетехника в том числе. По всему выходило, что это военные. Хотя кто там за старшего и какие у них цели, совершенно непонятно. Но в разборки, захлестнувшие город, они пока не лезли.

Дон Валле справедливо рассудил, что его задача не установить свое господство над Палермо, а позаботиться конкретно вот об этих доверившихся ему людях. В этой связи он сразу отказался от агрессивных действий.

Итальянское законодательство на владение оружием достаточно лояльно, так что стволов на руках и в магазинах хватало. Причем и серьезных в том числе. Но пулемет иметь на руках уже не получится. Если только это не коллекционная модель лохматого года. Так что вооружить свое воинство и даже более или менее унифицировать по боеприпасам у дона получилось. И случись дать отпор, нападающим мало не покажется. Но сами они все же предпочитали никого не задевать.

Так вот. Электричество в убежище конечно же было. Как без него. Но вырабатывалось оно исключительно солнечными батареями. А при таких делах особо не разгуляешься. Для бытовых нужд этого еще достаточно, но на подвод тока к периметру рассчитывать уже не приходится.

Едва вникнув в дела семьи, Энрико выказал желание вступить в нее. Вообще-то обычно этот процесс небыстрый. Но где те времена, когда для того, чтобы стать солдатом, нужно было пройти долгий и тернистый путь. Правда, ни снайпера, ни Дога, изъявившего желание присоединиться к другу, в солдаты не произвели. Они сразу же стали капитанами, и дон предложил им самим подобрать себе по три солдата, которых они и должны были подготовить.

Лацис воспринял эту новость вполне спокойно. Он как бы и не рассчитывал, что парни всегда и всюду будут следовать за ним. Дмитрий даже подумал было, что сам латыш тоже останется здесь. Ведь у него по факту ни кола ни двора.

Расстроился ли он по этому поводу? Вот уж ничуть не бывало. Самолет их приводнился, после чего без труда выкатился на пляж и теперь дожидается своего часа, будучи в ста двадцати трех метрах от дома. Поднять его в воздух Дмитрию вполне по силам. Там ничего сложного. Для управления конкретно этой моделью у него базы нет, но это не беда. Во-первых, он запомнил порядок. А во-вторых, можно будет получить урок вождения у сержанта.

Впрочем, Лацис предложил не гнать лошадей и малость обождать. Не дело вот так просто бросать товарищей. Ведь можно же помочь им обосноваться на новом месте. А заодно и поиметь кое-какие плюсы. Ну и отблагодарить их за пережитое вместе. Дмитрий был не против.

С его семьей все в порядке. Их убежище в больнице наконец обрело вполне завершенный вид. Сейчас ведутся работы по расширению обитаемой зоны путем устройства переходного коридора из нового корпуса в старый. Общая площадь увеличится раза в полтора.

Запасы продовольствия сделали солидные. Вопрос с электроэнергией сейчас решается за счет генераторов, благо с топливом пока сложностей нет. Но уже устанавливают ветряки и начинают ковырять в разных местах солнечные батареи. С ними в их краях дела обстоят не очень. Не Италия, и вообще дело это в России не особо приветствуется. Власти куда больше заинтересованы в том, чтобы потребители покупали электроэнергию у государства.

Словом, у них все в порядке, и они ждут возвращения главы семейства. Причем не только Нина с детьми, но и руководство анклава. Опытный строитель им очень не помешает. Ведь ладят все на глазок, по собственному усмотрению, изобретая велосипед, а то и городят целую телегу, вместо того чтобы использовать банальный самокат. Это образно, конечно. Но суть от этого не меняется.

На волне вступления в семью Энрико и Дог решили сделать свой существенный вклад. Нет, понятно, что шесть пулеметов, захваченных неподалеку от Сент-Джонса, серьезно усилили огневую мощь и обороноспособность клана. Но кто сказал, что следует останавливаться на достигнутом, когда можно сделать куда более существенный шаг.

Из двадцати капсул нейросетей, которыми они разжились в Сан-Франциско, десять отходили Энрико и Догу. Две из них предназначались Лауре и Доминике. Остальные наемники были готовы передать семье, и в частности бойцам, которые войдут в их группы и станут модификантами. Стоит ли говорить, как именно была воспринята эта новость.

Дмитрию Лацис также выдал пять коробочек с капсулами, с напутствиями не растерять это богатство. Сложно переоценить их значимость в сегодняшних реалиях. И он был абсолютно прав. Плевать на прямой и практически повсеместный доступ к сети. Нефедов на собственном опыте убедился, насколько эффективен может быть даже модификант первого уровня.

Кстати, у них имелись базы и наномодификаторы всех пяти уровней. Спасибо Лису, ну и предусмотрительности Лациса. Оказывается, он все заранее просчитал и подготовил. Хотя и не счел нужным ставить относительно этого в известность Дмитрия. Что в общем-то и правильно.

Разумеется, новозеландцы и не думали снабжать наемников всем необходимым. Но сержант сделал по-своему. Однажды ночью он с парнями протащил в анклав хакера. Ввиду кадрового голода со спецами у властей не очень, так что молодой человек сумел без труда пройти через электронную защиту и добраться до банка данных. Несколько часов — и в их распоряжении оказалось много интересного. В том числе и все пять баз модификаций бойцов.

В следующую ночь они проникли в нанолабораторию, имея при себе уже емкости для хранения и транспортировки наномодификаторов. Изготовить такие при наличии соответствующих баз проще простого. Там всего-то нужен термос, управляющий модуль с соответствующей программой и терморегулятором. Ну и конечно же питательная среда, которую время от времени необходимо подкармливать глюкозой. Вот, собственно, и все.

Остальное — дело техники. Они ведь не собирались похищать емкости. Просто взять в лаборатории каплю жидкости и переместить в свой термос. Все. Дальше малютки сами размножатся до определенного числа, спокойно дожидаясь часа, когда в них возникнет необходимость. Как и восполнят образовавшуюся недостачу.

Конечно, сами наномодификаторы можно извлечь и из крови модификантов. Да только к ним потребовалось бы оригинальное программное обеспечение. Иначе — бесконтрольное размножение, со всеми вытекающими отсюда неприятностями. А вот базы-то взять было и неоткуда. То, что закачано в голову наемников, продукт одноразовый и копированию не подлежит. Без вариантов.

Так что теперь дело оставалось за малым. Чтобы активировать все это богатство, необходимо раздобыть нейрокресла. А таковые имелись в торгово-развлекательном комплексе на окраине города. В Палермо было еще четыре нейроцентра. Причем крупных. Но располагались они в районах с повышенной концентрацией мутантов. Лишний риск — он и есть лишний. К чему, если потребное можно раздобыть при меньшем риске.

Тем более что ни одной капсулы там не сыскать — их уже давно вычистили другие группировки. Дона Валле куда больше волновали вопросы выживания доверившихся ему людей, нежели риск на будущую перспективу. Притом что совершенно непонятно, будет ли у них это самое будущее.

Кто-то скажет, что подобный подход глуп и недальновиден? Возможно, так оно и есть, но отсутствие амбиций позволило молодому дону с блеском выполнить первоочередную задачу. Его клан потерял только троих погибших в столкновениях с мутантами. Убежище было надежно прикрыто от нападений тварей, средств индивидуальной защиты в достатке.

Да, это были давно устаревшие противогазы, с банками фильтров на маске. Но какая разница, если они исправно работали. Кроме того, на складе имелось несколько сотен строительных респираторов со сменными противопыльными фильтрами. Они уже доказали свою эффективность в противостоянии вирусу. А вот многие из тех, у кого амбиции зашкаливали, покинули этот бренный мир…

Под аккомпанемент комариного писка квадрокоптер вылетел из распахнутых стеклянных дверей очередного магазина и двинулся к следующему, на противоположной стороне. Н-да. Здесь скоро не управиться: слишком большая площадь, заставленная стеллажами с различной бытовой техникой. Дмитрий бросил взгляд на сержанта, словно извиняясь за вынужденную задержку.

«Работай, русский», — кратко бросил Лацис в канале группы.

А и то. Тут лень может стоить очень дорого. Опять же ответственность у них сейчас не только за себя, но и за доверенных им гражданских. Ага. Себя он уже к военным причисляет. Ладно, не суть. С ними двигалась бригада из четверых человек, которые должны были демонтировать одно из кресел. По возможности больше, но это как получится. В их числе была и Доминика, как единственный специалист в области цифровых технологий.

А еще они катили перед собой тележку, на которой сейчас находились аккумуляторная батарея и кое-какой инструмент. Как утверждала девушка, перед демонтажом необходимо запустить рабочий процесс и провести какую-то деактивирующую процедуру. Иначе вполне возможно получить в руки довольно удобное, но совершенно обычное кресло.

Облет магазина занял три минуты, в течение которых вся группа пребывала в напряженном ожидании. Однако тварей внутри не оказалось, что, признаться, с одной стороны, радовало, с другой — напрягало. Когда ты видишь врага, оно как-то спокойней. Вот он, и тут уж либо ты, либо тебя. Но это уже как бы привычно — иное дело, когда ты находишься в постоянном ожидании какой-либо каверзы.

Как ни странно, но до нейроцентра, находившегося в глубине обширного здания, они дошли без происшествий. Если все предыдущие двери и перегородки были прозрачными, то здесь на стекло был наклеен рекламный баннер. Эдакий счастливчик с блаженной улыбкой на устах. И через косую полосу он же в облике воина. Фэнтезийные нарядные доспехи, нереальный меч, которым он сражает какую-то страшную сказочную тварь. И надпись, предлагающая окунуться в фантастический мир.

Все ясно. Ставка заведения в первую очередь была именно на игроков. Как раз то, что и собирались сделать в оклендском центре. Ну что же, остается надеяться, что и здесь будет чисто. Дрон завис, не в состоянии как преодолеть стекло, так и передать картинку.

— Ну что, Кнопка, твоя очередь, — погладив собачку, тихо произнес Дмитрий, подступаясь к двери.

Собачка повела себя совершенно предсказуемо. Этой дай только повод — залижет до смерти. А он о чем? Извернулась и лизнула перчатку. Сообразила, что ее обманули, и недовольно облизала черную пуговку носа. Не то что вчера, когда оказалась в плену у местной детворы. Вот уж где ее шаловливый язычок разгулялся под восторженный детский смех.

Взрослые отнеслись к этому развлечению настороженно. А ну как зараза проникнет через эту лохматую гостью? Мало ли, что прошла обработку газом. Раз в год и палка стреляет. А вдруг чихуахуа окажется носителем вируса, который вполне комфортно чувствует себя в ее теле?

Долго расстраиваться по поводу подставы с перчаткой собачка не стала. Долг превыше всего. Ну и ненависть к мутантам в ней куда сильнее. Едва почуяв его, собачка зарычала. С ненавистью, но как-то без особого огонька. Дмитрий отметил это для себя, но и не подумал расслабляться.

«Сержант, есть контакт», — доложил он в канале.

«Принял. Дог, дверь. Стрелок, контролируй тыл. Русский, работаем».

После недолгой возни с дверью Дог наконец открыл ее. Лязг затвора, перекрывший хлопок выстрела. Зазвеневшая по керамограниту гильза. И тупой звук удара головы по нему же.

Кусач. Упитанной не выглядит. Благодаря тому, что была в юбке, женщина полностью сохранила одежду и белый халат в том числе. Хм. Ну или светло-серый, не суть важно. Получается, когда все началось, она заперлась в центре, а потом не смогла оттуда выйти. Голодала, пока не впала в анабиоз, и проснулась только с появлением людей.

Вообще-то началось все двадцать три дня назад. Пусть она какое-то время была активной, а в анабиоз впала на третьи или четвертые сутки. По самым скромным прикидкам, получается порядка восемнадцати суток. Неслабый такой срок. И она вовсе не истощена. По физическим показателям наверняка превзойдет себя же прежнюю.

Как мутанты ведут себя, оказавшись взаперти во множественном числе, они уже знали. Поэтому с большой долей уверенности можно было утверждать, что она здесь одна. Хотя это вовсе не повод расслаблять булки. Мало ли, вдруг они разошлись по разным комнатам, а кусачи особой сообразительностью не отличаются, чтобы справиться с дверными запорами.

Вестибюль со стойкой ресепшена. Слева дверь в кабинет директора. Дальше по коридору еще три, в процедурную, где устанавливали сети, серверную и санузел. Справа — две, за которыми обнаружились игровые залы, по десятку кресел в каждом.

Доминику заинтересовали два кресла в процедурной. Мотивировала она это тем, что эти непременно заточены под установку как самих нейросетей, так и баз. Возможности же игровых кресел, скорее всего, попросту порезаны и годятся только для развлечения. Нет смысла переплачивать за ненужное программное обеспечение и функции.

Бригада демонтажников решительно подступилась к крайнему креслу, вмиг лишив блок управления декоративной панели. Затем вовнутрь потянулись провода от аккумулятора. И наконец за дело принялась девушка.

— Стрелок, Дог, держите вход в центр. А мы прогуляемся. Русский, запускай коптер.

— Куда идем?

— Лови маршрут.

— Хм. Сержант, что за детский сад?

— Много текста, русский. Шевели задницей.

В ответ Дмитрий только хмыкнул. Чужая душа потемки, а уж Лациса — так и вовсе полный мрак. Вот что ему вдруг вздумалось. Поди пойми этого стукнутого на всю голову прибалта. Впрочем, стоять на одном месте все одно скучно, так отчего бы и не прогуляться. Н-да. Похоже, он становится адреналиновым наркоманом. Оно конечно, ну его такую радость. Но вот посидит без дела — и в заднице начинает и впрямь свербеть.

Выйдя из центра, прошли коридор до перекрестка, после чего повернули направо. Признаться, обстановка давит на психику. С одной стороны, вроде бы прозрачные перегородки и проникающий через окна свет. Но с другой, его явно недостаточно, потому что на пути встают различные препятствия. Те же полки с товарами, рекламные баннеры, стенды, и все в подобном духе. Так что двигаться приходилось словно в сумерках.

«Сержант…»

«Вижу. Иди вперед».

«Может…»

«Не может, русский. Двигай, прикрываю».

«Принял».

Коптер выхватил двух мутантов, расположившихся в соседнем с нужным им магазине одежды. Нет, потребности в ней у них не возникло. А вот тяга к удобствам, похоже, присутствует. Стащив в одну кучу тряпье, двое матерых рвачей устроили себе уютное логово. Причем импровизированный лежак располагался в одном углу, а обглоданные кости и останки недоеденного человека или менее развитого мутанта — в другом.

Хм. И ведь опять разнополая парочка. За непотребством их пока еще не наблюдали, но симптомчик, однако. Неспроста это, и точка. Должна быть причина. Причем совершенно очевидная. Неужели они и впрямь смогут размножаться? Отсутствие в настоящий момент сексуального влечения можно объяснить тем, что они еще не достигли половозрелого состояния. Тогда происходящее сейчас можно расценить как дружбу между мальчиком и девочкой в детском саду. Ага. Детки, йолки.

Кстати, эти малолетки на сегодняшний день являются самыми развитыми из всех прежде виденных им. Если, конечно, не считать пережравших наномодификаторов и переродившихся модификантов. Первые и вовсе вне конкуренции.

Волосяной покров, в отличие от их северных сородичей, отсутствует напрочь. Исключение только гениталии и голова. В последнем случае волосы с боков редкие или редеют, а по центру, наоборот, начинает отрастать грива. Н-да. Ну и морда все больше походит на уродливого волка с гладкой безволосой красной кожей.

Самец открыл глаз и с эдакой сытой ленцой посмотрел на жужжащий коптер. Счел его недостойным внимания. Не съедобный. Благодаря обработке угрозой также не пахнет. Не обращать же теперь внимание на всякого пролетающего мимо шмеля.

Как оказалось, озон хорош не только в качестве дезинфекции, но и как средство от запахов. Любых запахов. Так как уничтожал колонии бактерий, их генерирующих. Полная стерильность. Разумеется, доставалось и полезным микроорганизмам. Но такова плата за безопасность.

Мутант вытянул вперед руки и, совсем уж по-волчьи потянувшись, широко зевнул. Потом с эдакой ленцой и хищной грацией направился к недоеденным человеческим останкам. При этом передвигался он на четвереньках, опираясь на фаланги пальцев, подобно гориллам. У него даже подушечки соответствующие появились и руки вроде как вытянулись. Или это только кажется? Ведь есть же непропорционально сложенные люди.

Самка не стала составлять ему компанию. Лишь сонно и сыто потянулась. Перекатилась на спину и вытянулась во весь рост, предаваясь истоме. Хм. А может, у них уже и было что? Уж больно у нее характерное поведение. Ну один в один девица, получившая полное сексуальное и моральное удовлетворение. Хотя чего это он. Она и была в недавнем прошлом девушкой или женщиной. Угадывать их возраст после трансформации он пока еще не научился.

Дмитрий наблюдал все это, уже привычно выведя картинку в правый верхний угол. До логова метров двадцать. Они его пока не видят, так как перегородку соседнего магазина закрывает стенд с выставленной на нем мужской модельной обувью. Но еще немного, и самец вполне сможет заметить его отражение. Стекла тут хватает. С освещением не очень, так что в своеобразных зеркалах недостатка нет.

Нефедов остановился и посмотрел на сержанта. Тот стоял с таким видом, словно его все это никоим образом не касается. В то, что он решил его подставить, не верилось. А вот нечто вроде очередного зачета — это очень даже в его характере. Твари матерые, но и он уже вроде как полноценный модификант первого уровня.

Хм. Получается, и тогда, на мосту, тоже был экзамен. Лацис точно знал, что Дмитрию придется выступить против нескольких противников. Мало того, они должны были занять господствующую позицию и могли реально попортить наемникам кровь. А ведь, доверившись ему, сержант в тот момент где-то даже подставлялся.

Ладно, мысли не о том. Итак, у Лациса ноль реакции, фунт презрения. Сам принимай решение, а уж крутиться будем вместе. Ну, хотя бы потому что остаться в стороне у него не получится. Значит, нужно принимать решение.

Дмитрий двинулся вперед, переставляя ноги так, как его учили на занятиях по тактической подготовке. Благодаря этой науке, улучшенной координации движений, чистому гладкому полу и мягкой подошве они двигались практически бесшумно. Ну, может, Дмитрий, в отличие от Лациса, был более неловким — все же первый уровень против пятого. Да только здесь и сейчас это не имело значения. Тихо же.

Самец оторвался от пищи и, вздернув голову, внимательно прислушался. Неужели услышал? Повел своей уродливой мордой и, оскалившись, издал едва различимый рык. Вернее, это Дмитрий расценил происходящее именно так. Потому что микрофон на коптере не уловил ни звука.

Зато очень даже расслышала дамочка, с которой истома слетела, как снег с потревоженной ветки. Извернувшись, она буквально перетекла из лежачего положения и встала на четвереньки, опираясь, как и ее дружок, на фаланги. Только при этом еще и поигрывала серьезными такими невтягивающимися когтями. Может, именно из-за них они и не опираются на всю ладонь, чтобы не выдавать своего передвижения скрежетом когтей.

Скосил взгляд на Кнопку. Ага. И она наконец почуяла опасность. До двери двенадцать метров, и оттуда, скорее всего, несет трупным смрадом. Вот и забивает нос собачонке. Мутанты же их не чуют. Во-первых, люди регулярно моются, причем используют обычное мыло, без ароматизаторов. Во-вторых, систематически, и перед выходом в особенности, проходят обработку озоном. Так что самец их именно услышал. А скорее, все же Дмитрия.

Мутант постоял какое-то время, пытаясь уловить запах. Не преуспев в этом, двинулся на выход, явно не собираясь ломиться сквозь стеклянную перегородку. Дмитрий сместился влево, занимая позицию у самого стекла, так чтобы его нельзя было рассмотреть, не выглянув в коридор. Лацис последовал его примеру. Только если Нефедов присел на колено, сержант остался стоять.

Коптер отлетел в сторону, продолжая удерживать в поле зрения обеих тварей. Дмитрий управлял им на подсознательном уровне. Во время долгого перелета заняться было нечем, так он гонял малютку, как говорится, и в хвост и в гриву. Зависая даже перед лицом вечно недовольного сержанта.

В целом тот безропотно сносил подобные тренировки. Но порой все же ловил гаджет, пока оператор наконец не научился уворачиваться от цепких рук сержанта. Получалось подобное далеко не всегда, но все же получалось. И, по правде говоря, это было достижением. Реакция и скорость у прибалта для простого смертного запредельные.

Впрочем, мутанты по-прежнему не увязывали этого шмеля с опасностью, за каковую они восприняли крадущиеся шаги. Так что коптер был в полной безопасности. Чего не сказать о них.

Дмитрий взял на прицел дверь. Перевести оружие в режим одиночного огня уже не получится: мутанты наверняка услышат щелчок. Наконец самец осторожно выглянул в коридор. Тройной лязг затвора. Звон рассыпавшихся по керамограниту гильз. Мутанта словно кувалдой приложили. Он опрокинулся на бок и недвижимым вытянулся на полу.

Самка выскочила из двери разъяренной фурией, оглашая коридор злобным ревом. Наверняка расчет на то, чтобы ошеломить. И надо сказать, ей это в некоторой мере удалось. Нейросеть в значительной степени погасила звук, но ничего не могла поделать с пугающей животной яростью, источаемой глоткой твари.

Он дрогнул. Всего лишь на мгновение, но все же дрогнул. Не замешкайся она из-за гладкого и скользкого пола, кто знает… Да нет же. Шансов у нее все равно не было. Просто тогда с ней разобрался бы не Дмитрий, а Лацис. А так… Он успел совладать с собой и нажать на спуск. В голову попасть не рассчитывал, поэтому отправил отсечку на три патрона точно ей в грудь.

Нейросеть тут же констатировала ранение. Указательный палец отжал переводчик огня в крайнее нижнее положение. Вновь на спуск. Одиночный лязг. Голова самки мотнулась, выдав фонтан крови и ошметков мозгов. Все же тяжелая специальная пуля — это не перекрученная самоделка.

А вот с самцом вышел казус. Поначалу нейросеть констатировала его гибель. Но стоило только им приблизиться к поверженному противнику, как проведенное сканирование по ряду признаков выявило, что мутант еще жив. Очередной лязг. Вокруг уродливой головы образовался кровавый нимб. И вновь констатация уничтожения.

— И что это было, а, сержант?

— Пуля прошла вскользь, вспоров кожу и выдав фонтан крови. Нейросеть сопоставила попадание, полученный результат и характер падения мутанта, после чего выдала лог об уничтожении.

— Выходит, верить ее логам нельзя?

— Полностью быть уверенным нельзя даже в себе. Что уж говорить о машине, пусть она и практически совершенна. Поэтому делай верные выводы и учитывай на будущее. А так… Идет беспрерывное накопление статистических данных. Прежние были рассчитаны на человека. Потом появились модификанты, которые проходят отдельной строкой. Сейчас вот мутанты. И у всех своя уникальная система распознавания. Со временем ошибок будет меньше. А пока не расслабляй булки. Ликбез закончен. Маршрут прежний. Вперед.

А что тут скажешь? Дмитрий только пожал плечами и сменил магазин. Не удержался и отправил коптера к человеческим останкам. Н-да. Уже не человек. Клыки явно указывали на начинающего вампира. Выяснив это, направил летающую камеру в магазин игрушек. Ну да. Именно в него они и направлялись.

— И зачем мы здесь? — после осмотра довольно просторного магазина, в котором царил беспорядок, поинтересовался Дмитрий.

— Тебе скоро домой.

— И?

— Ты что, вот так и заявишься с пустыми руками?

— Что?

— Русский, ты глухой? — вздернул бровь сержант.

— Я? Нет.

— Оно и видно. Выбирай. Сегодня здесь скидки.

Дмитрий обалдело смотрел на Лациса, силясь понять этого человека, в очередной раз представшего в несвойственном ему свете. В смысле с неожиданной для Дмитрия стороны. Ладно, он еще мог допустить, что сержант питает слабость к детям. Но какое это имеет отношение к Нефедову, которого он откровенно недолюбливает?

Наконец растерянность прошла, и Дмитрий сумел взять себя в руки. Вообще-то он вез дочке Кнопку. Но кто сказал, что два подарка хуже одного? А собачка пусть будет для всей семьи. Любвеобилия у этой малютки хватит на всех. Поэтому он довольно скоро нашел куклу росточком пятьдесят три сантиметра. Н-да. Точность — вежливость королей. Игрушка из дорогих, с неким подобием самообучающегося искусственного интеллекта, способного поддержать несложную беседу с ребенком. Эдакая электронная подружка.

— Сыну обещал хороший планшет, с большой диагональю и игровыми аксессуарами. Ему уже восемь.

— Ясно. Тогда нам в другой магазин. Тут рядом, по коридору и направо.

— Не стоит. Есть же нейросеть. Виртуал — он круче любого планшета.

— Не думаю, что тащить ради этого кресло хорошая идея. Не находишь, русский?

И вновь эта высокомерная ухмылка с легким налетом презрения. И тон, каким он это произнес. Прибил бы гада. Как он говорил? Бить лучше в голову, и ни в коем случае не обычным патроном. Ну что же, в «беретте» у него бронебойные, в винтовке более чем серьезные пули…

— Н-да. Как-то не подумал, — вместо этого произнес Дмитрий.

Стрелять в Лациса он не может. А оставлять детей без подарков в угоду своей гордости… Да если придется, он еще и не так наступит себе на горло. Так что не стоит даже и думать о том, чтобы отказываться с высоко поднятой головой.

Хм. А это еще что такое?! Лацис достал из-за стойки кассы большой полимерный мешок для мусора и протянул его Дмитрию.

— Набросай сюда еще игрушек. Разных.

— Зачем?

— В убежище дети. А играют не пойми с чем.

— ???

— Я вырос в детском доме, — нервно дернув уголком губ, коротко пояснил сержант.

Потом мотнул головой — мол, не задерживай, делай, что сказано. И Нефедов предпочел отвести в сторону свой полный удивления взгляд. Н-да-а, чудны дела твои, Господи…

Они нагрузили игрушками два мешка. Напоследок Дмитрий сграбастал большого смешного белого мишку с веселеньким сердечком в лапах.

— А этого куда? — удивился Лацис.

— Жене.

В ответ сержант только хмыкнул. Дернул себя за нос и эдак повел головой — мол, молоток, одобряю. И кивнул на выход, не забыв сделать знак относительно того, чтобы впереди них все же двигался коптер.

Посетив другой магазин, набрали несколько планшетов и наладонников. После чего отнесли все это в броневик. Дон Валле также предпочитал использовать инкассаторские броневики, а не извращаться в духе Безумного Макса. Всего в клане их было два. Второй находился в убежище, с тревожной группой, готовой выдвинуться по первому требованию.

Разобравшись с игрушками, они вернулись в нейроцентр. Работы по демонтажу были в полном разгаре. Доминика уже разобралась с электронной начинкой, и в дело вступили решительные парни с отвертками и ключами. Разбирать кресла до состояния заводской упаковки никто не собирался. Отвинтили от пола — и можно грузить на тачку. Времени для этого потребовалось немного, поэтому Дмитрию с Лацисом пришлось вновь отправиться к броневику.

Прежде чем подъезжать к дому, завернули на пляж. Попроси какая девочка у Нефедова куклу или мишку — он не удержится, отдаст. Так что лучше сразу прибрать в сторонку. Оно конечно, раздобыть новых не то чтобы трудно. Но потребует определенного риска.

Покончив с разгрузкой кресел, разошлись по своим комнатам. Итальянцев в общем и сицилийцев в частности отличает некая общая безалаберность. Чувство пунктуальности им практически незнакомо. Вплоть до того что врач может назначить прием на после обеда. Как хочешь, так и понимай.

Но это не распространяется на прием пищи. Строго в назначенный час, и ни минутой позже, вся семья собирается за столом. Это практически ритуал. Разумеется, от прежних семей не осталось и следа, а в убежище собрались еще совсем недавно совершенно чужие друг другу люди. Но разве это повод, чтобы отменять то, что впитано с молоком матери?

Люди самостоятельно сбились в группы. Вместе проживали и соответственно питались. И наемников чаша сия не миновала. Лаура и Доминика приняли на себя заботу о них, и к назначенному часу обед будет на большом круглом столе, стоящем посреди зала в трехкомнатной квартире. Это жилье было им выделено, едва только Энрико вышел на связь и сообщил, что в скором времени постарается добраться до дома.

Словом, до обеда выезжать куда бы то ни было бесполезно. Поэтому оставалось только хоть как-то убить время. Передача подарков детворе и наблюдение за их восторгом отняли совсем немного времени. Поэтому Дмитрий решил связаться с Ниной и проговорил с ней битый час.

Беседовали ни о чем и обо всем. При этом он использовал наладонник. Оно конечно, с помощью нейросети куда сподручней и не требуется дополнительного гаджета. Но… Всем нейросеть хороша, за одним маленьким исключением — видеозвонок сделать не получится. Если только встать перед зеркалом. Но чем так извращаться, проще воспользоваться планшетом или наладонником. Тем более что для этого не было необходимости заводить отдельный номер. Достаточно синхронизации с гаджетом.

Рассказал о подарках для детей. Потому что это дело такое, можно и впросак попасть. Никто лучше матери не знает, что именно следует подарить детям. Хм. Подчас даже сами малыши. Поэтому перестраховаться и получить одобрение все же не помешает. О медведе он благоразумно промолчал. Нечего. Сюрприз будет.

Н-да. Вокруг творится черт знает что, а он… С другой стороны, Лацис прав. Нельзя зацикливаться на одном лишь выживании. Потому что это уже существование. Пусть вокруг апокалипсис, жизнь продолжается, а значит, в ней должно быть место для больших и малых радостей.

Кстати, о радостях. С этой тридцатиградусной жарой совсем не помешал бы кондиционер. Вот ведь их бросает. Из жары в холод и обратно. Но получаемой электроэнергии явно недостаточно для подобных удобств, поэтому приходится радоваться хотя бы двенадцативольтовому вентилятору. Замена откровенно никакая, но на лучшее рассчитывать не приходится. Если только в броневике во время рейда.

После обеда Лацис погнал народ на очередной выезд. Времени было в обрез, откладывать начало подготовки модификантов не было ни одной объективной причины. Наоборот, нужно было поторапливаться. А для их тренировок не в последнюю очередь необходимы спортивные тренажеры. Сержант планировал уже к вечеру закончить оснащать помещение, выделенное под спортзал.

В общем и целом выезд прошел штатно. Не без привычной уже стрельбы. Впрочем, кому как. Местные были более чем впечатлены тем, насколько ловко управлялись с мутантами вновь прибывшие. Досталась толика восхищения и на долю Дмитрия, хотя он и выглядел на фоне товарищей несколько бледновато.

— Ну все. Это последний. — Дмитрий облегченно вздохнул и утер пот.

Взгляд непроизвольно скользнул по тренажерному залу, уставленному только что доставленным железом. При этом нервно сглотнул. Уже послезавтра он с другими шестью парнями начнет здесь исходить потом. Причем в самом прямом смысле этого слова. Ни о каких кондиционерах ведь не может идти и речи. Нет на них энергии, и все тут. По всему получается, им предстоит тот еще ад.

— Что, русский, тяжко? — как всегда, с полупрезрительной иронией поинтересовался Лацис, выглядевший совершенно свежим.

— Не смешно. Я, в отличие от некоторых, не настолько здоровый лось, чтобы тягать шестьсот килограмм.

— Ну, значит, тебе есть куда стремиться, — пожав плечами, заметил сержант и направился на выход.

— Ничего. Ты со своими показателями потянешь и все семьсот пятьдесят. Остается только подрасти малость, — подмигнув, заметил Дог.

— Пятый уровень ты называешь малостью?

— Посмотри на это с другой стороны. Ты сравняешься с сержантом уже на четвертом. Базовые показатели у тебя сродни моим.

— Я думал, ты посильнее Лациса.

— Я массивней, но по силе мы в паритете. Пока.

— С Энрико тоже займетесь повышением уровня?

— Попридержим лошадей. Сначала нужно подтянуть дона, его помощника, девочек и шестерых бойцов. Выведем хотя бы на второй уровень, а тогда уж можно будет заняться и собой. По пять подопечных на человека — это слишком много.

— А кому достанусь шестым я? Или опять по очереди?

— Вешайся, Ковбой.

— В смысле?

— Тобой займется лично Лацис. Повеселишься от души, я это тебе обещаю.

— А не тесно будет в этом подвале? — невольно поведя плечами, усомнился Дмитрий.

— Распишем план занятий так, что получится беспрерывный поток. Заодно лишний стимул, чтобы не сачковали, — вклинился Энрико.

— Оп-па. Или я чего-то не понимаю, или тут сейчас будут устанавливать сплит-систему, — приметив двоих рабочих, тащивших характерную коробку, произнес Дмитрий.

— Парни, вы кондиционер будете устанавливать? — в свою очередь поинтересовался Энрико.

— Босс приказал. Запитаем от генератора.

— Живем, — довольно потер руки Дог.

— Кому много дается, с того много и спрашивается, — заметил Дмитрий.

— К этому нам не привыкать, — отмахнулся здоровяк.

— Вас троих срочно вызывает босс, — скатившись по лестнице, едва не выкрикнул паренек лет шестнадцати с «хеклером» на плече.

— Что случилось? — привычно, без суеты ощупав снаряжение и подхватывая автомат, поинтересовался Дог.

— Приехал дон Корона.

— Даже так? — хмыкнул Энрико.

— Кто это? Еще одна молодая поросль на развалинах старого мира? — поинтересовался Дог.

— Этот из старой гвардии. Серый кардинал Палермо. Глава самой сильной семьи, которая контролировала не только город, но и всю провинцию. Похоже, старик решил навести в своем доме порядок.

Старику оказалось не больше двадцати лет. Среднего роста, худощавый молодой человек, с короткой строгой стрижкой и правильными чертами лица. Ну вот никак он не тянул на всесильного дона. И ситуацию не спасал даже строгий черный костюм, белоснежная сорочка и темный галстук в белый горошек.

Когда они поднялись из подвала, гость вместе со своими сопровождающими уже прошел через дезинфекцию и предстал без респиратора. Поэтому Дмитрий смог воочию увидеть весь диссонанс между внешностью и положением молодого человека.

Зато вместе с ним в подъезд вошли четверо модификантов. Бог весть какой у них уровень, но калачи тертые. Как говорится, рыбак рыбака… А потому напряглись и они, и спутники Дмитрия.

Сам Нефедов словно невзначай положил руку на «хауду». В барабане пулевые патроны. Если прилетит тяжелый кусок свинца, то мало не покажется даже этим танкам. Броник, конечно, их спасет и с ног выстрел не свалит, не вопрос. Но прилетевший кусок свинца обескуражит. А такой форы хватит даже ему, не говоря уже об остальных.

— Спокойно, парни. Не трогайте пушки. Мы сюда пришли не для разборок. Я так понимаю, ты — Валле. Глава этих людей, — не спрашивая, а скорее утверждая, произнес молодой человек.

В проницательности гостю не откажешь. А еще в его взгляде… Ну вот не может он принадлежать молодому повесе, у которого молоко на губах не обсохло. Эти глаза не просто взрослого человека, умудренного опытом, но и… Ну да. Старика, знающего о жизни столько, что остальным и невдомек.

— Я — Валле, — не стал приписывать себе приставку «дон» глава семьи.

Семья — это все же нечто иное. Необязательно замешенное на кровном родстве, но непременно устоявшееся, стабильное и неколебимое.

— Пускай тебя не обманывает моя внешность, сынок. Я — это я, можешь в этом не сомневаться. Прежнее мое тело превратилось в мутанта и погибло. Но, по счастью, я давно уже озаботился на этот счет и клонировал себя. Так что сейчас я перед вами в образе, когда был всего лишь соучастником и мальчиком на побегушках, — с озорной улыбкой пояснил гость.

Ну что же, причина отсутствия серьезная. Сомнительно, чтобы в Италии был свой центр клонирования. В Европе его так и не узаконили. Если только подпольная лавочка. Да только вряд ли такой серьезный человек воспользовался бы услугами конторы с сомнительной репутацией. Ему проще заплатить большие деньги и получить качественный товар. А по сегодняшним временам — пока придешь в себя, пока пройдешь реабилитацию, да потом еще и доберешься до дома… Но теперь хозяин вернулся и начал наводить дома порядок.

— Чем мы можем быть вам полезны, дон Корона? — наконец поинтересовался Валле тоном, в котором звучало неподдельное уважение.

— Я приехал к вам не потому, что мне что-то от вас нужно, а со словами благодарности к тебе, Клементе Валле. Спасибо, что в трудную минуту не спасовал, нашел в себе силы и способности сплотить людей и выстоять. Твари не вечны. Рано или поздно мы с ними разберемся. И тогда нужно будет возрождать Сицилию. А как это сделать без сицилийцев?

— Спасибо за то, что высоко оценили мои старания.

— Это всего лишь правда, мой мальчик. Кстати, я слышал, что ты именуешь себя доном?

— Прежнего мира не стало. Мы — только осколок его. Вот я и подумал, что могу хоть так спасти частичку Сицилии.

— Отличные слова, мой мальчик. На правах старейшего дона, а таковым я был и до всего этого, я объявляю тебя главой и доном семьи Валле. Ну что же, формальности соблюдены. Кого принимать в нее, решать будешь сам. А сейчас к делу.

— Прошу в мой рабочий кабинет.

— Ни к чему, дон Валле. Я не собираюсь обсуждать вопросы, о которых не следует знать остальным. В плане безопасности, я вижу, у вас все в порядке. А что с продовольствием?

— Имеются кое-какие запасы. Кроме того, ловим рыбу. Без разносолов, но на ближайшую пару месяцев продовольствием мы обеспечены полностью. Как вы правильно заметили, дон Корона, все наши силы в первую очередь были направлены на безопасность.

— Понятно. Знаешь, где находятся городские продовольственные склады?

— Вы о стратегических складах?

— Да. Именно о них.

— Разумеется.

— Если возникнет нужда, вы всегда сможете получить там все необходимое. Без разносолов, конечно, но думаю, что это не страшно. И еще. Передай моему помощнику список твоей пока общины. Старый мир, конечно, рухнул, и прежние сроки выдерживать глупо. Но все же все формальности приема в семью должны быть соблюдены.

— Разумеется, дон Корона.

Слова о помощнике и характерный указующий жест Дмитрий воспринял как… Ну вот как реагировать, когда сопляк показывает на мужчину хорошо за пятьдесят и держится при этом так, что сомневаться, кто тут главный, не приходится.

— Электричество у вас есть? — продолжал между тем дон Корона.

— Немного. Солнечных батарей хватает на самое важное — освещение и работу холодильников. Генераторы имеются, но мы экономим топливо.

— Нефтехранилище контролируют мои люди. Но вам пока придется обходиться своими силами, подчищая город. Конечно, в случае острой нужды мы окажем помощь. Но пока…

— Я все понимаю, дон Корона.

— Электростанция заработает в самое ближайшее время. Так что проблема с энергией будет решена. Если будут вопросы, обращайтесь к моему помощнику. Алесандро, передай все наши координаты.

— Разумеется, — коротко ответил тот самый мужчина за пятьдесят, консельере дона Короны.

Едва обменялись контактными данными, как гости заторопились с отбытием. Время непростое, и дел у бывшего серого кардинала, а ныне полноправного хозяина Палермо, хватало. Вот ни капли сомнений в том, что он приберет к рукам всю провинцию. Только теперь совершенно открыто, взвалив на свои плечи функции власти. Вообще-то незавидная доля, учитывая то, что творится на Земле.

— Чудны дела твои, Господи, — когда гости уехали, покачав головой, не удержавшись произнес Дмитрий.

— Ты о чем, русский?

— Об этом доне. У меня никаких иллюзий на его счет. Вор, убийца и наркобарон. А тут вдруг… — Нефедов неопределенно развел руками.

— Ну, мафия исторически помогала бедным и обездоленным… — проговорил было Энрико.

— Я тебя умоляю, — перебил его Дмитрий. — Слышал я это уже о наших ворах в законе. Эквивалент ваших донов. Прямо благородные — дальше некуда. Но правда в том, что жить они могут, только паразитируя на обществе. Все остальное — чешуя.

— Все правильно, русский. За одним маленьким исключением. Организованной преступности пришел конец. Ей придется трансформироваться во власть, а значит, взвалить на себя заботу об обществе. Останутся только мелкие банды, которые будут грызться между собой ввиду резко сократившейся кормовой базы. Что получится у дона Короны, покажет время.

— Ну, по мне, очень даже получится, — хмыкнув, вынужден был признать Дмитрий.

— Возможно. Ладно, пошли ужинать. А завтра с утра в кресло, будем устанавливать тебе вторую базу.

Вот вроде и сказал это спокойным, ничего не выражающим тоном, но Дмитрию отчего-то стало неуютно. Что-то ему подсказывало, что он еще будет с тоской вспоминать то, как над ним измывалась вот эта ухмыляющаяся парочка. И слова Дога — лишнее тому подтверждение.

Признаться, от второго уровня Дмитрий ожидал куда большего. А тут… Масса тела увеличилась до девяноста кило. И притом ни капли жира, одна мышца. Одежка, подобранная Лацисом еще в Окленде, ему теперь была впору. Жим штанги лежа три сотни — это тоже очень даже серьезно. Да просто охренеть!

А вот дальше — все по чуть-чуть. На полметра прибавил прыжок с места, на метр с разбегу, на пяток дальше стала летать граната, на секунду быстрее пробегаться стометровка и на минуту пятикилометровый забег. И все в подобном духе.

Ну ладно там прочность костей и связок. Они наверняка подросли вместе с физическими показателями. Иначе у него элементарно разжались бы пальцы на грифе штанги. Ну или порвал бы он себе что-нибудь. А вот каких-либо изменений в гибкости, ловкости, реакции он не ощутил. Вообще.

Когда имел неосторожность заявить об этом Лацису, тот в свойственной ему манере просто устроил ему спарринг сразу с четырьмя новичками, апнувшими первый уровень. Признаться, Дмитрий думал, что ему набьют морду. Н-да. Ну вообще-то портрет ему и впрямь попортили. Но бой остался за ним. Так что прибавил он по всем показателям, тут никаких сомнений.

Кстати, дон Валле не раскрыл перед доном Короной всех карт и не поставил его в известность относительно подготовки сразу шестерых модификантов. Его вовсе не одолели амбиции. Он по-прежнему хотел только спасти людей, ставших его ответственностью. Но время такое, что лишний козырь в рукаве никак не помешает.

Опять же он не питал иллюзий относительно личности серого кардинала Палермо. Не стоило забывать, кем именно тот был на протяжении долгой жизни. Преступник, вдруг ставший святым? История знала такие примеры. И не стоит считать, что случившийся Армагеддон не мог изменить дона Корону. Однако и доверяться ему целиком довольно глупо.

Впрочем, все это Дмитрия уже не касалось. «Восьмерка» прокатилась по мягкому песку и закачалась на мелкой волне. Шасси ушли в корпус. Двигатели взревели, и летающая лодка начала набирать скорость, рассекая лазурную гладь Средиземного моря, сверкающую в лучах заката. Уже по обыкновению подгадали время так, чтобы на место добраться часам к восьми утра. Оно всегда лучше, когда в запасе остается целый день. А что до бессонной ночи, так это ерунда. Он теперь может обходиться без сна двое суток, при этом оставаясь в полной физической форме.

Хм. Нейросеть тут же дала ему понять, насколько он не прав, потому что с севера Сицилию омывает Тирренское море. Средиземное с юга. Н-да. Или в школе их плохо учили, или он был непроходимым двоечником.

— Ну что, русский, твои тебя ждут? — поинтересовался Лацис, вверяя машину автопилоту и забирая у пассажира Кнопку.

Начиналось у них с вражды. Но за прошедшее время и собачка и сержант успели подружиться. Когда их отношения только налаживались, Дмитрия даже одолевало нечто вроде ревности. Но потом он успокоился. Ну не могла Кнопка долго злиться. Разве только на мутантов. Чужаков она воспринимала поначалу в штыки, пусть и не бросалась с лаем и не норовила укусить. Однако если те вели себя пристойно, то и она очень быстро успокаивалась.

— Мои всегда ждут. Но если ты о завтрашнем утре, то нет. Я им не сообщал, что приеду.

— Решил разыграть карту мужа, внезапно вернувшегося из командировки?

— У меня нет причин настолько не доверять Нине. Просто хочу сделать сюрприз, — с неподдельным весельем возразил Дмитрий.

— Ну, надеюсь, он будет приятным.

— Сержант, ты говоришь о моей жене, — вдруг став серьезным, заметил Нефедов.

— Хм. Это была шутка. Извини.

Мир перевернулся? Н-да. Вообще-то можно сказать и так. Ладно. Вода вдруг стала сухой? Чтобы Лацис извинялся… Вот уж чего Дмитрий не мог от него ожидать в принципе.

— Проехали, — все же не сумев полностью совладать со своей растерянностью, произнес он.

Повисла неловкая пауза. И дабы не усугублять ее, Дмитрий откинулся на спинку, подключившись к сети. Можно было бы и поспать, но вот чего пока не хотелось, того не хотелось. Будет еще время на сон. Раньше он так вот, сидя пусть и в удобном кресле, пожалуй, не выспался бы. Зато теперь организм просто отключался, проваливаясь в сон. Правда, у этого была и оборотная сторона. Теперь он совершенно не получал удовольствия. Просто отдыхал, восстанавливая силы.

Итак, новостные колонки. Как ни странно, правительственные информационные службы никуда не делись. Как, впрочем, и независимые. Ну вот нравилось людям добывать информацию, выкладывать в сеть в погоне за лайками, и никакой конец света не мог на это повлиять.

— Сержант, ты новости когда в последний раз смотрел?

— Шестнадцатого марта, как раз перед началом твоих тренировок. Ты удивишься, но времени не хватало не только тебе.

— Вот и я тоже давненько не интересовался. А между тем в мире происходит много интересного.

— Например?

— Цена наших недешевых нейросетей увеличивается многократно.

— Объясни.

— Если верить сведениям в сети, то все известные заводы по их производству накрылись медным тазом. В Китае сгорел в пожаре. Российский сейчас в зоне сплошного радиационного заражения из-за аварии на АС. В Японии постаралось цунами. В Силиконовой долине разнесли все в пух и перья. Власти наводили порядок, очищая территорию от бандитов, а те уходя устроили там большой бум.

— Чего-то подобного следовало ожидать. Но чтобы вот так разом… Сомнительно как-то.

— Не разом, Китай еще в первые дни. Просто на фоне происходившего там новость так себе. На России также никто не акцентировал внимания. Куда больше переживали по поводу самого реактора, получится его заглушить или нет. Ну и так далее. А сейчас кто-то озаботился подборкой со ссылками на прошлые сообщения, и получилась эдакая сенсация.

— Один черт, как-то все одно к одному. С другой стороны, чего только не случается. Н-да. Нейросети не тот продукт, восстановлением производства которого озаботятся в первую очередь.

— А как же клонирование? Вон дон Корона заразился, ему вышибли мозги — и он возродился аки птица феникс.

— Ну, прежние запасы не так чтобы и мизерны. Так что сегодняшние потребности удовлетворять получится с лихвой. Касаемо же клонирования… Насколько мне известно, это слишком дорогое удовольствие, требующее серьезных усилий, вложений и ресурсов. Так что сомнительно, чтобы человечество решили восстанавливать именно таким путем. Скорее уж по старинке.

— Вообще-то насчет наномодификаторов тоже ходили разные разговоры. И что в итоге? Термос, электронная начинка, питательный раствор и глюкоза, — хмыкнув, возразил Дмитрий.

— Ну, может, я и ошибаюсь. Но в любом случае твоя правда. Цена нейросетей сейчас подскочила многократно.

Следующие шесть часов они пролетели молча. Заодно сообразили, что по времени малость просчитались. Учитывая двухчасовую разницу с Сицилией, до места они доберутся только в десять утра по Москве. Впрочем, не так уж и страшно. Все одно первая половина дня. Однако когда они находились посредине Черного моря, их планы резко поменялись. Нефедов получил уведомление о входящем сообщении от Лиса.

«Привет, Ковбой. Скорее всего, для тебя время слишком раннее, но дело срочное. Мне нужна помощь».

Раннее — это он верно заметил. Пять утра по Москве, в то время как в Новой Зеландии день в самом разгаре. Интересно, чем это они могут быть полезными хакеру, находящемуся за тридевять земель? И ведь выражение не фигуральное.

— Сержант, мне тут сообщение от Лиса. Очень хочет пообщаться. И еще — ему нужна помощь.

— Даже так? Если уверен, что у вас нет от меня секретов, то подключи в чат группы, — поглаживая умаявшуюся и дремлющую у него на коленях Кнопку, ответил Лацис.

— Не вопрос, — выполняя его просьбу, произнес Дмитрий.

«Привет Лис. В чем проблема?»

«Помнишь, я говорил тебе о моей подруге по сети, Кошке?»

«Ты действительно полагаешь, что нейросеть позволит что-то забыть?»

«Согласен, глупый вопрос. Она попала в беду. В их убежище проникли мутанты и убили всех, кто там находился. Ей удалось спрятаться в холодильнике. Но защита, как вы понимаете, ненадежная. Как только у тварей закончится мясо, они сумеют до нее добраться».

«Сомнительно чтобы они ее учуяли в помещении, насквозь пропитанном запахом крови и всего остального. Отсидится и выйдет».

«Один из мутантов видел, как она туда заскочила».

«То есть ты просишь нас помочь ей?» — поинтересовался Дмитрий.

«Понимаю, я помогал вам не задаром. И где-то даже, воспользовавшись ситуацией, поимел больше, чем дал. У вас нет никаких обязательств. Но… Я обещал сделать все, что смогу».

«Ну да, ну да, отправил сообщение единственному знакомому и умыл руки».

«Не умыл. Я пытаюсь хоть кого-то нащупать в сети. Но все, чего мне удалось добиться, это несколько советов о способах суицида. И я обратился не просто к единственному знакомому. У вас ведь слаженная группа модификантов. Ты направлялся в Россию. И наверняка уже добрался до дома».

«Парень, ты хотя бы представляешь себе российские расстояния? Ваши острова потеряются на наших просторах».

«Понимаю. Но несколько часов она продержится. А у вас наверняка найдется самолет. И помощь не дармовая. Она не просто хакер, а классный программист. Любая электроника для нее как открытая книга. Кошка может быть очень полезна. И еще… Я в любом случае буду вам должен».

«О долгах поговорим после, — вклинился Лацис. — Где конкретно она находится?»

«В Москве. Вот точные координаты», — ничуть не удивившись вмешательству сержанта, тут же отозвался хакер.

«Парень, не хочу тебя расстраивать, но нам до нее семь часов лету».

«Я буду продолжать искать помощь. Но пока никого, кроме вас, все равно нет. И повторюсь, я в любом случае буду должен».

«Лис, насколько я знаю, ты ее даже ни разу не видел. С чего бы такая забота?»

«Видел. При общении в видеочате».

«Только не говори, что это сетевая любовь», — с нескрываемым сарказмом выдал Лацис.

Оно конечно, общение посредством нейросети идет молча. Но… Это как мысленный разговор, позволяющий передавать эмоции. Можно, конечно, отключить эту опцию и вести беседу без эмоций. Или вообще перейти в текстовый чат. Но большинству обладателей девайса нравилась эта опция. И сержант не был исключением. Еще бы, при его-то язвительном характере.

«Не любовь. Было дело, рискуя собой, она прикрыла меня и по факту вытащила из дерьма. Это дружба, сержант».

«Рискуя собо-ой. Это в игрушке какой, что ли?»

«Сержант, сеть живет по своим законам. Здесь хватает рисков и реальных опасностей. Правоохранительные структуры, преступные сообщества, да мало ли. Не суть важно».

— Что скажешь, русский? Меня дома никто не ждет, — обратился Лацис к Дмитрию вслух.

— Мои ждут меня уже больше месяца. Сутки роли не сыграют.

— Ты ему веришь? А если это подстава со стороны наших работодателей?

— Ты сам уже отвечал на этот вопрос. Они собирались спрятать концы в воду в нормальном мире. В сегодняшнем добраться до них — вообще за гранью реальности.

«Лис, мы поможем ей. Но учти и передай девочке. До Москвы нам семь часов лету. Найдем место для посадки поблизости — хорошо. Если нет, придется еще добираться и до нее. Так что часов восемь, а то и все девять. Мы ведь понятия не имеем, что там творится».

«Спасибо, сержант».

«Пока не за что».

«В любом случае я твой должник. И еще. Я дам Кошке ваши контакты?»

«Глупый вопрос. И даже можешь подключить функцию отслеживания нашего местоположения».

«Я…»

«Лис, не заставляй меня в тебе разочаровываться», — перебил его Лацис.

«Я не смогу. Это вы сами должны».

«Добро. Пусть выйдет со мной на связь».

— То есть он все это время отслеживал нас?

— Русский, порой ты нормальный. Но зачастую такой тупой, что приходится только удивляться, какого хрена я тебя терплю, — передавая Кнопку и меняя курс, с горестным вздохом произнес Лацис.

— Сержант, всему есть предел, — скрипнув зубами, произнес Дмитрий.

— Согласен. Но давай сначала вытащим эту девочку, а потом уж будем устраивать разборки.

— Договорились.

— А что до Лиса, то поставить на нас метку ему ничего не стоило. Так отчего бы и не сделать на всякий случай.

— Так, может, он еще и к видео с аудиорядом имеет доступ?

— А вот это вряд ли. Насчет этого я четко дал ему понять, что вернусь и порву на части. Я таких обещаний просто так не даю. Тем более что Орк остался в Окленде. А его одного на всю их хакерскую шайку с головой.

— И чем же отслеживание отличается?

— Тем, что он ничего специально не взламывал и не подсаживал никакого вируса. Он является нашим подтвержденным контактом. Ковыряясь в наших головах, подключил функцию отслеживания, дав добро вместо нас, и бросил эту настройку в невидимость. Прошел, так сказать, по грани наших договоренностей. Отключить же не имел возможности. Вот и болтаемся.

— Хм. Точно. Вот оно, нашел.

— Только пока не отключай. Сначала девочку из дерьма вытащим.

— Парням сообщишь?

— Разумеется. А там пускай сами решают, нужна им такая дружба или нет.

— Не обозлятся?

— А то ты их не знаешь, — отмахнулся Лацис и уточнил: — Орк, конечно, попытается извлечь для себя пользу. Но тут, скорее, чтобы малость сблизиться. Классный программист в команде — это и впрямь большое подспорье. Да ты и сам понимаешь.

— Уж не потому ли решил отправиться за этой Кошкой?

— Сомневаюсь, что она согласится перебраться в Латвию. Но мне, если что, и Лиса в должниках будет достаточно. Этот парень реальный гений.

«Привет, мальчики. Я Кошка. И мне очень хреново».

«Ну, девочка, ты еще не видела этих самых мальчиков. Уж один из нас точно годится тебе в отцы», — возразил сержант.

«Подумаешь. Сегодня это всего лишь вопрос цены. А так — можно заполучить сколь угодно молодое тело. Хоть младенческое, со взрослым разумом. Да здравствует клонирование».

«Трудно тебе возразить. Как у тебя дела?»

«Пока пируют на наших. В убежище нас было восемнадцать человек, рвачей ворвалось около трех десятков. На сутки еды им более чем достаточно. Если только мне здесь хватит воздуха».

Рвачами развитых тварей называли уже повсеместно. Может, пошло от них, а может, еще у кого-то родилась схожая ассоциация. Так что Дмитрий не мог поручиться, что крестным был именно он. В любом случае, начав кочевать по сети, оно приклеилось к мутантам намертво.

«Понятно. Девочка, ты в курсе, что мы далеко и тебе придется набраться терпения? О-очень большого терпения».

«Я понимаю. Уже то, что вы согласились, похоже на чудо. Лис еще будет пытаться до кого-нибудь достучаться. Да и я шлю сигналы бедствия, но-о…»

«Мы в курсе. Дождись нас, девочка».

«Я постараюсь. Да, в наладоннике заряда совсем немного. Так что я буду его периодически выключать».

«У тебя нет нейросети?» — удивился Лацис.

«А с чего бы тогда я строчила тексты в чате. Все по старинке».

«Ну тогда и впрямь экономь заряд».

— Сильная девочка, — констатировал Лацис вслух. — Не всякий мужик сохранит самообладание в такой ситуации. А эта еще и отшучивается.

— Да, я заметил. Предварительные наметки есть?

— Рано пока о чем-либо говорить. Давай сначала изучим фото со спутников.

— Думаешь, их будут регулярно обновлять?

— Уверен. Незаразившихся слишком мало, и лучше бы дать им лишний шанс для выживания. Думаю, будут доступны снимки суточной давности.

— А зачем правительствам предоставлять простым смертным такие данные?

— Дурак ты все же, русский. У палки всегда два конца. Тот, кто пользуется сетью, автоматически попадает на карандаш, и его можно отслеживать. Актуальная интерактивная карта — это лишний повод иметь при себе гаджет и выходить в сеть. У правительств сейчас есть только такая возможность хоть как-то контролировать территорию и население. Кстати, подозреваю, что вот такие хакеры, как Лис, сейчас на вес золота. А еще будут являться объектом охоты. Гостайны никуда не денутся, как и привычка этих ребяток совать свой нос во все дыры.

— Сержант, я все спросить хотел. Ты сказал, что у тебя нет родных. Но упорно направляешься в Латвию. Зачем?

— Родных нет, но есть Родина и латыши, которые могут попросту исчезнуть с лица земли. И если я могу хоть что-то сделать, то просто не имею права стоять в стороне. Так что мне есть куда и для чего возвращаться, русский.

— Понятно.

— Ну а раз понятно, давай подумаем, где нам лучше сесть.

Долго мудрить над местом посадки не пришлось. Убежище Кошки находилось в подвале пятнадцатиэтажки, располагавшейся на краю спального района в Восточном Бирюлеве, меньше чем в полукилометре от МКАДа. Расположен несколько обособленно от остальных домов.

Выбор спасающихся, скорее всего, был обусловлен наличием поблизости продовольственных магазинов. Не сказать, что тамошние запасы так уж велики. Но для неполной пары десятков человек на первое время хватит. И вообще, ребятки явно действовали в соответствии с лекалом, давно и тщательно прописанным как фантастами, так и играми. Команда, оружие, база, ресурсы. Вот четыре неизменных составляющих.

Ресурсы непременно должны быть в умирающем городе. Да они там под ногами валяются. Остается только набраться решимости и взять то, что тебе нужно. Тут даже что-либо придумывать никакой необходимости. Алгоритмы по добыванию того же оружия уже давно и тщательно прописаны в книгах, играх и фильмах. Оружейные магазины. Отделы полиции и вневедомственной охраны. Полицейские опорные пункты, где находятся журналы учета владельцев оружия с адресами их проживания. Частные охранные предприятия. И наконец, банки с их инкассаторской службой. Это самые распространенные.

Правда, реалии таковы, что лучше бы держаться от большого города подальше. В противном случае гибель всей группы — это всего лишь вопрос времени. Вот и эти слишком уж уверились в своей предусмотрительности и хитровыделанности. А еще позабыли о простой истине: «В критической ситуации ты не поднимешься до уровня своих ожиданий, а упадешь до уровня своей подготовки».

Сомнительно, что найдется достаточно народу, который, подобно Лису с товарищами, учился владеть оружием. И вообще готовился к встрече конца света. Реальность оказалась таковой, что для подавляющего большинства из них все закончилось, так и не начавшись. Что уж говорить о неподготовленных, но самоуверенных молодых людях. Результат предсказуем.

Судя по фотографиям со спутника, на МКАДе, подъездах к нему и путепроводах серьезная пробка. Улица, на которой стоит дом, совершенно свободна, и сесть там не составит никаких проблем. Да только глупость это, потому что звук работающего двигателя привлечет тварей. Если только далеко в стороне. А потом пробираться через город, заполненный мутантами.

Зато метрах в трехстах от нужного дома имеется пруд. Его длины как раз хватит для взлета и посадки. Пообщались с Кошкой, выяснили, что погода в Москве стоит на удивление теплая. Конечно, здесь не Италия, но все же уже двадцать четвертое марта. Вода холодная, однако льда нет.

Решив с местом посадки, прикинули, какое снаряжение им может понадобиться. Лацис для начала дал высказаться Дмитрию. Вроде бы было такое еще в царской армии, когда даже на генеральную баталию свои предложения сначала озвучивал младший по званию. Вот и сержант поступил так же. И только потом озвучил, как именно они снарядятся для предстоящего дела. И надо сказать, Нефедов практически не допустил промахов.

В первую очередь свое законное место заняла сухарная сумка с термосом под протеиновый коктейль, три пакета того же сухого протеинового порошка и фляга воды. Оно конечно, планируется получасовой выход, на расстояние чуть больше трехсот метров. Но в реальности время может растянуться на часы, а расстояние превратиться в десятки километров. А потому не следует забывать о своей ахиллесовой пяте.

Ниже примостилась сумка со спасательным комплектом. Три респиратора в герметичной упаковке, баллон с закачанным озоном, прозрачный полимерный мешок и полог с липучками. Система, отработанная еще в Окленде. Проходить мимо людей, которым можно реально помочь, они не собирались.

Рядом мародерка, в которой уместился цинк патронов. Не в жестянке, а в бумажных пачках. Надеяться на двойной боекомплект глупо. Все же молодец тот, кто придумал комплектовать разгрузку вот так, на липучках. Оно получается и универсально, только и знай что меняй подсумки. И удобно, потому что можно расположить все именно под свою руку.

Под всем этом ножны с армейским мачете. Даром, что ли, он изучил первый уровень фехтования? Конечно, не то, что знает тот же Лацис. Но лиха беда начало. У него имелись базы еще второго и третьего уровней. Просто пока их время не пришло.

Спереди на разгрузке пристроились восемь магазинов, шесть ребристых чушек осколочных гранат и четыре светошумовые. Кнопка, куда же без этой красавицы. И кобура с «береттой». В плечевых карманах аптечка, анализаторы воздуха и крови. В набедренных — парочка мин направленного действия, со всем необходимым для их задействования. Унести можно и много больше, но места уже не хватает. Если только не вешать на себя еще и рюкзак. Но он будет сковывать движения даже модификанта.

На «вепря» подвесил фонарь. Не обычный тактический, а гражданский, с тремя режимами: узкий луч, рассеянный и галогеновая лампа. Последняя очень быстро съедает заряд аккумулятора, хватает только на десять минут непрерывной работы. Зато слепит при этом так, что калейдоскоп разноцветных кругов обеспечен даже самому закоренелому мутанту. Проверено в подвалах Палермо.

Лацис посадил птичку без проблем. Потом пробежались по воде до точки, ближайшей к нужному дому, и пристали к берегу, поросшему деревьями. Ввиду отсутствия листвы самолет они, конечно, не укроют. Но, признаться, угонщиков опасаться приходилось меньше всего. А вот мутанты… Они хоть и прогрессируют семимильными шагами, но в плане маскировки до диких зверей им еще все же далеко. А потому хорошо просматриваемый парк Дмитрию с Лацисом только на руку.

Дверь у этой летающей лодки находится в хвостовой части фюзеляжа и поднимается вверх подобно люку. Дальше по приставному трапу, эдакой лесенке, и здравствуй земля. Только берег у пруда довольно крутой, чтобы Ла-8 мог выбраться на сушу. Поэтому Лацис подвел машину как можно ближе, после чего Дмитрий забросил за дерево кошку и подтянул самолет к берегу хвостом. Так что выбраться получилось не замочив ног. Потом еще и оттолкнули самолет от берега. Пусть болтается на привязи, а то мало ли какому мутанту захочется на него взобраться.

Н-да. Ну знакомства с мартовской водичкой они успешно избежали. А вот что касается грязи… Уж лучше бы тут стояли трескучие морозы, а пруд был скован льдом. Ничего страшного, сели бы и без лыж, на колесное шасси. Зато прошлись бы по снежку, как белые люди, а не по колено в грязи, как кабаны. Оно конечно, сказано образно, и они старались идти, выбирая маршрут по желтой прошлогодней траве. Но все равно грязи хватало. Причем противной, налипающей на ботинки большими комьями. Впрочем, с этой проблемой решили, как только выбрались на заасфальтированную дорожку.

Шли уже в привычном порядке. Лацис за головного. Пулемет с фонарем пока за спиной, в руках «скар». Одно дело, когда они спустятся в подвал с тремя десятками мутантов. Там без серьезного ствола верная смерть. Но и звуки выстрелов далеко не разнесутся. И совсем другое — вот здесь, на открытой местности. На что именно и как реагируют местные мутанты, им неизвестно.

Везде свои особенности, в зависимости от того, к чему их приучили люди. Глядишь, местные как раз и слетаются на выстрелы, как мухи на мед. Кошка в группе отвечала за сбор информации и больше участвовала в планировании рейдов. Но исчерпывающей информацией по этому поводу не обладала. Да и не могла в общем-то. Никто не мог.

Дмитрий двигался следом за сержантом, прикрывая его со спины. Хм. Только сейчас до него дошло, насколько они самоуверенны. Вот так, запросто, словно ни в чем не бывало, вдвоем против трех десятков рвачей. Да они просто мегакрутые.

Коптеры запускать не стали. С одной стороны, управлять ими среди деревьев достаточно сложно. Малейшая ветка могла уронить на землю. С другой — откровенно никудышный обзор. Если нужно разведать что-то конкретное, тогда да. А пускать передовым дозором — оно того не стоило. Если только поверх деревьев. Но это опять же для осмотра открытых подступов к парку. Под деревьями же, не обнаружив ничего сверху, ты волей-неволей расслабишься. А для этого лучше бы находиться в бункере.

«Сержант, Кнопка чует тварь на десять часов», — передал он в канале группы.

Н-да. Только теперь той группы — лишь они двое. Но все одно пользоваться нейросетью не в пример удобнее, чем радиостанцией. Кстати, они очень даже присутствуют в снаряжении как альтернативное средство связи. И еще один комплект прихватили для Кошки. Имуществом они обросли изрядно, чего уж там.

«Вижу», — ответил тот, беря цель на мушку.

Листьев, конечно, нет. Но голые стволы стоят довольно часто и представляют определенные трудности для стрельбы. Правда, это если цель движется. Мутант же замер и явно высматривал их. Хлопок. Растаявший в пространстве лязг затвора. Рвач мотнул головой и откинулся на спину. Сто пять метров. Лацис недаром в свое время нацелился на винтовку Джонстона. Стрелок он и впрямь хороший.

Свалив рвача, сержант и не думал расслабляться. Как, впрочем, и Дмитрий. Исходя из их наблюдений и выводов в сети, рвачи-одиночки — это нонсенс. Еще кусачи начинают сбиваться в стаи, потому что так проще найти пропитание. Нередки и разнополые пары, хотя спаривания между ними пока так еще никто и ни разу не наблюдал. А вот развитых одиночек встречать пока еще не доводилось. Минимум пара.

Дмитрий скосил взгляд на Кнопку. Молчит. Обеспокоенно вертит головкой вокруг, но явной опасности не чувствует. Не может он быть один. Поторопился сержант с пальбой. Ну да чего теперь-то. Опять же начни тварь двигаться, и упокоить ее было бы в разы труднее из-за мешающихся деревьев.

Как ни странно, на этот раз Кнопка опоздала. Лацис среагировал куда быстрее, перенеся прицел левее и открыв частую стрельбу. Бил одиночными, экономя боеприпасы. Пули впивались в стволы деревьев, выбивали облачка коры и щепу, срезали ветви. Но несущаяся на них тварь была словно заговоренной. Издав яростный рев, она все же не рвалась вперед.

А ведь все указывает на явное знакомство с огнестрельным оружием. Тварь была быстрой и ловкой. Выписывала зигзаги, прыгала и перекатывалась. Но при этом все время держалась в отдалении, словно подгадывая момент для атаки. Впрочем, ей это не помогло. На дистанции в семьдесят один метр она сначала схлопотала пулю в грудь, а затем и контроль в голову.

Правда, Дмитрий узнал об этом позже. Потому что сам в этот момент посылал в набегающих на них мутантов одну отсечку за другой. Пока тварь слева отвлекала на себя их внимание, два рвача зашли с другой стороны, скрытно сокращая дистанцию. Но на этот раз Кнопка среагировала должным образом и все же приметила опасность, дав понять об этом хозяину.

Первого рвача Нефедов свалил со второй отсечки на три патрона. Да и то попал в руку. Но качественно. Бегущий на четвереньках мутант полетел кубарем через голову, на какое-то время перестав представлять угрозу.

Дмитрий же использовал эту передышку, чтобы сосредоточиться на втором противнике, до которого было ровно сорок пять метров. Две отсечки ушли в белый свет как в копейку. Несущийся на него мутант был не менее ловок. А тут еще и то, что двигался он на четвереньках, как-то неестественно и дергано. Словно осознавая, что так ему удобнее, но пока еще не владея этой техникой в совершенстве. Бог весть отчего в это мгновение Нефедов подумал именно об этом, но вот не видел он в нападающем дикой грации, присущей природным хищникам.

Третья отсечка свалила тварь уже в двадцати одном метре. Первая пуля попала в грудь, вторая впилась в плечо, третья только слегка оцарапала кожу, взъерошив короткий и гладкий волосяной покров. Переводчик в режим одиночного огня. Хлоп! Тяжелая пуля выметнула из черепа кровавые ошметки мозгов и костей.

Перевел прицел на второго противника. Тот уже поднялся на ноги, но, и не помышляя о продолжении атаки, бросился прочь. Только на этот раз из-за раненой руки он бежал на ногах, а не на четвереньках. Да еще и выписывал зигзаги. Дмитрию удалось попасть ему в спину только с третьего выстрела. Мутант попытался было подняться, но последняя пуля прилетела ему точно в голову, выметнув окровавленные ошметки и окончательно свалив его в прошлогоднюю траву.

Быстрая перезарядка, с осмотром местности и оценкой обстановки. Ну и на Кнопку глянуть непременно, как же без этого. Живой радар продолжал вертеть головкой, но больше не скалился. Молодец, малышка, не оплошала.

Едва сбросил затвор с задержки, как тут же начал перезаряжаться Лацис. Хм. Это что же, он все это время прикрывал его и даже не подумал вмешаться. Опять его штучки! Все никак не успокоится, экзаменует при первой возможности. Вот же достал, нас-ставник!

— Молодец, русский. Растешь на глазах, — загнав в шахту полный магазин, похвалил сержант. — Набиваем магазины.

Вот разозлился поначалу, а теперь… Хм. Хоть стой, хоть падай, а его так и распирает от похвалы сержанта. Доброе слово от него, конечно, время от времени перепадало, но до чего же он был на них скуп. Так что каждое на вес золота.

Тем не менее это не помешало Нефедову извлечь из мародерки пачку патронов и быстренько набить опустевший магазин. При этом успел глянуть на лог прошедшего боя. Две подтвержденные ликвидации. Недопустимо высокий перерасход боеприпасов. И чего Лацис нахваливал? Не иначе как сравнил с собой. А у него тоже не все прошло гладко.

Нет, ну надо же! Прямо как в компьютерной игрушке. Ну ладно, почти как в игрушке. Отличий конечно же хватает. А главное, сохраниться не получится. Во всяком случае, у него. Другое дело, тот, кто может себе позволить клона. Вот у этих точно есть рестарт.

Не удержался, приблизился к ближнему рвачу. Ага. Самочка. Вот как-то никаких ассоциаций с женщиной. Тварь — она и есть тварь. Успел уж зачерстветь. Итак, мутация сродни той, что наблюдалась на Ньюфаундленде. Волосяной покров и общее отставание в развитии от южных. Что ни говори, а холода свою дань собирают. Правда, от этого ощущение, что перед тобой матерый рвач, не меньше. И еще. Похоже, что практика столкновений с огнестрельным оружием тут побогаче будет. И судя по реакции на хлопки, а не на полноценные выстрелы, с глушителями здешние твари знакомы гораздо ближе.

Из парка вышли не через центральный вход, а в боковую калитку. Сразу за ней асфальтовая площадка перед большой мойкой. Двери и ворота, как и водится, закрыты. Но кто его знает, вдруг московские мутанты не уступят канадским. Запустили коптеры. Дмитрий вывел экран своего в правый верхний угол, Лациса в левый.

Конечно, из его головы скачать драйверы для управления дроном невозможно. Но, признаться, раздобыть их не так чтобы сложно. И Доминика с этим справилась на раз. Так что сержант сейчас точно так же был способен управлять маленьким помощником от первого лица. Причем проделывал это куда виртуознее.

Дмитрий, конечно, не Юлий Цезарь. Но благодаря практике и, чего уж там, нейросети вполне способен нормально воспринимать информацию с двух дронов. Вот управлять одновременно парой коптеров или поочередно он все же не мог. Как, впрочем, и никто другой. Драйверы способствуют синхронизации только с одной машиной.

Малыши облетели здание по периметру, не выявив никаких угроз. Памятуя о случае на заправке, Дмитрий с Лацисом и не думали расслабляться. Приблизились к мойке, предоставив возможность осмотреться их живому радару. Кнопка лишь беспрестанно вертела головкой от чрезмерного любопытства. Новые места, новые впечатления. Девочка, что тут еще скажешь. С другой стороны, от основных своих обязанностей не отлынивает, ну и пусть ее.

Нужная им многоэтажка находилась на противоположной стороне улицы. Вход в подвал, где до всего этого располагалось кафе, о чем свидетельствовала соответствующая вывеска, находится с торца. До него ровно восемьдесят девять метров. Пространство открытое, но в округе вроде бы никого. Не факт, конечно, но пока чисто.

Под домом расположился довольно крупный супермаркет. Справа от мойки — автозаправочная станция. Над одним из боксов реклама станции техобслуживания, соответственно наличествует разнообразный инструмент. Саму мойку можно использовать как гараж для техники. И судя по недавним следам, автомобили внутри есть, причем протектор серьезный, присущий реальным, а не паркетным внедорожникам. Можно спросить и Кошку, но нет смысла. Итак, продукты, транспорт и топливо. На взгляд выживальщиков, идеальный расклад.

Если нужный им дом выглядит в общем и целом нормально, даже на первом этаже стекла практически все на месте, а начиная со второго и вовсе не пострадали, то соседний, раза в три длиннее, но той же этажности, выгорел дотла. Причем уже давно. Черный остов зияет пустыми глазницами окон, давя на психику.

Они, конечно, наблюдали с высоты птичьего полета целые выгоревшие районы мегаполиса. Но, признаться, вот этот единственный дом произвел куда более гнетущее впечатление, чем картина разрушения города. Хм. В смысле на Дмитрия, конечно. Лацис воспринял этот пейзаж совершенно спокойно. Причем Нефедов был уверен, что это не напускное, сержанту в свое время доводилось наблюдать и куда более страшные картины.

У входа пристроилась пара рвачей, занятых поеданием человеческого тела. При этом они вовсе не забывали посматривать по сторонам. Это что же, мутанты озаботились наблюдателями? Нет, оно конечно, и у диких животных, ведущих стайный или стадный образ жизни, имеется подобное. Но там это результат эволюции в несколько тысяч лет. Здесь же… Объяснение только в более высокоразвитом человеческом мозге.

Коптеры вновь устремились вперед. Но не к подвалу. Нечего им там делать. Только лишний раз возбуждать наблюдателей. Вначале нужно облететь здание, чтобы понять, есть там кто-то еще или нет. Не хватало нарваться на какой-нибудь сюрприз.

— Чисто, — констатировал Лацис результаты наблюдения. — Выставляй своего малыша у ближнего угла магазина, я возьму ближний угол дома, — приказал он шепотом.

Все понятно, нейросеть, мыслесвязь. Но… Дело даже не в привычке голосового общения. Они ведь люди, а не машины.

— Принял, — столь же тихо ответил Дмитрий.

Пять секунд — и коптер завис на одной точке, после чего вошел в режим кругового обзора. Вернее, сектора в двести семьдесят градусов. Точно так же поступил и Лацис. Так что подступы не просматриваются только с севера. Но там за прикрытие сам дом. Планировка квартир такова, что на обе стороны ни одна квартира не выходит. Не стопроцентная защита, но хоть что-то.

«Кошка, ляг на пол подальше от двери и заткни уши. Мы начинаем», — послал Лацис сообщение девушке.

«Хорошо», — ответила она.

— Твой левый, мой правый. Один выстрел — один труп, — когда с подготовкой было покончено, наконец приказал сержант.

— Принял, — коротко ответил Дмитрий.

Учитывая относительную неподвижность цели, дистанция для него плевая. Только к выстрелу нужно отнестись не спустя рукава, а со всей серьезностью. Вот так. Хлоп! Оторвавший очередной кусок мяса и сосредоточенно пережевывавший его рвач разом осел, получив лишнее отверстие во лбу. Второй как раз нагнулся над телом, впившись зубами в мясо, и, получив свое, просто ткнулся мордой в окровавленные останки. И все это без единого звука.

Все. Сомнения побоку. Теперь действовать нужно быстро. Они сорвались с места, стремительно приближаясь к дому. Лацис на бегу переместил автомат за спину, вооружившись пулеметом. Дмитрий успел сменить магазин, зарядив винтовку штатными патронами. Им сейчас нужна не тишина, а убойность. Девять секунд — и они сбежали к открытой двери подвала, ну или все же кафе.

Дмитрий заглянул вовнутрь. Сразу за дверью небольшой тамбур с легкой дверью из металлопластика. Явно дело рук нашедших здесь укрытие: уж больно неказисто и грубо. Но вполне эффективно. За тамбуром сумрачный четырехметровый коридор. Слева стойка гардероба, справа пара дверей в санузлы, дальше черный прямоугольный проем, за которым находится обеденный зал кафе. Как и ожидалось, освещение отсутствует.

Однако ему все же удалось рассмотреть какое-то шевеление. А еще услышать возню, урчание и треск ломаемых костей. Звуки издавались явно не одиноким существом. Впрочем, им это было известно и так.

Лацис подал знак, и они разом потянули из разгрузок по две светошумовые гранаты. Пара секунд на то, чтобы дернуть кольца, активируя запалы, и гостинцы полетели вовнутрь. Послышался возмущенный рык — как видно, одна из гранат попала в мутанта, и тому это не понравилось. Впрочем, то, что случилось потом, понравилось ему еще меньше. Оглушительные хлопки, ослепительные вспышки, возмущенный и вместе с тем растерянный рев ослепленных и оглушенных рвачей.

Фонарь на пулемете Лациса вспыхнул, и он ступил в коридор. Дмитрий, следуя его примеру, двинулся, держась позади и по возможности справа. Его задача прикрывать товарища, выступающего в роли основной боевой единицы. Ну и заглянуть как за стойку, так и за обе двери туалетов. На Кнопку сейчас надежда слабая, она слишком возбуждена и все время дергается в волнении и не отводит взгляда от входа в обеденный зал. Слишком уж много тварей.

Сержант открыл огонь, еще находясь в коридоре, едва мощный фонарь выхватил первую фигуру. А вот мутанты, будучи ослеплены, похоже, их не видели. Хм. Да они, пожалуй, даже не слышали выстрелов. Одни трясли башкой, другие терли глаза, третьи мяли уши. Четыре хлопка в замкнутом пространстве восемь на восемь метров — это более чем серьезно.

Лацис бил избирательно, короткими очередями и двойками. Дмитрий также не отмалчивался. Но если сержант был нацелен на то, чтобы в первую очередь свалить рвачей, оставляя добивание на потом, то Нефедов стрелял прицельно в головы.

Одиннадцать секунд — и на ногах не осталось ни одного противника. Лацис взял на прицел проход, ведущий в кухню. Дмитрий вооружился пистолетом и прошел по просторному помещению, проводя контроль. Пятнадцать секунд — и дело сделано.

Признаться, он не ожидал, что выйдет так просто. Р-раз, и все уже кончилось. Если раньше время в такие мгновения для него неслось вскачь или тянулось как улитка, то сейчас шло себе и шло. Даже пульс не участился, на что безошибочно указывали показатели телеметрии. Да и сам он прекрасно понимал, что не волнуется.

Четкое планирование, осознание собственных возможностей, сведение на нет ловкости рвачей стесненным пространством и воздействием спецсредств. Вывод: они шли не драться, а убивать. У мутантов просто не было шансов. Если только они не встретили бы людей на улице. Сильно же он изменился за прошедшую пару месяцев. А если быть точным, то с момента начала всего этого дерьма на острове сейчас шел пятьдесят шестой день.

Дмитрий осмотрелся. Вдоль стен кафе были расставлены двухъярусные кровати: не иначе как подчистили какой мебельный магазин. Благодаря этому удалось сэкономить место. По центру располагались столы и стулья. Все опрокинуто или поломано. Повсюду следы кровавого пиршества, разбросанные вещи и оружие. В дальнем углу два рабочих стола, с примостившимся на них компьютерами. На стене висит большой телевизор. Позаботились о досуге.

«Чисто», — доложил Дмитрий в канале.

«Идем на кухню».

«Осколочную или хлопушку?»

«Две хлопушки».

«Принял».

Дмитрий извлек последние две шумовые гранаты и, активировав замедлители, забросил их вовнутрь. Причем, имея перед глазами план помещений, вторую запустил так, чтобы, отскочив от косяка, она улетела в дальний угол. Дважды рвануло.

Жаль, нейросеть не в состоянии гасить восприимчивость: по ушам прилетело знатно. Не до сплошного звона, но все же. А вот Кнопка нервно завозилась, и Дмитрию даже послышалось, что она вроде как недовольно пискнула. Из кухни же не донеслось ни звука, что внушало надежду на отсутствие противников.

Лацис подал команду, и они двинули вперед, как говорится, сквозь дым и пламя. На кухню входили в лучших традициях зачистки помещений. И не зря. Со стороны Дмитрия никого не оказалось. Зато сержант разразился длинной очередью патронов на десять. Хм. Вообще-то ровно на двенадцать. Нейросеть услужливо предоставила подробную раскладку по расходу боеприпасов как каждого члена группы по конкретным целям, так и в общем. По ее данным выходило, что сержант только что свалил троих рвачей.

«Латыш, минус три. Чисто», — сообщил сержант в канале.

Да оно и понятно. Не надрывать же горло, в самом-то деле. Они сейчас нормально говорить не смогут. Обзаводиться громоздкими наушниками Лацис не пожелал. Лишнее. И так этот треклятый респиратор все время на лице, а тут еще и наушники. Вот если бы компактную и интерактивную модель, что не больше гарнитуры наладонников… Но такие пока не попадались.

«Ковбой, чисто», — доложил он в свою очередь.

«Не умничай, русский. Нас тут двое».

В ответ Нефедов предпочел промолчать. Да, сержант каждый раз обращается к нему именно так. И он вроде как это принимает. Но подтверждать это своим согласием не собирается.

«Девочка, ты как?» — войдя в чат, запросил Лацис.

«Нормально».

«Ты в каком холодильнике?» — глядя на две двери, вновь поинтересовался он.

«В левом. Только не открывайте. Я без респиратора и очков».

«А раньше сказать не могла?»

«А вы бы тогда стали лететь через полстраны?»

«У тебя контакт с ними был? Как тварь увидела, что ты скрылась за дверью?»

«Мне отсюда ни закрыться, ни открыться. Мы с Пашей кофе пили, когда все началось. Он затолкал меня сюда и захлопнул дверь. Последнее, что я видела в щель, это вбегающий на кухню мутант. Так что заразиться я не могла. По идее».

«Откуда же тогда ты узнала их количество?» — удивился Дмитрий.

«Камеры. Я могу подключаться к ним через наладонник. Но когда свет погас, они стали практически бесполезными».

«Ясно. Русский, работай. Времени в обрез».

«Принял».

Дмитрий извлек накидку и привычно закрепил ее над указанной дверью. Потом напустил в этот своеобразный тамбур озон. Пока воздух дезинфицировался, рассказал девушке порядок действий. Дальше уже привычно всучил в руки упакованный респиратор и облачил ее в полимерный мешок. Вновь озон. Выждал и извлек девушку, уже готовую к встрече с зараженным воздухом. Ох уж этот вирус и реалии, связанные с ним.

«Сержант, в секторе моего коптера движение. Двое рвачей. Но эти какие-то уж совсем здоровые для местной популяции…»

«Ага. Вижу. Девчушке вручи радиостанцию».

Дмитрий молча передал Кошке радиостанцию, включил ее, указал на ухо и гортань. Та поняла все правильно, пристроила наушник на петле и охватила горло эдаким тоненьким ошейником, закрепляя ларингофон.

— Проверка связи, — произнес он.

— Слышу хорошо.

— Значит, так, Киса, помалкиваешь в тряпочку и выполняешь наши приказы. Говоришь, только когда тебя спрашивают или мутант вот-вот цапнет тебя за задницу. Но не раньше. Вопросы?

— Насчет задницы — это что, намек? — с вызовом бросила девушка.

Явно, тема для нее больная. Девушке на вид лет восемнадцать. Хотя, по всему, должно быть побольше. Ну коль скоро она успела достигнуть настолько серьезных высот, чтобы Лис о ней со всем уважением. А так — подросток подростком, короткостриженая шатенка с прыщами первого размера и попой с кулачок. Ничего так, мальчишеской не назовешь, но… Как говорится, все познается в сравнении. Похоже, ее на эту тему не цеплял только ленивый.

Да, Лис и впрямь не запал на нее, а держал за друга. Дмитрий видел его подругу. Кошке ей противопоставить было нечего. Если только мозги, но и та вроде из хакеров, так что ни разу не блондинка.

— Киса, я уже имел дело с одной идиоткой. И с меня этого опыта хватило с головой. Из холодильника мы тебя вынули. Хватай оружие, какое найдешь, и свободна. Вопросы? — припечатал Лацис.

— А с вами нельзя? — бросив на него лукавый взгляд, поинтересовалась она.

Вот молодец девочка. Тут ее товарищей в клочья порвали, сама едва вывернулась, обстановка такая, что не у всякого мужика нервная система выдержит. А она еще и иронизировать умудряется.

— Можно. Только осторожно, — кивнув, с самым серьезным видом произнес сержант.

— Все. Вопросов нет, — пожимая плечами, тут же выдала она.

— Русский, уходим.

— Сержант, я тут пулемет приметил. Ты же этот заберешь с собой, а мне в хозяйстве не помешает. Да и жене бы что-нибудь прихватить.

— Минута. И помни: жадность порождает бедность.

— Принял.

Обитателей убежища застали врасплох. Об этом свидетельствует и то, что девушка спокойно попивала на кухне кофе, в компании с молодым человеком. И то, что многое оружие валялось не на полу, изгвазданное в крови, а на койках. Кстати, ребятки были неплохо упакованы.

Дмитрий подхватил попавшийся под руку рюкзак и, вжикнув молнией, разом вытряхнул все его содержимое. Подступившись к одной из коек, подхватил две коробки-сотки от старого доброго ПКМ. Тот, с потертым воронением, находился здесь же. Запасного ствола не видно. Искать его некогда. Лацис совершенно недвусмысленно отпустил время на сборы.

Переместился к следующей кровати, затолкал в рюкзак разгрузку. В принципе его больше волновали магазины к АК-104, лежавшему здесь же. Семь шестьдесят два. С учетом происходящих с мутантами изменений — то, что нужно. Конечно, Нине будет не очень удобно управляться с таким патроном. Но есть надежда, что тормоз-компенсатор все же в значительной степени ослабит отдачу.

Все, больше времени нет. Оставшееся от отведенного затратил на то, чтобы максимально ослабить ремни, дабы хоть как-то пристроить рюкзак на спине. Лацис, наблюдая за этим, только безнадежно покачал головой, но не сказал ни слова. Ну и пусть его.

Кошка, несмотря что щуплая и мелкая, подхватила АК-104 и разгрузку, явно ей не по размеру. Но, судя по решительному виду, пользоваться оружием она умела. Ну или по меньшей мере, знала, с какой стороны за него браться. Уже что-то. Впрочем, сержант не поскупился на повтор, однозначно указав ей, чтобы оружие было на предохранителе до той поры, пока ее не укусят за задницу. Девушка накуксилась, это было видно, несмотря на респиратор, но на этот раз промолчала.

Пока возились с трофеями, парочка рвачей осторожно приблизилась на полста метров. Особо не отсвечивают. Укрываются за кустами, лишенными листьев. Правда, получается у них это хорошо. Если бы не камера с верхнего ракурса, то рассмотреть их было бы проблематично.

Впрочем, это они не их выслеживают. Незараженные у них, конечно, в почете, но Дмитрий знал по собственному опыту, что, если встает выбор между человеком, способным дать отпор или убежать, и куском мяса, который уже у него в зубах, мутант выберет второе.

Здесь же перед входом лежат практически доеденная туша и парочка убитых рвачей, и все это источает умопомрачительный запах крови. Какие люди? Какая охота, когда вот оно, все под носом и уже готовое к употреблению. С другой стороны, конечно, может получиться нехорошо, если рвачи вдруг посчитают, что они позарились на их добычу. Тогда точно драки не избежать.

— Сержант, а ведь, сдается мне, эти из модификантов, — высказал свое предположение Дмитрий.

— Я тоже об этом подумал. А еще гомики.

— Ну, то, что они оба самцы, пока ни о чем не говорит, мы же пока еще не видели спаривающихся мутантов. Так что просто кореша, предпочитающие пацанские игрушки. Мы вон сколько уже с тобой вместе, а ты мне даже цветочков ни разу не подарил, — решил вступиться за них Дмитрий.

— Ну, как вариант, — смерив его взглядом, согласился сержант.

Девчушка при этом переводила взгляд с одного на другого, делая над собой усилия, чтобы не вставить свои пять копеек. И промолчала только потому, что встретилась с холодным взглядом Лациса. В том, что он может оставить ее одну посреди разлагающегося мегаполиса, сомнений не было даже у Дмитрия. Ну вот не похож этот латыш на солдата Армии спасения, хоть тресни.

— Что будем делать, сержант? Валить?

— Я что, нанимался зачищать Москву? — вздернув бровь, искренне возмутился латыш. — Сейчас подброшу им под нос хлопушку, а пока они будут бегать за угол поглядеть, не идет ли там дождик, мы забежим за мойку.

Задумка Лациса сработала на все сто. Светошумовая граната рванула буквально в метре от их морд. Оно конечно, светлый день, да еще и солнечный. Но зайчиков можно нахвататься и днем. А уж по ушам бьет на таком расстоянии и вовсе исправно. Так что отпугнули рвачей. И пока они отбегали за угол, дабы прийти в себя, люди поспешили ретироваться. При этом один из коптеров исправно висел над тварями, на случай если они вдруг решат отклониться от запланированной программы.

Если не считать неудобств, связанных с наскоро навьюченными трофеями, и грязи, атаковавшей их обувь, едва они свернули с асфальта, в остальном они добрались до самолета без приключений. И он оказался на месте, все так же привязанный веревочкой к дереву.

Едва оказались внутри, Лацис поспешил взлететь. Дезинфекцию можно и в полете провести. Нечего дразнить судьбу и мутантов. Правда, после обработки газом они и не подумали расставаться с масками. Помещение обезопасили, теперь можно и экспресс-анализ на заразу провести. Девушка восприняла это с пониманием и страхом. А кому не страшно? Вон они после каждого выхода проверяются и каждый раз боятся.

— Все. Можешь снимать маску, — сдергивая с себя респиратор, произнес Дмитрий.

— Спасибо вам, — наконец с чувством произнесла она.

— Пользуйся, — ответил сержант.

— Что думаешь делать дальше? — поинтересовался Дмитрий.

— Не знаю. Податься мне сейчас, по сути, некуда.

— И как насчет покинуть столицу?

— Смеешься? Да тут сейчас, наверное, самая большая задница на территории России.

— Ну тогда летим с нами. По меньшей мере, люди там живут, и налажен какой-никакой быт, — предложил Дмитрий.

— Боюсь, у меня нет выбора.

— Похоже на то, — пожав плечами, согласился Нефедов. — Кстати, о выборе. Сержант, а ведь у тебя-то он, похоже, есть. Я это к тому, что мы можем сесть на каком-нибудь аэродроме, где я разживусь самолетиком, — и, как говорится, каждый пошел своей дорогой. Чего тебе лететь на Кавказ, потом возвращаться обратно?

— Насколько я помню, нам еще ни разу не получилось поменять транспорт без приключений. Каждый раз перед этим приходилось подраться. Я предпочитаю сесть на одинокой АЗС, заправиться там и без приключений доставить тебя домой. А если ты намекаешь на то, что хотел бы обзавестись собственным самолетом, то ты, кажется, говорил, что у вас в городе есть аэродром и пара-тройка десятков частных самолетов.

— Есть такое.

— Значит, подберешь себе что-нибудь по душе.

— Но…

— Русский, тема закрыта.

Возвращение домой после долгого отсутствия. Волнующее чувство. Ожидание чего-то теплого и родного. Он даже не о семье, а вообще. Надо же, всего-то неполных три месяца отсутствовал, а волнуется, словно в детстве перед Новым годом или днем рождения в ожидании подарка.

А вот картина с высоты птичьего полета подкачала. На часах восемь утра, вчерашний день они провели на одинокой бензоколонке посреди трассы, в двадцати километрах от ближайшего населенного пункта. Не те времена, чтобы посреди ночи сваливаться как снег на голову: могут и свинцом попотчевать. А к чему такие риски? Поэтому светлое время суток они использовали для отдыха, а ночное для перелета.

Им нужно было на южную окраину станицы, они заходили с севера, поэтому вполне могли насладиться картиной апокалипсиса. Разумеется, это далеко не первый город, встречающийся им на пути. Ну или проплывающий под крылом их самолета. Но это был его город. Здесь он родился, вырос, завел семью, здесь собирался состариться и умереть в окружении детей и внуков. Да-да, все именно так. Плевать, что творится вокруг. Жизнь продолжается, несмотря ни на что.

Северный район города выгорел практически полностью. Похоже, пожар занялся в сухую погоду и, не встречая препятствий, распространился на огромную территорию. О пожарных и говорить нечего. С многоэтажками дела обстояли лучше: в Первом микрорайоне из пятидесяти одного дома сгоревших только семь.

Ему достаточно было обозреть его через монокуляр, остальное за него сделала нейросеть. И сосчитала общее число домов, вот уж о чем никогда не задумывался, и выделила сгоревшие, стоило только сформулировать вопрос.

Не удержался, глянул в сторону своего дома. Надо же. Район частного сектора практически не пострадал. Только одно выгоревшее пятно. Но именно там и находился их дом. Обгоревшая коробка стоит неприкаянной сиротой, брошенная и позабытая. Ну да ничего. Бог даст, он еще восстановит его и вернется туда вместе с семьей.

В то, что ученым не удастся справиться с напастью, он не верил. Да, было дело, с тем же СПИДом и раком десятки лет не могли ничего поделать, причем с куда бо́льшими ресурсами. Но Дмитрий был склонен полагать, что в этом были скорее интересы медицинских корпораций. Найди способ лечения этих болезней — и большие дяди понесут просто колоссальные убытки. Сейчас же вопрос стоит уже не о деньгах, а о самом существовании человечества.

В этой ситуации будут стараться не за страх, а за совесть. И плевать, с какой целью. Богатство и власть возможны, только если есть перед кем кичиться и кем править. Так что будут стараться. Еще как будут. Очень даже возможно, что и объединят усилия. Хотя-а-а… Вот в это как раз верилось с трудом.

В России этой проблемой занимаются сразу четыре вирусологических центра. В Новосибирске, Екатеринбурге, Москве и Ставрополе. Вот уж чего не ожидал, так это того, что в столице их края есть подобный центр. Впрочем, чему удивляться? Не касалось его, вот и не интересовался. Если верить сети, все они контролируются правительством. Как следствие, уж здесь-то точно будут обмениваться информацией.

А вот как оно обернется, когда вакцину все же изобретут, Нефедов даже не представлял. Отчего-то в голове крутились только мрачные сценарии. Не верилось в то, что эта козырная карта не будет разыграна со всем цинизмом. Да, мир катится в бездну, но, как бы страшно это ни звучало, суть человеческая остается неизменной.

Городская больница. Она, как и районная, тоже располагается на окраине. И судя по всему, также стала убежищем для людей. Во всех описанных сценариях медучреждения неизменно выступали как рассадник заразы. Так оно оказалось и на практике. Но вместе с тем удобство их расположения, большие площади, которые можно было изолировать, и просторные дворы, позволяющие контролировать подступы, сделали их наиболее привлекательными для выживания. Мутанты же… Они там не сидят вечно, а отправляются на поиски пищи. Тех же, что решали устроить себе в этом месте логово, и вычистить недолго. Тем более на начальном этапе, пока они были кусачами.

Пересекли реку, а вот и станица. Районную больницу видно уже давно. Но сейчас все отчетливей проступают детали. В отличие от городской, эта окружена со всех сторон частным сектором. Раньше к югу сразу начинались поля, но с тех пор станица разрослась, и теперь до открытого места минимум полкилометра. Впрочем, обитатели убежища прошлись по периметру, снеся все постройки в радиусе двухсот метров. Что в общем-то несложно при наличии тяжелой строительной техники.

Вон она, кстати, стоит себе на территории больницы, за надежной оградой. И не только строительная, но и сельскохозяйственная. Одних комбайнов целых четыре штуки. Ясно, что для спасшихся этой техники с избытком. В возделывании больших площадей никакой надобности. Но техника имеет свойство ломаться, так что запас карман не тянет.

Электричества на ограде нет, об этом Нина говорила. Зато «егозы» не пожалели. Бедный тот мутант, что решит пробраться через такое заграждение. Он не то что там шкуру оставит, но растеряет и мясо. Изощренное такое самоубийство получается.

— Ну и что, где будем садиться? — поинтересовался Лацис.

— Давай прямо вон там, на дороге.

По старинке указывая пальцем, Дмитрий тем не менее не забыл и поставить метку на выведенной в канал группы карте. Лацис только утвердительно кивнул. Дорога достаточно широкая, очищена от транспорта и выходит прямиком к просторной автостоянке у центральных ворот больницы. Ее полностью расчистили, дабы не создавать дополнительных укрытий для возможных нападающих. Вот и им подойдет, чтобы можно было развернуться не вручную, а с помощью двигателей.

Прежде чем зайти на посадку, Лацис предпочел пройтись вдоль дороги на малой высоте. Был прецедент вчера днем, когда они садились у заправки. Как говорится, в России две беды — дураки и дороги. И, к большому сожалению, первые не переводятся, а вторые страдают. Так что подстраховаться совсем не лишнее.

На дурачка летать вокруг убежища, очень даже ощетинившегося стволами, глупость несусветная. Поэтому Дмитрий связался с дежурным на общей частоте, принятой на территории России, благо информация эта в сети в свободном доступе. Услышали и дали добро на посадку.

Правда, при этом голос дежурного Нефедову как-то не понравился. Впрочем, он поспешил об этом забыть и отбросить в сторону. Его ожидала встреча с близкими. Он невольно скосил взгляд на упакованного в прозрачную пленку мишку и свертки с подарками для детей. Подумал, что все эти бантики и ленточки по нынешним реалиям вроде как не к месту. Но потом отмахнулся. Пусть их злятся.

Да, горе сегодня коснулось каждого без исключения. Но это же не повод существовать, вместо того чтобы жить. Вон Кошка, в смысле Ксения. Судьба по этой девчушке прошлась катком. И ничего, бодрится, шутит, не забывает о светлом. И это правильно. Ну вот такая у них теперь жизнь.

Еще до полной остановки самолета снарядились в соответствии с реалиями сегодняшнего дня. Витает в окрестностях вирус или нет, вопрос десятый. Проверять на себе — последнее дело. Случись подхватить эту дрянь, и аспирином не обойдешься. А по закону подлости, как известно, может прилететь привет, даже если всего лишь раз позволил себе расслабиться.

Наконец Ла-8 замер, и с ними вновь связался дежурный. Приказал не покидать машину и передал номер, на который Дмитрию следовало сделать видеозвонок. Ага. Понятно. Они же все в масках, поди сличи личность. Это у Нефедова с Лацисом закачана программа распознавания, в которую заложено множество параметров, так что установить личность без проблем. У местных такого нет.

Потянул с лица маску, порадовавшись, что салон еще не разгерметизировали. Ну и удивляясь заодно, какого дежурный чудит. Вызвать Нину, она свяжется с ним, и все разрешится, проще пареной репы. А тут еще и во время короткого разговора парень в камуфляже и при полной выкладке долго и тщательно вглядывался в лицо Нефедова. Но наконец дал добро на выход.

К этому моменту к самолету уже подошли трое бойцов. Армейские камуфляжи, правда, не из наноткани, а цифра прошлого поколения. Ну и казачьи нашивки. Случилось, значит, казачкам не просто ряжеными расхаживать в качестве народной дружины, в помощь полиции по поддержанию общественного порядка, но и вспомнить, что они являются потомками воинов. На лицах устаревшие противогазы с баклажками фильтров.

Признаться, у Дмитрия непроизвольно расправились плечи, и грудь так легонько выгнулась колесом. Эти бойцы ему сейчас были на один зуб, хоть поодиночке, хоть скопом. В конце концов, он модификант второго уровня или погулять вышел?

— Здравствуй, Дима.

Нефедов не узнал бы этого приглушенного и измененного фильтрами голоса. Но нейросеть с системой распознавания ему в помощь. Он даже не напрягал память, а узнал здоровающегося походя, словно они встретились в парке. Поэтому сразу протянул руку. Разве только перчатку снимать не стал. Все те же реалии сегодняшнего дня. Одна царапина может стоить жизни.

— Привет, Игорь. Рад, что выжил, — обмениваясь крепким рукопожатием, произнес Дмитрий.

— Не многим так повезло, — угрюмо бросил тот.

Мужчине было лет тридцать пять или чуть больше. Дмитрий никогда не интересовался его возрастом. Да и знакомы они были, можно сказать, шапочно. Бригада Нефедова в прошлом году ставила в доме Акимова баньку, вот тогда и познакомились.

Игорь, кстати, в отличие от многих, как раз мог называть себя казаком, потому что они с единомышленниками болели боевой подготовкой и всеми этими мужскими игрушками. Не страйкбол, а работа с реальным огражданенным оружием. Тактические занятия, горная и огневая подготовка, рукопашка и далее по списку. Интересно, кто-нибудь из его парней выжил? Правда, спрашивать его об этом не стал. Потом как-нибудь.

— Повезло немногим. Но мы-то живы. Ладно, личность установлена? Пройти за ограду можно? Или еще какие танцы с бубнами?

— За ограду можно. Только…

— Что только? — вдруг севшим голосом поинтересовался Дмитрий.

Вот не нравилось ему это. Душа словно в пятки ухнула, а под ложечкой поселилась сосущая пустота предчувствия неминуемой беды.

— Банда покуражилась. Твоих — одной гранатой.

— Что значит одной гранатой? Что за хрень ты несешь? Где Нина? Где дети?

Дмитрий надвинулся было на Игоря, но тут на его плечо легла сильная рука Лациса.

— Русский, остынь.

— Толком можешь сказать, что случилось? — глубоко вздохнув, поинтересовался Дмитрий.

— Есть здесь одни сволочи. Сбились в кубло и рэкет врубили. Требуют плату за спокойную жизнь. Мол, вояки вас все одно нормально не защитят. Кто-то платит, мы послали. Так они из гранатомета шмальнули. Попали в окно комнаты, где была Нина с детьми. Пять погибших, среди них и твои. Вот такие дела, — со вздохом закончил Акимов.

— Они меня ждали. А я… Я… — потерянно произнес он, не в состоянии произнести свои мысли вслух.

И тут он вдруг вспомнил тот проклятый сон, который видел за последний месяц четыре раза. С началом модификации тела он вообще практически не видел снов. Только этот, где он пытается догнать Нину и детей, но они с веселым гомоном легко убегают от него. Нефедов не придавал этому особого значения, считая, что сон только выражает его желание вернуться, но всегда находится опять какая-то причина, из-за которой он в очередной раз задерживается.

Взгляд скользнул по Ксении, которая невольно сместилась, уходя за спину Лациса.

— Русский, не ищи виноватых, — покачав головой, произнес Лацис, еще больше заводя девушку за себя.

Нет. Она тут ни при чем. Когда они повернули, чтобы спасти ее, здесь все уже случилось. И ведь какой идиот. Ну ладно он не звонил Нине, желая сделать сюрприз. Но ведь за прошедшие сутки и она ни разу не позвонила. А такого не случалось с того момента, как они наладили между собой связь.

— А почему мне не сообщили? — глядя в глаза Игоря, спросил Дмитрий.

— А куда сообщать? На деревню дедушке? Контактов твоих ни у кого нет. Наладонники Нины и Ромки запаролены, а хакеров у нас не водится.

— Ясно. Где они?

— Похоронили уже. Откуда нам знать, когда ты приедешь.

— Понял. Показать сможешь?

— Сейчас машину попрошу. Надеюсь, глава не откажет.

Не отказал. Бог весть чем он руководствовался. Быть может, хотел сделать все, чтобы Дмитрий остался в анклаве. Раньше он его интересовал как инженер-строитель. Сейчас, скорее всего, на первое место вышло то, что он модификант. Игорь не мог не распознать в Нефедове модифицированного бойца. Это бросается в глаза. Плюс далеко не рядовая экипировка.

Заодно определились и по Ксении. Собрав свои вещи, она направилась в сторону КПП. Их совместное путешествие подошло к концу. Найдет она тут приют или нет, ее спасителей уже не касалось. Они свое дело сделали, дальше уже пускай сама.

Признаться, Дмитрий ожидал увидеть очередной инкассаторский броневик. Приметили они на территории парочку, пока совершали облет. Но, как оказалось, с броней у анклава проблем нет. Из ворот показался «выстрел». Эдакий грузовик, одетый в броню с башенкой, со спаренными ПКМТ и АГС. И откуда только откопали этого старичка, поступившего на вооружение лет сорок назад. Но ничего, катится очень даже бодренько. И вообще, по сегодняшним реалиям, то, что нужно.

Просторный салон, в котором может разместиться десяток бойцов. Удобства так себе, никакие в общем-то. Военная машина, что тут еще скажешь. Зато экипаж и десант помещаются по полной выкладке, и последние без труда могут вести огонь из бойниц. Кстати, броня с рациональными углами не по зубам даже крупнокалиберному пулемету. Двери — сзади две большие прямоугольные распашные и по бортам по одной трапециевидной формы. Сверху четыре люка.

Но главное то, что машина полностью герметична. Стоят штатные фильтры на той же бойнице, так что после обработки озоном можно чувствовать себя в полной безопасности. Боевая же техника. Она пригодна даже для использования в районах применения оружия массового поражения.

Правда, сейчас два верхних люка чуть приоткрыты и стоят на стопорах. Самую малость, так чтобы и гранату вовнутрь не закинуть, и, случись кумулятивной прилететь, чтобы экипаж избыточным давлением не размазало.

Игорь, как старший машины, устроился на переднем пассажирском сиденье. Один из казачков примостился на месте стрелка, второй вместе с Лацисом и Дмитрием в качестве десанта.

— Откуда дровишки? — Говорить о чем угодно, только не думать о погибшей семье.

С одной стороны, он уже видел столько смертей, и в самых различных ее проявлениях, что давно свыкся с мыслью о постоянном соседстве старухи с косой. С другой, к этому невозможно привыкнуть. И главное, Нефедов не был готов терять близких. Он знал, что они живы и ждут его. И тут вдруг…

— Вояки подогнали. Если помнишь, у нас здесь стоит отдельный батальон связи. На их базе по мобзаданию должен разворачиваться полк. Так что запасов там с избытком. Когда все началось, комбат не стал держать солдат за штаны. Выдал оружие, боеприпасы, сухие пайки и свое благословение. Технику отдавать не стал. Не маленькие, а транспорта сегодня более чем достаточно. Связь работает, и даже сейчас по старым номерам можно дозвониться. Так что многие остались в части, так как ехать было уже некуда и не к кому. Другие вернулись с полдороги. Сейчас у комбата чуть больше роты солдат и офицеров.

— Много народу сохранили эти связисты, как я погляжу, — удивился Дмитрий.

— Повезло, что в основном срочники и часть на отшибе находится. Как только первый звоночек, так майор периметр на замок — и никого на пушечный выстрел не подпускал. Ну и ввел в части мероприятия по ЗОМП. Так что зараженными он ни одного не потерял. Когда более или менее устаканилось, начал рассылать гонцов, сбивая анклавы под руку правительства.

— А спецназ? У нас же здесь целый батальон.

— Батальон. Да только все контрактники, и часть на окраине города. Словом, слились они все, подчистую. Не через одну командировку прошли, боевые награды, реальные волкодавы. А тут…

— Хорошо уже то, что они не были модификантами. А то была бы одна сплошная задница, — заметил Дмитрий.

— Отчего же. Мне сорока на хвосте принесла, что там началась программа по модифицированию бойцов. Но пока, слава богу, мы этого не ощутили. Наверное, хватает пищи.

— А что комбат предпринимает для уничтожения банды?

— Для начала нужно определить, где их логово. А отсюда и плясать. Но, признаться, на вояк надежда слабая. Связисты. Хорошо если за время службы с десяток раз выезжали на стрельбище. Правительство пока помочь не в состоянии. Разве разрешили комбату подбросить отрядам самообороны оружие и технику со складов. Сейчас идет формирование администрации. Нужно налаживать общее руководство. А там, глядишь, и до силовых структур доберемся. Пока же кто во что горазд. Мы вот казакуем.

— И много народу выжило?

— В нашей округе четыре крупных анклава плюс мелочь и вояки. В общем, наберется тысяч пять.

— До всего этого суммарное население города и станицы составляло сто пятьдесят тысяч.

— У нас еще кучеряво. По району вообще беда. Большинство сел полностью вымерли. А за бугром не так, что ли?

— Так же. Где-то хуже, где-то лучше, но в общем и целом картина схожая. Просто дома оно как-то больнее, что ли… — Дмитрий неопределенно пожал плечами.

— Это да, — согласился Игорь.

С могилами мудрить не стали. Поначалу-то вообще было не до похорон. Но со временем решили все же хоронить. Кладбища — они ведь не для мертвых, а для живых. Сегодня об умерших позабудешь — завтра и сам не заметишь, как растеряешь человеческий облик.

Нина с детьми покоилась в братской могиле, с двумя другими погибшими в ту ночь.

Слез не было. Вообще. Он аккуратно разложил на могильном холме привезенные подарки и опустился на колени. О чем он думал? Признаться, ни о чем. Вообще. Ни единой мысли. Просто уставился невидящим взглядом в какую-то точку в пространстве и замер каменным изваянием.

— Русский, вставай, — положив ему руку на плечо, минут через тридцать произнес Лацис.

— Зачем?

— Будешь ныть, как баба, или подумаем, как достать тех, кто это сделал?

Дмитрий поднял взгляд на сержанта. И на смену пустоте в глазах появилась мысль. Хм. Вообще-то, скорее, ненависть, замешенная на ярости. А еще животная жажда крови. Не Лациса. Нет. Тех. Других. О которых он пока ничего не знает. Пока.

Он решительно встал. Отряхнулся. С какой-то злостью обмахнул себя крестом. Сжал кулак, покачал им перед собой, словно решая что-то или обещая. И наконец твердой походкой направился к «выстрелу».

— А почему ты называешь его русским? Весь мир в труху, но маленький гордый прибалтийский народ не забывает древних обид, — не сводя взгляда с Дмитрия, поинтересовался Акимов у Лациса.

Страха у казака не было. Ну модификант, так что же с того. За последний месяц он видел уже столько смертей и столько раз убивал сам, что жизнь уже давно потеряла для него прежнюю ценность. И своя в том числе. Нет, жить, конечно, хочется, но и трагедии из возможности погибнуть он не делает. А уж от рук какого недоумка, вируса, твари или модификанта — это всего лишь один из вариантов.

— Тебя как зовут? — вместо ответа поинтересовался Лацис.

— Игорь, — совершенно спокойно представился тот.

— Так вот. Ты — Игорь. А он — русский. Вопросы есть?

— Нет, — удовлетворенно кивая, произнес Акимов.

— Вот и ладно. — Сержант поправил висевший на плече автомат и двинулся вслед за Нефедовым.

Ехали молча. Каждый невольно вспоминал о потерянных близких. Казалось, уже свыклись с этим. Но горе Нефедова разбередило зарубцевавшуюся было рану. Помалкивал и Лацис. Бог весть о ком думал он. Может, о павших товарищах, а может, о погибающих латышах в общем. Ну, коль скоро он решил ввязаться в схватку за выживание нации.

Грохот разрыва и вспухшее черное облако на капоте. «Выстрел» содрогнулся всем корпусом, потерял ход и, продолжая катиться по инерции, начал забирать влево. В его утробе что-то угрожающе заскрежетало, а по корпусу начала распространяться вибрация. Несмотря на разрыв, Дмитрий не потерял слуха, хотя тот и просел. Потому что голос сержанта слышался как сквозь слой ваты.

— Задняя дверь! Десантируемся через нее!

И сам же, выполняя свой приказ, потянул ручку замка. Тяжелая прямоугольная дверь легко провернулась в петлях и замерла, встав на стопор. Но еще до характерного щелчка сержант рыбкой юркнул в образовавшийся проход, тут же делая кувырок по дороге и уходя в перекат.

Стрелок поспешно разворачивал башню, стремясь нашарить противника, продолжавшего хранить молчание. Впрочем, длилось это недолго. Едва сержант появился на дороге, как застрекотал автомат. ПКМТ с гранатометом явно запаздывали.

А вот второй казак, бывший в десантном отделении, сноровисто открыл бойницу и сунул в нее ствол автомата. Правда, сделать уже ничего не успел. Среди нападавших оказался снайпер, которому ничего не стоило попасть в овальное отверстие с мужскую ладонь. Попадание пули сопровождалось ее ударом по стеклу очков противогаза. Незадачливый стрелок откинулся назад, сложившись на полу.

Водитель тряс головой, не в состоянии прийти в себя, — как видно, получил контузию. Игорь тянул его из сиденья. Корпус «выстрела» способен выдержать в упор даже крупнокалиберный пулемет, но против кумулятивного гостинца бессилен. Так что если вновь прилетит из гранатомета, мало не покажется никому.

Происходящее пронеслось перед взором Дмитрия в краткий миг. Он даже не смог всего осознать, отмечая только отдельные куски калейдоскопа разрозненных картинок. Общая картина сложится уже потом, когда он захочет восстановить события, а нейросеть услужливо предоставит ему такую возможность.

Сам же он нырнул вслед за Лацисом. Кувырок через голову и перекат в сторону. Кнопка испуганно тявкнула, не в состоянии понять, что происходит, и не на шутку перепугавшись. Много чего успела повидать собачка, но страха окончательно не растеряла.

Быстро отработав руками и ногами, подполз к кювету со стороны противника, начавшего интенсивный обстрел. Сержант огрызался короткими очередями, явно не спеша переходить к активным действиям. Сейчас главное — понять, сколько врагов, и установить их позиции.

Наконец захлопал АГС — по гребню, в девяноста семи метрах от Дмитрия. По позициям нападающих прошлась серия разрывов, выкашивая бурьян и кусты. Сам Нефедов изготовил к бою «вепря», выводя в левый верхний угол тактическую карту, где уже имелись пометки Лациса с идентифицированными целями. Пока только пять. Причем все они вытянулись в одну цепь.

Наблюдая за происходящим, Нефедов отцепил подсумок с собачкой и оставил ее лежать на дне канавы. Здесь безопасно. В том, что у бандитов нет шансов, сомнений никаких. А вот пока он будет бегать да кувыркаться, может и задавить Кнопку. Ну и сама, не дай бог, выскочит под шальную пулю. Так что пусть уж лучше здесь поскуливает.

Обстрел из броневика заставил было противника замолчать. Но ненадолго. Послышался гулкий хлопок. Дмитрий рассмотрел стремительный росчерк, протянувшийся к броневику. Грохнуло. На боку стальной машины вспухло черное облако с ярким всполохом внутри. От нового попадания она вздрогнула, словно смертельно раненный зверь. Из открытой двери выметнулся дым. Через две секунды наружу вывалился водитель и следом Игорь.

Дмитрий хотел было запустить коптер. Тренировки в симбиозе с нейросетью дали отличный результат. Рефлексы отточились в десятки раз быстрее. Но в какой-то момент он вдруг осознал, что вот эти нападающие, скорее всего, все те же бандиты, что убили его семью. То есть те, до кого он хотел дотянуться, на расстоянии девяноста семи метров от него.

Коптер так и остался в кармане. Дмитрий сейчас слабо отдавал себе отчет в том, что делал. Он готов был не просто убивать, но рвать голыми руками. Хм. Причем где-то даже в прямом, а не в переносном смысле.

— Русский, назад!

Окрик сержанта разнесся над полем, прозвучал в гарнитуре радиостанции и повторился в канале группы. Но Дмитрий не придал ему значения. Словно его и не было. В этот момент были только он и пятеро нападавших. Шестеро. Нейросеть проанализировала, что именно видел он и сержант, выдав позицию гранатометчика.

Один из солдат приподнялся над урезом небольшой возвышенности, прикладываясь к пулемету. Дмитрий стрелял буквально навскидку. Но пуля попала точно в голову. Пулеметчик отвалился в сторону и замер.

Один за другим мимо Нефедова пролетели какие-то предметы. Нейросеть беспристрастно констатировала, с вероятностью в девяносто процентов, что это осколочные гранаты. Лацис, больше некому. Не казачки же забрасывают гостинцы на сотню метров.

Наконец нападающие полностью очухались и, приметив набегающего на них героя-одиночку, начали работать по нему сразу из пяти стволов. Да только псих оказался словно заговоренным. Уходил в кувырки и перекаты, выписывал зигзаги. И, оставаясь неуязвимым, непрерывно вел огонь одиночными. Причем пули если и не находили своей цели, то проходили впритирку, заставляя ненадолго замолкать то одного, то другого стрелка.

Лацис, в отличие от него, бил прицельно. И успел подстрелить одного из бандитов. Наконец на позиции противника один за другим грохнули два разрыва. Обстрел вновь прекратился, и Дмитрий, используя фору, рванул по прямой со спринтерской скоростью. При этом еще и магазин сменить успел. Буквально взлетел над увалом, четыре выстрела — три трупа.

Ближнего он расчетливо подстрелил в плечо, и пока тот не пришел в себя, навалился на него, позабыв о контроле. Этим озаботился взбежавший следом за ним Лацис. Сержант окинул Дмитрия внимательным взглядом и неодобрительно покачал головой.

Экспресс-допрос в полевых условиях. У Нефедова имелась база, со всеми методами, приемами и болевыми точками. Иное дело, что на практике эти знания применять пока не доводилось. А то, что он вытворял сейчас, назвать допросом можно было только с натяжкой. Большой натяжкой.

Он не задавал вопросов, а просто резал бандита на части. Не сказать, что ему нравилось истязать. Но и отвращения к проделываемому он не испытывал. Лишь мрачное удовлетворение. А еще какая-то часть его рассудка, не иначе как находящаяся под контролем нейросети, пристально следила за тем, чтобы не переступить черту. Рано пока еще пленнику откидывать копыта.

Бандит кричал и молил о пощаде. Через десять минут тридцать две секунды начал стенать о смерти. Но избавление от мучений к нему так и не приходило. Дмитрий был неумолим.

Остальные присутствующие бесстрастны. Собрали трофеи, обнаружили в кустах спрятанный инкассаторский УАЗ. Модель две тысячи сорокового года. Четырехтонный внедорожник в виде микроавтобуса с корпусом из восьмимиллиметровой катаной брони. Оптимальными углами тут и не пахнет. Обтекаемые формы современных дизайнерских решений. Но винтовочной пуле здесь ловить нечего.

— Ну что, русский, отвел душу? — приблизившись к Дмитрию, поинтересовался Лацис.

— Нет, — угрюмо буркнул Дмитрий.

Нагнулся, вытер свой счастливый нож, ну или тесак, о клочок одежды убитого, чудом оставшийся не заляпанным в крови. Сам Дмитрий, как ни удивительно, умудрился не испачкаться. Впрочем, тут сказалась привычка содержать себя и одежду в чистоте. И в особенности избегать контактов с кровью. Впрочем… Если глянуть на то, во что превратился пленник, то удивляться все же было чему.

— Ты его хотя бы спросить о чем-нибудь успел?

— Сам начал говорить. Ну и поспрашивал. Садоводческое хозяйство. Фермер тамошний построил кирпичный барак. Часть отошла под его контору и жилье, остальное под сезонных рабочих. Машины для сбора яблок еще не придумали. Вот его-то и оборудовали под логово. Обмотались егозой по самую маковку и в ус не дуют. Катаются на трех таких же инкассаторских броневиках. Теперь на двух. Бандитов осталось девятнадцать человек. С ними бабы. Добром не все, но выбора у них нет.

— А это вообще они гранату пустили?

— Не эти. Те в логове. Но без разницы.

— Согласен, без разницы.

— Я в больницу не пойду. Незачем.

— Стоит заглянуть в самолет. Нужно экипироваться получше. Опять же почти по пути. Там всего-то километров пять, если не по прямой. Можно и пешком, — изучая карту местности, произнес Лацис. — Ты у него, случайно, не узнал, как они опознаются? Где расположены посты?

— Как опознаются, не узнавал. Охрана, два поста, по два человека в бетонных огневых точках. Вот здесь и здесь.

— По всему выходит, должны просматривать весь периметр.

— Вот тут овраг. По нему можно выйти в тридцати трех метрах.

— Овраг вижу, но характер его склонов непонятен. Похоже, что крутые.

— Практически отвесные. Мы в детстве тут все излазали. Высота метров двадцать, в некоторых местах и повыше. Но нам забросить веревку с кошкой проще простого.

— Если так, то сам овраг они минировать, скорее всего, не будут. А вот подходы… Ты этого не узнавал, — не спрашивая, а скорее констатируя, произнес Лацис.

— Нет. Одного не понимаю: как их могли еще не вычислить? — не удержался Дмитрий.

— Времени прошло всего ничего. А эти особо и не прячутся. Верят в собственную безнаказанность. Насчет вооружения ты, конечно, тоже не уточнял.

— Брал бы и сам допрашивал, — огрызнулся Дмитрий.

— Сомневаюсь, что ты мне его уступил бы и вообще был готов слушать разумные доводы. Ладно, проехали. На месте разберемся. Ну что у тебя, Игорь?

— Трофеи собрали. У меня двое двухсотых. Их УАЗ на ходу. Наша догорает. Все в полном порядке. Итить твою налево, — в сердцах сплюнул он.

В этот момент взгляд Дмитрия зацепился за трофейный пулемет. Все остальное могут забирать. А вот этого «печенега» он не отдаст. Ему огневая мощь ой как пригодится. Причем не далее как сегодня. Вообще ему везет на систему буллпап. И этот также выполнен в штурмовом варианте, с коллиматором на ручке для переноски. Компактный пулемет с оборотистостью автомата. Просто шикарно. Н-да. Он все же становится оружейным маньяком.

Игорек также облизывается на игрушку. Мало ли что им там выдали вояки — пулемет в хозяйстве никогда лишним не будет. Хомячество по поводу оружия у него болезнь давняя. Он даже до всего этого выбрал весь лимит стволов, разрешенных законодательством. Но, как говорится, что с бою взято, то свято. Опять же вон остальные стволы он ведь отдает им. Ему они без надобности. А там, глядишь, он и еще подгонит чего анклаву. Если у него что получится.

Хм. Или все же у них. Лацис однозначно дал понять, что отправляется вместе с Дмитрием. Вдвоем против девятнадцати. А может, и больше, не все же бабы там насильно. При этом Дмитрий уже изрядно накосячил. Оно бы отказаться от помощи сержанта, но… Нужен ему прибалт. Не потому что Нефедов хочет выбраться из этого дерьма живым. А потому что вдвоем у них больше шансов перебить их.

А противники могут оказаться и серьезными. Экипировка у бандитов единообразная. Вооружены не вразнобой и не хламом каким. «Печенег», замену которому пока еще не нашли. АК-20[2K2], состоящий на вооружении армии. СВГ[2K3], пришедшая на смену древней СВД и столь же хорошо себя зарекомендовавшая, коль скоро состоит на службе уже два десятка лет. Одноразовые гранатометы.

Хм. С другой стороны, само нападение. Не хотели мудрить против кучки гражданских с оружием в руках? Или и сами только и знают, с какой стороны браться за ствол? Вполне возможно и такое. Всем этим оружием очень даже можно было разжиться и в каком-нибудь отделе внутренних дел.

— Кстати, он не сказал, где их логово? — поинтересовался Игорь.

— Не успел, — не моргнув глазом, соврал Дмитрий.

Лацис промолчал. Только едва заметно хмыкнул. Впрочем, кроме Нефедова, этого никто не видел. Да и весь вид сержанта выказывал если не одобрение, то, по меньшей мере, понимание.

— А кто им слил, что броневик выехал на кладбище? Не может быть это случайностью.

— Не спросил.

— Ох, Дима, Дима, — сокрушенно вздохнул Акимов…

На место они с Лацисом предпочли выдвинуться пешком. Спокойная прогулка продлилась недолго. Ровно до первой стаи мутантов. Разобрались с ней быстро и бесшумно. Атаковать на открытом месте двух модификантов десятком, пусть и ретивых, рвачей — затея явно не из лучших. Впрочем, этим такие, пожалуй, пока еще не попадались. Иначе были бы куда осмотрительней.

С другой стороны, эдак они могут израсходовать боекомплект еще до того, как доберутся до цели. Поэтому решили обзавестись колесами. Пришлось помучиться, пока нашли транспорт с непробитым баком. Шаблоны, вбитые фантастами, рулят. Проще пареной репы. Труба, молоток, кусок поливочного шланга — и заправка зомбимобиля обеспечена. Все другие способы требуют умственного мышления, каких-никаких знаний и затраченного времени. Словом, хлопотно это.

Но, как бы то ни было, транспорт они все же нашли. Легковой автомобиль, ни разу не внедорожник. А таковой не помешал бы. За пределами станицы предстояло двигаться по полевой дороге. Весна и распутица вносили в такую поездку особую изюминку. Оно конечно, вытолкать машину для них не проблема, но к чему такие сложности.

Бросили машину и дальше пошли пешком. Тут идти-то три километра по прямой. С учетом извилистого маршрута пусть будет порядка пяти. Без разницы. Все равно они даже не запыхаются. Ну или запыхаются, потому что Лацис перешел на бег. Причем сразу взял изрядный темп. Но Дмитрий не в претензии. Он и сам хотел как можно быстрее добраться до убийц его семьи.

Ну а пока суд да дело, запустил большой коптер. В смысле из имеющегося у них в арсенале, конечно. В экономичном режиме он способен висеть в воздухе до двух часов. Они будут на месте в худшем случае через двадцать минут. Это с учетом подъема на практически отвесную стенку.

Лацис также запустил свою птичку. Один глаз хорошо, но два лучше. Впрочем, как выяснилось, он собирался задействовать его в качестве ближней разведки. Ну или передового дозора. Что более чем разумно.

До нужного оврага добрались уже через десять минут. Дальше двинулись по его извилистому дну, которое прорезала речушка. Оно бы и ручьем ее обозвать, но протяженность более пятидесяти километров. Так что по определению получается речка.

Пока продвигались к нужному месту, успели обследовать с воздуха всю территорию фермерского хозяйства. Подворье представляло собой эдакий квадрат со сторонами в сотню метров. Забор из бетонных плит, с густо накрученной поверху егозой. На подходах ее вроде нет, но тут, скорее всего, не обошлось без растяжек.

В северо-восточном и юго-западном углах устроены эдакие будки из бетонных блоков, с металлическими дверьми и бойницами, обеспечивающими обзор на две стороны. Так что все подходы просматриваются как на ладони. А учитывая то, что сейчас только начало весны и лесопосадки с садами стоят голые, так и на несколько километров окрест. Посредине южной стены въездные ворота, без какой-либо охраны. Да и правильно в общем-то. К чему плодить сущности.

Внутри практически вдоль всей восточной стены тот самый барак, с конторой и жильем для сезонных рабочих. Вдоль западной — подземное плодохранилище, с боксами под технику над ним. У северной — гараж под машину хозяина и слесарная мастерская. А то как же без нее там, где хватает сельхозтехники и инвентаря.

Дмитрий бывал здесь не только в детстве. Два года назад он с бригадой делал в этом самом бараке ремонт. Поэтому знал его планировку, как и то, что контора сообщалась с жилой частью обычной дверью. Имел представление и обо всем остальном. Из нового только вот эти укрепления из бетонных блоков. Эдакие угловые башни крепости.

— Что думаешь, русский?

— Уверен, что подходы они заминировали. Тут ума много не нужно, а с оружием у них, похоже, проблем нет. Свободный проход по подъездной дороге. Но она просматривается с обоих постов.

— Предложения?

— Идти прямо по дороге.

— Она подходит с востока и, как ты правильно заметил, простреливается с обоих постов. С северо-восточного ее не видно, только последние полста метров перед воротами.

— Через амбразуры снимем караульных в юго-западном укреплении. Потом по вот этой канаве кювета до ограды — и за забор.

— Вываляемся в грязи, — наблюдая через камеру коптера канаву, заполненную грязной жижей, недовольно заметил Лацис.

— Согласен, потом придется стираться.

— Ладно. Предлагаешь внаглую через ворота. Допустим. Но там чистый двор. Укрыться негде. Сразу обнаружат.

— Нет, не через ворота. Через зачищенный пост. Он просто сложен из блоков, без раствора и сварных конструкций. Нам вполне по силам раздвинуть блоки, увеличив амбразуру до нужных размеров, чтобы пролезть внутрь.

— Хм. Принимается.

Сместились к нужной точке, так чтобы гарантированно не выйти на заминированный участок. После чего забросили наверх веревку с кошкой на конце и по очереди взобрались по практически отвесной скале из сланца. Только предварительно Дмитрий прицепил подсумок с Кнопкой на спину. Раздавит еще.

Выбравшись наверх, укрылись в зарослях бурьяна на краю оврага. Лезть вперед, чтобы взглянуть своим глазком, не стали. Вместо этого отозвали больших коптеров и запустили малюток. Если двое караульных будут вести беседу, то и не услышат их комариного писка даже в паре метров, а так близко их подводить никто не собирался. Дронов отправили сразу к обоим постам, дабы контролировать их одновременно. Мало ли как оно все обернется.

Картинка с юго-западного поста была многообещающей. Оба караульных не спали. Но при этом явно были увлечены беседой, устроившись напротив бойницы. А скорее, даже амбразуры. Ну, да не суть важно. Главное, что видно обоих. И то, что голова второго выглядывает из-за первого только наполовину, общей картины не портит. Попасть в такую цель со ста метров для них не составит труда. Тем более при наличии специальных боеприпасов.

— Плохо то, что они в глубине. Дрон передает картинку в приближении, а в оптику мы в лучшем случае увидим темный силуэт, — разочарованно произнес Дмитрий.

— Ерунда. Главное, что они хотя и не спят, но все же не во все глаза пялятся по сторонам. Незаметно выдвигаемся к краю бурьяна, изготавливаемся к стрельбе, а там даешь команду коптеру на сближение и включение светодиода.

— Заметят.

— Конечно, заметят. Но тут уж все в наших руках. Бьем наповал. Сработаем чисто — полдела сделано.

— Звучит убедительно. Работаем?

— Работаем.

К краю бурьяна подползали без особой опаски. Оба поста были под видеонаблюдением, и они прекрасно видели, что караульные не смотрят в их строну. А раз так, то излишняя осторожность может быть и во вред. Как минимум потерянное время.

Веса пулемета Дмитрий практически не ощущал. Что неудивительно при его сегодняшних физических данных. Но, несмотря на схему буллпап, «печенег» оставался все же громоздким, и ползать с ним на спине несколько неудобно. Нормальной ременной системы, как у Лациса с его М240, нет, поэтому оружие все время норовит сползти набок.

«Ну что, русский, готов?» — спросил сержант в канале.

«Готов», — приложившись к прицелу «вепря» и наводя галочку на темный силуэт в амбразуре, ответил Дмитрий.

«На счет „три“».

«Принял».

Вот ведь на экране камеры вполне отчетливо видны головы двоих караульных. А в прицел, как и ожидалось, только сдвоенный темный силуэт. Но стоило малютке подлететь и врубить светодиод, как картинка тут же изменилась. Дмитрию достался тот, что виден не полностью. Дистанция восемьдесят девять метров. Хлоп! Мотнул головой и исчез из виду. Второй исчез, как темный кружок в тире. Лацис также не дал маху.

Нефедов тут же направил коптер в амбразуру, обследуя внутренности укрепления. Бандиты лежат без движения. Судя по характеру ранений, обоим прилетело качественно.

Внимание на второй экран. Порядок, сладкая парочка на втором посту занята какими-то разговорами. Они и в амбразуры-то не смотрят. Вот захохотали. Но ржали эти кони недолго. Как видно, боялись начальства, или у них там пахан. Хотя на телах прежних партаков не наблюдалось, а эта братия их вроде как уважает. Или только сидельцы. Бог весть, Дмитрий особо никогда такими тонкостями не интересовался.

Жаль, этих, как первых, срезать разом не получится. Второго вообще не видно. Придется следовать изначальному плану. А как было бы хорошо. Н-но не судьба.

Переглянулись — и ползком вперед, к дороге. Кювет ожидаемо принял их в холодную грязевую жижу. Но действительность оказалась все же не столь пугающей, как показалось на изображении с камеры. Глубина незначительная. Ткань нанокомбинезона успешно выдержала натиск влаги, не пропустив ее к телу. Даже прохлада не особо чувствовалась. Но в том, что холодная, сомнений никаких.

Едва заползли за забор, как поднялись на ноги. Хм. Хорошо все же, что жижа, а не липкая грязь. Практически все стекло, так и не пристав к высокотехнологичной ткани. Пробежались до ворот. Глянули. Изнутри на петлях замок. Так что быстро и незаметно проскользнуть не получится.

Лацис отстранил Дмитрия себе за спину и первым двинулся вдоль забора, прижимаясь к плитам и внимательно глядя под ноги, чтобы не задеть какого сюрприза. Обошлось без неожиданностей. Растяжки они, конечно, видели, но вплотную к забору и блокам поста не минировали.

Сдвинуть с места бетонные блоки, уложенные друг на друга, Дмитрию не по силам. А вот Лацис с этим справился. Причем без посторонней помощи. Едва только отверстие получилось достаточным, чтобы в него можно было просунуться, как они оказались внутри.

Нефедов проверил обоих бандитов. Холодные. Вот и ладушки. Он тут вообще пленных брать не собирается. Как и выяснять, кто они, откуда и какого решили встать на кривую дорожку.

«Сержант, я пробегусь сзади барака. Там между забором и стеной промежуток есть».

«Действуй. Я присмотрю за входом», — окинув его внимательным взглядом, согласился Лацис.

Нефедов вывел картинку, наблюдаемую Лацисом, в левый нижний угол, чтобы видеть то же, что и он. Потом пустил свой коптер к бараку, где тот пробежался камерой по окнам. Убедившись, что в них никто не пялится, Дмитрий сорвался с места. Пять стуков сердца, и он уже за торцовой, глухой стеной. Взгляд на сержанта. Тот подал знак — мол, порядок.

К забору выходили зарешеченные окна барака. Кстати, решетки явно свежие, как веяние времени. Пришлось девяносто метров двигаться пригнувшись, чтобы его не приметили раньше времени. Ну и не выпускать из поля зрения вход на пост. Видно его, конечно, не полностью, и рассмотреть, что там внутри, не получится. Но если кто оттуда выйдет, сразу окажется на прицеле Дмитрия. Впрочем, караульных продолжала контролировать камера Лациса.

Выставил переводчик огня в автоматический режим и решительно шагнул в проем входа. Частые хлопки и лязг затвора «вепря». Оба караульных рухнули, так и не успев понять, что тут вообще случилось. Переводчик в одиночный режим. Контроль. Минус четыре. Осталось пятнадцать.

Снял винтовку и прислонил ее к стене. Проверил, как «печенег» из-за спины переводится в боевое положение. Порядок. Извлек «беретту», заменил магазин на дозвуковые патроны. Бронебойные подальше, чтобы не спутать ненароком. До поры ему нужно действовать тихо, а потом в дело вступит большой брат.

Все. Готов.

«Сержант, не лезь. Это мое дело».

«Уверен?»

«Если свалят, тогда зачисть эту сволочь. А пока не мешай».

«Ладно».

Вновь отстегнул подсумок с Кнопкой и положил в уголок, под защиту блоков. Та протестующе заворочалась, но, сообразив, что с ее мнением никто считаться не будет, замерла. При этом не забыв устремить на хозяина обиженный взгляд. Ну и пусть ее обижается. Баба, одним словом, хоть и животное. Общего между людьми и братьями меньшими все же хватает. Вот и эта туда же.

Вызвал коптера и обследовал окна конторы. В кабинете фермера сидят четверо. Душевно, с пивом и явно не магазинной рыбкой. Ведут неспешную беседу. Автоматы стоят у стены. Разгрузки свалены на небольшой продавленный диван. Вот и ладно.

Подступился к двери. Заперта. Этот вход у них, скорее всего, как запасной. Основной тот, что ведет в барак. Ну и правильно. Ни к чему плодить сущности. При необходимости соблюдения карантинных мероприятий за одним проходом уследить куда проще.

Дверь крепкая, но самая обычная, деревянная, с простым врезным замком. Времена такие, что без навыков взломщика никуда. База у него, конечно, стоит, как наличествует и соответствующий инструмент. Только с навыками откровенно плохо. Но тут уж ничего не попишешь. Если не получится тихо, значит, вынесет дверь. Она ему на один добрый пинок. Хм. Открывается наружу. Значит, рывок. Даже если ручка не выдержит, у него имеется клевец. Уж этот-то не подведет.

Присел перед замком, вставил в скважину вороток, дальше спицу с зубом. Слегка надавив на вороток под усилием, начал потихоньку вынимать спицу. Штыри сердечника один за другим встали в нужную позицию, и тот провернулся. Хм. Заперто на два оборота. Картина в кабинете фермера неизменна, четверка продолжает бражничать. Повторил манипуляцию. Резиновый уплотнитель тут же слегка толкнул дверь наружу.

Открылась она со скрипом. Причем не таким уж и тихим. Но никто из бражничающих не придал этому значения. Но, скорее, все же не расслышали. Тут и тамбур со второй дверью, и громкий разговор, который слышался поначалу через окна, теперь вполне различим.

Так. Понятно, отчего дверь не стали менять на стальную. Ее задача только герметичность. Защита на грубой решетке, что сразу за ней. От мутантов сделано, не от человека. Замков никаких нет, только засов. Зато, случись нужда выскочить, не придется возиться с отпиранием. И дверной замок с внутренней стороны проворачивается без ключа.

Вошел, держа пистолет на изготовку. Внутренняя дверь не заперта, просто закрыта. Дальше — неширокий коридор. Слева дверь бухгалтерии, следующая — жилая комната хозяина. Справа как раз его кабинет, дальше санузел и кухня. В торце коридора дверь в жилой барак.

Все это он обозрел походя, пока делал два стремительных шага к распахнутой двери. Сидевший лицом ко входу в удивлении вскинул брови домиком. В следующее мгновение раздался хлопок. В середине лба появилась красная точка входного отверстия, а затылок взорвался кровавыми ошметками. Еще три стремительных хлопка — и вся троица повалилась на стол и под него.

Осмотр. Контроль. Заглянул в бухгалтерию. Никого. В спальню. Чисто. Туалет. Кухня. Порядок. Итак, минус четыре. Осталось одиннадцать.

Приблизился к двери и прислушался. Из-за нее доносятся мужские и женские голоса. Смех. Женщина корит мужика за какую-то провинность. Тот неловко оправдывается под хохот двоих мужчин. Что двоих, нейросеть распознала безошибочно. Обычная мирная картина. Идиллия, мать их вперехлест через колено! Словно и не они позавчера отправили на тот свет пятерых ни в чем не повинных людей.

«Беретта» скользнула в кобуру. «Печенег» сам собой прыгнул в руки. Нога впечаталась в район замка, отлетевшая дверь с грохотом врезалась в стену. Короткая двойка, стоявший в десятке метров от него мужик завалился на бок. Десять. Очередь на пять патронов. Двое мужиков, куривших в противоположном торце коридора, упали как подкошенные. Восемь.

— Вы что, охренели, дебилы!

В коридор выскочил какой-то мужик в тельняшке, переполняемый праведным гневом. Двойка. Бандит скрутился и упал на пол, сжавшись в позе эмбриона. Еще одна. Выгнулся дугой, мелко суча ногами. Но он уже не противник. Семь.

Бабий визг. Дверь справа. Пинок. Пусто. Слева. Пинок. Неизвестный уже схватился за автомат и даже успел спустить предохранитель. Двойка. Пули взбили камуфляж на груди, и мужик осел изломанной куклой, задев и сдвинув проскрежетавший ножками стол. Шесть.

Из третьей от него двери появилась голова со всклокоченными волосами. Безошибочно определил мужика. Двойка. Кровавый нимб и глухой стук черепа о деревянный пол. Пять.

В коридор что-то вылетело. Нейросеть тут же распознала гранату и выдала сигнал тревоги. Дмитрий упал на пол. Смерти он не боялся. Ему на нее плевать. Но и умирать, пока жив хотя бы один из этих бандитов, он не собирался. Взрыв! Испуганный визг, и тут же болезненные стенания. Кому-то из баб досталось. Плевать. Кто тут добром, кто нет — он выяснять не собирался. Возьмутся за оружие — умрут. Нет — не тронет.

Едва отгремел взрыв, как он вскочил на колено. А вот и гранатометчик с автоматом наперевес. Двойка. Мужик нелепо взмахнул руками, словно поскользнулся, и опрокинулся на спину. Четыре.

Кто-то в дальней комнате высунул в дверь автомат и вслепую полоснул по коридору длинной очередью. Дмитрий вновь распластался на полу, и лежа выдал ответку на десять патронов. Загнав смельчака вовнутрь, бросил повисший на ремне пулемет, выхватил гранату. Рванул чеку, высвободил рычаг, чтобы, отлетая, он не сбил гранату с траектории, и прицельно метнул в дальний косяк нужной двери. Чугунное яйцо попало точно в цель, отскочило и влетело вовнутрь. Грохнуло. Из проема выметнулся дым. Крик боли. Этот не боец. Три.

Баба выскочила в коридор с автоматом в руках. Двойка. Падая, все же сумела нажать на спусковой крючок. Веер пуль прошелся по полу, стене и потолку. Дмитрий присел, уходя от жалящего свинца. Одна из пуль в рикошете ударила его в маску респиратора, пробив ее и сдвинув набекрень. Разбираться с этим некогда. Сорвал ее с себя и отбросил в сторону. Баба неподвижно лежит на спине. Три.

Дверь. Пинок. Испуганный крик. Баба. Шаг. Удар кулаком в скулу. Безвольное тело отлетело на кровать, где и замерло. Мелькнуло сомнение — а так же ли он способен совладать со своей силой, как Лацис, и не пришиб ли он эту насмерть? Но мысль без тени сожаления о содеянном. Три.

Дверь Пинок. Чисто. Еще одна. Пинок. Две девушки смотрят на него взглядом, полным ужаса. Один размашистый удар на двоих. Чистый нокаут. Если, конечно, не сломал им шеи. Но вроде не должен. Дозирование силы удара отрабатывалось в том числе и на самых обычных яйцах. Три.

Едва вышел в коридор, как туда вылетело сразу несколько гранат. Нейросеть четко выделила четыре хлопка капсюлей. Отшагнул назад. Прогрохотал каскад разрывов. В уши прилетела упругая и болезненная волна. Но ничего критичного не случилось. Приложило малость. Слух притупился. В остальном норма.

Вывалился наружу, держа пулемет на изготовку. Двое выбежали в отчаянной атаке сквозь дым и пыль. Пулемет прогрохотал очередью на десяток патронов. Набегающие противники попадали в разные стороны. Один.

Хлопнувшую дверь он скорее почувствовал, чем услышал. Кто это, мужчина или испугавшаяся женщина, — бог весть. Перебежал к двери комнаты, выходящей в ту сторону. Эта открыта. В угол забилась девушка, прикрыв голову скрещенными руками, как учат в самолете. Походя двинул прикладом, отправляя в отключку, и к окну. Беглец лежал уже на отсыпанном мелкой галькой дворе.

«Русский, если тот ублюдок тебе не соврал, этот был последним».

«Я проверю».

«Я иду к тебе».

«Добро».

Вспомнив о том, что расхаживает без защиты, извлек из подсумка и надел запасной респиратор. Как-то отстраненно мелькнула мысль о том, что, возможно, вирус уже сидит в нем. Хм. И в остальных выживших обитателях барака. Зараза могла проникнуть на его одежде или через выбитые окна, не вынесшие столкновения с ударной волной от разрыва гранат. Но ему по большому счету все равно.

Да, Дмитрий посчитался за смерть близких. Только чувства удовлетворения так и не возникло. Он не уберег семью, потому что задержался из-за банального мужского самолюбия и желания быть круче вареных яиц. Так может ли убийство этих ублюдков искупить его вину или заглушить боль? Вот уж вряд ли. Хотя бы потому что ему хотелось порвать еще кого-нибудь. Не бездумно, нет. Он же не тронул женщин. А вот какую тварь, что, не будучи зараженной, потеряла человеческий облик, — очень даже.

Зачистка заняла немного времени. Пленник не соврал. Так что банда прекратила свое существование. Почти. Из десяти выживших женщин две были с ними по своей воле. Дмитрий без затей вынес им мозги. Потом связался по рации с больницей и сообщил о местонахождении уничтоженной банды…

— Ну что, сержант, когда вылетаем? — поинтересовался Нефедов.

При этом он наблюдал за хозяйничающими во дворе казаками и поглаживал Кнопку. Девочка, по обыкновению, для порядка подулась на неотесанного мужлана, а потом с присущим ей великодушием простила. Н-да. Собачонка. Кто бы мог подумать, но во всем свете у него сейчас только одна родная душа. Да и та не человеческая.

— И куда ты собрался, русский?

— С тобой. В Латвию. Думаю, помощник тебе не помешает.

— Помощник — да. А вот смертник и даром не нужен. Ну чего ты на меня смотришь? Ты сначала реши, хочешь ли ты жить, а потом уж набивайся в помощники. А то эдак от тебя не польза, а один вред может приключиться.

— Ну и ради чего жить?

— Найди цель. Вот я, например, хочу сделать все, что в моих силах, чтобы латыши не исчезли из этого мира.

— О русских и без меня найдется кому позаботиться. Вон в Ставрополе и сильный анклав, и вирусный исследовательский центр, и даже анонсируют в скором времени открытие центра клонирования.

— А может, поставить перед собой цель чуть поскромнее?

— Например?

— Ну не знаю. Сдержать обещание, данное другу, и позаботиться о его семье.

— Светлана не хочет меня видеть.

— По мне, это ее трудности, — пожав плечами, возразил Лацис.

Потом оттолкнулся от стены и направился на выход из усадьбы. Его ожидает самолет. Дежурный сообщил, что баки уже заправлены под завязку. А значит, еще один перелет — и он будет дома. Н-да. Ну или там, где наконец его обретет. Во всяком случае, он на это очень надеялся.

Он открыл глаза, повел взором по сторонам. Потом повернул голову влево, вправо. Боли нет. Он уже забыл, когда у него в последний раз ничего не болело. Хотя бы отдаленный отголосок присутствовал всегда. Ну или онемевшая бесчувственность от обезболивающих. А тут вообще никаких негативных ощущений. Притом что тело вполне ощущается.

Он четко помнил, что всего лишь на третьей неделе из отведенных врачами четырнадцати у него случился очередной приступ. Дикая боль, встревоженные врачи дежурной смены. И все.

Он лежит в мягкой постели с ласкающим тело бельем. А это может означать одно из двух — либо он умер и это всего лишь выверты сознания, а душа все же существует, либо его погрузили в анабиоз, где он пролежал все то время, пока его клон не дозрел, после чего его изношенное тело подвергли эвтаназии. Третьего варианта он попросту не видел.

Глубоко вдохнул. Задержал воздух в легких, пока не почувствовал жжение в груди, и, когда терпеть уже не было никаких сил, наконец шумно выдохнул. Не-эт. Это не может быть вывертом сознания. Все получилось. Будь он проклят, у него получилось. Интересно, что произошло в мире, пока он валялся в коме?

Захотел было встать, но не успел этого сделать. Дверь распахнулась, и в комнату вошел Даррен Фостер, глава его службы безопасности. Как всегда, подтянут и безупречен. По виду громила, гангстер с претензиями на стиль. Но на самом деле умный, расчетливый, предусмотрительный и хитрый сукин сын. А главное, преданный. И тот факт, что Джозеф Терри не гниет в могиле или не сгорел в огне крематория, а пришел в себя в удобной постели, говорит о том, что экзамен на преданность он прошел с отличием.

— Даррен, мальчик мой, рад тебя видеть, — все же повременив подниматься, произнес глава концерна «Терри».

Хм. Показалось, или с голосом и впрямь что-то не так. Да нет же. Разумеется, не так. Он ведь теперь не древний старик, а крепкий молодой человек. А то, что не узнает его, — так ведь для своего обладателя он всегда звучит иначе. И вообще откуда ему помнить, каким был у него голос в дни молодости? Это было так давно.

— И я приветствую вас… босс, — невольно запнувшись, произнес Фостер.

— Не стоит сомневаться, друг мой. Это я, поверь. И я прекрасно помню, что обещал тебе вечеринку с девочками, едва обрету молодое тело. Осталось получить добро врачей на то, чтобы подняться с этой постели, и все.

— Кхм. Д-да, конечно, босс. Мм, что касается разрешения врачей, вы полностью здоровы. Электростимуляция придала тонус вашим мышцам, и они уже не такие вялые, как после анабиозной капсулы. Но вам все же понадобится реабилитационный период. Однако уверен, что вы очень скоро обретете отличную физическую форму. Нейросеть и наномодификаторы многократно ускорят этот процесс.

— К черту занудство, Даррен, — сдергивая с себя одеяло, произнес Терри и начал подниматься. — Что з-за…

Джозеф посмотрел на свои руки. Прижал их к груди и, резко отдернув ворот пижамы, посмотрел под нее.

— Даррен, что, черт возьми… Не-эт, этого не может быть. Кто… Как…

— Босс, это было сделано на самый крайний случай. Но так уж случилось, что дело дошло и до него. Все знают, насколько вы недоброжелательны ко всем этим трансгендерам, голубым, лесбиянкам и иже с ними. Поэтому в эту сторону никто и не стал бы копать.

— Кто?

— Только я и Сабина Майер.

— И чье это тело?

— Она уступила вам своего клона. Вас синхронизировали одновременно с прежними.

— То есть, когда погибли все мои клоны, у меня уже было готовое тело, с синхронизированным сознанием?

— Оно было в анабиозе и ожидало команды на пробуждение. Но уверяю вас, это была страховка на самый-самый крайний случай. Три дня назад у вас случился очередной приступ, которого вы не смогли перенести. И мы были вынуждены задействовать это тело.

— Помоги встать.

— Я сейчас вызову медсестер…

— Мне нужно дважды повторять свои распоряжения?

— Нет, босс.

Фостер поддержал Терри, при этом явно чувствуя себя скованно и смущаясь. И это не укрылось от внимания Джозефа.

— Ты можешь помогать, не изображая из себя стеснительного юношу-девственника?

— Могу. Только боюсь, что тогда вам может показаться, что я вас лапаю, и что случится тогда, я даже не знаю. Предлагал же позвать медсестер.

— Обойдемся, — убрав от себя его руку и попытавшись встать самостоятельно, возразил Терри.

И ему это удалось. Правда, едва оказавшись на ногах, он тут же покачнулся и вынужден был ухватиться за своего начальника службы безопасности. Покосился на него и безнадежно вздохнул.

— Вам придется по новой учиться ходить, босс. Но, как я уже говорил, через несколько часов вы вполне уверенно сможете владеть телом. Координация движений будет прогрессировать очень быстро.

— Надеюсь, что так и будет.

Терри посмотрел в сторону зеркала у дальней стены и направился к нему. Не без поддержки Даррена, конечно. Но это временно. Увидев свое отражение, он рывком расстегнул пижаму. Две пуговицы отлетели и покатились по полу. Несколько секунд — и ему удалось избавиться от куртки.

— Н-да. А ведь Сабина в молодости была та еще штучка. Не находишь, Даррен? — поминая начальницу отделения клонирования, произнес Джозеф.

— Она и сейчас весьма привлекательна. И я бы даже сказал, желанна. Ей всего лишь пятьдесят.

— Будь я проклят. Мальчик мой, а ведь ты топчешь эту цыпочку. И скорее всего, приступил к ее обработке, когда решил провернуть этот номер с синхронизацией. Ну, признайся.

— Ну-у, не то чтобы именно из-за вас, босс.

— Н-да. И наверняка ведь хотелось бы прижать к себе ее еще молодое тело. А?

— Мм…

— Не пялься на меня.

— Простите, босс, но я не гомик.

— А я не баба.

— Согласен, — старательно отводя взгляд в сторону, произнес Фостер.

— Хм. Н-да, нет, определенно она была той еще штучкой. Вот как такую красоту ликвидировать? Ладно. Будет время — будет пища, — надевая куртку, подытожил он.

Впрочем, если Терри хотел спрятать свои невольно обретенные прелести, то слабо в этом преуспел. Отлетели как раз верхние пуговицы. Слегка разошедшийся ворот придавал его облику еще больше эротичности. А еще эти разбросанные по плечам волнистые светлые волосы…

— Даррен, что с ситуацией в мире?

— Все катится по наклонной. Ученые пытаются объединить усилия в поисках вакцины. Люди сбиваются в анклавы и приспосабливаются к новым условиям жизни, мутанты стремительно меняются. Словом, за прошедшие трое суток вашего отсутствия существенных изменений не произошло. Все движется по заранее спрогнозированному сценарию.

— На Мартинике вспышек так и не случилось?

— Нет. Но мы не одиноки. Вирус так и не смог добраться на многие острова. А также оказался не столь губителен в северных регионах с нерегулярным сообщением. Так что мы на общем фоне не выделяемся.

— Хорошо. Это очень хорошо. Что объект «Надежда»?

— Он все же добрался до России. Это все, что нам известно. Восстановить доступ к нейросети нам так и не удалось. Специалисты говорят, что подобное возможно либо при получении доступа к настройкам, либо посредством нейрокресла. Так что у нас только координаты.

— А подсадить ему вирус получилось?

— Пока нет. Защиту ставил весьма талантливый молодой человек. Наши программисты работают над этим. Однако я все же предлагаю отправить группу ликвидации.

— Я уже говорил, что дам этому миру дополнительный шанс.

— Но-о… — Фостер недоумевающе развел руками.

— Просто хочу знать, что контролирую ситуацию. Да. Даррен…

— Да, босс.

— Твой клон готов?

— Да, босс. Причем и тот, что в Сингапуре. Я связался с центром. Правда, варианты оплаты претерпели некоторые изменения. Но в целом они не отказываются от своих обязательств.

— То есть у тебя два клона, и оба готовы подняться по первому знаку.

— Да, босс.

— Это хорошо. Еще раз посмотришь на мою грудь — и я тебя пристрелю. Потом подниму и пристрелю снова.

— Я понял, босс. Разрешите тогда я пойду займусь своими обязанностями.

— Иди. Пришли мне нормальную одежду и парикмахера. И… Даррен, не приведи господь, это будет платье.

— Да, босс. То есть нет, босс. Не беспокойтесь. Все будет в лучшем виде.

Даррен четко развернулся и направился на выход. Однако когда Терри уже не мог видеть его лица, все же не удержался от озорной улыбки. Причем смысл ее был двояким.

Во-первых, было весьма потешно наблюдать за Терри, чувствующим себя более чем не в своей тарелке.

А во-вторых, Даррен не был бы самим собой, если бы не своевольничал. Его действия всегда направлены на благо работодателя, которому он был безгранично предан. Но эту самую преданность он видел по-своему. Главное — положительный результат, а уж как этого добиться, он будет решать сам. Разумеется, без прямого противоречия воле босса.

К примеру, группа из четырех модификантов пятого уровня, обретающихся неподалеку от объекта, ей ни в коей мере не противоречит. Их даже не вакцинировали. Это особая команда, и каждый из них имеет страховку в виде клона, пребывающего в анабиозе здесь, на Мартинике. Они просто наблюдают. Пока наблюдают.

— Даниэль, ты давно разговаривал с боссом?

— Вчера вечером. А в чем проблема?

— То есть вчера вечером связь была в порядке?

— Габриэль, ты толком можешь сказать, из-за чего именно ты так возбудился?

— Я не возбудился. Просто не могу связаться ни с кем на Мартинике, — ответил тот.

«Шеф, а что случилось со связью? Я хотел переговорить со Сьюзен, а она вне зоны доступа». — На этот раз вопрос исходил от поляка Яна и был задан по сети.

— Сговорились вы, что ли, — недовольно буркнул Даниэль, отодвигая от себя тарелку.

Вызвал интерфейс списка абонентов. И обмер. С того момента как вирус вырвался на свободу, число его контактов уменьшилось в десятки раз. Теперь же их и вовсе осталось всего ничего. Основная их масса приходилась на Мартинику, где располагалась штаб-квартира концерна. И сейчас они поблекли с пометками «Отключен или вне зоны доступа». Причем с контактом босса происходила та же самая хрень.

Со щемящим предчувствием чего-то страшного и непоправимого он отметил для себя время: одиннадцать часов двенадцать минут. Обновление спутниковых карт происходит автоматически в восемь утра по Гринвичу. Отчего-то нервно сглотнув, вызвал карту Мартиники. И тут же выдал:

— Твою м-мать!

— Что? — встревоженно спросил товарищ.

— Вызови обновленную спутниковую карту Мартиники — и сам все увидишь.

— М-мать! — не удержавшись, выдал и Габриэль.

— Что тут у вас, лягушатники? Орете, как будто вам яйца отрывают.

На кухню с недовольным видом вошел четвертый член их команды — Адам. Этот также поляк. Никакого подтекста, желания унизить или спровоцировать на агрессию. Они слишком давно знают друг друга и слишком много пережили вместе, так что могли позволить себе еще и не такие вольности.

— Ты на спутниковую карту Мартиники взгляни.

— Ну, взгля… Пся крев, — осекшись, выругался Адам.

— Вот-вот, — хмуро бросил старший группы, Даниэль Роберт.

Остров всего лишь за одну ночь лишился чуть не шестой части. Участка, образующего южное побережье бухты Фор-де-Франс, попросту не было. Они отчетливо наблюдали на этом месте морскую гладь. Но именно там, на уединенном мысу, и располагалась штаб-квартира концерна «Терри». Ни-че-го. Одна вода.

Даниэль сделал запрос в сеть. Мартиника, как и многие острова, поспешил закрыться, подобно моллюску в своей раковине. Остров прекратил всяческое морское и воздушное сообщение. Были введены жесткие карантинные мероприятия. Любое судно, пытающееся подойти к берегу, рисковало быть уничтоженным. Мартиникцы вовсе не желали повторить судьбу остального мира, оказавшегося под пятой Армагеддона. И тем не менее они были достаточно активны в сети.

Итак, на острове разразилось страшное землетрясение. О чем и возвещали различные форумы. В настоящий момент это новость номер один. Помимо ушедшей под воду части суши, хватало и других несчастий. На острове не осталось ни одного населенного пункта, где бы не прошлась стихия. Три четверти строений были разрушены. Ущерб и число погибших пока неизвестны. Впрочем, вряд ли они будут установлены. Привычного мира больше нет.

Нашлось немало и тех, кто проклинал островитян, поминая землетрясение 1692 года на Ямайке, затопившее бо́льшую часть Порт-Ройала. Проводили явную параллель между городом греха и Мартиникой. Грозились обитателям других островов, сумевшим избежать заразы, что и до них доберется карающая длань Господня. Словом, много чего там было.

— Вот так вот, значит.

Даниэль со вздохом смел наконец с интерфейса новостные колонки и форумные помойки.

— И что будем делать, шеф? — поинтересовался Адам. — Я это к тому, что наше начальство, похоже, того.

— Причем вместе с нашими клонами. М-мать, — вновь не сдержался Габриэль.

— Теперь от нашего преимущества не осталось и следа. Будем, как и все, ходить оглядываться, — хмыкнув, заметил Адам.

— Все не так уж и безнадежно, друзья мои.

— Серьезно? Может, подскажешь, где ты узрел луч надежды? — поинтересовался вошедший в комнату второй поляк.

— Во-первых, Ян, для того чтобы получить ответ на этот вопрос, тебе совсем не обязательно было покидать пост.

— Да какой…

— Самый обыкновенный. Хрень случается там, где начинают пренебрегать своими обязанностями. Ты вполне можешь следить за разговором и участвовать в нем посредством канала группы.

— Слушаюсь, шеф.

Поляк изобразил нечто вроде отдания чести. После чего ретировался в сторону выхода, и тут же послышались его шаги на деревянной лестнице. Она вела на мансардный этаж, где и находился пост. Благодаря четырем окнам можно было осуществлять наблюдение за всеми подступами к просторному дому.

Село уже давно приказало долго жить. Отъевшиеся твари покинули его в поисках пропитания. Пока были холода, какая-то их часть еще обитала в домах. Но с наступлением лета они предпочли покинуть село и отправиться на вольные хлеба. Или вслед за сбежавшей скотиной, вынужденной теперь выживать самостоятельно.

Дом стоял на отшибе, был довольно просторным и имел мансарду. А это не чердак. Получить безопасный жилой объем с готовым постом наблюдения — по сегодняшним временам дорогого стоит. Они здесь проживают уже два месяца, и их все устраивает. Конечно, порой накрывает и хочется гульнуть. Но этот вопрос вполне решаем. Причем во всех отношениях.

— А что во-вторых? — и не думая обижаться за соотечественника, поинтересовался Адам.

— Во-вторых, вы отчего-то дружно позабыли, за какой такой надобностью мы приперлись на Кавказ и сидим здесь, как дикари, вместо того чтобы наслаждаться полноценной жизнью на благословенной Мартинике.

— Вообще-то Мартиника в руинах, — возразил Габриэль.

— А наши боссы мертвы, — поддержал его Адам. — Или ты сейчас напомнишь нам о долге и чести?

— Ты за кого меня принимаешь, дружище?

— Надеюсь, за здравомыслящего человека. Словом, нечего нам тут больше делать. Пора сваливать в Европу. Надоели эти дикари.

— А подумать?

— Над чем?

— Хотя бы над тем, что этот русский для нас сейчас самая важная цель. Вы что, настолько тупы, что не понимаете, о чем я? — обведя двоих товарищей удивленным взглядом, возмутился Даниэль. — Наши клоны мертвы.

— Правильно. Именно поэтому нам нужно двигать в Европу и обзаводиться новыми. Русским в этом плане я не доверяю, — презрительно произнес Адам.

Габриэль молча поддержал товарища, а Даниэль безнадежно закатил глаза.

— Господи, они не понимают. Да какие к черту клоны. Нужно как можно быстрее паковать русского. Вы что, забыли, что в его крови находится ключ к вакцине? Раньше мы не могли решиться на подобное из-за кодов в наших нейросетях. Теперь же их активировать некому, и у нас развязаны руки.

— То есть ты предлагаешь захватить русского, вывести вакцину и зажить королями? — тут же возбудился Адам.

— Именно, — с победным видом произнес Даниэль.

— Сдается мне, это не так уж и просто. Он модификант. Причем непонятно какого уровня. И нам нужен живым и здоровым. Это без учета поиска какого-нибудь яйцеголового, который сможет выделить вакцину из его крови. Всего-то — начать и закончить, — ехидно произнес Габриэль.

— Даже если он вырос за это время до пятого уровня, это не проблема. Мы все четверо на пятом плюс боевой опыт — куда ему до нас. И потом, он нужен нам живым, но не целым и невредимым. Так что разберемся с ним. Даже не сомневайся.

— А к чему риски? Ведь можно с ним договориться. Русские доверчивые, как белки в общественном парке.

«Если только заманить в ловушку, — возразил в канале Ян. — Никому, кто хотя бы намекнет о проекте и острове, он не поверит. Я бы тут же начал стрелять. Так. На всякий случай».

— А может, все же для начала подстрахуемся и озаботимся клонами? — предложил Адам.

— Уверен, что это проще? — хмыкнул Даниэль. — На то, чтобы клон созрел, понадобится чертова уйма времени, за которое наш подопечный очень даже может отдать концы. А он нужен живым. Пусть без ног и рук, но живой. Улавливаете мою мысль?

— Я его подмывать не буду, — фыркнул Габриэль.

— Если придется, и на руках понесешь, и подмывать станешь.

Говоря это, Даниэль вывел перед глазами интерактивную карту и задал в интерфейсе нужную команду. Вскоре перед взором появилась мигающая точка. И опять вдали от людей. Если у этого русского протекли мозги от потери близких, то, надо признать, реакция у него какая-то запоздалая.

Пару месяцев он прожил вполне нормально. По нынешним временам, ясное дело. Бродил между анклавами и постоялыми дворами, промышлял охотой на мутантов. Благо правительство начало выдавать награды за их уничтожение. Порой не брезговал поохотиться и на бандитов. С наградами на этих, кстати, пока как-то не очень. Это он скорее по зову души.

Но с последней трети мая — как отрезало. Десять дней он просидел на одном месте, как гвоздями приколоченный. А потом стал держаться вдали от заселенных людьми мест. С пятого июня все время кочевал, не задерживаясь на одном месте больше чем на два-три дня. Причем бродит подчас по таким местам, что нормальный человек без серьезной брони туда не сунется. Хотя… Визуального контакта с ним не было, так что, может, и на броне катается. Причем не один, а в группе.

Их задача держаться поблизости от объекта, а не мелькать перед ним. Опять же реакция на иностранцев у него, по всему, должна быть однозначно враждебной. Все сведения о нем они почерпнули из новостных лент местных блогеров и от третьих лиц. Мир их праху. Вот уж чего они не собирались делать, так это оставлять свидетелей их интереса и настораживать объект.

Глупость и наплевательское отношение? Возможно. Но это только если не знать всей подноготной. В нейросеть объекта был внедрен вирус. Поставленная защита долго сопротивлялась, но в итоге не устояла. Как результат, для того чтобы уничтожить этого русского, им даже не нужно с ним сближаться. Достаточно отправить код активации вируса — и остановка сердца ему гарантирована. Другое дело, что сейчас их такой расклад не устраивает и теперь придется идти на сближение.

Покидать насиженное место всегда трудно. Даже если оно находится в проклятой дикой России. За прошедшие месяцы как-то обустроился быт, появились определенные привычки, сложился распорядок. Каждую субботу выезд на постоялый двор, где можно было отвести душу.

Поначалу странные посетители вызывали недоверие. Но потом все устаканилось. Мало ли, что иностранцы. Границ сегодня по факту нет. Видать, у них там, в толерастии, похуже будет, вот и потянулись в Россию. Опять же. Не принято на постоялых дворах спрашивать, кто ты и откуда. Принимают всех.

Свернув базу, погрузились на русский БТР «Бумеранг», которым разжились по случаю. Нет, никого при этом убивать не пришлось. Машина стояла бесхозная, сирота сиротой. Ну как не воспользоваться такой находкой! Она состоит на вооружении российской армии вот уже тридцать лет и все еще отвечает современным требованиям. Хм. В смысле, отвечала.

С другой стороны, в качестве рейдового транспорта лучше не придумать. Экономичность, приличная скорость, отличная проходимость, преодоление водных преград, бронезащищенность, довольно комфортное размещение, герметичный корпус с системой вентиляции и солидное вооружение.

Если что, они могут серьезно огрызнуться даже против танка. Причем не одного. Четыре исправные противотанковые пусковые установки чего-то да стоят. Для кого поскромнее и воздушных целей имеется пятидесятисемимиллиметровая пушка, спаренная с пулеметом ПКМТ.

Согласно отметке на карте, объект находился в городской черте, на удалении в тридцать три километра. Хм. Центр города. Причем спальный квартал, где все еще продолжает сохраняться высокая плотность мутантов. Одни впадают в анабиоз, другие предпочитают охотиться на крыс. Третьи — на себе подобных. Четвертые сбиваются в стаи и сражаются друг с другом. При этом никто не забывает ополчиться на людей, периодически забредающих в города за различными ресурсами.

Словом, объективных причин для исхода мутантов из городов пока нет. Вот они и держатся за привычную среду обитания. Конечно, имеются и те, кто предпочитает уходить в леса. Но их пока меньшинство.

Разумеется, хватает и охотников, занимающихся истреблением мутантов, и мародеров, добывающих полезные ресурсы. Но объект не мог быть ни одним из них, так как ни разу не был замечен в посещении анклавов. А ведь пополнить припасы сегодня можно только там или на постоялых дворах. Но и их он не посещал.

Выживает сам по себе, обнаружив какой-нибудь склад боеприпасов и продовольствия? Ну, может быть. Потеря близких, да еще тогда, когда они были уже на расстоянии вытянутой руки, по-разному влияет на людей. Иные — вот так, уходят в отшельники.

Ехали не вслепую. Серьезная броня, конечно, хорошо, но это вовсе не повод для того, чтобы расслабляться. На руках у людей сейчас оказалось самое разнообразное оружие. И всевозможные гранатометы в том числе. Поэтому в передовом и боковых охранениях двигались коптеры, которым не составляло труда поддерживать скорость машины.

До места добрались меньше чем за час. Дороги пустынные. От былых пробок на основных магистралях не осталось и следа. Обочины дорог, где имело место столпотворение, сегодня изобиловали битыми и мятыми авто, которые столкнули с проезжей части. Покрытие пока еще в удовлетворительном состоянии, а бронетранспортер способен развить скорость до ста километров в час.

Конечно, есть еще и бандиты. Но, признаться, машина у них достаточно хорошо защищена. И потом, армейские патрули разъезжают именно на таких машинах. А на борту все еще сохранилась соответствующая символика. Связываться с военными ради того, чтобы перебить патруль, рискуя получить серьезное кровопускание? Сомнительное в общем-то удовольствие. Так что риск, конечно, присутствует, но минимальный.

— И что вы по этому поводу думаете? — озадаченно поинтересовался Даниэль.

— А что тут думать, пся крев, — в сердцах произнес Адам. — Похоже, наши умники ошибались, когда утверждали, что получили вакцину.

— Что-то я сомневаюсь в этом. На господина Терри работали настоящие спецы, — с сомнением произнес Габриэль.

— Сомнения можете оставить при себе, парни, — отмахнулся Даниэль. — Если Даррен Фостер говорил, что эта штука работает, то она работает. Его слово — кремень.

— Тогда получается, мы отслеживаем не ту нейросеть? — не унимался Адам.

— Имэй совпадает, — вновь возразил Даниэль.

— А это что тогда? — не выдержал Ян.

— А вот с этим нужно разобраться.

Было чему удивляться. Четверка бойцов дружно пялилась в мониторы, которых в машине было несколько штук. На всех была одна и та же картинка. Массивный матерый рвач походя расправлялся уже с четвертым противником. Причем пусть каждый из них и уступал ему, все вместе они должны были с ним управиться. Но, несмотря на полученные раны, мутант уже приговорил троих и заканчивал с четвертым.

Вообще-то не факт. Вывернутые из суставов конечности, вывалившиеся внутренности, вырванные ребра, с повреждением легких, и разорванные гортани — для тварей еще не приговор. Да, сейчас они не бойцы. Но позволь им заползти в укромный уголок, дай время — и они тебя еще сумеют удивить. Несколько дней — и все еще слабые, исхудавшие, голодные и злые, монстры вновь выйдут на охоту, чтобы восстановиться и стать сильнее. Много сильнее прежнего.

Да только победитель и не думал предоставлять им такую фору. Расправившись с последним, он без тени сомнений добил подранков. Потом замер, и по его телу пробежала волна дрожи. Даниэль был готов поклясться, что при этом рвач испытывал наслаждение. Бог весть отчего в его голове возникла именно такая ассоциация.

Коптер облетел место схватки, и на экране появилась страшная морда. Человеческие черты практически полностью изгладились, сменившись на волчьи, в уродливом их проявлении. Волосяной покров присутствует, но не такой густой. Скорее походит на недельную щетину. Мутант явно не особо страдал от голода. На голове уже начинает проявляться грива, свойственная следующей ступени их развития — волколакам. Хотя телосложением он уже, пожалуй, с ними сравнялся.

Так вот, на этой морде явно было различимо испытываемое им наслаждение. Маньяк он, что ли, и ловит кайф от убийства себе подобных? Да кто же его знает. Очевидно только одно: этот урод — модификант. И это вполне укладывается в представления об объекте. Оно вроде как два плюс два всегда четыре. Только Даниэль пока не видел причин удовлетворяться имеющимися сведениями.

Простояв с закрытыми глазами ровно минуту, рвач открыл глаза, в которых явственно проступило разочарование и огорчение. Потом тяжко вздохнул, осмотрел трупы и, выбрав самого крупного, взвалил его себе на плечо, после чего споро полез по стене многоэтажки, ловко используя балконы и работая при этом тремя конечностями. Поди еще разберись, от кого в нем больше — от волка или от обезьяны. Передвигаются они, между прочим, все больше на четвереньках, опираясь на фаланги пальцев, как гориллы. Скорее всего, потому что их когти не втягиваются.

— Надо брать этого красавца. Причем живым, — подытожил свои наблюдения Даниэль.

— Уверен? — усомнился Адам.

— Мы должны понять, что тут вообще происходит.

— То есть я правильно тебя понимаю, шеф, мы должны его не убить, а именно захватить? — уточнил Габриэль.

— Именно.

— Вообще-то этот парень, скорее всего, будет против.

— Скорее всего, — не стал возражать старший.

— И как ты собираешься это сделать?

— Я ведь не сказал, что он нам нужен целым и невредимым. Нам достаточно серьезно его подранить. Но только не в голову. Мне нужен доступ к его нейросети.

— Ну, если так, то принимается.

Выследить, где именно рвач решил устроить себе логово, чтобы отъесться и залечить раны, оказалось просто. Коптер без труда справился с этой задачей. Итак, трехкомнатная квартира на шестом этаже двенадцатиэтажного дома. Забрался в дальнюю комнату и приступил к трапезе.

Крылатая кроха опустилась на подоконник так, чтобы держать рвача в объективе, и замерла. Ни к чему раздражать мутанта постоянным комариным писком.

Кстати, эти насекомые отчего-то напрочь игнорировали тварей. То ли те вырабатывали какой-то отпугивающий фермент, то ли кровь у них невкусная. Но факт остается фактом. Иначе на людей обрушилась бы еще и эта напасть. Переносчики из комаров получились бы идеальными. Мухи очень даже пируют на их останках, но-о… Хм. А ведь не факт. Ближе к осени мухи очень даже кусаются. Между прочим, не праздный вопрос, надо бы поинтересоваться. Информация регулярно появляется и классифицируется на официальных сайтах научных центров.

К цели двигались, разделившись на две пары. Одна поднималась по лестнице непосредственно подъезда, в котором находился рвач. Вторая — в соседнем, чтобы выйти в смежную квартиру и перекрыть отступление через окно. Мутанты оказались на удивление ловкими и быстрыми верхолазами.

Рвачи уже были способны подниматься по отвесной стене дома. При этом выискивали малейшие трещины, швы и выбоины, куда вгоняли свои когти и повисали на них. Могли с места подпрыгнуть на двухметровую высоту и на шесть метров в длину. Ясное дело, это средние показатели. К примеру, данный экземпляр, скорее всего, с легкостью их перекроет.

Дверь была слабой стороной плана захвата. Окажись она запертой — о тихом проникновении в квартиру можно было бы позабыть. Отпереть замок бесшумно — практически нереально, а у мутантов отличный слух. Так что придется использовать окна квартиры с верхнего этажа. Но опять же в плане ловкости и подвижности у мутанта превосходство.

Повезло. Дверь оказалась не просто незапертой, но и распахнутой настежь. Похоже, рвач не подбирал себе логово специально, а выбрал первую приглянувшуюся квартиру в относительно безопасном месте и на некотором удалении от места схватки.

Даниэль двигался первым, Габриэль прикрывал тыл. Оба вооружены АШ-12. Как и многое русское оружие, этот двенадцатимиллиметровый автомат отличают завидное долголетие и надежность. Отличный выбор для боя на коротких дистанциях. Тем более против мутантов, чему во многом способствует высокое останавливающее действие пули калибром двенадцать и семь десятых миллиметра.

Рвач их все же услышал. Не почувствовал, а именно услышал. Это было заметно по тому, как он повел своим остроконечным ухом, и по повороту головы. Оставив свою добычу в покое, он сместился к двери и встал сбоку, в готовности атаковать незваных гостей. Причем, несмотря на свой почти двухметровый рост, двигался он не просто с хищной грацией, но и совершенно бесшумно.

Это Даниэль не на свои уши надеется, а снимает показания с малютки, все так же находящегося на подоконнике и исправно передающего аудио- и видеоряд. Кстати, по их ощущениям, они сами ничуть не нашумели и двигались как тени. Но, похоже, это просто слишком завышенная самооценка.

Если хочешь получить перед противником преимущество, уверь его в том, что он умнее, хитрее и сильнее. Мутант один. На чью-либо помощь ему рассчитывать не приходится. Сам он под наблюдением. Поэтому напарники обменялись знаками и двинулись дальше, стараясь соблюдать максимальную осторожность. Оставшийся прежним характер их передвижения должен был уверить рвача в его превосходстве.

Хм. Показалось, или на его морде и впрямь появилось недовольное выражение. Мало того, еще и испуг. Настолько доставалось от людей, что он теперь их боится? Но тогда получается, он их еще и почуял. Вот он отошел от двери, нагнулся к уже початой туше мутанта. И в его намерениях не приходится сомневаться. Сейчас он подхватит добычу и выберется в окно.

«Клиент собирается бежать через балкон», — поспешил уведомить товарищей Даниэль.

«Видим. Ситуация под контролем», — тут же последовал ответ Адама.

И уже в следующее мгновение раздался болезненный рев мутанта. А несколькими секундами спустя тупой удар тела о твердую поверхность. Выстрелов Даниэль так и не услышал.

«Какого?! Адам, он нам нужен живым!»

«А что я должен был делать?»

«Вообще-то не дать ему высунуть из квартиры носа. Никуда бы он от нас не делся с маяком».

«Ну извини. Не понял».

Времени практически нет. Очень может быть, что мутант если и не разбился насмерть, то сейчас доживает последние секунды. Но излишняя поспешность, по сегодняшним реалиям, равнозначна гибели. Так что спускались они с теми же предосторожностями, что и поднимались. Ни на мгновение не ослабляя бдительности.

Им все же повезло. Мутант был весь изломан — одно или несколько сломанных ребер пробили легкие. Но пускающий кровавые пузыри монстр все еще был жив. Да чего уж там — дай ему время, так, глядишь, еще и выправится. А то и в таком состоянии сможет как-нибудь навредить.

Поэтому они предпочли упаковать его в пластиковые путы. Не забыв зафиксировать и пасть. Словом, обезопасить себя по максимуму. После чего, пока один держал на прицеле пленника, а двое других контролировали подступы, Даниэль приступил к получению доступа к нейросети.

С недавнего времени сделать это было достаточно просто. Программисты сумели разработать эдакий портативный полевой вариант нейрокресла. Декодер представлял собой коробку десять на десять сантиметров, с мудреной электронной начинкой. Прикладываешь его к затылку и запускаешь программу-ключ, которая предоставляет доступ к нейросети. Дальше следует деактивация управляющего модуля, а через десять минут можно приступать к извлечению капсулы. На сегодняшний день одна из статей дохода охотников на мутантов.

Но Даниэля интересовало вовсе не вознаграждение. Несколько минут он провозился над хрипящим монстром. Потом встал, потянулся и облегченно вздохнул.

— Не он.

— В смысле — не он? — удивился Адам. — Хочешь сказать, что нам дали неверный имэй?

— Имэй тот. Но, похоже, наш объект извлек из себя управляющий модуль и пересадил заразившемуся. И тот все это время изображал нашего хитрозадого русского.

— А такое в принципе возможно? — удивился Габриэль. — Он ведь модификант.

— Конечно, возможно. За сутки с небольшим наномодификаторы его не убьют. А там нейросеть полностью активируется. Ему даже не нужно будет закачивать новые базы. Несколько часов — и нейросеть восстановит все утраченные связи. Иное дело, что в одиночку этого не провернуть. Нужны соответствующее оборудование, толковый программист и медик.

— Мы вполне могли проморгать этот момент, пока он шлялся по разным анклавам, — заметил Адам.

— Возможно. Пока же хорошо уже то, что объект не превратился в мутанта, — пожав плечами, ответил Даниэль.

— Из минусов — мы пока понятия не имеем, выжил ли он в принципе, — пожав плечами, решил добавить ложку дегтя Ян.

— Не вижу проблем. Нужно просто проверить его айпи. При смене носителя адрес остается прежним, — предположил Габриэль.

— Уже проверил. Он соответствует вот этому мутанту. Объект, похоже, полностью сменил свой аккаунт, — покачав головой, возразил Даниэль.

— А если проверить его спутников, наемников? Он же наверняка с ними общается, — предложил Адам.

— Уже проверил. Они тоже сменили адреса.

— И как мы теперь будем его искать? — вновь поинтересовался Ян.

— Будем думать. Мы ведь не собираемся отказываться от своего шанса?

Даниэль внимательно осмотрел своих товарищей. Потом удовлетворенно кивнул и навел АШ-12 на голову рвача с недвусмысленным намерением.

— Шеф, стой, — окликнул его Габриэль.

— Жалко стало?

— Конечно, жалко. Капсула стоит две тысячи рублей. У нас за спиной больше нет большого босса, не думаю, что деньги для нас будут лишними.

— Согласен. Это я что-то поспешил.

Он вновь присел над мутантом, приставил к его затылку декодер и запустил процедуру деактивации нейросети. Десять минут — и можно будет вооружаться ножом для извлечения трофея.

К разграблению здания подошли со всей основательностью. Не смотри что здесь располагался всего лишь штаб. Мародеры не оставили его без внимания и прошлись частой гребенкой. Ясное дело, что ничего путного найти не сумели. Если только в медпункте, где имелось и нейрокресло. И именно что в прошедшем времени. Первым, возможно, и повезло обнаружить в ныне распахнутом сейфе капсулы управляющих модулей нейросетей. Но последующие точно прогулялись сюда зря. Вот и вымещали свое разочарование на кресле. Впрочем, не только на нем, но и вообще во всех помещениях, куда только засовывали нос.

«Дебилы. И чего было курочить кресло», — произнес Дмитрий в канале, уже выходя из нейрокабинета.

«По сути, не такой уж и ценный трофей. К креслу еще и прямые руки с неглупой головой нужны. У ребят с этим, похоже, были определенные трудности. Вот они и разозлились», — высказала свою точку зрения Ксения.

Общаться предпочитали в канале. Не хватало еще своими разговорами привлечь к себе мутантов. Со слухом и обонянием у них все в полном порядке, в этом они сродни волкам. Так что лишние риски — они лишние и есть.

«Скорее всего, именно так и было. Пошли дальше», — перехватывая поудобнее свой АМБ-17, подытожил Дмитрий.

Автомат малогабаритный семнадцатого года. До ума его доводили целых три года, зато, поступив на вооружение армии, он занимал свою нишу в течение тридцати лет. В бесшумном исполнении стал полноценной заменой «вала», используя тот же патрон и имея схожие боевые характеристики. Как, впрочем, и целый ряд преимуществ перед старичком. Нефедову он нравился. Небольшой, оборотистый и тихий. По сегодняшним реалиям — то, что нужно.

Правда, в руках Дмитрия, серьезно прибавившего как в габаритах, так и в массе, автомат смотрелся эдакой игрушкой. Опять же предназначен больше для ближнего боя и бесшумной работы. А потому шел за дополнительное оружие.

В качестве основного — находящийся сейчас за спиной пулемет «печенег». Выполнен по системе буллпап, что сделало его достаточно компактным, при сохранившихся боевых характеристиках. Он, конечно, тоже старичок, но все еще в полной мере отвечает предъявляемым к нему требованиям.

По коридору двигались, обследуя все выходящие в него помещения. Сами в них не совались. Малютки-коптеры серьезно облегчали жизнь и экономили время. Картинки с них Дмитрий вывел по углам интерфейса. С одной стороны, вроде бы и мелкие, но с другой — он отчетливо различал все детали. Разумеется, те, которые в состоянии выхватить сама камера.

Кнопка, собачка чихуа-хуа, примостившаяся в подсумке на левой стороне груди, тоже большое подспорье в деле обнаружения различных неприятностей. К сожалению, собачий нос не отличался остротой обоняния, как волчий. А потому и осечки у нее случались. Впрочем, обоняние не панацея в любом случае, поэтому животное и электроника дополняли друг друга.

Дмитрий остановился у прикрытой двери. Кнопка повела себя спокойно, по обыкновению облизав черную пуговку носа. Имеющейся щели явно недостаточно, чтобы туда проник даже кроха-коптер размером со спичечный коробок.

Легонько толкнул створку — и юркий трудяга тут же скользнул вовнутрь. Облетел помещение, передавая картинку беспорядка и отсутствия живых душ, будь то люди или мутанты. Зато в углу присутствовал обглоданный костяк. Причем давно, качественно и не только мутантами: черви с насекомыми также поработали. Запаха мертвечины нет.

Со спины подлетел коптер, управляемый Ксенией, и скользнул вперед, в следующую открытую дверь. Как говаривал один знакомый Дмитрия, Латыш: если Кнопка волнуется — будь начеку, ведет себя спокойно — не расслабляйся. В правильности этих слов Дмитрий уже пару раз убеждался. Опять наступать на те же грабли желания не было.

Вообще-то девушка должна была прикрывать тыл, но из той комнаты послышался подозрительный шорох, ее же летун мог успеть куда быстрее. Камера выхватила ежика, обнюхивающего угол стены. Надо же, такой малютка, а сколько от него шума. И как только он умудряется ловить мышей.

Следующая дверь была последней по коридору, у торцевого окна, забранного решеткой. Стальная, но сейчас открыта. Секретная часть. Справиться с замком никаких проблем. Тут ведь не сейфовый. Так что лучше бы она была заперта. Но имеют они то, что имеют.

Коптер залетел в дверной проем и, оказавшись в полумраке лишенного окон помещения, включил подсветку. При виде картинки, выхваченной камерой, Дмитрий обреченно вздохнул. Полный разгром, причем лишенный какого-либо смысла. Дебилы.

В метре от входа широкая стойка, за которую посетителям ходу нет. Но дверца, ведущая вовнутрь, любезно распахнута. Справа стол с разбитым монитором компьютера. Системный блок и вовсе расстрелян. Патроны придуркам некуда девать.

«Ксения, что скажешь?» — поинтересовался он у девушки в канале.

«Жесткому кранты. Его попросту разнесло. Сдается мне, что не один ты такой умный. Кто-то оказался пошустрее».

«Да. В этом мы с тобой похожи».

«Может, в кабинете командира?»

«Брось. Это военные, а информация секретная. Не станет командир хранить ее у себя. Это же верный геморрой».

«Согласна. И что будем делать?»

«Искать. Военные все и всегда дублируют. Сведения должны быть и на бумаге».

«На бумаге?»

«Ты даже не представляешь, насколько консервативны госучреждения и силовые структуры».

«Допустим. Но что ты найдешь в этом бедламе? Прежние посетители даже картотеку разбросали. Надежнее было бы, наверное, спалить тут все».

«Зачем жечь, если достаточно забрать соответствующую папку».

«Это если они вообще подумали об информации на бумаге», — фыркнула девушка.

«Не суть важно. Здесь мы и за месяц ничего не сыщем. Тем более если искомого уже нет».

«И?»

«Дверь с табличкой «Отдел кадров» помнишь? Вот туда и пойдем».

«Зачем?»

«Тоже своего рода секретная часть. И там хранятся все личные дела».

Дверь в отдел кадров также стальная. Но на этот раз оказалась заперта. Причем на два замка, и каждый на четыре оборота. Мародерам это помещение не показалось перспективным — вот и ладно. Он лучше провозится с замками, чем уйдет отсюда несолоно хлебавши. Другое такое же рыбное место ему попросту неизвестно. Больше двух сотен бойцов спецназа, немалая часть из которых модификанты. Причем обратились они вроде как все. Никто не смог избегнуть страшной участи. Да это же Клондайк!

В помещении полный порядок. Словно кадровики только сейчас вышли на обед. Даже стекла все в наличии. Разве только пыль повсюду. Ксения тут же нацелилась на компьютер.

«Брось. Там этих сведений не будет».

«Уверен?»

«Более чем. Для этого есть секретка с ее высокой степенью защиты и спецсетью. Сведения-то не пустячные. Забыла, какие коды ставят на модификантов? Без присмотра этих парней оставлять никто не собирался — ни наши, ни забугорные. Но и нельзя позволять до них добраться другим».

«А толку-то. Нейросеть — это то самое исключение, которое вначале появилось на гражданском рынке и только потом попало к силовикам. Проблему получения удаленного доступа решить так и не удалось».

«Зато с помощью имэя можно без труда определить местонахождение модификанта. А это подчас уже немало», — возясь с замком одного из стальных шкафов, возразил Дмитрий.

«Ну и к чему эти имэи для военных? Не присваивали бы их — и всех дел».

«Просто штука эта обоюдоострая. Своему командованию тоже не мешало бы знать, где находится их боец, получать аудио- и видеоряд. А для этого нужен адрес. Ясное дело, что военный имэй не имеет ничего общего с гражданским. Но суть одна. И управляющие модули производятся на одном конвейере».

Замок наконец поддался. Провозился две минуты двенадцать секунд. Долго, но не смертельно. Последующие будут открываться проще. Замки идентичные, нейросеть уже зафиксировала как порядок действий, так и тактильные ощущения. По мере наработки практики время будет сокращаться. Проверено.

«Помочь?» — наблюдая, как Дмитрий подхватил первую папку с личным делом, поинтересовалась девушка.

«Прикрывай. Лучше потерять лишние полчаса, чем проворонить какого-нибудь мутанта или мародера. Здесь не постоялый двор, миром можно и не разойтись».

«Поняла».

Дмитрий дернул завязки и откинул корочку красной папки с надписью «Личное дело». На обороте в прозрачном кармашке фото девять на двенадцать, с которого взирает молодой старлей. Светлые волосы подстрижены под «ежик», открытое лицо, задорный взгляд и легкая улыбка. Видать, жизнерадостным был пареньком. Хм. Ну или есть. Если повезло и парень не подхватил эту заразу. Правда, Игорь говорил, что спецназовцы вроде как все слились подчистую. Но ведь он не может знать этого наверняка.

Опись личного дела. Так. Не то, не то, и это мимо… Ага Особые отметки. Какая там страница? Зашуршали страницы. Есть личный номер, не нужен. А вот и имэй. Едва взглянул, как информация сразу же запечатлелась на всю оставшуюся жизнь. Ниже отметки об уровнях и установленных базах. Ничего серьезного. Второй уровень.

Хотя это как сказать. Все зависит от того, кто и по какой программе ставил ему базу. Впрочем, сомнительно, чтобы он сумел противостоять третьему уровню Дмитрия. Это если он все еще человек. А вот если мутант, то все его физические показатели увеличиваются. Причем серьезно так.

По грубым прикидкам, согласно имеющимся исследованиям, вампиры сильнее человека вдвое. Рвачи уже вчетверо, а волколаки и вовсе в восемь раз. Про вурдалаков и броненосцев даже поминать не стоит. А начни считать базу со второго уровня модификанта — становится и вовсе кисло. Реальные монстры, иначе и не скажешь.

Впрочем, ерунда все это. Выдрал страницу, смял и осмотрелся. Приметил в углу большую картонную коробку с какими-то бумагами. Вытряхнул их и бросил туда листок. Папку с делом обратно. И потянул следующую…

История с имэями для Дмитрия началась двадцатого мая. То есть два месяца назад. В тот день власти объявили о начале приема в качестве трофеев управляющие модули нейросетей, снятые с мутантов. Похоже, начал сказываться дефицит из-за утраты производства. Или это превентивная мера, дабы избежать проблем. Он склонялся к последнему.

До всех этих событий нейросеть не была эдакой невидалью. Но и не сказать, что имела массовое распространение. На территории России ею обладали не больше десяти процентов населения. Извлечь же рабочий модуль можно, только предварительно деактивировав его в еще живом мутанте. Причем для этого необходимо нейрокресло. Словом, та еще лотерея.

Но власти решили данную проблему. Был разработан лазерный сканер с функцией целеуказателя. Достаточно навести луч на голову, как охотник тут же получал исчерпывающую информацию о наличии нейросети. Деактивация производилась портативным декодером, эдакая коробочка десять на десять. Стоило же это снаряжение всего-то по пятьдесят рублей. Копейки.

Вот тогда-то Ксения и предложила пройтись по нейроцентрам в целях сбора полезной информации. Из слов девушки следовало, что при установке нейросетей в базе данных центра непременно сохранялись сведения относительно имэя изделия. Загоняешь номер в специальную поисковую программу — и если устройство активно, получаешь его местоположение на интерактивной карте.

Дмитрия тогда как обухом по голове стукнуло. Получается, что те, кто затеял тот самый эксперимент, имеют возможность отслеживать его? Он озвучил проблему девушке-хакеру, сославшись, что есть те, кому плевать на Армагеддон, и они готовы достать своего обидчика даже на другом конце света, и что им известен его имэй.

Было дело, после потери близких он искал смерти. Но потом у него появилась цель в жизни. Так себе, ничего выдающегося. Не сумев сберечь свою семью, он поклялся, что непременно выполнит обещание, данное погибшему другу, и позаботится о его жене и детях. Да, Светлана не хотела его ни видеть, ни слышать. Но какое это имеет значение? Заботиться ведь можно и исподволь. И у него это неплохо получалось.

Так что он никак не мог себе позволить погибнуть и в очередной раз сбежать от ответственности. И не на шутку возбудился, начав прикидывать варианты, как избегнуть возможного преследования. Оно, может, и на воду дует, но лучше уж перестраховаться.

Ксения предложила раздобыть кресло и перепрошить нейросеть, задав ей новый идентификационный номер. Ей это вполне по силам, и она гарантировала, что после этого его уже будет не отследить. А чтобы совсем уж запутать след, не помешает поменять и айпи-адрес.

Но Дмитрий решил заменить нейросеть на новую. Благо в запасе имелось целых пять штук. Ну и, как советовала она, сменить айпи-адрес. Мало того, он вышел на всех бывших наемников и сообщил им об их упущении. Кстати, связывался он с ними только с наладонника. Причем над ним активно поработала Кошка, и теперь в выключенном состоянии отследить его было попросту нереально.

Так вот. Для замены нейросети необходимо было нейрокресло и хирург, который извлек бы старый управляющий блок. И в его команде из трех человек таковой имелся. Не то чтобы хирург и медик вообще. Аспирант, вирусолог, не добившийся особых высот в научной среде и оставшийся невостребованным по основной специальности. Тут от более именитых отмахивались, что уж говорить о каком-то недоучке.

Парень имел нейросеть и, сделав ставку на медицину, установил для начала базу фельдшера. На что-то более серьезное не хватало средств. Однако вложение оказалось неудачным. В анклавах все медицинские штаты были забиты. Пришлось искать вариант среди охотничьих команд. Но и тут облом. Фельдшерскую базу мог себе позволить практически каждый. Поэтому в команде в первую очередь требовались бойцовские качества, чего в Илье не водилось.

С характером-то у него все в порядке и не из трусливого десятка. Но только и всего. Высокий, худощавый, нескладный ботан. Вот, пожалуй, и весь облик этого двадцатисемилетнего парня. Поэтому и обретался в одном из анклавов на должности «принеси, подай — отойди, не мешай».

Дмитрий взял его вовсе не из жалости. Как, впрочем, и Ксению. Своя команда нужна в любом случае. Выживать в пустошах без напарника, готового прикрыть твою спину, решение не из лучших. Если не сказать больше. Но и первому встречному не доверишься. Для начала не мешало бы понять, с кем тебя свела судьба. А что до остального… Было у него средство, чтобы сделать из них бойцов. Причем высокоуровневых.

Так вот, когда Дмитрий вдруг осознал, что по факту находится под колпаком, он решил незамедлительно действовать. К этому времени он уже достаточно хорошо узнал Илью и Ксению и был в них уверен. Правда, все одно не стал им рассказывать всего. Поначалу опасался, теперь же просто не видел в этом смысла.

В анклаве «Ковчег», на окраине Ставрополя, установили Илье базу хирурга. Так себе специалист получился. Но уж какой есть. С другой стороны, извлечение управляющего модуля не такая уж и сложная операция, так что справился.

Правда, кроме нейрокресла пришлось еще позаботиться и об анабиозной камере. Необходимо было замедлить наномодификантов, которые, лишившись контроля, могли начать размножаться ураганными темпами. Конечно, анабиоз не панацея, но позволял продержаться какое-то время без особого ущерба организму. А тут всего-то нужно было выиграть сутки.

Кстати, относительно нейроцентров гениальная мысль посетила далеко не только Ксению. Пока нашли исправное оборудование, проверили несколько — и все они были выпотрошены, а кресла по большей части раскурочены. Вот к чему, спрашивается, рушить все, до чего только дотягиваются руки?

С анабиозом оказалось все куда проще. Первый же реанимобиль оказался исправен и в полной комплектации. Так что оставалось только перегнать его в укромное место, ну и озаботиться горючим, дабы обеспечить бесперебойную работу.

А вот с нейросетью Дмитрия получилось забавно. Когда уже искали местечко, где можно залечь, услышали звуки перестрелки. Именно перестрелки, никаких сомнений, это не от мутантов отбивались. Данный факт тактическая база определила безошибочно. Решили вмешаться. Дмитрий в принципе не мог пройти мимо бандитов. Как результат, спасенные трое молодых людей, три трупа бандитов и один пленник.

В голове Нефедова тут же родился план, как можно обезопаситься на все сто. Жалости к пленнику в нем не было ни на грамм. Поэтому он решил повторить то, что Лис уже использовал. Причем свои успехи он не держал в тайне, что вносило свою лепту в борьбу с вирусом и собственно мутантами. Иное дело, что выкладывал сведения в сеть так, что отследить его было нереально.

Оказывается, хакер брал заразившихся и еще до их обращения имплантировал им нейросеть. До завершения процесса активации помещал их в анабиозную камеру. В этом случае удавалось значительно замедлить изменения. Да что там, последняя из доставленных ему девушек уже четыре с половиной месяца находилась в анабиозной капсуле и все еще оставалась человеком. Это давало надежду, что в случае заражения человека все же можно будет успеть клонировать. Мозг ведь еще не поддался изменениям, а в синхронизации с клоном важен именно он.

Но она была в единственном числе. Других хакер извлекал из капсулы, как только заканчивался процесс активации нейросети. Затем происходило перерождение, взращивание мутанта и его тренировка. Благодаря нейросети подопечному прививали отвращение к незараженным. Для него они были отвратными на вкус. И мало того, при нападении на людей ему становилось плохо. Собратья же превратились в наиболее желанную добычу. К тому же после каждого убийства он испытывал волну удовольствия. Последнее было разработкой развлекательной индустрии для виртуального секса.

Надо ли говорить о том, что идею создания «крысоловов» поначалу подхватили правительственные структуры. Мало того, были опыты по установке баз и введению в их организм наномодификаторов. Да только вскоре программу признали малоэффективной и свернули.

Скорее рано, чем поздно, этих мутантов уничтожали свои же собратья. Разумеется, каннибализм в их среде не редкость, и никто не убивал отщепенца за недостойное поведение. Просто они не были способны жить в группе, видя в каждом только вкусную еду и возможность испытать наслаждение от его убийства. Вот и погибали настолько быстро, что не успевали окупить вкладываемые в них затраты. Программа поддержки охотников оказалась куда эффективнее.

Но Дмитрия этот способ устраивал полностью. Ну обратился клиент в мутанта, так что с того, бывает. Значит, можно смело вычеркивать. Опять же, пока побегает, глядишь, и прихватит пару-тройку тварей, все польза. Ну и наномодификаторов ему до кучи ввести. Нефедову это ничего не стоило. Зато Гаврюша, как они прозвали мутанта, станет сильнее и быстрее, а значит, и протянуть сможет подольше.

А там, глядишь, повезет, и, став кормом, прихватит с собой еще кого-нибудь. Предположения, сделанные ими еще на острове, были правильны только частично. Для того чтобы наномодификаторы начали бесконтрольно размножаться и в конце концов прикончили носителя, им необходимо попасть в кровь. Это как с отсасываемым ядом змеи. Главное, чтобы у тебя во рту не оказалось ранки.

Самому о повышении уровня думать не приходилось. Тут дай бог разобраться со сменой нейросети. А пока она будет восстанавливать его организм, нужно позаботиться о членах команды. Поставить первые уровни Ксюше и Илье совсем не помешает. Даже наоборот, одни сплошные плюсы.

Вот уж они удивились подобному богатству. Оказывается, Лис был не до конца откровенен с девушкой и о базах с наномодификаторами не обмолвился ни словом. Дмитрий не стал вбивать клин в их дружбу: лишнее это.

Под место временного обитания выбрали пустующую животноводческую ферму. Скот либо погиб под клыками мутантов, либо разбежался по округе. Случалось наблюдать целые стада коров. Кстати, одичали довольно быстро. Как и организовались. Быки порой давали отпор даже небольшим стаям рвачей.

Правда, для начала пришлось поискать тренажеры. Люди не мутанты, им тренировки нужны. Потом под это дело обзавестись и еще одним крытым грузовиком. Подумать о запасе продовольствия. Да перевезти все необходимое на ферму, куда они прибыли колонной из трех перегруженных автомобилей. Но оно того стоило.

За последующие почти два месяца они успели обзавестись надежной базой, где устроились со всеми удобствами. Нефедов сумел поднять себя до третьего, а товарищей до второго уровней. Команда у них теперь более чем серьезная. Правда, и остальные охотники постепенно растут. Но у них пока имеется преимущество в том, что Дмитрию первые два уровня ставили реальные спецы.

Вообще, по времени он вполне успевал подняться и до пятого. Даже с учетом того, что придется работать самостоятельно, основываясь только на видеоуроках Лациса. Нефедов до сих пор не знал, как относиться к этому прибалту. Порой был готов его убить и в то же время шагнуть за ним в пекло. Вот такие крайности.

Но с ростом уровней не задалось. Времени на обустройство новой базы ушло предостаточно. Опять же жить все это время как-то нужно было, а значит, охотиться на мутантов и кататься на мародерку. Что, в общем-то, одно и то же.

Так вот. В отношении кукловодов Дмитрий теперь чувствовал себя в полной безопасности. Кошка систематически отслеживала ситуацию с их детищем, отмечая, что за последний месяц доросший до рвача мутант убил уже пятьдесят шесть мутантов. Для пропитания ему столько не нужно. Но уж больно охоч оказался до услады, паразит. Ну и везучий, коль скоро до сих пор жив.

Кстати, власти объявили об открытии программы клонирования. Правда, цены при этом ломили конские. Шутка сказать, клон обходился в пятьдесят тысяч рублей. Плюс нейросеть десять да синхронизация тысяча.

Вообще-то в разы дешевле, чем в прежние времена. Но не следует путать тогда и сейчас. По нынешним реалиям цена очень даже внушительная. Но, с другой стороны, клонирование выступало в качестве дополнительного стимула для тех же охотников. А значит, пусть и дорого, но должно быть доступным.

Вопреки ожиданиям, желающих охотиться на мутантов нашлось не так много. Дело это опасное. Быт же как-никак устоялся. Создаются семьи, пашется земля, работают различные мастерские, ведется торговля. Да, среда обитания изменилась и стала агрессивной. Но жизнь все одно берет свое. И коль скоро есть возможность заниматься чем-то менее опасным, люди предпочитали не рисковать понапрасну.

Дмитрий с командой решили пробавляться охотой. Он сейчас больше боец, чем строитель. А истребление мутантов дело благое и полезное. Если же можно одновременно с этим еще и зарабатывать на хлеб насущный, так и вовсе замечательно.

Вчера его посетила гениальная мысль. Вспомнив разговор с Игорем Акимовым, он решил попытать счастья в бывшей части спецназа, квартировавшей на окраине города. Незадолго до пандемии у них вроде как запустили программу модифицирования бойцов.

В их регионе достаточно холодно, и развитие мутантов значительно медленнее, чем на юге. Но даже здесь мутанты уже подросли до волколаков и, возможно, даже вурдалаков. Последние на Сицилии бегают уже больше двух месяцев. Из модификанта по определению должна получиться серьезная тварь. Значит, на выходе получается хорошее вознаграждение за самого мутанта плюс нейросеть.

Кстати, названия чисто российские. Если кусача и рвача в России признали с легкостью, то все эти морфы и суперморфы как-то не прижились. Внешне похож на волка и где-то даже на изображения волколака. Тот ведь по сути своей оборотень и заражал человека своим укусом. Как говорится, все в кассу. Вурдалак — оно вроде как нечто иное, но звучит весомо и кровожадно. Кто-то назвал именно так, и народ с легкостью подхватил…

С каждой новой папкой, оказывавшейся в руках Дмитрия, настроение его улучшалось все больше. Конечно, какая-то часть мутантов была уже уничтожена. Другая покинула эти места. Третья стала или еще станет добычей тех, кто добрался до сведений в компьютере. Но и им что-то да перепадет. Опять же у них перед конкурентами имеется некоторое преимущество. Слаженная команда хорошо экипированных и оснащенных модификантов — это не баран чихнул.

Провозиться пришлось долго. В общей сложности триста двадцать три личных дела. Дмитрий проверял всех — от бухгалтеров до сантехников. И не зря. Среди гражданских также нашелся десяток служащих, установивших себе нейросети. По собственной инициативе и на свои средства, это да. Но подобные сведения непременно должны были отображаться в анкете. Вообще-то удивительно, как им могли позволить подобное. Режимный объект как-никак.

«Порядок. Двести пятьдесят нейросетей, из них десять гражданских», — закончив возиться с делами, подытожил Нефедов.

«А что, разве не всем военным имплантировали нейросеть?» — удивилась Ксения.

Дмитрий сразу запустил синхронизацию по каналу группы. Поэтому сведения, сваливаемые им в отдельную папку, автоматически становились доступными и его товарищам. Оно так и проще, и, случись непоправимое, добытые сведения не пропадут.

«А для чего их устанавливать всем? Впоследствии — возможно. Пока же только боевым офицерам».

«Я видела, что там не все офицеры модификанты».

«Наверняка штабные устанавливали себе за свой счет. Может, в расчете на будущую компенсацию, а может, просто знали, что им не обломится. Нам без разницы».

«Согласна. Разницы никакой».

«Илья, ты как, готов к выдвижению?»

«Всегда готов, командир».

«Ага. Ваше благородие, йолки. Двигай на плац», — поджигая смятые листы в коробке, приказал Дмитрий.

«Принял».

Тихонов ожидал их в «выстреле», укрывшись в давно уже пустующих боксах для техники. Мутантов ему опасаться не приходилось — не смотри, что те же волколаки гораздо сильнее модификанта пятого уровня. Да и в ловкости ничуть не уступят. Но одних когтей и зубов против стальной брони все же недостаточно. Ну разве только стволы пулеметов разберут. В башенке их бронетранспортера были установлены КПВТ и ПКМТ.

Машину они нашли на улице мертвого города. Внутри обнаружился рвач, отожравшийся на своих товарищах, но так и не сумевший выбраться наружу. Ох и смердело же внутри. Даже после того как вымыли все, изведя прорву химии. Так-то в респираторах нормально, фильтры запахов не пропускают. Но ценность «выстрела» как раз в герметичном корпусе и возможности перевести дух, поесть и поспать без опостылевших масок.

Спасибо добрым людям и сети: помогло все то же озонирование. Просто пришлось заполнить корпус газом и дать отстояться несколько часов. Ничего сложного, а в награду свежий послегрозовой воздух. Впрочем, они с ним уже давно свыклись и внимания особого не обращали.

С этой же машиной им достались и их бесшумные автоматы АМБ-17, с запасом боеприпасов. В отличие от других команд они пока обходились без покупки как оружия, так и патронов. Уничтожив бандитов на памятной ферме и решив взять на себя заботу о Светлане с детьми, Дмитрий наложил лапу на трофеи. В основном это коснулось боеприпасов. Но и кое-что из стволов прибрал. Так что в убежище сейчас наличествовал небольшой оружейный склад. Так, на всякий случай.

Вообще, броня у охотников — это скорее данность, чем нечто необычное. Кстати, ее вполне можно было купить с мобилизационных складов. Какого древнего раритета там только не было. Включая и технику прошлого века. В СССР ее было произведено столько, что, несмотря на поставки в различные горячие точки, обширные запасы до конца исчерпать так и не получилось.

Перед продажей технари на складах проводили им вдумчивое техобслуживание. Шутка сказать, некоторые образцы простояли там по семьдесят и больше лет. Но, несмотря на это, цены очень даже демократичные. БРДМ можно было купить всего-то за пять тысяч рублей. Двадцать пять зафиксированных ликвидаций рвачей. БТР-80 — тот подороже, семь тысяч.

Правда есть один нюанс. Продавали технику только зарегистрированным охотничьим командам. И на средства, заработанные на истреблении мутантов. Центробанк с легкостью отслеживал движение средств на счетах, не забалуешь. Все, что не с трофеев, можно было тратить на одежду, еду, фильтры, проживание и тому подобное. Экипировка, оружие, боеприпасы и военная техника — только за взятое с мутантов.

Так что их старичок — он вроде как и не старичок. Даже какая-никакая электроника есть. Кстати, с последним проблем пока вроде не наблюдается, но в то же время вопросы уже возникают. Всевозможных гаджетов существует сколько угодно, и они буквально валяются под ногами. Только далеко не все они актуальны в сегодняшних реалиях.

На улице завелся двигатель. Звук едва различим, но мощный дизель, с легкостью таскающий многотонную машину, по определению не может работать тихо. Не легковушка какая. А вообще надо бы установить комплекс «Острый слух», состоящий из имплантата и соответствующей базы. Совсем не лишнее будет. Хотя-а-а… Для начала придется отвалить серьезную сумму за перепрошивку нейросети. Ну или еще как решить вопрос. Однако новые базы не помешают. Арифметика проста: либо становись к станку и точи болты за зарплату, либо вкладывайся в себя, чтобы выжить.

«Стой», — вдруг замер Дмитрий, поспешно меняя автомат на пулемет.

«Что случилось?» — перехватывая поудобнее свой АМБ-17, поинтересовалась Ксения.

«Кнопка волнуется, — бросил мимолетный взгляд на девушку и уточнил: — Серьезно волнуется».

Бог весть как именно, но он научился распознавать, насколько серьезную опасность чувствует собачонка. И сейчас она почуяла явно не вампира. Как бы не волколака. С другой стороны, с этими ребятами им встречаться еще не доводилось. А может, и матерый рвач. Такой радар из Кнопки. Ненадежный. С другой стороны, сейчас внутри помещения крутится один коптер да парочка снаружи, экраны выведены на интерфейс. И мутантов никто не приметил. А вот Кнопка — пожалуйста.

Девушка тут же отреагировала на слова и действия Дмитрия. Секунда — и бесшумный автомат ушел за спину. Еще одна — и в руки перекочевал АК-308. Натовские патроны по цене кусаются вдвое. Но тут уж ничего не поделаешь.

С автоматическим оружием под русский винтовочный патрон полный швах. Только пулеметы. Пользовать полноценные неудобно даже модификантам. Образцы же, переделанные под систему буллпап, достаточно редки. Ими комплектовали только штурмовые спецподразделения. Так что поди еще найди. Можно, конечно, заказать и переделку. Но, признаться, оружию, переделанному в кустарных условиях, веры немного. Не хватало еще, чтобы оно подвело в самый неподходящий момент.

«Ребята, я через двенадцать секунд буду», — отозвался Илья.

«Понял тебя. Только встань на середине плаца, чтобы мог контролировать весь штаб».

«Сделаю».

«Ксюха, держи тыл. Что бы ни случилось. Поняла?»

«Там же решетка».

«Рвачу выдрать ее — как два пальца об асфальт. А есть еще и другие этажи, с лестничными маршами. Будешь еще умничать — или просто станешь делать то, что тебе сказано?»

«Приняла».

«И попробуй только проявить инициативу».

«Да поняла я».

Дмитрий, не глядя на нее, только хмыкнул и сделал шаг в пустой коридор. В кабинете отдела кадров уже вовсю разгоралось пламя. Пока горела только коробка, но огонь уже перебрался на оба стола поблизости. Еще немного — и полыхнет от всей души. Слишком много бумаги. Силовики те еще консерваторы. Считай, всю информацию на ней дублируют.

Выйдя из двери, повернули направо. Никого. Да только это ни о чем не говорило. Прятаться и подкрадываться мутанты умеют. И терпения у них не занимать. Могут не просто часами, но сутками поджидать свою добычу, замедляя метаболизм и будучи готовыми в любой момент взорваться кипучей энергией.

Шум двигателя все отчетливей. Вот колеса прогремели по бордюрам. Илье некогда кататься по дорожкам, предпочитает напрямки. Да и правильно в общем-то. Командир части точно не заругает. Н-да. Не к месту как-то мысли скачут.

Он появился совершенно бесшумно. Словно тень скользнул на четвереньках из проема лестничной клетки и встал посредине коридора, метрах в двадцати от них. Видно не особо. Все больше контур на фоне торцевого окна. В открытые двери так же льется свет, но из-за контраста с тенями от этого только хуже. Двигатель уже ревет на плацу. Дмитрий и мутант вперили друг в друга изучающие взгляды.

Впрочем, Нефедов не просто смотрел, а, включив лазерный сканер, навел маркер на голову мутанта. Оп-па! Это они удачно повстречались. И как теперь быть? Глупый вопрос. Надо брать.

Хм. Ну, это если отдадут. Этот явно не рвач. Крупнее и массивнее. Нейросеть безошибочно определила его параметры. Волколак четвертого уровня, уже у самой черты вурдалака. Вероятность исходной формы из модификанта — пять процентов. Считай, ни о чем. Нет, ну надо же. Первая встреча — и сразу матерый волколак, а не какой-нибудь там начинающий. Хотя эти и будучи начинающими куда как серьезны.

Он, конечно, таких тварей еще не встречал. Да и видимость сейчас оставляет желать лучшего. Но нейросеть на основе антропометрических данных сделала однозначный вывод. Так что облик волколака он себе представляет очень даже хорошо.

Рост два метра, широкоплечий, с мощным мускулистым телом. Масса не меньше двухсот кило, но, как говорится, ни грамма лишнего. Скованности движений бодибилдера не наблюдается и в помине. Морда похожа на волчью, хотя уши, конечно, подкачали. Перестроившиеся из человеческих в остроконечные, выглядели они довольно комично. Эдакий гоблин. От лба до затылка и дальше меж лопаток до самого пояса тянется грива. Серьезные клыки и мощные когти, в совокупности с великолепной ловкостью и огромной силой.

Их гляделки длились не больше пары секунд. Просто удивительно, как много успевает подумать человек в экстремальной ситуации. А уж если у него есть еще и нейросеть, так и вовсе, считай, скорость компьютерного процессора. Если быть абсолютно точным, то через две целых и сорок пять сотых секунды волколак совершенно бесшумной стрелой метнулся вперед.

Один-единственный прыжок с места, и он пролетел восемь метров. Дмитрий нажал на спуск, но пули только взбили ламинат и с визгом ушли в рикошет. Мутант, едва коснувшись пола, тут же взмыл вверх и в сторону. На этот раз прыжок вышел не настолько дальним, всего-то четыре метра, но зато он пришелся на правую стену, едва ли не под самым потолком.

Строчка выбоин от пуль прошлась по стене вслед за мутантом. Тот, в свою очередь, оттолкнулся от стены и полетел к другой. Дмитрий всего лишь в краткий миг со всей четкостью осознал, что делает все неправильно. Не отпуская спускового крючка, резко повел стволом пулемета. Но только на этот раз он не старался нагнать цель или взять упреждение. Он сразу переместил поток пуль туда, где, как он предполагал, волколак окажется в следующее мгновение.

Угадал. Сразу две пули ударили мутанта в правую руку. Это заставило его замешкаться лишь на самую малость. Но для Нефедова этого оказалось более чем достаточно, чтобы вколотить в его тело десяток пуль. Четыре двойки по суставам конечностей. Все, парень, лежи отдыхай.

Краем сознания, ну или вторым полушарием мозга, он отметил, что сзади раздается скрежет выдираемой решетки. Загрохотал автомат Ксении. Звякнуло осыпающееся стекло. Загудела арматура, в которую прилетела пуля. Взревел мутант, получивший в грудь сразу несколько попаданий.

«Надо добить», — в азарте выдала в канале девушка.

«Стоять, твою мать! Держи тыл и подвесь коптера», — распорядился Дмитрий.

И тут же вновь загрохотал его пулемет. С лестничной клетки выскочили сразу двое волколаков. Только на этот раз ему было куда легче. В узком коридоре они мешали друг другу. Самую малость. И замедлило их это незначительно. Но Дмитрию хватило. И пули впились в тела обоих мутантов. Правда, на этом успехи Дмитрия и закончились.

Получившие ранения, а для человека так и смертельные, оскальзываясь на собственной крови, волколаки выскочили обратно на лестничную клетку. Анализ, выданный нейросетью на основе характера ранений, был неумолим: возможность летального исхода семь и девять процентов соответственно. С таким прогнозом оклемаются однозначно. Да что там, даже израненный мутант у его ног имел целых сорок процентов на благополучное выздоровление.

Ну, это еще как поглядеть. Дмитрий отдал приказ коптеру, навешивая его на улепетывающую парочку. Этот малютка не та версия, что была у него раньше. В ней имеется несколько интересных функций. Так, например, его можно было закрепить за определенным объектом, в том числе и живым. После чего маленький трудяга будет все время следовать за объектом на заданной дистанции. Причем работать может как в инфракрасном, так и в режиме тепловизора. Так что никуда эти твари не денутся. Вот сейчас закончат с этим и двинут по их следу.

Нефедов присел, чтобы подобрать две секции пулеметной ленты. В принципе, расходный материал, но лучше все же не разбрасываться. После чего подступился к раненому волколаку. Плевать на простреленные конечности. Перевернул мутанта на живот, безжалостно вывернув руки-лапы. Придавил голову ребристым ботинком и наложил пластиковые путы. Точно так же поступил с ногами, а потом еще и завернул мутанта на ласточку. С этими монстрами никакая страховка лишней не будет.

«Дима, Ксюха, как у вас?» — поинтересовался Илья.

Шум двигателя стих. В смысле, он, конечно, тарахтит, но лениво, на холостых. Парень наверняка уже перебрался в башню и, как было велено, навелся на штаб. Ну и пребывает в неизвестности.

«Одного скрутили, с начинкой. Трое ушли подранками. Сейчас этого подчистим и займемся ими».

«Твою в перехлест через колено!» — вместо подтверждения приема раздалось в канале.

«Что у тебя, Илья?»

«Не у меня. У нас. Минус КПВТ и ПКМТ. Заскочил на крышу ублюдок и стволы чуть не в узел завязал».

«Не дергайся. Стой где стоишь. Поддержишь из пулемета в бойницу. Только не высовывай ствол».

«Уже догадался».

«А насчет того, чтобы подвесить на него коптер?»

«Сделал. Зар-раза, я таких только в сети и видел», — разглядев волколака, выдал свое резюме Тихонов.

«То ли еще будет. Ожидай приказа», — распорядился Дмитрий.

Присев возле пленника, он пристроил декодер. Эдакий паучок, вцепившийся лапками-манипуляторами в затылок. Мутант попытался дернуться, но Нефедов его накрепко зафиксировал.

Волколак не из военных. Обычный гражданский. Жаль. За модификанта полагался коэффициент, на каждый уровень по две десятых. Пятый получался по двойному тарифу. Плюс еще и имплантат экранирования электромагнитного излучения. А возможно, и другие. Все они шли по цене не меньше нейросети. Так что модификанты желанная добыча однозначно. Ну, нет так нет. Две тысячи двести пятьдесят рублей тоже деньги. Не сказать, что за такую тварь мало. Средняя месячная зарплата составляет триста рублей, но крупной сумму не назовешь.

Он расстрелял по ней тридцать восемь патронов, половина из которых бронебойно-зажигательные. С учетом брони мутантов приходится быть готовым к более серьезным встречам и чередовать виды боеприпасов. Уже у рвачей второго уровня появляется подкожный жир, который уплотняется в момент попадания пули. Эдакий живой бронежилет. У него он держит пистолетную пулю. А вот у этого — уже автоматную бронебойно-зажигательную семерочку.

Лоб вурдалака, на секундочку, с пяти метров держит обычную винтовочную пулю. Наверняка без контузии здесь не обходится, и он на какое-то время попросту выключается. Но, если до него не доберутся, все же поднимется.

Хирург из Дмитрия никакой. Имеется фельдшерская база, только и всего. Поэтому ковырял трофей, уподобившись садисту-неумехе. Но ничего, извлек. После чего порешил бедолагу. Ну а кого еще-то. Может, он был добрейшей души человеком, птичкам крылышки сращивал… А тут вирус.

«Илья, мы закончили. Что у тебя?» — набивая ленту патронами, поинтересовался Дмитрий.

В его руках процесс по скорости сродни набивке магазина. Отправляться же на охоту с неполным боекомплектом — глупость несусветная. Он бы и вовсе коробками на две сотни патронов пользовался. Но не все измеряется силой и выносливостью, которых ему не занимать. Даже короб от сотки доставляет неудобства, что уж говорить о бо́льших габаритах.

«Тварь сбежала», — доложил Тихонов.

«Это я вижу на экране, как наблюдаю и отметку на карте. Что еще?» — уточнил Нефедов.

«Ничего».

«Тогда машину в ангар и жди нас. Нечего отсвечивать на плацу».

«Принял».

Вообще-то ему вполне по силам заменить стволы пулеметов, благо запасные имеются. Но для этого придется снимать оружие со станков и, как следствие, отвлекаться. Лучше пусть сидит за рулем в ожидании команды. А то мало ли что случится. Вдруг понадобится срочно вытаскивать их задницы.

Перво-наперво Дмитрий решил заняться подранком Ксении. Досталось ему не в пример серьезней, чем парочке от Нефедова. Согласно данным нейросети, пять проникающих в грудь, двадцать пять процентов на выживание. Человека с такими ранениями уже отпевали бы. Этот же заполз под бетонную плиту и затих, явно запустив процесс регенерации. Конечно, в развитии он отстанет от товарищей. Но в общем и целом ничего смертельного.

Двигались целенаправленно, но не так быстро, как хотелось бы. Коптеров, разведывающих окружающую обстановку, не было. Приходилось надеяться только на свои глаза, уши и живой радар. Как уже говорилось, Кнопка не столь надежна, как хотелось бы. Но Дмитрий и не подумает от нее отказаться.

Мутант убрался недалеко: всего-то перебрался через ограду военной части и укрылся в семидесяти пяти метрах на древнем долгострое. Когда-то начали строительство довольно внушительного комплекса зданий — бог весть чего именно. Но строительство замерло, а там и спецназовцы отжали себе под тактический полигон. Отрабатывали штурм зданий, освобождение заложников и многое другое.

«Здесь», — сообщил Дмитрий по сети очевидное.

Еще и пальцем указал на заросли ивняка и бурьяна, между которыми угадывалась плита перекрытия. Вот под нее-то и забрался волколак. Кнопка пялилась в ту же сторону, оскалив клыки в немом рыке.

Ксения повела коптер вокруг, осматривая укрытие со всех сторон. Н-да. Ну что тут еще скажешь. Место мутант выбирал, будучи в очень плохом состоянии. Обычно даже вампиры непременно предусматривают ходы отступления. И логово обязательно имеет минимум один запасной выход. Здесь же глухая ниша под бетонной плитой.

Дмитрий начал обходить укрытие по дуге, держась метрах в десяти. Более чем достаточно для обеспечения личной безопасности. Прыти сейчас у волколака поубавилось, на прыжки и кульбиты он попросту не способен.

Правда, получится шумно. Но из бесшумного автомата его не взять, уж больно шкура серьезная. Дал короткую очередь в сплошную стену кустов и бурьяна, ориентируясь по оставленным кровавым отметинам.

И тут же раздался приглушенный болезненный вой, смешанный с рыком. Ивняк раздался в стороны, и мутант выполз, чтобы вступить в последнюю схватку. Да только он был обречен. И, судя по вселенской тоске, смешанной с бессильной злобой во взгляде, он и сам это понимал. Одиночный в лоб. Готов. Интерфейс тут же выдал лог об уничтожении.

«Илья, здесь все. Движемся к тебе».

«Принял. Жду».

Добивать ленту уже не стал. Шесть патронов — не тот счет, из-за которого стоит суетиться, рискуя остаться перед лицом опасности с неготовым к бою оружием.

Тем временем все трое оставшихся мутантов сошлись в одном месте, на берегу реки. По идее Дмитрию с Ксенией не возвращаться, а обойти тактический полигон. Но Нефедов все же решил, что и Илье не помешает немного попрактиковаться. Опять же они впервые столкнулись с волколаками, и близкое знакомство точно не будет лишним.

Все же их команда живет охотой, а на дворе двадцать второе июля, и никаких препятствий для быстрой трансформации у мутантов нет. На югах такие красавцы уже давно не в диковинку.

Уже две недели стоит сушь. И вообще дождей этим летом как-то мало. Наноткань — она, конечно, дышит, но, к сожалению, их комбинезоны без системы терморегулирования. Есть такие, и даже в продаже. Только цена у них конская.

Так что приходится бороться еще и с жарой. В особенности неприятно коже лица под силиконовыми уплотнителями. Ну и по лицу сбегают капельки пота, собирающиеся у подбородка. Еще чуть — плескаться начнет. Ну да чего уж, издержки нынешних реалий.

Каждый раз приходится прилагать усилия, чтобы преодолеть желание утереться. Но это дело привычное. Как с комариным укусом. Сумел сдержаться и не чесать его — вскоре зуд проходит, остается только точка от укуса. А как не утерпел, так и до крови разодрать можно.

На этот раз двигались куда быстрее. Во-первых, не похоже, чтобы в состав этой стаи входили рвачи. Иначе они уже атаковали бы людей. Отсюда вытекает во-вторых: мелкота старается держаться в стороне от мест обитания высокоуровневых мутантов. Ну и в-третьих — высвободившийся коптер теперь активно использовался для разведки.

Илья хотел было отозвать и своего, раз уж вся троица сошлась вместе, но Дмитрий запретил. Сейчас вместе, а через минуту врозь. Иди потом ищи. Тем более здорового и полного сил. Вон как поработал с пулеметами. В узел — это Тихонов, конечно, преувеличил. Ничего подобного: загнуты кверху под углом в девяносто градусов, как рога у бодливого быка.

Товарищ встречал их снаружи. Но Дмитрий не стал торопиться. Коль скоро уже вернулись к машине, не помешает немного сменить арсенал. Войдя вовнутрь, воткнул в зажимы автомат, снял подсумки с магазинами, благо система на липучках позволяла сделать это без труда. Подвесил другие и взял «вепря».

Эту винтовку, выполненную по столь понравившейся ему системе буллпап, он получил в наследство еще на далеком тропическом острове. Где, собственно, и началась пандемия, практически уничтожившая человеческую цивилизацию. С винтовкой он проделал долгий и тернистый путь домой. Сегодня она уступила место более компактному автомату и весомому пулемету. Но все еще актуальна. Вот как сейчас. Так как работать, скорее всего, придется издалека.

Раненые волколаки оказались самками. Благодаря южным регионам люди, проживающие в северных широтах, имели некоторое преимущество. У них была возможность наблюдать то, что ожидает северные регионы в недалеком будущем. Предположения Дмитрия полностью оправдались: именно самки. Правда, здесь они пока все еще не созрели. Ну да не суть.

Уцелевший самец занял пост наблюдателя, пока подружки усиленно зализывали друг другу раны. Ну чисто волки или собаки. Кстати, пулевые отметины вроде бы уже не кровоточат. Одуреть, насколько быстрая у них регенерация. Модификанты тоже не пальцем деланные. Но у них это результат научно-технического прогресса. А тут…

Учитывая охранника, Нефедов и вооружился винтовкой с оптикой. Волколаки, может, и сбиваются в стаи и группы, но пока еще не совсем семья, а потому без колебаний бросят раненого и сбегут. Если тот способен передвигаться самостоятельно и достаточно быстро, дело другое. Они даже позаботятся о раненом и пищей обеспечат. А еще выяснилось, что они весьма злопамятны и мстительны. Так что сбежать-то сбегут, но запомнят, вернутся и отомстят. Звериной хитрости, коварства и изворотливости в них предостаточно.

Так что, начни люди стрелять по раненым и сообрази наблюдатель, что шансов нет, он ретируется. А это в планы Дмитрия никак не входило. Конечно, коптер повиснет на нем репейником, и тому придется постараться, чтобы избавиться от такого маркера. Да и то при условии, что он поймет значение комариного писка поблизости от него.

Но гоняться за здоровым высокоуровневым мутантом — то еще удовольствие. Шутка сказать, он способен в течение двадцати минут бежать со скоростью шестьдесят километров в час. Ну уж не-эт. Проще завалить его одной пулей с почтительного расстояния.

К стоянке троицы двинулись уже установленным боевым порядком. Дмитрий за головного. Следом Ксения, левый фланг, и коптер, кружащий над ними дозором. Замыкающим Илья — правый фланг и тыл. Ну и Кнопка. Куда же без этой красавицы.

«Илья, как только получим подтверждение об уничтожении, сразу переключай коптер на вот эту самку».

Они были в трехстах метрах, зайдя с подветренной стороны. Приближаться не имело смысла. Волколак, конечно, хорошо замаскировался в кроне большой ивы. Не повисни на нем коптер, Дмитрий замучился бы его искать. И еще не факт, что обнаружил бы. Но это все если бы да кабы.

Голова видна, пусть и не отчетливо. Дистанция вполне позволяет сделать уверенный выстрел. Дмитрий вскинул винтовку к плечу. Тремор?.. Что за чушь. Он уже давно не использует сошки. Модификант ничуть не хуже станка. Так что галочка села туда, куда нужно, и замерла как приклеенная.

Выстрел! Винтовка попыталась взбрыкнуть, но так и осталась недвижимой, удерживаемая сильной рукой. Не тот боеприпас, чтобы подбрасывать оружие в его руках. Мутант только мотнул головой и свалился под дерево, замерев в траве. Высокая, не без того, но рассмотреть все же можно. В интерфейсе тут же выскочил лог с подтверждением уничтожения.

Практически одновременно загрохотали АК-308 Ильи и Ксении. Не сказать что самки были хорошо различимы, но ведь они все одно бросятся в бега. А так — есть возможность нанести им дополнительные раны и замедлить еще больше. Что, в общем-то, с успехом и получилось.

Илья тут же перенаправил своего коптера на указанную Дмитрием самку. Впрочем, они и не думали расходиться, уходя от обстрела вместе. И резво так, что Нефедов принял решение не гнаться за ними очертя голову. Спешка — она только при ловле блох хороша. Коптеры способны провисеть в воздухе еще час пятнадцать. Так что в немедленной погоне нет никакого смысла.

Поэтому Дмитрий перво-наперво направился к подстреленному им мутанту. Мало ли что благодаря оптике программа сумела зафиксировать антропометрические данные и засчитала уничтожение, гарантируя вознаграждение. Были случаи, что и ошибалась. Он же занимается этим в первую очередь не ради заработка. Нужно уничтожить как можно больше мутантов. Это вопрос выживания вида. Конечно, ему не под силу очистить всю Землю, но свою работу он собирался делать добросовестно.

Волколак оказался мертвее мертвого. Пуля попала точно в висок и разрушила мозг. Больше здесь делать нечего. Две его подружки продолжали улепетывать вверх по течению бурной реки. Главное, чтобы недалеко. Не хотелось бы накручивать лишние километры.

«Дим, они завелись надолго», — предположила Ксения.

«Согласен. Двигаем к машине и дальше на колесах».

Азарта как такового нет. Они просто делают свою работу, все время держась настороже. Мало ли, что они знают о повадках мутантов и низкоуровневых здесь не может быть. Во-первых, не факт. Во-вторых, эти не единственные, кто успел отожраться до волколаков. Причем первого уровня. По идее в их краях уже должны быть даже вурдалаки.

Поэтому до «выстрела» дошли, как и прежде, соблюдая боевой порядок. Мало того, к машине, остававшейся без присмотра, и вовсе приближались со всей осторожностью. Мутанты мутантами, но есть еще и люди, которые порой ничуть не уступят этим хищникам. Те хотя бы просто стараются выжить и действуют в соответствии с инстинктами. А вот бандиты и некоторые мародеры — уже совсем другая песня. Элементарно могут позариться на бронеавтомобиль. Не суперпупермегаохренеть. Но техника добротная, с хорошим бронированием. Шестнадцать миллиметров вкруговую. Чтобы ее взять, нужна уже либо пушка, либо противотанковый выстрел. Крупняком только если колеса взлохматишь или лишишь прозрачности стекла.

За время их отсутствия посторонние не появились. Вот и ладно. А то у них тут пять сотен рублей неподалеку бегают. Хм. Ну как неподалеку. Вообще-то уже на четыре километра отбежали. Ничего себе в них резвости! Но это, пожалуй, на последних резервах. Сейчас уже свалятся и вновь начнут зализывать раны. Наверняка открылись после такого-то забега. Регенерация — она не всесильна, да и времени прошло всего-то ничего.

Сняли сюрпризы для непрошеных гостей. Ничего сверхъестественного. Никто не собирался курочить свою же технику. Но вот противопехотные заряды будут очень даже в тему. Дмитрий и Илья воспользовались задней дверью. Ксения — водительской. Она у них за штатного водителя.

Илья — тот и со вторым уровнем особыми статями не обзавелся. Но рост никуда не делся. А водительское место в «выстреле» неудобное. Колени едва не упираются в рулевое колесо. Зато девушке там было вполне комфортно. Машина в управлении настолько легкая, что она могла рулить едва ли не одним пальцем. Правда, педали жестковаты. Но она как бы уже и не обычная девушка.

Добить подранков было всего лишь делом времени. Причем недолгого. Метров с двухсот Дмитрий подстрелил одну из самок. Илья с Ксенией расстреляли вторую, вновь ударившуюся было в бега. Все. Стая прекратила свое существование, а они стали богаче еще на пять сотен.

Хм. В общем и целом получается тысяча двести пятьдесят рублей, если не учитывать управляющего модуля нейросети стоимостью в две тысячи. Накладные расходы. Ничего не попишешь, патроны стоят денег. Причем с трофейного счета.

Награду получили тут же. Стоило только связаться с «Ковчегом», как именовался анклав в Ставрополе, и сдать отчет о ликвидации.

Там, конечно, не было Ноя и не собирали всех тварей по паре. Но зато уже вовсю работал центр клонирования и была развернута серьезная вирусологическая лаборатория. Вообще, все верили, что появление вакцины всего лишь вопрос времени. Причем не такого уж и далекого.

Искин обработал переданные данные о ликвидированных мутантах. Внес сведения в базу данных и тут же начислил вознаграждение на счета заявивших об убийстве. О том, чтобы получить плату дважды, не могло быть и речи. Это попросту исключено. Как старший, Дмитрий поделил деньги поровну. Они заявлены как команда, в момент убийства находились в радиусе километра друг от друга. Так что никаких возражений по этому поводу не поступило.

Вот если бы они были разрозненной группой, тогда каждый получал награду за собственноручно убитого мутанта. Или если член команды в этот момент находится слишком далеко. Правительственная программа рассчитана на стимулирование охотников, а не на хитрые схемы.

— Дима, у нас, похоже, проблема, — произнесла девушка, когда они, уже избавившись от респираторов, катили по полевой дороге, укрываясь от посторонних глаз за посадкой.

— Что случилось?

— Гаврюшу грохнули.

— Ну так и неудивительно. Когда-нибудь до него должны были добраться.

— Согласна. Только эти охотнички, похоже, искали тебя. И они нерусские. Говорили на английском.

Девушка держала своего питомца, а тренировкой мутанта занималась она лично, на постоянном контроле и регулярно мониторила сведения. Разумеется, когда для этого была возможность. Все данные автоматически сохранялись в облаке, так что она проверяла их, когда появлялась свободная минута. Конечно, сейчас она управляла бронеавтомобилем, но кто сказал, что ей не по силам совместить эти два занятия.

— Сколько их?

— Четверо.

— О чем именно говорили?

— Ничего конкретного. Поначалу вроде как расстроились, что ты обратился. Но когда поняли, что это не ты, сильно обрадовались. Мне они показались упорными ребятами. И от тебя не отвяжутся.

— Вот, значит, как. Добрались все же. Л-ладно. Посмотрим, кто кого переможет. Ты отследить их сможешь?

— Как? — пожав плечами, возразила она.

— Понятно.

— Командир, может, расскажешь нам, что стряслось? По-моему, мы имеем право знать, — поинтересовался Илья.

— Пока вам достаточно знать, что эти ребята прибыли по мою голову. Рикошетом может достаться и вам. Послали их серьезные люди, так что не исключаю, что все они модификанты.

— Это типа мы должны испугаться и отвалить в сторону, — хмыкнула Ксения.

— Смешно, — поддержал ее Илья.

— А я не шучу. Местонахождение обеих закладок с установочными базами и модификаторами вы знаете. Так что тот максимум, что вы можете поиметь с меня, вам доступен. А подставляться вам нет никакого резона.

— Не хочешь — не говори. Но и такой пакости чтобы я от тебя больше не слышала. Я ничем не заслужила такого отношения.

— Вот поддерживаю, Ксения.

— Кошка, — полуобернувшись, припечатала девушка.

— Как скажешь, Ксюша.

— Илья…

— Киса, — сделал очередную попытку Тихонов.

— Хватит вам уже. Как дети, йолки. И кстати, Илья, прекращай уже величать меня командиром. У меня имя есть.

— Фигня все это. Нам обязательно нужны позывные, как в нормальных командах. А то как недоделанные какие-то, — в который уже раз выдвинула свое рацпредложение Лунева.

Не сказать, что так уж не права. Но с другой стороны… Ну вот зачем им позывные? Лично Дмитрий не видел в этом никакого смысла. Возможно оттого, что на ум сразу же приходил один упертый прибалт, с которым им довелось многое пережить.

— Хватит пустых разговоров. Раз уж на мой след встали, давайте лучше подумаем, насколько безопасна наша база. И стоит ли сейчас туда ломиться, как кабан на случку.

— Я подумал бы, как этих охотников заманить в ловушку. Не стоит отдавать инициативу в их руки. Они что-то знают о тебе, но понятия не имеют, что ты уже знаешь о них. Думаю, это нужно использовать, — предложил Илья.

— Так куда едем, парни? — поинтересовалась о насущном сидевшая за рулем Ксения.

— Для начала забурись в какие-нибудь кусты. Надоел этот протеиновый коктейль. Хочу нормально поесть. Опять же надо стволы пулеметов заменить. А то катаемся, как придурки, — помяв подбородок, решил Дмитрий.

— А я поддерживаю. Только к плите не встану. Я боевой товарищ, водитель и спец по электронике, а не кухарка.

— Знаешь, а из женских рук, между прочим, еда — она всегда вкуснее.

— Илюха, даже не начинай. Или сам готовь, или вон консервы разогрей.

«Булат» на трехосной базе, родной брат «выстрела», был бы куда предпочтительней. У него корпус длиннее, и внутри он куда просторней. А значит, и расположиться можно вольготней. Почти как в однокомнатной квартире. Но, как говорится, за неимением гербовой пишут на простой.

В принципе, «выстрел» достаточно просторная машина. Тем более с учетом экипажа всего-то из трех человек. Но это смотря в каких целях пользовать автомобиль. Они в нем фактически жили, случалось и неделю кряду. А это подразумевает под собой как минимум наличие двух коек, из расчета на одного бодрствующего. Не те времена, чтобы располагаться на отдых как на пикнике.

Илья по этому поводу все время троллит Ксению. С самым невинным видом старается заполучить смену перед девушкой. А потом с демонстративным наслаждением устраивается на согретую ею койку. Вообще-то трудно себе представить, чтобы он хоть что-то почувствовал через четверной слой наноткани, полевой формы и комбинезона химзащиты. Луневу это вроде как не задевает, она только отфыркивается и крутит пальцем у виска. Но парень не унимается.

Кроме этого, при них всегда хватало оружия, боеприпасов, снаряжения и экипировки. Недельный запас продовольствия. Озонатор, постоянно вырабатывающий газ, расход которого скромным никак не назовешь.

В наличии недельный запас продовольствия и даже автомобильный холодильник. Выделен уголок под кухню. Обычная походная двухконфорочная газовая плита. Что позволяет не только разогреть консервы, но и приготовить полноценные блюда. Занятие они себе выбрали то еще. По большей части приходится находиться в поле. Сидеть же все время на сухом пайке… Это сродни пытке протеиновым коктейлем. С голоду не умрешь, но удовольствия ноль.

Мало того. В наличии еще и небольшой такой биотуалет, дабы справлять нужду не на улице. Была у вируса эдакая изюминка: его можно было подхватить, справляя большую нужду. С малой вроде как без проблем. Возможно, по той причине, что моча она вроде как еще и дезинфицирующее средство. Не суть важно.

Раньше-то люди не особо заморачивались по данному поводу. Но, как говаривал Александр Сергеевич Пушкин, «опыт, сын ошибок трудных…». А скорее еще и скорбных. Потому что за него приходится платить кровью.

Едва стало известно о подобной возможности, как отправление естественных надобностей сразу же превратилось в танец с бубном. Для начала баллончик с озоном стал непременным предметом экипировки. Дальше, гадить предпочтительней в какую-нибудь емкость, коробку, полимерный или бумажный пакет, предварительно напустив туда газа. После отправления нужды непременно пустить и под одежду. Причем даже после малой нужды.

Правда, есть у всего этого один положительный момент. Они по несколько дней не только не моются, но и без острой необходимости не меняют белья. Так что от тел исходило бы то еще амбре. Озон же полностью стерилизует пространство под одеждой. Самый продвинутый дезодорант отдыхает. Газ полностью уничтожает бактерии, вызывающие неприятные запахи. Правда, вместе с ними и те, от которых происходит польза. Ну да чего уж теперь-то. Нет в этом мире совершенства.

Так что наличие биотуалета серьезно упрощает жизнь. Правда, пришлось переступать через стеснительность. Но Ксения с присущей ей легкостью фыркнула и, задернув занавеску, первой отправилась справлять нужду. Вообще-то тесно было даже ей. А уж каково пришлось Дмитрию — это и вовсе смех и грех. Он даже всерьез подумывал — а не проще ли с бубном снаружи, чем без него в корпусе бронеавтомобиля.

Но озон пускать под одежду они все же не прекратили. Как, впрочем, проходили обработку и перед каждым выходом, отсиживаясь в заполненном озоном «выстреле» по несколько минут. Борьба с различными запахами — одна из важных составляющих выживания в сегодняшнем мире. Уж больно острое обоняние у мутантов. А озон оказался едва ли не самым эффективным средством. Прямо панацея.

Их «выстрел» двигался по полевой дороге и ввиду сухой погоды поднимал за собой шлейф пыли. Вроде и едет медленно, но это не имеет ровным счетом никакого значения. Конечно, есть опасность, что машину засекут и устроят нападение. Но, признаться, она не столь уж велика.

Во-первых, здесь не проходят основные маршруты правительственных конвоев и торговых караванов. А потому не может быть по определению предварительно заложенного фугаса и устроенной засады. Это вполне актуально для асфальтированных трасс.

Во-вторых, одинокий бронеавтомобиль может привлечь внимание, только если есть возможность его захватить. Ну или у кого-нибудь завелся на хозяев большой зуб. «Выстрелу» не страшен крупнокалиберный пулемет. Его можно только подбить из чего-то весомого. Минимум из противотанкового гранатомета. Ну и какой смысл нападать, только ради нападения? Тем более что экипаж может и огрызнуться. Причем серьезно.

Так что в их случае полевая дорога — это самый безопасный вариант. А чтобы чувствовать себя уверенней, они еще и три коптера вывесили. Один из них наблюдает за окрестностями с высоты птичьего полета, два других снуют по периметру, поделив его на сектора.

Пробежав от военной части километра на два, они заехали в небольшую проплешину в лесопосадке. Эдакий карман, который местные жители использовали для пикников. Полянка с трех сторон прикрыта деревьями и кустами, открытой частью выходит на поросшее бурьяном поле.

Наверняка оставляли под весеннюю посевную, но не сложилось. Люди и сейчас пашут, только объемы многократно уменьшились. Как, впрочем, и число выживших. Так что вот такая картина запустения сегодня вовсе не диковинка, а, скорее, обыденность.

— Так, мальчики и девочки. Всем надеть респираторы. Ксения, к плите. Даже слушать ничего не хочу. На сегодня эмансипация отменяется, — подняв руку в предостерегающем жесте, строго припечатал Дмитрий. — Коптеры по периметру, в режиме патрулирования. Илья, мы с тобой приводим в норму пулеметы. А то вроде серьезная машина, а у нас стволы гнутые, как рога у оленя. Вопросы?

— Нет вопросов, — недовольно буркнула девушка.

Ну и пусть ее куксится. Илья у них за башенного пулеметчика, и эти игрушки — его ответственность. А потому обслуживать и чинить — его прямая обязанность. Дмитрий вроде как командир, и в этой связи готовка всегда обходила его стороной. Хотя во всем остальном пахал он порой и побольше других. Как, например, при обустройстве базы. Оба его помощника только и годились, что на роль «принеси, подай — отойди, не мешай».

Ну и такая немаловажная деталь. Ксения реально хорошо готовила. Даже из имеющегося у них скудного набора полуфабрикатов. Она без тени упрека ела любую бурду, лишь бы лишний раз подчеркнуть, что не кухарка. Дмитрий же не был готов питаться абы как. Положа руку на сердце, достойно приготовить у него получалось только любимую им яичницу да шашлык. Он мог запороть даже суп из полуфабрикатов. А уж приготовить там кашу какую — тут и говорить нечего.

Мысли о предстоящем обеде вызвали обильное слюноотделение, а в животе предательски заурчало. Поймал губами соску и потянул коктейль. Горячая безвкусная питательная масса наполнила рот, а затем провалилась в пищевод. Ох, йолки. Как же ему это уже надоело. Вот в такие минуты начинаешь думать — а оно нужно было, проходить через эту проклятую модификацию?..

С пулеметами вышла заминка. Пришлось сначала отделять стволы от ствольной коробки и снимать пулеметы со станка. И только потом втягивать погнутые стволы, дабы попросту выбросить. Проделать это снаружи не позволяла маска.

После установки пулеметов провели холодную пристрелку. Так себе мера. Но лишний раз шуметь в настоящий момент не хотелось. Пули будут лететь в сторону цели и даже попадать где-то поблизости от нее. Пока и этого достаточно. А там поправят это дело. Тут всего-то по паре выстрелов на ствол.

Управились быстро. Пришлось обождать, пока девушка закончит с обедом. За это время успели продезинфицировать салон. Когда проветрили и сняли респираторы, в нос уже привычно ударил запах грозы. Правда, если раньше он был эдаким приятным дополнением к потокам воды с небес, сейчас стал совершенно обычным спутником.

Ну и в качестве бонуса машина наполнилась дурманящим запахом уже практически приготовившегося обеда. Девушка, может, и была недовольной тем, что ее поставили к плите, но травить товарищей все же не стала. Первое, второе и компот. В качестве последнего — морс из клубничного варенья. Специально чистили частный сектор в поисках таких вот закруток. Даже в умирающем мире не хочется отказывать себе в маленьких радостях.

Н-да. Чего не скажешь о порциях. Ели они, как говорится, за шестерых. И при этом могли быть совершенно спокойными относительно избыточного веса. Нейросеть и наномодификаторы не дадут заплыть жирком. Дмитрий даже не представлял, как нужно будет ради этого постараться.

Нефедов уже сыто откинулся на спинку сиденья, когда поступил сигнал о входящем сообщении.

«Дима, беда. Света заразилась», — без предисловия огорошил Воргулев.

«Как такое случилось?» — тут же вышел с ним на связь в канале Дмитрий.

«Крысы. В комнате с ней было еще две женщины. Все заразились. Только что узнал».

«А дети?» — с замершим сердцем поинтересовался он.

«Они были в детском саду».

«Ясно. Где она?»

«Их упрятали в карантин. Но ты знаешь, это только формальность. Еще чуть — и усыпят».

«Знаю. Спасибо, что сообщил».

— Сворачиваемся. Нам нужно срочно в Горный, — обращаясь уже к товарищам, произнес Дмитрий.

— Что случилось? — Несмотря на заданный вопрос, девушка уже перемещалась на водительское место.

Илья молча начал сгребать посуду, и не думая чиниться по этому поводу. Хотя обычно начинал выяснять, кто именно должен убирать со стола и мыть посуду. При этом всячески поддевая Луневу. Безуспешно. Но попыток не оставлял.

— Света заразилась. Опять эти чертовы крысы, — скрежетнув зубами, ответил Дмитрий.

Грызуны были настоящим бичом убежищ. С ними боролись. Систематически обрабатывали помещения озоном. Тщательно обследовали подвалы на предмет их нор. При обнаружении непременно заделывали. Но бетон был попросту бессилен перед упорством грызунов. Рано или поздно они прогрызались через любую преграду. Пытались даже обваривать подвалы сплошными железными коробами. Но эти вездесущие соседи все одно умудрялись проникать в жилые помещения.

Спору нет, далеко не всегда они несли с собой заразу. Но подобное случалось регулярно. Нефедову были известны три случая, когда по их вине погибали целые анклавы в полном составе. Признаться, поселок Горный легко отделался, потеряв всего лишь трех членов коммуны. Да только Дмитрию от этого не легче.

Отношение Светланы к нему не изменилось. Более того, когда он пришел к ней, она не стеснялась в выражениях и обвинениях. Помянула то, что он не сумел защитить свою семью. Доверься такому — так и до могилы недалеко.

Тем не менее он все же исподволь ей помогал. Воргулев раньше был владельцем поселкового магазина. И когда ситуация более или менее устоялась, а жизнь начала налаживаться уже в новых условиях, решил заняться торговлей. Катался по убежищам в округе на инкассаторском уазике, цепляясь при этом к патрулям. Бывало, ездил и в крупные города с серьезными анклавами, подгадывая правительственные конвои или купеческие караваны.

Пусть само существование человечества под вопросом — это ведь не повод, чтобы окончательно умерла торговля. Да, от общества потребления не осталось и следа. Но всегда можно что-то взять в одном месте подешевле и продать в другом подороже. Только нужно понимать, где и какой товар будет востребован.

Нефедов ни за что не взялся бы за это дело. Нет у него торговой жилки, как, впрочем, и у подавляющего большинства. Но вот у таких, как Воргулев, есть. И надо заметить, это хорошо. Торговля — один из двигателей прогресса. Причем немаловажный. Она заставляет оживать целые регионы, способствует налаживанию и упрочению связей.

Дмитрий договорился с Семеном, что он поставит Светлану за прилавок в магазине Горного. При этом будет платить ей зарплату из кармана Нефедова. Купец, как он не без гордости себя именовал, сразу же углядел свою выгоду и с легкостью согласился. Условий было только два. Первое: он не говорит об этом ни единой живой душе. И второе: попытается обидеть ее и детей — лучше пускай сразу вышибет себе мозги.

Вот памятуя об этом, Воргулев и поспешил сообщить о случившемся. И правильно сделал. Промедли он хоть малость, и-и… Вот не знал Дмитрий, что бы он с ним сделал. Может, и не тронул бы. Но это вряд ли. Скорее все же пристрелил.

— Здравствуйте, Григорий Иванович… — Ксения еще не успела запустить двигатель, а Дмитрий уже вызвал врача коммуны Горного.

Такого богатства, как нейросеть, у него не водилось, и он пользовался наладонником. Обмениваться текстовыми сообщениями — только время терять, вот Нефедов и позвонил напрямую.

— Здравствуйте, Дмитрий Викторович. Вы насчет Светланы Борисовны? — раздался голос доктора прямо в голове Дмитрия.

— Надеюсь, не опоздал?

— Как раз готовлю инъекции.

— Хоть что-то хорошее. Светлане вводите не смертельную инъекцию, а только усыпите. Потом разденьте до нижнего белья, закрепите ее на носилках ремнями. Остальным займется глава.

— Вы хотите сказать, что появилось какое-то средство?

— Я хочу сказать, что определю ее в анабиозную капсулу на столь долгий срок, насколько это вообще возможно. А там, глядишь, и наши вирусологи что-нибудь придумают.

— Ах, вот вы о чем. А я уж обрадовался. Н-да. Не у всех такие заступники. Не переживайте, я сейчас же все сделаю.

— Спасибо.

Иного от доктора Дмитрий и не ожидал. Это глава все больше гнался за выгодой, радел о технике, живности, кормах, продовольствии и многом другом. Медицина, как всегда, оставалась в загоне. Дмитрий же сразу откликнулся на просьбу Григория Ивановича, и оборудование его медицинского пункта — по большей степени это заслуга их команды. Конечно, все необходимое отбирал доктор, они осуществляли только прикрытие и вывоз. И надо сказать, постарались на славу.

Закончив разговор с доктором, позвонил главе коммуны. Тот также не имел нейросети, а потому пришлось общаться в голос. Да оно и к лучшему. А то словно и не люди, а машины какие. Как это ни странно звучит, но при всем при том, что Нефедов легко обращался с этим девайсом, общение с его помощью вызывало у него некий дискомфорт. Виделось каким-то неправильным, что ли.

— Здравствуй, Дима. Знал, что со мной свяжешься. Вот оно как вышло-то.

— Вышло все через задницу, Аркадий Юрьевич, и не в последнюю очередь по твоей вине.

— Я… — заикнулся было глава, но Дмитрий его резко перебил:

— Ты взялся руководить, так руководи, твою мать. Ставь всех раком, но добейся порядка.

Никто не забыл того, как в марте Нефедов расправился с бандой, повинной в гибели его семьи. Он не стал выяснять, кто именно сделал тот самый злосчастный выстрел из гранатомета, — просто и без затей уничтожил всю банду. Случись, и здесь разбираться не станет. Ему белый свет не мил. Один якорь — семья друга.

И в Горном это знали. Как и то, что Денисова всячески гнала Нефедова от себя и детей. Да только ему на это было плевать. Навещал с завидным постоянством. Выслушивал кучу обвинений и как побитая собака убирался восвояси. Но все одно не отступался. Так что он может с кручи сорваться да спросить по полной. Еще как может.

— Ладно, это все полемика, — переведя дух, продолжил Дмитрий. — У тебя есть «газель»-холодильник. Отправь людей в медпункт, пусть заберут оттуда носилки со Светой и закрепят в будке, чтобы не мотались по полу. Заведите двигатель и запустите морозильную установку.

— И что потом с машиной?

— Юрич, я тебя сейчас ни о чем не прошу. Я тебе говорю то, что ты должен сделать. Причем быстро, — припечатал Нефедов.

— Хорошо, Дима, — вынужден был сдаться глава.

— И детей подготовь. Я их забираю.

— Но…

— Без «но», Юрич. Просто сделай это, — вновь оборвал его Дмитрий.

— Ладно.

Вот так. А то врубил, понимаешь, свою бережливую крестьянскую натуру. Оно ведь как. Когда дают тебе, такое только приветствуется. И команда Дмитрия многим помогла коммунарам. Тут и техника, и горючее, и медикаменты. Уничтожили стаю рвачей, повадившуюся бродить окрест.

Понимая интерес Нефедова к Горному, Аркадий Юрьевич ни разу не стеснялся обращаться к нему с разными просьбами. И, получая помощь, воспринимал это как должное. В уплату же всего-то ночлег и еда. Причем в убежище больше, чем на сутки, охотники не задерживались.

Но вот понадобилась Дмитрию машина — и сразу жаба в мужике взбунтовалась. Ведь ясно же, что техника не вернется. А тут еще и деток собирается забрать. Получается, все. Лишается Горный халявной помощи опытной группы охотников и мародеров. А это ой какое подспорье. Ничего, перетопчутся. Нефедов не Армия спасения. Нет, случись он рядом и понадобится помощь — не вопрос. Но как раньше, по первой просьбе он больше никуда не помчится.

— Если я правильно тебя понимаю, ты собрался погрузить Светлану Борисовну в анабиоз, — произнес Илья, как только Дмитрий закончил переговоры.

Дабы не повторяться и не вдаваться в излишние разъяснения, Нефедов вел переговоры, находясь в канале группы.

— Есть такое дело, — кивая, согласился он.

— В таком случае вынужден тебя слегка разочаровать. Спокойно, Дима. Спокойно. Ты хочешь порвать любого, кто усомнится в правильности твоих решений, или дать жене твоего друга шанс на спасение? — выставив руки в примирительном жесте, произнес Тихонов.

— Говори.

— Итак, у тебя есть нейросеть, имеются образцы ткани, которые хранятся в бункере, и ты, конечно, можешь попытаться ее клонировать. Но, во-первых, ты пока еще не заработал на клона даже себе. И согласятся ли они за твой счет клонировать другого человека, совершенно непонятно. Во всяком случае, организовать такую услугу одному из членов группы вскладчину нельзя. Это общеизвестный факт. Во-вторых, неизвестно, выдержит ли она девять месяцев, а для завершения синхронизации сознания это минимальный срок. Я помню, что Элли в Новой Зеландии находится в анабиозе уже четыре с половиной месяца. Но кто поручится, что процесс ее обращения не завершится уже завтра?

— В любом случае это шанс. До чего-то более умного додумываться будем, уже когда она будет в капсуле, — упрямо гнул свое Дмитрий.

— Ладно. Вычеркиваем. В таком случае имей в виду, что у нас в бункере находится мобильная версия из реанимобиля. Максимальный срок ее бесперебойной работы составляет всего лишь четверо суток. Нужна нормальная, стационарная.

— Достану.

— Ну, допустим, не достану, а достанем, — с толикой обиды возразил Илья.

— Значит, достанем, — пожав плечами, резюмировал Дмитрий.

Глава все же попытался пожадничать. Позвонил и спросил, не согласится ли Дмитрий воспользоваться прицепом-холодильником. Мол, какая разница, главное же — это холод. Пришлось рыкнуть на Юрича и пообещать оторвать яйца. С одной стороны, оно вроде как и ничего страшного. Но с другой, прицеп слишком легкий и будет скакать на неровностях, словно мячик. Или придется сбавлять скорость, а времени-то у них и нет. Чем позже они определят Светлану в капсулу, тем меньше у нее шансов выжить.

Нет, с дорогами в России все в порядке. Научились делать качественно и содержать в порядке. Ну или научили, не суть важно. И даже в условиях апокалипсиса они не за один год придут в негодность. Да только их активно портят разные уроды, закладывающие фугасы и мечущие на проезжую часть различные взрывающиеся гостинцы. Опять же хватает на асфальте и разного мусора. Словом, не подходит прицеп, и все тут.

— Дядя Дима, дядя Дима, — бросился к Нефедову мальчуган, едва только его ноги коснулись асфальта во дворе сельской больницы.

Н-да. Ну, это раньше она была больницей. Теперь под медпункт выделили всего-то четыре кабинета. Как хочешь, так и вертись. Все остальное ушло под обустройство людей. Выжило немного, но и тем приходится ютиться едва ли не на головах друг у друга. Вот такой неправильный апокалипсис. Свободных земель хоть отбавляй, а жизненного пространства хрен да маленько. Одна маленькая паскудная мышка может уничтожить тысячу. Причем ей даже совсем необязательно показываться на людях.

— Привет, Генка, — подхватив на руки пятилетнего мальчугана, поздоровался Нефедов.

— Дядя Дима, а мама заболела и теперь спит, — послышался сквозь забрало детского респиратора приглушенный и обиженный детский голосок.

— Ничего, малыш. Мы ее вылечим.

— Правда?

— Конечно, правда, — решительно кивнул Дмитрий.

— А она без маски. Без маски же это плохо. Она сама говорила, что так нельзя делать. А она без маски. Это же плохо, правда, дядя Дима?

— Правда, Гена. Но ничего. Я уже здесь, так что все будет хорошо.

— А мама говорила, ты плохой. А ты уже не плохой? А то папа всегда говорил, что ты хороший, а мама говорит, что плохой… — Мальчонка, извернувшись в его руках, заглянул в глаза мужчине, требуя ответа на свой вопрос.

— Я не знаю, Гена, плохой я или хороший. Но я обещаю, что вылечу вашу маму, а там она сама решит, как правильно. Ладно? А то она спит, а мы тут решаем, правильно она говорила или нет.

— Ладно, — чуть подумав, согласился мальчуган.

— Дядя Дима, — требовательно потеребила его за штанину двухлетняя Лена.

Нефедов опустился перед ней на корточки, и девочка тут же прильнула к нему, обняв своими детскими ручонками, которых для этого едва хватило. И дело тут даже не столько в том, насколько он прибавил в физической форме, сколько во всевозможном снаряжении и вот в этих респираторах.

— А мама спяссяя касаис-са? Ты иё абудис? — тихо пролепетала девочка, дотянувшись до его уха.

— Обязательно разбужу, Лена.

— Хаясо, — с силой сжав его шею, поблагодарила она, а потом отстранилась, увлекаемая в сторону Ксенией.

— Пойдем, малышка, дяде Диме работать надо. Гена, иди ко мне.

— Спасибо, Ксюша.

Обернулся в сторону рефрижератора. Хм. Глава все же в своем репертуаре. «Лада» с холодильной будкой. Не первой свежести. Но по виду исправная. Носилки со Светланой там поместились впритык. Старые, разболтанные, так и просящиеся в починку. Самого главы нет. Зато доктор тут. Смотрит на Дмитрия с виноватым видом, как будто это его рук дело.

— Антонов, машина-то на ходу? — спросил он, обращаясь к заведующему гаражом.

— Не сомневайся. Она еще сотню тысяч без капремонта пройдет и положенные десять на имеющихся расходниках. И это, ты на Юрича не греши. Не его стараниями. Это я сам. «Лада» на ход куда мягче «газели», чего над бабенкой измываться.

— А носилки тоже ты?

— Кхм, — смутился мужчина лет тридцати пяти.

— За машину спасибо. Ты в этом деле соображаешь куда лучше меня. Будет возможность — верну.

— Не заморачивайся, — отмахнулся Антонов. — В Привольном слышал, что случилось два дня тому?

— Нет. Неужели тоже крысы?

— Дебилы. Один поцарапался о железяку и промолчал. Другой на вахте не стал его проверять. Вишь ли, тот только вышел и сразу вернулся, а на посту маркеры закончились, в медпункт идти влом.

— И?

— Четыреста пять человек там было. Все подчистую. Так наш глава подсуетился. Как только узнал, сразу туда колонну снарядил. Переродившихся помножили на ноль. На счет коммуны двадцать кусков сразу упало. Тамошний глава за собой порядок оставил. Нам даже стрелять не пришлось, все на привязи были, так что клевцами обошлись.

— Похоронили?

— За оградой на пустыре одну братскую могилу справили, считай, котлован. Так вот, все их закрома подчистую выгребли. И технику в том числе. Надо, не надо — Юрич заграбастал все. В гараже не развернуться. Словом, не обеднеем. Да и найти такую машину в городе все еще без проблем. Правда, скорее всего, с пробитым баком. А-а, — отмахнулся мужик, пожал руку и пошел по своим делам.

— Нормально все, Дима. У нее уже даже температура тела опустилась до двадцати семи градусов, — доложил Илья.

— Процесс пошел, так что еще немного опустится. Вы особо не морозьте ее. Вот на плюс пяти и езжайте, — подошел доктор. — Я ее как усыпил, крошеным льдом обложил. Сейчас все ресурсы организма брошены на борьбу с переохлаждением.

— Не заболеет?

— По-настоящему не успеет, а там в анабиозе само все выровняется.

— Спасибо, Григорий Иванович.

— Успехов вам, Димитрий Викторович. И, если не трудно, держите меня в курсе. Вдруг у вас какой-то прорыв случится. Время такое, что нельзя ничего в тайне держать.

— Обязательно, Григорий Иванович. Так, Ксения, «выстрел», идешь головной. Илья, в башне. Дети с тобой. Я следом на «Ладе». Скорость максимально возможная. В небо свежих коптеров, старые на подзарядку. Вопросы?

— Вопросов нет, — ответила девушка, заводя детей в распахнутую бронированную дверь.

— Все предельно ясно, — поддержал ее Илья.

— Тогда трогаем.

До места добрались за один час двадцать две минуты. Все же, как ни крути, шестьдесят два километра, а «выстрел» не гоночный автомобиль. Да и дороги сегодня не то что прежде. Где-то поваленное дерево. Там удобное место для засады, которое не помешало бы проверять с помощью коптеров. Опять же заложили петлю, чтобы провериться. Вот никакого желания привести к себе на базу любопытных ребят.

Вообще их новое место обитания — заслуга Ксении. Благодаря Лису девушка плотно общалась на различных форумах выживальщиков. Тогда это звучало смешно, но были те, кто реально строил себе убежища или обживал заброшенные.

Один открыл развлекательный центр, который так и назывался — «Бункер». Заключил договор и взял его в аренду. Сделал ремонт. Современное оборудование, бар, караоке, танцпол. Словом, популярное место у городской молодежи. А на деле привел все системы в исправное состояние. Поставил новые дизели, запас фильтров, усовершенствованная вентиляция, запас продовольствия, топлива и воды из расчета на год для двух десятков укрываемых.

Ясное дело, убежище городское и рассчитано на несколько сотен человек. И мало того, по условиям договора арендатор обязан содержать его в порядке, дабы в случае необходимости передать городским властям. Но предприниматель со своими единомышленниками считал, что спасение утопающих — дело рук самих утопающих. Словом, никого из посторонних они пускать вовнутрь не собирались.

Как оно у них там сложилось, Ксения не знала. И вообще из ее знакомых выживальщиков на связи оставались единицы. Из более тридцати тысяч форумчан набралось всего лишь сто пятьдесят три человека. Н-да. Подготовиться на все случаи жизни просто нереально. Вот и к подобному сценарию никто готов не был. Все действовали по шаблонам, а шаблоны не работали.

Так вот, были одни активные участники форума, которые поминали о заброшенном бункере на территории бывшей воинской части. Саму ее сократили еще в конце прошлого века, а оставшиеся здания растащили по кирпичикам жители окрестных сел. С массивными дверьми и толстыми бетонными стенами рачительные крестьяне ничего поделать не смогли, а потому оставили в покое.

Активисты-выживальщики арендовали никому не нужный клочок земли и активно обустраивали бункер в течение нескольких лет. И надо сказать, сделать успели многое. Даже периодически меняли закладку продовольствия. Пробурили скважину и завели в нее трубу от насосной станции, с системой фильтрации.

Конечно, до домашнего комфорта было далеко. В качестве мебели притащили старье, от которого избавились бывшие владельцы. А может, и свою, после замены на новую.

Гермодвери исправно отсекали от внешнего мира. Вентиляционная система и фильтры, добытые каким-то образом или честно купленные, были готовы обеспечить пригодным для дыхания воздухом.

В качестве дизельной установки использовался старенький движок с небольшого грузовичка и самодельный генератор. Похоже, с достатком у ребят было не очень. Но все функционировало.

Ксения вычислила это место еще до пандемии. Ребята напустили много тумана, показывая фотографии и видеоролики своего детища. При этом старательно скрывали лица. О местоположении бункера ни слова. Страшная тайна. Вот она и загорелась. Хакер она, в конце концов, или нет?

Сначала вычислила самих выживальщиков и их адреса. Потом влезла в базу данных земельного комитета района и выяснила, что один из них действительно арендовал участок. Проверила координаты по спутниковой интерактивной карте. Есть контакт!

Вокруг поля с лесопосадками, а этот прямоугольник триста на четыреста метров не возделан. И понятно почему. Крестьяне, конечно, растащили все по кирпичикам. Но остались какие-то изломанные железобетонные конструкции, которые ну никуда не годятся. Монолитные фундаменты зданий. Кучи битого кирпича и бетона. Словом, прежде чем вогнать в землю плуг, надо хорошенько поработать. А оно никому не нужно.

И в уголке эдакий квадрат пятьдесят на пятьдесят метров выгорожен забором из сетки-рабицы. Частная собственность, так сказать. Стоит неприметный вагончик. Со стороны вроде как и бестолково, а на деле прикрывает вход в бункер.

Ну выяснила, удовлетворила свое эго и забыла. Не стала палить ребятам хату. Пусть себе наслаждаются. Но она-то знает. Н-да. И тут вдруг оказалась в этих краях. И ведь вспомнила об этом далеко не сразу, а только когда они натаскивали Гаврюшу и встал вопрос о необходимости собственной базы.

Вообще-то проблем никаких. Не окажись этого бункера, обустроились бы в другом месте — был на примете один домик в лесу. Капитальное кирпичное здание с решетками на окнах. Конечно, понадобился бы какой-никакой ремонт, но он был неизбежен в любом случае.

Да только сложилось все как надо. Бункер оказался пустым: не вышло у выживальщиков воспользоваться его безопасностью. Зато для команды Дмитрия он пришелся как нельзя кстати.

Без ремонта не обошлось и здесь. Все же что ни говори, а мрачные бетонные стены не располагают к комфортному проживанию. Да и старая, видавшая виды мебель из той же оперы. Так что, как ни хотелось Дмитрию заняться повышением уровня модификации, пришлось вспоминать свою профессию строителя и приниматься за работу. Оно конечно, быть может, им и жить-то осталось не больше одного дня. Но ведь вполне возможно, что и годы. А уж как жить — каждый выбирает по себе. Нефедов свой выбор сделал, а новые товарищи поддержали.

При наличии необходимых материалов и инструмента ремонт не такое уж страшное дело. Дмитрий же знал, где можно разжиться всем необходимым. Причем, учитывая, что вопрос цены не стоял вообще, они получили все высшего качества. К этому богатству осталось только приложить прямые руки. Но с этим все было в порядке.

Две недели — и бункер стало не узнать. Перво-наперво заменили генератор, поставив на всякий случай пару дизелей на двадцать киловатт каждый. И только обеспечив надежную и бесперебойную подачу электроэнергии, приступили к остальным работам. А то ведь под землю солнышко не заглядывает. Да и без озонирования помещения и всех вносимых материалов никак не обойтись. Не приведи господь посадишь себе царапину, и привет. Так что надежная и серьезная озоновая установка была на первом месте.

Легкие гипсокартонные перегородки и межкомнатные двери поделили самое большое помещение на три отдельные комнаты. Не клетушки, надо заметить, и полноценные. Убежище изначально было рассчитано на двести пятьдесят укрываемых. В тесноте, но не как селедка в бочке. При полной загруженности люди должны были здесь как-то продержаться в течение четырех месяцев. Что уж говорить всего-то о троих постояльцах.

Второе по площади помещение отвели под медпункт. Ну или лабораторию. Нет, в планы Ильи вовсе не входило заниматься поиском вакцины от вируса. Но опыт с Гаврюшей указывал на то, что работы с вирусом или как минимум с зараженными им все же полностью не избежать. Именно в свете этого Дмитрий и озаботился биологическим материалом членов команды и Светланы с детьми.

А потому и меры были приняты соответствующие. Помещение было разделено на две части — непосредственно медпункт и зараженная зона. Оборудованы легкие переходные тамбуры. Причем не только в опасную часть, но и в медпункт вообще. Вот уж с чем шутить не собирались, так это с вирусом.

Дмитрий все же надеялся, что ему удастся убедить Светлану подумать о детях и перебраться в более безопасное место. А таковым он полагал их бункер. Поэтому самое большое из оставшихся помещений, пункт управления, ну или комнату командования, он оставил под них. Полностью оборудовал и законсервировал.

Все стены и потолки также закрыли в гипсокартон, после чего выкрасили в светлые тона. Ксения еще и на фотообоях настаивала, но решили все же упростить задачу. Из ближайшего рейда привезли несколько картин, скрасивших их подземное жилище. Появились таковые и в комнатах, где установили вполне современную мебель и даже телевизоры. Вывели антенну сети, установив по всему бункеру роутеры. Уж больно мощные стены, и сигнал попросту не проходил.

В коридоре два на десять метров с помощью невысоких перегородок отделили две условные зоны. Спортзал, со столь необходимыми для них тренажерами. И кухня со столовой. О просторе говорить не приходится. Но для них места более чем достаточно. Даже с учетом возможного роста числа постояльцев.

Словом, получилось не просто функционально, а удобно, уютно и где-то даже по-домашнему. Сказывался опыт Дмитрия в превращении самого неказистого жилья в нечто по-настоящему стоящее.

Санузел также претерпел модернизацию. Изначально там было по три умывальника и унитаза лохматых годов, если не древних. Вместо них остались один умывальник и кабинка туалета. У дальней стены вместо демонтированного оборудования пристроилась вполне просторная душевая. Ксения сокрушалась по поводу отсутствия ванны, но места для ее установки попросту не было.

Плитку, разумеется, никто класть не стал. С полами поступили просто и без затей. Древним и эффективным способом: постелили линолеум с утеплителем. Что в условиях сплошь бетонного убежища было нелишним. При должном подходе ничуть не уступит плитке, за исключением долговечности. Да и то под вопросом.

«Выстрел» у них парковался непосредственно в пандусе, ведущем к гермодвери. Сдавал задом, оставляя между бортами и стенами зазор не больше пятнадцати сантиметров. Крыша едва помещалась под козырек, нависающий над ней. Но это и к лучшему. Не нужно каждый раз организовывать спецоперацию по посадке в автотранспорт. Оставалось только сварить стальной бортик, чтобы и под днищем никто не подобрался. Машина затыкала проход как пробка. При этом места для высадки через заднюю дверь более чем достаточно. Как и для открытия входной в сам бункер.

В этот раз пришлось слегка изменить порядок. Сначала вниз съехала «Лада», и выгрузили Светлану. И только потом закатился «выстрел». Дмитрий отогнал холодильник подальше и, загнав его в посадку, вернулся обратно пешком.

Проник через верхний люк в машину и дальше в убежище, встретившее его распахнутой дверью. Ну да. Чего сейчас соблюдать карантинные мероприятия, когда прямой источник опасности уже находится внутри.

— Ты!.. Это ты во всем виноват!

Дмитрий даже опешил от подобной встречи. Хорошо хоть детей уже увели в их комнату. За ними присматривает Ксюша. Не хватало еще, чтобы они расслабились и сняли респираторы. Ну или начали баловаться, насажав себе ссадин. При их наличии шансы заразиться были ничуть не ниже.

— Света, я, конечно, все понимаю, но ты бы не перегибала.

Красивая женщина. Но смотреть на ее мертвенно-бледное и перекошенное от ярости лицо сейчас совсем не хочется.

— Из-за тебя погиб Лева. Из-за тебя его не оказалось рядом и с нами случилось это. Это ты во всем виноват. Никогда тебя не прощу! Сволочь!

Вот никаких сомнений, не окажись она пристегнутой ремнями — еще и бросилась бы на него с кулаками. А там… Одна царапина — и приходи кума любоваться. Нет, понятно, что модификант третьего уровня, несравнимые с обычным человеком сила, ловкость и реакция. Но в мире всегда есть место случайности.

— Ясно. Илья, усыпляй ее, — нервно дернув щекой, приказал Дмитрий.

— Дима, Дима, — тут же сменив тон, жалобно позвала она.

Илья замер с поднесенным к шее инъектором, устремив на Нефедова вопросительный взгляд. Говорить не хотелось совершенно. Он и сам считал себя где-то виноватым в случившемся. Но права Ксения, которая постоянно твердит, что он совершенно ни при чем, а Светлана просто психованная сука. Вместо того чтобы посидеть, подумать и порадоваться, что нашелся тот, кто заботится о ней и детях. Так нет же. Нужно отравить человеку жизнь, еще и обвинить в убийстве собственной семьи.

— Слушаю тебя, Света, — подав знак Тихонову повременить с инъекцией, произнес он.

— Дим, ты сможешь мне помочь? Лекарство от вируса уже есть?

— Лекарства пока нет. Но есть клонирование и способ выиграть у вируса необходимое для этого время. Только ты, пожалуйста, сейчас не отвлекай нас. Дорога каждая минута.

— Но для этого нужен биологический образец.

— Он у меня есть. И твой, и детей. Света, времени нет. Не делай глупости. Прошу тебя. Илья, отстегивай ее — и в кресло.

— Принял, — сразу же приступая к выполнению распоряжения, произнес парень.

— Света, сейчас мы тебе установим нейросеть. После этого определим в анабиозную капсулу, где ты и пробудешь, пока не созреет твой клон.

— А дети? Я хочу увидеть детей, — повинуясь указаниям Ильи и садясь в кресло, попросила она.

Разительное отличие от той фурии, что он наблюдал меньше минуты назад.

— Время, Света.

— Дима, я прошу, — пристраивая затылок на подголовнике, со слезами на глазах произнесла она.

— Ксения их сейчас приведет, — сдавшись, ответил он.

Тем временем Тихонов сноровисто закрепил ее голову ремнями, чтобы она ненароком не дернулась. Процедура практически безболезненная, но неприятная, так что это стандартная мера. Инъектор вогнал в затылочную часть иглу. Поместил капсулу с управляющим модулем нейросети в нужную точку и отъехал в прежнее положение.

— Мама, мама, — крича в один голос, вбежали в медпункт дети.

— Маленькие мои.

Женщина опустилась на колени и нежно обняла детей, при этом не теряя головы, и следила за тем, чтобы ни в коем случае не задеть маски респираторов. У Дмитрия же сразу подскочил к горлу ком.

— Мама, а дядя Дима уже хороший? — поспешил выяснить насущное Гена.

— Да, сынок. Мама ошибалась. Дядя Дима хороший. Вы его во всем слушайтесь как папу. Ладно?

— А ти узе ни спяссяя касаис-са? Дядя Дима тибя абудил? — решила выяснить волновавший ее вопрос Лена.

— Разбудил, доченька. Только мне опять надо ложиться, чтобы вылечиться.

— Как спяссяя касаис-са?

— Да, девочка, как спящая красавица. Я посплю, а потом дядя Дима меня разбудит.

— А он будет тваим пьинсем?

— Нет, доченька. Он был и есть мой и папин друг. Самый настоящий. А настоящие друзья — они круче принцев.

— Павда?

— Ну конечно правда.

— Света, время, — едва справляясь со стоящим в горле комом, требовательно произнес Дмитрий.

— Дима…

— Я все сделаю. Только не мешай мне. Пожалуйста.

— Идите, дети. Идите. Маме пора спать. Ксюша…

— Я Кошка! — несколько резко поправила девушка, и Дмитрий рассмотрел под забралом дорожки слез.

Вот так. Сколько ни рядись, а натура свое возьмет. И вообще, ей хотя бы слезу пустить можно. Ему же — не моги. А ведь, глядишь, и легче стало бы. Впрочем, девушка тут же сменила гнев на милость и, уже обращаясь к Светлане, произнесла:

— Насчет детей не переживай. С ними все будет в порядке.

— Спасибо, — со всхлипом утирая слезы, поблагодарила мать.

Лунева кивнула — мол, нормально все — и поспешно вывела детей из медпункта. Оно и впрямь каждая минута, да что там, секунда на счету.

После того как Светлану определили в капсулу, провели полную дезинфекцию всех помещений. Пришлось просидеть в полном облачении целых два часа, питаясь опостылевшим протеиновым коктейлем.

Вообще-то для полной обработки времени нужно в разы меньше. Но все эти щели, закоулки, пазы… Словом, хватает укромных уголков. Поэтому и концентрацию газа они делали максимально возможной и с запасом предоставляли время, чтобы газ проник повсюду. У них в бункере даже насекомых не было. Кстати, еще одна напасть человеческих убежищ. В особенности тараканы.

Покончив с дезинфекцией, начали приводить в порядок себя. Вопреки обыкновению, Ксения не побежала первой в душ, а встала к электроплите. В ответ на язвительное замечание Ильи она заметила, что в его юношеском возрасте вполне объяснимо такое непонимание простых вещей, как наличие детей.

Дмитрий же только улыбнулся, наблюдая за этой картиной. Ксения изменилась. Маленькие труженики-наномодификаторы способны на многое. К примеру, излишне маленькая грудь и узкие бедра девушки были восприняты программой как недостаток. Поэтому при перестройке тела была введена соответствующая коррекция.

Никаких арбузов. Аккуратные такие апельсины второго размера. И с переходом на следующий уровень они не претерпели изменений. Нефедов предполагал, что красавицы с большей грудью также подверглись бы изменениям. Модификанты в первую очередь бойцы. Такая же форма — и женственна, и в то же время не доставляет неудобств.

Но к этим изменениям он уже давно привык. А вот с появлением в бункере детей девушка изменилась как-то по-особенному. Если раньше она словно расцвела, то сейчас как будто созрела. Вот как хотите, так и понимайте, но, заботясь о детях, она неуловимо изменилась, повзрослела и… Похорошела, черт возьми.

Мимо него с веселым гомоном пробежали дети. Следом с задорным тявканьем пронеслась Кнопка. Обогнала детвору. Заступила им дорогу и облаяла. Гена и Лена заверещали в один голос и, развернувшись, бросились в обратную сторону. Маловато им тут простора, не то что было в сельской больнице. Но разве это повод, чтобы унывать. Тем более что в прежнем укрытии не могло быть и речи ни о каких животных. Даже кошки обретались исключительно на улице.

У Дмитрия при виде этой картины вновь подкатил ком. Рома и Настя были постарше, но никаких сомнений, радовались бы собачке ничуть не меньше. Пришлось срочно ретироваться в свою комнату, чтобы не показывать товарищам, насколько ему сейчас хреново.

Ужин вышел на славу. Причем не просто сытный и вкусный, но и не без изысков. Ксения оказалась падкой на мороженое, поэтому без зазрения совести выделила в морозильной камере уголок под это лакомство. Обычно она не отличалась щедростью, но, как видно, наличие детей подвигло ее поделиться со всеми.

Не сказать что Дмитрий был любителем мороженого. Он вообще не ел его годами. Поначалу это был вопрос чувствительности зубов. Потом… Просто не любил, и все. А тут… Едва сдержался, чтобы не попросить добавки.

Шутили, веселились, заигрывали с детьми. И, как ни странно, особо выделялся Илья. Его легкая и необремененная манера разговора как нельзя лучше подошла для общения с детьми. На что Ксения заявила — мол, чему тут удивляться, он ведь и сам ребенок. Ровно в девять она увела и уложила их спать.

— Дима, я тут подумала… — заговорила было и осеклась девушка.

— Чего зависла, Ксения?

— Кошка.

— Вон с Ильей бодайся. Он от этого кайф ловит. Так о чем ты?

— Я о капсуле хотела сказать.

— А что не так? Трое суток у нас в любом случае есть. Еще сутки на то, чтобы установить и запустить. Больниц с реанимационными отделениями в радиусе сотни километров более чем достаточно.

— В общем, Лис тут провернул одну штуку. Он установил в анабиозную капсулу с Элли модуль от нейрокресла. Как результат, она может с ним общаться. По идее даже выходить в сеть, но он пока ей такой возможности не предоставляет, только во внутреннюю и с серьезными ограничениями. А то мало ли что ей взбредет в голову. И она общается с ними как член команды. Они даже оцифровали ее аватара.

— А зная способности Лиса, он, наверное, еще и внутреннюю сеть сделал виртуальной.

— Это несложно при наличии необходимого оборудования и программ. Даже я смогу такое сделать, — пожав плечами, пояснила девушка.

— Точно сможешь?

— Смогу, конечно. В случае чего, Лис проконсультирует. Зато дети смогут общаться с матерью.

— Понадобится еще как минимум два нейрокресла. В медпункт детей я не пущу, — тут же уточнил Илья.

— И правильно сделаешь, — задумчиво помяв подбородок, согласился Дмитрий. — Слушай, а если все так просто, отчего же до этого не догадались раньше? Анабиозные капсулы пользуют уже давно, вон даже мобильные есть. А тут… Р-раз, и больной может общаться с внешним миром.

— Дим, ты чего? — искренне удивилась Ксения.

— Чего? — не понял Дмитрий.

— А того, что кома — это в первую очередь проблемы с головным мозгом. Если нет проблем, то пациент в сознании. А если есть, то ты хоть десяток нейросетей поставь, все без толку, — отмахнулся Илья.

— Сами вы ни фига не смыслите. Ну вот что такое анабиоз, как не искусственная кома, многократно замедляющая жизненные процессы? А значит, и кровообращения, а как следствие — питания мозга кислородом. Получается, что Лис разработал программу, способствующую активной работе мозга, плюс каким-то образом обеспечил его снабжение кислородом.

— Ерунду говоришь, Дима. Анабиоз совсем не обязательно искусственная кома. Все зависит от метода лечения. Расходники анабиозной капсулы нужны в том числе и для поддержания работоспособности мозга. Так что мысль Ксюха подала дельную.

— Тогда я сейчас же свяжусь с Лисом. У них как раз день в разгаре, — подытожила девушка.

— Только недолго, красавица. Я, конечно, понимаю, что модификанты могут обходиться подолгу без отдыха, не теряя своей эффективности. Но в рейд лучше все же выходить отдохнувшим. А то мало ли как там все может пойти, — внес коррективы Дмитрий.

— Уже решил, куда направимся? — поинтересовался Илья.

— Еще подумаю. Но тебя это в любом случае не касается. В рейд идем я и Ксения.

— Как? А я? — возмутился Тихонов.

— А у тебя теперь пациентка. И вообще, ты хотел поработать с вирусом? Пожалуйста, предоставляем тебе такую возможность. Система жизнеобеспечения бункера и дети тоже на тебе.

— Но-о…

— Что «но»? Оружие в руки ты взял от безнадеги. Дело свое любишь, иначе не занимался бы этими вирусами и не пошел в аспирантуру. Скажешь, не так?

— Ну-у, так-то оно так…

— Ксения, нас полностью устроит вариант с нахождением на хозяйстве этого безответственного оболтуса?

— Вполне. Но с небольшим дополнением.

— А именно?

— Детям нужна няня. Из него воспитатель никакой. И уж тем более если уткнется в свой микроскоп.

— Вот тут я с тобой согласен. Но сначала Светлана. Все остальное потом. Ну все, отбой.

Машину оставили в кустах на пустыре, в километре к западу от больницы. Как показывает практика, звук работающего двигателя привлекает к себе излишнее внимание мутантов. Они, конечно, понимают, что ничего не смогут поделать с бронеавтомобилем. Научились отличать, какая техника им по зубам, а с какой связываться не стоит.

Но это не значит, что мутанты оставят ее без внимания. А в особенности тех, кто из нее выйдет. Как результат это может обернуться нежелательной встречей. Причем, как всегда, неожиданной и весьма опасной. Времена, когда мутанты бросались очертя голову на звук работающего двигателя, уже давно канули в Лету. Сегодня твари поднабрались опыта и поумнели.

Те же кусачи и вампиры не станут атаковать в лоб хорошо экипированных охотников. Начнут выслеживать, красться и выжидать удобного момента для нападения. Конечно, сомнительно, что на подобное пойдут слаборазвитые мутанты. Они вовсе не тупые и обычно четко сознают, от какой добычи лучше ретироваться. Но с голодухи случаются и отчаянные поступки.

Однако даже в такой ситуации они отступают со стопроцентной гарантией, если почувствуют высокоуровневых мутантов. Их появление практически равносильно неприятностям. Те же волколаки и рвачи уже не испытывают особого пиетета в отношении охотничьих команд, численность которых редко превышает три-четыре бойца. Охота ведь промысел. И чем больше команда, тем меньше заработок с одного убитого мутанта.

К тому же большая стая представляет опасность даже для бронетранспортера. Десятку волколаков вполне по силам опрокинуть машину весом до тринадцати тонн. Дури в них много. Очень много. А там и экипаж как-нибудь выковыряют. Так что безопасность может обеспечить только движение. Но тогда уж ни о какой охоте говорить не приходится. Потому что подставляться по-глупому отучились даже кусачи. Вот такие реалии.

Они были вдвоем. Причем прибыли в город не на охоту. Объект же находится практически в центре. Самое мудрое — это тихое проникновение на территорию больницы. Подготовка груза к транспортировке. И только потом подача машины, погрузка и отбытие. Как говорится, в темпе вальса. Пока не набежали высокоуровневые мутанты.

«Ксения, ты видишь это?» — поинтересовался Дмитрий в канале.

«Ага. Совсем оголодали, бедолаги. Пятнадцать голов, на общую сумму в тысячу пятьдесят рублей», — тут же прикинула девушка.

«Пусть пасутся. Некогда», — возразил Дмитрий.

«Как скажешь», — легко согласилась девушка.

Дмитрий в очередной раз мазнул взглядом по картинке в правом верхнем углу интерфейса и повел коптера в сторону — осматривать окрестности. Ну и соответственно внес коррективы в маршрут, начав забирать правее. Охота эта закончится, не успев начаться. Завалить они успеют в лучшем случае по три особи, но скорее меньше. Остальные уйдут. Гоняться же за ними некогда. Опять же есть вариант посадить их себе на хвост, а это лишнее.

Впереди, метрах в трехстах, находилось домовладение с фруктовым садом на приусадебном участке. Яблоки, груши, сливы уже созрели или были близки к этому. Стая из шести вампиров и десятка кусачей решила восполнить свой рацион за счет фруктов. Как Дмитрий и предполагал прежде, мутанты оказались всеядными. Они даже овощи выкапывали. Причем не останавливались на этом, могли и выпасаться, подобно травоядным. В пищу шло вообще все мало-мальски съедобное и способное предоставить хоть какие-то калории.

Смешанные группы были вовсе не редкостью. Они включали в себя мутантов, отличающихся друг от друга на одну ступень. Увидеть кусача в стае, ведомой рвачом, было нереально. Его попросту употребили бы в пищу. Слишком большую группу, конечно, сложнее прокормить. Зато есть шанс отбиться от других, охочих до мяса.

«Дима, верни-ка коптер обратно», — попросила девушка.

«А открутить картинку назад не судьба?»

«Открутила. Но все одно не уверена. Вон того вампира слева у яблони держи в фокусе».

«Этого?»

«Да. А теперь приблизь картинку. Видишь, у правой ноги труба?»

Дмитрий увеличил кратность. Действительно труба. Причем как будто приставлена, чтобы не упала. Потом его внимание привлек кусач, объевший сливы с одного края и переместившийся к другому. Предварительно он подхватил валявшийся рядом ломик. Ага. Вон еще один, с обрезком уголка, подчиняясь рыку вожака, направился в сторонку, чтобы сменить наблюдателя, бдящего за окрестностями.

Мутанты неизменно сбивались в стаи. Причем чем выше уровень, тем больше схожего с волчьей. А вот о применении ими примитивного оружия Дмитрию пока слышать не приходилось. В смысле, единичные случаи он наблюдал. Но там мутанты использовали то, что подвернется под руку, или под лапу, а потом отбрасывали за ненадобностью.

Здесь же это явление имеет не просто массовый характер, но они еще и носят оружие с собой, заботясь о его сохранности. Похоже, все же сказывается человеческий мозг, и низкоуровневые особи решили компенсировать недостаточную физическую силу и отсутствие достойных клыков с когтями. В принципе, подобного стоило ожидать. Хотя, конечно, новость не из приятных.

Сделав себе зарубку на память, двинулись дальше. Ксения на ходу скинула картинку со своими пояснениями на форум охотников. Вот не может она без сети.

Впрочем, чему тут удивляться. Тот же Илья, едва появилась возможность, побежал к своим микроскопам, пробиркам и колбам. Это Дмитрий как с цепи сорвался в охоте на мутантов. Да и то, когда коснулось ремонта, развел такую бурную деятельность, что только держись. Словно голодный, на краюху хлеба накинулся. Когда же все закончилось, даже, помнится, почувствовал разочарование.

Лесопосадка. Дорога. Задняя стена гаражного кооператива. Обходить не стали. Оружие за спину и, без труда подпрыгнув, ухватились за край кровли. Секунда, и руки вынесли тело на плоскую крышу. Осмотрелись. Полностью доверяться коптеру — глупость несусветная.

Дмитрий еще и на Кнопку покосился. Уж как просили дети оставить им собачку, насилу удалось отстоять боевую подругу. Та по обыкновению облизнула пуговку носика. Верный признак того, что все спокойно. Потом глянула на Нефедова своим самым преданным взглядом. Ага. Так он и поверил. Вот вернутся в бункер — и сразу же бросит друга ради забав с детворой. Впрочем… Чихуа-хуа вовсе не бойцовский пес, чтобы стремиться к схваткам со свирепыми мутантами. Природа у нее такая, игривая и любвеобильная.

Прошли гаражи насквозь. Тут и там брошенные автомобили. В углу пара ржавых остовов, которым минимум лет по десять. Кости, черепа — эта картина уже привычная. Причем далеко не только человеческие. Вон валяется собачий. И, кстати, все вскрыты. Мутанты добирались до мозга. Тут дело даже не в лакомстве. Еды не так много, чтобы позволить какой-то вполне питательной части пропасть просто так. Потому и остальные кости обязательно разгрызают. Разумеется, если поработали не кусачи с вампирами. Им подобное попросту не по зубам.

Въездные ворота нараспашку, но через них не пошли. Предпочли вновь взобраться на крышу. На этот раз воспользовались раскидистой кроной тутового дерева. Дмитрий даже слюну сглотнул. Тутовник он любил. Особенно вареники из него. Это вообще что-то с чем-то. В принципе, никаких противопоказаний. Собирай. Пока обрабатывается озоном салон автомобиля, пройдут дезинфекцию и ягоды. Иное дело, что как-то оно…

Да идет все лесом. Теперь у него серьезная причина для того, чтобы сделать это. Даже две. И мука, кстати, есть с яичным порошком. Будет радость детям. А то все выживают и выживают. Конечно, глупо и самому не попробовать. Но главное — это Гена и Лена. Все только ради них. Ага. Помнится, именно так он оправдывался, когда ходил с детьми в кинотеатр на мультики.

Едва спустились с противоположной стороны, все так же укрываясь за деревьями и кустами, как на глаза Дмитрию попалось двухэтажное здание. Ничего особенного. Если только не обращать внимания на вывеску. «Ритуальное агентство». Символично. Что тут еще скажешь.

Дмитрий поудобней перехватил бесшумный автомат. «Печенег» за спиной. Ремни вроде и снимают нагрузку, делая ношение пулемета более или менее приемлемым. Но все одно неудобно. И короб с лентой, и ременная система. Ну не предусмотрено для пулеметчика второе оружие. Если только пистолет. Так у него их пара.

«Удав» в нагрудной кобуре. Патрон для пистолета мощный, и с бронепробиваемостью все в порядке. Но он не против мутантов. Так, только если рвач второго уровня. Тем, что повыше, такие пули уже не страшны. Так что этот все больше от людей. Кто сказал, что Армагеддон — это повод стать человеком? Гнили разной хватает. И вот в такие времена она прет наружу прямо ударными темпами.

Второй — «хауда», из револьверного дробовика МЦ-255М. Он с ним с самого острова, считай, с первого дня. Уже в России Дмитрий нашел к нему штатную пистолетную рукоять. Стало не в пример удобней. Конечно, двенадцатый калибр играет далеко не против любого мутанта. Рвачу первого уровня проблем еще доставит, а вот выше уже спасует. Но это если завалить. Его же задача — ошеломить, оглушить, остановить на пару секунд. В случае попадания в лоб тяжелая пуля гарантирует нокдаун минимум секунд на пятнадцать. А уж за это время наворотить можно многого…

Вроде никого. Переглянулся с Ксенией. Кивнул и под ее прикрытием перебежал через дорогу, заскочив в проход между двумя жилыми домами. Оба имеют окна в торцевых стенах. Поэтому, несмотря на то что тут уже прошлись коптеры, посмотрел и на Кнопку. Живой радар ничем не выказал своей обеспокоенности.

«Ксюша, давай».

Девушка молча перебежала через дорогу и присоединилась к старшему. Вновь переглянулись — мол, порядок — и двинули дальше. От куста к кусту, от дерева к мусорному баку, под стену очередного дома, через кусты и вновь через дорогу. Двигались без суеты и излишней спешки.

В городе конечно же есть мутанты. И одну из стай они только что наблюдали. Но назвать их количество запредельным сложно. До эпидемии здешнее население составляло чуть больше тридцати тысяч. Анклавов выживших, насколько известно Дмитрию, здесь нет. Мутанты же…

В идеальных условиях, чтобы подрасти до первого уровня рвача, кусачу нужно сожрать трех человек. Зимой эта цифра увеличивается вдвое. Но это опять в идеальных условиях. В реальности нужно охотиться. То есть обходиться какое-то время без пищи, тратить энергию на борьбу с холодом и физические нагрузки. Так что усредненная цифра колеблется где-то возле семи.

Для рвача второго уровня она увеличивается уже до одиннадцати человек или низкоуровневых мутантов. Дальше потребности для трансформации растут. Словом, население города, переродившееся или нет, сократилось минимум в десять раз.

Новые обитатели пустошей, а ничем иным города сегодня не являются по определению, не бродят поодиночке. Они стараются держаться группами и стаями. А значит, мутанты не торчат на каждом перекрестке и не выглядывают из всех окон. Передвигаясь аккуратно и зная их повадки, можно чувствовать себя в относительной безопасности.

Один из коптеров обнаружил группу из четырех рвачей, увлеченно обгладывающих кости. Скорее всего, есть еще. И наверняка группа также смешанная. Стаей она пока еще не стала. Но в любом случае охотиться на них некогда. Проще обойти. Что они и сделали, заложив крюк.

Корпуса больницы, как и весь старый город, представляют собой двухэтажные каменные здания. Всего их пятнадцать, и они занимают целый квартал. Н-да. Убери с выложенных плиткой дорожек мусор — и получится настоящая картинка. Всюду деревья, дающие приятную тень. Зеленые нестриженые газоны. Сквозь листву практически не видно разбитых окон. А еще здесь, похоже, обошлось без пожаров.

В ошибочности этого мнения они убедились, едва завернули за угол. Сразу два корпуса смотрели на них обгоревшими остовами. Повезло, что больница раскинулась вольготно и расстояния между зданиями приличные. Вот и не занялись соседние. А главное, не пострадало нужное им, находившееся как раз по соседству.

По обыкновению, вначале пустили коптер. Потом двинулись сами, все время проверяясь с помощью Кнопки. Но собачка вела себя спокойно. Правда, недолго. Да и не нужно было ей поднимать тревогу.

Злобный и требовательный рык. Яростный рев. А дальше сплошная какофония схватки, доносились даже удары лап. Коптеры тут же разлетелись каждый в свой сектор. Ксения отправила свой стеречь тыл, Дмитрий — вперед, на противоположную сторону здания. Откуда, собственно, и доносились звуки жаркой баталии.

На этот раз им повезло повстречаться с вурдалаками. Сразу четверо противостояли тому же числу волколаков, двое из которых достигли третьего уровня. Только действовали они при поддержке шестерых рвачей.

Лично Нефедов еще отличил бы друг от друга рвача, волколака и вурдалака. Но уровни… Для него было только два вида — начинающий и матерый, все. На большее его личного сравнительного анализа было недостаточно. Зато с этим с легкостью справлялась нейросеть. Благодаря сети и южным странам был накоплен уже изрядный статистический материал. Так что стоит начать развиваться вурдалакам, как он сможет идентифицировать и их.

Казалось бы, вурдалаки массивнее, вдвое сильнее и имеют куда более серьезный арсенал в виде когтей и клыков. Но с другой стороны, очевидно, что напали не они, а именно волколаки. Что ни говори, но у их союзников-рвачей также имеются зубы и когти. И пока их старшие товарищи бьются грудь в грудь, эти как шакалы норовят напасть сзади.

Вурдалакам пока еще вполне удается отмахиваться от назойливой мелкоты. Хм. Ну, не такой уж и мелкоты. Как говорится, все познается в сравнении. Но после каждого такого наскока на теле мутантов остаются кровоточащие царапины сродни ножевому разрезу и рваные раны от укусов. Скорее рано, чем поздно, результат этих наскоков исподтишка обязательно проявится. Начнет сказываться кровопотеря.

«Ксения, наверх», — кивая в сторону лестницы, приказал в канале Дмитрий.

Несмотря на то что все вокруг было завалено мусором и костями, передвигались они тихо. Не как тени, конечно, но вполне достаточно, чтобы их не засекли занятые друг другом твари.

«Бей волколаков в висок, затылок или темя. Один выстрел — одна тварь», — приказал он, едва они заняли позиции у окон столовой хирургического отделения.

«Может, рвачей?» — решила уточнить девушка.

Оно и понятно: броня у волколаков уже серьезная. Третий уровень с уверенностью держит в лоб автоматную бронебойно-зажигательную пулю. Остальные части уступят, но только не дозвуковой пуле бесшумного АМБ-17. Да что там, она не управится и с телом мутанта. А вот рвачам точно мало не покажется.

«Ты можешь не думать, а просто сделать то, что тебе сказано, твою мать?» — не выдержав, резко одернул ее Дмитрий.

«Есть», — с явным недовольством ответила девушка.

Тем временем сам Нефедов повесил маркер на выбранную цель. Теперь девушка видит, в кого именно он собирается стрелять. Она, в свою очередь, поступила так же. Поймал в прицел голову и нажал на спуск. Дистанция меньше пятидесяти метров. Гвалт стоит такой, что даже он не расслышал плевка оружия и легкого шороха затвора.

Пуля ожидаемо не пробила кости черепа. Обладай она высокой скоростью — непременно справилась бы, дозвуковая же спасовала. Но это только на первый взгляд. Попадание шестнадцати граммов, прилетевших на трехстах метрах в секунду, по определению не может пройти бесследно.

Волколака оглушило. Ненадолго. Очень скоро он пришел бы в себя. Если бы только ему предоставили время восстановиться. Мгновение — и воспользовавшийся моментом вурдалак вцепился своему противнику в глотку. Рывок — и добрый кусок оказался в его пасти, а поверженный соперник, хрипя и фонтанируя кровью, сложился у его ног в позе эмбриона.

В следующий миг вурдалак уже атаковал наскочившего на него сзади рвача. Пальцы обеих рук-лап, увенчанные страшными когтями, вонзились под его ребра, вырвав из глотки страдальческий рев, секундой спустя сменившийся хрипом. Орать с разверстой глоткой не очень-то и удобно.

В Ксении, похоже, сработало чувство женской солидарности, потому что она оглушила соперника, навалившегося на самку. Девочка тоже не растерялась и быстро прикончила наседавшего на нее волколака.

Всего лишь по два выстрела, и победа вурдалаков, имеющая зыбкие шансы, тут же стала бесспорной. Оставшиеся рвачи успели потерять еще одного собрата, прежде чем поняли, что окончательно проиграли, и бросились наутек.

Дмитрий и Ксения, едва отстрелявшись, поспешили укрыться от глаз мутантов, продолжая наблюдать за ними с помощью коптера. Один из вурдалаков пристально посмотрел в окна второго этажа. Потом сорвался и стремительно взобрался на стену, юркнув в соседнее окно.

Бог весть, ординаторская там или кабинет сестры-хозяйки. Не суть важно. Легкая межкомнатная дверь вылетела из косяка, с грохотом врезавшись в стену. В коридоре появился вурдалак, вставший на четвереньки, словно взведенная пружина. Второй поднялся чуть дальше и оказался со спины. Две их подружки вскочили в окна, где за три секунды до этого находились Дмитрий с Ксенией.

Времени даром они не теряли. Отошли к противоположной стене. Бесшумные автоматы уже ушли за спину. В руках появились «печенег» и АК-308. А еще — по ребристой осколочной гранате ударного действия. Сил, чтобы управиться с оружием одной рукой, в них достаточно. Мутанты только первого уровня, а потому винтовочные пули достанут их и в торс, и в голову. Вот подрастут малость — и уже станет кучеряво. Но пока им может помочь только скорость.

Н-да. Ну, кому помочь — это еще вопрос. Дмитрий, конечно, на третьем уровне, но даже ему тягаться с ними не получится. Одна надежда на скорострельность оружия и гранаты. Осколки вурдалакам, конечно, не навредят. Но вот сами взрывы, да еще и в замкнутом пространстве, могут ошеломить. Пара секунд — и участь монстров будет решена.

— Спокойно, Кошка. Не дергайся. Опусти ствол автомата. А колечко, наоборот, выдерни, — глядя в глаза вожаку и не забывая контролировать одну из девиц, приказал Дмитрий.

— Но…

— Делай, девочка, — оборвал он ее, стараясь говорить спокойным и ровным тоном.

Лунева присматривала за другой парой, борясь с желанием открыть огонь. Но, пересилив себя, все же опустила ствол в пол. Правда, при этом большой палец с нанизанным кольцом чеки, вырвал ее из запала. Нереально для обычного человека. Но вполне выполнимо в исполнении модификанта второго уровня.

Кнопка сверлит вожака свирепым взглядом, заходясь в немом рычании. У Дмитрия даже промелькнула мысль: только бы у них не было вражды с собаками, как у волков. Иначе мирные переговоры непременно сорвутся. Какие переговоры? Да те, что он сейчас мысленно ведет с вожаком, играя с ним в гляделки.

Мутант отлично знает, что представляет собой оружие. Видит перед собой охотника, вроде как проявляющего мирные намерения. Опять же буквально только что эти двое помогли им. Их раны все еще кровоточат, забирая силы и причиняя боль.

Наконец вожак решительно рыкнул и мотнул головой. Первыми ушли самки, скользнув в открытые окна. Потом исчез самец, зашедший с тыла. Вожак, все это время внимательно смотревший в глаза Дмитрию, ощерился в немом рыке. Попятился назад и исчез в кабинете, из которого и появился.

Они видели на передаваемой картинке с коптера, как вурдалаки быстро добили подранков. Те еще имели шансы подняться. Но только до момента, когда на их жизненном пути решили поставить жирную точку.

Мутанты забрали с собой все шесть тел. Брезгливостью они не страдают. Так что протухшее мясо для них не проблема, а, наоборот, источник жизненной энергии и трансформации организма. До какой степени продолжится этот процесс, непонятно. Пока высшая точка — это броненосец. И так как сейчас лето, у местных мутантов никаких климатических препятствий для дальнейшего роста не наблюдается.

— Ксения, помнится, один человек очень быстро отучил меня от глупых вопросов и идиотских поступков.

— Я…

— Ты уже несколько раз должна была получить по своей симпатичной мордашке. Еще раз начнешь рассуждать вместо четкого выполнения приказа…

— Набьешь морду? — с вызовом перебила она его, вгоняя чеку обратно в запал.

— Дам пинка под зад. Иди и гуляй сама по себе, как тебе нравится, — повторяя ее действия, возразил он.

— Вообще-то это я привела вас в бункер.

— Значит, дам пинка себе.

— Дим…

— Я все сказал.

— Я поняла.

— Вот и ладно.

— А сейчас-то спросить можно? — примирительным тоном поинтересовалась она.

— Ну?

— Ты откуда знал, что все будет вот так вот?

— Если наконец выбросишь из головы бредни фантастов и разработчиков игр, тоже будешь знать. Кровожадность ради кровожадности — это миф. Смысл им на нас нападать, когда у них мяса на неделю непрерывной обжираловки?

— Но ты сам говорил, что наблюдал, как рвач вошел в раж и продолжал убивать.

— Было дело. Но это исключение. А правило ты только что наблюдала. Мутанты хищники, а не маньяки. И коль скоро им не угрожает опасность, не станут нападать. Есть, конечно, нюансы, но в общем и целом дела обстоят именно так. Ладно, пошли на первый этаж. Реанимационное отделение там.

— Как думаешь, они далеко уйдут?

— Однозначно. Им теперь нужен тихий уголок. Причем желательно с источником воды, чтобы переработать всю эту гору жратвы.

— Коптер оставишь над ними?

— Пусть полетает. Умница-девочка, — погладив по голове Кнопку, бог весть за что похвалил Дмитрий собачку.

Лично Ксения посчитала, что в противовес ей, и это ее задело. Впрочем, она постаралась не подавать виду и двинулась следом за Нефедовым в обычном боевом порядке.

— Дим.

— Что?

— А ты меня все же Кошкой назвал.

— Сорвалось.

— Ну так, может, тогда перестанешь выделываться?

— Не перестану. И вообще. Переходи на канал и не отвлекайся.

«Есть не отвлекаться», — уже в канале ответила она.

«Попаясничай мне еще».

Капсул нашлось целых шесть штук. Все в исправном состоянии. Остается только грамотно демонтировать. Чем они, собственно, и занялись, не ослабляя бдительности и не расставаясь с оружием. Ох и пришлось же с ним помучиться. Но никуда не денешься. Хочешь выжить в этом бренном мире — держи под рукой ствол. И желательно серьезный.

Пусть и пришлось повозиться, тем не менее управились без приключений. Как видно, недавняя схватка четверки вурдалаков со смешанной группой не оставила равнодушными мутантов, находившихся окрест. Они приняли единственно верное решение: ретировались подальше от этого места. Что, в общем-то, не могло не радовать.

«Дим, посмотри на картинку».

«Вижу».

Несмотря на то что вурдалаки нашли все же себе место в зарослях ивняка на берегу небольшого ручья, Нефедов и не подумал отзывать коптер. Лучше уж контролировать этих ребят. А то еще передумают. Вот и навесил он дрона на вожака. Хм. И, похоже, не зря.

О том, что вурдалаки от детской дружбы переходили к сексуальным играм, уже было известно. Мало того, сеть пестрит подобными роликами. Есть даже несколько из Сочи и Крыма. В их регионе они наблюдали подобную картину первыми.

Давешний вожак, умыкнув одну из подруг в кусты, яростно охаживал ее, пристроившись в позиции сзади. Причем проделывал это вполне по-человечески и со вздохами. А вот со стонами не заладилось. Похоже, у них серьезные проблемы с речевым аппаратом. Но поскуливание было весьма красноречивым.

«И не стыдно?» — хмыкнув, поинтересовался Дмитрий.

«Вообще-то это твой коптер».

«А. Ну да», — подавая команду на возвращение, вынужден был признать очевидное Нефедов.

«А ведь веселого мало. Раз уж начали трахаться, значит, и потомство не за горами. Учитывая же их регенерационные способности, можно предположить, что выживаемость потомства будет высокой», — заметила Ксения.

«Решила присоединиться к муссированию этой темы в сети? Вперед. Но только не в мои уши. Не вижу смысла гадать и предполагать. Ученые уже целенаправленно занимаются этим вопросом. И у них найти ответы получится всяко лучше».

«На вознаграждение за волколаков и рвачей подавать будем? Все же с нашей подачи они их порешили», — с легкостью меняя тему, поинтересовалась она.

«И не подумаю. А то еще, чего доброго, как в том анекдоте, штраф наложат за то, что помогли не тем».

«Это в каком?» — тут же поинтересовалась девушка.

«Сидит снайпер на Ближнем Востоке, — начал рассказывать он, — видит — идет российский солдат. Полез в справочник. «Рядовой, премия сто долларов». Он опять к прицелу, а тот уже прошел. Опять сидит. Вновь военный. Рассмотрел знаки отличия и опять в справочник. «Лейтенант, преимущественно командир взвода. Премия семьсот долларов». Обрадовался, за винтовку. Пропала цель. Идет следующий. Ну, думает, сначала грохну, а там почитаю. Грохнул. Читает. «Прапорщик, элемент, способствующий разложению вооруженных сил России. Штраф тысяча долларов».

Ксения, зажав рот, едва удержалась, чтобы не рассмеяться в голос. Бородатый анекдот. Но смешной. Если ты его не слышал. Она не слышала. Да и к армии у нее отношение такое. В общем, любовью не назовешь. Так что в тему пришелся, чего уж там.

«Так вот, Ксения. Отоварь мы вурдалаков — и волколаки с рвачами их забили бы. А от этого пользы как бы больше, потому что они уже вплотную подошли к воспроизводству потомства».

«Это да. В «Ковчеге» те еще затейники, мозгоделы, — вынуждена была она признать. — Но, с другой стороны, мутанты есть мутанты».

«Ну, может, ты и права. Попробуем, посмотрим, что из этого получится».

Он тут же отправил отчет в «Ковчег», а через минуту им пришел отказ в вознаграждении. Искин даже ответил на запрос о причине отказа. Та оказалась прозаичной. Мутанты не были уничтожены лично. Дмитрий закусил удила и связался с дежурным по управлению ФСБ, в ведении которых и находились все охотничьи команды.

Его опасения насчет уничтожения не тех особей не оправдались. Для согласования и принятия решения дежурному понадобилось десять минут, после чего на их групповой счет было зачислено вознаграждение. Дмитрий разделил его в равных долях. Илья, ввиду его удаленности, остался не у дел.

Капсула оказалась не такой уж и тяжелой. Для модификантов, ясное дело. Так что вынесли ее в окно без труда. Вот если бы это был не первый этаж, тогда совсем другое дело. Вес-то бог с ним, но габариты ты никуда не денешь.

Потом прошлись по оставшимся пяти, извлекая из них картриджи с расходниками. Дальше обследовали помещения реанимационного отделения и выгребли все, что нашли. В общем, набралось на три месяца бесперебойной работы. Остальное придется либо докупать, либо доставать в рейдах. Но пока не горит.

Вся загвоздка мобильной версии состояла в том, что в угоду компактности пожертвовали в том числе и удобством ее обслуживания. Сделать это можно было только в отсутствие пациента, и никак иначе. Выводить же зараженного из анабиоза крайне нежелательно.

К машине вернулись без приключений. Потом проскочили до больницы, загрузили в найденный накануне прицеп капсулу и покинули пустошь. Без приключений и происшествий. Что не могло не радовать. Признаться, влезать в какие бы то ни было коллизии в их планы не входило. Для них главное — доставить груз в бункер.

Дело к вечеру, и первые сутки из четырех, имевшихся в резерве у мобильной капсулы, на исходе. Казалось бы, спешки особой нет, впереди еще три дня. Но тут ведь дело такое. При монтаже что-то может пойти не так. А еще предстоит и переделка по схеме Лиса. Словом, запас по времени никак не помешает.

Впрочем, сразу к убежищу они не поехали. Мало того, еще и дезинфекцию проводить не стали. Чему девушка откровенно удивилась. Сидеть на протеиновом коктейле не нравилось никому. Поэтому при первой же возможности они предпочитали нормальное питание. А тут…

Ответ обнаружился уже через семнадцать минут. Отъехав от города километров на пять по полевой дороге, они заехали в лесополосу. Ксении пришлось устроиться на месте пулеметчика и прикрывать Дмитрия, который принялся собирать крупный черный тутовник. Потеряли на это целый час. Девушка только качала головой, но за окрестностями следила бдительно.

Затем наконец тронулись. И вновь никакой обработки салона. Это уже более чем необычно. Ну вот не водилось за Нефедовым мазохистских наклонностей.

— Объяснишь, с какого перепугу мы не перекусим по-человечески? — все же не удержалась девушка.

— Сейчас заедем в «Рейдера», и будет нам шашлычок, только с угольев.

— Это если у Сергеича найдется свежее мясо.

— Ты помнишь, чтобы его не было? — вздернул бровь Дмитрий.

— Ну мало ли, все когда-нибудь случается впервые. Кстати, а чего к нему-то? Мне казалось, капсула — первоочередная задача.

— Помимо этого, нам нужны нейрокресла, а у Сергеича в закромах чего только нет. А еще есть дети. Из Ильи и впрямь тот еще воспитатель. А детвора… Не дадут они ему работать. С ними же нужно двадцать четыре часа в сутки заниматься. Взвоет.

— И?

— Хочу у Сергеича выкупить Настю, — уведомил Дмитрий.

— Смеешься? Да он нипочем ее не уступит. Клад, а не девчонка. К тому же у него на нее недвусмысленные виды. Не понимаю, и чего он ее еще не оприходовал.

— Потому что она против.

— Да ладно. Она же у него, считай, в невольницах. Податься некуда. Ссориться с ним никто не станет. Так что волен поступать как душе угодно, не опасаясь даже косого взгляда.

— Сергеич не такой. Кобель, конечно, старый и сволочь редкостная. Но он предпочитает добиваться своих любовниц. Всегда таким был. Я его еще до пандемии помню. Тот еще ловелас. Цветами осыпал, чуть не серенады распевал, в бесконечной любви клялся. Потом в лучшем случае месяц нежился в объятиях любимой, пока не загорался новой.

— Ох и затейник, — весело заметила девушка.

— И не говори.

— Так если он своего не добился, то и не отпустит ее, — пожав плечами, все же заметила она.

— Смотря что ему за нее предложить.

— Не переплатишь?

— С Настей-то? Вот уж нет. Эдак, глядишь, она еще и за всеми нами присмотрит. Реальное ведь золото.

— Дим, а ты, случаем, на нее глаз не положил?

— Ревнуешь?

— Так, самую малость.

Девушка полуобернулась на водительском сиденье и слегка развела большой и указательный пальцы, показывая эту самую малость.

— Не ревнуй. Даю слово, что ты у меня будешь любимой женой.

— Да кому ты нужен, индюк надутый.

— Ну, ты уж определись — либо ревнуешь, либо индюк надутый.

— Ладно. Можешь клеиться к ней. Разрешаю, — великодушным тоном произнесла она.

— Вот спасибо тебе, добрый человек, — делано обрадовался Дмитрий.

До пандемии Дятлов Анатолий Сергеевич, ныне всеми именуемый Сергеичем, был владельцем кафе. Заведение стояло на бойком месте, а потому пользовалось популярностью и приносило стабильный доход. Впрочем, не стоит отметать таланты самого хозяина. Оборотистый мужик, с несомненной предпринимательской жилкой. Не рохля какой, готовый постоять за себя хоть в суде, хоть без такового. Ну и шашлычник каких мало. Из любого куска мяса способен сотворить настоящий шедевр.

Когда пришла беда, потерял всю семью, родных и близких. Жену, сына с невесткой и внуков самолично убил и похоронил на семейном участке кладбища. Мало того, еще и уцелевшего камнетеса нашел, заказав ему надгробие. Причем в лучших традициях прежнего времени. Установил, конечно, слишком рано, не выждав годовщины. Но по такой жизни ведь можно и не успеть.

Пока суд да дело, сошелся с несколькими мужиками неробкого десятка. Да и где те робкие. Они или уж пометом вышли, белея косточками, или бегают в образе непотребном. Те, что предпочитают сидеть за оградой анклавов, по большей части не трусы. Просто нет в них духа авантюризма. Вот и Сергеич не имел шила в заднице. Правда, и в анклаве сидеть в подчинении у кого бы то ни было не желал. Так и осели особняком.

Под убежище выбрали мебельный торговый центр. С одной стороны, оживленная дорога между двумя городами. С другой — сейчас получился пустырь. Здание большое, нестарое. Окна, конечно, большие, но их не так много. Частью заложили, частью забрали в решетки. Через дорогу заправочная станция с полными емкостями. Поработать, конечно, пришлось, не без того. Но получилось очень даже хорошо. Во всяком случае, мутантам тут не светило, даже самым прыгучим. А люди… С людьми дело обстояло даже лучше, чем можно было себе представить.

Место оказалось весьма удачным. В радиусе двадцати километров шесть городов, двенадцать станиц и больших сел, плюс небольшие поселки. Общая численность до пандемии более двух миллионов человек. И кого только этот куст не привлекает. Сергеич с товарищами принимали всех гостей. Каждый мог найти здесь кров, еду и безопасность.

Дятлов не первый, додумавшийся до идеи постоялого двора. Но уж точно развернулся куда шире остальных. Одних только номеров в двухэтажном здании четыре десятка. Принцип все тот же: легкие гипсокартонные перегородки. С окнами, конечно, вышло не в каждой комнате, номера небольшие, но уж и не клетушки два на два. И кровать не армейская полуторка. Имелись сауна, бильярд, карточный стол и просторный обеденный зал. В прейскуранте даже девочки в наличии.

Словом, место, где не только можно бросить кости и переночевать в полной безопасности. Хозяин за своей репутацией следил пуще девицы, трясущейся над своей невинностью. Но и отдохнуть душой от кровавого ремесла. А иные здесь, считай, и не бывали. Когда-никогда из анклавов выберутся развеяться. А так все больше мародеры, охотники да темные личности. Вопросов здесь не задавали. Постучался в дверь — милости просим. Только выполняй правила. А нет — так вот тебе бог, а вот и порог.

Заезжали сюда и правительственные патрули. Причем придерживались правил, заведенных хозяином. По сути, клоповник со всеми удобствами. И разнести его — как два пальца об асфальт. Но не трогают, потому что плюсы пока перевешивают минусы.

По общим прикидкам, больше двухсот тысяч мутантов на разной стадии развития. И сокращать их поголовье просто необходимо. По сути, сейчас шла борьба за выживание человечества как такового. Тем более в свете того, что наметились мрачные перспективы размножения мутантов.

А ведь даже кусачи если не свежаки, то уже заматеревшие и не кидаются с голой пяткой на пулемет. Хитрые, изворотливые и пуганые, которым пока пищи хватает только на то, чтобы поддерживать себя в активной фазе. Но и их вот так просто в капусту не нашинкуешь. А нарвется какая группа на бесхозное стадо коров — и очень быстро отожрется до чего-то куда более серьезного.

Потому и вознаграждение за головы мутантов такое высокое. Шутка сказать. Пять кусачей или волколак первого уровня — среднемесячная заработная плата. Начинающий вурдалак стоит уже вдвое. Как говорится, по трудам и награда.

И где-то этим труженикам нужно базироваться. В анклавах от них только сплошной вред. Не те личности, чтобы придерживаться обычных правил. Все чаще буйные, неуправляемые или кладущие на все и всех с прибором. Но сегодня польза от них несомненная.

Так что даже если увидят патрульные личность, находящуюся в розыске, ничего предпринимать не будут. Сделают вид, что ничего не заметили. И о том, что девочки у Сергеича не совсем по своей воле, представители власти, конечно, знали. Но все же предпочитали изображать непонимание.

Настю нашла одна команда охотников. Девушка отсиживалась в дачном домике, благо продуктов хватало. Высокоуровневых мутантов она пока не наблюдала. Всех остальных вполне сдерживали решетки на окнах да стальная дверь. Но наконец пришел край ее силам. Когда на улице появилась группа вооруженных людей, она без раздумий выскочила к ним. Прикрылась ватномарлевой повязкой, надела очки для плавания и с мольбой о помощи выбежала на улицу.

Помогли. Привели на постоялый двор и предложили хозяину. За каждого спасенного полагалась премия в две сотни рублей на трофейный счет. Причем возраст не имел значения. Достаточно было довести его до любого анклава, находящегося под рукой правительства, и передать главе.

Охотникам ничего не стоило поступить именно так. Но они предложили Сергеичу оставить ее у него. Девочка ему понравилась. Да еще и невинная. Вся его кобелиная натура тут же сделала стойку. Во что она ему обошлась — неизвестно. Но точно не меньше тысячи. Поговаривали, будто охотнички чуть не неделю как сыр в масле катались.

В принципе, он никого силой не удерживал. Каждая могла уйти в любой момент. Да только безопасность, обеспечиваемая Сергеичем, заканчивалась сразу за забором. До ближайшего убежища семь километров по прямой. Что равносильно тем же семи тысячам.

Нашлась одна хитрая, подгадавшая свой побег как раз под патруль, заехавший перевести дух. Куда направятся военные дальше, узнать не составило труда. Вышла она за ворота, отошла на несколько сот метров и, трясясь как осиновый лист, дождалась выезда патруля. Вышла — мол, помогите, люди добрые. Помогли. Как и требовала того инструкция, доставили до ближайшего безопасного места, каковым являлся «Рейдер».

Больше попыток использовать для побега патрули не было. Хотя уходили от Сергеича еще дважды. И оба раза их судьба осталась неизвестной. Что в общем-то могло означать только одно из двух. В живых людей сегодня не так много, а потому в округе многие знают друг друга, а через третьих лиц — так чуть и не всех. Если бы выжили, то непременно проявились бы…

Автоматические ворота поползли в стороны, едва только «выстрел» подъехал к ним. В небольшое окошко выглянул охранник и приветливо помахал рукой. Не Дмитрию. Скорее уж Ксении. Все подбивает клинья. Решетки нет. Стекло многослойное способно противостоять винтовочной пуле. О мутантах и говорить нечего. Зато ничто не мешает обзору. Амбразура, кстати, также имеется, как и ручной пулемет.

Высокий глухой забор из бетонных плит. «Егоза» в несколько слоев широким поясом по периметру. Часто вбитые колья из зазубренной арматуры. И в довесок ко всему густо разбросанные противопехотные мины нажимного действия. Все это напрочь отбивает желание игнорировать подъездную дорожку. Хотя и нагорожено, конечно, не от людей. Их здесь не опасались, чего не сказать о мутантах.

— Ксения, твой ухажер, — не удержавшись, поддел Дмитрий.

— Ревнуешь? — задорно поинтересовалась она.

— Ни капельки, — возразил он.

— Мог бы и подыграть.

— Это еще зачем?

— А вот поддамся его обаянию — и потеряешь бойца.

— Так себе аргумент. Во-первых, ты в этом комфортабельном клоповнике надолго не задержишься. А во-вторых, тебя за задницу никто не держит.

— Но согласись, сегодня там есть за что подержаться.

— Кто бы спорил, попа у тебя аппетитная.

— Во-от. А тебя она не возбуждает. Да и жриц Сергеича ты не топчешь. Меня терзают смутные сомнения…

— На стоянку рули, сомневающаяся.

— Слушаюсь, товарищ командир.

Припарковались и вышли из машины. Из оружия только пистолеты. Да и то лишь потому что совсем без оружия сегодня расхаживать неприлично. Место здесь пусть и мутное, но вполне безопасное. Опять же ты либо выполняешь правила, установленные здесь, либо проходишь мимо. Поэтому и бронежилеты с разгрузкой оставили внутри. Подсумок с Кнопкой Дмитрий подвесил на ремень.

Пройдут дезинфекцию, а там пустит собачонку побегать в свое удовольствие. Ну и поклянчить чего вкусненького как у постояльцев, так и у персонала. Собачке здесь все рады. И она не выделывается, принимает ласку и подношения от всех. Что вовсе не означает полного доверия вне этих стен. Случись — непременно предупредит, что кто-то приближается. Вот так у нее все четко. И как это объяснить, Дмитрий не знал.

Подошел другой охранник. Ухажер покинуть свой пост не может. С этим тут строго. Прошелся по всем дверям, опломбировал их. Во избежание, так сказать.

Сергеич с пломбами проблем не испытывал. Их, разумеется, сегодня никто не производит, но найти не проблема. Да хоть в паре километров отсюда, где вдоль дороги выстроилось больше полусотни различных магазинов, и у каждого свой склад, пломбы, пломбираторы. Кто-то скажет, лишняя суета. Но вот выглядит весомо, как оно и подобает серьезному заведению.

Прежде чем войти в дегазационный тамбур, упрятал головку Кнопки в подсумок и через специальный клапан напустил туда дезинфицирующего газа. Озон убьет собачку. Специальный же газ, разработанный еще задолго до эпидемии, безвреден и для людей. Иное дело, что сегодня его найти целая проблема.

— Ба-а-а, ка-аки-е лю-уди! — Сергеич встречал на входе их лично, картинно раскрыв объятия.

Дмитрий не стал в них спешить. Остановился, снял маску. Вдохнул воздух, далекий от стерильного и наполненный различными ароматами. Из дверей обеденного зала донесся запах шашлыка, отчего тут же началось интенсивное слюноотделение.

— Сергеич, я тебе не баба, чтобы обниматься. Что люди подумают.

— Злой ты, — добродушно отмахнулся хозяин постоялого двора, — я тут, понимаешь, специально его встречать вышел. А он…

— Главное, вовремя сориентироваться. Рупь за сто, что просто проходил мимо.

— И тем не менее, заметь, я остановился.

— Я оценил. И еще больше оценю, если так замечательно пахнет уже съеденный шашлык.

— Конечно, съеденный. Дима, ты за кого меня держишь? Ты можешь поесть здесь подогретый борщ, кашу и многое другое. Но есть категория блюд, которая подается только по мере готовности, и шашлык стоит во главе этого списка. Но если у тебя есть желание, то этот запах может быть забит запахом свежей, уже твоей партии.

— Ох, Сергеич, много текста.

— Согласен. Сначала накорми, напои, а там и спрашивай. Свинина, баранина?

— Баранина.

— Что кроме шашлыка?

— Еще шашлыка, — расплывшись в улыбке, произнес Дмитрий.

— Сделаю. Причем самолично. Проходи.

Сергеич подмигнул и направился в обеденный зал. Навстречу ему вышли двое в состоянии «Ты меня уважаешь?». Не падали только потому, что поддерживали друг друга. Но судя по тому, что хотя и вихляли, но курс выдерживали уверенно, мозг пока еще работал и пытался довести клиентов до места отдыха.

Еще двое легко сбежали по лестнице, не удержавшись и посмотрев оценивающим взглядом на Ксению. Получили в ответ не столь уж и лестный. Дружно хмыкнули и повернули в сторону сауны. Ну понятно. Им сейчас на ее оценку начхать с высокой колокольни. Их ждут местные жрицы любви.

Кстати, Сергеич не заставлял женщин заниматься проституцией. Все сугубо по доброй воле. Вернее, внешне это выглядело именно так. На деле же создавались соответствующие условия, когда девушки шли на этот шаг от безнадежности. Исключения случались только в том случае, если сам Сергеич хотел добиться кого-то.

— Дим, я думала, ты сразу начнешь торговаться насчет Насти. Или решил здесь заночевать?

— Вот еще, время терять. Для начала нужно выяснить у нее самой, хочет ли она убраться отсюда. А там уж и к Сергеичу подступаться.

— Хочешь, чтобы это сделала я?

— У тебя лучше получится.

— Ладно.

В зале было довольно оживленно. За столами сидело не меньше десятка человек. В принципе, все личности известные. Пересекались уже раньше. Причем не только на этом постоялом дворе. Были и другие. Большинство из них представляло собой всего лишь отдельный дом. Не всегда большой, но с высоким забором, егозой и вбитыми штырями арматуры. Обязательно противопехотные мины и растяжки. Минирование зачастую строго на добровольные пожертвования постояльцев. Кому не хочется уронить кости в относительной безопасности!

Но там зачастую тесно, грязно, и если бы не систематическая обработка озоном, то наверняка и воняло бы как на помойке. Кстати, питаться в таких местах предпочитали своими продуктами, хозяину платили только за постой. Причем платили все без исключения, будь то патруль или бандиты.

И дело тут вовсе не в крутости хозяина. Он даже спорить не станет, за него вступятся другие. Потому что соберется и уйдет, бросив двор без присмотра. И сколько тогда продержится безопасная гавань без хозяина? Вот то-то и оно.

Ксения с ходу приметила Настю. Невысокая стройная блондинка как раз обслужила один из столиков. И Лунева решительно направилась на сближение с ней. Дмитрий мысленно пожелал ей удачи. Ну и себе заодно. Настя и впрямь была находкой, и не только для детей. Тихая, скромная, покладистая, отличная хозяйка и далеко не глупа. Что еще нужно?

Встретился взглядом с мужчиной лет тридцати. Высокий сухопарый брюнет с бородкой клинышком и длинными волосами, забранными в хвост. Вообще, внешность отталкивающая. Как, впрочем, и его занятие. Его называли Фермером. И прозвище это родилось не на пустом месте.

Вообще-то они с товарищами обретались не на ферме, а в одном районном отделении милиции. Промышляли охотой. Но не только. Помимо этого, они еще и разводили мутантов. Как-то Фермер вдруг задался вопросом, что у них все неправильно. Ведь убитые ими твари все одно пойдут в пищу другим. Так отчего бы не получить с этого дополнительную выгоду?

Отловили несколько кусачей. Поместили в камеры ИВС и стали скармливать им тела мутантов, убитых на охоте. Две недели — и кусач превращается в рвача. Какая разница, где его убили. Факт остается фактом: тварь была жива и вот теперь мертва. Видеоотчет. Программа безошибочно определяет, что убитый не фигурировал в других отчетах. Награда упала на счет. Охотники не имеют дел с людьми. Весь процесс замкнут на электронике.

Осуждал ли его Дмитрий? Признаться, нет. Но и близкого знакомства с ним не желал, считая его занятие грязным. Мутанты эти ведь не всегда были тварями. Это изменившиеся люди. Одно дело убить, и совсем другое — вот так. Нет, не мог он этого принять, и все тут.

— Дима, она согласна свалить отсюда. Причем чем быстрее, тем лучше. Сергеич вроде и обхаживает ее со всем уважением, но она уже и в петлю готова. Опять же знает, чем закончила его предыдущая пассия. Она сейчас в сауне с теми двумя ухарями.

— Значит, сейчас будем разговаривать.

— Только давай сначала поедим. А то потом, боюсь, мне кусок в горло не полезет.

— Хорошо.

Что и говорить. Личность Сергеича вызывала стойкое отторжение. Но шашлык он готовить умел. У Дмитрия так ни за что не получилось бы. Да еще из барашка. А у Дятлова — легко и невероятно вкусно. Нефедов даже непроизвольно начал мурчать, как довольный котяра.

— Вижу, что понравилось, а, Дима? — заметил Сергеич, присаживаясь за их стол.

— Невероятно вкусно, — не стал зажимать он комплимент.

— Какие новости в окружающем нас мире? И зачем тебе понадобилась реанимационная капсула? Нет, нет, правила не поменялись. Здесь по-прежнему не задают лишних вопросов. Простое любопытство.

— Ну, не знаю, насколько это большая новость. Но мы сегодня наблюдали трахающихся вурдалаков. Лови картинку.

— Ого. Это первый случай в наших краях.

— Или не первый. Просто другие, как и я, не спешат выкладывать это в сеть.

— Ксения, а тебя не гложет желание отличиться? — поинтересовался Дятлов.

— Я программист и хакер, а не блогер, — пожав плечами, возразила она.

— Сдается мне, ты лукавишь. Не далее как сегодня на охотничьем форуме видел твой коммент с видео о мутантах с железяками.

— А ты не путай практически полезную информацию с погоней за хайпом. А ничем иным трахающиеся мутанты не могут быть по определению. В «Ковчег» инфу слили, а там пусть умники думают.

— Ясно. Тогда вы не будете против, если я… — Он многозначительно осекся.

— Да не вопрос. Лови свою порцию лайков, — отмахнулся Нефедов.

— Спасибо. Ну что же, раз уж с новостями все… Я вот как вас увидел, сразу понял, что на этот раз вы приехали не просто поесть шашлыка. Так, может, сразу к делу?

— Можно и к делу. Хочу выкупить у тебя Настю.

— Смеешься. Я не рабовладелец, а она не рабыня.

— Слушай, Сергеич, давай без этих игр. Я могу забрать ее совершенно бесплатно. Она выходит за ворота, я ее там подбираю. Местные правила не нарушены. И я посмотрю на идиота, который захочет со мной связаться. Так что единственное, что нам грозит, это отказ от этого двора. Не смертельно, но это в мои планы не входит. Поэтому я готов торговаться. Но не готов к лицемерным маскам. Договорились?

— Ладно. В таком случае вот тебе мой ответ. Сделки не будет.

— Серге-эич. Я всегда считал тебя деловым человеком. А тут такая поза. Неужели какие-то хотелки задавят в тебе разумного человека?

— А если я люблю ее?

— Охотно верю. И будешь любить еще какое-то время. А потом влюбишься снова. В другую. А Настю подложишь под своих постояльцев. Было уж. И повторится. Давай, выключай головку и начинай думать головой.

— И что ты можешь мне предложить? Учти, задешево я ее не уступлю.

— Наномодификаторы и база первого уровня. Кресло, я знаю, у тебя есть.

— У меня и программист найдется.

— Э-э, не-эт. Все сделает Ксения. И никак иначе.

— Слышал я, что ты не так прост. Правда, не верил. А оно вон как. Да только зачем мне нужен левак?

— А тебе какая разница? Нейросеть у тебя левая. Ты не охотник, а значит, трофейного счета у тебя нет. На твои заработки с постоялого двора тебе ни наномодификаторов, ни боевых баз не получить. Даже если начнешь охотиться, ну хотя бы как тот же Фермер, во сколько тебе обойдется легализация нейросети? А все остальное? Я же предлагаю тебе первый уровень прямо сейчас. Полчаса — и процесс пошел. Обманывать тебя мне смысла никакого. Тогда уж проще было бы не затевать весь этот сыр-бор.

— Сам будешь ставить? — имея в виду тренировки, поинтересовался Сергеич.

— Нет. Передам методику. Дальше все в твоих руках.

— Я слышал, с инструктором результат раза в полтора лучше выходит.

— Не филонь, и все у тебя получится.

— Тут ведь дело не только в усидчивости.

— Сергеич, мне, конечно, хочется иметь тихую уютную гавань. Но особой трагедии в том, что станет одной меньше, я не вижу.

— Думаешь, только одной?

— Не думаю, Сергеич, а знаю. Разницу замечаешь?

— Ч-черт. Вот это я называю предложением, от которого невозможно отказаться. Пошли?

— Да не вопрос. Ксения?

— Сделаем в лучшем виде, — по обыкновению пожав плечами, заверила она.

— Да, Сергеич, нам бы еще два, нет, три рабочих нейрокресла. Можно чисто игровой формат.

— Решили в виртуал поиграть?

— Именно.

— Но ты же знаешь, сегодня рабочие кресла добыть сложно. Народ как вандалы какие, крушат все направо и налево.

— Сегодня у меня нет настроения торговаться. Плюсом к наномодификаторам тактическая база первого уровня, с методой тренировок. Это все, что я могу предложить.

— Так, может, хотя бы ее поставишь сам?

— Мне некогда тебя натаскивать. И поверь моему опыту, если не гонять балду, то результат будет вполне приемлемым. Или, если ты откажешься, не будет вообще никакого. И заметь, это королевское предложение, которое я вряд ли повторю.

— Хорошо. Установить можешь прямо сейчас?

— Разумеется. Я надеюсь, у тебя найдется прицеп, чтобы погрузить кресла?

— У тебя уже есть один.

— И что? Думаешь, «выстрел» надорвется от двойной нагрузки?

— Я распоряжусь.

Дятлов поднялся и направился на выход из обеденного зала, успев показать Насте, чтобы обслужила столик. Девушка налила две кружки темного пива и направилась к ним.

Дмитрий подмигнул ей, после чего с удовольствием сделал глоток. И сразу же вспомнился Лев, муж Светланы. Он любил живое, сваренное пиво, а не намешанную химию. Вторым из достоинств Сергеича было то, что он умел варить хорошее пиво. Дмитрий не считал себя знатоком, но вкус ему нравился. И кстати, с каждым посещением он становится все лучше и лучше.

Сергеич вернулся минут через десять. Подозвал к себе Настю, что-то сказал ей. И та, зардевшись, с нескрываемым радостным выражением на лице выбежала прочь. Дятлов на это развел руками — мол, я свою часть выполнил. Очередь за вами.

Процесс установки базы и впрямь занял всего лишь полчаса. Убедившись, что все прошло как надо, Ксения вооружилась шприцем и сделала внутримышечную инъекцию. Более чем достаточно. Главное — доставить наномодификаторы в кровь. А там уж они и сами разберутся.

— Это все? — удивился такой простоте Сергеич.

— А чего ты ожидал? Танцев с бубнами? — хмыкнув, ответила Ксения.

— Да как-то… — неопределенно произнес Дятлов, явно не ощущающий никаких изменений.

— Ничего. Уже через полчаса тебе захочется есть. И даже жрать. Причем так, что тебя не раз посетит мысль о том, что ты заразился. Но это нормально. Сутки ничего не делай. Ешь, пей и лучше спи. А вот с завтрашнего дня приступай к занятиям. Методу я тебе тоже закачала. С тактической базой можешь ознакомиться, но даже не думай начинать, пока все твои показатели не перевалят за семьдесят процентов и не выровняются в пределах двух процентов. Вот, собственно, и все.

— Поня-ал. А что дальше? Ну, я сразу с прицелом на следующий уровень.

— Куй железо, пока горячо, да, Сергеич? — хмыкнув заметил Дмитрий.

— Ну, есть такое дело.

— Понятно. Ксения?

— Все нормально. Я закачала ему полный комплект.

— Вот и ладушки. Тут такое дело, Сергеич. Словом, мы кроме всего прочего тебе еще и вирус один подсадили.

— Что-о? — вскинулся было Дятлов.

— Да ты не переживай, — положив ему руку на плечо и усаживая обратно в кресло, примирительно произнес Нефедов. — Это же всего лишь страховка. На случай, если ты попытаешься кого-то на нас навести.

— И не пытайся привлечь своего программиста, — покачав головой, решила добавить свои пять копеек Ксения. — Любая попытка деактивации — и ты труп. Лучше поверь на слово. У меня все. Дим, поехали уже, а?

— Не куксись, Сергеич. Пока ты честен с нами, мы честны с тобой.

— С-сволочи, — в сердцах выдал Дятлов.

— Да ладно тебе, — добродушно отмахнулся Дмитрий и тут же спохватился: — Кстати, сколько с нас за обед?

— За счет заведения, — буркнул в ответ Дятлов.

— Вот спасибо тебе, добрый человек. Поехали, Ксюша. Время.

Когда они подходили к выходу, Настя уже их ожидала у дверей дегазационного тамбура. Причем Кнопка пристроилась у нее на руках, активно так облизывая тонкие девичьи пальцы.

— Держи, — вручила ей нормальный респиратор Ксения.

Та молча приняла подарок, убрав старинный противогаз в сумку. Дмитрий без лишних слов снял его лямку с плеча девушки и положил противогаз у двери. Ей он больше не понадобится. Пристроил Кнопку в подсумке. Подхватил сумку с вещами нового члена команды и посмотрел на вахтера, сидевшего за прозрачной перегородкой. Над дверью тут же загорелась зеленая лампочка, и щелкнул электрозамок.

— И много вам пришлось заплатить за меня? — когда они уже катили по дороге, поинтересовалась Настя.

— Не обижайся, но ты нам досталась фактически даром, — ответил Дмитрий.

— Но в этом есть и положительный момент, — подала голос Ксения. — Ты нам ничего не должна. Можем хоть сейчас завезти тебя в ближайший анклав и оставить там. Я тебе даже рублей двести подъемных могу перевести.

— Правда?

— Не сказал бы, что такой расклад меня устроит. Но-о — да. Все так и есть, — подтвердил Дмитрий.

— А что я должна буду делать?

— Нам нужна няня для девочки двух и мальчика пяти лет.

— А еще кухарка, — поспешно ввернула Лунева.

— Ксюша.

— Я — Кошка. И я боец, а не домохозяйка.

— Го-осподи, опя-ать, — безнадежно вздохнул Дмитрий.

Чтобы добраться до въезда, пришлось выписывать зигзаги. Подъездная дорога была заставлена фундаментными блоками. Простая, но действенная мера как от брандера, так и от смертника, буде такой найдется и решится на таран. Наконец «выстрел» замер перед воротами, мерно тарахтя дизелем на холостых оборотах.

По обеим сторонам от въезда огневые точки с торчащими в амбразурах пулеметами. В бетонном же капонире застыл вооруженный до зубов БТР «Бумеранг». Так что если есть желание пошутить с охраной, лучше о нем позабыть. И не имеет значения — на танке ты или просто безмозглый и злобный мутант. Этим без разницы, кого валить. Кстати, твари не появляются здесь уже очень давно. Отучили.

Позади не сказать что такая уж долгая дорога. Трассы пока еще в хорошем состоянии, но по ним в одиночку лучше не кататься. Поэтому добирались проселками, вздымая столбы пыли, которая сейчас лежит на броне толстым слоем. Зато в салоне ни пылинки. Относительно, конечно. Так чтобы совсем без нее, не получится. Но, как говорится, ощутите разницу.

В принципе, обозначились они еще на подъезде. Иначе уже получили бы ПТУРом по загривку. Хотя нет. Не стала бы охрана тратить ракету. Врезали бы из пятидесятисемимиллиметровой пушки, и всех дел. Это не крупняк, который «выстрелу» в принципе не страшен.

Да только бойцы охраны чего-то вдруг решили поиграть в гляделки. Дмитрий покачал головой и, откинувшись на спинку сиденья, подмигнул сидевшим напротив Гене и Лене. Ну что же, подождут. Как говорится, в чужой монастырь со своим уставом не ходят.

Дети в предвкушении развлечений весело защебетали, начав пихаться. Вообще-то Ксения им подарила целый виртуальный мир. Ребятам имплантировали нейросети, а в комнате установили нейрокресла. Благодаря стараниям Лиса ей удалось усовершенствовать капсулу и воссоединить Светлану с детьми. В виртуальном мире.

Кроме одной из двух игр, доступных в сети, ей удалось оцифровать их бункер, и семья могла общаться в обычной обстановке. Поиграть, попить чаю с маминой выпечкой. Правда, ребятки дружно утверждали, что раньше мама готовила гораздо лучше. Ну-у, не всесильны программисты, что тут еще сказать-то. Зато новая няня, следуя указаниям Светланы, очень даже справилась с этим в реале.

Но виртуал — это все же не по-настоящему, и это понимали даже дети. Сейчас же их ожидало приключение в реальности, новые места и впечатления. Все это взаправду, а не в выдуманном нарисованном мире. А главное, они будут купаться в бассейне и кататься с горок.

Кнопка, почувствовав настроение детворы, вторя им, залилась радостным лаем и заметалась по салону. Мало того, еще и прыгать начала, словно наелась пружинок. Чем еще больше раззадорила детвору. Пришлось Дмитрию отлавливать хулиганку и призывать к порядку.

Настя же поспешила успокоить разбушевавшихся детей. С чем успешно справилась и, усадив их на места, сразу же начала надевать респираторы. Атмосфера в машине пока еще безопасная, но это ненадолго.

Наконец ворота вздрогнули и по направляющей рельсе поползли в сторону. Обозначили, значит, кто в доме хозяин. Господи, чем бы ребенок ни тешился, лишь бы не плакал.

Проехав на территорию, Ксения остановилась. В дверь заглянул боец охраны, на предмет проверки пассажиров. Убедился, что наличие соответствует заявленному числу, и исчез. Двигатель вновь взревел, и девушка повела машину вправо. Маршрут привычный, благо они тут не в первый раз. Хотя с их последнего посещения кое-что изменилось. Но так, несущественно.

Въехали на стоянку. Охранник даже носа из будки не высунул. Места свободного достаточно, разметка на асфальте нанесена. Паркуйся и иди по своим делам. Даже в будку заглядывать не нужно. Оформиться и внести плату можно без труда на портале услуг «Ковчега». Что Дмитрий и сделал, пока Ксения ставила машину.

Воровства здесь пока еще не случалось. От слова «совсем». Хотя бы потому что едва бронетранспортер замер, как к нему подлетел дрон и пристроился на башне. Вот так и просидит этот электронный охранник, пока не получит команду «отбой». Конечно, разобраться можно с любой охраной. Да только овчинка выделки не стоит. Возможные неприятности значительно перевешивают выгоду. Территорию анклава ведь еще покинуть нужно. Опять же охрана здесь не для красоты.

Техники не так чтобы и много. Всего-то десяток единиц. Два БТР-80, пара БРДМ-2, «Тигр» и «Тайфун». На этом пусть и старички, но военные специализированные машины закончились. Остальные четыре были грузовиками-внедорожниками, обшитыми стальными листами.

Защита не от людей, а от мутантов. Ну и с герметичностью у них все довольно относительно. Дмитрий поостерегся бы в такой броне избавляться от респиратора. Подобная техника обычно используется охотниками для недолгих выходов. С возвращением в конце дня на базу.

Вообще как-то маловато народу. Стоянка рассчитана на полсотни машин. Видать, поиздержались охотнички и потянулись на заработки. Это команда Нефедова устроилась с удобствами на собственной базе. Основная масса предпочитает не заморачиваться этим. Обретаются при постоялых дворах или вот в таких гостевых корпусах, в серьезных анклавах. Оно и безопасней, и проще, и отдохнуть можно от души.

Все оружие, за исключением пистолетов, оставили в машине. Веяние времени. Хоть что-то, а при тебе должно быть. Если брать с собой серьезные стволы, то придется прятать их в сумку и пломбировать. Ну и к чему такие сложности? Собирайся они сдать что-нибудь в оружейном магазине — тогда совсем другое дело. Но сегодня трофеев нет. Хотя посещение оружейника планируется.

У Насти на боку кобура с «береттой», прошедшей с Дмитрием долгий путь. Конечно, пистолет для девушки тяжеловат, но менять его на что-то более компактное не было возможности. У имевшихся же в наличии пары «удавов» слишком мощный патрон, чтобы она могла им нормально пользоваться. Так что учат обращаться с иностранцем.

Делать из нее полноценного члена команды и готовить модификанта Дмитрий пока не собирался. Ей даже нейросеть еще не имплантировали. Пусть для начала побудет няней, проявит себя, а там и видно будет. Единственный же оставшийся трофейный управляющий модуль он намеревался сдать за вознаграждение. Деньги сейчас важнее, чем удовлетворение желания девчушки с горящими глазками.

Подхватили каждый по рюкзаку с личными вещами и направились к гостевому корпусу. Глупо ведь, оказавшись в таком месте, продолжать расхаживать в комбинезоне химзащиты и даже полевой форме. А уж дети — так и вовсе обряжены в нечто перешитое и висящее на них балахоном. Если есть возможность отдохнуть и развеяться, то отчего бы этим не воспользоваться. Опять же для чего-то же они тащили с собой весь этот детский сад.

Выходить со стоянки не потребовалось. Она примыкала к гостевому корпусу. У него имеется сообщение с остальными корпусами анклава, эдакого муравейника, пронизанного коридорами и переходами. Но гостям туда ходить не положено: все вопросы можно решить в этом трехэтажном здании. Жители анклава, кстати, вполне могут посещать его. Им это ничуть не возбраняется.

На входе уже привычный тамбур, санобработка, экспресс-анализ крови. Особое внимание к Кнопке. Дальше заботливые руки охраны, проверяющей на предмет несанкционированного оружия. Нож и пистолет с парой запасных магазинов. Причем оружие должно быть непременно на виду. Никакого скрытого ношения. Иначе неслабый такой штраф. При этом в первую очередь деньги снимаются с трофейного счета.

У каждого зарегистрированного гражданина в Центробанке имеется два счета. Первый — обычный, куда начисляется зарплата и другие поступления. Второй — трофейный, заточен строго под вознаграждения за мутантов. Ты можешь пользоваться этими средствами совершенно свободно, тратить на покупки или переводить на другой счет, как свой, так и другого лица. Но восполнить его не получится никак. Только убийством мутантов и средствами, вырученными продажей взятых с них трофеев.

Едва пройдя контроль, направились в гостиницу. Нужно разместиться и переодеться. Потом обед и уложить детей спать. Понятно, что они станут канючить, пребывая в предвкушении новых впечатлений. Но Дмитрий на этот счет был совершенно спокоен. Настя тихая и застенчивая девушка, но ей вполне хватало характера, чтобы урезонивать постоянно растущие детские аппетиты. Впрочем, не исключено, что в первую очередь ей это удается благодаря тому, что она нашла с ребятами общий язык.

— Здравствуйте, Аллочка. Нам два одноместных номера и один на троих, девушка и двое детей, — указывая на сопровождающую его компанию, попросил Дмитрий.

Говоря это, он навалился на стойку, и его взгляд невольно прикипел к администратору. Женщина бальзаковского возраста и весьма эффектной внешности. Высокая грудь четвертого размера, сбитое тело, как говорится, кровь с молоком, с ярко выраженной талией, плоским животом и крутыми бедрами. Вот как пройти мимо такой красоты? А тут еще и весьма миловидное лицо.

— Здравствуйте, Дмитрий. Ксения. — Благожелательный кивок в сторону девушки и приветливая улыбка остальным.

Лунева ответила сдержанным кивком, при этом сильно походя на нахохлившегося воробышка. Модификант второго уровня, способный в прямом смысле этого слова повыдергивать Алле ноги и руки, но при этом явно чувствовала себя не в своей тарелке.

Женщины — они всегда остаются женщинами, и физическая сила тут совершенно не важна. В девушке же давно сидел комплекс относительно ее форм. С модификацией организма ситуация вроде как изменилась, но вот перед этой красой она явно проигрывала. А оттого старые фобии вновь полезли наружу.

— С номерами небольшая загвоздка, — эдак картинно поправляя каштановые волосы до плеч, произнесла администратор. — Все стандартные, однокомнатные, заняты нашими постоянными клиентами. Осталась только ночлежка по пять рублей, что, как я думаю, вам не подойдет. И двухкомнатные апартаменты. Пятьдесят рублей в сутки.

— Но постели, я надеюсь, есть в каждой комнате? — уточнил Дмитрий.

— Двуспальная кровать, и в гостиной раскладной диван.

— Отлично. Нам подходит.

При этих словах Настя бросила на Дмитрия косой взгляд. Он обещал детям провести здесь три дня. И только за ночлег готов за столь короткий срок выбросить среднемесячную зарплату. А ведь на пять звезд рассчитывать не приходится. Но, как видно, его этот вопрос волновал мало.

Как и ожидалось, номера не поражали богатством убранства. Зато имелось чистое, свежее белье и запах грозы. Впрочем, сейчас он их сопровождал повсюду. Наверняка все помещения «Ковчега» обрабатываются озоном. Как говорится — дешево и сердито. Конечно, опасно, не без того. Но соблюдения элементарных мер безопасности более чем достаточно, чтобы избежать беды.

— Я занимаю спальню, — тут же распорядилась Ксения, едва они вошли в номер.

Настя с детьми и Кнопкой сейчас устраивались в соседнем. Стены легкие, гипсокартонные, но с качественной звукоизоляцией. Однако они спасовали против детского темперамента и игривой собачки. Не сказать, что номер лучше их комнаты в бункере. Просторней — это да. Но не лучше. У них где-то даже и поуютней. Опять же два нейрокресла, с возможностью выхода в виртуал. Но за прошедшее время в убежище все уже стало привычным, а тут смена обстановки.

— Вот даже не сомневался, что ты распорядишься именно так, — хмыкнув, ответил девушке Дмитрий.

— Любишь, когда все за тебя решают женщины, а, Дима?

— С чего бы это?

— А отчего же тогда не подкатишь к Аллочке? Она и так перед тобой, и эдак. И волосы поправит, и вздохнет полной грудью, а ты как телок.

— Ксюш, я вообще-то вдовец, — хмуро бросил Нефедов.

— И что с того? Жизнь закончилась? Подашься в монахи? Душ не занимай, я первая.

— Э-э, дай хоть в туалет сходить.

— Только по-быстрому.

— Да по-быстрому, по-быстрому…

Н-да. Такой Ксению он еще не видел. Легкое платье чуть выше колен. Пояс присутствует, а вот оружия на нем нет. Впрочем, кобура точно все испортила бы. Волосы, обычно забранные в хвост, струятся волнами, ниспадая на плечи. Ну вот красавица, да и только. Дмитрий при виде нее даже поперхнулся.

— Эффектно. Но без оружия оно все же неправильно.

— А кто сказал, что я без оружия?

— Только не говори, что ты спрятала пистолет под юбку. Я за тебя штраф платить не буду.

— Во-первых, я и сама могу за себя заплатить. А во-вторых, он в клатче, — показывая небольшую изящную сумочку, пояснила она.

— И как ты его туда поместила?

— Впритык. Но если уложить рукоятью наверх, то извлечь получится без проблем.

— А запасные магазины тоже поместились?

— Нет. Их пришлось как раз под юбку, на резинке пристроить. А вот респиратор с собой взять никак не получается. Так что, кавалер, понесешь ты.

— Не вопрос, — принимая респиратор и забрасывая его в рюкзак, согласился Дмитрий.

Сам он обрядился в джинсы и рубашку. Признаться, одежда не выглядела необмятой. В бункере они всегда переодевались в гражданское. Иное дело, что Ксения постоянно щеголяла в брюках и футболке. Ей так было удобней. Дмитрий даже не предполагал, что у нее есть платье и она его умеет носить. Да, да. Просто надеть платье, даже при идеальной фигуре, недостаточно, чтобы выглядеть привлекательно. Его еще нужно уметь носить. Лунева умела.

Настя с детьми вышли сразу же, стоило лишь постучать в их дверь. Нарядные, яркие и шумные, Гена и Лена опрометью бросились по коридору, оглашая этаж гостиницы радостным визгом. Кнопка припустила следом. Н-да. Пожалуй, эти стены еще не слышали ничего подобного. Дверь одного из номеров открылась, и в нее выглянул какой-то мужик. Проводил унесшуюся троицу взглядом, потом посмотрел на взрослых и весело улыбнулся.

Дети. Они способны растопить любое сердце. А еще их наличие говорит о том, что мир не умер окончательно и не умрет. Потому что вот оно, его будущее. Эти верещащие непоседы, радующиеся дню сегодняшнему и понятия не имеющие, на какое страшное время пришлось их детство.

Алла при виде Ксении одарила ее милой и в то же время одобрительной улыбкой. Словно хотела сказать — ну вот, давно бы так. Еще и уловив момент, когда на нее смотрела только девушка, эдак заговорщицки подмигнула, по обыкновению поправляя волосы.

В гостевом корпусе были предусмотрены два заведения общественного питания. Первое — столовая, где вовсе не возбранялся и прием кое-чего горячительного. Разве только не рекомендовалось нарушать общественный порядок. Цены здесь были вполне демократическими, ну и обычное столовое меню.

Второе — кафе с претензиями на ресторан. Вот в него-то они и направились. С появлением в бункере Насти рацион его обитателей сильно изменился. Но, признаться, с имеющимся набором продуктов девушке было особо не разгуляться. Опять же она ведь не дипломированный повар с солидным стажем.

Словом, обед прошел на ура, и довольными остались не только дети, но и взрослые. Дмитрий вообще любил вкусно поесть. А потому ни разу не стеснялся.

После кафе направились к пропускному пункту на основную территорию «Ковчега». Охотникам и гостям путь туда был заказан. Но в любых правилах есть исключения. В данном конкретном случае их было два. Милых и непосредственных, как само детство. Хм. Вообще-то три. Кнопка, похоже, окончательно решила составить компанию детям. Ну и как их не пустить в мини-аквапарк. Правда, охране пришлось согласовать данный вопрос с начальством, но те ответили пониманием.

Медицинский диагностический центр, на базе которого и появился «Ковчег», кроме всего прочего имел свой лечебный корпус со стационаром и реабилитационным отделением, при котором был бассейн. Как говорится, все лучшее детям. Поэтому с их появлением администрация озаботилась переоборудованием. Установили несколько горок, организовали веселые пузыри. Ну много ли нужно для счастья малышам.

Определившись с детьми, Дмитрий с Ксенией направились в нейрокабинет. Пора было заняться делами, из-за которых они, собственно, и прибыли сюда. Времени у Светланы оставалось все меньше, а подготовительный процесс отнял целую неделю. Много. Очень много. Но и быстрее управиться никак не получалось. Им еще пришлось и поохотиться, чтобы набрать необходимую сумму. Зато теперь все было готово для того, чтобы сделать следующий шаг.

Кстати, Ксении удалось зафиксировать сто пятьдесят четыре особи из числа переродившихся спецназовцев. Они оказались разбросанными на довольно обширной территории. С одной стороны, вроде бы не проблема при наличии транспорта. Но с другой, это добыча особого толка, и Дмитрий не был готов вот так с ходу отправляться охотиться на них. Поэтому добили необходимую сумму на ребятках попроще. Благо в них пока еще дефицита не наблюдалось. Хотя, конечно, поискать их пришлось.

— Здравствуйте, Рустам Каримович, — войдя в кабинет, поздоровался Нефедов.

— О-о, какие люди, здравствуй, Дима, здравствуй, дорогой.

Мужчина лет сорока пяти, сухощавый, поджарый, с лысеющей, с проседью головой, поднялся из-за стола. Рукопожатие крепкое, настоящее. Взгляд прямой и открытый. Это не дежурная реакция. Он и впрямь рад видеть вошедшего, пусть тот пока и не был его клиентом. Нелегализованная нейросеть не позволяла устанавливать ему какие-либо базы.

— Что наконец появились средства и вы решили легализоваться? — поинтересовался он, прикладываясь к ручке девушки, чем вызвал у нее румянец.

Ей было непривычно подобное обращение. Он же в свою очередь никогда не здоровался с женщинами за руку. И коль скоро ему их протягивали, они неизменно получали поцелуй. А тут еще и такая прелестница в легком платье, подчеркивающем ее женственность. Мужчина вовсе не играл, а реально распушил свои павлиньи перья.

Рустам Каримович являлся техником-программистом в нейрокабинете гостевого корпуса. А в недавнем прошлом был отличным инженером-программистом, намеревавшимся открыть свой собственный нейроцентр. Причем с прицелом не только на установку нейросетей и игровой зал, но и на обучающие курсы. Даже намеревался писать оригинальные базы по ряду профессий.

Да только все пошло прахом, и сегодня он вынужден работать на должности, абсолютно не соответствующей его квалификации. Впрочем, в его планы вовсе не входит оставаться на данной ступени. Тут он только чтобы перевести дух, осмотреться, прийти в себя и…

В том, что он пойдет и дальше по своей основной специальности, сомнений никаких. В конце концов, сеть существует, электронные гаджеты не канули в Лету и продолжают широко использоваться. Но чем именно он займется и в каком направлении станет двигаться, пока решительно непонятно. В одном Дмитрий не сомневался: Мирзоев находится именно там, где ему нужно. Обрастает знакомствами и всячески старается поддерживать добрые отношения с теми, кто не боится соваться в пекло пустошей и будет способен доставить оттуда необходимое оборудование и ресурсы.

— Средства появились, — подтвердил Дмитрий, присаживаясь к столу, — но речь пойдет не о нас. Вы слышали об эксперименте одного новозеландца, поместившего зараженную в анабиозную капсулу?

— Это тот, что держит девушку в капсуле уже почти пять месяцев и она еще не переродилась, — скорее утверждая, чем интересуясь, произнес мужчина.

— Именно. Дело в том, что женщина, которая мне очень дорога, заразилась. Мы определили ее в анабиозную капсулу по той же самой технологии. Все получилось. Она даже в виртуале с детьми играет и может общаться с нами посредством камеры и монитора.

— Ну и к чему ты клонишь?

— Так к клону и клоню.

— Она охотник и имеет необходимую сумму на счету?

— Нет.

— И чем я могу тебе помочь?

— Я хочу ее клонировать. У меня есть образцы, взятые еще до заражения.

— Ты меня не слышишь, Дмитрий. Она не охотник…

— Зато я охотник, и нужная сумма у меня на счету имеется.

— Извини, — развел руками хозяин кабинета.

— Рустам Каримович, я знаю, что этот вопрос не в вашей компетенции. Но есть один нюанс. Если нам не пойдут навстречу, «Ковчег» потеряет команду охотников. Слаженную и успешную, должен заметить. Мы найдем чем прожить и без охоты. Но число мутантов, уничтоженных на территории края, несколько сократится. На секундочку, за прошедшее время только нами зачищен одна тысяча двести пятьдесят один мутант. В основе своей низкоуровневые. Но они уже не подрастут. А еще в случае положительного ответа мы готовы взять на себя повышенные обязательства по уничтожению мутантов.

— Дима, правила…

— В любом правиле есть исключения, — перебил его Нефедов. — Вы просто обозначьте нашу позицию вашему начальству. У меня на них выхода нет, у вас есть. Вот и вся причина, отчего я трачу ваше время.

— Ладно, — согласился тот, пожав плечами, словно хотел сказать, что это все бесполезно.

Вслед за этим его взгляд расфокусировался — явный признак того, что он использует нейросеть. Благодаря тактической базе второго уровня команда Дмитрия была лишена этого недостатка. Иначе использовать нейросеть для общения в бою было бы попросту нереально. Ты ведь должен постоянно контролировать окружающую обстановку, а не витать в облаках.

Уже через минуту Рустам Каримович был опять весь внимание. И пока начальство занималось решением этого вопроса или делало вид, что решает его, предложил гостям чаю. Всякие там правила не должны влиять на взаимоотношения.

— Дима, а как все же насчет имплантата ЭЭМИ?[3K1] — включая чайник, поинтересовался он.

— Пока погожу.

— Ты давно был в оружейном?

— В прошлый приезд.

— Там появилась новинка — электромагнитный пистолет. Вызывает кратковременное отключение нейросети. И, как ты понимаешь, лишает клиента чувств. Ясное дело, что расчет на гражданских. Потому что военные на этот счет застрахованы. Но у тебя такой защиты нет.

— Нет. Но по таким делам не потяну, Рустам Каримович. Это же нужно легализовать мою нейросеть, потом купить и установить имплантат. На круг выходит четырнадцать тысяч двести рублей. И все с трофейного счета.

— Рискуешь. Мало ли какие уроды бродят. Я ведь не выясняю, откуда у них нейросеть. Сдать ее может и совершенно сторонний человек, которому предъявить нечего. Две тысячи на трофейный счет — достаточная сумма, чтобы кому-нибудь снесло голову.

— Согласен. Но пока придется рискнуть.

— А что скажет Ксения?

— Ксения готова легализовать свою нейросеть и установить ЭЭМИ, — улыбнувшись, заверила девушка.

— Вот и замечательно. Ну что же, займемся, пока руководство совещается по поводу того, как бы помягче отказать Дмитрию в его просьбе.

— Легко.

— Дима, ты сам себе чай сделаешь? И печеньем угощайся, не стесняйся.

— Не переживайте, Рустам Каримович, обещаю не стесняться и не мешать вам.

— Да чем ты можешь помешать-то, — как от чего-то несуразного отмахнулся мужчина.

Ксения оплатила выставленный ей счет и тут же оказалась в нейрокресле. Процесс перепрошивки занял от силы минут десять. Затем Мирзоев поколдовал над панелью управления нейрокреслом, зарядил инъектор капсулой ЭЭМИ, и толстая игла вошла в затылочную область. При этом пристегнутая ремнями голова девушки даже не дрогнула. Оно конечно не больно, сродни уколу не очень качественной иглой. Но ведь ощутимо.

— Вот и порядок. Посиди так, девочка, пока имплантат активируется.

— Сижу.

— Вот и умница. Дима, а чего ты только себе чай налил?

— Не дело пить теплый. А он успел бы остыть, — с печеньем во рту ответил Нефедов.

— Это не так важно. Главное — сам факт, — включая чайник, возразил техник.

— Ну извините.

— Извиняю. Ксения, я так понимаю, переоборудование анабиозной капсулы — это твоя работа?

— Да.

— И как тебе это удалось? У этого новозеландца одни только общие фразы.

— Мы с ним давно знакомы по сети. Так что я ничего не придумывала и не изобретала, а следовала четким указаниям.

— Поделишься?

— Он из этого тайны не делал, — пожав плечами, согласилась девушка. — Ловите файл.

— Ага. Поймал. Что взамен?

— Я вас умоляю. Ну сэкономила я вам неделю, невелика услуга. Там ведь ничего сложного. А вот вы, с вашим опытом, глядишь, сможете придумать что-то, что позволит гарантированно продержать клиента до момента вызревания клона.

— Этим у нас большие умы занимаются.

— И что с того? Мне начать приводить примеры гениев-одиночек?

— Не, ну если ты меня гением величаешь, то тогда конечно.

В этот момент прозвучал зуммер на галопроекторе, стоявшем на углу рабочего стола Мирзоева. Тот посмотрел на него с нескрываемым удивлением, потом перевел взгляд на Дмитрия и, хмыкнув, включил.

Над кристаллом тут же засветилась голограмма сидевшего за рабочим столом седовласого мужчины с гладко выбритым лицом. Жесткий волевой взгляд, форма с полковничьими погонами и петлицы в виде щита с орлом в обрамлении лаврового венка и вертикального меча. Кто бы сомневался, что вопросами безопасности в «Ковчеге» ведает ФСБ.

— Здравствуйте, Рустам Каримович. Я так понимаю, это и есть тот самый много о себе думающий охотник.

Дмитрий посмотрел в глаза самоуверенному полковнику в отлично сидящем на нем мундире. Иллюзия присутствия полная. Даже размеры вполне соответствуют. Причем он сейчас обращен лицом как к Нефедову, так и к сидящему напротив Мирзоеву.

Н-да. Надрать бы ему уши, чтобы вел себя малость поскромнее. Только этот безопасник прекрасно знает, что может себе это позволить. Пусть само человечество подступило к краю и заглядывает в бездну, всегда найдутся те, кто в данный конкретный момент имеет преимущества перед другими. Н-но…

— А вы обращайтесь прямо ко мне, не стесняйтесь, я не кусаюсь, — откинувшись на спинку стула и делая глоток из чашки, произнес Дмитрий.

— Думаете, можете позволить себе подобный тон? — вздернул бровь безопасник.

— Уверен в этом. Решение принято, причем не вами, и это не отказ. Повлиять на него вы не можете. Вас уполномочили его только озвучить.

— Насчет повлиять — это вы ошибаетесь.

— Возможно. Только не надо думать, что вы сейчас держите меня за яйца. Этот центр клонирования не единственный. Уверяю вас, нет ничего невозможного. У «Ковчега» есть два несомненных преимущества. Первое — это экономия времени, в котором я сильно ограничен. И второе — ваши услуги мне обойдутся все же дешевле, чем за границей.

— И?

— Уберите с вашего лица высокомерное выражение, и мы продолжим разговор.

— Ну что же. В таком случае к делу, — подавшись вперед и скрестив пальцы, деловито произнес офицер. — Начальник управления федеральной безопасности «Ковчег» полковник Ратников. Итак. Вы получите возможность клонировать вашу подругу за ваш счет. Разумеется, при соблюдении некоторых условий.

— Где подписываться кровью?

— Не стоит. Она вам еще пригодится. За месяц вы должны будете заработать полную сумму для клонирования всех членов вашей команды. Заметьте, никаких дополнительных выплат в казну, все, что заработаете, вашим и останется. Мало того, мы гарантируем вам первоочередную бронь на репликаторы. Клоны будут заложены по первому вашему требованию, как только вы соберете достаточную сумму.

— Издеваетесь? Это же в среднем полторы тысячи мутантов.

— Меньше. Если охотиться на высокоуровневых. У нас замечены пока только вурдалаки первого уровня, но цена за голову составляет уже пять сотен рублей. Теоретически к концу месяца эти особи могут развиться до четвертого, а это уже восемьсот рублей. Так что не полторы тысячи мутантов, а меньше. Гораздо меньше. Опять же вам может повезти с нейросетями. Спешу заметить, что далеко не все обладающие ими твари развились столь уж серьезно. Обратных примеров более чем достаточно.

— Согласен, число можно и сократить. Только выслеживание даже матерых рвачей может занять слишком много времени.

— Есть такое дело. Но мы ведь говорим об исключении из правил.

— Какие еще условия?

— Охотитесь, разумеется, на территории края. Были настаивавшие только на Ставрополе, но они оказались в меньшинстве. Наша сделка будет предана огласке, и сведения о ваших достижениях станут общеизвестными.

— Хотите стимулировать охотников?

— И подвигнуть на эту стезю новых. Уж больно велики потери среди вашего брата. Опять же рассматривается вопрос о предоставлении возможности клонирования любого по усмотрению владельца трофейного счета. Правда, все остальные положения относительно него остаются прежними. Клонировать кого-нибудь вскладчину все же не получится.

— А что же армия?

— У армии свои задачи. Итак?

— Согласен, чего уж. Только…

— Больше никаких «только». Либо так, либо никак.

— Я всего лишь хотел фигурировать под другим именем. Ну какая разница, Иванов, Петров или Нефедов?

— Если забыть, что Нефедова знают, никакой. Вопрос закрыт.

— Ладно, — пожав плечами, согласился Дмитрий.

— Передайте образцы Рустаму Каримовичу. До свидания.

Голограмма исчезла, словно выключили фонарик. Хм. Похоже, получилось. Правда, не так, как он надеялся, в предприятие оказались втянутыми Ксения и Илья. Причем он сделал это, не спросив их мнения, и только сейчас спохватился, переведя взгляд на девушку, поднимающуюся из удобного кресла.

— На меня не смотри, я согласна. А вот Илью спросить не мешало бы.

— Сейчас узнаем, — получив сигнал о входящем сообщении, произнес Дмитрий и уточнил: — Чай пить будешь?

— Пожалуй, не откажусь, — присаживаясь к столу, произнесла Ксения.

При этом выглядела она слегка отстраненной. Явно, как и Нефедов, была занята изучением условий договора. Вроде никаких подводных камней. Разве только пара оговорок. Первая — центр клонирования имеет право на принятие самостоятельных решений для спасения клона. И вторая — ввиду получения полной оплаты и опасной деятельности заказчика доступ на синхронизацию должен быть получен незамедлительно. Вообще-то на какую-то хитровыделанность как-то не тянет. Вопрос о легальности нейросети вообще не поднимался.

«Народ, что это за договор упал мне на почту?» — раздался в канале удивленный голос Ильи.

«Прочитал?» — в свою очередь поинтересовался Дмитрий.

«Прочитал».

«Согласен?»

«Согласен».

«Понимаешь, что сидеть за столь любимыми тобой пробирками не получится?»

«Как и то, что получение следующего уровня модификации откладывается как минимум на месяц».

«Тогда подписывай и пересылай отправителю».

«Уже».

«Вот и ладно».

— Детей жалко, — вздохнув, вслух произнес Дмитрий.

— В смысле? — не поняла Ксения.

— Ну, обещал три дня. А тут, считай, каждый час на счету.

— Ты это брось. Детей обманывать последнее дело. Выкрутимся, — уверенно заявила девушка. — Да хоть оставим их с Настей тут, а сами днем на охоту в Ставрополь. К вечеру возвращаемся. Не думаю, что Гене и Лене так-то уж нужно твое общество. Не ему они радовались по пути сюда.

— Резонно. Так и поступим. Рустам Каримович, вот, — извлек Дмитрий из рюкзака криоконтейнер и передал Мирзоеву.

— Ага. Курьер уже направляется сюда. Не переживай, все будет как в аптеке.

— Рустам Каримович, случись что — второй образец взять уже не получится.

— Я все понимаю, Дима. Не переживай, — вновь заверил его техник.

Пока допили чай, появился курьер. Принял контейнер и, не задерживаясь, убыл в обратном направлении. Простились и вышли из кабинета. Больше им тут делать нечего.

Прошли по длинному коридору, спустились на первый этаж. В здании светло благодаря искусственному освещению. С естественным как-то не задалось. Окна все больше в отдельных помещениях, коридоры же глухие. Случись перебой с электроэнергией — придется красться на ощупь или использовать фонари.

Ну или ставить хрусталики с функцией ПНВ. Правда, по цене кусаются. И опять же только с трофейного счета. Но так со всем, что ведет к улучшению боевых качеств охотника. Исключений нет даже по оружию, разве только охотничьи стволы и боеприпасы. Что посерьезней — только с трофейного счета, и никак иначе.

По прикидкам Дмитрия, в гостевом комплексе сейчас должно было находиться минимум четыре десятка человек. Но они встретили только троих. А когда обедали в кафе, и вовсе были одни. Поэтому напрашивался только один вывод. Находящиеся сейчас здесь постояльцы, скорее всего, пропадают в спортзале. Охотник, не прошедший модификацию, постепенно уходит в прошлое. Хочешь выжить при выбранной профессии — совершенствуйся. Уж больно быстрыми и ловкими становятся твари.

Пройдя по лабиринту коридоров, наконец дошли до двери со скромной табличкой «Оружейный магазин». Но скромность эта обманчива. Потому что всяк знал, где он находится, и частенько посещал его. Времена, когда оружие и боеприпасы можно было раздобыть с относительной легкостью, прошли. Сейчас стволы нужны все серьезней, а боеприпас солидней.

Вычислить адреса охотников не так чтобы и сложно. Обойти их опасно, но возможно. Да только выхлоп может сильно разочаровать. Редко какой владелец держит у себя в сейфе больше одной пачки патронов. Да и сами патроны неизменно огражданенные, за совсем уж редким исключением. Мутанты же все время прибавляют в шкуре. Словом, овчинка выделки не стоит. Уж лучше заплатить, но получить то, что нужно.

— Здравствуй, Петр Алексеевич, — с порога задорно поздоровалась девушка.

— О, Ксюша, — расплылся в радостной улыбке грузный мужчина за пятьдесят.

Дядька выглядел настолько добродушным, что сразу же располагал к себе. Да и вел себя соответственно. Откинул полку прилавка и вышел навстречу вошедшим. Луневу так и вовсе обнял и чмокнул в щечку. И она совсем не была против. Наоборот, прильнула к нему как к большому плюшевому мишке, еще и головку прижала к груди. Бог весть отчего, но вот такие у них сложились отношения, хотя и виделись всего-то пару-тройку раз.

— А ну-ка, ну-ка, — держа ее за пальцы, отстранил он от себя Ксению, — ну прямо девочка, девочка, — с искрящимся взглядом, цокая языком, заключил он.

В ответ девушка отошла на пару шажков и покружилась, разведя руки и слегка взметнув подол легкого платьица. Потом остановилась и, эдак картинно подбоченившись, жеманно взбила ручкой волнистые волосы. А под занавес еще и игриво подмигнула. Дмитрий даже залюбовался подругой. Хороша. Что тут еще скажешь.

— Ну красота да и только. Здорово, Дима, — закончив любоваться девушкой, наконец поздоровался Егоров.

— И вам не хворать, Петр Алексеевич.

А вот рука у этого добродушного «Винни Пуха» оказалась крепкой, сильной и мозолистой. Да оно и понятно. Вон дверь в подсобные помещения. У него там самая настоящая мастерская, где он не только ремонтом пробавляется, но и мастерит кое-что. К примеру, те же двадцатизарядные магазины под русский винтовочный патрон. Или переделывает громоздкие образцы под систему буллпап, столь популярную сегодня из-за необходимости мощного боеприпаса и компактности самого оружия. Правда, и цены у него конские. Но тут уж решай сам — платить или мимо проходить.

— Дима, оцени, что у меня появилось, — возбужденно произнес владелец оружейного магазина, возвращаясь за прилавок.

Новинкой оказалась система бесперебойного боепитания. Не сказать, что такая уж невидаль. Ее уже давно пользуют во всех армиях мира. Эдакий ранец-короб с гибким рукавом под патронную ленту. Ну и возможность пулеметчику носить весь боекомплект уже готовым к использованию.

— Гляди, — не без гордости представил изделие Егоров. — Емкость вместе с рукавом шестьсот патронов. Но главное — вот, видишь крепления — это под пулемет.

Оружейник снял со стены «печенег» в системе буллпап. Как уже говорилось, штурмовой вариант в условиях теснин пустошей у охотников особенно популярен. Отсоединил коробку и вставил ленту, заправленную в систему. Затем закрепил оружие в зажимы, стволом вниз. Гибкий рукав должен был пройти под мышкой правой руки, на манер эдакого аксельбанта.

Кроме этого были предусмотрены столь необходимые модификанту отделения под термос с протеиновым коктейлем и флягу с водой. Под дополнительное снаряжение четыре полосы липучек и ремешки понизу. Общие габариты пулеметчика конечно же возрастут, но уйдут подсумки с пояса и отпадает необходимость перезарядки. А еще появляется возможность удобного расположения самого оружия.

Дмитрий поспешил примерить изделие. Легкий дискомфорт все же присутствовал. Непривычные ощущения от болтающегося рукава и подспудно возникающее чувство, что ты им непременно за что-нибудь зацепишься. Но с другой стороны, это только вопрос практики. Просто нужно научиться его носить.

— И сколько эта красота?

— Всего-то пятьсот рублей.

— Дороговато.

— Не без того. Зато каковы преимущества. Вот скажи честно, ременная система, да еще и пулемет с коробкой, сильно удобная штука?

— Да это понятно, — неопределенно произнес Дмитрий.

Бросил руку за плечо, ухватился за затыльник, примостившийся прямо на ствольной коробке. Толкнул и дернул, как показал оружейник, после чего, не задирая ствола, перенес оружие в боевое положение. Ухватился за цевье. От сошек и штурмовой рукояти придется отказаться. Они будут мешать. С другой стороны, подобные изыски ему и без надобности. Вернул оружие обратно. С непривычки несколько замешкался, попадая в зажимы. Но это вопрос десятка повторений, после чего нейросеть вколотит в подсознание новый рефлекс.

— Беру, — решительно произнес Дмитрий.

— Вот и ладно. Гляди теперь сюда. Видишь, какие красавцы.

На стенде пристроились два крупнокалиберных образца. Первый — легендарный и прославленный ПТРС в уже привычной компановке буллпап. Прежний магазин, под обойму, сменился отъемным коробчатым. Укоротился ствол, на котором появился современный тормоз-компенсатор. Соответственно видоизменились механические прицельные приспособления, и появилась планка под оптику.

Переделка однозначно Егорова. Не спит оружейник, работает на перспективу. В южных краях уже бродят броненосцы, с которыми борются только пятидесятым калибром. Винтовочные патроны в любом исполнении против него уже не пляшут. Ну, если только попасть в глаз. А это расчет на просто невероятную удачу. Или стрелять из засады.

Пользовали еще и штуцера-слонобои. Энергии пули у них более чем достаточно, чтобы сразить броненосца. Но у этого оружия есть существенные недостатки. Первый — это редкость и цена боеприпаса. Второй — крайне низкая скорострельность.

Другим образцом оказалась ССВК-30[3K2], отечественная снайперская самозарядная винтовка две тысячи тридцатого года, под патрон двенадцать и семь десятых миллиметра. Она изначально проектировалась в компоновке буллпап, так как предназначалась для спецопераций и усиления разведывательно-диверсионных групп.

Поначалу таких образцов было произведено не так чтобы и много. Причем едва ли не бо́льшая часть ушла на экспорт. Но с появлением модификантов популярность винтовки начала резко расти. Шутка сказать, при общей длине в метр пятнадцать прицельная дальность в тысячу восемьсот метров. Относительно легкая, компактная и точная винтовка, пригодная даже для штурмового боя.

Только у этого образца вместо полноценного ствола какой-то огрызок. С многокамерным дульным тормозом винтовка в длину составляла всего лишь девяносто пять сантиметров. Получается, сам ствол не больше полуметра. Дурмашина в компоновке автомата. Да еще в свете грядущих реалий. Вещь!

— Петр Алексеевич, может, пояснишь, откуда такая красота? — попросил Дмитрий, указывая на эти ружья.

— А чего тут пояснять. И так все видишь. Верхний — моя переделка ПТРС. Я его обозвал «Булавой». Пристроил магазин на десять патронов, так куда лучше. Попробовал на пятнадцать, но больно уж громоздко получается, даже для вашего брата. Нижний ССВК-30 — я ему только ствол заменил на коротыш. Но этих и так было немного, а тут еще и порастерялись на просторах нашей необъятной Родины. Спрос же будет только расти. Вот и переделываю древние противотанковые ружья. Благо на складах пока еще имеются.

— Оружие только для работы накоротке, — резюмировал Дмитрий.

— За дополнительную плату можно получить и полноценные стволы. Говорю же, я их менял, а не укорачивал. Но на «Булаву» ставить не вижу смысла. Уже после четырехсот метров разброс такой, что попасть в мутанта будет нереально. Хотя, по мне, для охотника это лишнее.

— Согласен. Просто сам калибр уже подразумевает под собой большие дистанции. И я бы не сказал, что это лишено смысла. Сколько стоит?

— Старичок две тысячи. ССВК — пять.

— Ого! — искренне удивился Дмитрий.

— Ну а ты как хотел, — разведя руками, согласился оружейник.

— А энергия выстрела из-за коротких стволов сильно падает?

— Броненосцу до двухсот метров за глаза. А дальше ты вряд ли попадешь. И на двести не так чтобы метко получится.

— Твоя правда. Но… Д-дорого, черт.

— А ты посмотри на это под другим углом. Под какую дичь заточено оружие? Броненосцев в наших краях пока нет, но вознаграждение за их голову уже определено в тысячу рубликов.

— Хм. Как-то не подумал. Тогда и впрямь цена приемлемая. Но пока не ко времени.

— Ничего. Еще захочешь. Да только тогда уж могут и в дефиците оказаться. Запасы ПТРС на складах небесконечны. Все же не так распространено было ружьишко, как однозарядное ПТРД. А ССВК без вариантов. У меня на складе лежит еще парочка, и на этом все. Будут ли когда — без понятия. Ну тут еще сам в своей мастерской начал ладить тот же ПТРС, только под двенадцать и семь. Надеюсь, что выгорит.

— Тоже, поди, имечко придумал.

— А т-ты как думал. «Палицей» обозвал. Но по срокам ничего сказать не могу.

— Н-да. Вот умеешь ты уговаривать. Да только все одно я сейчас на мели.

— Ксюха, а ты как? Глянутся тебе стволы?

— Да мне такой еще не скоро понадобится. Как и Илье. Сил-то хватит, а вот массы — вряд ли. Да и поиздержались мы.

— Ну смотрите. Мое дело предложить. Хм. И что, ничего не купите? Но ведь зачем-то вы зашли, — лукаво прищурившись, произнес оружейник.

— Побойся бога, Петр Алексеевич, я же вон купил ранец.

— И все? — с наигранно разочарованным видом произнес хозяин магазина.

— А есть что-то интересное? Ты выкладывай, Петр Алексеевич, — лукаво произнесла девушка. — Мы тут, например, слышали про ЭМИ-пистолет.

— Есть такой, и не только. Вот, смотрите. — С этими словами он выложил на прилавок пистолет.

По виду ничего особенного, если не считать его схожести с игрушечным и раструба на конце ствола. Эдакая тарелочка. На вид крайне хрупкая. Но при ближайшем рассмотрении беспокойства все же поубавилось. С виду-то изделие несерьезное, а на деле изготовлено из оружейного композита. Так что вдруг и не сломаешь. Понятно, что если постараться, то возможно все что угодно. А так — вполне на уровне.

— Импульс глушит электронику на дистанции до пятидесяти метров, радиус поражения пять метров. Так что и вблизи накрыть цель — как два пальца об асфальт. Но вы в курсе, что если попадется военный, то он от этой пукалки даже не почешется?

— Разумеется, в курсе.

— А как будете определять? Опытным путем?

— Колись уже, Петр Алексеевич.

— Да чего колоться-то. Приносите ваши сканеры и декодеры, я в них закачаю новое программное обеспечение — и порядок. Будете с легкостью определять, сколько единиц электроники в башке у мутанта. И не только у него. Ну и если больше одного, то за игрушку не беретесь.

— И сколько стоит?

— Перепрошивка по сто рублей. Пистолет две тысячи.

— Сколько?! За этот кусок композита?!

— Выдыхай, Дима. Выдыхай. Опять возвращаемся к вопросу — для чего он вообще нужен.

— Ох уж мне эти перекосы. Ксюха, как у тебя с деньгами?

— Порядок.

— Давай один, на всякий случай. Электронику потом занесем.

— Как скажешь, Дима, — легко согласился оружейник. — Магниевые гранаты брать будешь?

— Что за зверь?

— При зачистке подвалов обычно используют светошумовые. Но получается громко, а ваш брат, охотник, шума не любит. Вот и измыслили чисто световые. Как говорится, спрос рождает предложение.

— И сколько?

— Семьдесят рублей.

— Издеваешься? Светошумовая стоит полтинник.

— Ну так она и шумная. Опять же их никто не делает. Пользуем старые запасы. А эти специально под местные реалии ладят.

— Н-да. Ну давай штуки четыре, испытаем. Кстати, а крепление под автомат на этот ранец приделать сложно?

— Если обождешь пять минут, то прямо сейчас, в счет скидки, и организую.

— Делайте, — решил Нефедов.

Когда собрались уходить, Ксения ухватилась было за покупку, но Дмитрий только отмахнулся. Нечего. Когда еще она будет расхаживать такой красавицей. Клатч к ее нынешнему образу в легком платьице очень даже к лицу. А вот ранец в цифровом камуфляже — уже лишнее.

— Дим, знаешь, а ведь все и впрямь очень серьезно. Ты уверен, что правильно поступил, поторопившись сюда ради Светы? Хотя бы сутки — и, глядишь, набили бы мутантов, чтобы тебе хватило на имплантат ЭЭМИ.

— У меня время есть, а сколько его у Светы, неизвестно.

— Ты лучше подумай над этим в другом ключе. Согласно договору мы должны будем действовать гласно. А значит, твое имя будет мелькать на местных ресурсах. То есть как минимум места, где мы охотимся, станут общеизвестным фактом. А на тебя, если помнишь, как бы охотятся.

— Ну что я могу сказать — пришлось выбирать из двух зол. Вывернемся. Будем каждый раз менять места охоты, а отчеты отправлять не сразу, а чуть погодя. И потом. У нас же нет условия, что деньги должны быть на счету. Главное, чтобы мы заработали нужную сумму. А значит, и тратить не возбраняется.

— Предлагаешь пофармить в Ставрополе и упаковать тебя, не отходя от кассы?

— Не я, ты предложила. Помнишь?

— Да помню, помню. Но ты, я гляжу, не особо и против.

— А чего возражать-то. Для развлечений я детям без надобности. Для этого няню и выкупали. Так что подзаработаем и еще до отъезда установлю себе имплантат. Еще бы и с Ильей придумать что-нибудь.

— Да нечего с ним думать. Деньги у него на счету есть. Достаточно его сюда привезти — и дело в шляпе.

— Слушай, а не получится сделать экран с помощью той же каски? Ну как вариант.

— Не знаю. Нужно будет уточнить. Но в любом случае завтра выходим на фарм.

— Ксюш, вообще-то это не игра.

— Я в курсе. Но при таком взгляде не так гадостно на душе. Они ведь все недавно еще были людьми.

— Согласен.

— Так. Отставить самокопания. Ты собираешься вести девушку в ресторан или нет?

— Мм. Мы уже там были. Или ты успела проголодаться?

— Если ты не в курсе, модификанту сколько ни дай, все мало. Но тут дело в другом. Вообще-то на мне платье.

— А. Ну да. Не вопрос. Только заброшу покупки в номер — и сразу в ресторан.

— Двигай уже, я пока заказ сделаю.

— Заметано. Я быстро.

Управился и впрямь споро — не успели принести заказ, как он уже был в кафе. Час неурочный. Посетителей нет. Да оно и неудивительно. Народу в гостевом корпусе сегодня и без того немного, а тут еще и тренировки. Если уж решил заниматься охотой, то будь добр совершенствуйся. Иначе порвут, едва ступишь за охраняемый периметр. Вот народ и старается соответствовать.

Хотя… Дураков конечно же хватает, не без того. Но они предпочитают ходить в столовку. Там и дешевле, и пойло позабористей.

— Слушай, а давай выпьем за Лациса, — предложила Ксения, когда Дмитрий разлил по бокалам вино. — Вот не сойти мне с этого места, если этот гад не заслуживает доброго слова.

— Это точно. За Айварса.

— Его так зовут?

— Именно, — усмехнувшись, подтвердил Нефедов.

Выпили. Хм. Он вообще-то не любитель вин. Но-о ничего так. Вкусно. За едой не заметили, как приговорили пару бутылочек. Модификант там или нет, но, похоже, от спиртного он отвык, коль скоро умудрился опьянеть. Понятно, что очень скоро хмель выветрится из головы, но факт остается фактом.

— Знаешь, а я, наверное, с удовольствием поспал бы. Когда еще удастся отдохнуть, — отодвигая от себя опустевшую тарелку, произнес Дмитрий.

— Поддерживаю. Тем более что согласно твоему плану действий нам уже завтра предстоит отправиться на охоту, — согласилась девушка.

— Мм, уверена, что моему? Предложение, кажется, было твоим, — вновь напомнил он.

— Да? А кто бросился спасать Светлану, аки верный рыцарь на белом коне? И теперь мы должны носиться как ужаленные в задницу, — несколько резковато бросила она.

— Света — жена моего друга. И я обещал Льву позаботиться о его семье. Однажды я своим долгом уже пренебрег.

— Ты еще вспомни, что бросился спасать меня.

— Этого я вспоминать не буду, потому что к тому моменту уже обделался. Но второй раз этого не будет, — бросил он на стол салфетку и поднялся из-за стола. — Официант, счет.

— Вам отдельно или…

— Вместе, — рыкнул Нефедов.

— Секунду.

Счет прилетел на почту, когда он уже был в дверях. Подтвердил оплату и вышел вон. Последнее, что он слышал уже в дверях, это звонкий голос девушки, требующей еще одну бутылку вина.

Ч-черт. И чего вызверился на девочку. Она-то тут при чем. Ведь и впрямь он вовлек их с Ильей в это дело не спрашивая, а нужно ли оно им вообще. Они, между прочим, и без того помогли ему и сделали для Светы не так чтобы и мало. Он же пошел дальше и втравил их в кабалу.

До номера дошел в одиночестве. Прошел в душевую, обмылся в вялой попытке побороть хмель и завалился на диван. Последнее, о чем он подумал, прежде чем отключилось сознание, — это задался вопросом о необходимости отмены завтрашнего выхода. Он как-то никогда не напивался, а потому понятия не имел, насколько модификанты могут сопротивляться опьянению. Регенерационные боты вроде бы не оказывали влияния на алкоголь. И если так, то девушка завтра, скорее всего, будет страдать похмельем.

Странное дело. Но ему все же приснился сон. С тех пор как в его крови появились наномодификаторы, он их не видел. За одним лишь исключением. Изредка ему снилось, как он пытается догнать жену и детей, а те весело от него убегают. И тут он вдруг опять увидел жену. Причем прекрасно сознавая, что это всего лишь сон, и наблюдая за происходящим словно со стороны.

Нина ласкала его, осыпала лицо ласковыми, но в то же время горячими и страстными поцелуями. Источая при этом терпкий аромат вина. Впрочем, не сказать, что его это раздражало. Скорее уж возбуждало…

— Ксюха. — Он схватил девушку за плечи, отстраняя от себя и глядя прямо в ее глаза.

— Вот попробуй только, Нефедов. Прибью, — высвобождая свои руки из захвата, резко бросила она.

Потом нависла над ним дерзко торчащими сосками, твердой двоечкой. Посмотрела в глаза. Усмехнулась и потрепала коротко остриженные волосы.

— Расслабься, супермен. Это всего лишь секс. Ну не полено же ты в самом-то деле. И вообще это физиологическая потребность.

Ее горячая ручка скользнула вниз, завладела вздыбившимся членом и легонько сжала, усиливая возбуждение. Потом он почувствовал, как входит в горячую и влажную плоть. Издав сладостный вздох, Ксения полностью вобрала его в себя. Замерла, закрыв глаза. Потом положила свои ладошки на его плечи и начала двигаться.

Дмитрий взирал на происходящее молча, силясь понять, как лучше поступить. Нину он любил, но причина его растерянности была не в памяти о ней. Вовсе нет. Жена погибла, и тут он изменить ничего не мог. А коль скоро решил продолжать жить, то жить и нужно. Но девушка вроде как его подчиненная. Служебные же романы по определению не могли закончиться ничем хорошим.

Хм. Да пошло оно все. Что есть роман? Это не в последнюю очередь чувства. Когда сносит голову от самой близости с партнером. Если же оставить один только секс, то… Девочка права, это всего лишь физиология. По сути, такая же потребность, как стакан воды.

Его крепкие ладони легли на ее бедра, и он сделал мощный толчок ей навстречу. Один. Другой. Третий.

— Да-а. Вот та-ак, — открыв подернутые поволокой глаза, блаженно простонала девушка…

Стальная дверь в подвал была заперта. Ну или подперта чем-то изнутри. Силы в Дмитрии сейчас хватает, и коль скоро его легкий толчок не сумел ее пошевелить, значит, усилия нужны серьезные. Облетевшие по периметру дома коптеры других входов не выявили. Так что только два варианта, и тот, что с запорами, вовсе не фантастический. Отмечались факты, когда мутанты умудрялись даже отпирать двери, проворачивая торчащие в замках ключи. Правда, как вставлять их, они все же не осилили. Пока. А лучше бы и вообще. Да. Так гораздо лучше.

Судя по немому рычанию Кнопки, за этой стальной преградой затихарились вовсе не рядовые мутанты. Как минимум рвачи. На максимум нарваться не хотелось бы. Он, конечно, научился интуитивно распознавать настроение собачонки, и делал это практически безошибочно. Но уже бывало, когда она ошибалась…

Вообще-то после того, как они с Ксенией провеселились весь остаток дня и половину ночи, он думал, что на сегодня охоту придется отменять. Но организм полностью восстановился. Девушка также оказалась как огурчик, хотя в общем на ее долю пришлось две бутылки вина. Как говорится, наномодификаторы в действии. Оказывается, с токсинами они борются вполне успешно.

С девушкой все прошло как-то легко и буднично. Утром она вскочила нагая и бодрая. Да еще перед тем как войти в санузел, слегка отставила упругую попу, шлепнула себя по ягодице и, обозвав плохой девочкой, со смехом скрылась за дверью. Дмитрию же оставалось только ждать, когда она закончит с утренним туалетом, все время борясь со своим мочевым пузырем.

Ну не супермены модификанты, им также свойственны простые слабости. Как, например, отправление естественных надобностей. И порой вот так вот, когда уже в глазах плещется.

А вот с детьми вышла заминка. Они никак не желали расставаться с Кнопкой. И ведь практически уговорили Дмитрия. Но тут уж вмешалась Лунева, решительно отобравшая чихуа-хуа и упаковавшая ее в подсумок. Оно конечно, потакать детям и баловать их нужно, кто бы спорил. Только у всего есть предел. Подвергаться излишнему риску только потому, что их живой радар имеет умилительный вид, глупость несусветная.

Правда, совсем уж без неловкости не обошлось. Покинуть гостиницу, минуя администратора, нереально. Вот и они прошли под иронично-одобрительным взглядом Аллы. Она еще и с эдакой хитринкой подмигнула Ксении. На что та залилась румянцем, коротко кивнула и, поправив волосы, прошла дальше.

Интересно, это был заговор или просто женская солидарность? И не менее интересно, как администратор умудрилась понять, что, собственно говоря, произошло. Третий глаз у нее, что ли? Ведь она уже знала все еще до кивка девушки. Или между парой, имевшей близость, неизменно что-то меняется, выдавая любовников с головой. Да какая разница. Дмитрий пожал плечами, словно отвечая себе на свой же вопрос, и проследовал дальше.

Машину брать не стали. Только что навестили ее, чтобы экипироваться. Оставлять боевую технику в Ставрополе бесхозной — идея не из лучших. Обычно за ней присматривает Илья. Порой, когда в нем все же возникает нужда, они оставляют ее в одиночестве, предварительно снабдив противопехотными закладками. Но опять же не в столь крупной пустоши, где охотников как грязи, а значит, и шансы обнаружения техники выше.

Да и не нужна она. По сути, выйди за периметр — и вот он, Ставрополь. Окраина, конечно. Причем уже изрядно подчищенная. Мутанты поначалу-то очень даже активно лезли буром. Потом околачивались неподалеку. Но постоянные военные патрули плюс охотники отучили их от этой дурной привычки. Так что теперь нужно было отдалиться от «Ковчега» минимум километра на два. Но разве это расстояние для модификантов?

Иное дело, что двигаться все же пришлось не бегом, а очень даже осмотрительно. Мало ли кто решит переквалифицироваться из дичи в охотника. На случай неожиданных встреч и нежелательности привлечения внимания Ксения вооружилась бесшумным автоматом. Дмитрий же предпочел иметь более весомый аргумент в виде пулемета. Бесшумность — это, конечно, замечательно, но убойность не менее важна. Тем более в свете того, что мутанты активно наращивают свою защиту.

Миновали зачищенные кварталы. Не сказать, что там было безопасно. Все же мутанты не мобы в компьютерной игрушке и не привязаны к определенной локации. Случается, и забредают или целенаправленно приходят для охоты. Но много их все же не бывает. С другой стороны, если приходят, то достаточно серьезные зверушки. Ситуацию в какой-то мере спасает активное минирование противопехотными минами. Так что без карт постановок здесь охотники не ходят. Чревато, знаете ли.

А вот дальше пошли кварталы микрорайона уже, так сказать, на дикой территории. И Дмитрий с Ксенией стали куда осмотрительней, хотя и до этого не расслаблялись. Да и как тут расслабишься, если обзор хуже некуда. Застройщики и коммунальщики постарались от души, организовывая уют жителей. Дворы буквально утопали в зелени деревьев и кустарников. Конечно, не сказать, что они не просматривались, но и мест, чтобы укрыться, более чем достаточно.

Кнопка всполошилась, когда они проходили мимо вот этой шестиэтажки. И судя по направлению ее взгляда, взволновала ее стальная дверь, перекрывающая доступ в подвал. Газон на подходе сильно истоптан, причем это не тропинки, набитые жителями. Ну и сама дверь серьезно так заляпана, и бурыми пятнами в том числе. Все за то, что тут логово.

Коптеры, облетевшие дом по периметру, других выходов не обнаружили. Только вентиляционные отверстия. Да оно и неудивительно для двухподъездного дома. Чего не скажешь о мутантах. Они, как те лисы, всегда заботились о путях отхода. С другой стороны, кто доподлинно знает, что творится в их головах.

Когда спустились на шесть ступеней и подступились к двери, из-за нее донеслись звуки едва слышной возни. Их почуяли и услышали. Но сколько противников, не знают. А потому и сами не спешат покидать укрытие. Ну что же, коль скоро они все одно знают, что тут кто-то есть, нужно начинать действовать.

Дмитрий приготовил магниевую гранату. Постараются проделать все тихо. Ну а там как получится. Так что первая скрипка за Ксенией, с ее АМБ-17. Нефедов же на подстраховке. Если компания окажется не больно-то и серьезная, сменит оружие на бесшумное и включится в работу. Не проблема.

Толкнул дверь сильнее, и она слегка подалась. Значит, не заперта, а подперта. Оно конечно, упор порой крепче засова получается, но выбор пока невелик. Толкнет ногой посильнее. Если не сумеет распахнуть, то уж точно определит, куда именно нужно будет ударить из пулемета, чтобы разблокировать проход. Этот стальной лист ни разу не броня, да и толщина у него всего-то три миллиметра. А шум… Тут уж не до жиру.

И вдруг Кнопка задрала голову в немом оскале.

— Ксюха, назад! Держи дверь! — отправляя свой коптер в сторону взгляда собачки, скомандовал Дмитрий.

И тут же на дуле «печенега» расцвел желто-оранжевый цветок, а окрестности огласила пулеметная очередь. Рвач получил солидную дозу свинца еще будучи в полете. Так что на землю упало уже окровавленное тело. Не труп. Нейросеть бесстрастно выдала вероятность выживания пятнадцать процентов.

Впрочем, наблюдать за ним некогда. Отметил краем сознания, что он в настоящий момент неопасен, и, поднимаясь вслед за девушкой по ступеням, тут же пустил очередь в следующего. Тот как раз появился в соседнем оконном проеме. Однако на этот раз две пули прошли мимо. За мгновение до первого выстрела рвач скрылся из виду. Действуя скорее рефлекторно, нежели осмысленно, навесил на него коптер.

И тут же периферийное зрение выхватило вылетевшее тело из другого окна. Третий мутант был очень быстр. Правда, летел он все же не со скоростью пути и изменить траекторию полета был не способен. Секунда. Но она у Дмитрия все же была. Очередь на четыре патрона — и пули взбили волосы на груди рвача, уже готового нанести сокрушительный удар своей когтистой рукой-лапой. Одновременно со стрельбой Нефедов сделал шаг в сторону, пропуская израненного мутанта мимо себя.

Рядом слышались автоматные хлопки отсечек на три патрона. Ксения методично и расчетливо заливала свинцом распахнувшийся дверной проем. Дозвуковые девятимиллиметровые пули достаточно качественно останавливали пытавшихся вырваться на простор рвачей и вампиров. Но, несмотря на кинжальный огонь, вязли в телах, не причиняя никакого вреда напирающим сзади.

Ситуация сразу изменилась, едва загрохотала длинная пулеметная очередь. Пули прошивали мутантов насквозь, поражая как первых, так и находящихся за ними. Причем доставалось не только вторым, но и третьим.

Пока Дмитрий взял контроль двери на себя, девушка успела перезарядиться. И уже через несколько секунд вновь послышались отсечки хлопков ее автомата. Второй мутант оказался достаточно хитрым и, будучи невероятно быстрым, решил обойти людей с тыла, для чего воспользовался ливневкой. Конечно, потом ему предстояло преодолеть десять метров по открытой местности, но при этом он двигался бы со спины и имел все шансы для успешной атаки.

Только он не знал, что все это время был под присмотром коптера, транслирующего в канале группы картинку и отметку на карте. Так что, когда он покинул укрытие, ринувшись в свою решительную атаку, девушка встретила его короткой очередью и тут же провела контроль. Оставлять подранка, пока идет бой, перед собой — еще туда-сюда, но за спиной — уже шалишь.

— Что у тебя, Ксюха?

— Чисто.

— Проводи контроль, и входим. Только не забывай сканировать.

— Приняла.

И тут же раздался одиночный хлопок. Дмитрий в этом действе участия не принимал. Сменить пулемет на автомат, конечно, недолго, но лучше уж иметь в руках именно «печенег». Нашумели они изрядно. А это может привлечь тех же волколаков и, не дай бог, начавших появляться вурдалаков. Вот не хотелось бы. Против этих все же лучше выходить слаженной тройкой и не на дурачка.

Чуда не случилось, и среди пятнадцати убитых не оказалось ни одного с нейросетью. А ведь шансы на обнаружение таковых в больших городах куда выше. Собственно, наряду с плотностью мутантов на квадратный километр именно высокая вероятность обнаружения этого трофея и служила причиной большого числа охотников именно здесь.

— Чисто, — доложила девушка, закончив с контролем.

Как-то походя обратил внимание на изменившиеся сведения в интерфейсе, с соответствующей настройкой. Итак, один рвач первого уровня, три второго и два третьего. Ну и вампиры — два второго, шесть третьего и один четвертого. Итого вознаграждение на тысячу семьсот пятьдесят рублей. Это они удачно так нарвались. Причем израсходовали боеприпасов всего-то на сто пятьдесят пять рублей. Пока.

— Входим, — включая тактический фонарь, приказал Дмитрий.

При этом его коптер остался снаружи, Ксения же свой завела в подвал. Тот полетел впереди, ориентируясь с помощью ПНВ и тепловизора. Армейская модель, не то что он использовал еще вначале. У этих также есть светодиод для подсветки. Но здесь картинка будет скорее помехой. А вот в режиме тепловизора мутантам не укрыться. Они сразу же загорятся смазанными яркими фигурами.

Кнопка вела себя слишком нервно. Часто облизывала пуговку носа, что свидетельствовало о сильной вони. Неудивительно, учитывая разбросанные в одном углу кости и три тела. Кстати, на одном из них обрывки наноткани. Однозначно человек. Охотник, военный, мародер или еще кто — непонятно. Да и не суть важно в общем-то. Зато наличие пищи объясняет причину нахождения стаи в логове, а не на охоте.

В другом углу обнаружилась неслабая такая куча дерьма. Тут наверняка стоит такой дух, что воздух можно ножом пластать. У собачки же нет никакой защиты. И, скорее всего, на нее, как на помощницу, рассчитывать не приходится.

Подвал оказался чистым. Ни одного мутанта. Зато обнаружилось несколько куч различного тряпья. Знакомая картина еще по Неаполю. Мутанты ценили комфорт, ну или предпочитали теплую постель. В общем кубле спать им не нравилось, вот, похоже, и натащили себе всякой рухляди, устроив отдельные лежанки. Может, даже и по парам. Особей обоих полов было поровну.

Обнаружился и второй выход. В дальнем углу между фундаментными блоками имелся просвет, заложенный кирпичом. Поступали так порой строители, чтобы не ломать целый блок. Тот ведь денег стоит. Ладно еще когда нужна половинка, а если меньше, то проще битым хламом заложить. Зачастую в такие проемы проводили коммуникации или просто устраивали вентиляционное окно.

Здесь, скорее всего, имело место второе. И раствор в кладке оказался слабеньким. Вот и сумели мутанты расковырять дыру, через которую попали в глухую коробку под лоджией первого этажа, в полу которой имелось большое квадратное отверстие. Сейчас здесь было пусто, разве только у дальней стены остатки стеллажа.

Похоже, рачительные жители первого этажа решили рационально использовать пространство под своей лоджией. Обложили кирпичной стенкой, утеплили, пробили дыру в полу и получили эдакий подпол. Мутанты же устроили здесь себе запасной выход. Остается только удивляться, отчего этим лазом воспользовались только три особи, а не все. Напади они снаружи разом — и Дмитрию с Ксенией пришлось бы покрутиться. Ну да хорошо все то, что хорошо кончается.

— Дима.

— Вижу. Еды достаточно, так что нестрашно. Выходим через лаз.

Девушка без лишних слов сменила бесшумный автомат на АК-308. Винтовочный патрон — он сейчас куда предпочтительней. Разобравшись с оружием, полезла в дыру, предварительно пустив впереди себя коптер. Дмитрий последовал за ней, пристроив пулемет в креплениях на спине.

Как ни странно, Нефедов ни разу не зацепился ни одним уголком амуниции или оружия. Нейросеть исправно контролировала его габариты, и он четко знал, в какой момент куда и насколько нужно сместиться, прогнуться или отстраниться. Если бы все это происходило в спешке, возможно, данные маневры и не прошли бы столь гладко. Но особых причин для суеты не наблюдалось, а потому он двигался плавно и выверенно.

Лоджия оказалась забранной основательной такой решеткой. Не факт, что управится даже он со своим третьим уровнем. Если только вывернет из бетона анкеры. Но что-то ему подсказывало, что человек, озаботившийся такой защитой, непременно подумает о том, чтобы ее не сковырнули усилиями того же легкового внедорожника.

Остекленная дверь в комнату сорвана с петель и валяется сбоку. Сама комната являлась спальней. Изломанная большая кровать присутствовала. Как, впрочем, и уничтоженный гарнитур. Зато ни матраца, ни одной тряпки. Мутанты утащили на свои лежаки все, даже занавески сорвали.

Слева окно, как ни странно, с целым стеклопакетом и все той же решеткой снаружи. Выйти отсюда нереально. Прямо коридор, слева дверь в ванную, чуть дальше в комнату. Ошибочка. На кухню, где также имеется выход на забранную решеткой лоджию. Получается однокомнатная квартира. Направо входная дверь.

Что примечательно, не какая-то там поделка из фольги, а реальная стальная дверь с внушительными запорами и петлями. Это кто же однокомнатку превратил в банковское хранилище, йолки? На мутантское счастье, дверь оказалась незапертой, вот они и пользовались этим проходом.

Зато остальные три на лестничной площадке и входная были заперты. Рвач — он, конечно, силушкой не обижен, но и не столь уж могуч, чтобы их сковырнуть. Вот и ходили они через верхние этажи и окна. Уж лазать-то по стенам домов у них получается превосходно.

— Дима, двое вошли в подвал.

— Вижу. Может, хотят убедиться в безопасности, — навешивая на эту парочку свой коптер, предположил он.

Вообще-то нетипичное поведение для мутантов, и волколаков в частности. Четыре матерых особи как раз появились в поле зрения камеры коптера Нефедова. Растянувшись в цепь, они охватили дом полукругом и приблизились к нему со стороны входа в подвал.

Однозначно их привлекли выстрелы. И в этом плане излишняя осторожность вполне объяснима. Очень даже может быть, что это не вся стая и их куда больше. Не суть важно. Куда интереснее то, что, вместо того чтобы подхватить по одному или даже по два тела и убраться с добычей, самец и самка вдруг юркнули в темный дверной проем. Вторая парочка, не прикасаясь к изобилию пищи, все время пребывала в движении, всматриваясь в окна дома.

Спустившиеся в темный подвал не спешили. Двигались медленно, все время принюхиваясь. Интересно, сколько оттенков запахов они способны различить, если в подобном смраде пытаются унюхать какой-то посторонний запах? К примеру, Кнопка в подобных обстоятельствах пасует. А эти… Вот самец припал к полу, понюхал и облизнулся.

При нормальном освещении Дмитрий отдавал мутантам должное и находил в них эдакую дикую грацию и красоту. Зато в режиме ИК они выглядели очень даже пугающе. Хм. А на половинке экрана, представляющей картинку тепловизора, весьма забавно. Вот такое вот противоречивое впечатление.

Итак, они почуяли людей и не собираются уходить. Настолько сильно обижены на них? Или поняли, что тех только двое, а значит, есть шанс отведать мясца, не тронутого вирусом? Да кто же знает, что творится в их мозгу. Нетипичное поведение. Вот те вурдалаки в больнице действовали понятно и в рамках определенной логики. С этими же пока неясно. За исключением того, что с ними придется драться.

С одной стороны, они вроде бы и так вышли на охоту, так что все в кассу. Но с другой, лезть в драку вслепую — глупость несусветная. Готовясь напасть на подвал, они выяснили, что другого выхода нет. Потайной лаз, получившийся стараниями одного из прежних жильцов, это всего лишь случайность, от которых застраховаться невозможно.

Об этой же стае они не знали ничего. И это было плохо. Игра с мутантами при наличии неизвестных чревата большими неприятностями. Тем более с теми, что уже готовы ступить на следующую ступень своего развития.

— Коптер на лестничную клетку второго этажа, — приказал Дмитрий, наблюдая, как парочка в подвале осторожно, но неуклонно движется по их следу.

— А тех, что на улице, оставим без присмотра?

— Коптер способен держать только одного. А они могут и разделиться. Лучше взять под наблюдение единственный проход. И про подъездное окно не забывай. — Дмитрий указал на проем над парадной дверью.

— Приняла.

— Пойду встречу, — оборачиваясь в сторону квартиры, которую они только что покинули, произнес Нефедов.

Вроде и двигался бесшумно, ни одна крошка под ногой не хрустнула, но оба мутанта на загнанном в верхний правый угол экране вдруг насторожились и стали прислушиваться. Дмитрий замер в коридоре, Кнопка оскалилась в немом рыке. Так простояли с полминуты, после чего вурдалаки вновь двинулись по следу.

Нефедов же извлек светошумовую гранату. О тишине думать уже поздно. А так — есть шанс ослепить, оглушить и, не дав прийти в себя, добить. Выдернул чеку и вскинул к плечу «печенег». Отдача пулемета для него сродни с мелкашкой для взрослого мужчины. Так что управится. Тем более что здесь расстояние всего-то семь метров.

Самец проник в лаз первым. Что там и как, уже не видно. Дмитрий не стал так-то уж нагло подводить дрон. Отчетливо видел только самку, которая замерла перед лазом.

Мутант выскочил как чертик из табакерки. Да еще при этом издал такой рев, что неподготовленный мог бы и… Ну как минимум растеряться. Да только, имея дело с волколаком, секундная растерянность — это роскошь. Прыжок в длину восемь метров. То есть до Нефедова допрыгнет с запасом.

Левая рука коротким замахом пустила гранату навесом в заметный отсюда лаз, оставшийся за спиной мутанта. Одновременно палец правой вдавил спусковой крючок, выплескивая навстречу нападающему короткую очередь.

Тот уже практически завершил толчок, когда первая пуля ударила его в грудь. Так что прыжок вышел так себе. Раненый едва преодолел комнату, приземлившись в проходе коридора. Но не полетел кубарем, сумел сгруппироваться и встать на все четыре конечности. Только ни на что большее Дмитрий ему возможности не дал, вогнав в него очередь на шесть патронов.

Одновременно с этим грохнуло под лоджией, куда успела сунуть свой нос самка. Дмитрий видел на экране, как она резко подалась назад и, стоя на четвереньках, трясла головой, пытаясь хоть как-то восстановить зрение и слух. При этом издавала настолько пронзительный и полный ярости рев, что, казалось, рухнут плиты перекрытия.

Не теряя времени, Нефедов рванул к лазу. Походя просканировал раненого самца на предмет нейросети и вогнал одиночный выстрел в затылок. Одновременно рука потянула из подсумка вторую светошумовую гранату. Присел у отверстия, сунул руку и, примерившись, метнул снаряд, попав в лаз и угодив практически под ноги твари. Грохнуло. В подполе сверкнуло, как от электросварки.

Солдатиком прыгнул вниз, сразу опускаясь на колено, с изготовленным к бою пулеметом и уже включенным на полную мощность тактическим фонарем. Местоположение цели известно, так что обнаружил ее практически мгновенно. Зафиксировал очередью на четыре патрона. По ушам ударило — куда там коридору. Что испытала мутантка, когда здесь грохнула граната, он даже не брался представить. Сканирование. Пусто. Одиночный в голову на добивание.

Порядок. Выскочил лог с сообщением о стопроцентном поражении цели. Ну и о достижениях. Два волколака четвертого уровня, на общую сумму в восемьсот рублей. Сегодня явно их день. Уже заработали больше двух штук. Остается отправить отчет, чтобы получить вознаграждение. Но это не горит.

«Минус два», — сообщил он в канале.

«Вижу. Что дальше?»

«Иду к тебе».

Выбрался наружу, выведя заодно и дрона. Заряда в нем вполне достаточно, так что менять нет смысла. Пусть еще полетает. Например, облетит по периметру здание. Нужно же понять, куда запропастилась вторая парочка. И вообще, нет ли у них помощников. Смешанные группы и стаи далеко не редкость.

— Ты там, случайно, нейросеть медным тазом не накрыл? — встретила его вопросом девушка.

— Сам себе удивляюсь, но просканировал. Чистые.

— Жаль.

— Жаль, конечно. Но, по мне, не стоит в этом деле надеяться на удачу. Лучше уж планировать.

— Согласна. Для чего-то же мы ходили в часть спецназовцев. Что делаем дальше?

— Я пытаюсь найти оставшихся двух или выявить других.

— Пока успехи так себе, — имея доступ к картинке с дрона Нефедова, с сомнением произнесла Лунева.

— Есть такое дело. Но в любом случае через подвал не пойдем. Давай через окно на козырек подъезда — и оттуда вниз.

— Приняла.

Вообще-то им не составит труда спрыгнуть и из окна второго этажа. Просто выбитое окно — вот оно, перед ними. И смысла городить огород никакого.

С помощью коптеров обследовали подходы, после чего Дмитрий первым полез наружу. Перепад подоконника с бетонным козырьком полметра, так что он просто переступил на него, не забывая контролировать окрестности. Следом появилась Ксения, выведя своего дрона. Развели их по секторам наблюдения и спрыгнули на замусоренный асфальт.

— Дим, ты посмотри на трупы. Четверых самых крупных рвачей нет.

— Думаешь, прихватили их и скрылись?

— Да сто процентов. Поняли, что желанная добыча слишком зубастая, и предпочли убраться. Им этого мяса, даже с учетом трансформации, на неделю непрерывного жора. А то и больше.

— Звучит логично. Только волколаки уже отличаются мстительностью.

— Не все. Вот вурдалаки — те поголовно. В любом случае, если утащили тела, то шансы, что подались восвояси, велики. К тому же ушла именно пара.

— Ну что же, будем надеяться, что эта проблема отпала сама собой. Тогда предлагаю использовать ситуацию по максимуму.

— Хочешь устроить засаду?

— Ну, приманка у нас есть. Нашумели мы изрядно. Должны же мутанты на это отреагировать.

— А если пожалует кто серьезный?

— Значит, пожалует. Будем решать проблемы по мере их поступления. Если от каждого шороха вздрагивать, то нечего тогда заниматься охотой.

— Согласна. Но, признаться, в следующий раз хотелось бы быть на броне.

— Пока мы вдвоем, без вариантов. Итак, твои предложения? — памятуя, как поступал Лацис, поинтересовался Дмитрий.

— Вон трансформаторная. С крыши должен просматриваться весь двор.

— Согласен.

Позиция против людей — не очень. Если только на один выстрел с немедленным отходом. Но для мутантов вполне сойдет. До двери в подвал пятьдесят пять метров. Над крышей нависает крона клена, и это нужно будет учитывать, подвесив там коптер. Правда, мутантам нет надобности лазать по деревьям. Даже вампир может подпрыгнуть на высоту в полтора метра. Этого более чем достаточно, чтобы ухватиться за край парапета. А там и забросить себя наверх никаких проблем. Причем с легкостью и ловкостью эквилибриста.

Долго ждать не пришлось. По сути, едва пристроились, навесив дронов по секторам, как появились первые страждущие. Очень может быть, что их отпугнули появившиеся волколаки. Как, впрочем, и выстрелы. Эти слишком мелкие, чтобы пальба служила сигналом к выработке слюны. В смысле, конечно, служит, но при этом ребятки предпочитают все же выждать какое-то время.

Осторожно, крадучись и все время принюхиваясь, во дворе появилась группа кусачей и начинающих вампиров. Что примечательно, все голые и у всех какое-нибудь оружие. У одного кусача даже двустволка с расколотым прикладом. По ком это он так-то отработал? Кусач-то он кусач, но силы в нем побольше, чем в обычном человеке. Это факт.

Двое, все время оглядываясь, подобрались к трупу вампира и, схватив его, поспешили ретироваться. Дмитрий приказал Ксении не дергаться и следить за остальными. Незачем торопиться. Судя по направлению, они будут находиться в секторе обстрела достаточно долго, чтобы свалить их подальше от основной группы.

А он что говорил? Хлоп-п! Один из кусачей упал, словно запнувшись на ровном месте. Второй ничего не понял, вроде как даже недовольно рыкнул на увальня. И тут же сообразил, что тот не просто упал, а убит. Но предпринять ничего не успел. Вторая пуля вошла ему точно в висок. Двойной лог возвестил об уничтожении пары мутантов.

Тем временем Ксения подловила насторожившегося вампира, заметившего неладное. Но предпринять он ничего не успел. Свалился на асфальт рядом с присмотренным им телом.

Эта гибель послужила сигналом к бегству. Один из вампиров подхватил на плечо тело и попытался забежать за угол. Неправильно сориентировался. Этот торец дома вполне просматривался. Хлоп-п! Вампир упал на асфальт, выронив тело. Хлоп-п! Мотнул головой и замер.

Еще одного кусача Дмитрий подстрелил в спину, чтобы зафиксировать на время. Повел стволом в поисках других целей и не обнаружил никого. Добил подранка и разочарованно цыкнул. Стая насчитывала два десятка особей. Во дворе осталось лежать три кусача и три вампира. Остальные разбежались. Скромненько как-то вышло.

Сто восемьдесят тысяч в месяц предполагает под собой как минимум шесть в день. У них же пока только две девятьсот десять. Пока. Ага. Вот так легко.

Происходящее иначе как везением не назвать. Если бы всегда было такое изобилие дичи, то охотники купались бы в роскоши, пробавляясь редкими рейдами и проводя основное время с выпивкой и девицами легкого поведения. Имелись таковые даже в «Ковчеге», а то как же. Но не-эт. Большее время они проводят в опасных трудах, а не в праздности.

Бог весть о чем думала и чем занималась эта бездельница до этого, но тут Кнопка вдруг ни с того ни с сего разразилась лаем. А когда она нервничает та-ак…

Дмитрий резко развернулся, одновременно поднимаясь на колено. Именно в этот момент на крышу буквально вскочил очередной мутант. Высокий, плечистый, с непропорционально длинными руками, лоснящийся густым покровом коротких волос. На голове грива на манер гребней древнегреческих шлемов. Стремительность, сила и хищная грация дополняли образ вурдалака.

Все это пронеслось в сознании Дмитрия в один краткий миг. В следующий он уже нажал на спусковой крючок. Пули взбили волосы на груди, выбивая алые капли крови. Мутант взревел и замер на месте. Ненадолго. Но это фора.

Даже начинающему вурдалаку уже практически не страшна автоматная бронебойно-зажигательная пуля. Чтобы разрушить защиту и пробиться сквозь нее, нужно попасть в одно и то же место три раза кряду. Или не меньше десятка в круг диаметром не больше семи сантиметров. Не сказать, что для модификанта это столь уж невыполнимая задача. Но бесшумный автомат не имел такого боеприпаса.

Так что вурдалак ревел от боли и ярости. Уплотнившийся подкожный жир несколько сковывал его движения. Поток пуль имел весомое останавливающее действие даже для этого громилы за двести кило. Но это лишь отсрочка. Причем незначительная.

Нефедов повел стволом, и последние два выстрела пришлись в голову. Шестнадцатиграммовая пуля — это не баран чихнул. Пробить лобную кость этого мутанта ей, конечно, не под силу, как и оглушить его. Но ошеломить и выиграть чуть больше времени получилось.

Рядом зашелся в непрерывных хлопках автомат Ксении. Дмитрий еще отметил, что стреляет она вовсе не в его противника. Но что там у нее и как, выяснять некогда. Даже бросить мимолетный взгляд и то не получается. Остается только надеяться, что она пока управится сама.

Дмитрий разжал пальцы, и АМБ грохнулся о кровлю трансформаторной будки. При новых креплениях на коробе пулемета оружейный ремень только помеха. Рука скользнула к бедру и потянула револьвер-«хауду» двенадцатого калибра. Максимально возможный заряд, тридцатиграммовая пуля и четыре тысячи джоулей.

Мутант уже пришел в себя. Еще мгновение — и он ринется в атаку. И в этот момент ему прилетело в лоб, словно припечатали кувалдой. Получилось настолько весомо, что он плюхнулся на пятую точку. Сознания не потерял. Зато ошалело затряс головой.

Дмитрий повел оружием вправо на сто пять градусов. Тактическая база и нейросеть беспристрастно и деловито фиксировали все параметры, заданные в настройках. Автомат Ксении уже замолчал. Девушка отчаянно пытается достать из-за спины АК-308 и не успевает. В трех метрах от нее на краю крыши самка. Шкура на окровавленной морде изодрана в клочья. И тем не менее ошеломление уже спало. Еще мгновение — и она бросится в атакующем прыжке.

Б-бах!

Мутанта буквально смело с крыши. Роняя «хауду», Дмитрий поднялся на ноги, одновременно выхватывая из-за спины «печенег» и выводя его в боевое положение. Самец наконец пришел в себя и уже был готов к прыжку, но в этот момент загрохотала пулеметная очередь. Убийственный свинец наконец сумел пробиться через защиту и вгрызться в тело. Вурдалак взревел иерихонской трубой и завалился на бок.

Короткая двойка в голову. Лог уничтожения. Четыре шага к другому краю крыши. Самка еще не до конца пришла в себя, но уже пытается убежать, шатаясь словно пьяная. Короткая очередь в спину. Беглянка упала на четыре конечности. Рядом грохнул одиночный выстрел из АК-308, вогнав пулю точно в затылок и поставив на этом точку.

Дмитрий повел стволом вокруг, высматривая следующие цели и пуская коптер в облет окрестностей. Никого. Но это ни о чем не говорит. Слишком много деревьев и строений. Гарантий, что эта парочка была одинокой, никаких. Если здесь стая, то дело пахнет керосином. Как показывает практика южных стран, стаи вурдалаков уже являют собой нечто вроде семьи. И за ними водится практика мести за гибель своих сородичей.

— Ксюха, ты зачем влезла?

— Хотела добить эту с-суку. Испугала до колик.

— Ясно. В следующий раз думай головой, а не эмоциями. Цель под накрытием. Значит, прикрываешь стрелка.

— Извини.

— Делай выводы.

— Я поняла.

— Похоже, здесь становится слишком жарко. Не находишь? — перевел Дмитрий разговор в другое русло.

А к чему переливать из пустого в порожнее. Лишнее это. Умный поймет. Дураку — как об стенку горох. Ксения тупой упертостью и избыточным самомнением не страдала. Так что выводы сделает однозначно.

— Предлагаешь уходить? — в свою очередь поинтересовалась она.

— Есть такая мысль. Но не просто так. Прихватим одно тело. Прикрывай.

— Приняла.

Риск, конечно. Ведь рядом может оказаться стая вурдалаков. Но риск вполне оправдан. И потом, ходить по краю — это неизменная составляющая выбранной ими деятельности. Не бежать же под защиту периметра при первых же признаках опасности. Вознаграждение, конечно, уже составляет около четырех тысяч. Но сейчас только первая половина дня. Нужно просто соизмерять свои силы и возможности с вероятной опасностью. Дмитрий вполне отдавал себе отчет и в том, и в другом.

Перебрались в соседний квартал и, присмотрев один из двориков, бросили тело в песочницу. Дмитрий еще и полоснул пару раз мачете, пуская побольше крови. Потом сместились на выбранную позицию.

Облачились в прозрачные полимерные мешки, напустив туда озона. Минута — и можно выбираться, лишившись всех запахов. Разве только пахнет грозой. Высказываются опасения, что вскоре мутанты начнут охотиться по этому запаху. Но это все ерунда. Он не такой стойкий и быстро рассеивается…

Дмитрий ухватил губами соску и потянул безвкусный и густой протеиновый коктейль. Могло быть еще хуже, если бы он не был горячим. Ч-черт. Вот сколько он уже сидит на нем, но все никак не может привыкнуть. Именно из-за него у Нефедова развилась еще бо́льшая тяга к вкусным блюдам.

На этот раз они обосновались в спальне трехкомнатной квартиры на втором этаже. Коридор и кухню заминировали «монками», выставив их на лазерные растяжки. Мины древние, но все еще действенные. Семьсот граммов тротила, пять сотен стальных шариков. Ничего не перебор. И сегодняшняя встреча с вурдалаками яркое тому подтверждение.

Первые жертвы появились примерно через полчаса. Стая из дюжины особей кусачей и вампиров. К телу направились только двое. Остальные держались в сторонке, вертя башками в поисках возможной опасности. Сдвоенный хлопок — и парочка кусачей, мотнув головами, завалилась прямо в песочницу. Остальные, несмотря на одолевающий их голод, предпочли ретироваться. Ничего удивительного. Собственно, потому они еще и не развились хотя бы до первого уровня рвача.

Примерно через полчаса появилась очередная низкоуровневая стая. И вновь при первых же признаках опасности мутанты обратились в бегство. Но на этот раз получилось подстрелить троих. Правда, мутанты все же утащили с собой тело подстреленного в отдалении кусача. Пусть и свой собрат, это ничего не значит. Нечего мясу пропадать.

В третьей волне припожаловали четыре волколака первого и второго уровней с шестью матерыми рвачами. Охотники засекли стаю с помощью коптера. Еще на подходе. Твари не спешили бросаться к валяющейся посреди двора добыче. Разошлись парами и двинулись по периметру, обследуя дома на предмет опасности. Неглупые и нетрусливые, но весьма осторожные. Потому и находятся в середине пищевой цепи.

«Они нас обнаружат», — произнесла в канале Ксения.

«Знаю».

«И?»

«Я навешиваю свой коптер перед фасадом дома и контролирую подходы к этому окну. Ты с тыла держишь окна кухни, гостиной и второй спальни. Потом по моей команде валим этих рвачей, — обозначил Дмитрий цели на интерактивной карте. — Потом вот этих. И меняем стволы».

«А если вторых не получится одним выстрелом?»

«Четыре секунды с момента первого выстрела. Дальше хватай АК».

«Приняла».

«Потом шумим и ловим на живца».

«Ясно», — хищно улыбнувшись, произнесла девушка.

«Приготовься».

«Готова».

«Начали».

Два хлопка практически слились в один. И оба рвача, по обыкновению дернув головами, упали на газон, по которому и крались. Получилось не громче выстрела воздушки. Но коль скоро этот звук различали кусачи, то что уж говорить о более развитых тварях. Да только услышать хлопок мало, нужно еще понять — откуда именно стреляют.

Но выбранная пара и не думала задаваться этим вопросом. Дмитрий еще не успел переместить на них прицел, как оба рвача порскнули в разные стороны. Мутант Нефедова рванул к углу дома. Ксении — одним прыжком оказался в пустой глазнице оконного проема.

О том, чтобы бить в голову, нечего было и мечтать. Поэтому Дмитрий вначале пустил отсечку из трех патронов в спину убегающему. Все пули попали в цель, и мутант, выгнувшись дугой, замер на месте. Одиночный в затылок, на добивание. Готов. Ксения так же управилась со своим. Схлопотав свинец в спину, тот вывалился наружу, где девушка его и проконтролировала.

Остальные поспешили укрыться, исчезнув из поля зрения. Что же, вполне ожидаемо. Как и то, что эти без добычи не уйдут. Нужно драться — они будут драться, пока не уверятся в том, что их сил недостаточно. И гибель четырех членов стаи не повод к отступлению.

— Ну что, Ксюша. Понеслась, — задорно подмигнув, произнес Дмитрий.

Слишком уж громко. Да что там. Он едва не кричал. А потом еще и разрядил двойку из пулемета в тело уже мертвого рвача. Перебежал в коридор, не забыв при этом пнуть стул, с грохотом врезавшийся в платяной шкаф. Подобрал пуф и метнул его в окно кухни, тот с громким треском и звоном вышиб его и улетел на улицу.

— Зачем? — так же громко, хотя и потише него, поинтересовалась она, продолжая контролировать окно.

— Мы ловим на живца. Забыла? — возвращаясь обратно, напомнил он.

— Помню.

— Вот и не расслабляйся.

На картинке, передаваемой коптером Дмитрия, появился волколак. Он довольно ловко перемещался по стене дома, используя как различные конструкции, так и щели в декоративной кладке кирпича. Его когти с этим вполне справлялись. Даже с учетом того, что он двигался по диагонали и вниз головой. Ну прямо человек-паук какой-то.

А вот и второй. Также движется по направлению к их окну. Ну надо же, какое отличное ориентирование. Столько окон, а они направляются к нужному, четко по прямой.

Появилась и другая пара. Как и предполагал Дмитрий, они пошли с тыла. Ну что же. Добро пожаловать, угощение уже подано. У Нефедова складывалось стойкое убеждение, что они координируют свои действия.

В сети активно муссируется тема относительно общения мутантов посредством ультразвука. Но насколько это соответствует истине, непонятно. Во всяком случае, официальные сайты либо помалкивают, либо выдвигают предположения схожего толка. То есть доподлинно они пока еще ничего не знают.

— Ксения. И запомни, я работаю — ты страхуешь, — указывая влево от двери, все так же громко приказал он, смещаясь вправо.

Волколаки все ближе к окну. Вот они уже приблизились вплотную. Замерли. Переглянулись. И один из них, вдруг повиснув на когтях рук, забросил свое тело вовнутрь, куда там какому спецназовцу. Да только каким бы быстрым он ни был, свою долю горячего свинца получил еще в полете. Не отпуская спускового крючка, Дмитрий перевел огонь на второго.

И тут грохнуло сначала в коридоре и едва ли не дуплетом на кухне. По ушам приложило словно кувалдой. В дверной проем ворвался сдвоенный вихрь пыли и дыма. Наверняка здесь сейчас нечем дышать, и не будь они в респираторах, зашлись бы в кашле. Во всяком случае, из-за повисшей взвеси видимость резко понизилась.

Ксения непроизвольно схватилась за уши. Нефедов ошалело потряс головой. Но при этом продолжал контролировать ситуацию на картинках обоих коптеров. И то, что он видел, его радовало.

Оставшиеся двое рвачей завладели телами своих товарищей, подстреленных у дома напротив, и скрылись в окнах. Предпринять что-либо Дмитрий уже не успевал. Произвел контроль ворвавшихся в их комнату и, кивнув девушке, вышел в коридор.

Пыльно и грязно, но рассмотреть истерзанное тело волколака все же не составило труда. Нейросеть однозначно констатировала смерть. На кухне также труп. Причем помимо того, что тело превратилось в настоящий дуршлаг, ему еще и оторвало голову. МОН, сработавшая вплотную, это более чем серьезно. Конечно, можно было бы воспользоваться и осколочной гранатой. Но, как показывает практика, этот вариант приемлем, только если нужно отпугнуть. Мина дороже на сто рублей, а эффект… Ну разница очевидна.

— Все, Ксюха, хватит дразнить судьбу. Уходим, — решил Дмитрий.

— Что так? С боекомплектом пока вроде порядок. Время едва перевалило за полдень.

— Глупость это — охотиться без машины. Без риска, конечно, никуда, но этот, на мой взгляд, неоправданный. На сегодня хватит.

— А оставлять машину без присмотра — не глупость?

— Согласен, так себе решение. Но вот ты представь, что та парочка вурдалаков оказалась бы не одиночками. И как мы с ними расходились бы краями без брони?

— Перебили бы? — пожав плечами, легко ответила она.

— Излишняя самоуверенность — не лучший спутник для нашего брата. И потом. Посмотри на это с другой стороны. Дневной лимит мы выполнили. Так что уходим.

— А ты помнишь о том, что тебе нужно как минимум четырнадцать тысяч двести рублей для установки имплантата?

— Ну, это ведь мои проблемы.

— Серье-озно? Твои, да?

— Послушай, Ксюха…

— Нет, это ты послушай. Я сейчас вовсе не про наш перепихон. Ты, между прочим, не сам по себе. Света, дети, Настя, Илья и я, в конце концов. Мы вроде как команда, а ты наш лидер. Или ты ни хрена ничему не научился у своего Лациса?

— Спокойно, девочка. Спокойно. Выдыхай. Вот так. Повторяю, на сегодня абзац. Возвращаемся. Завтра выходим на «выстреле». Вопросы?

— Машину потерять не боишься? Все же на голову выше того, что есть в продаже, к тому же полностью обустроена под наши нужды.

— Ничего. Жизнь подороже будет. Пошли.

В «Ковчег» вернулись практически без приключений. Ну не называть же таковым парочку встреч со смешанными группами мелкоты. Подстрелили еще по паре кусачей и вампиров. Вот и все.

По возвращении Дмитрий сделал запрос безопасникам на получение вознаграждения. Решением команды все трофеи записывались пока на него. В ответ те потребовали подробного отчета. Нефедов сформировал пакет и отправил по инстанции.

Уже через минуту на его счет упали шесть тысяч триста рублей. За вычетом накладных расходов получается пять тысяч триста пятьдесят пять рублей. Кстати, в выложенном на всеобщее обозрение отчете эта статья также присутствовала. Для наглядности, так сказать.

— Порядок. Правда, предприятие все же затратное. Хорошо хоть после уничтожения банды я не стал строить из себя совсем уж благородного и патроны у нас пока дармовые.

— Это точно. Ладно, Ковбой, я первая в душ.

— Как ты меня назвала?

— Ковбой.

— Тебе Лацис рассказал?

— Этот бирюк, вечно прохаживавшийся по поводу моей попы? Вот еще. Лис поведал. Кстати, в свете этого не понимаю, отчего ты отказываешься от позывных.

— А может, мне нравится, как звучит твое имя.

— Ну что же, причина достаточно весомая. Принимается. Все. Я в душ.

— Только недолго.

— Соскучился? — потянувшись, томно поинтересовалась она.

— В кафе хочу сходить. Нужно заесть этот клятый коктейль.

— А, это… Согласна. Хотя и разочарована в твоем выборе.

— Нормально. Ты будешь на второе.

— И только-то?

— Посмотри на это под другим углом. Второе блюдо обычно самое вкусное и сытное.

— Хм. Вывернулся, — скрываясь за дверью санузла, признала она.

— Уверен? До них больше километра, — с сомнением произнесла Ксения.

— Если быть точным, то тысяча двести тридцать четыре, — подтвердил Дмитрий. — Да, я уверен.

Говоря это, он всматривался в прицел крупнокалиберной снайперской винтовки ССВК-30 с функциями баллистического вычислителя. Приближение и качество картинки позволяли рассмотреть все детали. Ребятки явно не голодали, развиваясь настолько быстро, насколько позволяли местные условия. База распознавания сразу же определила их как второй уровень. Впрочем, было бы удивительно, будь иначе. А так-то — как раз норма.

Включил лазерный сканер и повел по головам мутантов, выискивая цель, приведшую их сюда. Всего шесть особей обоего пола. Три полноценные пары. Они как раз сгрудились над чьей-то тушей. В траве не разобрать, кем именно был добытый ими зверь. Или не зверь, а мутант. Хотя вряд ли. Над ним такой толпой не собраться — проще разорвать на части и разойтись в стороны.

А вот и цель. Сканер зафиксировал наличие двух электронных устройств. Впрочем, то, что им нужен именно этот вурдалак, было видно и так. Уж больно выделялся своими габаритами и узлами мышц. Мутировавший модификант во всей красе. Просто удивительно, как при таких статях нейросеть определила его на одну ступень развития с остальными. Похоже, настоящий вожак, развивался сам и заботился о росте членов стаи, а по сути семьи.

«Илья, как у тебя дела?» — вызвал он в канале Тихонова.

«Нормально. Сижу за рулем, подпирая коленями потолок. Ксюха здесь была бы куда уместней».

«Можно я буду решать, кому и где находиться?» — уточнил Нефедов.

«Так ты и решаешь», — ответил тот так, что воображение нарисовало, как он пожимает плечами.

«Не бухти, Илья, тебе не идет», — вклинилась Ксения.

«Ладно, умник. Готовься. Мы тут начинаем», — распорядился Дмитрий.

«Я всегда готов».

Маркер переместился на плечо вожака. Перебрав целый ворох данных, программа баллистического вычислителя выдала точку прицеливания чуть выше и левее. Сместил маркер. Но стрелять не спешил. Вместо этого переместил галочку на голову его соседки, получил обработанные данные и точку прицеливания. Теперь порядок.

Эмитировал выстрел по первой точке, быстро сместив маркер по второй. Повторил еще два раза, закрепляя движение. Вся подготовка заняла одиннадцать секунд. С двенадцатой он нажал на спуск. Винтовка солидно толкнула в плечо. Ощущения сродни прежним, при стрельбе из верного «вепря». Зато по ушам стегануло куда солидней. Сместил маркер. И вновь нажал на спуск. Оружие рявкнуло во второй раз.

Все. Теперь ждать. Подстрелить третью цель сейчас не получится. Едва звук выстрела достигнет мутантов, как они сорвутся с места. А пуле лететь до них чуть больше двух секунд, и промах гарантирован.

Пуля ударила мутанта точно в плечо. Человеку оторвало бы руку, и он однозначно умер бы от болевого шока. Этого же только бросило вперед, отправив в нокаут. Самка резко выпрямилась, удивившись выходке соседа. Выстрела она еще не слышала, скорость пули выше чуть не втрое, так что звук все еще на пути к ним. И его уже опережает вторая пуля. Направленная в голову, она угодила точно меж лопаток приподнявшейся цели. Ранение на девяносто девять процентов смертельное, о чем и возвестила нейросеть с присущей ей беспристрастностью.

Наконец стая услышала звук выстрела, как увидела и гибель двух своих членов. Вурдалаки мстительны, и в особенности этим отличаются самки. То ли материнский инстинкт, то ли стремление уберечь семейный очаг. Так что за родичей мутанты обязательно посчитаются. Но потом. Когда преимущество будет не на стороне противника, способного расправиться с ними с такой легкостью. Поэтому твари сорвались с места и устремились к лесопосадке в трехстах метрах от них.

Дмитрий ждал именно этого момента. Если обычный патрон калибра двенадцать и семь стоит сорок рублей, то снайперский уже восемьдесят. И разбрасываться ими не стоило. Опять же в зачет идет вознаграждение за вычетом накладных расходов. Все должно быть наглядно и максимально честно. Именно из этого и исходят безопасники. Так что каждый выстрел бьет как по кошельку, так и по выполнению принятых его командой обязательств.

Электроника прицела в доли секунды определила скорость и направление движения цели и выдала точку прицеливания. Совместил ее с маркером и, продолжая выводить ствол, потянул спуск.

Выстрел!

Две секунды — и бегущий на четвереньках вурдалак полетел кубарем, получив тяжелый гостинец в район крестца. Под таким углом пуля прошла практически вдоль всего торса, размолотив внутренности. И нейросеть, а вернее задействованная база, однозначно выдала вердикт об уничтожении цели. Дмитрий давно уже не доверял всей этой электронике высшего порядка и предпочитал банальный контроль. Но с этим они еще разберутся. Пока же…

Он перевел прицел на следующего беглеца. Вернее, беглянку. Без разницы. Вурдалаки способны развивать скорость до семидесяти километров в час. И сейчас они уже были на максимуме. А значит, вскоре достигнут деревьев, уйдя из поля зрения.

Совмещение маркера с точкой прицеливания. Сопровождение цели. Выстрел! Чуть больше двух секунд. И самка летит кубарем в траву. Жива или убита — без разницы. Твари, конечно, крепки на рану. Но двенадцать и семь десятых миллиметра достаточно серьезный аргумент, чтобы отправить в отключку даже их. Время варьируется от нескольких секунд до минут, в зависимости от тяжести повреждений. Однако сейчас не до добивания.

Самец, оказавшийся в панораме прицела, уже разогнался до семидесяти двух километров в час. Расстояние до полоски деревьев стремительно сокращается. Еще немного, и он скроется за листвой.

Выстрел!

Вурдалак кувырнулся и прокатился по траве, остановившись буквально в паре метров от кромки лесопосадки. Последняя оставшаяся в живых самка скрылась за густой листвой. И как следствие — пропала из панорамы прицела. Но Дмитрий не спешил сворачиваться.

Вурдалаки не тупые хищники, чтобы убегать без оглядки. Мстительные, хитрые и изворотливые, они стояли куда выше других зверей. Все же человеческий мозг никуда не делся, хотя вирус и поработал над ним.

Едва оказавшись в относительной безопасности, самка остановилась. Припала к земле и двинулась вдоль посадки, держась неподалеку от кромки зарослей. То ли чувствует, что не все сородичи мертвы, и думает над тем, как им помочь. То ли понимает, что охотники вот-вот появятся, и готовится покарать посмевших поднять руку на ее семью.

Дмитрий наблюдал за тварью с помощью подвешенного на нее малого коптера. Конечно, заряда в нем всего ничего, но охота долго и не продлится.

«Илья, подъезжай», — приказал он в канале.

«Принял», — тут же отозвался тот.

Рева двигателя не слышно. Что в общем-то и неудивительно, учитывая разделяющее их расстояние и нахождение машины в глубоком овраге. Мутанты обладают чутким слухом, поэтому приближаться к ним на транспорте — идея не из лучших. Если, конечно, не использовать метод ловли на живца.

— Ксюша.

— Пошла, — решительно поднимаясь, ответила девушка.

Едва только девушка появилась на открытом месте, как самка тут же замерла, вперив взгляд в одинокую фигуру. Да еще и ушки навострила. «Выстрел» наконец выбрался из оврага, и Дмитрий услышал легкий гул дизеля. Что уж говорить о твари, слух которой в разы лучше, пусть она и находится на полтора километра дальше.

Выжидает удобного момента. И как только представится шанс, тут же им воспользуется. Вот и хорошо. Главное, что прекратила двигаться. Так и сиди. Не шевелись.

Выцеливая коптер по получаемым данным, Нефедов подвел его так, чтобы самка оказалась между ним и стрелком. В панораме на максимальном зуме одна сплошная листва. Дмитрий не стал устанавливать на винтовку тепловизор, отдав предпочтение ПНВ. Ну да не суть важно. Палец плавно потянул спуск. Винтовка толкнула в плечо, по ушам ударил звук выстрела. Вырвавшиеся из щелей дульного тормоза-компенсатора газы стеганули по листве кустов.

До поражения цели чуть больше двух секунд. Вагон времени, чтобы приподнять дрона чуть выше линии прицеливания. На таком расстоянии пуля пробивает вурдалака насквозь. При этом практически не меняя траектории. Патрон же и баллистика винтовки позволяют добиться завидной кучности. Так что лучше поберечь коптер. Пригодится еще.

Стоявшую на четвереньках самку как кувалдой приложило. Между лопатками вырвался фонтан крови. Ноги и руки разом подогнулись, уронив тело в траву. Судя по всему, пуля попала в верхнюю часть груди и под углом вышла со спины. Качественно прилетело. Но не смертельно. Нейросеть выдала вероятность ликвидации в семьдесят процентов. Ничего. Сейчас добьют.

Оценил ситуацию на картинке, передаваемой с дрона Ксении. Тот висит над местом побоища, контролируя обстановку. Трое явно ранены. Один труп. Ладно. Сейчас поправят. Дмитрий поднялся и направился следом за девушкой. Геройствовать она не стала и сразу после выстрела остановилась, поджидая его. Вот и правильно. Глупость — она хуже воровства.

Птичка Ильи осталась при нем, отрабатывая функции дозора, охранения и разведки. Вслепую кататься в этих краях не рекомендуется. Оно бы и вовсе отправить ему подмогу. Но и здесь ситуацию без пригляда оставлять нельзя. С вурдалаками вообще трудно быть в чем-то уверенным до конца. Во всяком случае, пока не размозжишь ему башку.

Судя по останкам в траве, жрали мутанты корову. Интересно, отбилась от стада или это они постарались? Некоторые стаи практиковали, так сказать, выпас скота. Начинали сопровождать стадо, охраняя его от нападок конкурентов, выбивая животных по мере необходимости. Из-за непомерных аппетитов все время развивающихся тварей вечно такое продолжаться не могло. Но на какой-то срок вопрос с продовольствием снимался.

Едва приблизившись к раненому вожаку, Ксения выстрелила в него из электрошокера. Тело мутанта выгнуло дугой, а из глотки вырвался болезненный рык. Очень может быть, что разряд сейчас привел его в чувство. Но это не столь важно. Мышцы спазмировались так, что он совершенно беспомощен.

На фоне этого пропорционально и красиво сложенного халка девушка смотрелась настоящей дюймовочкой. Только, несмотря на колоссальную разницу в сложении, это именно она сейчас паковала исходящего кровью мутанта, а не наоборот. Завела руки-лапы за спину и наложила пластиковые наручники. Проделала то же самое с ногами. Завернула на ласточку. Все. Полежи пока так.

Дмитрий, вооружившись пулеметом, все это время прикрывал Ксению. Ну и заодно провел контроль лежавшей рядом самке. Лоб вурдалака на этой стадии уже держит обычную винтовочную пулю. Зато висок, темя и затылок ей все еще по зубам. Прикрывая друг друга, обошли остальных. Правда, контроль проводил Дмитрий. С одной стороны, его патроны дешевле. С другой, носимый боекомплект куда значительней.

Не забыли навестить и самку в посадке. Раненая уже отошла от шока, но полноценно двигаться еще не могла. Только что ползла в сторону от места побоища. Не иначе как включился инстинкт — найти укромный уголок и отлежаться, запустив регенерационный процесс. Ну да кто же ей предоставит это время. Нефедов добил ее одиночным. Получил лог о ликвидации. И они направились обратно.

Вожаком занялась Ксения. В конце концов, кто в их команде хакер. Пристроила на его голове декодер и принялась за работу. Оно конечно, любой из них с этим справится. Но они здорово здесь нашумели, что может привлечь как людей, так и мутантов. Ага. Вот так, человеки на первом месте. Процесс же получения трофеев не столь быстр.

Поэтому, сменив малые коптеры на большие, отправили их в дозор, нарезав каждому свой сектор. А там подъедет Илья, и разделят наблюдение за подступами на троих. Пока же в охранении был один Дмитрий, вооружившийся ССВК. Разве только заменил магазин со снайперскими патронами на обычный боеприпас.

Первый день их охоты в ставропольской пустоши оказался самым удачным. Последующие два — скромнее. Им едва удалось заработать на легализацию нейросети Дмитрия и установку ему имплантата ЭЭМИ. О большем не приходилось и мечтать.

Однако Илья с Ксенией рассудили, что глупо терять отличную крупнокалиберную винтовку только из-за отсутствия у Нефедова средств. Тем более что потребность в ней возникнет достаточно скоро. Поэтому Тихонов без раздумий выделил средства на ее покупку. У Ксении денег оставалось совсем уж немного. Причем в довесок приобрел к ней еще и полноценный ствол, получив не просто убойный аргумент, но еще и отличное снайперское оружие.

Дмитрий ломаться не стал, расценив это как займ. Оно неплохо бы обзавестись общей кассой, но не получится, потому что трофейный счет может быть только личным. Никакие переводы между ними не предусматривались.

Выйти на того самого полковника Ратникова и озадачить этим вопросом? Почему бы и нет, коль скоро власти начали проявлять к охотникам позитивный интерес. Состав команд меняется из-за гибели их членов, а вопрос оснащения и подготовки кадров всегда актуален. Ну и на что их готовить, если у новичка на трофейном счете полный ноль?

Пока же, наверное, нужно будет аккумулировать средства на чьем-нибудь счете при распределении вознаграждения. Подобное возможно только на этом этапе. Конечно, существует риск потерять все средства. Но они вообще-то погибать как-то не планируют. Так что пока это нормальный выход.

Илья подъехал с ревом двигателя и грохотом подвески. «Выстрел» замер, умудрившись поднять пыль даже в густой траве. Такая техника, что уж тут поделать. А вскоре шевельнулись пулеметные стволы, и башня провернулась на триста шестьдесят градусов. Тихонов демонстрировал свою готовность беречь и охранять покой своих боевых товарищей. Пиж-жон.

Без третьего бойца и брони в частности группа была слишком уязвима. Поэтому пришлось озаботиться вопросом тыла. Мало просто выдернуть Илью из бункера — нельзя убежище оставлять без присмотра. И уж тем более когда там находятся двое сорванцов, готовых отвинтить то, что не отвинчивается в принципе, и сломать то, что вроде как сломать невозможно. Ну и анабиозная капсула со Светланой, за которой нужен постоянный пригляд.

Поэтому было принято решение об установке Насте нейросети и целого ряда баз. Разумеется, ни о какой легализации в «Ковчеге» и речи не шло. Обойдутся там без их кровных. Причем, учитывая специфику трофейного счета в прямом смысле этого слова. Пиратов сейчас гонять некому, и за несертифицированные базы никто в суд не потянет.

Конечно, голая теория, без практики. Но тут уж ничего не поделаешь. Девушка отправляла детей в виртуал, гулять с мамой. Сама ныряла туда же с помощью кресла в лаборатории и проходила обучение. Получалось не столь эффективно, как занятия в реале, и навыки закреплялись хуже. Но любой результат куда лучше его отсутствия.

Так что теперь Настя была полновластной хозяйкой их убежища. Н-да. В котором они и раньше-то появлялись от случая к случаю, а теперь и вовсе пропадали в поле. Показывают народонаселению нововведения администрации в действии.

Вообще-то желающих жить в черном теле не так чтобы и много. Подавляющему большинству охотников после рейда нужно не просто отдохнуть, но еще и вылить страх. Пока в поле, даже покурить нормально не получается. И причина тут даже не столько в остром обонянии мутантов. С запахом вполне справится озон. А вот наличие маски-респиратора и высокая степень возможного заражения — уже совсем другое дело. Поэтому, оказавшись в безопасности, они спешили наверстать упущенное. Впрочем, расчет этой акции вовсе не на авантюристов, а на людей, не живущих сегодняшним днем, а заглядывающих в завтрашний.

— Готово, — поднимаясь на ноги, произнесла девушка. — Полей.

Дмитрий без лишних слов отстегнул флягу с водой и полил ей на руки. К наноткани кровь и грязь пристают плохо, а счищаются легко. Но по большому счету обмыть нужно было не ее перчатки, а добытые трофеи. Две капсулы нейросети и имплантата ЭЭМИ.

Дмитрий взглянул на итоговый лог, появившийся в интерфейсе по его команде. Итак, с учетом добытой электроники — шесть тысяч шестьсот рублей. Совсем неплохо, учитывая, что сейчас только первая половина дня.

С другой стороны, эта сумма упадет им на счет. В зачет же по договору пойдет за вычетом четырех тысяч. Полковник Ратников быстро смекнул, что они слишком уж удачливы в охоте, что при прочих равных условиях попросту нереально. Поэтому с зачетом нейросетей и имплантатов были некоторые сложности. Учитывался только каждый десятый трофей.

— Давай этих двоих на броню, — кивая на трупы вожака и самки, приказал Дмитрий.

Подумаешь, девушка чуть не вдвое меньше него и куда больше уступит мутантам. Силы в ней предостаточно, чтобы в одиночку грузить тушки весом под двести кило. В этих, конечно, побольше будет, но и она ведь не одна. И вообще, девочка она там, где безопасно и комфортно. А здесь — боевая единица. И точка.

— Ксюша, что там у нас с целями? — поинтересовался у нее Дмитрий, устраиваясь в машине.

Губы привычно подхватили соску протеинового коктейля. Горячая безвкусная масса попала в рот и протекла дальше в пищевод. Два глотка — и запить эту гадость водой. Интересно, он когда-нибудь привыкнет к такой подкормке? И ведь отказаться от него попросту нереально. Н-да. И купить можно только за средства с трофейного счета. Вот такие ограничения.

— Ближайший модификант в десяти километрах на запад.

— В поле?

— Да.

— Перемещается или стоит на месте?

— Перемещается.

— Отправляй дрон.

— Делаю.

— А мне что, опять за руль? — возмутился Илья.

— Расслабься. Я вполне могу совместить управление коптером и машиной, — великодушно проинформировала девушка.

— Ты так добра, что у меня попросту нет слов. Дима, я надеюсь, в следующий выход с тобой иду я.

— Ты, конечно, — согласно кивнул Нефедов, игнорируя брошенный через плечо возмущенный взгляд Ксении.

Обиженная девушка сорвала с места «выстрел» так резко, что пассажиров даже слегка повело назад. Но это мелочи, с координацией и устойчивостью у модификантов полный порядок. А Тихонову практика и опыт нужны не меньше, чем Луневой.

Н-да. Вообще-то не помешало бы заняться товарищами и поднять их на следующий уровень. Да и самому пора на четвертый. Все некогда. То одно, то другое. Вот и вчера пришлось прокатиться в «Ковчег», чтобы легализовать нейросеть Ильи и установить ему имплантат ЭЭМИ.

Конечно, это им и самим под силу. Тем более что они могли добыть необходимое, а Ксения без проблем перепрошить. Но приходилось думать о будущем. Им потребуется еще не одна база и имплантаты. А установить их можно только в «Ковчеге». Словом, легализация была попросту необходима.

Вторую стаю отслеживали в течение двух часов, пока наконец не подобрали удобное место практически у них на пути. Все эти перелески, кустарники, овраги, изрезавшие вроде как ровную как стол степь, не подходили категорически.

Другое дело открытый участок дороги с брошенными полями по обеим сторонам и заправочной станцией. Приковали конечности тел убитых мутантов к отбойникам пластиковыми наручниками, чтобы их не враз утащили. Сделали дополнительные надрезы. Кровь им уже особо не пустишь. Зато свежие резаные и расширенные раны пахнут куда аппетитнее засохших пулевых и бурых кровавых разводов на шкуре. Твари чуяли кровь издали, так что должны клюнуть.

А что до звука двигателя… Мутанты, конечно, имеют это в виду и буром на военную технику не попрут. Но не сказать, что испытывают при виде нее панический страх. Даже слабо развитые. Впрочем, об этом уже говорилось, и не раз. Поэтому оставалось занять позицию на крыше заправочной станции метрах в трехстах от приманки и отправить «выстрел» к дорожной развязке, чтобы не отсвечивал на виду.

Теперь только ждать. Ну и отслеживать ситуацию с помощью коптера. Впрочем, не так уж и долго. Стая появилась через семнадцать минут: вурдалаки второго уровня. Кто бы сомневался при таком-то вожаке. Учуяли кровь и сразу же сменили направление. Вот и замечательно. Позиция просто загляденье, только подходи.

К телам вурдалаки подбирались со всей осторожностью. Вперед выдвинулись два самца, остальные рассыпались в отдалении. Умные, твари. Ну да, на всякую хитрую задницу найдется болт с винтом. В данном случае крупнокалиберная ССВК, вновь заряженная снайперскими патронами. Дороговато, не без того. Но, как правильно заметил Петр Алексеевич, дичь, на которую они рассчитаны, того стоит.

«Дима, похоже, всей стаей они не попрут», — озвучил в канале очевидное Илья.

«Вижу. Берешь на себя ближних. Я вожака и остальных».

«Успеешь?»

«Место вроде открытое, так что должен. А там по обстановке».

Ничего невозможного. Вурдалаки до третьего уровня вполне по зубам винтовочным бронебойно-зажигательным патронам. Только не стреляй в лоб. Да и то оглушение и дезориентация гарантированы. А там и добить всегда можно. Причем даже четвертый уровень, на котором уплотняющийся жир и появляющиеся под шкурой костяные бляшки вполне держат этот боеприпас. Чтобы пробить защиту, достаточно трех попаданий в точку диаметром каких-то пять сантиметров. Задача выполнимая даже для модификанта второго уровня. Если, конечно, руки не крюки, а цель не шустрая, как понос.

Вожак остался с основной стаей. Стоит столбом, всматривается и вслушивается в окрестности. Вот и молодец. Так и стой. Дмитрий прицелился ему в плечо. Ни к чему изобретать велосипед, коль скоро все уже отработано. Это не первая их стая, вычисленная с помощью данных, полученных на территории батальона спецназа.

Разбросало модификантов изрядно и по большой территории. Если бы не наличие транспорта, замучились бы за ними бегать. В настоящий момент они выслеживали тех, что бегали по полям. На открытом месте брать добычу было куда проще. В пустошах без геморроя не обойтись — там условия резко ухудшались. Если только не охотиться на мелкоту. Но-о… Море крови с минимальным выхлопом.

Выстрел! Не смотри, что модификант-мутант чистый халк. Прилетевший в плечо гостинец, прежде чем уронить его в траву, даже развернул.

Впрочем, Дмитрий только отметил для себя поражение противника и тут же перевел маркер прицела на следующую цель. Как ни странно, ни выстрел крупнокалиберной винтовки, ни грохот автомата под винтовочный патрон не испугали самца. Он, разумеется, не остался на месте, но, вместо того чтобы броситься в бегство, ринулся в атаку. Метров триста. Мутант только начал движение. Выстрел! Вурдалак поймал пулю грудью и опрокинулся на спину.

Зато оставшиеся четыре самки думали в том же ключе и побежали к АЗС на всех парах. Два выстрела. И оба мимо. Твари и не думали бежать по прямой. Матерые, опытные и битые своей пока еще короткой мутантской жизнью, они выписывали зигзаги, делали перекаты, внезапные прыжки как вперед, так и в сторону. Хорошо хоть не способны менять траекторию полета. Одну из них ему удалось подловить как раз в воздухе. Но оставались еще три, и они были уже в сотне метров.

У Ильи также не заладилось. Первого он свалил. Зато второй ринулся в атаку, будучи подвижным как ртутный шарик. Пока его подловил, первый оклемался и вместо бегства побежал к АЗС, требуя к себе отдельного внимания.

Словом, рассчитывать на помощь Тихонова не приходилось. В магазине винтовки осталось только пять патронов. Три самки уже близко, и делать ставку на ССВК глупо. Дмитрий нажал на клипсу, отстегивая оружейный ремень. Поднялся на колено, оставив винтовку лежать на плоской крыше. Одновременно рука метнулась за спину. Толкнуть, дернуть, довернуть — и через пару секунд «печенег» оказался в его руках, готовый к бою.

Нефедов нажал на спуск, уже не помышляя об экономии патронов. Не до того. Рой пуль устремился в сторону вурдалаков. Сначала накрыл огнем одну самку. Та пыталась увернуться, но ничего не смогла противопоставить твердой руке, точному глазомеру и свинцовому ливню в десять пуль за секунду.

Нейросеть констатировала ранение с вероятностью летального исхода в двадцать процентов. Но то, что тварь споткнулась и покатилась по траве, уже результат. Дмитрий сосредоточился на второй. И у него получилось не убить, но затормозить и эту.

Зато последняя, не добегая до здания метров десять, кинулась на крышу в атакующем прыжке.

— Илья, в сторону!

Парень выполнил команду без раздумий и лишних слов. Нефедов отметил это лишь краем сознания. Потому что в этот момент сам пятился, насаживая летящую в него тварь на бесконечную очередь. Он видел, как пули попадают в тело, взъерошивая волосы и выбивая кровавые фонтанчики. Но в то же время прекрасно осознавал, что остановить полет туши, в которой свыше двухсот кило, или изменить ее траекторию они все же не в состоянии.

Шаг в сторону — и самка упала на крышу. Ее ноги подломились, и она полетела кубарем, остановившись только у парапета на противоположной стороне. Контрольный в голову. Разворот. Дальняя самка уже поднялась и бросилась в бегство. Очередь на десяток пуль в спину вновь опрокинула ее в траву. Злая двойка на добивание. Вколотить двойку в голову следующей, также поднимавшейся на ноги. Третья, самая дальняя, получившая пулю из крупняка, не шевелилась. Как же, поверил он ей. Контроль. Порядок.

Взгляд на двух самцов, которыми занимался Илья. Оба уже в краях вечной охоты. Вот и ладно. Все хорошо, что хорошо кончается. Какие там были огрехи и ошибки, они разберут позже. Сейчас слегка не до того.

Ага. А вот и Ксения. Вынеслась перед АЗС, шесть секунд — и башня пришла в движение. Молодец девочка. Ловко у нее получается скакать внутри этой боевой машины.

— Илья, пошли.

Высота крыши три с половиной метра. Для модификанта ерунда. Разумеется, если прыгать вниз, а не вверх. Под прикрытием Ксении добежали до тел самцов.

Второй вроде как мертв, но Дмитрий предпочел провести контроль и по обыкновению взял на себя охранение. Вожаком занялся Илья. Электрошокер. Увязать пленника, пока мышцы скованы спазмом. Наручники. Завернуть на ласточку. И только после этого приступать к работе с электроникой.

Через двенадцать минут Тихонов распрямился, держа в руке две деактивированные капсулы. Сканирование на целостность. Положительный результат. Удовлетворенный сдвоенный кивок. Охота удалась полностью. Согласно логу, эта стая принесла им семь тысяч восемьсот рублей. Не день, а песня какая-то. Жаль, что всегда так не получится и не все деньги пойдут в зачет.

— Ну что, Дим, вычисляем следующую стаю?

— Знаешь, Ксюха, я откровенно хочу жрать.

— Согласна, пообедать не помешает. Я даже согласна встать к плите.

— А я предлагаю закатиться на постоялый двор, — предложил Илья. — Как насчет навестить Михалыча, а?

— Согласна, — тут же поддержала парня Ксения. — Двое суток уже без душа.

— Ничего, вонь вроде как не одолевает, — пожал плечами Дмитрий.

— Вонь — это да, озон рулит и разруливает. Да только тело от этого чище не становится. Я себя уже ощущаю какой-то бабищей из бомжатника, — гнула свое Лунева.

— Ты же вроде все время твердила, что ты не девушка, а боец, — поддел ее Нефедов.

— А что, бойцу пристали струпья грязи?

— Все, все, все. Принимается. Двадцать километров, говоришь? Ладно, потерплю на коктейле еще.

Как водится, к своей цели они направились не по асфальту, а по полевым дорогам. С одной стороны, так безопасней. С другой… Учитывая, что на трассе по сегодняшним реалиям особо не разгонишься, получалось еще и быстрее.

Да и сам постоялый двор находился в стороне от дороги, за небольшим селом, на берегу пруда. Местный предприниматель еще лет двадцать назад поставил здесь нечто вроде турбазы с отличной рыбалкой. Сам Дмитрий ни разу не рыбак, но знакомые хвалили. Мол, молодец мужик, такое нужное дело замутил и поднял.

А главное — помимо классной рыбалки тут имелись мангалы, столы под тентами, возможность взять на прокат палатку и упылить на противоположный, необлагороженный берег. Привык к комфорту? Не вопрос. Есть пять отличных номеров, кафе с барной стойкой, сауна, большая, крытая металлическим навесом площадка со столами. И, что немаловажно, фонтан с живой рыбой. По желанию отловят ту, на которую укажешь, и приготовят. Словом, отдыхай и радуйся, хоть один, хоть с любовницей. Ну а под кого же еще такое строить-то? С женами на рыбалку — это моветон.

Так уж вышло, что, когда грянул гром, хозяин турбазы был на работе. Как раз отдыхали проблемные клиенты, и ему пришлось проторчать с ними, вместе с персоналом базы — помощником и тремя сельскими женщинами. Бродить по просторам сети им было попросту некогда.

О том, что творится в мире, узнали, только когда спровадили гостей. Заодно вычитали и о том, что лучше бы обезопаситься хотя бы медицинскими масками. Так себе защита, но кто же тогда знал.

Вернувшись домой, застал жену и младшую дочь уже переродившимися. Одному только богу известно, чего ему стоило поднять руку на них. И уж тем более учитывая то, что сделать это пришлось подвернувшейся под руку лопатой.

Словно в дурмане, прошел к сейфу и достал свой помповик. Но покончить с собой помешала прибежавшая Лиля, его повариха. Глаза безумные от страха, блажит о помощи, а за ней несется ее муж. Вернее, то, что еще недавно было ее мужем. Пристрелил его. А она повисла на шефе — вот не бросай, и все тут. Следом за ней прибежала Валя. Собственно, из-за этих двух женщин он и остался жив. Ответственность за них не позволила наложить на себя руки.

Влез в соседские дома, вскрыл оружейные сейфы, выгреб все оружие и боеприпасы. Пока добирались до базы, пристрелил и переехал четверых. Руслан обнаружился уже в пруду. Галина так и не появилась. Четверо. Это и все, что осталось от села в тысячу с небольшим душ.

Обосновались на базе, совершая налеты на село и систематически уменьшая поголовье мутантов. Руслан был не просто рукастым, но и головастым. Они многое с ним сделали. И озонаторы, и шлюзовую камеру, и обеспечили себя электроэнергией. Было у них два односельчанина, увлекавшихся возобновляемыми источниками электроэнергии. Вот не хотелось им платить государству. Один у себя на крыше установил солнечные панели. Другой своими руками изготовил ветряк, благо в ветрах недостатка не было. Демонтировали и перенесли к себе оба варианта.

А потом Руслан погиб. Турбаза-то на отшибе, мутанты редкость. Сельских кого повыбили, других сожрали, третьи, с уменьшением кормовой базы или спасаясь от охотников, убрались сами. Вот и расслабились выжившие. Помощник как раз пошел корову с выпаса загонять. Ну и нарвался. И ладно бы кто серьезный, а то кусач, кожа да кости. И чего в анабиоз не впал? Остался Михалыч один с двумя женщинами.

В принципе, он не собирался становиться хозяином постоялого двора. Опять же до ближайшего города, или, если точнее, пустоши, добрых тридцать километров. Но однажды к ним на базу приехали четверо. Морды такие, что сам последнее отдашь. А уж что в их разговорах проскальзывало — так и вовсе мрак.

Михалыч — он, конечно, с мутантами повоевал и крови, так сказать, вкусил. Но ни бойцом не был, ни характером не отличался. И жену с дочкой он скорее от отчаяния и страха порешил. Лилиного мужа и остальных — это уж скорее от злости на самого себя. А потом все вроде устаканилось и успокоилось. Правда, порой накатывало, но потом отпускало. Без алкоголя. Девчата каждый раз из депрессии вытаскивали. Им в одиночестве оставаться совсем не хотелось.

Так вот, когда понял, что за субчики пожаловали, решил, что это их погибель. Приготовился дать последний и решительный, защищая Лилю и Валю, а там и смерть принять. Когда не о себе думать приходится, а о ком другом, со страхом справиться куда проще.

Но вышел неожиданный поворот. Один из гостей попытался подкатить к Вале, предложив ей одарить его лаской за плату. В ответ она огрела его веником. Михалыч, трясясь от страха, схватился за ружье. Но старший этих субчиков встал на его пути, выставив руки в примирительном жесте. Поинтересовался, не шлюхи ли бабы, и, получив отрицательный ответ, приказал своему человеку сесть и засохнуть. Еще и извинился.

Ушли они через два дня, вкусив все прелести баньки, чистых простыней и безопасного ночлега. При этом больше инцидентов не было. Мало того, расплатились честь по чести. Не деньгами, конечно. Ну да сошлись в цене. Тем более что Михалыч и не думал ломить. Признаться, боязно было.

Вот, собственно, с этого и началась история постоялого двора «Рыбак». Там и сегодня заправляли только они трое. От мутантов постепенно появилось ограждение из «егозы» и противопехотных мин. Сами же постояльцы активно и помогали устраивать защиту от мутантов. И в немалой степени военные патрули. От людей же…

Людей здесь привечали всех. Без разбора. Любой мог получить кров, постель, чистое белье и душ. Даже те, у кого, как у того латыша, хрен да душа. Главное, чтобы заразы не было. А там, если совсем уж досталось, найдется и какая-никакая одежда да дробовик с дюжиной патронов.

Не интересовали Михалыча большие заработки. И для жизни ему было нужно чуть да маленько. А как придет время перед Создателем предстать, глядишь, чья спасенная жизнь ему и зачтется. Женщины его в этом поддерживали целиком и полностью…

Окутавшись облаком пыли, «выстрел» остановился перед воротами с густо накрученной поверху «егозой». Это единственный путь, по которому можно было подобраться к замкнутому периметру. Площадка под технику располагалась под навесом, где раньше были расставлены столы для отдыхающих. Места для боевой техники немного. Ну да и постоялый двор не чета тому же «Рейдеру», большим числом гостей похвастать не может.

Ксения погудела клаксоном. Вскоре ворота пришли в движение и отъехали в сторону. Девушка включила передачу и въехала внутрь. Там уже стояли старенький БРДМ и инкассаторский бронеавтомобиль УАЗ.

Нормальная тема. Конечно, не идет ни в какое сравнение даже со стареньким армейским, зато достать можно бесплатно и от мутантов защиту вполне обеспечивает. Ну-у, до известной степени. Та же стая рвачей вполне может его опрокинуть, после чего гибель экипажа становится всего лишь вопросом времени.

Несмотря на то что Ксения притерла «выстрел» вплотную к БРДМ, места на стоянке оставалось лишь на одну машину. Выезжать и вовсе получится только задним ходом. Интересно, а как здесь обеспечивали стоянку транспорта, если постояльцев было слишком много? Хотя-а-а… Как уже говорилось, место не столь уж и популярное.

Постоялый двор, да еще и такой, как этот, где нет собственной охраны, чистой воды лотерея. Поэтому машину покинули во всеоружии. Винтовку-переростка Дмитрий брать не стал. Обошелся пулеметом. Ксения прихватила бесшумный автомат, Илья — АК-308. Машину, как и положено, поставили на сигнализацию. Минировать не стали, а то мало ли кто по пьяни чего учудит. Сигнализации вполне достаточно. Тем более установленной Луневой. Поди найди в этом умирающем мире специалиста, подобного ей.

Никто их не встречал, не проверял и не контролировал. Тут вообще все на доверии и готовы принять всех без разбора. Остекление стальной двери забрано массивной решеткой. Вместо замка — засов с поворотной рукоятью. Человеку никаких проблем, для мутанта практически неразрешимая головоломка. Во всяком случае, для подавляющего большинства из них. Вот не стал бы Дмитрий проводить черту относительно их способностей.

За дверью тамбур из остекленной металлопластиковой конструкции. А внутри, у поста дезинфекции, их уже поджидал хозяин. Дмитрий упрятал в подсумок головку Кнопки. Застегнул и пустил вовнутрь газ. Кивнул Михалычу, и тот подал озон. Потом уже привычная процедура экспресс-анализа крови. Томительное ожидание. Каждый раз подспудно боишься, что случилось непоправимое. Зеленый диод. И со скрываемым облегчением вся троица прошла в холл гостиницы.

Слева дверь в сауну. Она здесь просторная. Раздевалка, большая комната с дубовым столом, две отдельные комнаты с двуспальными постелями, туалет, душ, бассейн и собственно парилка. Словом, все условия для разгульного отдыха. Как уже говорилось, сюда предпочитали ездить без жен. С другой стороны, а почему, собственно говоря, и нет.

Прямо лестница на второй этаж, с коротким коридором и пятью номерами на две стороны. Всего они способны вместить два десятка постояльцев. А случись наплыв — так и в сауне можно положить.

Под лестницей слева небольшая каморка оружейной лавки. Небогато, потому что пополнение только за счет оплаты. Чем только не отдариваются за постой, а оно хозяину не все нужно. Вот и ведет обмен чего ненужного на что-нибудь полезное. Ну и несчастных снабжает из того же арсенала. Справа санузел общего пользования.

Направо кафе. При входе четыре стола, каждый на шестерых человек. Барная стойка с четырьмя высокими стульями. По левую руку бильярд, рядом с которым небольшой столик для играющих. Не сказать, что места так уж много. Но ничего так, уютно.

— Привет, Михалыч.

— И тебе не хворать, Дима. Ксения, Илья, — приветственный кивок.

— Номера свободные есть?

— Целых два. И, как понимаешь, при нехватке мест положу постояльца на свободную койку.

— Раньше вроде всем хватало.

— А я это на всякий случай. Чтобы потом не было возмущений. Если заявится патруль, так сразу станет тесно.

— Не вопрос. Кто в постояльцах?

— Ты же знаешь, я никого и ни о чем не спрашиваю.

— Григорий Михайлович, я закончил, — сообщил подошедший паренек лет двадцати.

Худой, кожа да кости, подстрижен налысо, взгляд затравленный, на гостей посматривает искоса, с явным опасением. Видать, досталось.

— Юра, ты не видишь, я гостей встречаю. Подожди немного.

— Извините. — Парень разве что ножкой не шаркнул и шмыгнул в кафе.

— Откуда такое чудо? Вроде одиночек уже не осталось, — удивился Дмитрий.

— Хутор Николаевский помнишь?

— Ну?

— Была там небольшая община. Бандиты данью обложили. Вроде как без фанатизма. Глава договорился с ними, все всех устраивало. Но так уж случилось, что он заразился. В начальники выбился какой-то блаженный. Патрули же регулярно заезжают, какое-никакое оружие выделили, даже крупнокалиберный пулемет.

— Обычное дело. Но, я так понимаю, новому лидеру моча в голову стукнула.

— Именно. Решил, что прежний глава был сыкло и коль скоро они под защитой властей, то идут эти рэкетиры лесом. Ну банда недолго думая и расхреначила общину. У них БМП-1 древняя, но с реальной пушкой и со снарядами. Чтобы другим неповадно было. Юра единственный выжил. Добрался до нас. Пока вот в помощники вызвался. Так-то.

— И что военные?

— А что военные. Вычислили и накрыли.

— И снова вдогонку, — зло цыкнув, высказал недовольство Дмитрий.

— У лихих людишек дорог много. У военных — одна. Поди ее еще найди. Но как только банда разрастается, набирает силу и теряет берега, так и дни ее сочтены.

— Ну да. А пока суд да дело, они и у тебя перекантоваться могут.

— Дима, вот ты меня сейчас за что агитируешь, а?

— А ты дурачком не прикидывайся.

— Валя, — повысив голос, позвал он.

— Здесь я, Григорий Михайлович.

— Покажи гостям комнату, — направляясь в дверь кафе, через плечо распорядился хозяин.

— Хорошо. Пойдемте, Дмитрий Викторович.

Память у местного контингента хорошая. Всех помнят по именам и точно знают, кто и чем дышит. Но ни к кому не лезут. Живут своим укладом и другим не мешают.

— Пошли, Дима, — взяв его за руку, произнесла Ксения.

— Н-да. Пожалуй, ты права.

Комната небольшая. Раньше стояла одна двуспальная постель. Но сейчас все отдано в угоду практичности. Так что вдоль стен две двухъярусные кровати. Между ними стол, телевизор с закачанными фильмами. У стены платяной шкаф. Слева при входе отдельный санузел с душевой кабинкой.

— Так, Илья, пользуйся моей добротой, лезь в душ первым.

— Уверена, подруга? — лукаво взглянув на Ксению, с нарочитым сомнением произнес тот.

— Еще как уверена. Если я залезу, то вы тут мхом покроетесь, пока будете ждать.

Илья счел аргумент весомым и не откладывая начал раздеваться. Минута — и он уже устремился в душ. Кто сказал, что только девушки не могут обойтись без мытья? Многие мужчины им в этом ничуть не уступят.

— Дим, ты чего окрысился на Михалыча? Он всего лишь заботится о доверившихся ему женщинах.

— Привечает бандитов.

— Я понимаю, ты потерял семью и у тебя накипело. Но, во-первых, не стоит всех мерить по себе. Не каждый может вот так, с пулеметом наперевес. А во-вторых, пользы от этого постоялого двора куда больше. Потому что тут гораздо чаще останавливаются обычные охотники и мародеры. И ты это всегда знал. И Михалыч тот же самый, прежний. Что изменилось? Это из-за хутора?

— Из-за него.

— Ну хочешь, поохотимся на каких уродов. Глядишь — попустит.

— Не. Сначала нужно закрыть вопрос со Светой. Опять же уроды эти, что за мной охотятся.

— Вот и правильно, — боднув его в лоб, с улыбкой произнесла девушка и принялась разбирать рюкзак со своими вещами.

А стоило только Илье выйти из душа, как Ксения сорвалась с места:

— Ничего не знаю, моя очередь!

Схватила полотенце, смену белья и скрылась за дверью. Мужчинам только и оставалось, что переглянуться недоумевающе.

Впрочем, вопреки ожиданиям и заверениям самой девушки, в душе она пробыла недолго. Управилась едва ли не быстрее Ильи. Вот и верь после этого женщинам.

Горячий душ после безвылазного трехдневного рейда. Чтобы понять, какое это наслаждение, нужно испытать на себе. И обязательно будучи в респираторе. Разомлевший Дмитрий в одних трусах вышел в комнату, обтираясь полотенцем. И тут же почувствовал как кто-то попытался захватить его со спины.

Реакция была молниеносной. Упал на колени и буквально метнул нападавшего, оказавшегося на удивление легким. Хотя… В нем сейчас силы — как в ломовой лошади, что ему человек.

— Придурок! — выкрикнула Ксения, под грохот и треск разлетевшегося столика.

И только теперь до Дмитрия дошло, что это был не захват, а объятия. А еще вспомнил горячее дыхание, обдавшее его шею. Ой-й, деби-ил-л!